Египетская культура смерти. Путешествие по Дуату, загробный суд и царские мумии

Глава 5. Диалог с умершим

Представление о проницаемости границы между миром живых и миром умерших сформировало в древнеегипетской культуре различные формы связи с почившими родственниками: их кормили, им совершали подношения, в их честь проводили различные поминальные ритуалы в гробницах, с ними отмечали общие праздники и даже вели переписку.

После того как в человеке остановились жизненные процессы, родственники еще какое-то время продолжали коммуникацию с его телом: очищали, подготавливали к мумификации, а затем на похоронах прощались с его образом, который теперь демонстрировала его новая оболочка — антропоидный саркофаг.

Но когда утрачивается возможность общения с материальной субстанцией, у близких остаются воспоминания и их личные визуальные образы, связанные с почившим. По мере переживания потери (и сейчас имеется огромное количество свидетельств о том, что к родственникам является покойный) они видят его во сне или наяву, что сопровождается сильными эмоциями. Древние египтяне смогли вычленить этот мысленный и зрительный образ человека, который нельзя потрогать или обнять, но который можно увидеть, и назвали его двойником-ка. Считалось, что двойник появляется на свет вместе с человеком, ведь и при жизни мы можем видеть образ знакомого без его непосредственного физического присутствия, просто вспоминая его. Однако наибольшее значение ка получает после кончины человека: именно этот двойник возникает перед глазами знавших его людей, и особенно часто это происходит в молельне, куда они приходят помянуть покойного. Ка выходит из мира иного, чтобы принять подношения, он напитывает покойного силами. Поэтому были важны не только сами подношения, но и их образы, которые смогут пересечь границу между мирами и достигнуть стола усопшего.

^{Деталь процессии носителей гробничных даров. Гробница Амон-эм-усехет. XX династия, ок. 1479–1425 гг. до н. э. Рисунок Нины де Гаррис Дэвис, 1925 г.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Здесь важно отметить, что ка тесно связан с визуальным образом, поэтому все изображения покойного в гробнице (рельефы, росписи и статуи) — это ка покойного. Благодаря им его вспоминают и он получает пропитание и все необходимое. Главным входом для ка, приходящего в гробницу, была ложная дверь с его изображением или культовая статуя покойного, которая в идеале имела портретное сходство с умершим и была подписана его именем.

Изображения покойного, его ка, с которыми взаимодействовали живые, располагались не только в гробнице. В домах устанавливали небольшие алтари, стелы для поминовения предков, ставили скульптурные бюсты умерших родственников (ах икер эн Ра). В храмах и святилищах также могли присутствовать предметы с изображениями умерших. Например, в Абидосе — важнейшем религиозном центре, связанном с Осирисом, — ставили стелы с образом и именем покойного, а иногда на них вырезали также изображения всех членов семьи. В храмах постепенно стали появляться статуи уважаемых членов общества. Так они даже после своей кончины оставались приближены к божеству и, что немаловажно, к распределению храмовых подношений.

Значительная часть заупокойного культа была, безусловно, сосредоточена на снабжении покойного продуктами и различными предметами. Снабжение осуществлялось в два этапа. Часть провизии и предметов инвентаря гробницы готовилась заранее, до похорон. Их мог заказывать сам владелец гробницы, желавший быть уверенным в своем загробном будущем и упрочить свои позиции в нем. По-видимому, часть предметов изготавливалась специально для погребения и никогда не использовалась в повседневной жизни. Кроме саркофага и статуи, это могли быть самые разнообразные вещи: амулеты, жертвенники, ящики для утвари, керамические и каменные сосуды, отрезы льняной ткани, сосуды с маслом.

Но часть вещей могла попасть в гробницу и после использования — как правило, самим хозяином при жизни. Это то, что мы обычно называем личными вещами: гребни, косметические наборы, парики, писчие принадлежности, обувь, украшения, бронзовые зеркала. Сюда же могли попасть, например, мебель с именем владельца, его профессиональные инструменты и орудия труда, оружие.

Во время похорон, кроме собранных заранее вещей, в погребальный инвентарь включались продукты, сосуды с молоком и пивом, овощи и зелень, мясо и птица. И конечно же, сезонные цветы. Именно благодаря венку из цветов, положенному на крышку саркофага Тутанхамона, археологи смогли предположить, в какое время года произошло погребение и гробница была опечатана[77].

^{Жертвенник с изображением подношений. Птолемеевский период, 306–30 гг. до н. э.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Затем, после похорон, наступал черед поминальных жертв. Кроме пищевых подношений и возлияний, в молельню при гробнице или во двор перед входом, где был установлен алтарь, также приносили модели этих продуктов и сосудов, изготовленные из дерева, глины или фаянса. Такие муляжи заменяли собой подношения, которые приходилось постоянно возобновлять. На алтарях также изображались предметы и продукты, которые на них следовало положить. Но если принести пищу было некому или на это не было средств, ничего страшного, алтарь не пустовал: на нем уже была изображена необходимая покойному снедь. Однако каждый египтянин желал, чтобы в определенные дни месяца и по многочисленным праздникам специально нанятый жрец совершал подношения на алтари и возлияния покойному.

Приносил поминальные жертвы и старший сын покойного. В одном из документов Нового царства упоминается «закон царя», согласно которому преимущество в разделе наследства получает тот родственник, который хоронит покойного. Этот закон должен был мотивировать сыновнюю почтительность, а если у покойного не было наследников, призывал родственников оплатить похороны. Впрочем, поминать покойного могли и друзья, и дальние родственники, однако такие поминовения, как правило, не были продолжительными. Даже культ уважаемых частных лиц редко продолжался более двух поколений, если, конечно, в гробнице не появлялись новые владельцы, которые с почтением относились к предшествующим хозяевам.

Чтобы не оставлять своих умерших без внимания, египтяне установили ежегодный праздник, который объединял Восточный и Западный берега, возобновляя связь с предками, стирая на этот радостный момент границу между живыми и умершими. «Прекрасный праздник Долины» (хеб нефер эн инет), который отмечали уже в Среднем царстве (XII династия), в эпоху Нового царства превратился в многолюдное и красочное действо. Его отмечали в период между жатвой и началом разлива Нила. У празднества была как официальная составляющая, так и семейная. Официальная процессия фиванского жречества с баркой Амона-Ра отправлялась из Карнака на западный берег навестить заупокойные храмы царей. Барка оставалась на ночь в одном из поминальных царских храмов. Например, в эпоху XIX династии одним из центров проведения священного праздника был заупокойный храм Сети I. А в ходе правления Рамсеса II сложилась традиция оставлять солнечную барку в Рамессеуме, сохранившаяся до правления династии Птолемеев. Жители Фив в дни этого праздника навещали гробницы своих родственников и друзей, приносили им подношения, букеты цветов. Они пировали, пили допьяна, танцевали, веселились и радовались жизни, причем считалось, что предки празднуют и пируют вместе с живыми.

Египтяне полагали, что даже после смерти нужно привлекать к себе внимание, чтобы тебя не забывали. Отчасти и для этого гробничным мастерам приходилось изобретать новые художественные решения, придумывать новые сцены, которые было интересно разглядывать на стенах поминальных капелл. Заказчики были заинтересованы в том, чтобы на их изображения смотрели, читали их имена и автобиографии, проявляли уважение к статусу хозяина гробницы и его прижизненным достижениям и прочитывали заупокойные формулы. Самой известной из них была следующая: «Жертва, даваемая царем: тысяча хлеба, тысяча пива, тысяча вещей всяких прекрасных». Таким образом покойный получал все необходимое, даже не имея физических подношений в гробницу, — само прочтение формулы снабжало его, и в избытке. Прочитывание порождало образы, то есть двойников-ка всех перечисленных в надписи продуктов и предметов. Это было необходимо, чтобы снабдить покойного, ведь он обрел вечную жизнь, требовавшую постоянной поддержки. Отсюда перечисление всех вещей и упоминание «тысяч» в их количестве. А механизмом, передающим желаемое покойному, была иероглифика, обладавшая силой «божественного слова» и создававшая образы ка. Именно поэтому жертвенная формула, упоминавшая подношения, могла фигурировать в гробнице несчетное количество раз: на стенах молельни, на жертвенниках, на погребальном инвентаре, даже на саркофаге.

Одной из самых устойчивых сцен в гробничном декоре является изображение покойного перед столиком с подношениями, на котором лежат хлеб, фрукты и овощи, утки, нога быка, лотосы и виноград. Подношения могли также оказаться в руках у статуэток слуг, или их изображали на стенах молельни, погребальной камеры или саркофага.

Центральным местом почитания покойного и возложения подношений были ложная дверь и алтарь перед ней. Считалось, что именно она соединяет мир живых с миром мертвых. Ка владельца гробницы выходил через нее в часовню, чтобы принять подношения. У основания двери на полу стоял плоский камень-жертвенник, куда приносили подношения и где делали возлияния, чтобы накормить умершего и утолить его жажду.

Строго говоря, каждый, кто проходил мимо гробницы и читал имя и титулы покойного над ее входом, уже совершал поминовение в краткой форме. У входов в гробницы для этого еще во времена Древнего царства вырезали специальные тексты — «обращения к живым»: «О, вы, живущие на земле, любящие жизнь и ненавидящие смерть, проходящие мимо этой гробницы, скажите: “Тысяча хлеба, тысяча пива, тысяча быков и тысяча птиц, тысяча алебастровых ваз и тысяча отрезов льна для хвалимого богом…”».

Обращения к живым могли включать не только просьбу произнести предложенную жертвенную формулу. «Это всего лишь движение губ» — гласит одно из таких обращений, подразумевая, что произнести формулу легко, однако это богоугодное дело очень помогает покойным. В обращении могли также попросить об уважительном поведении в гробнице, мотивировать выполнить эту просьбу и предостеречь, если гость ослушается хозяина погребения.

^{Статуэтка женщины, несущей подношения. Среднее царство, ок. 1981–1975 гг. до н. э.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Египтяне верили, что покойный, получив статус предка, не только добивался уважения потомков, но и обладал силой и возможностями влиять на жизни живущих, поэтому такие предостережения не считались пустословием. С другой стороны, именно благодаря возможностям предка его можно было просить о заступничестве, и не только в молитвах. Жители Египта обращались к умершим с просьбами уладить семейные дрязги, помочь обзавестись наследником, избавить от хвори, оказать протекцию на службе, разрешить судебную тяжбу. Такие записки передавали в гробницу вместе с подношениями или записывали просьбы на глиняных тарелках, которые иногда разбивали, чтобы отправить это послание в мир иной, а иногда просто оставляли в захоронении. Их писали и на остраконах, папирусе, ткани, на антропоморфных фигурках и на каменных стелах. Алан Гардинер назвал эти послания «письма к мертвым» и стал их первым издателем.

Исследователям удалось обнаружить около двадцати таких посланий. Первые «письма к мертвым» зафиксированы еще в Древнем царстве. Традиция отправлять послания в мир иной просуществовала до Позднего периода. Эти письма имели своеобразный формульный этикет. Прежде чем изложить свою просьбу, необходимо было вежливо, с упоминанием титулов, обратиться к покойному, указать, кто к нему обращается, и пожелать ему всех благ, повторив жертвенную формулу, и только потом переходить к описанию проблемы. Адресатами были почившие отцы и матери, мужья и жены, сыновья — в зависимости от специфики просьбы.

Например, в письме Шепси (Лондон, Музей Питри), написанном в эпоху Среднего царства на глиняной тарелке для подношений, мужчина просит помочь ему с правами на собственность. На внутренней стороне тарелки он обращается к отцу с жалобой на покойного брата, которого Шепси с честью похоронил и снабдил всем необходимым. Шепси считает несправедливым, что все имущество и земли, перешедшие братьям от отца, не могут достаться ему одному. Шепси призывает отца разобраться со своим несправедливым сыном, поскольку там они находятся в одном городе и писцы отца, также перешедшие в мир иной, помогут им разобраться в этом деле. Не забыл Шепси и о матери, обратившись к ней в короткой надписи на внешней стороне тарелки. Он ставит вопрос ребром: если его продолжат обижать, то кто, кроме него, будет делать им жертвенные возлияния? И также просит повлиять на брата, чтобы тот не вредил Шепси в его делах.

Но если египтяне писали покойным письма, то, вероятно, они получали ответы. Физических доказательств этому в нашем распоряжении нет, но ответы могли приходить во снах и знаках или в разрешении проблем и исполнении ходатайств, с которыми просители обращались к своим предкам.

Кроме просьб, авторы таких писем также уговаривают предков жить мирно, не вредить своим родственникам, оставшимся на земле, поскольку от них во многом зависит благополучие усопших. Таким образом, «письма к мертвым» демонстрируют представления египтян о том, что родственные узы сохраняются и после смерти. Живые и мертвые нуждаются друг в друге, но могут как помочь, так и навредить друг другу.

Если даже родственники, оказавшись в мире ином, могут не давать покоя, насылать болезни и всячески осложнять жизнь своим близким, то что говорить о чужих покойниках? Те, кто умер насильственной или преждевременной смертью, остался без надлежащего погребения и уважения, кто томился жаждой и голодом, могли представлять серьезную опасность. Такие злые духи были ответственны за всевозможные бедствия, эпидемии и неурожаи. Здесь на помощь живым приходила магия с ее заклинаниями и охранительными амулетами.

Несмотря на все обряды, все устоявшиеся правила общения с иным миром и его обитателями, невозможно не признать, что живые воспринимали смерть как врага, который вырывает детей из рук матерей, разлучает возлюбленных, пугает болезнями и неизвестностью. Египтяне всячески старались выстроить с ней уважительные отношения, подготовиться к ней, не провоцировать ее преждевременный приход и не играть с ней. Если же смерть приходила к кому-то из близких, то их старались утешить, помочь войти в новый для них мир, снабдить необходимым и надеяться на лучшее, поскольку рано или поздно «города станут некрополями», как сказано в «Текстах Саркофагов».