Его звали Тони. Книга 8

Глава XX

Следующие несколько часов я провёл в том самом помещении, откуда Грох начал свой путь к славе. Или позору. Пока непонятно.

На отдельном экране, который прихреначили к стене, всплывали сообщения от Фота. «РАКУРС! Дайте крупный план морды!», «Свет отстой, добавьте ламп!», «Где экшн⁈ Почему он просто ходит⁈», «Кстати, вы чё табличку не повесили? Аппаратная — чтобы как у профи.»

— Аппаратная, — повторила Арина, читая с экрана. — Вайб плюс прям. Фотичка молодец.

— Годно, — одобрил Гоша, который сгонял Сорка за парой дополнительных стульев и теперь расселся, закинув ноги на кофр из-под оборудования. — Аппаратная — ничё так. Пафосненько

Арина фыркнула, не отрывая взгляда от центрального монитора с трансляцией.

— Пафосненько — это когда бюджет и время есть, — заметила иллюзионистка. — А тут провода торчат и пахнет, как в подвале у маньяка с деменцией.

Не могу сказать, что она была неправа. Помещение и правда выглядело так, словно его собирали из того, что нашли. Мониторы разных размеров и производителей. Протянутые повсюду кабели. Разнокалиберные стулья. Оборудование. Гудящие стойки с серверами около стены.

Зато картинка с камер шла чёткая. Грох топал по коридору, периодически оглядываясь на собственное отражение в металлических панелях стен.

— Он чё, собой любуется? — хохотнул один из техников.

— Проверяет, как выглядит на камеру, — объяснил я. — Наверное.

На экране, дарг остановился. Расправил плечи. Втянул живот. Попытался изобразить что-то вроде задумчивого взгляда вдаль.

— Вайб каменного истукана, — прокомментировала Арина. — Только не так секси.

— Пусть старается, — пожал я плечами. — Привыкнет со временем.

— Или помрёт от напряжения, шмаглина гигантская, — добавил Гоша. — Вон как жилы на шее вздулись. Щас как лопнут, нахрен…

Грох тем временем двинулся дальше. Свернул в один из боковых проходов и едва не врезался в цверга, который тащил куда-то сумку разноформатных железяк. Тот шарахнулся в сторону, едва не выронив ношу.

Я подался вперёд, вцепившись пальцами в край стола так. Внутри плеснула даргская ярость. Если сейчас размажет этого бедолагу по стене — всё, финита ля комеди. Шоу закончится, не начавшись. Даже если объясню остальным, почему их соплеменника соскребают со штукатурки, цверги точно воспримут идею в штыки. Никакие пламенные речи тут не помогут. Только полные идиоты согласятся дохнуть после чужих слов. Особенно, если тому, кто их озвучил, ничего не грозит.

Грох замер. Правая рука начала подниматься.

— Щас вдарит, — констатировал Гоша, подавшись вперёд с блеском в глазах. — Рихтанёт прям в башку!

Кулак Гроха повис в воздухе. Дарг вдруг остановился. Покосился на него. Снова посмотрел на цверга.

Динамики донесли тяжёлый, хриплый выдох. Звук напоминал тот, с которым выпускают пар из перегретого котла. Или сдерживают рык.

Потом гигантский орк медленно опустил руку. Сделал глубокий вдох. И сделал шаг назад.

— Япнуться ж! Чё с миром стало? — Гоша разочарованно сплюнул. — Я уж думал, щас кишки полетят. А он? Дальше чё? Бабушку через дорогу переведёт?

Я выдохнул. Улыбнулся. Неужто правда выйдет? В самом начале план казался почти идеальным. Но сейчас, когда сюда уже прибыли первый из даргов, всё смотрелось не насктолько радужно.

— Нарезайте! Битва дарга с самим собой, — потрясённо ахнула Арина, клацая по экрану планшета. — Срочно в клип! Это ж золото! В топы со свистом залетит.

А вот и сообщение от Фота: «ДА! ДА! ДА! ВОТ ЭТО КОНТЕНТ! УЖЕ МОНТИРУЮ В ГОЛОВЕ! ХРЕНАЧЬТЕ! В ПРОДАКШЕН!»

Дверь в аппаратную скрипнула. Я обернулся. На пороге стоял Гамлет, волосы которого мерцали синим. За ним маячило несколько фигур соплеменников.

— Наставник, — склонил голову кобольд. — Позволишь присоединиться?

Вот любит он задавать риторические вопросы. Нет, вашу мать. Сейчас скажу, чтобы валили отсюда. И полы в пещерах мыли. Вот отсюда и до заката.

— Заходите, — махнул я рукой. — Наслаждайтесь зрелищем.

Места на самом деле хватало. Помещение под аппаратную выбрали немаленькое. Но когда за Гамлетом потянулись любопытствующие цверги из совета, пространства стало маловато.

Первым вошёл Тосип — секретарь совета, пожилой цверг с аккуратно заплетённой бородой, поблёскивающей цепочками За ним — Гурт, один из мастеров, который с самого начала относился к моим идеям с плохо скрываемым скептицизмом. Следом ещё двое, чьи имена я постоянно путал. А потом вовсе потянулись все подряд. Ещё десятка полтора цвергов, чей социальный статус позволял попросить впустить внутрь.

И ведь не откажешь. Членов совета пустили — отослать лесом остальных, значит ткнуть их мордой в пыль. Огрызнуться на меня или того же Гамлета, они не посмеют. Но запросто способны устроить свару между собой.

Гурт брезгливо смахнул пыль со стула, прежде чем сесть. Его взгляд задержался на скрутке кабелей, перемотанной синей изолентой, и цверга перекосило.

— Решили посмотреть, как продвигается эксперимент? — спросил я Тосипа.

— Дарги. В нашем… В подземном городе, — Гурт ткнул пальцем в экран. — И проводка, которую тянули с закрытыми глазами. Что может пойти не так?

— Всё, — честно ответил я. — Но пока держится. А город теперь мой. И таким останется.

Тот моментально насупился. Засопел, уставившись в экран. А там Грох как раз добрался до одного из жилых секторов. Остановился на развилке, явно не понимая, куда идти дальше.

— Заблудился, — хмыкнул Гурт. — Предсказуемо.

— Спросит дорогу, — возразил Тосип. — Это же логично.

— Конечно спросит, — кивнул Гоша. — Вопрос только у кого. И как.

Грох тем временем заметил фигуру в конце коридора. Высокую, покрытую хитиновой бронёй, со светящимися волосами. Почему-то решив двинуть именно туда, а не обернуться к оператору, который хреначил за ним с камерой в руках.

— О нет, — простонала Арина.

— О да, — оскалился Гоша, снимая ноги с кофра.

— Это Корг, — спокойно прокомментировал Гамлет, глядя на экран. — Он… усерден в своём Возвышении. И предан Великому.

— Он душный, — добавил Гоша. — Как и все вы.

Спорить Гамлет не стал. Только волосы на момент полыхнули оттенками жёлтого. Как и у сородичей, что стояли за его спиной.

Кобольд, который судя по нашивкам, относился ко второму взводу, остановился, когда Грох преградил ему путь. Волосы, до этого светившиеся слабым синим, налились густым оранжевым.

— Эт, — донеслось из динамиков. — Куда тут, это. Жрать! Ну, столовая где?

— Спрашиваешь меня, какой путь избрать? — произнёс Корг с расстановкой. — Хочешь нащупать тропу?

— Ну да, — Грох почесал затылок. — Я тут новенький типа.

Вот сейчас мне даже самому чуть интересно стало.

— Новенький, — повторил кобольд. — Который не видит того, что у него под носом.

— Ага, — легко согласился орк. — Так чё? Знаешь или нет?

Забавно. Мне показалось или кобольд в самом деле пытался юморить? Либо саркастировать. Не уверен, если честно.

— Путь познания начинается с первого шага, — изрёк Корг. — Но шаг этот ты должен сделать сам.

— Чё? — Грох нахмурился. — Я про столовку спросил, а не про это… Как ты его…

— Горизонт истины открывается лишь тому, кто не боится трудностей, — продолжил кобольд. — Нельзя пробить стену вселенной, не приложив усилий.

— Да какой горизонт, япь⁈ — возмутился дарг. — Жрать хочу!

Аппаратная взорвалась хохотом. Даже Гурт позволил себе скупую усмешку.

— Вот же кадр, — выдавил Гоша, вытирая слёзы. — Нашёл у кого дорогу спрашивать, япь! Мама, полирни меня обратно! Чё он такой тупой?

— Кобольд троллит, — констатировала Арина, строча что-то в планшете. — Легендарно. Аура плюс миллиард! Жаль мы не в эфире.

Вот сам Грох общей радости не разделял и начал закипать. Кулаки сжались. Желваки заходили под кожей.

— Слышь ты, умник панцирный, — прорычал он. — Я нормально спросил, по-культурному. А ты мне тут втираешь какую-то дичь. Щас как…

Гигантский орк дышал, как загнанный зверь. Пальцы скрючились, будто уже рвали врага. Знакомо. Сам такой, когда ярость накрывает. Хочется крушить и ломать.

Казалось он вот-вот ударит. А потом камера оператора за его спиной вдруг пискнула.

Этот звук стал как удар хлыстом. Грох осёкся. Оглянулся назад, смотря на камеру. Снова на кобольда. Выдохнул сквозь зубы.

— … как дам… — он поперхнулся, а глаза выпучились от натуги. — … добра тебе! И здоровья! Понял, су… сударь⁈

Корг моргнул. Его волосы на мгновение вспыхнули ярким зелёным. А потом засветились синим.

— Прямо. Потом налево. По прямой, — проскрипел он совершенно нормальным тоном. — Приятного аппетита.

И ушёл, оставив Гроха в полном недоумении.

— Зелёный — это что значит? — глянул я на Гамлета.

— Удивление, — ответил тот. — Искреннее.

Вот оно как. Внезапно. Не думал, что кобольды могут реагировать в таком ключе. Всё же их манера держаться и общаться, сама по себе формирует стереотипы.

— Путь к первому горизонту всегда самый сложный, — после короткой паузы добавил командир ударной роты. — Но этот дарг делает успехи.

Сам Грох пока брёл в указанном направлении, бормоча что-то себе под нос. Настолько тихо, что не улавливали даже чувствительные микрофоны. За ним маячил оператор — тощий мужик с бородой и татуировкой на шее, который хвастался тем, что выжил в берлинских трущобах. Профессионал. Держал камеру на плече и делал вид, что всё в полном порядке…

Дарг косился на него с нарастающим раздражением. Забавно, если подумать. До момента с писком камеры, он вообще никакого внимания на мужчину не обращал. А сейчас оборачивался каждые десять секунд. Психология, чтоб её. То, чего мы не видим — не существует. И наоборот. Стоит что-то увидеть или услышать, как оно начинает мешать жить.

— Слышь, — Грох остановился. — Ты чё, так и будешь за мной таскаться?

Оператор не ответил. Сместился, ловя ракурс.

— Я к тебе обращаюсь! — буркнул дарг, сжимая кулаки.

Тишина. По инструкции, отвечать оператору было запрещено.

Грох ещё несколько секунд сверлил мужчину взглядом. А потом внезапно расслабился. Не знаю, какой невербальный ответ выдал ему тот берлинец, но орка это похоже удовлетворило.

Так. Стоп. А что он делает? Какого хрена-то? Вот прямо сейчас повернулся к камере боком. Расправил плечи. Напряг мышцы так, что рубашка затрещала по швам. Ещё покрутился. И принял самую неестественную позу из всех возможных.

Выпятил грудь колесом, втянул живот так, что рёбра выперли, и сделал лицо, будто рассчитывает смету на колонизацию Марса.

— Это сейчас что было? — не выдержал Гурт. — Зачем он так встал?

— Поза «Мыслитель на толчке», — фыркнула Арина.

— Так вроде нормально вышло, — возразил Гоша. — Мощно. Пафосно. Бицепсы вон. Сама говорила, домохозяйкам такое нравится.

И зыркнул так. С вызовом. Мол, чё ты теперь скажешь?

— Он как памятник щас, — влез вместо Арины, Сорк. — Тока кривоватый и неудачный.

Грох тем временем сменил позу. Теперь он пытался выглядеть задумчивым, подпирая подбородок кулаком. Получалось так, словно у него болит зуб. Тем более опоры под локоть у него не было. Так что со стороны это смотрелось безумно комично.

— Это не станут смотреть, — констатировал Гурт. — Тут же нет ничего интересно.

— Адаптация требует времени, — возразил Тосип. — Направление выбрано верное.

— Направление выбрано в пропасть, — парировал цверг. — Вопрос только, как глубоко упадём. И что потом делать, чтобы выбраться.

Я уже хотел вмешаться, когда картинка на мониторе сменилась. Грох наконец добрался до столовой. Пришлось подавить желание обрушиться на цверга. Вот уже не думал, что кто-то рискнёт такое озвучивать. Или он думает, раз тут камеры, а он сам вошёл в совет, это его неприкасаемым делает?

Ладно. Выдохнуть. Успокоиться. И вернуть внимание на экран.

Длинное помещение с низкими потолками. Каменные столы, вырубленные прямо из породы. И раздаточная линия, где орудовали несколько цвергов в фартуках.

Грох взял поднос. Встал в очередь. Огляделся.

— Ведёт себя прилично, — отметил Тосип.

— Пока, — добавил Гурт. — Посмотрим, что будет дальше.

Я следил за тем, как Грох продвигается вдоль раздачи. Набирает еду. Много еды. Очень много еды.

— Это на троих порция, — заметил один из техников.

— На одного дарга, — поправил я. — Нормальная порция.

Пройдя всех цвергов на раздаче, Грох огляделся. Выбрал место в углу, подальше от остальных. Сел. И начал есть. Руками.

— Йой, — протянула Арина.

— Что «йой»? — не понял Гоша. — Жрёт и жрёт. Нормально же. Ваще по-культурному!

— Руками, — уточнила блондинка. — Без приборов.

— И чё? — глянул на неё гоблин. — Ты сама так иногда жрёшь;

— «Культурный дарг», — уставилась на него блонда. — Столько тут флексил, а сам не вдупляешь. Культурный, это когда вилкой и ножом наворачивает.

На экране Грох отрывал куски мяса с энтузиазмом голодного волка. Жир тёк по подбородку, капал на стол и забрызгивал одежду.

Сидящий за соседним столом цверг медленно отложил ложку. Медленно качнул головой. Отсел подальше.

— Животное, — прошептал Гурт с какой-то обречённой торжественностью. — Мы пустили свинью за стол.

— Минус десять к имиджу, — констатировала Арина. — За каждый кусок.

— Он голодный, — парировал Гоша. — А тебе, борода, я щас в колено пальну. Ты чёт ваще путаешь.

Мастер поджал губы, сделав вид, что не заметил слова ушастика. По остальным цвергам, что собрались около стены, прошлась волна шепотков.

— Гурт, — тихо заговорил я, поворачиваясь к нему. — Ты сейчас комментируешь конкретного участника или критикуешь мою идею?

Старейшина замер. Взгляды остальных цвергов скрестились на нём. Кобольды подобрались — волосы засветились отблесками жёлтого. Гоша молча постучал пальцами по рукояти револьвера.

— Я лишь оцениваю риски, — выдавил цверг, отводя глаза. — Не более.

— Оценивай молча, — пожал я плечами. — И подумай на досуге, хочешь ли ты строить здесь своё будущее. Или мне стоит тебя изгнать. В Ереване знаешь, сейчас как раз есть спрос на механиков для обслуживания уборщиков. Там трущобы чистить начали.

В этот раз цверг похоже заткнулся надолго. Уставился перед собой невидящим взглядом, стиснув зубы. Я же подумал, что пожалуй надо найти кого-то, кто займётся организацией контрразведки. Политической полиции, мать их за ногу. Чтоб всё, как у эталонных автократов было.

— Вот это у него аппетит, — восторженно озвучил кто-то из гоблинов. — Охренеть ж! Чтоб в меня столько влезало.

Грох тем временем добрался до супа. Поднял миску. Поднёс к губам.

— Не надо, — прищурился Тосип. — Наши точно не поймут.

— Да он просто жрёт ведь, — непонимающе скривился Сорк, глянув на секретаря совета.

Грох выпил суп тремя глотками. Вытер рот тыльной стороной ладони. Рыгнул.

Звук был такой, словно в пещере обвалился свод. Микрофон захлебнулся помехами. В столовой наступила мёртвая тишина — даже звон ложек прекратился.

Аппаратная хором застонала.

— Ладно, — сказал я. — Будем работать с тем, что есть.

— Это не культурный дарг, — подал голос начисто выбритый цверг-техник. — Скорее голодающий свенг.

— Одно не исключает другого, — глянула на него Арина. — Тут ваще спорно. И не такое охваты набирало.

В на экране Фота всплыло новое сообщение: «ЛЕГЕНДАРНЫЙ КОНТЕНТ!!! Это в топы залетит!!! Стопудово!»

Знаете, порой мне кажется, что у нас с Фотом разные представления о том, что такое «хороший контент». У гоблинов такой может и зайдёт. А вот остальным будет не очень. Особенно, если вспомнить про концепцию культурных даргов, которую я хочу двинуть в массы.

Грох доел. Встал. Огляделся. И направился к выходу — мимо столика, за которым сидели две орчанки из ударной роты.

— Ох, — выдохнула Арина.

— Ох, — согласился Гоша. — И даже ах. Щас начнётся.

— А чё не так? — глянул на гоблина кто-то из технарей.

— Щас позыришь, — пообещал тот. — Эти две его точно не пропустят.

Хм. Слишком много у нас бойцов стало. Я этих свенг вроде и видел как-то мельком. Но вот сказать ничего не могу. Хотя, откуда мне знать, если сейчас основное время с офицерами провожу. Эх… Даже скучаю порой по старым временам. Да и орчанки ничего так. Форматные. Сиськи вон, чуть-ли майки не рвут.

Ради справедливости — Грох сам рядом с ними притормозил. Те подняли головы. Переглянулись. И одна из них — крепкая свенга со светло-зелёной кожей и коротко стриженными волосами — широко улыбнулась.

— О, это же тот самый, — донёсся её голос. — С камерами.

— Ага, — Грох приосанился. — Культурный дарг.

— Видно, — хихикнула вторая, кожа которой отливала оливковым. — Ел красиво. Прям загляденье.

Грох нахмурился, пытаясь понять, комплимент это или нет.

— Слушай, — первая орчанка откинулась на спинку стула. — А ты танцевать умеешь?

— Чё? — вытаращился на неё парень.

— Ну, танцевать. Культурные же танцуют, да? — уверенно продолжила свенга. — На балах там, на приёмах. Ты умеешь?

Грох открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Так и завис.

— Не умеешь, — констатировала вторая. — А говоришь — культурный.

— Умею! — яростно выдал дарг. — Ещё как умею!

— Докажи, — тут же подалась она, смотря на орка.

Ладно. Теперь я начинаю понимать, что имел в виду Гоша. И даже не знаю — в плюс это сейчас нам пойдёт или в минус.

— Чё? — поднял брови Грох. — Нахрена мне танцевать?

— Докажи, что умеешь, — подключилась вторая свенга, чью левую щёку пересекал шрам. — Станцуй чё-нибудь. Или страшно?

— Мне⁈ — рявкнул дарг. — Страшно⁈

— На слабо берут, — прокомментировала Арина. — Классика. Разводят, как флексящего дебика.

— Не поведётся же, — покосился на неё Гоша. — Не такой тупой.

Грох вышел на середину прохода между столами. Цверги вокруг начали оборачиваться. Оператор зашёл сбоку, чтобы поймать ракурс.

— Я щас такое станцую, — пообещал Грох. — Что вы ваще охренеете.

И реально начал танцевать. Слоновьим хоботом его по морде, Грох клюнул на элементарную уловку.

Аппаратная замерла.

Он притопывал ногами и размахивал руками, словно отгонял стаю мух-мутантов. Эдакий монстр, собранный из машины для забивания свай и вентилятора. Только работающего в рваном режиме.

Как будто этого мало, громадный орк принялся издавать горловые звуки. «Ух! Ых! Хы!» Пол вибрировал. Подносы на столах звенели. Изображение камеры плавало. Один цверг зажал себе уши и кинулся к выходу.

— Это что? — спросил Тосип севшим голосом. — У его движений есть смысл?

— Боевой танец, — спокойно проскрипел Гамлет. — У варварских племён Цейлона есть похожий ритуал.

— Это припадок, — озвучила свою версию Арина. — Эпилептический.

Орчанки за столом корчились от смеха. Одна буквально сползла со стула. Вторая зажимала рот обеими руками, а из глаз текли слёзы.

Грох продолжал. Он вошёл в раж. Звуки становились громче, размахивания — шире. «УХ! ЫХ! ХЫ-Ы-Ы!» В какой-то момент он чуть не снёс цверга, который пытался пройти мимо с подносом.

Мы в аппаратной тоже не выдержали. Ржали по-моему абсолютно все. Гоша сполз со стула и хреначил обеими кулаками по полу. Арина уткнулась лицом в ладони. Даже Тосип не выдержал и хохотал в кулак. Только мрачному Гурту было не до смеха. Возможно уже вакансии Еревана в своей голове перебирал.

— Охренеть, — выдавил Гоша сквозь слёзы. — Вот это прям пафос! Могучий!

— Это дно, — простонала Арина, вытирая глаза. — Но мы его пробили с таким энтузиазмом, что уже на другой стороне планеты.

Грох наконец остановился. Тяжело дыша, повернулся к орчанкам.

— Ну как? — абсолютно искренне и бесхитростно поинтересовался он. — Круто же?

Ответить ему, они не смогли. По крайне простой причине — их буквально душило от хохота.

И вот тут до Гроха дошло. Смех в столовой. Взгляды со всех сторон. Его развели.

Лицо дарга побагровело. Кулаки сжались. Мой соплеменник шагнул к орчанкам.

— Вы чё, суки, думаете…

Вместо ответа обе синхронно, рванули вверх свои майки. Никакого белья под которыми не оказалось. Тяжёлые груди наёмниц вырвались на свободу. Повисли, слегка качаясь и задорно нацелившись в дарга сосками.

Грох замер на полушаге. Зрачки расширились. Выражение лица моментально изменилось.

Понимаю. Даргская биохимия — штука простая. Ярость и похоть сидят на соседних полках. Переключиться между ними — доля секунды. Особенно когда перед носом такие аргументы.

Агрессия испарилась. Осталась только животная похоть.

Секунда. Две. Три. И орчанки так же синхронно опускают майки.

— Рот закрой, муха залетит, — подмигнула та, что была стрижена покороче.

— Или хотя бы ляг, чтобы на лицо сесть было можно, — расхохоталась вторая, стремительно мчась к выходу. — Тогда можешь и открытым оставить.

Пока Грох перезагружался, они успели удалиться. Что сказать — быстрые ноги почти никого не боятся. А если там в комплекте такие сиськи, то вовсе можно решить почти любую проблему. В цивилизованном обществе по крайней мере.

— Тактическая обманка, — восхищённо выдохнул Гоша. — Гениально!

— Настоящая психологическая атака, — усмехнулся я. — Против дарга работает безотказно. Но только один раз.

Арина, которая стояла около стены, на момент оторвала взгляд от экрана планшета, посмотрев на меня. А поняв, что я это заметил, тут же опустила глаза обратно. Это ещё что такое сейчас было? Мне и Кьярры с Арьен за глаза хватает.

— Это было… — заскрипел Гамлет. — Неожиданно.

— Ваще-т это было великолепно, — возразил Гоша, всё ещё сидя на полу. — Вот это я понимаю, контент! Пафос, мощь, сиськи! Всё в одном!

Грох наконец пришёл в себя. Огляделся. Посмотрел на молодую цвергу, которая только что зашла в столовую.

— Эй, — окликнул он. — Тощая?

Та остановилась. Глянула снизу вверх с выражением «чё те надо, орясина».

— Чё? — коротко озвучила она.

— Сиськи покажешь? — Грох ткнул пальцем, показывая на её грудь. — Те две показали. А ты чё, хуже?

Аппаратная охнула.

— Он не серьёзно? — прошептала Арина. — Или взаправду? Чё за ходячий ред флаг.

— Он абсолютно серьёзно, — вздохнул я я. — Мозг ещё не переключился в адекватный режим.

Цверга на экране побагровела от ярости и смущения.

— Ты чего, дубина зелёная⁈ — взвизгнула она. — Совсем охренел⁈

— Да ладно, — Грох расплылся в улыбке. — Чё ты? Глянь какая симпотная, когда злишься. Сиськи у тебя правда маленькие наверно. Зато глазки красивые.

— Глазки⁈ — цверга схватилась за поднос, который не убрали со стола. — Я тебе щас покажу, охренарок! И сиськи, и глазки!

— Не, ну ты реально симпатичная, — продолжал Грох, явно не понимая, что роет себе могилу. — Компактная, правда. Я с такими не пробовал ещё. У тя сиськи-то есть ваще? А то у тех двух вон какие были, а ты…

Он не договорил. Кьярра возникла словно из ниоткуда. Я сам пропустил момент, когда девушка оказалась в столовой. Слишком уж был сосредоточен на сцене. Гадал, стоит отсигналить паре кобольдов, которые следовали по пятам за даргом и оператором, или подождать ещё.

Теперь к этой паре добавилась ещё и она. Быстро приблизившись, встала между Грохом и цвергой, скрестив руки на груди.

— Уходи, — бросила она соплеменнице. — Я разберусь.

Та фыркнула, окинув её недовольным взглядом. но послушалась. Грох проводил её взглядом.

— Ты тоже ничё так, — выдохнул кивнул он, глядя на Кьярру. — Только злая больно. И баба командира. Он чё, злых любит? Вы тут все такие?

— Заглохни, — Кьярра ткнула его пальцем в грудь, нисколько не опасаясь дарга. — Слушай внимательно и запоминай. Ты только что чуть не спровоцировал бунт.

— Чё? — полностью натурально удивился Грох. — Какой ещё бунт?

— Ты приставал к цверге, — яростно зашипела Кьярра. — В нашей столовой. На камеру.

Грох моргнул. Посмотрел на камеру оператора. На свои собственные. Опять глянул на Кьярру.

— Я ж просто спросил…

— Ты просил её раздеться, дебил! — зашипела цверга. — После того как танцевал, как припадочный и опрокинул столы. Ты правда не понимаешь разницы между орчанками и цвергой? Те зеленые тебе сами сиськи показали! А эта — мимо шла! За просьбу, которую ты озвучил, её семья на тебя охоту объявить может! Врубаешься?

До Гроха начало доходить. Медленно, правда. Неторопливо.

— То есть… — он поскрёб пальцами затылок. — Это плохо?

— Это катастрофа! — качнула головой цверга. — Ты должен быть культурным даргом, а ведёшь себя как… как…

— Как дарг? — подсказал Грох.

Кьярра застыла. Выдавила из себя смешок.

— Да, — чуть наклонила она голову. — Как обычный, тупой, похотливый дарг. В этом и проблема.

Грох несколько мгновений подумал. Потом кивнул.

— Понял. Буду стараться лучше, — в его голосе звучали лёгкие нотки энтузиазма. Вот что с даргами вид красивых сисек делает.

Кьярра в ответ на его слова только вздохнула. И двинула к стойке раздачи — видимо и правда зашла поесть.

— Прогресс, — заявил Сорк. — Определённо. А ещё мы иска за харрасмент избежали.

— Катастрофа, — тихо пробормотал кто-то из зрителей-цвергов.

— Победа! — подытожил Гоша, поднимаясь с пола. — Однозначно! Ни единого трупа.

Я откинулся на спинку стула. Первые часы позади. Грох жив. Никого не грохнул. Может, и получится что-то из этого проекта.

— Первый, это пост пять, — захрипела рация голос постового. — Тут это… Ещё один дарг прибыл.

Я потянулся к устройству, чтобы вжать кнопку. Но тут динамик заработал снова.

— Корректировка, — доложил постовой. — Ошибся. Прибыло ещё два дарга.

Аппаратная притихла.

— Ну вот, — сказал Гоша. — Теперь пойдёт веселье.