Эстетика бродяг

человек, который гнил изнутри

В каждом городе полно сумасшедших. Больше, чем можно выдержать и не сойти с ума самому. Поэтому мало кто с уверенностью скажет, что сам он в полном порядке. Да, что там толковать, если приглядеться, то откроется более гадкая истина. Безумие течёт по улицам, подобно мутной жиже, поверх голов, затопляя дома, площади и переулки. Как тут не сойти с ума?

На нас оседают тонны грязи и гниющего мусора, а там заводятся крысы и всякая зараза. И каждый сумасшедший ищет того, кто ещё не заражён безумием. Что здесь творится?! Безумцы прыгают отовсюду, как с конвейера, они как вампиры в поисках − кого бы заразить своим безумием. Один из них явился за мной.

Пока я приходил в себя, он стоял надо мной. Взгляд вроде нормальный, спокойный, дышит ровно, но если присмотреться – в глазах безумие и пустота. Вопиющая о том, что он не просто сошёл с ума, а слетел со всех катушек. Он и сам не знал, что сделает сейчас − улыбнётся или размозжит мне голову.

− Серёга, привет. Ты чего? − улыбнулся я распухшими губами.

− Извини, хотел тебя обнять, − пожал он плечами. − Но ты сказал, что я гнилой. Переклинило.

− Ты тоже меня извини, − поднялся я. − Давно не видел тебя, перепутал с другим человеком. Ошивается тут поблизости.

Сергей торговал квартирами, но не в розницу, а оптом. Продавал квартиру, которую снимал на месяц-другой, сразу двум-трём покупателям и исчезал с кучей денег. Его ловили, пытались убить. А он чудом убегал и всё больше сходил с ума после каждой новой сделки, жил в своём безумном кошмаре и продолжал замышлять новые аферы.

Перемещаясь хаотично по стране, он старался обмануть судьбу. Однако сам в своём будущем не сомневался и вздрагивал от каждого стука в дверь.

Когда мы только познакомились, он представился Юрой, который торгует лесом. Мы жили у Эльзы, подрабатывали на стройке и где придётся. А после знакомства с Юрой работать перестали. Не просыхали месяцев пять − весну и лето. Каждый день мнимый лесопромышленник упаивал до нокаута и пытался залезть к нам под кожу, в самое нутро. Сначала я не понимал, что он ищет. А потом понял. Средство против опухоли, которая разрасталась внутри и пожирала его.

Он был гнилым, не потому что положил на всех людей. Он просто не умел любить и терпеть своё одиночество, искал истину, стараясь выковырять её, как какашку из задницы. Особенно страшным было его веселье. Оно было пугающим, как у американского бандита Уильяма Банни, по прозвищу Малыш, который ел и смеялся, пил и смеялся, скакал на лошади и смеялся, стрелял и продолжал смеяться, убивал и всё равно смеялся.

− Аа-а! Га-га-га! − орал Юра в приступе крайнего веселья, запрокидывая голову. − Аа-а! Га-га-га-га! Га!

При этом стучал руками и ногами с такой силой, словно вбивал обратно в преисподнюю что-то ненавистное и пожирающее его. В таком состоянии мы Юру побаивались.

Потом он исчез, но вскоре объявился, на этот раз вместе с истеричной подругой Настей и такой же истеричной собакой Эшли, прокусывавшей до костей конечности, мелькавшие в непосредственной близости от пасти. Тогда мы и узнали, чем на самом деле занимается наш лесопромышленник – аферист Сергей.

Он открылся Бертрану, Эльзе и мне, предложил сделать свой бизнес семейным. Предложение нам не понравилось, как и он сам. Вид у него был злой и бойцовский, словно постоянно прикидывающий − с какой вам лучше заехать, с левой или правой. И мы не сказали окончательный ответ.

Квартиру Эльзы днями и ночами навещали толпы пьяниц и торчков из числа музыкантов и художников. Самый пёстрый сброд. Сергею такая компания понравилась, он снял квартиру поблизости и сутками просиживал у нас, покупая выпивку. Особенно Сергея зацепил Андрон. Выпивая, Андрон заявлял, что он бог. В принципе, по сравнению с другими заявлениями, это было на редкость здравомыслящим. Многие этого не понимали. Сергея же раздражало, что бог вот так запросто сидит и пьёт с ним вино.

Как-то они остались вдвоём. Пили портвейн.

− Так ты, значит, бог? − недовольно прищурился Сергей.

− Да, я – бог, − подтвердил Андрон.

− Тогда за вас, за богов, − зло ухмыляясь, предложил Сергей.

− Давай, − не замечая иронии, согласился Андрон и потянулся чокнуться.

Но Сергей не стал этого делать и залпом выпил.

− Ты вот скажи, раз ты бог, − отставляя стакан, сжал кулаки Сергей. − Какого хера ты здесь сидишь и пьёшь со мной вино, у тебя что других дел нет?

− Я везде и всё делаю одновременно. Пить с тобой вино также важно, как построить где-нибудь ещё один новый мир.

Сергей недоверчиво посмотрел на бога.

− А если я ударю тебя в нос?

− Останешься без бога.

Подумав, Сергей с такой силой ударил по столику на колёсиках, что от того остались только колёсики. Бог одобрительно улыбнулся. После этого Сергей зауважал бога.

Меня с Сергеем, как ни странно, сблизил Генри Миллер. Оказалось, что мы в одно и то же время им зачитывались. Как-то мы вспомнили один эпизод из «Сексуса», где соседи молодого Генри поляки-эмигранты устраивают вечеринку и кормят гостей жареными бананами. Выяснилось, что никто из нас не пробовал жареных бананов и до сих пор мучился вопросом, какие они на вкус.

Купили килограмм пять отборных бананов, половину пожарили, другую раскидали по дому. Жареные бананы оказались редкой гадостью, мы проблевались и подружились насколько возможно.

Во мне Сергей видел психа, которому нечем заняться в тухлом мире. Он воспринимал моё безделье гармоничным, приносившим больше пользы, чем чья-то работа. И себя Сергей считал особенным человеком и в том, что кидал людей, находил истину, будучи уверенным, что является для них кармическим учителем.

Долго мы не соглашались играть в его игру. Особенно противилась Эльза, я сомневался, Бертран потихоньку поддавался уговорам. Как-то после скандала с Настей, когда Эшли покусал их обоих, Сергей ворвался в наш дом с утра пораньше. Отозвал Бертрана в сторону.

После недолгого разговора они засобирались.

− Вы куда? − спросила Эльза.

− Вернусь через пару часов, − сказал Бертран. − Серега кое-что решил купить для Насти, надо помочь донести.

По глазам было видно − врёт.

− Скоро вернёмся, − пообещал Сергей.

Только они ушли, как в дом влетела Настя с безумным Эшли на поводке, пса и хозяйку била крупная дрожь. Если бы не тёплое летнее утро, глядя на них можно было подумать, что на улице люто подмораживает декабрь.

− Где он?! − с порога закричала Настя. – Где эта гнида?!

− Вы чего с утра пораньше с ума сходите? – вышла из комнаты Эльза.

− Они ушли покупать тебе подарок, − сказал я.

− Какой на х*й подарок! − прокричала Настя и ударилась головой об стену. −Он бросил меня без копейки!

− Зачем ты, вообще, с ним связалась? На тебе лица нет, − посочувствовала Эльза.

− Давно он был здесь?!

− Только что.

− Я оставлю Эшли?

− Нет! − хором закричали мы, глядя на дёргавшийся тиком глаз пса.

Настя хлопнула дверью, утащив упиравшегося четырёхлапого маньяка.

Мы ничего не знали о них неделю, боялись из дома выходить, пока не появился мрачный, как посланник смерти, Бертран. Он рассказал, как Сергей предложил кучу денег за небольшую поправку в паспорте – всего-то нужно было дописать две буквы к фамилии и прокатится в другой город. На автовокзале их догнала Настя. Не дав ссоре разгореться, Сергей всех запихал в машину и увёз в Томск, где они поселились в снятой заранее квартире. Сергей забрал у Бертрана на хранение паспорт. Но тот сбежал сразу после того, как Сергей в порыве бешенства выкинул из окна пятого этажа переносной телевизор.