Этот томительный дым

дворянского рода.

- Так вы дворянин? – Озвучила она то, что и так было понятно.

- Потомственный, - подтвердил Генри, - в тридцать седьмом поколении.

- Не могу поверить… и работаете дворецким?

- Мне нравится моя работа, мисс, - он указал ей следовать за ним, - я очень сильно привязан к этой

семье.

- Да… наверное, невозможно не привязаться к хозяевам дома, - тихо сказала она. – Даже если порой они

бывают несправедливы или холодны…

- Вы правы, - кивнул Генри, останавливаясь возле открытой двери, - но мистер Бейкер и мисс Элейн

росли у меня на глазах. В душе и сердце они – мои дети. И даже если один из детей ошибается,

родительское сердце не перестает его любить. Особенно, если каждая совершенная им ошибка

приносит боль и ему самому. – Эбби не успела ничего ответить, потому что Генри указал ей рукой на

дверь, а затем зашел внутрь. – Пришла мисс Дэвис, - объявил он, и Эбигейл тут же услышала знакомое

радостное восклицание.

- Биби! – Её маленькая Адель сорвалась со своего места и побежала к ней со всех ног, запрыгивая ей на

руки и крепко обнимая за шею. – Я так рада тебя видеть!

- Я тоже, милая, - успокаивающе прикрыла глаза Эбби, вдыхая родной детский запах. – Как ты провела

утро?

Спросила Эбби, мельком взглянув на Элейн и только сейчас замечая рядом с ней Грега. Когда он

улыбнулся ей, она не смогла сдержать ответной улыбки, чувствуя, как при этом внутри разливается

тепло, заполняя каждый участочек её тела.

- Замечательно! – Счастливо ответила Адель, слегка отстраняясь. – Дядя Грег научил меня рисовать с

помощью пальцев, - она доказательно подняла свои разноцветные руки вверх, - но теперь они не

отмываются. Хотя я и не расстраиваюсь. Потом мы все вместе играли в домино, и я выиграла! А еще

тетя Элейн показала мне свой огромный шкаф, - глаза девочки непроизвольно расширились, - Би, там

так много платьев, - а затем сказала уже чуть тише, - даже у моих кукол столько нет.

Эти слова заставили Эбигейл искренне рассмеяться, и она опустила малышку на пол.

- Я вижу, вам и правда было весело, - теперь она уже обращалась к Элейн.

- Ты даже не представляешь, насколько, – тепло улыбнулась та. – Я рада, что ты согласилась оставить

нам её ненадолго.

- Твое предложение было кстати, - честно призналась Эбби, - Мэнди проведет все праздники с

Тайлером. Элли со своей преподавательницей уехали на конференцию в Куинс. А мне нужно было

решить кое-какие дела, и очень не хотелось таскать за собой Ади, - он потрепала сестренку по волосам.

- Мисс Элейн, пора накрывать на стол, - объявила вошедшая слегка полноватая женщина с добрыми

зелеными глазами. Она сразу понравилась Эбби, и, видимо, её мнение разделяли все присутствующие.

- Точно! Спасибо, миссис Поттс, я сейчас. Ади, хочешь со мной?

- Да! – Радостно воскликнула малышка, моментально убегая в сторону столовой.

- А ты, – обратилась она к Грегу, – займи гостью. Но помни, если я узнаю, что Эбби скучала, я тебе

голову откручу. Так и знай.

Усмехнувшись грозному взгляду Элейн, он весело покачал головой.

- Совсем не обязательно веселить меня… - нарушила молчание Эбби, всем своим телом ощущая ужасно

давящую неловкость.

- У меня нет выбора, - со всей серьезностью ответил Грег, направляясь к ней. - Мне придется сделать

это, иначе кое-кто отправит меня на хирургический стол.

- Боже, прости меня, Грег, ради Бога, - начала тараторить она, - мне так неудобно, я никогда не хо…

- Эй, - в одно мгновение он оказался к ней очень близко. Даже слишком. - Я же пошутил, глупенькая. Я

чувствую себя настоящим счастливцем, когда могу говорить с тобой.

- Счастливцем? – Осторожно переспросила она.

- Ну, конечно. Ведь только самый настоящий идиот может думать по-другому, - он улыбнулся ей своей

обезоруживающей улыбкой, а затем медленно наклонился и поцеловал её руку. Эбби заворожено

застыла, не в силах пошевелиться. Она и не думала, что чувства легкости и спокойствия снова вернутся

к ней, когда он будет рядом. Этот человек дарил ей именно то ощущение теплоты, в котором она так

отчаянно нуждалась. И даже то, что он стоял всего в нескольких дюймах, не вызывало у неё

совершенно никакого дискомфорта. Сама не зная почему, но ей хотелось позволять ему быть к ней

ближе. И именно это она и делала.

- Эй, всем привет, – знакомый голос заставил Эбби опомниться и тут же отпрянуть. Пол улыбался во

всю возможную ширь, радуясь тем, кого увидел в этой комнате, чего нельзя было сказать о его

спутнике. Дарен ошеломленно застыл в дверях, заставив её невольно задаться вопросом - кого из них

двоих он большего всего не ожидал здесь увидеть: её, Грега или все же их обоих, да еще и вместе?

Грег и Пол вроде бы здоровались, перекидываясь несколькими дружелюбными фразами… она не была

уверена в этом наверняка, потому что не видела вокруг себя никого, кроме Него, и не слышала ничего, кроме собственного сердцебиения. Оно совершало неровные ритмы каждый раз в его присутствии, а

когда он находился к ней в радиусе нескольких дюймов - и вовсе переставало биться. Господи, да что

же это такое…

- Эй, Дарен, ты так и будешь там как вкопанный стоять? – Поддел его Пол, возвращая способность

мыслить не только своему другу, но и ей.

- Грег, - он крепко и, как ни в чем не бывало, подошел и пожал ему руку, – не ожидал увидеть тебя

здесь.

- Да… Элейн позвонила с приглашением очень неожиданно, – он ответил на рукопожатие.

- Моя сестра умеет удивлять, – сказал Дарен, при этом, внимательно сосредотачивая свой взгляд на

Эбби. Блин. Блин. Блин. Ну почему её дыхание так учащалось, стоило ему только вот так на неё

посмотреть?...

- А вот и мои мальчики, – раздался из дверей веселый голос Элейн, – прямо по часам. И прямо к обеду.

- Я ни за что не пропустил бы индейку в твоем исполнении, - нежно сказал ей Пол, и Эбигейл заметила, как смущенно её подруга опустила глаза. Она прекрасно знала этот жест, и сейчас, вызывая в её голове

приятные и теплые эмоции, он заставил её невольно улыбнуться.

- Я хочу сесть здесь, - прощебетала Адель, вставая у стула рядом с Элейн.

- Что ж, если твоя сестра не против, то, пожалуй, я могу тебе с этим помочь, - Грег весело подхватил

девочку, изображая звуки самолетика, и она тут же звонко рассмеялась. Он покрутил её, заставляя

расхохотаться еще сильнее, а затем усадил за стол.

- Я хочу еще!

- Ади, милая, - с некоторым укором покачала головой Эбби, как бы останавливая её, но, заметив это, Грег лишь шире улыбнулся.

- Всё нормально, - затем наклонился к малышке и продолжил уже чуть тише: - Я покатаю тебя после

обеда, договорились? И обязательно покажу тот пруд, которым тетя Элейн всё утро тебя дразнила, но

так и не удосужилась отвезти.

- И ничего я не дразнила! – Попыталась возразить та, но Грег лишь нахмурился.

- Мы ведь не верим ей?

- Не верим, – серьезным шепотом ответила она, – у неё в шкафу слишком много платьев.

Все за столом моментально расхохотались, и Эбби так же не смогла удержаться от невольной улыбки.

Словно почувствовав на себе пристальный взгляд пронзительных синих глаз, она повернулась и тут же

ощутила, как всё внутри зашевелилось и задрожало. Дарен внимательно смотрел на неё - без тени

стеснения или страха разоблачения – смотрел так, как никогда ранее не смел: собственнически. Она

видела его напряжение, чувствовала его ярость и понимала, что лишь одно неосторожное движение или

слово может вынудить его сорваться с цепи, как необузданного, дикого зверя. Весь вечер эти глаза не

давали ей покоя. Казалось, что он не отводил их ни на секунду, или она просто поворачивалась в самый

«удачный» и «подходящий» момент. Когда Грег наклонялся к ней слишком близко, она словно

улавливала, как хрустели костяшки Его пальцев, а когда пытался заигрывать – до неё доносилось

звериное и безжалостное рычание. Эбби изредка поднимала глаза на других присутствующих, пытаясь

понять, слышит ли эти странные звуки кто-то еще или она просто сошла с ума? Но все вели себя

совершенно обычно: шутили и смеялись, с блаженством и аппетитом поглощая индейку в клюквенном

соусе, багат, тыквенный пирог и фрукты. Все были расслаблены и спокойны, чего нельзя было сказать о

ней самой – такого сильнейшего напряжения, как за этим праздничным столом, она еще никогда в своей

жизни не испытывала. И она боялась этого. Именно поэтому, когда Грег пытался заигрывать, резко

переводила тему и предупреждала любые физические контакты со своим «спутником», пытаясь не

навлечь на себя Его Праведный гнев. Под взглядом Дарена она всегда ощущала себя маленькой, загнанной в угол ланью, находящейся во власти жестокого и беспощадного хищника. Но только теперь

этот хищник, помимо всего прочего, был еще и очень зол.

- Нет! Эбби, скажи ему! Я не справлюсь с этими двумя упертыми баранами без твоей помощи.

- Ммм? – Переспросила она, переключаясь со своих размышлений. – Прости, ты что-то сказала?

- Убеди моего брата, что он должен сыграть с нами в эту игру.

- У меня много работы, - строго сказал он, - я обещал тебе обед. Слово я сдержал. Теперь нам с Полом

нужно готовить важную презентацию.

- Ты и Пола забираешь? – Ахнула она. - Эбби, ну сделай же что-нибудь!

- Но я… - она совершенно не знала, что ответить и, словно ощутив это, на помощь ей поспешил Грег.

- Да ладно тебе, Эл, дай своему брату поработать. Мы повеселимся, это я вам обещаю.

Повернувшись к Эбигейл, он задорно подмигнул ей, и то, как это подействовало на Дарена, не

ускользнуло от её внимания. Сначала он замер, но лишь на мгновение. А в следующую секунду сжал

пальцы в кулаки и стиснул скулы. Ему хватило всего нескольких секунд для того, чтобы принять

решение.

- Но презентация может и подождать, - Эбби резко подняла голову. Он смотрел ей прямо в глаза, а она

почти что забыла, как правильно дышать. – Ты ведь говорил, что клиенты перенесли встречу, верно, Пол?

- Да? Я такое гово… аааах, дааа, - протянул он, после того, как слегка дернулся, - я говорил, да. Помню.

Прекрасно помню, - как-то быстро закивал. - Словно это только утром было. Да. Было.

- Отлично, – радостно прощебетала Элейн. – Тогда пока миссис Поттс показывает Адель окрестности, у

нас есть время для веселой и очень интересной игры.

- Что за игра? – Спросил Грег, когда они все перешли в гостиную.

- Сейчас… у меня есть мешочек. Здесь написаны наши имена. А здесь, – она указала на серебряный

поднос, – карточки с цитатами из кинематографа. С помощью мешочка мы определяем пару, затем эта

пара выбирает одну из стопок с карточками и зачитывает цитату. Наша задача – узнать фильм.

Засчитывается только полное название фильма. Счет ведется индивидуально, но в совокупности – это

борьба между полами.

- Вот оно что? – Игриво спросил Пол. – Хочешь узнать, кто круче?

- Скорее, кто сообразительнее, - так же игриво ответила она.

- Мы выиграем, - без тени сомнения заявил Пол.

- Уверенность в победе – это еще не победа, - тихо ответила Элейн, чем вызвала на его губах задорную

улыбку. Она определенно сделала так, что бы он захотел победить. И отчего-то ей казалось, что у этого

парня есть все шансы. – Все готовы? Я достаю, - объявила она, а затем с любопытством развернула

сложенные листочки. – И… первыми будут… Грег и Эбби!

Улыбка с её лица тут же исчезла.

- Что? Я?

- Давай же, - подбодрила её Эл, - не бойся.

- Но я никогда не играла…

- Доверься мне, - Грег протянул ей руку, повторяя те же самые слова, которые сказал ей в тот вечер, когда они познакомились. Тогда он объяснил ей, что танец нужно чувствовать сердцем, и она знала, что

если и сейчас поступит точно так же, то у неё все получится. Почему-то она это ощущала.

- Ладно, - немного неуверенно она встала с дивана и, подойдя ближе, приняла из его руки карточку.

Цитата была ей незнакома, и она поняла, что, скорее всего, Элейн выбрала себе не очень сильного

игрока, но все же ни за что не собиралась сдаваться. - «Но какова причина всех этих грехов?», -

прочитала Эбби, пытаясь вложить в свои слова как можно больше чувств и интонации.

- «Женщины», - процитировал Грег, поднимая на неё свои глаза, - «они мне очень нравятся. Но самое

страшное знаешь что?»

- «Что?» - Прочитала она.

- «Им очень нравлюсь я», - улыбнулся он, и Эбби сделала то же.

- Я знаю-знаю, - тут же воскликнула Элейн, - это слова Адриано Челентано!

- Для того, чтобы получить очко, ты должна назвать фильм, - сказал Грег.

- Нет-нет-нет, - расстроено поникла Элейн. - Кто придумал эти дурацкие правила?

- Ты, - в один голос ответили Эбигейл и Грег, после чего улыбнулись.

- «Особые приметы», - между тем ответил Пол.

- Верно, - подтвердил Грег, тем самым повергая Элейн в шок. – Одно очко в команду «мужчин».

- Ты же говорил, что не любишь смотреть фильмы?!

- Да, - кивнул он, а затем его губы расплылись в улыбке, - но это не значит, что я их не смотрю.

Эбби старалась не смотреть в угол, где сидел Дарен. Она и без того ощущала его пристальный взгляд

каждой клеточкой, а ловить его своими глазами, означало бы окончательно лишиться силы воли.

- Теперь тяни ты, - Элейн повернулась к Грегу, в последний раз кинув на Пола свой недовольный

взгляд. - Так будет честнее.

- Хорошо, – пока он вытаскивал бумажки, Эбби удобно устраивалась на диване. – Вы будете смеяться, –

спустя несколько секунд молчания заявил он, а затем театрально поклонился, – Пол. Элейн. Прошу на

сцену.

- Не подведи меня, - шепнула она Эбигейл, - мы должны обыграть их.

Эбигейл прикусила губу, сдерживая свой смех и откидываясь на спинку дивана.

Она наблюдала за тем, как Элейн брала карточку и отъезжала в центр комнаты, а затем стала

свидетелем чего-то невероятного. Пол опустился перед ней на колени, что бы они имели возможность

смотреть друг другу в глаза. Эбби знала, что, возможно, для каждого в этой комнате, этот жест

совершенно ничего не значил, но она видела все совсем иначе.

- «Ты думаешь, настоящая любовь способна сотворить чудо?», - тихо спросила она, медленно считывая

вопрос с карточки.

- «Конечно, способна», - искренне веря в это, ответил он. – «Только чудо возвращает тебя ко мне».

- «Думаешь, наша любовь смогла бы забрать нас обоих?»

Его глаза поднялись и встретились с её. Это заставило Эбигейл заворожено замереть.

- «Для нашей любви нет ничего невозможного», - Пол сказал всего лишь фразу, считанную с листочка, но ей казалось, что он придавал ей намного больше значения, нежели все полагали. Эбби узнала цитату

с самых первых строк и, как бы сильно ей не хотелось нарушать это завороженное молчание, она все же

прошептала:

- Дневник памяти.

- Не смотрел, - честно признался Грег, заставляя Эбби окончательно придти в себя. – О чем он?

- О любви, - тихо сказала она, - которая смогла победить Смерть.

Когда она произносила эти слова, то смотрела Дарену прямо в глаза. Ей казалось, что он чувствовал то

же, что и она, и что точно так же боялся совершить ошибку.

- Предатель, - Пол сузил глаза и ткнул пальцем в Дарена. - Почему ты молчал? Ведь знал же этот

фильм.

- Смирись с поражением! – Весело пропела Элейн. – И вообще, у нас 1-1!

Эбби первая отвела взгляд, чувствуя, что ни к чему хорошему её игры явно не приведут. Только вот

этот Гордец даже и не думал переставать на неё смотреть.

Они играли еще долго, в итоге выдержав счет 9-9. При всем при этом, Дарен вышел лишь один раз. И то

вместе с Грегом. И то после долгих уговоров сестры. Сказать, что эта ситуация была крайне неловкой –

почти ничего не сказать. Эбигейл казалось, что Дарен сдерживал себя из последних сил, но до сих пор

не понимала истиной причины его злости к Грегу. Ведь они хорошо дружили, разве нет? Мартин был их

семейным врачом и к тому же замечательным человеком. Тогда почему он смотрел на него так, словно

был готов зубами порвать ему глотку?

- Итак, - неожиданно сказала Элейн, - этот раунд будет решающим, поэтому мы немного изменим

правила. Теперь карточки в руках наших двоих счастливчиков будут совершенно разные, кто первый

сдастся, не зная, что за фильм представляет его соперник – тот проиграл. Как и вся команда.

- Это значит, что должен пойти один участник от каждой «стороны»? – Уточнил Пол.

- Именно.

- Тогда пойду я, - сказал он, - и принесу своим парням победу.

- Нет-нет-нет, - Элейн тут же усадила его на место, - всё решит случай. - Она вытащила бумажки и, перемешав их, протянула ему. – Но я разрешаю тебе стать его частью.

- Ты просто мастер убеждать, - усмехнулся он, а затем вытащил одну.

- Ну? – В нетерпении спросила Элейн. – Кто там?

- Эбби.

- Что? – Ошарашено переспросила она. – Нет! Я не смогу!

- Сможешь, - поддержала её Эл. – Особенно, если тебе попадется Грег, - затем она виновато посмотрела

на своего доктора. – Прости.

- Ничего, - рассмеялся он, - я действительно неважный игрок. Нашу команду заслуженно вытянул Пол.

- Это правда, - довольно согласился он, тут же получая от своей подруги шлепок по руке. – Но если это

правда!

Элейн смерила его грозным взглядом, а затем вытащила еще одно имя.

- Дарен.

- Что?

- Не «что», а иди, - она кивнула в сторону сцены. - Фортуна выбрала тебя.

Эбби чуть не задохнулась.

Вот черт…

И как ей быть? Идти? Отказаться? Сбежать, пока не стало слишком поздно? Или…

Их пальцы неосторожно соприкоснулись, когда они одновременно потянулись к одной и той же

карточке, но, уступив ему, она быстро одернула руку. Прикосновение обжигало, но невыносимее, чем

это, было находиться к нему так близко. На расстоянии в несколько ничтожных дюймов. Это

моментально пробуждало в её памяти самые эмоциональные и чувственные воспоминания: первая

встреча, поцелуй, дождь… она сделала вдох, и лишь после этого смогла пошевелиться. Почему с

каждым днем становилось лишь труднее? Почему то, что она считала обыкновенной шалостью,

будоражило в ней такие безумные желания? Открывало что-то доселе неизведанное, непознанное, но

такое томное и притягательное?

Она видела перед собой огромный омут, и готова была окунуться в него с головой. Бездумно.

Импульсивно. Возможно, впоследствии, сильно об этом пожалев. Да, это неправильно, безрассудно и, может быть, даже глупо… но пересилить то, что подчиняло себе не только её сердце, но еще и разум, с

каждым мгновением становилось всё невозможнее.

Эбби сделала шаг и встала напротив него, все еще боясь поднять глаза вверх и лишиться последней

частички собственного самообладания. Медленно перевернув карточку, она пробежалась глазами по

цитате, мгновенно ощутив, как застучало её сердце.

Порой, устами кого-то иного, говорит наше сердце…

Порой то, что мы не в силах сказать в глаза, мы говорим шутя…

- «Я боюсь всего, - тихо начала она, пытаясь заставить свои руки не дрожать, - того, что я видела, того, что сделала, того, кто я есть, а больше всего – выйти из этой комнаты. Такого не бывало за всю мою

жизнь, - почти шепотом прочитала она. - Того, что я чувствую рядом с тобой».

- Да! Проще простого, - неожиданно подпрыгнул Пол, делая жест руками, но, поняв, что остальные

молчали, опустился обратно на диван. Хотя улыбку оставил. – Мы вас сделаем. Точно говорю.

Эбби осмелилась поднять свои глаза лишь тогда, когда он опустил свои вниз.

- «Я думал, что знаю, как устроен мир, - спокойно начал Дарен, внимательно смотря на карточку в

своих руках, - но лишь встретив её, понял, что это не так. Я отталкивал её от себя каждый раз, когда

чувствовал, что она становится ближе, потому что боялся того, что начинаю ощущать рядом с ней, и

этим причинял ей сильную боль, - эта фраза заставила Эбигейл затаить дыхание. – Я хотел бы… хотел

бы просто сказать ей, что она дает мне надежду. Каждый день. Что я просыпаюсь и засыпаю с мыслями

о ней. И что только когда вижу её, я чувствую, что всё еще способен дышать… и всё еще имею силы

бороться…».

Эбби пыталась успокоить свое сердце, но оно колотилось и колотилось… и его ритм, кажется, было уже

невозможно замедлить.

- Ммм, не могу понять, откуда это, - задумалась Элейн.

- И не одна ты… - так же задумчиво ответил ей Пол. – Хотя это совсем не важно! Мы же знаем ответ, верно, Дарен? – Он даже снова подскочил на ноги. – Ну же, друг, не молчи! Ответь!

- Не знаю, - неожиданно отозвался он, чем заставил почти всех в удивлении открыть рты. Он задержал

на Эбигейл свой взгляд, а затем медленно положил карточку на поднос, - я сдаюсь.

Сначала в воздухе повисла тишина и лишь спустя несколько секунд, её нарушила Элейн:

- Да! Да-да-да! Мы вас сделали! Сделали-сделали-сделалииии! – Пока она кричала от восторга, а Пол в

расстроенных чувствах падал на диван, Эбби наблюдала за тем, как Дарен, опустив глаза, направился к

выходу.

Она чувствовала, что он знал ответ. Видела это по его глазам. Так почему он сдался? Почему солгал?

Смех и споры стали для неё обыкновенным задним фоном. Сейчас Эбби различала лишь звуки

собственного внутреннего голоса и бешено стучащий пульс. Она доверилась своей интуиции и подошла

к серебряному подносу, не без содрогания касаясь той самой карточки, которую Дарен еще недавно

держал в своих руках. Глаза пробегались по тексту, и с каждым прочитанным словом она чувствовала, как почти что готова потерять сознание.

Её пальцы на мгновение сильнее сжали картонку, а затем она безвольно выпала из её рук.

Глава 16

Дарен налил в стакан выдержанный виски и бросил несколько кубиков льда. Он все так же сильно

ненавидел алкоголь, но засунул свои принципы куда подальше и, пытаясь преодолеть отвращение, взял

в руки этот «адский кубок». Сейчас ему нужно было придти в себя. Успокоиться. Расслабиться.

Забыться. В его голове сейчас крутилось лишь два простых варианта: либо сдержаться и выпить этот

чертов виски, либо дать волю своей ярости и разукрасить лицо этому заносчивому доктору. Первый

вариант все же показался ему менее разрушительным, ведь, несмотря на то, что Грег Мартин заставлял

его просто задыхаться от злости и ревности, Дарен все же помнил, кем является этот человек для его

семьи и что он делает для жизни Элейн.

Тихие шаги, раздавшиеся за его спиной, заставили стакан с алкоголем застыть в воздухе. Знакомый

запах моментально окутал комнату, и, поддавшись чувству, он прикрыл глаза, стараясь то ли

запечатлеть этот момент в своей памяти, то ли наоборот, отогнать его как можно дальше.

- Нам надо поговорить, – её шепот пробирался в самые закрома сознания, полностью отключая разум и

оголяя каждый нерв в его теле. Она пьянила его всё сильнее, а после того, что он сделал в гостиной, ему

казалось, что похмелье никогда не наступит. – Я хочу знать причину.

Его пальцы сильнее стиснули стакан. Но он сдержался и расслабил их.

- Не понимаю, о чем ты.

- Об этом, – Эбби подошла ближе, а затем осторожно положила перед ним карточку. Его взгляд

медленно опустился и пробежался по тексту. Сердце застучало от реальности происходящего, однако

всё еще отказывалось принимать правду. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

- Вижу её впервые, – он поставил стакан на стол, но как только сделал шаг в сторону, ощутил, как её

рука сжала его запястье, заставляя замереть на месте.

- Лжешь, – спокойно сказала она так, словно видела его насквозь. Эбигейл обошла его, все еще не

разжимая пальцев, и встала напротив. Он невольно заглянул в её глаза. – Почему ты не хочешь говорить

правду? Что удерживает тебя?

- В этом разговоре нет смысла, - Дарен отвел взгляд, предприняв попытку уйти, но она преградила ему

дорогу, прижав свои ладони к его груди.

- Я не знаю, почему ты сделал это, - шептала Эбби, пытаясь снова поймать его взгляд. – Не знаю даже, значило ли это что-то для тебя, но могу с уверенностью сказать, что для меня значило очень многое.

Он поднял голову, не в силах больше контролировать то, что сидело внутри него чертовой занозой. Ему

нельзя было смотреть ей в глаза, но он плюнул на всякую рассудительность и осторожность, пусть даже

головой и понимал, что это неправильно.

- Это была игра, – ответил Дарен, ощущая муку и одновременно понимая, что так надо. – Я просто

делал то, что и все. Не пытайся найти в этом иной смысл.

В её глазах промелькнула боль, и осознание того, что именно он является этому причиной, заставило

его сердце ёкнуть. Она опустила взгляд и едва заметно улыбнулась.

- Да… только вот на твоей карточке были другие слова.

- Просто это была не та карточка, - защищаясь, ответил он.

- Нет, та, - тихо и уверенно сказала Эбби, - ведь я взяла его с того самого места, на которое ты её

положил.

- Значит, не с того, - стиснув пальцы в кулаки, произнес Дарен.

- Почему ты так поступаешь со мной? – Неожиданно спросила она, поднимая глаза. – Почему просто не

можешь сказать причину…

- Черт! – Он резко развернулся и, запустив руки в волосы, закрыл глаза. Он простоял так всего

несколько секунд, но понял, что это не поможет. – Что ты хочешь от меня услышать? – Спросил он, подходя к ней практически вплотную.

- Правду…

- Правду? – Повторил он, смотря в её синие глубины, а затем кивнул. – Хорошо. Вот тебе правда: да, я

сказал не то, что было написано на этой дурацкой картонке, а то, что на самом деле ощущал. Слова шли

отсюда, – он стукнул себя в грудь, – и как бы я не пытался сдержать их, я не смог, – Дарен заметил, как

изменился её взгляд. – Как бы сильно я не пытался уверить тебя в том, что этого не было, я бы лгал. Ты

права в каждом своем суждении. – Он перевел дыхание, а затем, замечая её растерянность, спросил

почти шепотом. – Это ты хотела услышать, верно? Такую правду? Хотела убедиться в том, что в нашем

мире на самом деле есть место сказке, и что такие люди, как я, меняются? – Она молчала, и хотя в её

глазах мелькала боль, он продолжал, стискивая зубы. – Нет, Эбигейл. Это не так. Я всё тот же

бесчувственный, жестокий и холодный человек. Я не знаю, что такое доброта и жалость. Мне не

знакомы чувства нежности и заботы. Я не умею быть ласковым, мне чужды сантименты, и из всех

реалий жизни признаю лишь деньги и власть. Мне плевать на других. Плевать на их желания, мечты и

планы. Для достижения своей цели я могу пожертвовать чем угодно, и меня не остановят обыкновенные

людские слабости. Я именно такой. И никогда не намерен меняться.

Её взгляд молча бегал по его лицу. Несмотря ни на что, эта девушка всё ещё отчаянно пыталась

разгадать его. Дарен разглядел в её глазах, наверное, всю возможную гамму чувств и эмоций: грусть, удивление, ласку, боль, муку, сострадание, даже недоверие и веру… он видел в них всё, но не мог

уловить хотя бы малейшей частички страха. Она не боялась правды, какой бы она ни была. И она не

боялась его.

- Но ведь даже несмотря на всё это, ты сумел сказать то, что чувствовал, – внезапно прошептала она, и

Дарен замер. – Так, может быть, сказка всё же есть?

Он рассчитывал, что та правда, которую он озвучил, наконец-то, позволят ей понять, что лучше не

иметь с ним никаких дел. Рассчитывал, что после этого она оставит его в покое. Уйдет. Исчезнет из его

поля зрения. Но она снова удивила его своим вопросом. Снова ухватилась за тоненькую ниточку

надежды, несмотря на то, что он вновь причинил ей боль.

Черт! Если бы она только знала, как сильно он хотел обладать ею! Если бы догадывалась, что для него

значат её глаза, улыбка, слова и чистая вера… если бы она только знала, как тяжело ему каждый раз

снова и снова отталкивать её от себя, раз за разом причиняя всё новую боль… если бы только знала, как

невыносимо терпеть нескончаемые истязания, когда одно и то же лезвие без конца точит всё ту же, кровоточащую рану… если бы она только знала… если бы только он мог ей сказать…

- Эй, Дар, я тут хотел спросить… – Пол остановился в дверях, заставляя Эбби и Дарена тут же

отпрянуть друг от друга. – Оо... я не знал, что вы… то есть, я не собирался мешать… я могу уйти.

Он показал рукой на дверь, но Эбигейл легко улыбнулась и покачала головой.

Она всегда восхищала его своей исключительной способностью улыбаться в самые нелегкие моменты.

- Всё нормально. Я всё равно уже ухожу.

- Уверена? – Осторожно спросил Пол. – Я могу подождать. У меня не срочно…

- Нет-нет, – она снова улыбнулась, – Адель уже, наверное, ищет меня. Я пойду.

Когда она вышла, осторожно закрыв за собой дверь, Пол помолчал несколько секунд и лишь потом

повернулся к другу. По его глазам Дарен уже понял, что он хотел спросить о том, что увидел.

- У тебя, кажется, был вопрос. – Помог он ему, пресекая любые попытки Пола начать «лезть туда, куда

лезть не стоит». Привычная холодность не заставила себя долго ждать.

- Да, – Пол повертел в руках мобильный, – хотел узнать, что мы будем делать с Дэмиеном Гровером.

Мне только что звонила Холли. Его адвокат снова обратился в суд.

Он еле слышно зарычал. Этот жалкий любитель «позолоты» уже начинал его порядком напрягать. Это

было его второе обращение за эти две недели – он обвинял «Diamond Construction», а соответственно и

его владельца, в ущемлении своих чертовых прав. Конечно же, на заседании его аргументы не были

засчитаны, так как отказ компании от заключения договора не является противозаконным. Дарен не

знал, какую причину этот Индюк придумал на этот раз, но и копаться в этом не имел никакого желания.

- Позвони Гранту. Пусть с юристом разбирается юрист, – властным голосом ответил он. – А ты будь в

курсе всех дел. Я не хочу терять свое время из-за такого никчемного человека, как Дэмиен Гровер.

Пол тут же кивнул.

- Понял. Свяжусь с ним прямо сейчас, – он развернулся, чтобы выйти, но внезапно помедлил, видимо, вспомнив что-то еще, – кстати, а что за фильм у тебя был?

Этот неожиданный вопрос снова вернул Дарена к воспоминанию о недавнем разговоре с Эбигейл. Все

эти чувства и эмоции вихрем закрутились внутри…

- Я не помню, – резко ответил он, желая как можно скорее закрыть эту тему, но, дабы не навлечь на себя

подозрения, всё же добавил: – ты же знаешь, не смотрю всю эту романтическую чушь.

- Да… и я не стал бы спрашивать тебя, если бы мы нашли твою карточку. Элейн уже всю голову себе

сломала от раздумий, – он слегка усмехнулся. – Ладно, ничего. Может, вспомнит. Когда поговорю с

Грантом – сообщу.

Дарен кивнул, и Пол тут же вышел за дверь.

Он слышал музыку, играющую за стеной, веселье и смех, и понимал, что, несмотря ни на что, ему

придется туда пойти. Придется сдерживать себя в её присутствии и держаться холодно и отстраненно.

Так же, как и в их первую встречу. Он должен был доказать ей, что его слова – единственная правда, которую она должна понимать. И, как бы тяжело ему ни было, что эта самая правда никогда не

изменится. Один раз, много лет назад, он уже совершил подобную ошибку. Но затем заплатил за неё

слишком высокую цену. Теперь он знал - для того, чтобы выживать в этом мире, нужно уметь брать

свои чувства под контроль. Нельзя давать им даже малейшей власти, иначе они разрушат тебя до

основания. Растопчут. Сломают. Уничтожат. И как бы сильно ему не хотелось верить в то, что на этот

раз всё может быть иначе, изо дня в день колотя боксерскую грушу и отключая свой разум, он помнил

лишь об одном: что уже отдал свою душу, и что иного пути нет.

***

Эбигейл вышла в коридор с одной единственной мыслью – Майк был абсолютно прав. Как бы

старательно Дарен не доказывал ей, да и каждому вокруг себя, что в его жизни нет места чувствам и

обыкновенным человеческим слабостям, его неосторожные слова и поступки говорили совсем об

обратном. Она знала, что взяла именно ту самую карточку. Знала, что произнося те слова, он не играл, и

что они действительно шли от сердца. Сердца, которое билось внутри Дарена Бейкера, но которое он

всячески скрывал от посторонних глаз.

Этот мужчина с чем-то боролся. Она чувствовала это. Как и то, что его «противник» был невообразимо

силен. Что-то разъедало его изнутри день ото дня, и он видел лишь один способ противостоять этому –

закрыться от внешнего мира и не позволять никому увидеть его боль.

Может быть, ей стоило, наконец, хотя бы попытаться узнать, в чем было дело? И если не от самого

Дарена, то от человека, который определенно знал о нем всё.

- Эл, - она неслышно подошла к подруге, - могу я с тобой поговорить?

- Да, конечно, - она улыбнулась, отвлекаясь от игры с Адель, - милая, помучай пока дядю Грега, хорошо? А мы скоро вернемся.

- Хорошо, тетя Элейн, - радостно ответила девочка и в следующую секунду с криками «банзааай»

прыгнула Мартину на шею, повалив его на пол. Он рассмеялся и начал щекотать её, заставляя малышку

звонко расхохотаться.

- Ты хотела что-то спросить? – Предположила Элейн, когда они оказались в небольшой комнате,

напоминавшей кабинет.

- Да… – Эбби закусила нижнюю губу, пытаясь сконцентрироваться на главном вопросе. Она сделала

глубокий вдох, чтобы успокоиться, а затем позволила словам самим политься. – Я на самом деле

пыталась сама во всем разобраться, но разве это возможно, если этот невыносимый себялюбец либо

кричит, либо молчит как партизан? Я уже и с одной стороны к нему подошла и с другой, а всё, что он

может сказать мне, это: «не лезь в мою жизнь», – она развела руками и, не обращая внимания на

ошарашенное лицо подруги, продолжила. – Но я же просто хочу помочь ему. Просто пытаюсь показать, что всё совсем не так, как ему кажется. Что в мире всё ещё светит солнце и слышен детский смех, а это

значит, что даже если однажды ему сделали больно, это не означает, что так будет снова и снова.

Понимаешь?

- Да, но…

- Вот видишь? – Перебила она её. – А он не понимает! Кроме своей гордости ничего вокруг не видит.

Даже помощь мою принимать отказывается, будто бы у него таких предложений целый миллион, –

возмутилась она себе под нос и лишь после продолжительной тишины повернулась в сторону Эл,

осознав, что та до сих пор находится в некотором изумлении. Эбигейл вымученно закрыла лицо руками

и, замотав головой, опустилась в кресло. – Боже, прости… иногда я совсем не умею тормозить…

- Всё нормально, – она подъехала ближе, – и знаешь, иногда даже я не могу понять своего брата до

конца.

Эбби удивилась, как четко Элейн уловила, о ком именно шла речь. Она ведь даже ни разу не назвала его

имени. Хотя, наверное, в некоторых ситуациях это совсем не требуется.

- Я просто… действительно хочу понять, что так сильно изменило его. Ведь Дарен был таким не всегда, правда? – Она подняла на подругу глаза, по её взгляду поняв, что была права. – Знаю, это совсем не мое

дело, но я вижу как ему больно, Эл. Вижу, как каждую секунду своей жизни он сражается сам с собой, пытаясь что-то забыть или наоборот… и я просто не могу смотреть на это и оставаться безразличной. –

Она немного помолчала, а затем снова покачала головой. – Господи, я даже не знаю, зачем начала этот

разговор. Сейчас у тебя есть все основания подумать: «Эй, кто дал этой сумасшедшей право лезть в

нашу семью?».

- Не говори так, – тихо сказала Элейн, а затем накрыла своей рукой её ладонь, – у тебя есть такое право, Эбби. Оно есть потому, что я знаю, как ты относишься к Дарену. И вижу, что и он сам испытывает то

же, просто пока еще не в силах произнести это вслух.

Эбигейл застыла, не ожидая такого поворота.

- Я не думаю, что…

- Поверь моему глазу, – мимолетно улыбнувшись, сказала она, не позволяя ей договорить. – Возможно, я знаю тебя не достаточно хорошо для того, чтобы делать такие громкие заявления, но вот мой брат, при

всем своем ослином упрямстве, моя точная копия. Хотя и эта черта, пожалуй, у нас общая, – добавила

она, но почти тут же вернулась к теме разговора. – Я хочу сказать, что всегда знаю, когда он зол, расстроен, чем-то загружен или слегка привирает. Я улавливаю любую его эмоцию, как собственную, словно между нами существует некая духовная связь, – Элейн немного помолчала, а затем взяла обе

руки Эбби в свои, – ты небезразлична ему. Но раз за разом он будет усердно доказывать обратное и не

остановится, пока окончательно не оттолкнет тебя. Потеря Эрин до сих пор причиняет ему боль.

Элейн сказала последние слова словно на автомате, опустив глаза вниз, и даже не заметив, что они

заставили Эбби тут же замереть. Эрин? Снова это имя. Сначала Пол упомянул о ней в зоопарке, когда

говорил, что после неё Эбигейл стала первой, кто смог что-то в нем расшевелить, а теперь и Элейн

сказала, что её потеря причинила ему боль. Значит, эта самая Эрин все же была важным человеком в его

жизни, в противном случае стали бы они вспоминать о ней? И разве неважные люди могут сделать нам

так больно?

- Эй, ну что вы устроили здесь за шушуканья? – Грег распахнул дверь, заставляя обеих девушек тут же

повернуться.

- И когда ты научишься стучать? – Настроение Элейн тут же стало шутливым, и она уперла руки в бока.

- Когда цапли научатся летать, - с улыбкой ответил он, а затем схватил Эбби за руку и, сдернув её с

кресла, поставил на ноги и закружил, напевая песню из гостиной. – «Женщина, о, женщина, не будь ко

мне так жестока! Ты – самая жестокая старушка на свете…»

- Грег…

- «Но, если ты так сказала, то я соберу свои вещички и уйду», - продолжал петь он, кружа её в танце.

- Что ты делаешь? – Она не выдержала и рассмеялась, пока он тащил её ближе к музыке.

- Давай, подпевай мне, - весело кричал он, но Эбби лишь вертела головой.

- Я испорчу легендарную песню!

- Это блюз, детка, – он улыбнулся и, снова крутанув её, прижал к себе, – его невозможно испортить.

Они находились так близко друг к другу, что Эбигейл чувствовала запах мускуса, сандала и тоненьких

ноток ванили, исходивших от его кожи. Его серые глаза смотрели прямо на неё, и, казалось, время даже

ненадолго остановилось. Или все же показалось?

- Нет-нет-нет!!! Верни меня на место!!!

Веселое визжание заставило их одновременно обернуться. Пол подхватил Элейн на руки и стал кружить

по залу, пока она предпринимала отчаянные попытки ухватиться за его рубашку и заставить его снова

вернуть её в коляску.

- Ни за что, – усмехнувшись, сказал он, и снова закружил её, на этот раз, вынудив рассмеяться.

Адель задорно танцевала неподалеку, таская за руки миссис Поттс, и, смотря на всё это, Эбби не смогла

не улыбнуться.

- Видишь, как они веселятся, – подытожил Грег, заставив её снова посмотреть ему в глаза, – когда же и

ты уже сдашься? – Она весело покачала головой, но позволила ему, наконец, повести. – «А теперь, детка, послушай, – начал петь он голосом Рэя. – Не поступай так со мной, потому что однажды я вновь

встану на ноги».

- «И так понятно, что это случится, но мне наплевать, – улыбнулась Эбби, включившись в «игру». – У

тебя нет денег, и, к тому же, ты не так уж и хорош».

- «Ну, если ты так говоришь, – он театрально развел руками, пока Эбби продолжала смеяться, – то я

соберу свои вещички и уйду».

- «И правильно сделаешь», – в один голос закричали все присутствующие в комнате.

- «Проваливай, Джек, и больше не возвращайся, не возвращайся, не возвращайся! Проваливай, Джек, и

больше не возвращайся, не возвращайся», - пели они, смеясь.

Грег неожиданно подхватил Эбби на руки, и от неожиданности она даже завизжала, совсем как Элейн

недавно.

- Нет, что ты творишь? - Запаниковала она. - Грег, я упаду!

- Это вряд ли, - рассмеялся он, и начал кружить её по залу, пока она смеялась то ли от удовольствия, то

ли от страха, то ли и от того и от другого вместе.

- Только остановись, Грег Мартин, и, обещаю, тебе несдобровать!

- Тогда лучше буду кружить тебя вечно, - засмеялся он, прибавив скорости.

- О, Боже, - она сильнее вцепилась в его рубашку, рассмеявшись от переполнявших её ощущений.

Они все запели последний припев в песне, а Эбби прикрыла глаза и расслабилась, сдавшись под

напором Грега. Она решила просто ловить этот момент радости и чувствовать, как понемногу

заряжается частичками веселья и положительных эмоций, - ведь это то, чего ей действительно так

сильно не хватало. Большой и величественный дом, каким он показался Эбигейл в самом начале, был

полон отзывчивых, добрых и теплых людей, рядом с которыми ей было хорошо и уютно. И она хотела

сохранить в своей памяти каждую секунду этого дня Благодарения.

Когда Мартин замедлился и остановился, она открыла глаза, все еще широко улыбаясь и слыша, как на

заднем фоне не смолкают смех и разговоры. Только спустя несколько секунд, когда музыка уже

кончилась, Эбби невольно перевела свой взгляд на дверной проем и ощутила, как всё внутри

моментально опустилось. Там стоял Он – причина, по которой её сердце сейчас так бешено стучало. Его

скулы были плотно сжаты, тело напряжено, пальцы стиснуты в кулаки, а в глазах горел такой

демонический огонь, что она даже невольно ахнула и затаила дыхание.

Сам Дьявол воплоти. Причем дико злой Дьявол.

- Мм, Грег… не мог бы ты поставить меня на ноги, - прошептала она, понимая, что если пробудет в его

объятьях еще хотя бы секунду, то этот чудесный дом превратится в настоящий Ад.

- Ой, точно, прости, - он тут же исполнил её просьбу, и Эбби почувствовала себя в безопасности.

В относительной.

- Эй, Дарен, где ты ходил? – Смеясь, спросила его сестра. – Ты пропустил всё веселье! Грег так здорово

развлекал нас!

- Не сомневаюсь, - холодно и спокойно ответил он. Но только Эбби знала, что при этом он просто кипел

от ярости. И что ему было совершенно не до того спокойствия, которое он пытался изобразить.

«Ну не смотри же на меня так, не смотрииии», - мысленно молила она, потому что больше не могла

чувствовать, как всё внутри неё стучит, колотится, дрожит, переворачивается, опускается, поднимается, а затем возвращается к исходной точке и повторяется сначала. Словно несется по бесконечному кругу.

- Может, чаю? – Предложила Элейн. – Миссис Поттс, вы не будете так добры…

- Я сама, - казалось, Эбби сказала это слишком резко, но слова вырвались сами, потому что она увидела

в них возможность хотя бы на некоторое время покинуть эту душную комнату и избавиться от Его

давящего взгляда. – Я хотела сказать, Вы можете отдохнуть. А я принесу чай.

- Милая, ты уверена? – Спросила её миссис Поттс.

- Конечно. Мне хочется что-то сделать для вас. И это доставит мне удовольствие.

- Пусть идет, - дала добро Элейн, замечая вопросительный взгляд своей работницы. – Прямо по

коридору до самого конца и направо… о, чай в столе в тумбочке на верхней полчке!

Последние слова её подруга крикнула ей уже в спину, потому что Эбби как сумасшедшая, не разбирая

ничего вокруг, неслась в сторону кухни. Это могло показаться совсем невероятным, но она могла бы

поклясться, что как только вышла из гостиной, ощутила, что дышать стало намного легче. Её сердце и

пульс понемногу успокаивались и приходили в норму, но вот о её мыслях нельзя было сказать того же –

наверное, этот Гордец никогда не покинет её головы. Он так смотрел на неё… так, словно… нет, это

глупости, Эбби, он не мог тебя ревновать. Да и с чего бы? Подумаешь, один раз поцеловались, и что с

того? Он, наверное, каждый день целует сотни таких девушек, как ты. Она скривилась, представив

себе эту картину, а затем покачала головой, - да, и всё же ты слегка перегнула.

За своими мыслями она даже не заметила, как добралась до кухни. И, О, Боже, сколько же здесь было

места, а главное… верхних полок!! Подойдя к первому выбранному наугад шкафу, Эбби стала не спеша

поднимать свои глаза и ужаснулась, когда поняла, насколько это высоко. Господи, ну неужели нельзя

было сделать верхнюю полку немного пониже? Или они думают, что в богатых домах живут

исключительно жирафы??

Окей, пусть так! Только вот и она далеко не промах.

Подставив к кухонной тумбе табуретку, Эбигейл забралась на неё сверху и, подперев руками бедра, улыбнулась.

Вот так-то!

- Чай, где же ты… - приговаривала она, открывая дверцы, - ммм… крупа, соль, что-то зеленое… что-то

красное и ужасно похожее на перец. Здесь кукуруза, а там… - слегка откинувшись назад и, встав на

носочки, она попыталась заглянуть на самую верхнюю полку.

- А там сахар, – неожиданный голос заставил её резко развернуться, но нога скользнула к краю и, не

устояв, Эбби с визгом полетела вниз. Дарен моментально оказался рядом и подхватил её как раз в тот

самый момент, когда она в страхе зажмурилась, думая, что обреченно окажется на полу. Почувствовав

опору, она вцепилась пальцами ему в плечи, сминая идеально отглаженную ткань и ощущая, как его

руки сильнее обнимают её за спину. Он держал её так крепко, словно боялся, что она всё еще может

упасть, а ей до дрожи захотелось падать снова и снова, лишь бы всегда чувствовать его так близко.

Безумие? Возможно. Но как же она хотела, что бы оно никогда не кончалось.

Медленно приподняв отяжелевшие веки, Эбигейл встретилась с его голубыми глазами и тут же замерла, утонув в их нежности до тех пор, пока кто-то или что-то не приведет её в чувства. Второй раз за пять

минут она случайно оказывалась в объятиях мужчины. Но только если в руках Грега ей было спокойно

и расслабленно, то в Его руках у неё бесконтрольно перехватывало дыхание. Когда его руки скользнули

вниз по её спине, она инстинктивно приоткрыла губы и задрожала. Дарен так осторожно поставил её на

ноги, будто бы лишь одно резкое движение могло разбить её, как хрупкое стекло. Всё это время он не

смел прерывать зрительного контакта, и даже не подозревал, что при этом творилось с её телом.

Эбби ощутила, как он убрал одну свою руку с её талии, а затем медленно потянулся себе за спину.

Всего две секунды она услышала звук открывающейся дверцы, а через пять - его тихий голос:

- Вот чай, - он поднял вверх небольшую оранжевую коробочку, теперь в его словах слышался укор, а

нежности, как ни бывало.

- Но полка…

- …в тумбочке, – твердо пояснил он, – не в шкафу.

Вот он - тот самый, неловкий момент.

Постоянно выставлять себя полной дурой – что может быть проще для полной дуры?

- В столе… – прошептала она, теперь отчетливо вспоминая слова Элейн. – Верно… совсем вылетело из

головы…

- Растерянность в мыслях, дрожь в теле… это естественно, учитывая, что ты готова была отдаться Грегу

Мартину прямо в моей чертовой гостиной.

Эбби вздрогнула и тут же подняла на него свои глаза.

- Что ты сказал?

Она на самом деле думала, что ослышалась, но его лицо уже заранее подтвердило всё еще до слов:

- Ты прекрасно слышала, – он бросил на неё взгляд полный ярости и ненависти, а затем скинул с себя её

руки, заставляя задрожать сильнее. – Или будешь отрицать, что несколько минут назад ты весело

смеялась, запрыгивая ему на руки?

- Что? – Ей казалось, что она лишится дара речи, но всё же нашла в себе силы говорить. – Да… ведь мы

просто танцевали…

- Держишь меня за идиота? – Рычал он, и она чувствовала его гнев каждой своей клеточкой. – Ты

думаешь, я не знаю, как люди смотрят друг на друга, когда просто танцуют, а когда думают о том, как

бы поскорее остаться друг с другом наедине? – Эбби из последних сил сдерживала обиду, надеясь, что

он остановится. – Он проявил к тебе интерес, а ты и рада, верно?! Тебе понравилось, что такой статный

и обеспеченный мужчина обратил на тебя внимание, да?! Ну еще бы!! Сам доктор Грег Мартин

собственной персоной!!

- Прошу… это не так…

- Ты ведь заприметила его еще на том вечере, я прав?! – Дарен и не думал прекращать. Его гнев, кажется, становился лишь сильнее. – Тогда тебе показалось, что он довольно неплохой вариант, ведь

так?! Холостой, красивый, богатый… так ты рассуждала?!

Её губы дрожали, но она все еще отчаянно вертела головой:

- Хватит…

- Ты решила, что тебе нужен кто-то еще?! Решила, что он будет твоим запасным, если со мной у тебя

ничего не получится, да?! – Она вздрогнула и подняла на него свои глаза. – Скажи, я прав?! Я вижу по

твоим глазам, что если бы вы были одни, то ты бы уже давно не думая прыгнула к нему в койку!!!

И тут она не сдержалась.

Как бы больно ей ни было, собрав всю свою обиду в кулачок, она замахнулась и со всей возможной

силой ударила его по щеке. Слезы ручьями лились по лицу, ладонь горела от резкой пощечины, а

сердце так сильно терзалось, что, казалось, она просто не справится со всеми этими эмоциями сразу.

Дарен на мгновение прикрыл глаза, и Эбби воспользовалась этим:

- Я никогда не лягу в постель из-за денег или статуса, – слова резали, словно кинжал по живой плоти, но

она преодолевала боль.

- Почему? – Он резко схватил её за локти и прижал к себе. В его глазах горел просто дьявольский огонь, но она продолжала стойко смотреть на него. – Разве это так сложно? А?! Скажи мне?! – Дарен

встряхнул её. – Скажи мне, Эбигейл, почему ты не легла бы под него?! В чем истинная причина?!

- В том, что для меня это значит навсегда отдать человеку своё сердце, – сквозь слезы, но сжав зубы, тихо ответила она, – но вряд ли вы в состоянии это понять.

Еще на секунду задержав на нем свой взгляд, она сделала усилие и решительно выдернула свои руки из

его хватки. Эбби практически выбежала в коридор, чувствуя, что еще лишь мгновение, и она просто

потеряет все силы. Пройдя всего несколько шагов, вцепилась руками в стенку, потому что за пеленой

слез просто не различала дороги. Она слышала, как Дарен зарычал и со всего размаху стукнул кулаками

по столу, и это вызвало сильнейшее жжение внутри, заставляя её закрыть глаза и сотрясая тело в еще

больших муках.

Она ненавидела его. Ненавидела рассудком, здравым смыслом и этой щемящей болью в груди… но

вместе с тем, именно из-за этой самой боли понимала, что какие бы доводы не приводил её разум, её

душа ведала то, о чем до этих самых пор не подозревала даже она сама. И пока её ум шаг за шагом

разбивал её чувство на миллион мельчайших осколочков, её сердце старательно собирало их воедино.

***

Страх – величайшее оружие в мире. Он может разрушать нас, но одновременно и придавать новые силы

для того, чтобы сражаться. Он наш друг, но вместе с тем и наш враг. До тех пор, пока ты

контролируешь его – он служит тебе, но если ослабеваешь хватку, понимаешь, что он способен убить.

Наши чувства так же могут сделать нас сильнее или же окончательно сломать. Они похожи на страхи.

Они связаны с ними. Мы часто боимся рисковать, и выбираем именно тот вариант, который кажется

нам наиболее безопасным, а именно – задавить в себе любые, даже самые незначительные чувства. Мы

отказываемся бороться, потому что что-то пережимает нам горло, стискивает сердце… – и это делают

наши страхи. Они естественны. Порой необходимы. Но в больших количествах, они – наш яд.

Эбби опустила глаза на свою правую ладонь и медленно провела по ней большим пальцем другой руки.

Она всё ещё была красной и горела от недавнего удара, а воспоминания об этом причиняли всё такую

же сильную боль. Как он мог говорить ей всё это? Как мог думать, что она могла бы лечь в постель с

мужчиной из-за денег? Она сжала пальцы в кулачок и накрыла его левой рукой. Вряд ли Элейн была

права. Этот человек не мог ничего к ней испытывать. Не мог чувствовать то же, что и она.

- С тобой всё в порядке? – Голос Грега заставил её вернуться в реальность, и она тут же положила руки

на подлокотники. – Ты ни слова не сказала после того, как мы уехали.

- Прости, – безэмоционально ответила она, – я просто очень устала и хочу домой.

- Скоро приедем, – заботливо произнес он и неожиданно накрыл своей рукой её руку. – Обещаю.

Эбигейл подняла на него свои глаза и тут же почувствовала, как по телу разлилась волна приятного

тепла. Рядом с ним ей снова было спокойно. Это словно находится в тихой гавани и понимать, что она

забирает все твои негативные мысли прочь, отдавая назад лишь хорошие воспоминания. Когда Грег был

рядом, она не чувствовала шторма… только штиль. Он невольно переносил её в место, дарующее

ощущение безопасности и защиты, место, в котором она могла расслабиться и отдохнуть от суеты и

шума. Её сердце стучало ровно, напряжение спадало, пульс выравнивался… разве не это так ценно в

отношениях с людьми? Когда ты ощущаешь умиротворенность и безмятежность вместо того, что бы

чувствовать тревогу и беспокойство?

Вибрация мобильного заставила её опустить глаза на экранчик.

«С нами всё хорошо. Малышка всё так же крепко спит. Как доедешь – напиши!»

Сообщение от Элейн вызвало на её губах невольную улыбку.

Пока Эбби приводила себя в порядок в ванной, смывая с лица следы произошедшего инцидента, её

девочка уснула в одной из гостевых спален, когда смотрела мультик. Конечно же, Элейн начала

упрашивать её оставить Адель на ночь, и после недолгих минут уговоров (всё потому, что её новая

подруга была в этом просто настоящим асом), Эбигейл сдалась, согласившись, что утром Пол отвезет её

сестренку домой.

«Не отходи от неё», – писала она, не без дрожи в пальцах набирая ответ.

Эбби давала Адель успокоительные таблетки, которые прописал их врач, и весь день делала всё для

того, что бы её малышка заряжалась лишь позитивными эмоциями. Но вдруг что-то пойдет не так?

Вдруг кошмары Ади повторятся и сегодня? Её ведь даже не будет рядом для того, что бы обнять,

успокоить… их будут разделять целые мили.

Эбигейл прикрыла глаза и сделала успокаивающий вдох. Возможно, доктор Ховард прав. Ей нужно

было научиться отпускать свои страхи. Нужно было понять, что она не сможет всегда быть рядом. И

что, как бы сильно ей не хотелось защитить Адель от окружающего мира, она не сможет спрятать её от

него навсегда. Хотя именно это ей сейчас так сильно хотелось сделать.

В её мобильном снова замигал конвертик, и Эбби открыла его.

«Обещаю».

Это было одно простое слово. Но оно согревало её душу так, как никогда бы не согрело никакое другое.

Когда они остановились, Грег обошел машину и, открыв переднюю дверцу, протянул свою руку.

- Ты точно в порядке? – Спросил он. По его глазам она поняла, что он был взволнован.

- Да, – тихо ответила она, – точно. Так, ладно, Эбби, соберись. Еще не хватало, что бы он догадался о

причине твоего состояния.

- Ты… я могу попросить твой номер? Телефона, – уточнил он, замечая её растерянность, – мне бы очень

не хотелось терять такого человека… но ведь я уже знаю, где ты живешь, тогда зачем мне номер, верно?

А он нужен потому, что я не могу просто заявиться к тебе, когда мне вздумается и… – Грег усмехнулся

и как-то неловко запустил пальцы в волосы. – Прости, я несу какую-то ерунду.

- Вовсе нет, – она невольно улыбнулась, а затем достала ручку и блокнот и, написав ему свой номер, протянула листок. – Мне бы тоже не хотелось терять такого человека.

- Я очень рад это слышать, – он тоже улыбнулся. Между ними повисло молчание. Неловкое? Возможно.

Да. Немного. Боже…

- Ну… я пожалуй пойду, – она указала рукой в сторону двери, – у меня еще много дел по дому: нужно

убраться к приезду девочек и приготовить что-нибудь поесть.

- Я могу помочь. Из меня получился бы неплохой повар, – он усмехнулся, – когда мне было девять, я

выиграл кулинарный конкурс в школе и получил приз: своё наполовину съеденное блюдо и сто

нарисованных долларов. – Эбби рассмеялась, а Грег продолжил, – только вот в роли уборщика я себя

еще не пробовал. Но думаю, что буду забавно смотреться в фартучке, как думаешь?

- Не сомневаюсь, – согласно закивала она. – Спасибо, Грег. За всё. Правда. Но я хотела бы немного

побыть одна.

- О, миледи, – он улыбнулся, – ваше слово для меня закон, – а затем взял её за руку и осторожно

коснулся губами тыльной стороны ладони. Она слегка вздрогнула, но руки не убрала. – Я могу

позвонить тебе?

- Думаю, что для этого я и дала тебе свой номер, – смущенно улыбнувшись, прошептала она.

- Я позвоню, – уверенно сказал Грег, а затем, еще ненадолго задержав на ней свой взгляд, направился к

машине.

Эбби вошла в квартиру и прислонилась спиной к двери, позволяя своим мыслям о сегодняшнем дне

полностью поглотить её. Она вспомнила игру, разговор с Ним, Его разъяренные взгляды, ссору… опять

же с Ним… почему именно Он всегда был в её голове? Почему она постоянно думала о Дарене?

Настойчивый стук в дверь прервал её размышления.

Неужели Грег?

Эбби бросила сумочку на диван и распахнула дверь.

Её глаза расширились, и она инстинктивно сильнее вцепилась пальцами в дерево.

- Ты...

- Ждала этого своего доктора? – Яростно спросил Дарен, пролетая мимо неё словно самый настоящий

разъяренный зверь. – Извини, если разочаровал!

Не без беспокойства, которое она теперь всячески пыталась скрыть, Эбби осторожно закрыла дверь и

снова прислонилась к ней спиной. Так ей было проще, - когда она чувствовала опору.

- Что ты здесь делаешь? – Она старалась говорить холодно, предпочтя никак не реагировать на

очередной ядовитый сарказм с его стороны.

- Пришел узнать, какого черта ты флиртовала с Грегом Мартином?! И какого черта позволяла это

делать ему?! Ах да! И еще, какого черта он целовал твою руку?!

От его злости и крика даже её дом, кажется, невольно содрогнулся.

- Не думаю, что это твое дело, – резко отрезала она, преодолевая дрожь, – моя жизнь тебя не касается.

- Нет, касается, – взревел Дарен, подходя к ней ближе, – и ты ответишь на все мои вопросы!

- Я не дам ответа ни на один из них, – она старалась говорить как можно тверже, – и ты не сможешь

меня заставить.

- Уверена? – Он подошел почти вплотную и упер руки по обе стороны от её головы, заставляя Эбигейл

затаить дыхание. – Потому что я думаю иначе.

Дьявольская ярость, которая еще секунду назад горела в его глазах, движениях и словах исчезла так же, как и появилась – в одно мгновение. Эбби ощущала, как от его близости у неё кружится голова, а от

горячего дыхания кожа покрывается мелкими мурашками. Она сильнее вжалась в стенку. Её грудь

часто вздымалась, а пальцы царапали краску на двери. Она не знала, как справиться с тем, что

чувствовала, но понимала, что теряла контроль над собой каждый раз, когда он находился в нескольких

ничтожных дюймах. Как сейчас.

- Тебе лучше уйти, – выдохнула она, стараясь делать отчаянные попытки, чтобы дышать.

- Нет, – тихо ответил он, медленно приподнимая её подбородок вверх, – больше я не совершу подобной

ошибки.

Она мгновенно растворилась в его глубоких глазах. Безвозвратно пропала в его запахе и словах. С

каждой секундой он забирал её всё глубже и глубже, в свой личный Ад. А она безвольно, как

послушная раба, следовала за ним. Он сжал свою руку в слабый кулачок и указательным пальцем мягко

коснулся её щеки. Она сделала резкий вдох и инстинктивно прикрыла глаза, чувствуя, как на его

прикосновения отзывается каждый участочек её тела. Он вел нежную дорожку из прикосновений по её

щеке и подбородку, заставляя Эбби ощутить, как кровь по венам побежала быстрее. Из её горла

вырвался едва различимый стон, когда он провел большим пальцем по её нижней губе. Чувственность

этого момента заставила её задохнуться.

- Дарен…

- Я не могу контролировать это, – прошептал он у её уха, – останови меня, или будет уже слишком

поздно.

Эбби открыла глаза, осознавая, что он прав. Если она не прекратит это сейчас, то, возможно, потом они

оба об этом пожалеют. Но кто бы сейчас знал, как плевать ей было на свой здравый смысл. Она

помедлила всего секунду, после чего, послав далеко и надолго все свои предрассудки, притянула его к

себе и поцеловала. Страстно. Сильно. Со всем чертовым желанием, которое уже который день

заставляло её тело сгорать в дьявольском огне. Обняв руками спину, одним ловким движением он

приподнял её, позволяя обхватить ногами его бедра, а затем прижал к стене. Она обвила руками его

шею, прижимаясь к нему сильнее и чувствуя, как с каждым мгновением желание внутри неё

разрастается всё сильнее. Эбби ощущала вкус темного шоколада на языке, но даже его горькость

никогда ранее не казалась ей слаще, чем сейчас. Она жадно вбирала этого мужчину до самого остатка и

пыталась отдать ровно столько же в ответ.

- Ты уверена? - На пределе прохрипел он, сумев прервать поцелуй. Эбби видела, как тяжело ему было

сдерживаться, и то, что он делал это ради неё, заставило что-то внутри предательски ёкнуть.

- Нет, - тихо ответила она, снова обхватив руками его лицо, - но это лучшее, в чем я когда-либо

сомневалась.

И больших слов ему не требовалось. Его губы моментально нашли её рот, и он ворвался в него с новой, удвоенной силой. Эбби тихо застонала, прижимаясь к нему всем своим телом и ощущая, что еще чуть-

чуть, и она просто упадет вниз… провалится в забытье. Она не знала, что именно испытывала в эту

самую минуту: обыкновенное желание или что-то большее, но даже если за этим и не крылось ничего

особенного и на утро она поймет, что совершила самую большую ошибку в своей жизни… черт подери, эта ошибка будет того стоить.

Она не помнила, как он отнес её в спальню, потому что всё, о чем могла в тот момент думать – это его

мягкие и пьянящие губы. Но когда она ощутила под собой мягкость знакомых простыней, то

неосознанно пришла в себя. Господи, она ведь еще ни разу в жизни не делала этого. Ни разу в жизни не

была с мужчиной…

- Дарен… я…

- Не надо, - просто ответил он, указательным пальцем касаясь её губ, - я всё знаю.

- Откуда? – Тихо спросила она, чувствуя, как пульс начинает стучать словно бешеный. Он немного

помолчал, нежно разглядывая её лицо.

- «Навсегда отдать человеку своё сердце»… – прошептал он, повторяя её недавние слова, и заставляя

заворожено застыть. – Оно еще никому не отдано. И до сих пор бьется внутри тебя. – Дарен осторожно

убрал светлую прядь с её лица, снова касаясь пальцами дрожащей кожи и пропуская через все её тело

мощнейший электрический заряд. – Я не знаю, имею ли право просить тебя…

Эбби не позволила ему договорить, приложив ладонь к его губам, а затем, встретившись с ним глазами, отрицательно покачала головой. Не спеша убрав руку, она позволила ей скользнуть вниз к его шее, а

затем притянула к себе. На этот раз поцелуй был нежным и бархатистым – легкое, едва ощутимое

касание губ губами. Она даже и не подозревала, что мужчина, так яро доказывающий ей свою

жестокость и бессердечность, способен проявлять такую мягкость, заботу и чувственность. И снова

невольно думала о том, сколько еще граней в нем оставалось для неё неизведанными.

Руки Дарена медленно сползли вниз и, когда он нашел край её платья, начал не торопясь поднимать его

вверх, другой рукой опуская язычок металлической молнии вниз. Эбби непроизвольно приподнялась, чувствуя, как кожа вновь покрывается мелкими мурашками – снова и снова и снова… и она уже не

могла это остановить. Он осторожно снял с неё платье и, не прерывая зрительного контакта, Эбби так

же бережно стянула с него футболку. Когда её ладони легли на его обнаженную грудь, она ощутила, как

по всему телу разлилась волна невероятной силы и теплоты. Дарен едва ощутимо коснулся губами её

ключицы, шаг за шагом продвигаясь все ниже и ниже и заставляя её чувствовать трепетание по всему

телу. Ей казалось, что за её спиной выросли крылья, а в животе начали зарождаться бабочки. Много-

много самых разнообразных бабочек... кто бы мог подумать, что эти нелепые и, казалось бы, на первый

взгляд выдуманные фразы в одно мгновение станут для неё такими настоящими и значимыми. И что

она поверит в каждую из них.

- Что ты делаешь со мной, – шептал он, прокладывая сладостную дорожку из поцелуев по линии её

живота, – что творишь…

Эбби выгнулась от удовольствия и тихо застонала, закрывая глаза и бесконтрольно сминая пальцами

красную простынь. Ей нужно было за что-то ухватиться, потому что с каждым его движением она

теряла частичку себя и своего самообладания. Пока Дарен целовал её тело, нежно касался его

кончиками своих пальцев и лишал её последней «защиты», она чувствовала, что вместе со своим телом

в этот самый момент отдает ему что-то не менее важное, то, что уже никогда не сможет забрать назад.

Да, ей было страшно. Очень страшно. Но эту боязнь перекрывало то, что сейчас было намного сильнее

любого её страха – необъяснимое и безумное желание раствориться в этом мужчине и позволить ему

испить себя до самого дна. До последней капли.

Когда его пальцы потянулись к последнему лоскутку ткани, оставшемуся на её теле, Эбби сильнее

зажмурилась, вжимаясь в кровать и чувствуя, как гулко колотится её сердце. Раз – два – три – четыре –

пять – шесть – семь…

- Посмотри на меня, Эбби, - его внезапный шепот прорезался сквозь затуманенное сознание.

…восемь – девять – десять…

- Эбби, - повторил Дарен, на этот раз взяв её лицо в свои ладони. – Посмотри на меня, - когда она все же

открыла свои глаза, он немного помедлил, словно пытался заглянуть в её мысли, понять её страхи, и

только затем сказал: – Я не хочу, чтобы ты боялась меня.

Она ощутила, насколько тяжелыми для него оказались эти слова. В его взгляде была такая сильная

мука, что у неё до боли сжалось сердце. Она знала, как сложно ему было контролировать себя, он был

именно таким – вспыльчивым, несдержанным и заводился с пол оборота… но ради неё он готов был

стараться из последних сил, удерживая в узде своего Зверя, и она хотела дать ему что-то взамен.

- Никогда, – на выдохе ответила Эбби, увереннее обнимая его за плечи и ощущая бешеную пульсацию

внутри, – я никогда не буду бояться тебя.

И в этот самый момент он начал медленно наполнять её. Не смея отрывать друг от друга взгляда, они

сливались воедино, слыша, как их сердца бьются одним единым ритмом. Она невольно приоткрыла

губы, стараясь не выдать своей физической боли ни одной неосторожной эмоцией, лишь впиваясь

ногтями в его кожу и сдерживая внутренний крик. Он немного помедлил, словно почувствовав, что ей

необходимо было выдохнуть и привыкнуть к абсолютно новым ощущениям, и лишь потом, заметив в

его глазах готовность, медленно задвигался. С каждым его легким и нежным движением болезненные

ощущения становились всё глуше и сменялись более приятным чувством, которое заставляло её тело

взрываться самыми настоящими фейерверками. Дарен прижался губами к её шее, и Эбби сильнее

стиснула пальцами его плечи, желая ощущать его внутри себя еще дольше, сильнее и глубже. Она

почти что задохнулась, но когда он снова нашел её рот – испытала что-то запредельно невероятное: словно где-то внутри вдруг открылось второе дыхание. Словно она обнаружила источник сладостного

наслаждения и безграничных желаний, который до этой минуты был заперт под множеством замков и

спрятан от чужих глаз. До этой минуты. Пока не появился Он.

Дарен нежно целовал каждый участочек её тела, а с каждым новым толчком, наполненным

чувственностью и заботой, она ощущала, как реальный мир просто перестает существовать, рассыпаясь

на мельчайшие частички, превращаясь в пыль. Она не знала, поднималась ли в этот самый момент

высоко в небеса или все же спускалась глубоко под землю, но единственное, что она понимала, это то, что, даже если бы сейчас он попросил её пойти за ним в Преисподнюю, она сказала бы «да». Бездумно и

безрассудно променяв на неё любое, даже самое райское место на всей этой Земле. Эбби невольно

улыбнулась – едва уловимо, почти незаметно, – а затем позволила одинокой слезе медленно скатиться

по своей щеке. Она снова плакала. Но впервые за долгое время, это были слезы не боли, а счастья. Её

громкого, но тихого, нереального, но настоящего счастья.

Счастья, которое она испытала рядом с Ним.

Счастья, от которого ей хотелось жить.

Глава 17

Почему он не мог не думать о ней? Почему не мог не вспоминать то, что испытал? С самого утра всё

просто валилось у него из рук: а разве это было свойственно такому сильному и волевому характеру, как у него? Дарен совершенно не слушал сестру, которая постоянно что-то оживленно говорила, и уже

пару раз ловил на себе её подозрительные и рассерженные взгляды. Он на самом деле думал, что после

этой ночи всё будет иначе, что всё изменится и встанет на свои места. Но не предполагал, что эффект

окажется совершенно обратным. Что вместо того, чтобы забыть Эбигейл и понять, что испытывал к ней

только физическое влечение, он начнет думать о ней ещё чаще и больше. И что эти мысли будут как

кислота разъедать его голову. Нет, это был не просто секс. Это было нечто большим. И он понимал это

потому, что его сердце еще никогда в жизни не билось так сильно и не сжималось так болезненно. Он

не знал, как относится к этому, что думать или предпринимать, но осознавал, что всего за несколько

часов успел совершить множество крупнейших ошибок. Его ярость была такой мощной, по телу словно

несся настоящий тайфун, и он совершенно не понимал, что делает. Сначала история с этой дурацкой

карточкой, – его разум словно отключился на какое-то время, – затем неосторожно брошенные слова в

сторону Эбби, когда он почти прямым текстом назвал её уличной девкой (твою мать, язык бы ему

оторвать!). А после всего этого, он умудрился закончить этот день, еще больше зарыв себя в землю –

переспав с ней. Став первым мужчиной в её жизни.

Дарен мучительно прикрыл глаза, вспоминая её шепот и вновь прокручивая в своей голове тот самый

момент, когда она сказала, что никогда не будет его бояться. Он снова чувствовал её руки на своих

плечах, ощущал запах груши и ванили – такой манящий и одновременно лишающий рассудка, –

вспоминал её синие глаза, наполненные желанием, страстью и нежностью. Почему она сделала это?

Почему безоговорочно доверилась и отдалась мужчине, который не привнес в её жизнь ничего, кроме

обиды и боли? Отчего не оттолкнула? Среди миллиона мужчин выбрав именно его?

- Рождественские распродажи просто невероятны, правда? Я обожаю эти суетливые и немного

безумные дни.

- Разве ты не могла заказать все необходимое в интернете? – Вздыхал Пол, как и Дарен вынужденно

таскаясь за ней по торговому центру. – Двадцать первый век на дворе.

- Конечно же, нет, - с небольшим укором произнесла Элейн. – Очень важно подержать подарок в руках

прежде, чем кому-либо его преподнести. Он должен пропитаться любовью, нежностью и небольшим

сумасшествием от человека, который его выбирает. Его должен благословить Дух Рождества, а он не

сделает этого, если я кликну кнопку «доставка» в интернете.

- Дух рождества, ну да, точно… - усмехнулся Пол, а затем, улучив момент, пока Элейн что-то

расспрашивала у молоденькой продавщицы, развернулся к другу. – Еще хотя бы пять минут в этом

торговом центре, и я точно завою, - тихо сказал он, а затем усмехнулся. – В следующий раз, когда в

«черную пятницу» я дам свое согласие пойти с твоей сестрой за покупками, застрели меня.

Он устало выдохнул, а Дарен до конца так и не осознал, кто и что ему говорил. Только когда ощутил

легкое, но уверенное прикосновение к своему плечу, резко вышел из оцепенения и повернулся.

- Что?

- Где ты витаешь? – Дарен промолчал, а Пол улыбнулся. – Дух Рождества и тебя обольстил?

Он посмотрел на экран своего мобильного: ни одного сообщения, ни одного звонка, и ни единого

намека на то, что Эбби вообще захочет объявиться. Интересно, она уже проснулась? Как она себя

чувствует? И что подумала, когда не обнаружила его рядом?

Он ушел еще ранним утром, пока она крепко спала, и решение, которое тогда казалось ему верным и

обдуманным, теперь угнетало и не давало ему покоя. Было неправильно оставлять её одну после того, что произошло, но проблема была в том, что он просто не знал, что было бы, когда они оба на утро

открыли бы глаза. Что они сказали бы друг другу? Да и разве здесь могли найтись подходящие слова?

Дарен был уверен, что они оба чувствовали бы сильнейшую неловкость и сожаление, и своим

присутствием он просто не хотел накалять атмосферу еще больше.

Но, черт возьми, кто бы знал, как сильно ему хотелось вновь увидеть её. Как сильно хотелось услышать

голос, ощутить запах, почувствовать прикосновение её рук… Господи, он словно стал зависим от этой

женщины. Словно она - его наркотик, и теперь будто бы по идеально отлаженной схеме он постоянно

думал об очередной дозе и был не в силах отключить свою навязчивую физиологическую потребность.

- Эбби? - Дарен замер от удивленного, но радостного возгласа сестры, а затем медленно поднял свои

глаза. - О Господи, вот это встреча!

Перед ним стояла она. Так же испуганно смотря в его сторону и немного нервно сминая край пальто.

Ему показалось, что она задрожала, и он практически наверняка был уверен в том, что не придумал это

сам. Да, на улице было холоднее, чем обычно… но это ли было тому причиной?

- Как я рада тебя видеть, – Элейн подъехала к ней, и они обнялись. Эбби даже улыбнулась, по всей

видимости, взяв себя в руки. – Тоже за подарками?

- Да, решила прикупить кое-что.

- Видимо, все решили этим заняться, - рассмеялась она, выглядывая за её спину, - а где же наша

маленькая принцесса? Да, я знаю, что не видела её всего несколько часов, но признаюсь честно, уже

безумно соскучилась! И что мне с собой делать?

И тут она искренне засмеялась. Чисто, невинно, солнечно… так, словно сам Ангел вдруг спустился к

ним с Небес.

- Она там, - Эбби чуть-чуть отступила, а затем кому-то помахала. Дарен осторожно перевел свой взгляд

в сторону, чувствуя, как напряглось все его тело. Лишь бы он не увидел Грега. Черт подери, лишь бы с

Адель был не он.

К его величайшему облегчению, он увидел, как малышка шла за руку с невысокой девушкой примерно

одного возраста с Эбигейл. Она была немного смуглее, а её короткие черные волосы вились и слегка

касались плеч. Он мог бы с уверенностью назвать её настоящей красавицей. Она улыбалась, но эта

улыбка была лживой. Всего за секунду Дарен понял, что её темные глаза скрывали намного больше, чем

выставляли напоказ. И это смог бы разглядеть лишь тот, кто испытал то же.

- А вот и моя маленькая Рапунцель!

- Тетя Эл! – Адель радостно кинулась в её объятия.

- Прости, задержались в отделе кукол, - прошептала она подруге, - никак не могла утащить её оттуда.

- Ничего, – понимающе кивнула Эбигейл, а затем перевела глаза на Элейн. – Позвольте представить вам

мою подругу Нэл. Мы росли в… - она запнулась, и это не ускользнуло от внимания Дарена, - …вместе.

Нэл, это Элейн, - быстро сказала она, чтобы, как ему подумалось, перевести тему, - я рассказывала тебе, что провела праздник у неё в доме.

- Ах, да, - Нелли широко улыбнулась, - мне очень приятно, наконец, с вами познакомиться.

- И мне, - так же искренне улыбнулась его сестра, - и давай на «ты».

- Это Пол, - с улыбкой сказала Эбби, замечая, как её друг по-петушиному выпрямился, - член этой

замечательной семьи и прекрасный человек и друг.

- Я очень скромен, но она права, - улыбнулся он, и Нэл не смогла не сделать того же в ответ.

- Не сомневаюсь, Пол. Мне очень приятно.

Он наблюдал за тем, как веселое выражение с лица Эбби медленно исчезало, и как она пыталась

набирать в легкие больше воздуха:

- А это…

- Дарен, – он представился прежде, чем позволил ей решить, какая характеристика подходит ему

больше. – Просто Дарен.

- Не просто, - вмешалась Элейн, и её глаза заблестели, - он мой брат. Лучший на этой Земле, во всей

нашей необъятной Вселенной и её параллелях.

Он заметил, как расширились глаза Нэл и как у неё в прямом смысле того слова отвисла челюсть, но

она почти что моментально пришла в себя и улыбнулась. Что за…

- Ладно, нам пора, - услышал он голос Эбигейл.

- Что? – огорченно переспросила Элейн. – Уже? Но я думала, что мы пройдемся по магазинам все

вместе, а затем зайдем в Данкин Донатс.

- Да! – Восторженно заголосила Адель, но Эбби лишь выдохнула.

- Прости, Эл, не могу. Скоро приедут девочки, а у меня дома полный бедлам, - на этой фразе её голос

стал тише, но затем он продолжила уже громче: - Тем более, что нам с Нэл нужно разобраться с

некоторыми делами. И я хочу закончить с ними сегодня.

Да по глазам её подруги же понятно, что она слышит об этом впервые! Она думает, тут все слепые?!

- Жаль, - искренне расстроилась его сестра, - но я надеюсь, что мы все-таки увидимся на Рождество. И

тебя мы тоже будем рады видеть, Нэл.

И Элейн вот так просто поверила в эти сказки?? Почему, когда нужно, она не применяет свою

чертову психологию убеждения?!

Когда они попрощались, Элейн тут же попросила Пола сопроводить её в отдел ёлочных игрушек, так

как присмотрела там новый наконечник в виде ангела и твердо намерена его купить.

Дарен не стал терять времени и последовал за Эбби, нагнав её в несколько больших шагов.

- Нам нужно поговорить.

Она вздрогнула и чуть не отпрыгнула в сторону, но затем лишь отрицательно покачала головой и

зашагала быстрее.

- Извини, но у меня нет времени.

Плюнув на всё, он схватил её под локоть, но сделал это со всевозможной мягкостью, которая вообще

могла бы существовать внутри такого, как он. Она резко остановилась, поднимая на него свои

испуганные и в то же время ошарашенные глаза. Раньше он, наверное, начал бы кричать или попытался

бы заставить её поговорить с ним силой, но сейчас, смотря на девушку, с которой провел ночь, он смог

повысить тон голоса лишь до еле слышного шепота:

- Прошу. Я не задержу тебя надолго.

Эбигейл внимательно изучала его лицо, не сводя с него взгляда, и он заметил, как эмоции страха и

напряжения, еще недавно сковывающие её тело, начинали понемногу исчезать.

- Идите в машину, – обратилась она к Нэл, когда он осторожно разжал пальцы, – я подойду через пару

минут. – Её подруга, по всей видимости, знающая намного больше, чем могло бы показаться, молча

взяла Адель за руку и повела её к выходу. Эбби резко отступила назад. Он не знал почему, но это

заставило что-то внутри болезненно сжаться. – О чем ты хотел поговорить?

- Как ты? – Его неожиданный вопрос, который он и сам не думал когда-либо услышать, заставил

Эбигейл невольно поднять на него свой взгляд. Она замерла, словно до конца не веря в то, что он

действительно это произнес, и вместе с тем, будто бы пытаясь понять, что скрывалось за этими

словами. – Я не должен был делать этого, – тихо продолжал он. – Пользоваться твоей слабостью, а

затем оставлять одну.

- Дарен…

- Это так, – настаивал он, при этом наблюдая за её неоднозначной реакцией. – Я повел себя, как трус.

Подобные слова были в новинку для них обоих, и он понимал, почему они сбивали с толку. Он только

что, наверное, впервые в жизни признал, что был не прав, и именно поэтому Эбби смотрела на него

одновременно удивленно и как-то заворожено, хоть после этого и резко отвела глаза.

- Все нормально, - ответила она и, ненадолго задержав свою руку у виска, вскинула ею и даже

мимолетно усмехнулась. – Ведь я знала, на что шла, верно? Мы оба знали. На нас что-то вдруг нашло, и

мы этому поддались. Я ни в чем тебя не виню. И ни в коем случае не считаю трусом. Ты всё сделал

правильно. И будет лучше, если мы сумеем оставить то, что было в прошлом.

Её безразличный тон ударил больнее, чем он предполагал. Она просто молча смотрела на него, и Дарен

уже не узнавал в ней ту Эбби, которая была с ним этой ночью. Она смотрела так, словно совершенно

ничего не чувствовала. Неужели он ошибся? Неужели эта ночь все же ничего для неё не значила?

- Мм, если это всё, что ты хотел со мной обсудить, то я пожалуй пойду, - она стала медленно отступать

назад, указывая рукой за свою спину, - у меня действительно полно дел. Я… извини.

Она резко развернулась и зашагала к выходу. А когда приблизилась к двери, то практически выбежала

на улицу. Дарен не знал, сколько по времени простоял, молча и неподвижно смотря на эту чертову

дверь, но ему показалось, что прошла целая вечность.

Эбигейл Дэвис стала той самой девушкой, которой удалось заставить такого, как он что-то

почувствовать. Спустя долгие годы, его прочный лед, наконец, дал трещину.

Но теперь он ощущал боль внутри еще сильнее. С утроенной силой.

И она безжалостно рвала его на части.

***

Выходные прошли в предрождественской суете. Точнее, суетилась в основном его сестра и тащила за

собой всех, кто попадался под руку, пока сам Дарен усиленно пытался сосредоточиться на работе.

Элейн упаковывала подарки, которые накупила в торговом центре (и да, его безумная сестрица

отказалась от помощи профессионалов, а когда Пол и Дарен спросили её почему она поступила так

безрассудно, обиделась и замолчала). Рождество много значило для неё, поэтому ни один, ни второй, не

смели более задавать ей глупых вопросов или не дай Бог и вовсе посмотреть как-то не так.

В понедельник утром, после довольно продуктивных двух дней (он имел в виду офисную работу, а не

упаковку подарков), они с Полом должны были провести отчетное собрание, на котором фактически

подводились итоги года и еще раз перепроверялись планы на будущее. Собрание было решено сделать

не в девять утра, - так как многие еще не пришли в себя после четырехдневного отдыха, - а в

одиннадцать. Это было самое позднее, на что Дарен согласился по предложению друга. Но самое

странное было то, что он вообще согласился на что-то, что предложил кто-то другой.

Невероятно.

- Я хочу, чтобы проектом «Ноттинегем» вы занялись вместе с Холли, - сказал Дарен Полу, когда все

начали расходиться, - если вдруг что-то пойдет не так я знаю, что вы всё исправите.

- А почему этот проект не берешь ты сам?

- Не могу сейчас думать о работе, – честно ответил он, понимая, что сделал это вслух. Да что с ним,черт возьми, такое? – Позвони Гранту, пусть приедет. У меня есть к нему разговор, - быстро сказал

Дарен, надеясь избежать лишних расспросов и дальнейшей беседы на тему, которую он не хотел ни

обсуждать, ни развивать.

Войдя в свой кабинет, он собирался было сесть и подумать, но дверь тут же снова отворилась и в неё

влетел самый настоящий тайфун.

- Слава Богу, ты здесь, - облегченно произнесла Холли. – Я думала, это дурацкое собрание никогда не

кончится.

- Могла бы зайти в зал, - тоном начальника сказал он, - что тебе помешало?

- Не люблю все эти «унылые лица» за столом, ты же знаешь.

То отвращение с которым она буквально выплюнула эти слова, не могло не вызвать у Дарена волну

раздражения, но он не дал ей выхода. Только тот немаловажный факт, что Магнус Тревис так много

значил для компании, давал его дочери небольшое и исключительное право не посещать собрания и не

получать за это совершенно никакой взбучки. Сделай так кто-то еще, и ему бы точно не поздоровилось.

- У тебя какое-то дело? Или пришла напомнить мне о своих фобиях?

Он услышал, как она выдохнула, а затем зашагала к его столу.

- К тебе приходила эта… ну, безвкусная секретарша, которую ты брал на работу. Не помню, как её

зовут, - брезгливо бросила Холли, кладя перед ним лист бумаги. Дарен ощутил, как его тело и мозг

отреагировали на одно лишь упоминание об Эбигейл, пусть и в той манере, которая его совершенно не

устраивала. – Элис как раз шла к тебе, чтобы отдать заявление, но я сказала, что занесу его сама, -

продолжила она, складывая руки на груди.

- Заявление? – Переспросил он, тут же хватая бумагу пальцами и опуская на неё свой взгляд.

- Да, наконец-то, - Холли с отвращением бросила ему эту «важную» информацию, а затем приподняла

свою бровь вверх. – Кстати, ты что, купил бар?

Но Дарен уже не слушал её. Его глаза бегали по строчкам на бумаге, и он был полностью поглощен их

содержимым.

Твою мать, она что, совсем обезумела?!

Его пальцы моментально сжали лист, глаза налились яростью, а на лице выступили жилки. Он весь так

и напрягся, только не знал, что злило его больше: то, что она сделала или то, какой способ для этого

избрала.

- Где она? – Прошипел он, обращаясь к Холли.

- Да откуда я знаю, куда она хо… - начала она, но Дарен уже сорвался со своего места и, резко

распахнув дверь, словно разъяренный зверь вылетел в коридор.

- Где твоя подруга?! – Он практически проорал это, заставляя Элис подпрыгнуть на стуле и от испуга

чуть не уронить все лежащие на столе папки на пол. Она непонимающе уставилась на него, при этом

сжавшись от страха.

- Ммистер Бейкерр…

- Где Эбигейл? – Повторил он уже чуть спокойнее, стискивая пальцами край стола и понимая, что если

сейчас же не получит ответа, то перевернет его ко всем чертям.

- Она ушла… - дрожащим голосом ответила Элис. – Отдала мне заявление и…

- Давно она ушла?!

- Нет… пошла к лифту как раз перед вашим появлением, но она не од…

Дарен зарычал, а затем рванул к лифту, не став дослушивать Элис до конца. Он со всей силой долбанул

ладонью по кнопке, но только потом заметил, что кабина всё ещё движется вниз и что она вот-вот

остановится на первом этаже.

- Дьявол!!!

Он резко бросился к лестнице и начал спускаться по ней, опираясь о перила и преодолевая пролеты в

несколько длинных прыжков. Почти пятьдесят этажей вниз – что может быть проще, правда?! Он

понимал, что нагнать её было практически нереально, поэтому решил воспользоваться способом, в

котором был уверен, а именно – набрать знакомый номер и отдать указания.

- Задержи Эбигейл на выходе!! Как угодно, просто не дай ей покинуть здание!!

Он отключился и зарычал, помчавшись еще быстрее. Он чувствовал, как его глаза начинают гореть еще

большим безумием, чем обычно. Нет, эта девчонка не успокаивала в нем Зверя, она делала так, что он

становился лишь свирепее. И это снова превращало его в ожесточенного и бессердечного человека, который совершенно не умел держать себя в руках.

Добравшись, наконец, до первого этажа, он яростно вылетел в коридор, с облегчением заметив, что

Владимир что-то выплясывает перед Эбигейл, а она смотрит на него, широко раскрыв глаза.

Дарен даже невольно усмехнулся. Этот парень нравился ему все больше.

- Ты свободен, - еще не до конца отдышавшись, приказал он, подходя к ним практически вплотную.

Эбби перевела взгляд в его сторону и замерла, кажется, только теперь понимая, что делал Владимир и

собственно по какой причине.

- Что здесь происходит? – Резко спросила она. – Это ты попросил его устроить весь этот цирк?

- Нам нужно поговорить, - вместо ответа, сказал он, чувствуя, что всё ещё дико зол.

- Я всё сказала, - твердо объяснила Эбби, - а если ты не понял – перечитай заявление.

Она развернулась, намереваясь уйти, но он не позволил ей сделать и шагу.

- Как раз о нем и пойдет речь, - Дарен преградил ей дорогу, встав прямо перед стеклянными дверьми, - я

не подпишу.

- Что?

- Что слышала, Эбигейл! – Не выдержал он. – Я не подпишу это чертово заявление!

В холле повисла тишина. Сцену с орущим начальником, который несется почти пятьдесят этажей вниз

лишь для того, чтобы отказаться подписывать заявление на увольнение своего работника – увидишь не

часто. А точнее – вряд ли увидишь вообще.

- Ты не можешь не подписать! - Воскликнула она, явно начиная злиться. – У тебя нет веских причин!

- О, нет, - так же яростно ответил Дарен, - это я как раз-таки очень даже могу! И для этого мне совсем

не нужна причина!

- Я не собираюсь играть с тобой в очередные игры, – произнесла Эбби, а затем попыталась оттолкнуть

его от двери, но тщетно. Он лишь схватил её за плечи и без труда отодвинул в сторону. Легко и

непринужденно, словно она была невесомой куклой. – Что ты делаешь?! У тебя нет права хватать

меня!!

- Думаю, что после той ночи оно у меня появилось, – хрипло произнес Дарен, и это заставило её

застыть. Эбигейл молча смотрела на него, и ему даже показалось, что он заметил промелькнувшую в её

глазах боль. Всего на долю секунды. Наверное, любая другая на её месте начала бы кричать на него или

бить кулаками в грудь, но она лишь опустила свой взгляд:

- Я не собираюсь говорить об этом при всех, - её голос и был наполнен холодом и безразличием, и это

выводило Дарена из себя еще больше.

- Все вон! – Неожиданно заорал он, заставляя своих сотрудников в страхе замереть, а Эбби – снова в

изумлении поднять голову. – Я сказал вон!!! Выметайтесь отсюда!!! – Когда все выбежали из холла, спотыкаясь и желая поскорее исчезнуть с глаз разгневанного Бога Зевса, пока он не начал метать в них

свои молнии, Дарен вновь обратился к ней: – Теперь мы, наконец, можем всё обсудить?

Он держал себя в руках из последних сил. Не отрывая от неё взгляда ни на секунду, и всё это время

сжимая её уже такие знакомые плечи. Он чувствовал, как она дрожала. Чувствовал каждым нервным

окончанием. И смотрел на неё, мысленно молясь лишь об одном – чтобы причиной этой дрожи был не

страх.

- Отпусти меня, – одними губами прошептала Эбби, и то чувство, с которым она произнесла эти слова, вынудило его невольно разжать пальцы. Она тут же резко отступила назад, и Дарен ощутил, как острое

лезвие моментально вонзилось ему прямо в область сердца и перекрыло доступ к кислороду.

- Почему ты делаешь это? – Тихо спросил он. – Зачем уходишь?

- Я не хочу, чтобы ты думал, что теперь в твоей жизни что-то изменится, – всё еще слегка дрожа, ответила она. – Да, та ночь была. Времени не повернуть вспять. Но это не значит, что я стану что-то от

тебя требовать…

- Эбби… - он попытался прикоснуться к ней, но она отшатнулась, как от удара, и этим снова заставила

ощутить почти нестерпимую муку.

- Прошу, не подходи… стой там...

- Нет, - он сделал уверенный шаг, тем самым заставляя её вновь отступить.

- Дарен, пожалуйста…

Страх в её взгляде стал заметнее, губы задрожали сильнее. Эбигейл нащупала руками стенку и, когда

поняла, что отходить было некуда, вымученно прикрыла глаза, вжимаясь в бетон всем телом. Он

слышал её неровное дыхание, слышал учащенное сердцебиение и мог бы поклясться, что отчетливо

улавливал боль. Каждую её крупицу.

- Дай мне уйти… – умоляюще прошептала она.

- Не могу, – так же тихо признался Дарен. Он придвинулся ближе и, осторожно убрав волосы с её лица, ощутил, как она вздрогнула. – Потому что не в силах не думать о тебе.

Эбби медленно приподняла свои веки, и он мгновенно встретился с её небесно-синими глазами. Он

почти полностью растворился в их чистоте и нежности, почти полностью потерял самого себя. Разве

когда-либо он предполагал, что будет испытывать нечто подобное? Что в его жизни появится женщина, которая сможет добраться до самых глубин его сердца? И сумеет вновь вселить в него надежду?

Он осторожно взял её лицо в свои ладони, ощущая пронзивший его насквозь мощнейший

электрический разряд, а затем, помедлив всего мгновение, наклонился к её дрожащим губам. Она почти

незамедлительно ответила на поцелуй, давая ему понять, что тоже что-то испытывает. Её губы

обжигали, но эта боль была не сравнима с той, которую он чувствовал, когда её не было рядом. Её лицо

все ещё было мокрым от слез, а пульс на шее почти не прощупывался. Он был уверен в том, что её

сердце колотилось как бешеное, и что он ловил его музыку каждой клеточкой своей души. Неожиданно

она уперлась ладонями ему в грудь и завертела головой. Эбби оттолкнула его так внезапно, что он даже

покачнулся, но устоял на ногах.

- Я не могу… – она все еще качала головой, пытаясь говорить ровно и стараться дышать. – Прости…

Из её глаз тут же хлынули слезы, и хотя она и отвернулась, он успел уловить их блеск. Бросившись к

стеклянной двери, она резко распахнула её и выбежала наружу, словно пыталась скрыться от того, что

ощутила.

Дарен закрыл глаза и прислонился лбом к холодной стене, чувствуя, как невыносимо при этом жжет в

груди. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак и, зарычав, он со всей силой стукнул им по твердому

бетону.

***

Когда Нэл увидела Дарена, – или как она говорит «сексапильного спасителя», – единственное, что

сумела вымолвить, было «обалдеееть…». Дальнейшие мысли не требовали словесного выражения, их

можно было прочесть, только заглянув ей в глаза. И это было что-то вроде: «Господи, этот мужчина

просто божественен! А какой у него взгляд?! Это с ним ты спала?! И как тебе только в голову могло

придти, что это ошибка?! Это называется удачей, подруга, и Судьбой, но никак не тем ужасным словом

на букву О…». При всей своей не очень легкой жизни, Нелли всегда старалась сохранять позитивность

мыслей, и изо всех сил пыталась донести это и до своей подруги. Но после той встречи в торговом

центре, как только Эбби переступила порог своей квартиры, она осознала, что просто не может

находиться рядом с Дареном. Его близость давалось ей слишком тяжело. Она боялась того, что

начинала испытывать рядом с ним, и её пугало осознание того, как много та ночь для неё значила.

Глупо. Непонятно. Трусливо. Да, возможно, именно так оно и было. Но эти чувства стали той самой

причиной, по которой она написала заявление.

- Что сделала? – Ошеломленно спросила Мэнди, чуть не выронив вилку из рук.

- Почему ты уволилась? – Элли смотрела на сестру так же изумленно. – Ты же обожала работу в баре.

Эбби ощутила внезапный приступ паники, когда вспомнила, почему именно ушла. Она не хотела, чтобы

кто-либо знал об истинной причине, поэтому постаралась улыбнуться.

- Иногда нам приходится что-то менять, - сказала она, погладив Адель по волосам, - но не волнуйтесь, мы справимся.

Малышка улыбнулась ей, счастливо засовывая в рот большую ложку хлопьев.

- Ага, как же, - протянула Мэнди, неожиданно вставая из-за стола, - мы и так еле сводим концы с

концами, а теперь, когда ты лишилась нашего единственного источника дохода, что с нами будет?

- Я найду новую работу, - уверенно заявила она.

- У тебя всё так просто, да? – Усмехнулась та в ответ, складывая руки на груди. – Ты же не хуже меня

знаешь, что найти работу без образования практически невозможно. Нам улыбнулась удача, когда

Гарри взял тебя в бар. А теперь что? Пойдешь уборщицей?

- Мэнди, - с укором оборвала её Элли, - притормози.

Её сестра выдохнула, на секунду прикрыв ладонью глаза.

- Простите. Просто… нам будет сложно. И я думаю, что мне тоже стоит найти себе работу.

- Ни в коем случае, - категорично возразила Эбигейл, - об этом не может идти и речи.

- Но одна ты не справишься!

- Справлюсь, - она посмотрела сестре прямо в глаза, - я сделаю всё, что угодно для того, чтобы суметь

обеспечить вам достойное будущее, но надрываться тебе не позволю.

- Миссис Райли предложила мне помогать ей с организацией конференций. За плату, конечно, - не

громко сообщила Элли. – Я и не думала соглашаться, но теперь…

- Нет, - твердо сказала Эбби. – Вы обе, – она по очереди обвела сестер пальцем, – запомните: никакой

работы, пока не получите образование. Это вам ясно?

- Но Эбс…

- Никаких «но», - возразила она, - выкиньте это из головы. Я обещала, что вытяну нас, и я это сделаю.

Не думала, что вы станете сомневаться, ведь раньше у меня неплохо это получалось.

- Да, - немного грустно согласилась Мэнди, - но раньше у тебя была работа.

Молчание, которое воцарилось на кухне, прервал неожиданный телефонный звонок.

- Я возьму, - Элли соскочила со стула и направилась к аппарату, - алло, - она немного помолчала. На

лице отразилось беспокойство. - Да, здравствуйте. Спасибо, хорошо. Секунду. Это миссис Харрис, -

прошептала она, закрывая ладонью микрофон, - она звонит уже в третий раз.

- Что? – Тихо спросила Эбби, почувствовав, как все моментально похолодело внутри. – Почему ты

ничего мне не сказала? – Элли виновато закусила губу, а затем протянула сестре телефон. Руки Эбигейл

тряслись, когда она подносила трубку к уху. – Да, миссис Харрис.

- Эбигейл, - ледяной голос, раздавшийся на другом конце, заставил девушку поёжиться. – Я не могла

дозвониться до тебя весь день.

- Да… извините. У меня было много дел.

- Хм, - произнесла она, и это было именно то, чего она так боялась. – Я звоню сказать, что наша

завтрашняя встреча состоится не в 10.00, как обычно, а на час позже. Я должна отвезти свою внучку в

бальную школу – её родители улетели в срочную командировку. – Эбби моментально хлопнула себя по

лбу. Встреча. Блин! Она совершенно о ней забыла! В трубке воцарилось недолгое молчание. – Я

надеюсь, вы помните о встрече.

- Да! – Слишком быстро ответила она. – Конечно, помню! Я никогда бы не забыла…

- Хорошо, - прервала её она, - тогда я жду вас утром. И мисс Дэвис, не опаздывайте.

- Не лучшее время для ухода с работы, верно? – Подытожила Мэнди, когда Эбби положила трубку.

Конечно же, её сестры всё увидели в её глазах: страх, сожаление, растерянность, и им ничего не

требовалось говорить. Эбби в бессилии уронила голову на стол, тут же почувствовав, как её обняли

маленькие родные руки. И только эти руки удерживали её от того, чтобы вновь не заплакать.

***

Эбигейл сидела на стуле и как могла, пыталась унять разрастающуюся дрожь в коленях. Эти

регулярные обязательные встречи отнимали у неё не только силы, но и ко всему прочему лишали

рассудка и забирали частички уверенности. Одетт Харрис сидела прямо перед ней и внимательно

изучала документы, которые считала необходимыми и подлежащими контролю. Точнее, контролю

подлежала вся их жизнь: от макушки и до кончиков пальцев, и это было понятно. Женщина за столом

была уполномоченным по правам ребенка и состояла в службе защиты детей. Своей внешностью:

короткими светлыми волосами и синими глазами, на первый взгляд она казалась милой и понимающей, но тот, кто хотя бы однажды видел её в работе, знал её как железную леди с волевым характером и

непоколебимостью в своих решениях. И ничего в эти самые моменты Эбби не боялась сильнее, чем

услышать вердикт, который стал бы для неё смертельным.

- Страховка в порядке, - наконец, произнесла она, - счета находятся в пределах нормы. Что насчет

справки от работодателя?

Когда Одетт сложила руки перед собой, сосредоточив на ней свой взгляд, Эбби затаила дыхание. Здесь

она могла бы соврать о том, что забыла взять этот немаловажный документ по ряду некоторых причин

(хотя, по сути, это было бы правдой), но да, она терпеть не могла лгать. А особенно человеку, в руках

которого находилось будущее Адель, а значит, и всей её семьи.

- Миссис Харрис… - она взяла себя в руки и продолжила, - …дело в том, что я временно не работаю, -

брови «палача в юбке» (как называли эту женщину очень многие) поднялись вверх, но Эбби тут же

поспешила исправиться. – Точнее, я уволилась. Вчера. По некоторым личным соображениям. Но уже

активно ищу новую работу! И почти её нашла!

Она долго и внимательно смотрела на неё, а затем не спеша сняла очки.

- Скажу честно, мисс Дэвис, мне никогда не нравилась ваша ночная работа. Но, несмотря на многие её

минусы, я видела в ней два основных плюса, которые считала приоритетными: первый - заведение

слыло хорошей репутацией и второй - благодаря ему вы имели стабильный доход. – Эбби незаметно

облизнула нижнюю губу, чувствуя, как во рту у неё начинает пересыхать от волнения. – И теперь, когда

оба плюсы я могу считать исчерпывающими, мне не остается ничего другого, как выразить вам свои

сожаления.

- Что? – Сердце Эбигейл сжалось от страха, и она инстинктивно вцепилась пальцами в подлокотники. –

Что вы имеете в виду?

- Отдавая ребенка в приемную семью, я должна быть уверена, что у него будет достойное будущее.

Особенно, это касается Адель. Эта девочка пережила слишком многое для своего юного возраста, и я не

хочу, чтобы в дальнейшем существовал хотя бы малейший шанс на то, что всё может повториться.

- Нет, - Эбби отчаянно завертела головой, пытаясь сдержать слезы, - нет-нет-нет, послушайте, прошу

вас! Я найду работу, вот увидите, и она будет даже ещё лучше, чем прежняя! – Она подалась вперед, понимая, что её глаза сейчас горят, как никогда. - Я готова отдать за Ади жизнь, слышите? Готова

умереть за неё. Я пойду на любую работу. На две, если это будет нужно. Я буду работать день и ночь, забуду про еду и сон, но сделаю всё для того, чтобы моя девочка ни в чем не нуждалась. Клянусь вам.

Адель никогда не будет хорошо ни в одном другом доме. Она привязалась к нам. Она же наша семья...

Одетт медленно положила очки на стол. Её молчание длилось всего несколько секунд.

- Вы должны понять меня, Эбигейл, - начала она, переплетая пальцы в замок. - Моя непосредственная

работа заключается в том, чтобы не допустить хотя бы малейшее отклонение от нормы в воспитании

ребенка. Да, для девочки, разделение с вами, несомненно, будет травмой, но я обещаю, что определю её

к лучшим психоаналитикам Нью-Йорка.

- Да не нужны ей ваши чертовы психоаналитики! – Взорвалась Эбби, тут же вскакивая с места. Она и

сама не ожидала, что сорвется, но остановить себя уже не могла. – Неужели вы не понимаете, что тем

самым причините ей огромную боль?! Она только начала приходить в себя, только стала улыбаться, а

вы хотите снова заставить её страдать…

- Не это является моей целью, - спокойно, но твердо произнесла Одетт. - Я просто хочу, чтобы у

малышки были максимально комфортные условия. И чтобы она была счастлива.

- Счастье измеряется далеко не деньгами, миссис Харрис, – она почти что выплюнула ей это в лицо. – Я

думала, что женщина, у которой есть дети, понимает это. Да, мы не богаты. Я не имею возможности

одевать её в лучшие наряды от… Прада, - сказала она, акцентируя внимание на костюме Одетт, - но у

меня есть нечто большее, чем деньги. У меня есть любовь. И я готова дарить её снова и снова, зная, что

она никогда не кончится. Когда тебя искренне любят, то становится просто не важно, во что именно ты

одет: в дорогое платье или потертые джинсы. Важнее лишь то, что на душе у тебя тепло. А рядом есть

люди, которым ты нужен.

Впервые за долгие годы «сеансов» Эбби позволила себе высказать то, что на самом деле было у неё на

сердце. Пусть манеру выражения и объект для опыта она избрала и не самые подходящие, но понимала, что больше просто не имеет сил молчать. И теперь, когда до закромов её сознания начала добираться

вся катастрофичность происходящего, она ни на шутку испугалась, только подумав о последствиях

своей несдержанности. Потерять Адель – вот самый сильный её страх.

- Я согласна с вами, мисс Дэвис, - неожиданно произнесла Одетт, поднимаясь со стула, - счастье

измеряется далеко не деньгами. Но оно зависит от них, как бы порой нам не казалось иначе, - её

властный взгляд в эту самую секунду напомнил ей Дарена. Та же холодность и отстраненность. Те же

манеры держаться. – В любом случае, - продолжала она, - я просто не в силах что-либо сделать. По

нашему с вами договору, единственно важным условием является наличие у вас фиксированного

заработка. Я могла бы принять во внимание смягчающие обстоятельства, если бы ваша семья не

держалась только лишь на вас. Но ведь, насколько мне известно, рядом с вами нет мужчины, верно?

Жениха, мужа? Адель, как и вам, нужно сильное плечо, которое могло бы гарантировать ей ту

поддержку, которую не всегда способна дать мать. Скажите, Эбигейл, в вашей жизни есть мужчина, который мог бы за вас поручиться? Который мог бы стать для Адель отцом?

Эбби в оцепенении застыла, понимая, что только что потеряла свой последний шанс хоть как-то

убедить Одетт в неправильности своего решения. Но что она могла ответить? «Да, Одетт! Да! Он у

меня есть!» - она могла выкрикивать это, могла топать ногами, размахивать руками, да хоть

вытанцовывать перед ней, но разве от этого ложь смогла бы стать правдой? Эбигейл ощутила, как в

груди мгновенно потяжелело, а дыхания перестало хватать даже на один ничтожный вдох, словно

легкие чем-то безвыходно передавило. Она лишь открывала и закрывала рот, понимая, что не может

озвучить очевидное, но и солгать тоже не имеет сил. Сдерживать слезы внутри теперь стало совсем

невыносимо, поэтому они бесконтрольно покатились вниз.

- Мисс Дэвис? – Терпеливо переспросила Одетт, пристально заглядывая ей в глаза. – Рядом с девочкой

есть такой человек?

- Есть, – неожиданный голос в дверях заставил Эбби резко развернуться, а Одетт удивленно перевести

взгляд. – Я.

Глава 18

Эбигейл резко повернула голову в его сторону, одной рукой тут же крепко ухватившись за край стола.

Всеми силами она старалась выглядеть сильной и невозмутимой, но у неё не получилось заставить

солгать свои глаза. Они шептали, кричали, радовались и взрывались рыданиями одновременно, пока

слова безмолвно томились где-то внутри. В который раз он удостоверился в их необъяснимой магии. А

особенно той её части, которой обладала Она.

- Кто вы? И как сюда попали?

Его взгляд переместился в сторону элегантно одетой женщины с короткими светлыми волосами, чуть

тронутыми сединой: хорошо уложенными и полностью соответствующими её образу. Её голос был

стальным и властным, а стан и взгляд ясно говорили: «ты не знаешь, с кем имеешь дело».

Удивительно было то, что и она этого не знала.

- Всё очень просто, миссис Харрис: если я захочу куда-либо войти – я это сделаю, - объяснил он, не

спеша проходя вглубь кабинета. - И никто не сможет мне помешать.

Дарен мимолетно взглянул на Эбби – она все так же не отводила от него глаз, словно мысленно умоляла

его помочь. И он чувствовал, как сильно она боится.

- Это возмутительно, - словно не веря своим ушам, ответила Одетт, в ту же секунду потянувшись к

телефону, - я вызываю охрану.