Этот томительный дым

Ади восторженно кричала, указывая то на одно, то на другое, а Эбби лишь кивала, сильнее хватаясь за

перила. Наверное, ей действительно стоило бы расслабиться, но она не могла, потому что с каждой

секундой эта махина поднималась всё выше и выше, снова потихоньку возвращая её страх. И, к

17 Фут – мера длины в Америке (60 футов = 18 метров)

сожалению, возвращаясь, он становился лишь сильнее.

- Милая, сколько здесь кругов? – Немного придя в себя, спросила она, когда кабинка оказалась где-то на

нижнем ярусе.

- Три, - довольно ответила девочка, - здорово, правда?

- Очень, - согласилась Эбби, а затем обреченно вжалась в спинку своего сидения. Несколько минут

спокойствия, и конструкция снова стала поднимать их вверх. Нет, три круга она просто не вынесет. И

тогда вынесут отсюда её. Вперед ногами. Боже, что она несет…

- Та девочка, которая едет с Картошками из Истории игрушек катается уже во второй раз, - заметила

Адель, смотря куда-то вниз, - а мы поедем второй раз?

- Поедешь с дядей Дреном, – тихо ответила Эбби, непроизвольно прикрывая глаза и цепляясь за перила, когда их отчего-то вдруг тряхнуло. – Что это было??

- Не переживай, - улыбнулась Адель, - иногда такое бывает.

- Такого не должно быть… - настаивала Эбигейл, - не на высоте в шестьдесят чертовых футов…

Когда они проезжали по низу, её пальцы слегка ослабили хватку. И всё же на земле она чувствовала

себя куда лучше.

Последний круг. Последний круг. Последний адский круг… - вертелось у Эбби в голове, пока она

пыталась отвлечься песенкой Адель. Она напевала что-то про рождество, оленей, Санта-Клауса и то, как хорошо получать подарки.

Их снова тряхнуло, и на этот раз Эбигейл резко распахнула глаза. Аттракцион остановился, а их

кабинка оказалась на самом верху. Страх сдавил горло. Но не тот, который она чувствовала до этого

момента, а другой, новый страх – за жизнь её малышки.

- Не бойся, - отозвалась она, понимая взгляд своей сестры без слов, - Мы сейчас поедем.

- И в кого ты такая бесстрашная?

- В тебя, - вдруг ответила Адель, - просто ты сама этого не осознаешь.

Адель попыталась отстегнуть пояс, но Эбби резко остановила её.

- Что ты делаешь?!

- Хочу посмотреть вниз.

- Даже не думай! Ты можешь упасть!

- Но они хотят нам что-то сказать, - объяснила малышка, а затем указала туда пальцем.

- Я сама посмотрю. Сиди спокойно. – Она осторожно подвинулась к самому краю сидения, а затем,

немного помедлив, выглянула из кабинки, чувствуя, как страх снова начинает наполнять тело. Высота в

двадцать шесть футов… ну почему они не могли застрять внизу?! Почему?!

Эбигейл заметила, как из кабинки Истории игрушек, которая как раз была почти на нижнем ярусе,

вылез какой-то мужчина, а затем вытащил за собой маленькую девочку. Она огляделась: ей это просто

казалось или в кабинках и правда больше совсем никого не было?

- Мисс, вы в порядке? – Раздался громкий голос мужчины. По видимому, менеджера магазина.

- Не считая того факта, что мы застряли на самом верху? – Попыталась отшутиться она, ощущая, как

начинает кружиться голова.

- Не переживайте и постарайтесь расслабиться, – спокойным тоном отозвался он. – Спасатели уже на

подходе.

- Звучит многообещающе, – тихо сказала Эбби скорее себе самой, а затем осторожно облокотилась о

спинку сиденья. – Зайчонок, – позвала она Адель, и та моментально подняла на неё свои глаза, – всё

будет хорошо. Ты ведь знаешь это?

- Да, – негромко ответила девочка, – ты же рядом.

- Всегда, милая. Всегда… - почти прошептала она, стараясь выкинуть прочь, одолевшие её тревожные

мысли и эмоции. Ради Адель она обязана была сохранять спокойствие. И просто не имела права

паниковать. Поэтому, выдохнув, и, на мгновение прикрыв глаза, попыталась вернуть себе пусть и

ничтожное, но такое необходимое ей самообладание. Её фобия не должна брать верх над разумом. Не

сейчас. Не когда рядом её малышка.

Услышав звук, похожий на трение металла о металл, Эбби резко повернула голову. Задние двери

большой лифтовой конструкции, располагающейся почти вплотную к аттракциону, начали открываться: их раздвигали двое (кажется) мужчин. Она подумала, что это спасатели, но, внезапно узнала второго

человека, и это заставило её практически сразу же остолбенеть.

- Тигруля пришел нас спасать! – Радостно воскликнула Адель. – Даааа, вперед, мой Тигруля!

- Дарен…

- Вы не ранены? – Его глаза тревожно бегали, внимательно осматривая каждую с макушки до пят. Когда

Эбби слабо кивнула, он, казалось бы, наконец, слегка расслабился. – Хорошо. Нужно, чтобы вы верили

мне. – Эбигейл лишь надеялась, что он прочел ответ в её глазах: ведь она верила ему, как никому

другому. Сделав усилие, Дарен отвел взгляд, а затем полностью сосредоточился на Адель. – Эй, хочешь

побыть супергероем?

- Да, – тут же заулыбалась девочка. – Очень хочу.

- Тогда отстегни ремень, - когда она выполнила то, что он сказал, Дарен продолжил: - мне нужно, чтобы

ты была храброй. Встала на край, а затем прыгнула. - Эбби чуть не задохнулась от страха, и, заметив

это, он добавил: - Обещаю. Я поймаю. Никогда не позволю упасть.

Ади кивнула, а он медленно поднял руки, протягивая их к девочке.

- Не бойся, - сказала малышка, неожиданно поворачиваясь к сестре, - он сказал, что поймает.

Вы знаете то чувство, когда сердце останавливается, а воздуха неожиданно перестает хватать даже на

один вдох? Так вот сейчас Эбби ощущала ровно то же самое. Она приложила ладони ко рту,

почувствовав, как перед глазами встает пелена, а затем замерла, когда Адель подошла к самому краю.

Дарен встал ровнее, стараясь опереться обо всё, о что только мог и кивнул.

Ади сделала шаг как раз в тот самый момент, когда конструкция вдруг внезапно дернулась и сорвалась

вниз. Эбигейл не видела, что происходило дальше, только услышала тихий вскрик, а затем машинально

ухватилась пальцами за трубу.

- Адель!!! – Она закричала, ощущая, что снова стоит на месте, только теперь футов на пятнадцать ниже.

Из глаз потекли слезы, и она резко отстегнула ремень и посмотрела вниз, пытаясь обнаружить девочку

глазами. Она искала по всему пространству, но ничего не могла найти.

- Адель в порядке, – неожиданно произнес Дарен. Его голос заставил Эбби поднять голову. Он крепко

прижимал испуганную девочку к себе. – Я поймал.

Глаза сами прикрылись от облегчения – её крошка была в безопасности. В безопасности…

- Нам нужно снаряжение, - произнес голос второго мужчины, - без него мы ничего не сможем сделать.

Нужно дождаться спасателей.

Их взгляды встретились. Она знала, что он заметит в них страх, потому что уже не единожды видел её в

подобном состоянии. И снова, как и каждый раз, находился к ней так близко. Был рядом.

- Я не собираюсь ждать, – не прерывая зрительного контакта, ответил Дарен, а затем стал снимать

пиджак и галстук. – Если конструкция дернется ещё раз, то от резкого толчка может развалиться, –

начиная злиться, сказал он своим привычным тоном. Тем самым тоном, который ни в коем случае

нельзя было оспаривать.

- Но сэр, я… что вы делаете?... – менеджер явно не понимал действий Дарена, и в его глазах, так же, как

и в глазах Эбби, уже начинал загораться ужас.

- Иду за ней, - просто сказал он, закатывая рукава.

- Вы что?… Сэр, я не могу этого допустить! Я разрешил вам совершить глупость и подняться сюда, но

не допущу ещё большего безумства! Ответственность за вас ложится на меня!

- Тогда я снимаю её с вас, - бросил Дарен, ухватившись одной рукой за трубу лифта.

- Что ты делаешь?! – Не выдержала Эбби, поднимаясь на ноги и выглядывая из кабинки. – Немедленно

слезай оттуда! Дарен! – Она инстинктивно сделала шаг, но тут же вспомнила, что стоит на самом краю

и, невольно бросив вниз взгляд, сильнее вцепилась в железку и прислонилась к кабине спиной.

- Боже, Боже, Боже, я ненавижу детские аттракционы… ненавижу высоту… - когда её покачнуло, она

вскрикнула. – Дарен, мне страшно!

- Закрой глаза и успокойся!!

- Легко ему командовать, – пробормотала она, но всё же последовала его совету, - закрой глаза и

успокойся… как же… посмотрела бы я на него, оживи его детские страхи… - механизм снова дернулся, заставляя её сильнее зажмуриться. – Боже… как думаешь, это то самое время, когда я должна

извиниться за всё, что делала не так? Знаешь… если это последний шанс сказать, как сильно я

благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, то я хочу, чтобы ты это услышал. Я благодарна тебе за

спасение от машины в нашу первую встречу. Особенно за второй раз… - Эбби вдруг расслабилась и

даже легко улыбнулась. – Я и правда безумная, раз пошла на такое, верно? Теперь я даже понимаю, почему ты думал, что я ненормальная. А мои падения? Помнишь, как ты постоянно ловил меня? Всегда

оказывался рядом. А удочерение Адель… спасение Мэнди… - она завертела головой, чувствуя, что

страх понемногу уходит, сменяясь невероятной теплотой внутри. – Я не знаю, смогу ли когда-нибудь

дать тебе что-то, что хотя бы на малую долю будет так же равноценно… но если бы я только знала, что

это, я бы отдала… совершенно не задумываясь

- Ты уже отдала, – его тихий голос был так близко, что заставил Эбби задохнуться. Ритм снова

участился и разогнался почти до предельных скоростей, словно сердце на самом деле собиралось

выпрыгнуть из груди. Буквально. – Совершенно не задумываясь.

Медленно приподняв веки, она встретилась с родными синими глазами, без которых уже почти не

представляла своего существования. Когда она поняла это? Сейчас. Говоря все эти слова, осознала, что

не хочет говорить их в последний раз. Что хочет повторять их снова и снова. Каждый день. Всю жизнь.

- Ты сумасшедший, - прошептала, качая головой, - ненормальный, безумный, сумасбродный…

- Помолчи, - мягко остановил он её, а затем осторожно забрался внутрь.

- Ты вечно приказываешь мне.

- А ты вечно не слушаешься.

- И это никак не отменяет того, что ты глупый, – слегка гневаясь на его беспечность, сказала она. – Ты

подумал, что будет, если конструкция вдруг сорвется? И мы полетим вниз?

- Да. Я просто не мог позволить тебе проходить через это одной, - тихо пояснил Дарен, подходя к ней

практически вплотную. Эбби смотрела ему в глаза, чувствуя, как пульс начинает, как бешеный стучать

в ушах. - Ты же трясешься, как ребенок, - вдруг добавил он, не сразу доводя до неё смысл своих слов, но когда он до неё дошел, то она чуть не задохнулась от негодования.

- Ты… пришел посмеяться надо мной, да? Но это совсем не смешно, слышишь? Я с детства боюсь

высоты, ясно тебе? И клоунов. Этих страшных и разукрашенных монстров с огромным ртом. Ты видел

их рот?! Как у истинных маньяков! Так и ждешь, что они схватят тебя и…

Эбигейл запнулась, потому что вдруг увидела, как он улыбнулся и даже будто бы тихо рассмеялся. Как

завороженная она смотрела на обыкновенную человеческую улыбку, которая, однако, была настолько

волшебной, прекрасной и неземной, что от её вида просто замирало сердце. Он улыбнулся. Впервые

улыбнулся при ней. И ей.

В этот самый момент она почувствовала, что у него есть надежда. Что внутри него теплится, пусть даже

совсем маленький, но уголек. И если у неё есть хотя бы один шанс из миллиона на то, что она сумеет

разжечь из него огонь, то она будет пытаться. Перепробует все возможные варианты, но тоже не

оставит его одного. Не позволит ему проходить через это в одиночку.

Эбби расслабилась, ощутив, как по телу разливается приятная и теплая волна.

Но в следующую секунду уже не понимала, что происходит, потому что конструкция внезапно

дернулась и снова сорвалась вниз.

Глава 21

Ещё до того, как механизм колеса обозрения задвигался, Дарен уже предчувствовал, что вот-вот

произойдет что-то плохое. Он ощутил резкий толчок, лишь через мгновение поняв, что конструкция

снова сорвалась вниз. Послышался скрежет «рвущегося» металла, а затем кабинка вдруг накренилась и

резко стукнулась о железку с другой стороны. Эбби вскрикнула и, потеряв равновесие, стала падать.

Быстро зацепившись за вертикальный столбик «вагончика», который теперь располагался параллельно

полу, Дарен успел схватить её за одно запястье.

- Цепляйся за меня, - прохрипел он, чувствуя, что удерживать её с каждой секундой становится всё

сложнее из-за неудачной опоры. Ему было плевать на боль в коленке и её возможный вывих. То, что его

нога в любой момент могла съехать с твердой поверхности, помешав ему удерживать Эбби, пугало

намного сильнее.

Она тут же сделала усилие, изо всех сил пытаясь дотянуться до его руки, но попытка не увенчалась

успехом. Мышцы в теле словно парализовало, и она в отчаянии завертела головой.

- Я не могу…

Дарен невольно зарычал, ощущая, что рука начинает соскальзывать.

- Я раскачаю тебя. Попробуй подтянуться и полностью ухватиться за дверцу. - Эбигейл помедлила, прекрасно осознавая, что при этом ему придется хотя бы на какое-то время, но отпустить её. Заметив

ужас в её синих глазах, он постарался вложить в свои следующие слова всю возможную нежность. –

Знаю, что ты боишься, но если я сейчас же не поменяю положение, то мы упадем вместе.

Он не знал, что именно являлось для неё рычагом к действию, но когда она кивнула, без малейшего

промедления стиснул зубы и, приглушив рык, вырвавшийся в этот момент из горла, приложил все свои

силы и подбросил Эбби до цели. Дарен понимал, что она не сумеет удержаться дольше нескольких

секунд, поэтому, когда она вцепилась в металл пальцами, тут же нашел нужную опору и, сжав одной

рукой ремень безопасности, второй снова схватил её запястье. Он накручивал ремень на ладонь,

вытягивая Эбигейл за собой до тех самых пор, пока она не ощутила под коленями твердость, а её

пальцы не сжались вокруг куска пластмассы. Помогая ей окончательно, хоть и всё ещё неуверенно

встать на ноги, Дарен полностью прислонился спиной к корпусу кабинки и почти тут же ощутил, как к

нему прильнуло хрупкое тело. Эбби отцепилась ото всего, за что держалась и неожиданно бросилась

ему на грудь, при этом крепко обнимая за шею. Он позволил себе на мгновение вдохнуть её сладкий

запах и, прикрыв глаза, свободной рукой прижать к себе за волосы. В этот самый момент он мог думать

лишь об одном: что никогда не простил бы себя, если бы вдруг не сумел её удержать. И благодарил

Бога за то, что у него было на это достаточно сил.

- Эбби… – ему не хотелось снова отпускать её, но он понимал, что по-другому было нельзя. Они всё

ещё сильно рисковали. – Нужно выбираться, пока эта штука вновь не задвигалась.

Когда она стала медленно отстраняться, Дарен опустил взгляд и встретился с её наполненными страхом

и слезами глазами. Кому-то могло показаться, что сейчас она вот-вот разревётся или начнет паниковать

и бить кулаками ему в грудь, но он-то знал, сколько на самом деле в этой женщине было силы и отваги.

Сколько собранности в нужную для этого минуту.

- С вами всё в порядке? Вы целы? – В микрофон раздался слегка обеспокоенный голос менеджера

магазина Эндрю Глайда.

- Целы, - крикнул Дарен, не отрывая от Эбби своего взгляда. Послышался внезапный металлический

скрежет, заставивший Эндрю быстро продолжить:

- Прямо под вами стоит батут. Вы должны осторожно, - повторяю: осторожно, - прыгнуть вниз. По

очереди. Постарайтесь не волноваться и сохранять образовавшийся градус угла.

- Давай, – тихо велел он, когда голос замолк, – сделай, как он говорит.

Эбби лишь сильнее вцепилась пальцами в его рубашку и отчаянно завертела головой:

- Я не смогу…

- Сможешь, - перебил он её, услышав новый скрежет. – Просто закрой глаза и сделай шаг.

- Я боюсь, Дарен… я…

- Ты прыгнешь, - сказал он твердо, но при этом бережно сжал её плечо, - ведь внизу тебя ждет кое-кто

важный.

- Адель… - прошептала она, с пониманием смотря ему в глаза.

- Да, Адель. И ей нужно, чтобы ты была рядом.

Она порывисто задышала, и он почувствовал, как её пальцы ослабли и стали неторопливо сползать

вниз. Эбби задрожала, но кивнула. Пусть и не совсем уверенно, но и этого легкого неопределенного

жеста ему сейчас было вполне достаточно. Медленно отойдя в сторону, она уцепилась за бортик

кабинки, а затем схватилась за левую балку. Развернувшись, Дарен помог ей не спеша взобраться

наверх, но даже после этого не убрал своей руки. Просто знал, что так будет спокойнее. И не только ей.

- Мисс, - снова крикнул Эндрю, - всё готово. Прошу, прыгайте.

Послышался очередной металлический звук и, резко подняв голову, Дарен увидел, как ломается вторая

часть железки, которая до этого самого момента всё ещё держала их кабинку на весу. Он среагировал

моментально: отцепившись от ремня, толкнул Эбби вниз, а затем ощутил, как что-то тяжелое ударило в

затылок, и, не справившись с тупой болью, погрузился в темноту.

***

Эбби почувствовала толчок в спину и в то же мгновение поняла, что с огромной скоростью летит куда-

то вниз. Она зажмурилась, но не успела даже закричать, потому что внезапно приземлилась на что-то

твердое и мягкое одновременно. Слегка подпрыгнув вверх, она вжалась в материал, и лишь через

несколько секунд услышала рядом голоса:

- Давай-давай-давай, убирай её оттуда! Эта штука сейчас развалится! – Крики множества людей

прорезались в голову, заставляя её заныть в висках. – Уходите отсюда! Быстрее! На выход, на выход!...

- Мисс, вставайте, – кто-то тут же схватил её за запястье, – нам нужно идти.

Эбби ощутила резкий подъем, а затем почувствовала, как чьи-то руки быстро повели её, унося куда-то

прочь. Мужчина, с которым они фактически неслись в сторону выхода, был ей незнаком, - она не

видела его лица, но чувствовала это по рукам. Возможно, Эбигейл не до конца осознавала, что именно

происходило, но когда услышала знакомый голос, окончательно пришла в себя:

- Биби!

Развернувшись, она ощутила, как сердце затрепетало. Её малышка бежала прямо к ней и, не сдержав

эмоций, Эбби опустилась на колени и позволила сестренке упасть прямо в её объятия.

- Я так испугалась, что больше не увижу тебя… – вдруг прошептала девочка, от чего внутри у Эбигейл

внезапно кольнуло.

- Нет, – завертела головой она, прижимая Адель сильнее, – этого никогда не будет. Ты не потеряешь

меня, слышишь? Где бы я ни оказалась, я вернусь… всегда… – Отстранившись, Эбби обхватила её

маленькое личико своими ладонями. – Ты в порядке? Ничего не болит?

Ади отрицательно покачала головой, и только после этого Эбигейл облегченно выдохнула, однако,

почувствовала, что беспокойство не только никуда не делось, но даже и наоборот – стало лишь сильнее.

И когда она услышала громкий звук ударяющегося о пол железа, поняла, почему.

- Дарен… – подняв голову вверх, она увидела, как колесо, с которого она прыгнула всего минуту назад, срывается с петель и с грохотом падает на пол. Все люди с первого этажа убегали как можно дальше, с

криками и паникой в глазах выносясь на улицу, а Эбби могла думать лишь о том, что где-то там был

Дарен. И он нуждался в ней. Начав искать глазами знакомое лицо и, заметив его у двери, она схватила

Адель за руку и побежала туда.

- Вы почему ещё здесь?! Я же сказал…

- Прошу, присмотрите за ней, – прервала она Эндрю. – Мне больше некого попросить.

Он не успел ничего ответить, потому что Эбигейл тут же развернулась, а затем так быстро, как только

могла, понеслась в сторону колеса.

- Куда вы…?! Мисс!! Такая же сумасшедшая, как и он, покалечит же себя…

Но Эбби уже не слушала его. Просто бежала к своей цели, зная, что мужчина, столько раз спасавший её

жизнь, теперь и сам находится на волоске от гибели. Или уже… нет, она не смеет так думать. Не

смеет.

Спасатели, только что прибывшие на вызов, уже находились рядом с местом происшествия, освобождая

территорию от нежелательных зевак и доставая необходимое снаряжение. Подняв глаза, Эбби чуть не

задохнулась от увиденного: колесо окончательно сорвалось вниз и уехало вбок, безжалостно сломав

перегородки между этажами; некоторые железные балки теперь валялись на полу, как и кабинки,

которые вместе с ними сорвались с петель; пластмасса и прочие детали были разбросаны по плитке, но

сама конструкция, к счастью, больше не двигалась.

По крайней мере, она сильно надеялась, что это к счастью.

- Эй, эй, эй… туда нельзя, - один из спасателей преградил ей дорогу, мягко схватив за плечи. – Идите к

выходу.

- Нет, прошу, пустите меня к нему…

- Мисс…

- Вы не понимаете, он остался там, - Эбигейл чувствовала, что еле сдерживается от того, чтобы не

заплакать. В тот же момент она замерла, заметив, что тот самый «вагончик», в котором они были, валяется в стороне, фактически сломанный пополам и придавленный сверху огромной металлической

штукой. – Нет… – прошептала она, инстинктивно завертев головой. – Нет-нет-нет… этого не может

быть… Дарен!!! – Эбби закричала, что есть мочи. Так сильно, как не кричала еще никогда в жизни.

Резко выдернув свои руки из твердой хватки мужчины, она рванула вперед, огибая на миг застывших

работников. Она чувствовала, что тот мужчина бежал прямо за ней, и понимала, что рискует, но так же

знала, что никогда ещё не принимала более правильного решения, пусть оно и показалось бы многим

безрассудным. Упав на коленки перед кабинкой, она проскользнула еще несколько дюймов по плитке, а

затем стала отбрасывать в сторону ненужные куски пластмассы и железа, которые была в состоянии

поднять. Слезы жгли глаза, застилая их пеленой, руки слабели, дыхания не хватало, но она продолжала

шептать молитву и «откапывать» человека, который так много для неё значил. Грязный кусок ткани от

пиджака заставил Эбби всхлипнуть, а спасатель, который в эту секунду, упал на колени рядом с ней, тут

же напрягся.

- Майлз, – закричал он, начиная интенсивно расчищать площадку, – тащи домкрат! Он здесь!

Кто-то отвел Эбби в сторону, попросив зайти за ограждение, которое теперь тянулось по всему

периметру «опасной зоны» первого этажа. А дальше всё и вовсе начало происходить, словно в тумане.

Она слышала отдаленные голоса, видела профессионально суетившихся спасателей: они разрезали

металл и поднимали более тяжелые конструкции специальным оборудованием. Она не знала, сколько

времени простояла, пытаясь просто не потерять сознание, но ноги начали подкашиваться, поэтому Эбби

облокотилась о каменный столб и, чувствуя, как похолодели пальцы рук, и все поплыло перед глазами, скатилась по нему вниз. Слезы бесконтрольно вырвались на поверхность. Она подтянула к себе колени

и зарылась в них с головой, обняв себя руками.

- Господи, помоги ему… – шептала она, понимая, что силы покидают её тело, – я ведь не так часто о

чем-то Тебя прошу… но если с ним что-то случится… если он… – голос сорвался, Эбигейл замотала

головой, – я просто не смогу жить, зная, что, спасая мою жизнь, он пожертвовал своей… не смогу…

- С ним же всё будет хорошо, правда?

Тоненький голосок так близко заставил её сначала застыть, а затем поднять голову. Адель стояла прямо

перед ней: её маленькое личико было заплаканным, волосы растрепаны, а сердечко колотилось, как

сумасшедшее, - она могла бы поклясться, что слышала его стук.

- Милая, что ты… я же попросила тебя оставаться с этим хорошим дядей.

- Простите, – извинился Эндрю, – она плакала и просила отвести её к вам.

- Ничего, – Эбби нашла в себе силы на улыбку, а затем поманила сестренку к себе, – иди ко мне. –

Когда Адель опустилась рядом, положив голову ей на грудь, она обняла её так крепко, как это только

было возможно, и постаралась больше не заплакать. Чтобы не показать свою слабость.

- Биби, мне страшно, – вдруг тихо сказала малышка, – я не хочу, чтобы с Тигрулей что-то случилось.

- Ну что ты, родная, – она поцеловала девочку в волосы, зарываясь в них лицом и прикрывая глаза, – с

ним ничего не случится. Он же Тигруля. И всегда выбирается из любых передряг, верно?

- Потому что рядом с ним всегда его друзья.

- Мы тоже будем рядом, – еле слышно сказала Эбби. – И никуда не уйдем, пока не удостоверимся, что с

нашим другом все в порядке. Согласна?

Она ощутила, как Адель закивала, и лишь после этого позволила нескольким слезинкам скатиться по

щеке и упасть на крохотную головку. Если бы только в ней действительно было столько силы, сколько

видел в ней Дарен. Если бы она только нашла в себе достаточно мужества для того, чтобы заставить его

спрыгнуть вместе с ней, тогда бы с ним всё было хорошо. В том, что сейчас происходит, лишь её вина.

Лишь её…

- Давай на носилки!

Эти слова заставили Эбигейл резко распахнуть глаза. Она стала медленно подниматься с пола, всё ещё

держась руками за стену.

- Он без сознания! Начинается брадикардия!

При этом заявлении из глаз Эбби снова потекли слезы. Она сильнее вцепилась пальцами в бетон.

- Дефибриллятор! 4000 В! Разряд!

- Ничего.

- Увеличивай до 5000 В! Разряд!

Адель внезапно вцепилась сестре в ноги и отвернулась.

- Пульса все ещё нет.

- Вижу! 7000 В! – Медики помедлили. – Давай же! Иначе потеряем его!

- 7000 В.

Тишина. Звук прибора. Разряд.

Не помня себя от страха и тревоги, Эбигейл слегка отстранила от себя Адель и сделала несколько

неуверенных шагов вперед. Голосов она больше не слышала, будто бы на какое-то мгновение её вдруг

чем-то оглушило. Она видела шевеление губ врачей, замечала движение их рук, их суету… но была не в

силах разобрать ни слова. Не спеша приподняв ленту, она прошла под ней и словно завороженная

направилась в место, от каждого шага к которому её сердце подпрыгивало и останавливалось. И так по

кругу. Раз за разом.

Она остановилась в нескольких дюймах от носилок, понимая, что просто не в силах подойти ближе.

Горло сдавил сильнейший ужас, а от вида безвольно лежащего тела, совершенно никак не

реагирующего на реанимацию, её бросило в дрожь. Ноги снова подкосились, и на этот раз она зажала

рот ладонью, позволяя слезам уже в который раз вновь скатиться вниз.

Один врач что-то сказал другому, а затем бесшумно поднялся, тем самым полностью открывая Эбби

весь обзор. Как только её глаза остановились на лице мужчины, лежащего на полу, из горла вырвался

какой-то непроизвольный звук – то ли всхлип, то ли смешок – она не разобралась до конца.

- Эбби…

Этот голос она бы узнала из миллиона других. Узнала бы, несмотря ни на что и вопреки всему. Резко

развернувшись, она издала что-то похожее на вздох облегчения, а затем кинулась Дарену на шею. Он

обнял её тут же. Обеими руками как можно крепче прижимая к себе. Это было, наверное, самое

прекрасное чувство на свете – ощущать человека, без которого каждый вздох кажется пустым и

ненужным. Без которого сама жизнь, как оказалось, совершенно не имеет смысла.

- Я думала, что потеряла тебя, – шептала она, сильнее вжимаясь в его тело, и вдыхая уже такой родной

запах. Его запах. – Пыталась закрыть глаза и проснуться, надеясь, что всё это просто дурной сон… один

дурной сон…

- Тише… – от его успокаивающего голоса ей захотелось плакать лишь сильнее, – я здесь. Я рядом.

Он гладил её по волосам, и Эбигейл ощущала, как по телу разливается знакомое тепло. То самое,

которое она чувствовала лишь, когда он был с ней. Лишь когда вот так прижимал её к себе.

- Ты вернулся… – едва различимый голос, который, однако, Эбби узнала моментально, заставил их

обоих одновременно разжать объятия. Адель, личико которой всё ещё не обсохло от недавних слез, тут

же бросилась к Дарену и неожиданно обняла его за ноги. Никто из них был не в состоянии вымолвить

ни слова, они застыли на месте, смотря на маленького ангела, который ни на секунду не ослаблял свою

хватку, а лишь наоборот, усиливал её. – Мы были с тобой, – внезапно прошептала девочка, – поэтому

ты вернулся к нам. Ты ведь теперь всегда будешь рядом, правда? И больше никуда не уйдешь?

Она подняла свою головку вверх, мгновенно встречаясь с его взглядом. Эбби наблюдала за

происходящим, боясь сделать хотя бы одно неосторожное движение или выдать себя неровным

дыханием или сердцебиением. Конечно же, ей до боли хотелось услышать «да». Хотелось знать, что

Дарен чувствует то же, что и она. Но стук в голове давал болезненно отрезвляющий эффект – наша

жизнь не всегда складывается именно так, как мы этого хотим.

И тот, кто фактически вырос на улице, прекрасно это понимал.

- Не уйду, – неожиданно почти шепотом ответил он, опускаясь перед малышкой на корточки и

заставляя Эбби инстинктивно приоткрыть губы. – Я никогда не оставлю тебя. Даю слово.

- Я верю тебе, Тигруля, - нежно произнесла Адель и, осторожно наклонившись, обняла его за шею.

Дарен слегка помедлил, но все же дотронулся до её крохотной спинки, а затем и вовсе крепко прижал к

себе. Эбби ощутила, как от этой картины по её щеке снова скатилась слеза - она не понимала, куда

делся тот жестокий и высокомерный Зверь, который жил внутри этого мужчины, но, если честно,

понимать и вовсе не хотела. Она всегда верила в иную его сторону, а теперь и видела её воочию. Так, может, люди на самом деле способны меняться? Даже те, которые, казалось бы, утратили на это всякую

надежду? Может, рядом с ними просто должен быть кто-то, кто смог бы смягчить очерствелое сердце…

кто-то, кто просто не знает иного чувства, кроме любви…

- Оповести его семью, – раздался голос за их спинами. Эбби узнала тембр и, повернув голову, увидела, как мужчину, которого она вначале ошибочно приняла не за того человека, начинают увозить к выходу.

- Как он оказался под завалом? – Вертела головой она, пытаясь найти ответ. – Я ведь хорошо помню, что на колесе больше никого не было…

- Никого и не было, - вдруг тихо сказал Дарен, вставая рядом, - он был внизу. И закрыл меня собой.

Он тоже смотрел, как санитары покидали здание и грузили мужчину в машину скорой помощи. На

какую-то долю секунды Эбигейл даже показалось, что она заметила в глазах Дарена вину за то, что тот, кто спас его, теперь сам находится на грани. И отлично понимала это чувство.

- Мы стабилизировали его, – словно отвечая на их немой вопрос, произнес доктор, неожиданно

оказываясь прямо перед ними. – Есть осложнения, но жизни ничего не угрожает. Вам бы тоже не

мешало пройти медицинский осмотр.

Его глаза переместились на Дарена.

- Не нужно, - твердо отозвался он, делая усилие для того, чтобы сменить положение.

- Судя по скованным движениям, которые я наблюдаю, у вас перелом третьего ребра, вывих правого

плеча и ушиб левого колена. Возможно, и травма головы. Не думаю, что это ваша норма.

- Значит, думать - не ваша сильная сторона, – жестко заметил Дарен, и Эбби даже не успела ахнуть от

того «комплекта» травм, который услышала. Она ахнула уже совершенно по другой причине. – Я сам

могу о себе позаботиться.

- Вы не правы. На вашем месте я бы….

- Вы не на моем месте, – яростно оборвал его Дарен. – И не вам решать, прав я или нет.

В его глазах начали появляться привычные жесткость и властность. Надменность и безжалостность.

Суммируя всё то, чему стала свидетелем, Эбигейл понимала, что Дарен здорово перегнул палку, но

несмотря на то, что его слова задели доктора, он не подал даже виду.

- Да. Это моя ошибка, – ответил он, а затем перевел глаза на Эбби. – Я рад, что с вами всё в порядке. Но

если почувствуете головокружение или внезапные головные боли, пожалуйста, обратитесь к врачу.

После непроизвольного кивка, еще около нескольких секунд она молча смотрела ему вслед, а затем не

сдержав внутри себя эмоций, развернулась к Дарену.

- Да что с тобой не так? Зачем нужно было говорить всё это?

- Мне не нужна помощь, – только и ответил он. Как ни в чем не бывало. Господи!

- Определенно нужна! И, кажется, не только медицинская!

- Прости? – Не понял он, наконец, поднимая на неё свои глаза.

- Ты только что чудом избежал смерти, – еле сдерживая себя, она стала подходить ближе. – У тебя

перелом ребра, повреждения плеча и колена. А ещё, возможно, травма головы! И ты считаешь, что тебе

не нужен врач?!

- Да, считаю, – категорично отрезал Дарен. – И не собираюсь это обсуждать.

- Почему? – Расстроено, но зло спросила она. – Потому что Святой Дарен Бейкер никогда не ошибается, да? – После этих слов он резко повернулся к ней. Их взгляды встретились. – Нет, Дарен, я открою тебе

правду: ты ошибаешься. И даже чаще, чем все остальные.

На его лице напряглась, кажется, каждая мышца и жилка.

- Я вовсе не Святой, – сквозь зубы ответил он.

- Да! Верно! Не Святой! – Эбби повысила голос. – Ты обыкновенный. Но ведешь себя так, словно

являешься Богом.

- Я живу так, как умею, – гневно бросил он, – и не тебе учить меня жить как-то иначе. Ты не имеешь на

это совершенно никаких прав. И, будучи зависимой от меня, тебе лучше помолчать.

Эбби застыла, совершенно не ожидая, что когда-либо снова услышит от него подобные слова. Не

допуская даже мысли о том, что это вообще возможно. Не после всего того, что между ними было

прошлой ночью. Не после всего того, что случилось сегодня. Но услышала. Она могла бы сколько

угодно не верить в то, что он сказал, но эти горящие гневом и властностью глаза лишь подтверждали, как сильно она бы ошиблась, понадеявшись на то, что он стал другим.

- Да, – она вдруг легко улыбнулась сквозь выступившие слезы, – ты прав. Что это со мной, – она

коснулась ладонью своего лба, а затем покачала головой. – У меня ведь есть перед тобой лишь

обязанности, так? Обязанности за то, что дал нам крышу над головой, спас маленькую девочку от

участи жить в детском доме и навсегда разлучиться со своей семьей. За то, что просто изменил нашу

жизнь… – на этих словах Эбби запнулась. Ей не хотелось видеть его глаз в этот момент, но отвернуться

что-то словно мешало. – Ты даже не представляешь, что я чувствовала, когда думала, что это ты

лежишь на тех носилках, – она ощущала, как по щекам потекли слезы. Говорить становилось всё

труднее. – Я умирала каждое мгновение, когда слышала непрекращающийся писк монитора, а они всё

повторяли: разряд, разряд, разряд… – Эбби завертела головой, слезы хлынули сильнее. – Ты не хочешь

осознать, что ты можешь быть кому-то дорог, и даже не понимаешь, что своим стремлением казаться

сильнее делаешь этим людям больно…

В его взгляде что-то переменилось, но ни одна мышца на лице даже не дрогнула. Не смягчилась. Перед

ней стоял всё тот же несокрушимый и волевой человек, которого она впервые увидела в тот день. И

совсем не тот, каким она увидела его вчера.

- Я строил свою жизнь именно так на протяжении многих лет, потому что у меня была на то причина, –

вдруг спокойно произнес он, – но менять её у меня причины нет.

Эбби всё ещё надеялась, что ослышалась. Ей хотелось закричать: «А как же мы?! Разве мы не причина?

Разве этого мало?», но вместо этого лишь подавила в себе нарастающее чувство и прошептала:

- Может, тогда было бы намного проще, если бы ты никогда нас не встречал? Если бы не встречал

меня?

Секунда. Вздох . Две. Вздох. Три…

- Да, - его ответ словно лезвие резанул по живой плоти, - так было бы намного проще.

Она почувствовала, как крохотные пальчики внезапно сжали её руку и лишь после этого задышала.

Если бы не этот значимый для неё жест, то не выдержав, Эбби, наверное, просто бы упала без сил. Но

вместо этого лишь опустила свой взгляд и, быстро смахнув слезу, попыталась улыбнуться. Как делала

всегда, когда было тяжело.

- Мы больше не нравимся Тигруле? – В маленьких глазках мгновенно застыли слезы. Слова Адель

ударили ещё больнее и полоснули ещё сильнее.

- Нет, милая… - Эбби попыталась опуститься перед ней на корточки, но девочка внезапно отпрянула.

- Он сказал, что мы ему не нужны, - не дождавшись ответа от сестры, она перевела глаза на Дарена, - ты

сказал, что не оставишь нас. Что не уйдешь. Ты дал слово!

- Адель, послушай, я не…

- Я не хочу тебя слушать! Ты солгал мне! – Она завертела головой, слезы покатились по лицу. – Я

больше никогда не поверю тебе! Никогда!

С этими словами она вдруг побежала. Эбби показалось, что её сердце остановилось. И что она на самом

деле перестала дышать.

- Адель!... Адель, стой! – Она рванула за ней, чувствуя, что Дарен тоже помчался следом. Сейчас ей не

хотелось разбираться. Не хотелось находить правых или виноватых. Ей хотелось лишь одного: вернуть

свою девочку целой и невредимой.

Когда они выбежали на улицу, Эбби неожиданно остановилась, поняв, что не видит её. Не видит свою

малышку.

- Дарен….

- Вон она, - он указал по направлению к дороге, и тут же побежал туда. Осознав, что Адель в любой

момент может угодить под колеса машины, Эбигейл сорвалась с места и понеслась еще быстрее

обычного. Это был тот же самый адреналин, который она чувствовала, когда полчаса назад точно так

же бежала к мужчине, за чью жизнь боялась больше, чем за собственную. И вот теперь она бежала

снова. Только на этот раз горло сдавил такой мощный страх, что практически сумел задушить её. Она

закашлялась, ощущая, как в глазах начинает чернеть, но не остановилась. Потому что не могла. Не

имела права.

Машина вырулила прямо из-за поворота. Эбби ощутила сдавивший легкие ужас и инстинктивно

закричала. Громко. Что есть мочи. Она не знала, что с ней стало бы дальше, если бы не увидела, как

Дарен подхватил Адель на руки в нескольких дюймах от смертоносных колес. И если бы не заметила, как живую, но напуганную, прижал её к себе.

Выдохнув от облегчения, Эбигейл почувствовала потекшие по щекам слезы, а затем, словно дав себе

слабину, потеряла сознание.

***

Дарен сидел у больничной койки, сцепив руки в замок и, всё ещё не находя себе места от беспокойства, смотрел на спящую Эбби. Когда он увидел, как она ослаблено и безвольно падает на асфальт, ощутил, как его сердце, в самом деле, будто бы моментально остановилось. Ему показалось, что оно просто не

пожелало биться без неё. Словно они были связаны между собой какой-то невидимой нитью, и каждый

её вдох был продолжением его выдоха. И когда она не дышала, он даже не хотел пытаться. Да и разве у

него могло бы получиться?

Её веки дрогнули, – или ему просто это почудилось, – однако, он тут же выпрямился и, опустившись

перед кроватью на колени, коснулся рукой её слегка влажных волос. Сейчас он жалел о каждом

неосторожно брошенном слове, о каждой крупице боли, которую ей причинил. Ему хотелось бы

отмотать время назад, сделать всё по-другому, сказать всё иначе… но он понимал, что, даже, если бы

смог вернуться в прошлое, снова поступил бы точно так же. Потому что Зверь внутри него привык

защищаться от мира именно таким способом – вгрызаясь в горло каждому, кто переступал намеченную

черту. Причиняя сильную боль. Разбивая сердце и убивая надежду. Только так. И никак иначе.

Эбби неожиданно зашевелилась, а затем слегка поморщилась, когда почувствовала, как луч солнца упал

ей на лицо. Дарен пододвинулся так, чтобы закрыть её от нежелательного света, и замер, когда она

стала не спеша открывать глаза.

- Адель… - это было её первое слово, и Дарен мог понять, почему.

- Она в порядке, - тут же отозвался он, - цела и невредима.

Сердце снова заколотилось – ускорило свой ритм, когда он смог поймать блеск её глаз. Живой,

здоровый блеск. И сейчас эти глаза смотрели прямо на него. Мягко. Будто бы с облегчением.

- Ты здесь? – Тихо спросила она, заставляя его не спеша кивнуть.

- Я здесь, - его пальцы вновь невольно коснулись светлых волос. Заметив в её взгляде вопрос, он решил

сам его озвучить, - опять спросишь, почему я не ушел?

На осознание его слов ей потребовалось несколько секунд.

- Только если ты ответишь, что не смог, - так же тихо сказала Эбби, и он заметил в её взгляде столько

боли, сколько даже сам Ад никогда не смог бы причинить. На это был способен лишь человек.

Дарен осторожно взял её руку и легонько сжал в своей, почувствовав, как при этом задрожали её

пальцы. Как задрожала она сама.

- Не смог, – повторил он, заметив, как Эбигейл непроизвольно приоткрыла губы и втянула в легкие

воздух. – Но если после всего того, что я наговорил тебе в магазине, ты захочешь, чтобы я ушел, я

пойму… если ты только дашь мне понять, что не хочешь меня видеть…

Он никак не ожидал, что она резко поднимет свою свободную руку и приложит ладонь к его губам. Её

голова медленно задвигалась – этим жестом она словно говорила ему «молчи», и он так и сделал.

- Я никогда этого не захочу, - её рука стала медленно опускаться вниз, - что бы ни случилось.

- …мы самые ближайшие родственники, поверьте, ближе нас нет никого! – Они оба повернулись на

голос, а затем дверь распахнулась, и на пороге показались два до боли знакомых лица. – О, Эбби! Ты в

порядке? Мы так волновались за тебя, что места не нахо… Пол, давай сюда цветы и фрукты!

Эбигейл тут же начала подниматься, слегка поморщившись от внезапной головной боли, - как

показалось Дарену, - потому что она тут же схватилась именно за неё. Уже подъехавшая к её кровати

Элейн, стала помогать ей сесть на постели, приподнимая подушки.

- Как вы здесь оказались? Что… – её глаза расширились, когда она увидела Пола, вносившего в её

палату две огромные корзинки: в одной были цветы, в другой - фрукты. А следом за ним зашла ещё

целая «армия» санитаров с такими же огромными плетенками в руках. Палата моментально

наполнилась цветочно-цитрусовым ароматом, и места в ней, кажется, не осталось даже для врача,

который должен был вот-вот навестить больную.

- Мы знаем, что ты здесь совсем ненадолго, но нам очень захотелось создать тебе атмосферу уюта и

хоть немного поднять настроение, – Элейн улыбнулась, но затем слегка поникла, – перестарались, да?

Тебе не нравится?

- Что? – Казалось, Эбби только что отошла от увиденного. – О, нет. Это… прекрасно. Спасибо.

Его сестра поцеловала Эбигейл в лоб и сжала её руку.

- Видишь, до чего ты довела эту женщину? – С долей иронии спросил Пол, кивая в сторону Элейн и

подходя ближе. – Цветочный магазин окупился на год вперед. – Он усмехнулся, заставляя улыбнуться и

Эбби, а затем тоже поцеловал её в волосы. – Но я рад, что ты в порядке. Мы, правда, беспокоились.

- Не стоило так утруждаться и тратить деньги…

- О, нет, стоило, - возразила её подруга, - более того, если ты посмеешь учудить такое снова, то просто

цветами не отделаешься.

На её губах снова появилась улыбка.

- Не нужно было Дарену звонить вам.

- Это был не он, - на удивление Эбби, произнес Пол, - а Адель.

- Я оставила ей свой номер на случай, если она захочет поболтать, ну, там о модных платьях или

сумках… – объяснила Элейн, а затем на мгновение взглянула на Пола. – Она рассказала нам обо всем, что случилось. И, помимо тревоги за тебя, Эбс, я очень зла на своего брата.

При этих словах Дарен поднял свои глаза. Теперь все трое внимательно смотрели именно на него.

- А что я сделал? – Машинально спросил он.

- Что сделал? – Элейн сложила руки на груди и сузила глаза. – Ты всерьез спрашиваешь это?

Он открыл было рот, чтобы ответить отрицанием и объяснить, почему не рассказал о том, что сегодня

произошло сразу, но не смог. Ведь он на самом деле не собирался ничего ей говорить. Так было бы

спокойнее. И ей. И всем.

- Послушай…

- Мы обсудим это дома, - зло пригрозила ему сестра. - И на этот раз тебе по-крупному влетит!

- Эл, он… пытался спасти меня, – неожиданно произнесла Эбби, видимо, тоже понимая, к чему клонит

его сестра. – И если кого и винить в том, что с ним могло бы случиться, то только меня.

- Я знаю, милая, но в этом нет твоей вины, – Элейн нежно коснулась её щеки, – я злюсь не потому, что

мой любимый брат рискнул своей жизнью ради девушки, которая стала мне очень дорога. А потому,

что он скрыл от меня одну очень важную новость.

- Новость? – В один голос спросили Дарен и Эбби, кажется, даже не подозревая о том, что следующие

слова заставят их оцепенеть.

- Да, – Элейн невольно улыбнулась, а затем завизжала от радости, – о том, что вы обручены и скоро

поженитесь! Я так счастлива, словно это моя помолвка! Правда ведь это здорово, Пол?

Дарен напрягся, медленно переводя свои глаза на Эбигейл и, замечая, что она тоже затаила дыхание. По

её глазам он видел, что она всецело разделяла те два слова, которые сейчас вертелись у него в голове.

Те два слова, которые очень точно описывали их теперешнее состояние.

Два простых слова.

Вот Черт!

Глава 22

Боже. Боже. Божеее.

Словами просто не описать, что Эбби почувствовала, когда поняла, что всё это ей вовсе не

послышалось. «…Вы обручены и скоро поженитесь!» - прекрасные слова, верно? Слыша их, девушка

должна улыбаться и слегка смущаться. Так и должно быть. В нормальной ситуации. При нормальных

обстоятельствах. Сказать, что в их ситуации и при их обстоятельствах ощутила она? Страх. И

огромный, всеобъемлющий, просто гигантский стыд.

Пол молчал, – возможно, лишь от того, что так до конца и не понимал, как такое было возможно, – о, здравомыслящий человек! А вот Элейн, всё то время, что они ехали в машине, не смолкая ни на минуту, рассуждала о том, какую красивую свадьбу она поможет им организовать, иногда невзначай ругая их за

то, что сохранили такую чудесную новость в тайне. Ну чтооо они могли ей на это ответить?...

Эбигейл ненавидела лгать! Люто ненавидела! Но впервые за долгое время просто не представляла, как

именно сказать правду. Как подобрать слова и объяснить всё так, чтобы не разбить Элейн сердце. Ведь

узнай она о том, что всё это просто представление… что бы она ощутила? Расстроилась бы? Или

поддержала бы их? Отчего-то Эбби казалось, что её «золовка» бы всё поняла. Вошла бы в их с Дареном

положение. В её положение. Тогда почему ей было так тяжело признаться в обмане? Почему язык

словно немел, а сердце сжималось от одной лишь мысли об этом? Неужели ей настолько сильно

хотелось и самой поверить в то, что это правда…

- …ак вот когда Одетт сказала мне о том, что вы обручились…

- Что? – Вопрос непроизвольно слетел с языка. – Так это она сказала тебе?

- Ох, я же совершенно забыла рассказать, - Элейн виновато повернулась к подруге, - она проговорилась

совершенно случайно. И очень долго извинялась, предполагая, что испортила весь сюрприз. Думала, может, вы хотите объявить всем на официальном приеме. Но я сказала ей, что в этом нет совершенно

ничего страшного, и что вы абсолютно не расстроитесь, что я в курсе. Ведь я семья. Вы ведь не

расстроились, верно?

- Да, - тихо ответила Эбби, слыша, как Дарен напряженно втянул в себя воздух, - верно.

Они оба прекрасно знали и понимали, что Одетт Харрис не пробалтывается случайно и что, если она и

сказала Элейн об их предстоящей свадьбе, то сделала это лишь с одной целью – причинить им вред.

Эбби лишь надеялась, что больше у этой женщины не было никакого плана.

- Кстати, Одетт вся так и светилась, когда рассказывала мне о бриллианте! Покажи его скорее, иначе я

умру от нетерпения, – Элейн тут же схватила её за руку, не дав возможности толком ничего сообразить, а затем удивленно и осторожно подняла на неё свои глаза. – Ты не носишь кольца?

- Я… оставила его дома, – выпалила она первое, что пришло ей в голову. И, кстати, даже не солгала.

- Дома? – Ахнула Элейн, и её глаза тут же расширились. – Милая, нельзя снимать помолвочное кольцо

ни под каким предлогом, и уж тем более оставлять его где бы то ни было. Это очень плохая примета.

Свадьба может не состояться, – тихо и даже слегка напугано объяснила она.

- Впредь я буду более осмотрительна. Обещаю, - сказала Эбби, а затем коротко улыбнулась. Лишь когда

она получила от своей попутчицы согласный кивок, позволила себе отвернуться к окну и отдышаться.

Всё это было слишком тяжело, и она понимала, что играть долго у неё не получится. Она просто не

сможет лгать тем, кто ей дорог.

- Не забудь принимать таблетки, которые прописал врач, - строго сказала Элейн, когда мужчины вышли

из автомобиля. – Это нужно, чтобы не ухудшить твоё состояние.

- Эл, это было всего лишь переутомление… - она завертела было головой, но «золовка» смерила её

суровым взглядом, заставляя тут же замолчать. Это у них с Дареном явно было общим.

- Стресс, - уточнила та твердым голосом, - и, судя по тому, как здорово ты шлепнулась на асфальт, не

слабый. Тебе нужен отдых. Обещай, что позаботишься о себе. Иначе я перееду к тебе, - после

небольшой паузы предупредила Элейн, тем самым заставляя Эбби тихо засмеяться.

- Хорошо, - успокаивающе пообещала она, - я позабочусь о себе. В любом случае, твой брат не даст мне

поступить иначе, - весело произнесла Эбби, но вот только Элейн даже не улыбнулась. Лишь немного

помолчала, а затем опустила взгляд вниз и осторожно накрыла её руку своей теплой и мягкой ладонью.

- Я знаю. И не беспокоюсь лишь потому, что даже, когда вы перестанете лгать всем вокруг, он всё равно

будет о тебе волноваться.

Её неожиданные слова вынудили Эбигейл затаить дыхание. Она чувствовала, как колотится сердце, и

даже не предполагала, что в следующие минуты оно едва не выпрыгнет из груди.

- Лгать? – Шепотом спросила она, всё ещё надеясь, что поняла слова Элейн неправильно, но глаза

подруги, которые та медленно подняла, лишь подтвердили обратное. – Как ты поняла?

- Он мой брат, – сказав очевидное, она расстроено улыбнулась одним уголком губ, – эта ложь была

слишком прекрасной, чтобы оказаться правдой. Не сейчас. Не когда эти безжалостные демоны всё ещё

разрывают его на части. – Теперь Эбби на самом деле видела перед собой именно ту проницательную

Элейн, которую знала. – Мне не известна причина вашего обмана, и я не стану в ней копаться, я просто

хотела, чтобы мой брат, наконец, позволил себе осознать...

- Осознать…

- Он чувствует это здесь, - тихо ответила Элейн, прижав ладонь к области её сердца, - и то, что он

чувствует, пугает его. Дарен скорее умрет, чем поверит в то, что способен что-то к кому-то

испытывать. И в то, что кто-то может испытывать что-то к нему.

- Но почему… – На одном выдохе спросила она, ощущая, как закололо в том месте, от которого Элейн

не спеша убрала руку.

- Наш отец заставил его так думать, – в её взгляде тут же отразилась тупая боль, – мама умерла

слишком рано, так и не успев вселить в него надежду. Да, – продолжала она, видимо, не желая, чтобы

Эбби что-либо отвечала, – Дарен не умеет выражать своих чувств, порой даже делает или говорит то, от

чего мучается и сам. Но после того, через что ему пришлось пройти… стать другим - означало бы

окончательно погибнуть. Боль сломала его, но не сломила. А теперь ты, день ото дня, помогаешь его

душе вновь собираться по кусочкам… - Элейн уже шептала, в её глазах появились слезы, и она

неожиданно сжала руки Эбигейл сильнее, - что бы он ни говорил, что бы ни делал… ты - его якорь. Его

надежда на спасение.

- Аври, – внезапный стук в стекло заставил обеих девушек часто заморгать. Элейн на мгновение

отвернулась, чтобы смахнуть слезы прежде, чем Пол их заметит. – Отпусти уже Эбигейл отдохнуть. Вы

потом ещё с лихвой наболтаетесь.

- Аври? – Вопросительно подняла бровь Эбби, поворачиваясь к подруге. Та, к кому обращались эти

слова, слабо улыбнулась и покачала головой.

- Аврора, - пояснила она, - этому принцу недоделанному взбрело в голову, что я - Спящая Красавица. И, Боже, у меня совершенно не получается заставить его перестать меня так называть.

- И не нужно, - Эбби почувствовала внезапную теплоту внутри и легко коснулась ладонью её щеки, - в

этом есть своё, неповторимое волшебство, в котором мы порой так сильно нуждаемся, - она немного

помолчала, а затем неторопливо завертела головой. - Не теряй его.

Элейн весело усмехнулась.

- Я потеряла веру в волшебство, когда узнала, что подарки на Рождество приносит не Санта-Клаус.

- А я говорила не о нем, - прошептала Эбигейл, замечая, как её подруга начинает медленно замирать.

Она ещё недолго смотрела ей в глаза, словно давая мимолетную возможность увидеть ответы на все

незаданные вопросы, а затем выбралась из машины, прекрасно осознавая, что добралась до самого

сердца. Возможно, попадание не было точным и не било на поражение, но сейчас даже одной

небольшой «царапины» было более, чем достаточно.

- Поправляйся, хорошо? – Пол обнял её и лишь, когда ощутил ответный кивок, разжал руки и

направился к своему Форду. – Не спрашиваю, едешь ты или нет, по глазам вижу, что нет, – насмешливо

крикнул он, а затем показал другу какой-то знак рукой. Открыв дверцу автомобиля, он забрался внутрь

и почти тут же тронулся, оставив после себя небольшой дымящийся след.

- Почему ты так и не показался врачу? – Резко развернувшись, спросила Эбигейл. Наверное, её вопрос

прозвучал неожиданно, но только сам Господь знал, как долго она ждала момента, когда, наконец, сможет его задать.

- Я же сказал, что мне это не нужно, – в его голосе снова стали прослеживаться властные и жесткие

нотки.

- Однако меня почему-то обработали с ног и до головы, – она повернула запястья, открывая его обзору

свои перевязки, – хотя это не я находилась под завалом.

Ей показалось, что Дарен зарычал.

- Ты снова заводишь эту тему?

- Да, – вызывающе ответила Эбби и сложила руки на груди. – Потому что не собираюсь делать вид, что

все в порядке. – Его скулы мгновенно напряглись. Глаза налились уже знакомой ей яростью. Казалось, сейчас он снова потеряет над собой контроль, взорвется, выпустит наружу своего Зверя, но, вместо

этого, Дарен лишь развернулся и зашагал ко входу в… - если не придираться к словам - … её дом. – Не

нужно идти со мной. Я в состоянии сама дойти до квартиры.

- Ты в состоянии лишь бесконца падать: то в обмороки, то на ровном месте, – сквозь зубы отозвался он, практически отшвыривая дверь в стену. От внезапного удара консьерж подскочил со стула, но ничего

не сказал. Видимо, такое поведение «хозяина» здания было для него не в новинку.

- Ты… – Эбби чуть не задохнулась от подобного заявления. Ей так хотелось бросить что-то такое же

гневное ему в ответ, но она сдержалась. – Я просто не нуждаюсь в сопровождении.

- Это не тебе решать. Заходи, – велел он, когда створки лифта открылись.

- И не подумаю, – она сложила руки на груди и бросила на него свой гордый взгляд. Пусть знает, что

не подчинил её себе.

- Тебе лучше зайти по собственной воле, – сдерживаясь, но явно из последних сил, предупредил Дарен.

- Или что? – Тихо спросила Эбби. – Затащишь меня силой?

Мышцы на его лице мгновенно сжались. Он злился. И очень сильно.

- Заходи в этот чертов лифт...

- Ну уж нет! Я и с места не сдвинусь, пока ты не согл… – Дарен неожиданно подхватил её на руки и, перекинув через своё плечо, зашел в кабину. Он сделал это так легко, словно она была самой настоящей

пушинкой и… Господи, от его силы и властности у неё мурашки бежали по коже. Сейчас она на самом

деле готова была ему повиноваться, и… нет-нет-нет. Черт! – Отпусти! У тебя нет совершенно

никакого права хватать меня! – Эбби попыталась выкрикнуть это со всей ожесточенностью и яростью, но её вопль скорее напоминал томный вздох. Божееее. Этот мужчина истинный Дьявол!

Когда она собиралась было снова закричать, он неожиданно резко поставил её на ноги, а затем всё с той

же злостью долбанул по кнопке лифта.

- Что? Доволен собой?! – Сдувая растрепавшиеся локоны с лица, спросила она.

- Я предупреждал, – просто, но как-то тихо ответил Дарен.

- Это тебя не оправдывает! – Закричала она, давая выход эмоциям. – Так, как ты поступил, делает

только варвар со своей добычей или хозяин со своей рабой! А я для тебя, уж прости, ни та, ни другая!!

- У меня был иной способ заставить тебя войти в этот хренов лифт?? – Неожиданно заорал он, резко

разворачиваясь к ней. Его глаза горели такой свирепостью и таким огнем, что заставили Эбби на

инстинкте вжаться в корпус кабины. Она не боялась Дарена, но боялась того, что жило внутри него.

- Был, – тихо ответила она, стараясь преодолеть свой страх, – если бы ты позволил тебе помочь, если бы

согласился на медицинскую помощь…

- Дьявол! – Он резко долбанул ладонью по холодному металлу, вынуждая Эбби на мгновение прикрыть

глаза. – Почему всё повторяется по кругу?! Почему ты никак не поймешь, что мне не нужна ничья

помощь?!

- Но тебе больно… – одними губами прошептала она, замечая, как почти мгновенно переменилось

выражение его лица. Ярость полностью уступила своё место тому пламени, которое всего минуту назад

она видела в его глазах.

- Постоянно, – еле слышно ответил Дарен, – я ощущаю это внутри себя постоянно. Это часть меня. И ни

доктора, ни кто-либо ещё не в силах что-то изменить, – с этими словами он подошел ближе. – В ту

секунду, когда я перестану испытывать боль - я буду мертв.

Эбби затаила дыхание, с таким же мучением смотря ему в глаза и понимая, что, наверное, впервые в

жизни этот мужчина признался в том, что чувствует на самом деле. В этот момент раздался до боли

знакомый звук и двери лифта открылись. Дарен развернулся, чтобы выйти, но что-то заставило его

помедлить или кто-то…

- Элли… - имя сестры само слетело с губ.

- Слава… Богу, – она вздохнула от облегчения, по очереди оглядывая то одного, то другого. Эллисон

почти не дышала, поэтому говорила с большим трудом. – Я уже просто не знала… что делать… вас

нет… телефон доктора Эмерсона не отвечает…

- Что случилось? – Сердце опустилось, предчувствуя беду.

- Мэнди… – всхлипнула она. – Действие препарата кончилось и…

Из квартиры донесся душераздирающий крик, который заставил всё внутри у Эбби тут же похолодеть.

Она не помнила, как добралась до комнаты, лишь то, что бежала туда, сбивая ноги и стараясь

сдерживать слезы.

- …нет! Отпусти меня! Не трогай! Отпусти…

Эбби ухватилась за край косяка, не в силах пошевелиться от увиденного. Тайлер из последних сил, как

только мог, сдерживал Мэнди, прижимая её к себе, пока она, полностью утратив над собой всяческий

контроль, отбивалась ногами и пыталась вырваться из его хватки.

- Детка, пожалуйста…

- Я хочу умереть! – На этих словах Эбби вздрогнула и сжала дерево сильнее, чтобы просто устоять на

ногах. – Дай мне умереть… – обессилено качала головой она, пока по щекам текли слезы, – я не смогу

так жить… не смогу…

В этот момент Тайлер поднял голову и посмотрел Эбигейл прямо в глаза. Мимолетно. Наверное, всего

на секунду задержав на ней свой взгляд, но и этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы она

заметила в них боль. Сумасшедшую. Ту самую, от которой чувствуешь бессилие, отчаяние и страх.

- Она ничего не говорит, – смотря куда-то сквозь неё, вдруг сказал Тайлер. Он еле сдерживал дрожь в

руках. – Я не понимаю, как помочь… просто не знаю…

- Отойди, – властный голос, раздавшийся за её спиной, заставил Эбби выдохнуть. – Подальше.

Она медленно повернулась и тут же встретилась с бешеным, почти что нечеловеческим взглядом синих

глаз, и этот самый взгляд заставил Тайлера мгновенно подчиниться. Он осторожно, словно

загипнотизированный, отошел в сторону, нехотя разжав руки, пока Мэнди, лишившись его опоры,

беспомощно скатывалась по стене вниз. Её сестра осела на пол и инстинктивно обхватила руками

голову.

- Мэнди, – позвал её Дарен, а затем начал приближаться, – посмотри на меня.

- Я не могу… – срывающимся голосом повторяла она, – не могу…

- Посмотри, - властно повторил он, заставляя Мэнди лишь ослаблено закачать головой. Дарен резко

подхватил девушку, грубо поставил на ноги, а затем практически впечатал в стену, вынуждая её

зажмуриться и заплакать сильнее.

- Какого хрена вы творите?! – Не выдержав, заорал Тайлер. – Это, по-вашему, и есть помощь?!

Но когда он попытался подойти, мгновенно встретился с горящими, как Ад, глазами.

- Сделаешь ещё хотя бы шаг, и я сверну тебе шею, - яростно прохрипел Дарен, и его слова

подействовали именно так, как и должны были - парень Мэнди остановился. Даже видя его впервые в

жизни, он каким-то образом ощущал, кто именно перед ним стоял.

Чувствовал, что сейчас в обличии этого мужчины с ним говорил сам Дьявол.

А Эбби просто ему верила. Просто знала, что даже будучи самой адской сущностью на Земле, он

никогда не причинит её семье вреда.

- Я не могу… – внезапно прошептала Мэнди, теперь уже смотря своему спасителю в глаза, – … у меня

не получается справиться… – она всхлипнула, а затем ухватилась за его руки, – … это глубоко внутри

меня…

- Знаю…

- Нет… – прервала его она, резко завертев головой, – не знаете… вы не видели всего…

Дарен помолчал, а затем словно специально смягчил тон своего голоса:

- Так расскажи мне, – тихо сказал он, при этом осторожно сжимая её запястья. – Попробуй отдать часть

своей боли.

Молчание, заполнившее комнату, длилось словно целую вечность. Тиканье часов. Сбившееся дыхание.

Неровное биение сердец. Эбби различала каждый такой звук, пусть он и появлялся всего на одно

мгновение. И мучительнее этого томительного ожидания в эти секунды не было ничего.

- Они накачали меня… – шепот её сестры неожиданно прорезал тишину, – … и ещё в клубе… тот

другой… он просто оказался сильнее… – её голос сорвался. – … Я кричала и умоляла его остановиться, но он лишь продолжал улыбаться и говорить, что всё будет хорошо… – она завертела головой, – это

всё, что я могла… всё, что могла…

Тайлер сжал зубы и отвернулся, запустив пальцы в волосы, а затем со всей дури долбанул кулаками по

стене. Эбби безвольно опустилась на дрожащие колени и прижилась лбом к дверному косяку. Слова

Мэнди снова и снова прокручивались в её голове, но она отталкивала их раз за разом, понимая, что если

хотя бы допустит мысль о том, что это ей не послышалось, то всё, что произошло, станет реальностью.

Жестокой, неизменной реальностью, которая будет грызть её сестру изнутри всю оставшуюся жизнь…

ведь разве возможно с этим жить? Как возможно с этим жить?

- Ты сможешь жить с этим, – словно отвечая на немой вопрос Эбигейл, вдруг произнес Дарен, – это

будет нелегко. Каждый день ты будешь чувствовать эту боль, но со временем она притупится. Со

временем тебе станет легче.

- Не станет… – по щекам Мэнди текли слезы, и она отчаянно хваталась за его рубашку. – Лекарства нет.

Препараты, врачи, сеансы… они не помогут забыть… ничто не поможет заглушить муку, от которой не

хочется жить…

Эбби медленно подняла свои глаза. Тело Мэнди сотрясалось в рыданиях. И пока она сама пыталась

просто придти в себя, её сестра ощущала, как умирает секунду за секундой. Эбби отчаянно замотала

головой, а затем резко подскочила и кинулась к сестре. Почувствовав родное тепло в своих руках, они

обе дали выход своей боли.

- Больше никогда не смей так говорить, – строго прошептала Эбби, прикрывая глаза, – слышишь? – Она

слегка тряхнула её, но прижала к себе ещё сильнее. – Ты будешь жить. Ради нас. Ради Тайлера. Ради

себя самой. И когда тебе будет больно… – Эбби сделала вдох, – когда ты будешь чувствовать, что вот-

вот готова шагнуть в пропасть… я будем рядом, чтобы протянуть свою руку. Каждый из нас. Всегда.

Мэнди зарыдала сильнее, но лишь глубже зарылась в её объятиях.

- А если у меня не хватит сил… Эбби, если их не хватит…

- Тогда я отдам тебе свои, – тут же ответила она, прижимая её к себе за волосы. – Отдам их все, без

остатка. Только борись. Только не смей сдаваться.

Мэнди слабо кивнула и крепче обняла сестру. Она плакала и плакала, не останавливаясь ни на секунду, но будто бы давая понять, что делает это в последний раз. Затем она вновь станет сильной, как и

обещала. И сможет переступить через свою боль.

Эбби прикрыла глаза, вдыхая любимый и родной запах, исходивший от её волос. Никогда, никому из

тех, кто живет в её сердце, она не даст опустить руки. Пойдет за ними и в огонь и в воду, пожертвует

собственным счастьем и, если будет необходимо, отдаст жизнь. Будет рядом до самого конца.

Лишь бы они позволяли помочь.

Лишь бы он позволил…

***

Дарен смотрел в панорамное окно гостиной, наблюдая за проезжающими вдалеке машинами и слушая

звуки города. Он сжал пальцы в кулаки, когда ощутил, как руки вновь затряслись. Картинки из

минувших дней начали мелькать, как анимационный фильм, причиняя адские мучения, через которые

ему приходилось проходить снова и снова. Бесконца. Он не мог забыть ни секунды прошлой жизни, как

бы сильно ни старался. Не мог выкинуть из головы тот день. Тот вечер. И ту ночь, которая навсегда

изменила его жизнь. Изменила его самого.

Демоны, которые этим вечером так отчаянно пытались пробраться в душу Мэнди, уже долгие годы

были его неотъемлемой частью. И он знал, какого было каждое утро просыпаться с мыслью, что ни ты, ни кто-либо ещё не в силах ничего изменить. Что теперь это твоя реальность. И что тебе придется с ней

жить.

Мэнди будет жить с воспоминаниями о том дне до конца своей жизни.

Как и он.

- Спасибо.

До боли тихий и мягкий голос за спиной заставил Дарена в мучении прикрыть глаза. Он не мог

находиться рядом с ней и не причинять боли. Но и изменить себя он тоже не мог.

- Я ничего не сделал, – сглатывая, ответил он.

- Ты сделал многое. Моя сестра доверилась тебе. Открылась. Ты помог ей.

- Повезло в выборе подходящих слов, – он развернулся, чтобы уйти, но внезапно застыл, встретившись

с её голубыми, как небо, глазами, которые смотрели прямо в душу. Точнее в то, что от неё осталось.

- Ты просто знал, что именно сказать, – прошептала Эбби, и он ощутил легкую дрожь от знакомого

запаха, исходившего от её кожи. – И за это я буду вовек тебе благодарна.

Она вдруг опустила глаза вниз и обхватила себя руками, словно пыталась от чего-то защититься или

наоборот, что-то удержать внутри себя.

- Как ты?

- Лучше, чем Мэнди, - еле слышно ответила она, и Дарен словно почувствовал на себе всю тяжесть её

ноши. – Всё, что с нами происходит… всё это кажется мне одним диким кошмаром… - её взгляд стал

стеклянным, а затем она завертела головой, - больше всего на свете мне хочется просто открыть глаза…

просто проснуться и всё забыть… но каждый раз я понимаю, что это не сон. И что люди, которых я

люблю, будут помнить каждое это мгновение.

- Но ты будешь рядом, чтобы помочь им справиться. – Его слова заставили Эбби поднять голову. Он и

сам не ожидал, что скажет что-то подобное, но понимал, что не просто должен, что хочет её

поддержать. Хочет дать понять, что у неё хватит сил для борьбы.

- А разве только моего желания будет достаточно? – Спросила она, внимательно заглядывая ему в глаза.

Дарен молчал, прекрасно осознавая, что теперь они говорят совсем не о Мэнди и не о том, что

происходило все эти дни и недели. Они говорили не о той боли, которую чувствовала её семья. А о той

боли, которую испытывал он сам.

- Иногда желания просто не достаточно, – его ответ заставил её резко выдохнуть. Во взгляде

промелькнуло разочарование, и Дарен отвернулся, чтобы не видеть её лица. Не испытывать ту боль, существовать бок о бок с которой он еще не научился. Ту боль, которая ломала его сильнее, чем любая

другая. Из коридора неспешным шагом, запустив руки в карманы джинсов, к ним направлялся Тайлер.

И Дарен решил, что его появление - это подходящая возможность изменить тему разговора. – Я знаю, что может помочь Мэнди преодолеть воспоминания.

- Что? Снова швырнете её в стену? – Немного раздраженно бросил Тай, заставляя Эбигейл повернуться.

- У тебя имеются ко мне претензии? – Не без интереса спросил Дарен, пытаясь понять, что за человек

перед ним находится.

- Да, – вызывающе ответил он, широко расставляя ноги и складывая руки на груди. – Я не позволю

мужику с замашками деспотичного кретина приходить к моей девушке и делать ей больно. Особенно, когда каждое неосторожное слово может заставить её свести счеты с жизнью.

- Справедливо, – Дарен встал точно в такую же позу, – но, если мне не изменяет память, то именно этот

деспотичный кретин смог совладать с ситуацией, пока слабовольный влюбленный идиот топтался в

углу и паниковал, как ребенок.

- Да, я испугался. Вы правы, – Тайлер дерзко ткнул в него указательным пальцем. Его лицо приняло

жесткий вид. – Но теперь и впредь во мне всегда будет достаточно сил для того, чтобы справиться с

любой ситуацией. Я буду защищать Мэнди до последнего своего вздоха, потому что в ней вся моя

жизнь. Сегодня я совершил ошибку. Но больше никогда не повторю её снова.

- И почему я должен тебе поверить? – Еле слышно спросил он, подходя ближе.

- Вы и не должны, – вдруг уверенно ответил Тайлер, и Дарен заметил, как загорелись его глаза. – Мне

просто плевать на ваше мнение.

- А не боишься, что я это изменю?

- Не боюсь, – сказал он, тоже делая шаг вперед. – И готов ответить за каждое своё слово.

Его ответ заставили уголки губ Дарена слегка дернуться. Еле заметно, возможно, даже заметно только

ему одному. В этом парне определенно что-то было. Но, самое главное, его дерзость и готовность

жертвовать собственной жизнью - были не простыми словами. А будущим поступком будущего

настоящего мужчины.

- Может, вы померитесь мускулами немного позже? – Встряла в их разговор Эбби, разозлено вставая

между ними. – Сейчас для этого не самое удачное время.

- Вы правы, мисс Дэвис, – Тайлер перевел на неё свой смягченный взгляд. – Извините, что стали

свидетелем моей вспыльчивости.

Взял вину на себя.

Ещё одно очко в его пользу.

- Что поможет Мэнди? – Еле слышно, с глазами, полными надежды и веры, спросила она,

поворачиваясь к Дарену.

- Я знаю место, в котором ей смогут помочь. Понадобится время, чтобы добраться туда и пару дней, чтобы сделать то, что необходимо, но если ты веришь мне, я…

- Когда мы едем? – Обрывая его, резко спросила Эбби. Она заставила его на мгновение застыть: как

сильно нужно вверять человеку свою жизнь, чтобы вот так вот запросто сказать ему «да»? Чтобы

доверить самое близкое, что имеешь?

- Если вы готовы, то прямо сейчас.

- Да, - тут же кивнула она. – Да, конечно, готовы. Элли и Адель…

- Поедут с нами, – Дарен не позволил ей договорить, но заметил удивление в глазах, поэтому попытался

объяснить, – вам стоит быть всем вместе.

Эбби помолчала, но затем снова кивнула.

- Я тоже поеду, – выступил Тайлер, и прежде, чем кто-то и что-то ему ответил, добавил. – Я хочу быть

рядом с ней. Я уже говорил.

- Хорошо, – ко всеобщему удивлению, ответил Дарен, а затем подошел ближе, – но, если попытаешься

всё испортить или вмешаться в то, чего не понимаешь, я сверну тебе шею. И на этот раз, серьезно.

- Я понял, – к такому же удивлению Эбби, сказал Тай. – Мне просто нужно быть с ней.

Дарен кивнул, а затем достал свой мобильный.

- Вызовем такси или поедем на служебной? – Услышал он её вопрос.

- Машина не подойдет. Чтобы добраться до туда, нам понадобится кое-что побольше, – тихо сказал

Дарен, – и пошумнее, – после этого он нажал на вызов.

***

Когда они поднялись на крышу его пентхауса, необходимый транспорт уже ждал их на нужном месте.

Вокруг него суетились несколько человек, которые подготавливали транспорт к полету.

- Это же… – от увиденного Эбби даже на мгновение потеряла дар речи.

- … вертолет, – так же ошеломленно закончила за неё Эллисон. – Один из самых небезопасных видов

транспорта.

- Но один из самых прекрасных, – неожиданно прошептала Мэнди, и все тут же затихли. Сейчас именно

её мнение было важнее всего остального. И то, что её глаза уже не были настолько пустыми и

обреченными, уже значило для её близких слишком многое.

- Сэр, мы выполнили все указания, – отчитался Дэрек - один из его главных работников, когда Дарен

подошел ближе. – Ваш вертолет готов к полету.

- Его вертолет? – Эбби сделала акцент на первом слове и, совершенно не скрывая своего изумления, даже невольно приоткрыла рот. – Может, у него в арсенале ещё и собственный самолет имеется?

Она слегка нервно усмехнулась, видимо, даже не предполагая, что ответ снова её удивит.

- Имеется, мисс Дэвис, – неожиданно ответил Дэрек, помогая ей застегнуть жилет. – Но он сейчас

слегка обновляет свой внешний вид.

Дарен улыбнулся, когда заметил её реакцию: она снова открыла рот, но на этот раз ещё и расширила

свои глаза. Он покачал головой и отвернулся, чтобы достать жилет и для себя, и в этот самый момент

услышал тоненький детский голосок:

- Биби, мы полетим на этом? – Адель вопросительно посмотрела на сестру. Эбби кивнула.

- Да, милая. Это вертолет. Он устроен иначе, нежели самолет и летит немного быстрее.

- А мне не будет страшно? – Настороженно спросила она после того, как Дэрек застегнул на ней жилет.

- Никогда, – вмешиваясь в их разговор, произнес Дарен, не давая Эбигейл ответить, – ты же самая

храбрая девочка супергерой на свете, помнишь? – Адель перевела на него свои глаза, и только после

этого он позволил себе медленно опуститься перед ней на корточки. – Я знаю, что обидел тебя. Мне

очень жаль. Меньшее, чего я хотел бы - это чтобы ты чувствовала боль. Особенно, по моей вине.

- Я знаю, – неожиданно ответила малышка. В её глазах было столько мягкости, что она заставила

Дарена замереть. – Биби мне всё объяснила.

Он мимолетно взглянул на Эбигейл, замечая, как она делает вдох, внимательно смотря на сестренку, а

затем снова перевел взгляд на Адель.

- И ты больше не сердишься на меня?

Девочка отрицательно покачала головой.

- Ты по-прежнему мой Тигруля, - она сделала к нему шаг, а затем внезапно обняла. Дарен ощутил волну

тепла, которая вдруг разлилась по телу и непроизвольно сомкнул руки на её спинке. – Я тоже не хотела

тебя расстраивать, – прошептала Адель ему в ухо. – У тебя доброе сердце.

Эти слова вынудили Дарена сглотнуть. Он почувствовал, как застучало сердце и, когда малышка слегка

отстранилась, встречаясь с его глазами, понял, как сильно привязался к этой девочке. Каким-то чудным

образом Адель сумела установить связь с тем, кто, казалось бы, уже давно исчез - ей удалось вернуть

надежду маленькому мальчику, который когда-то верил в добро и волшебство. Который мог

чувствовать и любить. Мог просто жить и не оглядываться назад. И ещё не знал, что такое бороться

каждую секунду своего существования за то, что уже никогда не будет ему принадлежать - самого себя.

- Сэр, жилеты розданы, надеты и надежно зафиксированы, я всё проверил. Остальные пассажиры уже в

кабине. Вы можете лететь, - снова отчитался Дэрек, после чего Адель вдруг повернулась к нему.

- Спасибо. Сегодня ваши услуги больше не потребуются.

- Да, мисс, - его губы тронула широкая улыбка. Дэрек поклонился, а затем бросил своему хозяину

ключи, которые тот поймал налету. Дарен снова легко улыбнулся, осознавая, что эта девочка на самом

деле не по годам смышленая и умная. Даже в шестнадцать не всегда блещут подобным умом и

сообразительностью, что уж говорить о шести?

- Я всё уладила, - Адель снова посмотрела на своего Тигрулю.

- Что бы я без тебя делал, - слегка иронично отозвался Дарен, хотя малышка восприняла это со всей

серьезностью.

- Не знаю, – тихо ответила она, испуганно качая головой, а затем убрала руки с его шеи. – Но пока я

рядом, тебе не о чем переживать.

Она побежала к вертолету, в салоне которого Элли уже протягивала к ней руки. А Эбби тем временем

сравнялась с ним.

- Иногда она бывает слегка… эксцентрична.

- Есть в кого, – заметил он, когда они подошли к вертолету. – Лишь бы до такой же стадии не дошло.

- Прости? – Ахнула она, снова невольно открывая рот. – Ты на меня намекаешь?

- Разве здесь есть кто-то ещё с неизлечимыми странностями?

- Ты… ты… невыносимый, грубый и… эгоистичный! – Выкрикнула она, подобрав, наконец, нужное

слово. – И у меня нет совершенно никакого желания лететь с тобой в одном вертолете!

- Второго у меня нет, – на удивление мягко сказал он. – Поэтому, если ты закончила, залезай внутрь.

Она бросила на него свой фирменный гневный взгляд, но всё же забралась в кабину, позволяя Дарену

закрыть дверцу. Когда он сел в кресло пилота, заметил, как Тайлер вопросительно и слегка

воодушевленно глядит на него исподлобья.

- Надень, – не поворачивая головы, сказал он, протягивая парню наушники.

- Вау, круто! И вы дадите мне порулить?

- Нет, – резко отрезал Дарен, тоже надевая аппаратуру.

- Ладно, – тут же послушно кивнул Тайлер, – но попробовать стоило.

Дарен быстро, на автомате отщелкнул все нужные кнопки, повернул необходимые рычаги, а затем

нажал кнопку запуска. Лопасти начали двигаться и разгоняться. Проверив все показатели двигателей, топлива и пробежавшись по остальным «циферблатам», он позволил вертолету покачнуться и

оторваться от земли. Дарен отключился от любых внешних шумов, прислушиваясь только к одному

единственному звуку - механизма вертушки. Пока вертолет набирал необходимую высоту, он не

прекращал наблюдать за показателями. Во всем, что касалось видения бизнеса и управления каким-либо

транспортом, Томас Бейкер приучил сына к трем главным вещам: порядку, вниманию и осторожности.

И это единственный данный им урок, за который Дарен до сих пор был благодарен.

- Океан! – Спустя несколько минут восторженно воскликнула Адель. – Смотрите, какой он огромный!

- Да, на твоей ладошке он точно не поместится, – выдохнула Эллисон, инстинктивно придвигаясь ближе

к окну. – Это потрясающе… правда же, Эбс? От такой красоты можно задохнуться.

Глянув в зеркало, Дарен заметил, как Эбби невольно улыбнулась. Несмотря на то, что она до дрожи

боялась высоты, как и сестра, загипнотизированная открывающимся перед ней видом, лишь

придвинулась ближе. Даже Мэнди, удобно устроив свою голову между спинкой кожаного сиденья и

стекла и закутавшись в теплый плед, зачарованно смотрела на бескрайний океан. Вода всегда

завораживала любого, кто останавливал на ней свой взгляд, - в силу своей природы она просто не могла

влиять на человека иначе. А когда ты смотришь на неё с бешеной высоты, и вовсе чувствуешь что-то

совершенно невероятное. Словно ощущаешь, как перед тобой открывается весь мир - опасный и

прекрасный, близкий и далекий. Будто бы достаточно лишь протянуть свою руку, и вот ты уже можешь

его коснуться.

- Куда мы летим? – Донесся до него голос Тайлера.

- Название ни о чем тебе не скажет.

- Что, этого места нет на карте? – Усмехнулся парень.

Дарен медленно развернулся к нему, взглядом давая понять, что задавать вопросы, а особенно

подобные, больше лучше не стоит. Тайлер мгновенно попытался убрать с лица свою теперь уже не

такую уверенную улыбку, а затем сделал его серьезным и выпрямился в кресле. Наверное, если взять

этого парня под контроль, из него может выйти даже что-то путное.

Элли надела наушники и достала свой блокнот для записей. Всю дорогу она делала какие-то пометки, часто поглядывая в окно, словно искала вдохновение или собирала материал для очередной взрывной

диссертации. Адель вырубилась примерно через полчаса. Сейчас, спустя некоторое время, она тихо и

мирно посапывала на коленях у Мэнди, которая, подперев голову одной рукой и, положив вторую на

тело сестренки, тоже спала. Он лишь надеялся, что так же спокойно и ровно, видя только хорошие сны.

Неожиданный храп, раздавшийся на всю кабину, вынудил Дарена оторваться от зеркала и перевести

взгляд. Он протянул руку к своему соседу и умело повернул его голову набок, тем самым заставляя

почти тут же замолчать. Тайлер слегка застонал и, нахмурившись, немного передвинулся, чтобы

поменять позу, а затем снова погрузился в глубокий сон.

Меньше, чем через час бескрайний океан начал сменяться всё большим числом островов, а затем

полностью превратился в те самые знакомые скалы и леса, которые были для Дарена вторым домом. Он

начал переключать кнопки управления, параллельно проверяя в норме ли все показатели и начиная

потихоньку подготавливать вертолет к посадке.

- Это то самое место? – Тихо спросила Эбби, когда он стал не спеша снижаться.

- Да, – ответил Дарен, неотрывно смотря вперед. Он почувствовал, как от знакомой улыбки старика, возникшего неподалеку, тело наполняется теплотой. – Мой дом.

Когда полозковые шасси вертолета коснулись поверхности земли, Дарен отключил двигатель, невольно

прислушиваясь к звуку затихающих лопастей. Окончательно отжав все необходимые кнопки, он снял

наушники и, открыв дверцу, выбрался из кабины.

- Чевеио, – Кваху направился к нему, приветственно раскинув руки, и, воспользовавшись этим, Дарен

закрыл глаза и обнял старика.

- Я не должен был пропадать так надолго, – прошептал он, ощущая, как индеец кивает, а затем хлопает

его по спине. Когда Дарен отстранился, Кваху на мгновение сильнее сжал его плечи.

- У каждого нашего поступка есть причина. Но я горд, что ты не ставишь их выше своих обещаний.

Дарен коротко кивнул, а затем почувствовал знакомые шаги и сделал вдох.

- Я хочу кое с кем тебя познакомить, – начал говорить он, медленно отступая в сторону, – это Кола18.

Мои друзья. И им нужна твоя помощь.

Улыбка с лица Кваху тут же пропала. Он сделал несколько шагов вперед, внимательно оглядывая тех, кто прибыл вместе с ним. Дарен знал - в этот самый момент вождь племени призвал своего Духа.

- В глазах Ничууинтку19 нет жизни, – внезапно произнес индеец, останавливаясь возле Мэнди, которая

от волнения задышала чаще. Он медленно поднял свою ладонь вверх, на некоторое время задерживая её

в воздухе, и всего через несколько секунд дыхание девушки выровнялось и стало спокойнее. Она

перестала дрожать и нервничать, а цвет лица стал заметно розовее.

- Как вы… – Дарен знал, что Эбби заметила каждое изменение в сестре, именно поэтому так изумленно

смотрела на старика. – Это что, какая-то магия?

- Это Дух, – просто ответил Кваху. – И ему понадобится время для того, чтобы ослабить Их.

- Их? – Непонимающе переспросила Эбигейл. – Кого их?

- Демонов. – Пояснил Кваху. – Они существуют внутри нас подобно тени, и лишь, когда мы начинаем

кормить их со своей руки, обретают мощнейшую силу, способную разрушить весь живущий в нас свет.

- Но этого ни за что не произойдет, – до боли знакомый голос заставил Дарена повернуться. Женщина, фактически заменившая ему мать, вышла вперед. – Великий Вождь поможет её Чанте20 вновь

наполниться светом. – Улыбнувшись гостям, она подошла к Дарену и, окунув два пальца в чашу, нежно

провела ими по его щеке. – Я рада, что ты снова дома. Нам не хватало тебя.

Он накрыл её руку своей, позволив теплу от прикосновения ненадолго задержаться на его коже, а затем

мимолетно коснулся губами внутренней стороны её ладони.

18 Кола – на языке индейцев Сиу означает «Друг».

19 Ничууинтку – на языке индейцев Сиу означает «Дочь»

20 Чанте – на языке индейцев Сиу означает «Сердце»

- Алита, – с любовью произнес Кваху, заставляя женщину развернуться к нему, – луна перестанет

светить, а моя жена никогда не научится сидеть на месте.

- Не когда мой Чевеио здесь, – улыбнувшись, ответила она, направившись к нему, – Даже Великому

Духу не под силу удержать мать от встречи с сыном.

- Иногда мне кажется, что его ты любишь больше, чем меня.

- Моё сердце поделено пополам и каждая его часть отдана вам в равной мере, – ласково ответила она, а

затем перевела глаза на гостей. – Живите долго и счастливо, – поприветствовала Алита каждого,

совершив тот же самый обряд с чашей. – Пусть это место станет и вашим домом. Кола нашего сына, Кола и для нас.

- Спасибо, – прошептала Эбигейл, когда женщина остановилась напротив и коснулась её щеки.

Алита улыбнулась, а затем осторожно, со всей возможной теплотой подарила ей своё благословение.

Дарен не знал, сказала ли она что-то Эбигейл в то время, как её ладонь задержалась на её лице чуть

дольше, - ведь он мог и не расслышать её тихих слов, - но когда его мать повернулась, всё и так понял

по её глазам. Умение чувствовать и видеть людей, лишь прикасаясь к ним, было её небесным даром. И

она, несомненно, узнала у Неба всё, что хотела.

- Переоденься, – мягко велел Кваху, когда они приблизились к поселению, – сегодня праздник у костра.

Каждый, кто присутствует на нем, должен соответствовать.

Дарен кивнул, а затем, глубоко вдохнув прохладный воздух приближающейся ночи, направился к

своему домику. Он прекрасно знал правила этого племени, как и то, что они распространялись

абсолютно на всех. Индеец ты или белый, верующий или атеист, но до тех пор, пока твоя нога

находится на землях резервации, ты обязан поступать так, как прописано в законе племени. А особенно, если не по крови, но по духу, ты являешься сыном Великого Вождя.

Когда спустя некоторое время Дарен вышел наружу, услышал звонкий смех и тут же повернул голову.

Он узнал бы это звучание из миллиона похожих, потому что голос, который жил в его сердце, он

никогда не спутал бы ни с каким другим. Эбби улыбнулась, когда её окружили несколько индейских

ребятишек, играющих около неё в салки, а когда они закружили её, вызывая новую волну смеха, Дарен

ощутил, как что-то внутри ёкнуло. Он узнал на ней мамино платье цвета слоновой кости до колен и

белые сапоги. Её волосы были распущены и закреплены через лоб ободком, с которого с одной стороны

свисало несколько светлых перьев. Она закрыла глаза, поддавшись детской игре, и засмеялась звонче, когда они все разом обняли её за ноги. В то время, как он сам пытался справиться с тем, что испытывал.

- Ты считаешь, что твое сердце останется холодным навсегда, но я вижу, что его лед уже тронулся.

Дарен сделал вдох, понимая, что убежать от разговора с Вождем великого племени у него нет

совершенно никаких шансов, и что ему придется отвечать, даже если он этого не хочет.

- Ночь правит лишь половину всего времени, – повторяя его же мудрость, сказал он. – Но и солнцу не

суждено светить вечно.

- Ничто не совершенно и ни у одной материи на этой Земле нет безграничной власти, – согласился

Кваху. – Даже Великий Дух несет собой две сущности: светлую и темную. Но лишь та начинает

преобладать над его решениями, которой он дает на это волю.

Они оба молчали, наверное, несколько минут, смотря на большой высокий костер и подготовку к

празднику. Знакомые звуки окутывали воздух, создавая ощущение дома, а тишина помогала

распутывать хаотичные мысли, которые прочно засели где-то глубоко в сознании.

- Возможно, моя жизнь просто не должна быть другой. Возможно, мне не суждено измениться, – тихо

произнес Дарен, все так же не сводя глаз с веселящейся Эбби. – И если это действительно так, то

меньше всего на свете я хочу причинить ей боль.

- Наша жизнь подобна мерцанию ночного светлячка, – неожиданно произнес Вождь, заставляя Дарена

перевести на него взгляд, – она так же прекрасна, но, вместе с тем, и так же быстротечна. Знаешь, в чем

мудрость этой поговорки, Чевеио?

- В том, что нужно использовать каждое мгновение жизни? – Предположил он, и тогда Кваху не спеша

развернулся к нему.

- В том, что нужно принять боль и смерть, как её неотъемлемую часть, – объяснил он, а затем

осторожно положил руку ему на сердце. – И не бояться чувствовать что-то вот здесь.

Дарен слегка покачал головой, ощущая, как мгновенно закололо в груди.

- Я не способен что-то чувствовать.

- Если бы это было так, то сейчас тебе бы не было так невыносимо больно, – тихо сказал Кваху так, словно знал это. – И ты не понимал бы, что былая пустота начинает заполняться.

- Вождь…

- Её любовь сумела тронуть ледяное сердце маленького мальчика, – перебил он его, – и потеряя её, этот

мальчик совершит самую большую свою ошибку. И навсегда утратит свой Свет.

- Это тоже мудрость твоего народа? – Почти шепотом спросил Дарен.

- Не моего, – ответил Кваху, отступая назад, – твоего.

Дарен смотрел Вождю вслед, ощущая, как то самое сердце, про которое он говорил, начинает

болезненно колотиться, и что эта мука с каждой секундой становится лишь сильнее. Холодное сердце не

может давать никакой реакции. Покрытое толстым слоем льда, оно должно послушно молчать.

Создавать иллюзию того, что просто не существует. Что вместо него в груди есть лишь пустота. Но

когда она находилась рядом, когда Дарен слышал её смех, ощущал запах или чувствовал легкое касание

её пальцев, всё моментально переворачивалось с ног на голову. Его сердце делало то, что многие года

казалось потерянным и невозможным: вопреки всему, наперекор каждому его убеждению оно гулко

стучало, подпрыгивало и опускалось. Оно отзывалось. И заставляло его чувствовать.

И сейчас он понимал, что хотел сказать ему Вождь.

Даже если это будет мимолетно, даже если продлится всего одну ночь или даже одно мгновение, он

должен позволить этому произойти. Должен позволить своему чувству освободиться от железных оков.

Хотя бы на одну ночь. Хотя бы на одно мгновение.

Глава 23

Его глаза всегда пленили её. Синие, бездонные, наполненные болью и дикой свирепостью, но, в то же

время, невероятной мягкостью и нежностью. Она никогда не понимала, как в ком-то одном может

существовать и дышать две совершенно противоположные сущности, но лишь сегодня осознала, что

это неотъемлемая часть каждого человека. Ангел и Демон владеют нашей душой в равной степени. С

самого рождения и до последних дней жизни. Но кто мы в действительности, и чей голос становится

голосом нашего сердца, зависит лишь от нас самих. От нашего выбора.

Его долгий и невероятно ласковый взгляд заставил её невольно улыбнуться. Эбби осторожно

развернулась к нему спиной и инстинктивно прикрыла глаза. Она все ещё не верила, что всё, что с ней

происходило, было наяву. Ведь это была самая прекрасная реальность, которую Он только мог для неё

выдумать. И даже, если бы всё это оказалось обыкновенным сном, это ни в коей мере не разбило бы её

надежд. Она просто попросила бы, чтобы он длился вечно. Веря в то, что Бог бы её услышал.

Неожиданно раздавшиеся монотонные звуки флейты заставили Эбби медленно открыть глаза. Группа

индейцев из племени расположилась на земле у костра, держа в руках свой особый деревянный

инструмент, а все остальные, заслышав музыку, начали собираться вокруг. Какая-то невидимая сила

поманила её на свет, и она сделала несколько неторопливых шагов, заворожено направляясь в сторону

ярких, взмывающих вверх языков пламени, а затем неслышно замерла, прислонившись к коре дерева.

Один из сиу улыбнулся и резво ударил по барабанам, подзадоривая другого сделать то же самое. Ещё

один так же умело подхватил ритм и заиграл на трещетке. Несколько индейцев что-то весело закричали, то замирая над своим инструментом, то наоборот - не смея прерывать его звучания, и Эбби осознала -

такими были их традиционные песни. Она не понимала ни слова на сиуанском языке, но те чувства, которые вызывало их пение и музыка, делали это просто ненужным и лишним. От каждого звука, от

«повествования» каждого инструмента, у неё перехватывало дыхание. Ей казалось, что в этот самый

момент вместе с ними в пении разливается и сама природа: птицы, деревья, горные ручьи - всё в эти

секунды мгновенно ожило и заиграло свою собственную музыку. И ничего прекраснее было просто

невозможно себе представить. Потому что ничего прекраснее просто не существовало.

- Волшебно, верно?

Эбби слегка вздрогнула, но тут же расслабилась и ощутила тепло от присутствия рядом Алиты, которая

так же неотрывно смотрела на костер.

- Да… невероятно волшебно, – почти прошептала она, чувствуя, как что-то словно манит её снова

взглянуть на то, как зарождается музыка.

- Это место наполнено своей потрясающей магией, но увидеть её может лишь тот, кто добр сердцем и

чист душой, – сказала жена Вождя, а затем медленно перевела на неё свои глаза. – В тебе живет любовь

ко всему живому и огромное терпение и мощь. Ты Шейенна - «сильная духом». Лишь подобным тебе

под силу изменять увековеченное и склонять к своим ногам целые эпохи. И только ты способна

разрушить темный мир и вступить в борьбу с самим Дьяволом, чтобы высвободить плененный им свет.

Эбби резко выдохнула, а затем ощутила ладонь Алиты на своей щеке.

- Ты достойна моего сына, как никто в этом мире, – болезненным шепотом произнесла она. – Я лишь

надеюсь, что он вовремя осознает, что так же достоин тебя.

Почувствовав как сильнее застучало сердце, Эбби хотела ответить, но внезапно кто-то в прямом смысле

того слова запрыгнул ей на спину, а затем она услышала знакомый звонкий смех.

- Давайте скорее, там уже все начинается, – подбежала к ним радостная Элли. – Я жду этот вечер с

таким нетерпением! Ничего подобного еще в жизни не видела! А что сегодня за праздник?

- Я просто не сомневаюсь, что тебе понравится, – с улыбкой сказала Алита, – сегодня мы отмечаем

Чанте - праздник Сердца.

- Чанте… – Эллисон слегка растеряно повертела головой и задумалась, начиная что-то судорожно

вспоминать. – Нет-нет-нет, я перечитала очень много исследовательских статей и книг, но никогда не

слышала ни о чем подобном.

Алита кивнула и неожиданно тихо рассмеялась.

- Потому что этот день увековечил наш Вождь. Мой муж. – Заметив их вопросительный взгляд, она

улыбнулась и прошептала: – В этот я вошла в его сердце.

- И поселилась в нем навсегда, – неожиданно с любовью сказал Кваху, заставляя жену смущенно

отвести взгляд. Подумать только, после стольких лет совместной жизни, они всё ещё могут найти

повод, чтобы смутить друг друга…

Адель нечаянно дернула Эбби за волосы, но, вместо того, чтобы извиниться, просто расхохоталась.

- Сколько же в тебе озорства, маленькая Эхои21, – весело покачала головой Алита, снимая малышку со

спины Эбигейл. – Ты так же вольна, как ветер.

- Этим она напоминает мне тебя, – Кваху снова заставил свою жену покраснеть, а затем благословенно

положил ладонь на волосы Адель. – И именно поэтому её Судьба будет такой же счастливой.

Эбби невольно улыбнулась, почувствовав новую волну тепла, которой окутали её семью эти люди.

Такие незнакомые и далекие, они казались такими близкими и родными, словно их миры были одним

целым. Словно их сердца были одним целым. И в эту самую минуту лишь эти ощущения имели для неё

значение. Лишь это тепло.

Подойдя к костру, она неторопливо опустилась на землю, а затем повернулась на знакомый смех.

Мэнди сидела по другую сторону от огня и счастливо улыбалась, глубже зарываясь в нежные объятия

Тайлера. Сердце Эбби наполнилось радостью и облегчением от того, что её девочка улыбалась, и

неописуемо сильной признательностью, которую она испытывала к Тайлеру за то, что в такой трудный

для её сестры и всей их семьи момент, он просто был рядом. Держал Мэнди в своих руках и целовал в

волосы. Оберегал её.

Могла ли она ошибиться в этом парне? Могла ли не разглядеть его искренность…

В эту самую секунду Мэнди, словно почувствовав мысли сестры, подняла голову, и их взгляды

встретились. В её глазах сейчас можно было увидеть, наверное, целую гамму самых разнообразных

чувств и эмоций, но одно из них выражалось ярче и сильнее остальных - это была благодарность. За

21 Эхои – женское имя у индейцев Сиу. Означает «Смеющаяся дева»

этот день. За понимание и поддержку. За заботу. И Тайлера… в особенности, за него. Когда губы

Эбигейл тронула легкая улыбка, Мэнди осторожно кивнула, улыбнувшись в ответ, а затем с упоением

закрыла глаза, сильнее кутаясь в теплый плед.

Иногда мы чувствуем спокойствие и солнечное тепло даже в те моменты, когда сердце разрывается от

невыносимой боли. Просто потому, что рядом с нами те, кого мы безгранично любим и ценим. Те, для

кого смысл жизни именно в нас, какими бы мы ни были. Те, кто делают нас целостными и нужными.

Самими собой, не смотря ни на что. И, наверное, в этом и заключается главный секрет счастья. Самый

простой в мире секрет.

Эбби почувствовала на себе знакомый, пробирающий до мурашек взгляд, и повернулась. Дарен

медленно опускался на землю неподалеку, при этом неотрывно смотря прямо на неё. Всё её тело тут же

отреагировало на его взгляд: сердце заколотилось, пульс застучал, а в животе вновь запорхали бабочки.

Она слегка приоткрыла губы, чтобы впустить внутрь чуть больше воздуха, а затем отвела глаза, ощутив, как невыносимо становится смотреть на него и не иметь возможности прикоснуться.

Неожиданно пространство заполнили звуки барабанов. Кваху вышел в центр круга в традиционном

парадном облачении. Его голову теперь украшал солнечный головной убор, а взгляд был таким

величественным, что от увиденного захватывало дух.

- Вождь, я думаю, что прежде чем мы начнем Чанте, белым людям нужно услышать наши предания, –

выступил один из молодых индейцев племени. Он был высоким и очень крепким, а его взгляд был

твердым и властным. – Это поможет им понять наши обычаи и нас самих.

- Ты прав, Охитека. В твоих словах много мудрости, и поэтому я сделаю, как ты говоришь, – Кваху

согласно закивал. Эбби заметила, как дети абсолютно всех возрастов придвинулись ближе и затаили

дыхание. – Легенда, о которой я хочу поведать, очень стара, но каждое слово в ней истинно. Возможно, некоторые из вас услышат её впервые, но запомнят на всю оставшуюся жизнь. В далекие-далекие

времена. Много тысяч лун назад. Ещё до того, как был создан человек, Великий Дух убивал бизонов и

поедал их на вершине Красных Скал. – Вождь нарисовал на земле гору, сосредотачивая на ней взгляд

каждого. – Их кровь стекала по скалам и окрашивала камни в красный цвет, оставляя на них следы в

форме большой птицы. И именно эти следы с древнейших времен считаются доказательством

существования Духа. – Поленья в костре затрещали, а ветер задул немного сильнее, словно

подтверждая слова Великого Вождя. – Однажды, когда большая змея забралась в гнездо птицы, чтобы

съесть яйца, одно из них раскололось с громовым грохотом.

Кваху ненадолго замолчал. Все терпеливо ждали, затаив дыхание, и только один самый маленький и, казалось бы, самый нетерпеливый мальчик, не выдержал:

- И что случилось дальше, Вождь Кваху? Что было потом?

Эбби заметила промелькнувшую тень улыбки на лице вождя.

- Великий Дух набрал пригоршню белой глины и швырнул её в змею. Из всего этого Он вылепил

человека. Ноги этого человека сразу же приросли к земле. Он простоял так много веков, подобно

большому могучему дереву. Но время сделало его очень старым.

- Насколько старым, Вождь Кваху? – Спросил всё тот же любопытный мальчик.

- Очень старым, Монгво. Он был старше сотни людей, но не потерял своей силы.

- И что же произошло дальше? – Вдруг поинтересовался Нуто. С этим мальчиком лет двенадцати Эбби

познакомилась около получаса назад, когда он кружил её вместе с другими ребятами.

- Спустя много лун и солнц рядом с ним выросло другое дерево, – ответил Кваху, снова рисуя на

поверхности длинной палкой. – Большая змея перегрызла их корни, и они ушли вместе скитаться по

горам. От них произошли все народы, населяющие землю.

- Но разве змея не должна была погибнуть? – Тихий, но красивый голос заставил Эбби повернуть

голову. Маленькая темноволосая девочка в платье из кожи внимательно смотрела на вождя своими

большими черными глазками. Женщина, за которую она пряталась, отрицательно покачала головой и

что-то сказала малышке на их родном языке.

- Всё нормально, Сиху, – лицо Кваху сделалось невероятно мягким, а затем он поманил девочку к себе.

– Подойти ко мне, Иоки. Не бойся.

Девочка сначала неуверенно взглянула на маму, словно узнавая её мнение, и только лишь когда та

кивнула, не спеша направилась к своему Вождю. Он постучал по своему колену, а затем помог

малышке удобно на нем расположиться.

- Почему ты так решила? – Девочка помолчала, снова осторожно переведя свои глаза на маму. – Ты

можешь ответить мне, Иоки. Ты имеешь на это право.

- Я… – она немного замялась, но затем вдруг осмелела, – читала про свойства глины. Ведь в ней

невозможно дышать. А всё живое должно дышать. Ведь так?

- Да, ты права, Иоки. В тебе есть способности к знанию, и я рад, что ты развиваешь их, – девочка

облегченно улыбнулась, и в её глазах появилась гордость. Даже её мама, казалось бы, слегка

расслабилась. – Однако, я хочу, что бы ты понимала разницу между физическим и духовным мирами. И

каждый из вас должен её понимать. Несмотря на то, что многие явления, происходящие в этом мире, стали объяснять наукой, духовная материя всё так же существует и остается всё такой же недосягаемой

для обыкновенного человека. Её нельзя обличить в страницы учебников. Она слишком сложна и не

поддается людским законам.

- Значит, Дух - это материя, которую нельзя объяснить? – Вдруг поинтересовался Нуто.

- Верно, – кивнул Кваху. – Её можно лишь почувствовать.

- И это Великий Дух сделал так, что змея смогла дышать? – Спросила Иоки.

- Да. Он дал ей цель. И в том, чтобы создать новый мир было её предназначение.

- Значит, наша судьба прописана Великим Духом? – Спросил Монгво.

- И мы не можем её изменить? – Поддержал его Нуто.

- Я расскажу вам об этом на следующем уроке, – улыбнулся Кваху, отпуская Иоки на землю.

- Ну, пожалуйста, Вождь Кваху!

- Пожалуйста, ещё немного.

- Расскажите, – с надеждой в голосе попросила Иоки. – Пожалуйста.

Множество пронзительных, детских глаз, смотрящих глубоко в душу Вождя, заставили его с

укоризненной веселостью покачать головой, но всё же сдаться.

- Уже многие годы он лично обучает нас вашему языку и некоторым наукам, которые могут оказаться

полезными, – внезапно тихо сказала Алита, пока её муж отвечал на вопросы ребятишек. – Уроки Вождя

посещает каждый желающий, не зависимо от пола или возраста, но, несмотря на это, ни одному

сиуанцу он не позволяет забыть, кто на самом деле живет в его сердце, – её губы тронула искренняя

улыбка, наполненная нежностью и лаской. – И они не забывают. Даже когда покидают свой дом.

Эбби проследила за взглядом Алиты, и всего через мгновение ощутила, как сердце вновь учащенно

забилось. Её малышка сидела у Дарена в ногах и, облокотившись о его широкую грудь, слушала

рассказы Вождя. Глазки Адель были полузакрыты, а тело настолько расслабленно, словно еще ни разу в

жизни она не чувствовала себя настолько уютно и тепло. Словно именно сейчас находилась в объятиях

человека, который защищал её от всех кошмаров и несчастий. Он укрыл Ади пледом, и она довольно и

лучезарно улыбнулась, а затем потянула его за кожаный ремешок и что-то тихо сказала ему на ушко.

Когда Эбигейл перевела на Дарена свои глаза, то заметила, как он улыбнулся. Легко. Еле заметно. Всего

на долю секунды. Но это мгновение, однако, показалось ей целой вечностью. Прекрасной вечностью.

Нуто ударил по барабанам, и это заставило всех присутствующих тут же обратить все свои взоры на

него. Несмотря на то, что он был еще очень мал, его способности казались невероятными. Этот

любопытный и очень забавный мальчик играл так мощно и красиво, что все великие музыканты

современности, вне всякого сомнения, назвали бы его настоящим талантом.

- Как насчет танца с Вождем? – Кваху стоял рядом со своей женой, с нежностью и любовью в глазах

протягивая ей свою руку.

Алита немного помолчала, словно пыталась понять значение его слов, а затем её глаза расширились, а

лицо залилось краской.

- Мы не можем…

- Раньше ты никогда не отказывала мне в этом, – улыбнулся Вождь.

- Да, – шепотом ответила она, – потому что раньше мы делали это наедине и за запертой дверью. Племя

не поймет этого…

- Племя видело и не такое, – усмехнулся Кваху, а затем, не дождавшись ответа, взял её за руку и слегка

потянул, осторожно, но властно привлекая к себе. – Теперь они должны узнать, что, похитив моё

Чанте, жена сделала их Вождя безумцем.

Алита предприняла лишь одну единственную попытку отстраниться, но он не позволил ей отдалиться

даже на дюйм: просто прижал крепче к себе. Чувственные звуки флейты, умело проникающие в самую

глубь каждого сердца, заставили его жену окончательно сдаться. Она расслабилась, а затем положила

голову ему на грудь. Эбигейл никогда не думала, что хоть когда-то увидит такую сильную любовь и

преданность, которая была у Кваху и Алиты. Несмотря на то, что они жили в старинном племени,

почитающем свои традиции, и даже несмотря на то, что будучи Великим Вождем, Кваху должен был

всячески пресекать любое влияние иной культуры на их отрешенную жизнь, он позволял прекрасным

вещам из обычаев других народов проникать в их сердца. Он брал лучшее, что существовало в других

мирах этой Земли, и строил свой собственный, свой маленький рай.

Эбби закрыла глаза, стараясь насладиться каждой секундой божественной музыки, ощутить её биением

своего пульса. Что может быть прекраснее, чем чувствовать, что тебя так сильно любят. Что ты

необходима кому-то настолько, что этот человек готов разрушить все условности и отодвинуть все

границы, только бы просто быть рядом с тобой. Дать понять, что ты - единственная, о ком он думает.

Ощутив легкое покалывание на своей коже, Эбби невольно затаила дыхание, а затем, почувствовав

знакомый дурманящий запах, медленно приподняла дрожащие веки. Его глаза уже в который раз давали

ей понять, что утонуть можно не только буквально, не только в океане, море или реке, и что есть