Эволюция целителя

Глава 12

— Проходи, — впустил я её. — Что случилось?

— Я больше… я не могу, понимаешь? — продолжала рыдать Настя. — Я… ничего не могу достать… Операция… А там столько!..

— Сейчас, — отправился я на кухню.

Где же я видел капли валерианы? В холодильнике?

Налил стакан воды из-под крана, открыл дверцу холодильника. Ну точно, вот он пузырёк. Хоть и на донышке, но этого вполне должно хватить. Плеснул валерианы в воду, размешал ложкой.

«В таких случаях в моей стае давали личинок Вабрулли, призрачных гусениц. Мерзкая вещь, я те скажу», — услышал я в голове голосок Карыча. — «Но успокаивало в момент».

«Она не грач, и тем более не астральный», — заметил я.

«Да я просто вспомнил. Не знаю, как там у вас, прямоходящих, принято. Но сомневаюсь, что капли ей помогут».

Карыч начал что-то ещё бормотать насчёт эффективности личинок. Я не стал его слушать. Мне надо было срочно успокоить Настю.

— Пей, — вручил я стакан с лекарством ассистентке, которая не могла остановиться. Слёзы катились буквально градом.

Настя выпила содержимое стакана залпом, и капли начали действовать почти сразу же. Она затихла, достала платок, вытирая слёзы.

— Пойдём на кухню, я пока чай поставлю, — пригласил я её. — А ты расскажешь, что у тебя стряслось.

— Ага, спасибо, Лёш, — потупила взгляд ассистентка, разуваясь на коврике. — Я просто уже не знаю, что делать. Пришла к тебе, потому что больше не с кем поделиться.

Она добралась до кухонного стула, тяжело вздохнула, наблюдая, как я достаю кружку из верхнего шкафчика.

Пока я кидал чайные пакетики и заливал их кипятком, Настя начала свой рассказ.

— Это началось неделю назад, — тихо произнесла она. — Моя мама попала в аварию на своем стареньком «жигуленке». Какой-то неадекват её подрезал на МКАДе, и она улетела под грузовик.

— Защита сработала? — спросил я и тут же одернул себя мысленно. Какая, блин, защита машинах «ВАЗ». Но, как выяснилось, я как обычно недооценил здешний автопром.

— Да, сработала, как и подушка безопасности, — тихо продолжила Настя. — Но удар был очень сильным. Там от машины почти ничего не осталось. В итоге сотрясение, пара сломанных рёбер, сломанная рука. О ссадинах и ушибах вообще молчу.

— Но, главное, ведь жива? — спросил я.

— Да, она выжила, — вздохнула Настей, принимая кружку чая с выбивающимися струйками пара. — Спасибо.

Ассистентка натянуто улыбнулась, а в глазах её плескались отчаянье и боль.

— По скорой оказали первую помощь, — продолжала Настя. — Затем отвезли в травмпункт, в бесплатную клинику. Но там столько людей! Маму осмотрел лекарь, сказал ждать своей очереди, вколол обезболивающее. Но спустя время маме стало хуже.

— И вы срочно обратились в частную клинику, — предположил я.

— А выбора не было. Она чуть ли не кричала от боли, не могла двинуться, — выдавила Настя. — В общем, обратились в ту частную клинику, которую тянули по деньгам. «Благовест-плюс». Нас встретил лекарь, назвался Ильёй Хоботовым, сказал, что теперь он возьмёт под персональный контроль лечение мамы. Далее провели ей операции по сращиванию костей и положили в стационар под наблюдение на пару дней.

— Стало хуже? — предположил я.

— Да, состояние мамы ухудшалось с каждым днём. А вот сегодня сказали, что из-за ушиба сердца возникла аритмия, и нужна срочная операция.

Серьезный диагноз. Но тут главное не ошибится.

— И ты уверена в этом диагнозе? — взглянул я на ассистентку.

— Лёш, всё же это серьезная клиника. Они проводили диагностику, анализы брали, — Настя округлила глаза. — Там серьёзные лекари. Хоть и не элитная клиника, но её хвалят.

— Я могу её осмотреть, — вызвался я, хлебнув чай с бергамотом. — Мало ли что они там брали. Возможно, и не нужна операция, — я тут же вспомнил лекции в институте на эти темы, — Знаешь, что такое мерцательная аритмия?

— Да, конечно, — кивнула Настя, глотнув чая. — Фибрилляция предсердий.

— Тогда ты знаешь, что она тоже может возникнуть вследствие ушиба сердца, — добавил я. — И операция в этом случае не нужна.

Я вспомнил даже фильм, где подробно описывалось такое нарушение сердечного ритма. В общем, там царил полнейший хаос. Мышечные волокна предсердий бились сокращались отдельно от желудочков сердца, еще и независимо друг от друга. Жуткий рассинхрон. И при этом диагнозе вполне спасал препарат, который назывался дигоксином. Курс лечения — и сердцебиение восстанавливалось.

— Лёша, я это знаю. Но там всё наоборот. Очень слабый пульс. Вчера ещё было всё более-менее нормально, а сегодня мама еле дышала, — тихо выдавила Настя. — Поэтому я просто в панике.

— Блокада сердца? — спросил я.

Да, уже при третьей стадии блокады необходима операция на сердце. Неужели всё так плохо?

— Похоже на то, — кивнула Настя.

— Но ты сомневаешься насчёт операции, — скорее утвердительно произнёс я.

— Я уже не знаю, что и думать, — печально взглянула на меня ассистентка. — Но Хоботов сказал, что надо решать сегодня, и чем раньше, тем лучше. Иначе она умрёт.

— Понятно. Значит, надо проверить, — поднялся я из-за стола, так и не допив чай. — Времени мало, насколько я понял. Поехали.

Мы покинули квартиру, спустились на первый этаж.

— И сколько по деньгам вышло? — поинтересовался я.

Судя по тому, что я уже успел выяснить, изучая местные расценки, лечение и стационар обернулись Насте в копеечку.

— Прилично, — Настя сглотнула ком в горле. — За оказание матери экстренной помощи, за сращивание костей и за неделю стационара. Я отдала все накопления, да у родственников наскребла ещё немного. В итоге ещё и должна осталась. Попробую взять кредит в банке.

— Да подожди ты с кредитами. Итак Кресту должна, — заметил я. — Хочешь вообще в кредитной яме утонуть?

— Мне ничего не остаётся, Лёша, — всхлипнула Настя.

— И сколько нужно доплатить за лечение? — поинтересовался я, открывая подъездную дверь и пропуская Настю вперёд.

— Две тысячи почти, — выдавила ассистентка подавленным голосом. — Так ещё и операцию надо оплачивать — целых одиннадцать тысяч! Это ужас просто.

— Давай для начала насчёт операции выясним, — пообещал я. — Зайдём в палату, представишь меня как брата.

— Зачем? — удивилась Настя.

— Хочу продиагностировать твою маму, — сообщил я

— Спасибо, Лёша, — тяжело вздохнула Настя. — Но мне кажется, что всё это без толку.

— Посмотрим.

Затем мы спустились в метро, вышли на нужной станции и добрались до здания «Благовест-плюс».

Я увидел большой вход с четырьмя колоннами, поддерживающими крышу, массивные ступени, вывеску с улыбающимся анимированным лекарем с пышными усами, который приглашал внутрь.

В целом, клиника с виду впечатляла. Да и внутри было на что посмотреть. Белые настенные плитки и мраморные плиты на полу сияли от чистоты, большие круглые плафоны, похожие на огромные таблетки, сияли на потолке.

На входе мы надели бахилы, подошли к регистратуре, где нам приветливо улыбающаяся девушка выписала пропуск в одиночную палату к Веронике Черниковой, как звали Настину маму. К тому же нам выдали белые халаты. В общем, всё как в серьезных клиниках моего родного мира.

Поднявшись на лифте на третий этаж, мы попали в идентичный первому этажу коридор. Немного персонала в халатах, мерно шагающих по коридору. Несколько пациентов, которые явно шли на процедуры.

— Вон тридцать четвёртая, — махнула в сторону двери Настя. И в это время из палаты вышел бородатый пожилой мужчина в халате и очках.

— Добрый день, Анастасия, к вашей маме сейчас нельзя, — поздоровался с нами лекарь. — Она только после капельницы.

— Илья Владиславович, нам нужно пройти в палату, — произнесла Настя, плохо скрывая волнение в голосе.

— Молодой человек ваш родственник? — покосился на меня Хоботов.

— Да, мой брат, — кивнула Настя и добавила. — Родной.

— Я же говорю, нельзя в палату, — вздохнул лекарь, оглядев нас. — Так вы приняли решение? Нам надо срочно спасать вашу маму. Ситуация ухудшается.

— Пока ещё не приняли решение. Нам нужно взглянуть на неё, — настойчиво произнёс я.

Хоботов вновь вздохнул и открыл дверь палаты.

— Ну хорошо, проходите, — впустил он нас внутрь. — Но недолго.

Я сразу же увидел большую удобную кровать по центру палаты, на которой лежала пожилая женщина. Лицо её было бледным, и создавалось ощущение, будто она не дышала. Но голографический экран пульсоксиметра сбоку говорил, что пульс есть, хоть и очень редкий. Как раз к этому экрану от датчиков на запястье правой руки женщины вели тонкие полупризрачные нити. По ним пробегали блеклые искры.

— Она вообще не дышит, — охнула Настя, вновь всхлипывая.

— Поэтому я вас и тороплю, Анастасия, — заметил Хоботов. — Атриовентрикулярная блокада сердца.

— Ох-хо, — тихо всхлипнула Настя.

— Я ничуть не приукрашиваю, — подбавил масла в огонь Хоботов. — Причём ситуация осложнилась. Я как раз вам хотел звонить, чтобы сообщить об этом… Произошёл переход на третью степень. Буквально в ближайшее время необходима установка кардиостимулятора Галия.

Впервые слышу, что это за Галий, но в этот раз меня выручила память Алексея. Не зря он просиживал скамью в Академии. Кардиостимулятор Галия лишь в одном отличался от привычного стимулятора из моего мира: электрические импульсы, которые задавали правильные ритмы предсердиям и желудочкам, заменялись магической энергией. Эта энергия была настроена на заданный ритм и подзаряжалась от мини-кристаллов, выполняющих роль аккумуляторов.

— Я ведь тоже лекарь, — сообщил я ему, и подошёл вплотную к кровати Вероники.

— Да вы что? Уверен, что вы со мной согласитесь, — услышал я позади голос Хоботова.

Я сконцентрировался на магических нитях, сформировал из них щуп и погрузил его в грудную клетку женщины.

Действительно, ситуация была похожа на блокаду. Притом и степень была очень близка к третьей. Сердце билось редко, предсердия и желудочки сокращались невпопад.

Но причиной этому был не ушиб сердца, его вообще не было, насколько я видел картину.

— Какие препараты вы ей назначили? — с ходу спросил я.

Хоботов что-то втирал на ухо Насте, но, услышав меня, затих.

— Витамины Юкка, как и положено в таких случаях, — произнёс он.

Я тут же вспомнил, как у меня недавно чесалась шея, и это было после солидной дозы этих странных витаминов. Представляю, в каких дозах их вливают в организм Настиной мамы.

— Нам не нужна операция, — холодно сообщил я, решив прямо здесь и оживить Веронику Черникову.

— Но подождите, — Хоботов чуть не задохнулся от возмущения. — Если вы лекарь, должны понимать ситуацию. Блокада сердца…

— Да, она есть, но это не результат ушиба сердца, — подытожил я, обернувшись к лекарю.

На лице его смешались чувства. Он был растерян, удивлён, а ещё изрядно раздражён, хотя последнее пытался скрыть.

— Вы о чём говорите? Синяк на грудной клетке, цвет лица вашей матери, одышка, осложнение. Я могу показать вам всю историю болезни с самого начала, — произнёс Хоботов.

— У неё аллергия на ваши витамины, — сообщил я.

— Мы брали общий анализ на аллергию, — сообщил лекарь в своё оправдание.

— Верю, — кивнул я. — Охотно верю. Но это общий анализ, и он не всегда показывает аллергены. И брали вы анализ задолго до того как началось осложнение, верно?

— Откуда вы знаете? — удивился Хоботов, затем замотал головой. — Подождите, всё это какой-то бред. Вы хотите сказать, что так на вашу матушку действуют витамины? И это они создали аритмию вплоть до полной блокады?

— Да, именно так я и хочу сказать. А вы ей ещё одну капельницу влили, — произнёс я, переключаясь на женщину, которая с трудом приоткрыла глаза.

— Тогда надо провести более точный анализ, — упорствовал Хоботов. — Прямо сейчас.

— Времени нет, — сообщил я ему, концентрируясь на магических нитях.

Из нитей сплелась мерцающая сеть, которая окутала женщину и, как и в прошлый раз, в тело одновременно ударили миллионы микроскопических искорок.

Я чувствовал, как силы покидают меня, и в то же время ощущал, что концентрация препаратов в крови Вероники уменьшается. Витамины Юкка в виде зелёных вкраплений окутали сердце, мешая ему нормально работать, проникли в кровь, затрудняя её нормальный ток. И эти вкрапления таяли одно за другим, под воздействием искр «Нейтрализатора».

Я почти выдохся, понимая, что вся эта дрянь наконец-то выведена из организма Настиной мамы. Её сердце само начало биться, как и положено. Убирая щуп, а вместе с ним и энергетический кокон, я отошёл от больничной кровати, покачнувшись.

/Задача выполнена!

Нейтрализация вредных веществ проведена успешно.

Заработано: 100 очков опыта.

Бонус за применение особой способности «Нейтрализатор»: +50 очков опыта.

Текущий уровень: 3 (230/500)/.

— Лёша, осторожней, — поддержала меня Настя. Затем её глаза чуть на лоб не полезли. Она смотрели на свою маму, которая всхлипнула, затем сделала глубокий вдох и задышала ровно, ритмично, как и подобает здоровому человеку.

Пульсограмма показала отличный ритм, а Хоботов кинулся к прибору, затем к пациентке, которая уже открыла глаза.

— Что со мной? Я чувствую себя намного лучше, — тихо произнесла она.

— Вы пошли на поправку, — пробормотал Хоботов, затем обернулся, посмотрев в мою сторону. — Но как? Цвет лица в норме, пульс тоже…

— Говорил же вам — я тоже лекарь, — улыбнулся я.

— Лёшка! — Настя сжала меня в обьятиях, а моё плечо увлажнилось от её слёз. — Ты даже… даже не представляешь, что ты сейчас сделал! Я так тебе обязана!

— Ничего не понимаю, — пробормотал Хоботов, усевшись на свободный стул у кровати. — Нужна была операция…

— Нет, как вы уже успели заметить, — ответил я.

— Ты бледный, попей водички, — Настя подвела меня к кулеру, набрала стакан прозрачной жидкости и дала мне.

Я сделал глоток, затем ещё один. Стало легче, хотя не то чтобы сильно.

«Лёха, а ты крутой лекарь» — услышал я голосок Карыча. — «Впечатлён, чесслово. У нас так даже Верховные шаманы не оживляли существ. Я прям прочувствовал твои эти искры. Ух-х, до дрожи прям».

Пернатый продолжал болтать, но я абстрагировался от его карканья. Переключился на маму Насти, которая уже поднялась с кровати.

Ноги её ещё не слушались, кровь только начала активно циркулировать по организму.

— Мам, осторожней! — воскликнула Настя, кинувшись к ней и подставляя плечо. — Упадёшь ведь. Ещё одного перелома не хватало.

— Всё хорошо, Настюш. Я справлюсь, — глянула она в мою сторону, и Настя ей тут же зашептала на ухо. Видно, чтобы она не спалила меня перед врачом. Всё-таки посторонним в клинику вход воспрещён.

— Ну что ж… сынок, — улыбнулась мне Настина мама. — Спасибо тебе. Я очень тебе благодарна.

— Не болей больше… мамуля, — улыбнулся я в ответ.

Затем мы оставили маму Насти в палате. Хоботов продолжал её расспрашивать о самочувствии, всё ещё не веря в результат.

— Лёша, я останусь. Надо подготовиться к выписке, — радостно улыбнулась Настя, когда мы вышли в коридор. — Теперь надо бежать в банк. Надеюсь, что две тысячи рублей мне дадут.

— Боюсь, что с твоей кредитной историей вряд ли, — хмыкнул я, доставая смартфон и заходя в платёжную систему.

Размышлял я на эту тему недолго. Да, я хотел сегодня выкупить банковскую ячейку и посмотреть, что же там спрятано внутри, и денег на это у меня было впритык.

Но ведь Насте требовалась помощь. Кто ей поможет? Кредит в банке могут и не дать. Её матушку, понятно, выпишут из клиники, чтобы не занимала палату.

Но ведь повесят на неё ещё один долг. Коллекторы будут доставать, если они есть в этом мире, конечно. Почему-то мне кажется, что они здесь точно есть.

А сама Настя просто не вывезет, ну вот никак. Поэтому я и решил протянуть ей руку помощи.

Используя номер телефона ассистентки, я перевёл ей две тысячи рублей.

Телефон Насти просигналил сообщением. Она изумлённо уставилась на экран, не веря, что такая сумма на счету, а затем вновь заплакала, но в этот раз от счастья. Смахнула ручейки слёз рукой.

— Я тебе так благодарна! Как заработаю — всё верну, — пообещала Настя и вновь обняла меня. — Если бы не ты, я бы потеряла маму.

— Рад был помочь, Настя, — кивнул я, кода мы отошли от палаты. Затем я заметил Хоботова, который искал нас взглядом. — Иди, расплатись. А то вон медперсонал уже нервничает.

— Ага, тогда до встречи, — улыбнулась Настя и направилась к лекарю.

Меня же здесь больше ничего не держало. Я спустился на лифте на первый этаж, прошёл по просторному коридору и, миновав регистратуру, покинул клинику.

На душе было спокойно. Я помог Насте. Прошёл бы мимо, и кем бы я себя сейчас чувствовал?

«Ты знаешь, а тебе ведь нужна подзарядка», — заметил Карыч, когда я направился по тротуару в сторону парка. Просто захотелось прогуляться на свежем воздухе, т Тем более было свежо и дул лёгкий ветерок. Самое оно для лекаря после изнурительной операции.

«Ты намекаешь на то, что можешь подзарядить меня?» — улыбнулся я, и один из прохожих настороженно взглянул на меня, ведь я в этот момент смотрел в его сторону.

«Но в прошлый раз ведь получилось? Так ведь? Я тут почувствовал один источник. Но пока не пойму, место силы это, или ещё что», — задумчиво изрёк пернатый. — «Одно знаю точно — я смогу подпитаться так, что и тебе хватит».

«Ну тогда веди, Сусанин-герой», — обратился я к нему.

«Кто такой Сусанин? И почему он герой?» — удивился Карыч.

«Он завёл толпу врагов в болото, за что его изрубили саблями» — объяснил я.

«И это героизм? Ха! Быть изрубленным саблями? Я говорил, что вы, прямоходящие, странные? Так вот, ещё не раз скажу» — иронично ответил пернатый.

«Враги не выбрались из болота, а он не выдал местонахождение монарха, которого они хотели убить», — растолковал я ему.

«Хе, ну в целом, с большой натяжкой, может и подвиг. Но ты ведь назвал меня этим, как его… Сусаниным. Значит, это была человеческая ирония?» — отозвался Карыч.

«Вроде того, ага», — хмыкнул я.

«Не боись, Лёха. Там будет безопасно», — хихикнул питомец.

Мы прошли через парк, затем перешли дорогу по зебре и углубились в один из проулков. Через минут десять высотки закончились, и началась промзона.

Справа потянулись высокие бетонные заборы, за которыми высились цеха и сооружения вроде больших цилиндрических ёмкостей.

«Я щас», — произнёс Карыч, силуэт его мелькнул в пространстве, исчезая за углом очередного ограждения.

Дожидался я его более получаса. Отправлял ментальные команды — ноль реакции. Поэтому ничего не оставалось, как пройти в ту сторону, где исчез астральный грач.

С территории завода послышались крики. Голоса приближались.

— А ну, паскуда! Иди сюда! — зарычал чей-то голос у ворот.

— Лови эту с-суку!

— Вон она!

Несколько магических разрядов прожужжали над стеной, затухая в небе. Охренеть! Куда уже вляпался этот пернатый негодник⁈

/ВНИМАНИЕ!

Угроза в радиусе 30 метров! /

/ВНИМАНИЕ!

Дополнительная угроза в радиусе 18 метров! /

Буквально в этот же момент через стену перелетел Карыч. Он полностью материализовался, а глаза у него искрились от переизбытка энергии.

— Тикаем, Лёха! — закричал он. — Быстрей!

Калитка в воротах прогудела на петлях, и наружу выскочил патлатый мужик с жезлом в руке, выстрелив ещё раз в Карыча.