Эволюция целителя

Глава 18

— Вы серьёзно, Егор Захарович? — побледнела Настя.

— Анастасия, я что, на шутника похож? — насупился Захарыч, делая ещё один глоток из своей фляжки. — Степан только что сообщил.

— Ох, как же так⁈ — ассистентка замерла, округляя глаза. — Что же теперь будет?

— Поначалу их примет «Целебник», — сообщил Захарыч. — Ну а потом они на нас переключатся. И наступит полнейший пи…

— Изэшники? Кто это? — спросил я. Для меня это слово было новым.

Захарыч спрятал коньяк в сумке, затем уселся за столом, категорично и очень пристально посмотрев на меня.

— Вроде не придуряешься, — пробормотал он. — Я слышал, что тебе Гвоздь битой врезал. Но неужели так сильно?

— Это Имперский Здравнадзор, Лёша. Ты должен знать, — тихо объяснила Настя, выключая чайник и заливая кружки с чайными пакетиками кипятком.

Тут же включилась память Алексея. Имперский Здравнадзор, ну да. А сокращённо — ИЗН, или на слэнге лекарском — изэшники. В Академии постоянно говорили про эти комиссии. Состоят они в основном из имперских чиновников, но в каждой хотя бы один целитель. Это очень важное правило.

— Егор Захарович, всё нормально, — посмотрел я на озадаченное лицо пожилого лекаря. — Я вспомнил.

— Да толку что ты вспомнил, — пробурчал Захарыч. — Как мы открылись, так и закроемся. Эти умники вполне способны напакостить. Повесят замок на «Возрождение» с большим удовольствием. Им это всё только в радость, и только в плюс пойдёт статистике их рейдов.

— Так мы же прикрылись лицензией «Целебника», — произнёс я.

— Но где подтверждение, что мы та же организация? — тяжело вздохнул Захарыч, проведя по небритой щеке. — Мы просто не готовы к проверке такого уровня.

— Тогда нужно уже сейчас бежать в имперскую канцелярию и делать лицензию, — произнесла Настя. — Я готова взять это на себя, Егор Захарович. Начну собирать подписи…

— Анастасия, я поражаюсь твоему оптимизму. Если б я не знал тебя, подумал бы, что ты так издеваешься надо мной, — выдавил Захарыч, — Да, если будет лицензия, можно будет выдохнуть. Но… чтобы её получить, неделю подписи только собирать.

— И договориться никак нельзя? У вас там нет знакомых? — спросил я.

— Есть, но до завтра это просто нереально, — поднялся из-за стола Захарыч, явно прокручивая внутри себя какую-то идею.

— Может, чайку, Егор Захарович? — предложила Настя. — Посидим, обсудим.

— У меня сейчас свой чай, Анастасия. Успокоительный, — пробурчал Захарыч и вновь потянулся к сумке, где лежала его фляжка. — А насчёт обсуждения — и так всё понятно.

Но пожилой лекарь так и не донёс флягу до своего рта. Ему вновь кто-то позвонил. Степан, судя по голосу из динамика. Через пару фраз Захарыч сбросил звонок, а затем обратился к нам:

— В общем, Шадрин там бушует. Сейчас придёт, и Стёпа вместе с ним. Будем разговаривать и думать, что делать.

Буквально через пару минут в коридоре послышались шаги, и в приёмную, где мы и решили собраться, вошли смущённый печальными новостями бородатый Степан и очень напряжённый лысоватый мужчина, в пенсне и добротном сером костюме — тот самый Шадрин, начальник «Целебника».

— Всем доброго дня. Хотя не сказать, что он добрый, — протянул низким голосом Шадрин. — В нашей клинике комиссия ожидается в десять утра. Сразу скажу, плановая проверка от ИЗН у нас только через два года, но и к внеплановой мы готовы. В отличие от вас.

— Вениамин Михайлович хочет сказать, что не сможет прикрыть «Возрождение» нашей лицензией, — произнёс Степан.

— Да я уже понял, — хмуро произнёс Захарыч. — Тогда другой вопрос. Реально ли будет договориться с ними насчёт отсрочки в получении лицензии?

— Нереально, — Шадрин не спешил садиться на предложенное Настей кресло. — В комиссии будет Лисовский, один из дворцовых целителей.

— Ох ё! — схватился за голову Захарыч. — Тогда нам точно крышка.

— Ну а если мы снимем на время вывески своей клиники? — предложил я. — Побудем на время частью «Целебника».

— Предложение неплохое, — оценил Шадрин. — Есть одно большое «но». Слышал, что вы уже провели первую операцию, как мне сказал Стёпа.

— Всё верно, — кивнул Захарыч. — Она прошла успешна.

— Если что-то у вас случится за это время, пока вы будете в составе нашей клиники… Прикроем сейчас, потом ещё раз, затем придётся вновь идти навстречу, — слегка покраснел Шадрин. — Вы сами понимаете, Егор Захарович, что может быть. Мало ли кто-то откинется на операционном столе… ведь бывает всякое, согласны?

— Бывает всякое, но не у нас, — произнёс Захарыч, кое-как сдерживаясь, чтобы не сказать какую-нибудь грубость. Задели его слова начальника «Целебника», очень сильно задели.

Но в целом я был с Шадриным согласен. Кто мы ему? Да никто, в принципе, люди с улицы. Он не был с нами знаком и не знал, на что мы способны. Всё держалось на доверии к Степану. Но рисковать начальник «Целебника» не хотел, и это его право.

— Пусть это вас не обижает, не готов я всю компанию подводить под гильотину, уж извините, — произнёс Шадрин. — А как вам остаться на плаву? Что делать? Мой совет. Быстрее решайте с лицензией на деятельность «Возрождения» и желательно вам успеть всё сделать до комиссии. Завтра примерно после полудня к вам постучится здравнадзор. Я всё сказал, а там уж решайте.

— И замок не получится повесить на дверь, — вздохнул Захарыч.

— Вы всё верно поняли. Увы, это так, — произнёс начальник «Целебника». — Проверяющим органам плевать, работает или нет организация в данный момент. Всё равно зайдут и проверят. Ваша клиника ведь недавно появилась в реестре налоговой. Степан уже сказал, что вы оформили этот момент. Так что у комиссии список есть на руках. Тут никак не получится отвертеться.

Шадрин покинул приёмную, ну а Степан пока никуда не спешил.

— Егор, ну я сделал всё что мог, — вздохнул друг Захарыча. — Шадрин — мужик резкий и принципиальный.

Взгляд Захарыча просветлел.

— Ты мне скажи одно, Стёпа, — отвёл он его в сторону, но я слышал его речь. — Кроме подписей в канцелярии, должен пройти аудит независимой лекарской компанией. А у вас «Целебник» как раз аккредитован в этом плане. Верно?

— Д-да, есть лицензия на проведение экспертизы, — кивнул Степан. — Но подписи, Егор, там же их тьма. Ты успеешь до полудня?

— Хрен его знает, но это единственный шанс выбраться из этого дерьма, — произнёс Захарыч. — Сделай, пожалуйста, заключение. Ты всё здесь уже видел, всё проверил.

— Ты хочешь задним числом оформить экспертизу? Шадрин не поведётся, — ответил ему Степан.

— Поведётся, если услышит, что мы не будем брать деньги за использование вами дефибриллятора, — отозвался Захарыч. — Пользуйтесь сколько хотите.

— Хм, а это уже другой разговор, — улыбнулся Степан. — Хорошо.

— Копиром мы можем воспользоваться вашим? Надо копии кое-каких документов сделать, — обратился к нему напоследок Захарыч.

— Да не вопрос, Егор, ещё час до конца рабочего дня. Так что приходите, — улыбнулся Степан.

Друг Захарыча вышел из приёмной, а лекарь вернулся к нам.

— Ну что, у всех с собой документы о квалификации? Только не говорите, что нет, — напрягся Захарыч.

— Я уже собрала все документы, — кивнула Настя. — И сделала копии.

— Умница, — похвалил её Захарыч. — Я скоро приду.

Захарыч вернулся через час, как раз когда стрелки на настенных часах показывали семь с лишним вечера.

И он был очень доволен. Мы как раз собирались покидать клинику, когда лекарь собрал нас у своей стойки администратора.

— Вот, смотрите, как работают профессионалы, — довольно оскалился старик и шлёпнул на столешницу подшитую папку с надписью «Экспертиза лекарской деятельности лечебной клиники „Возрождение“».

И число на титульном листе я рассмотрел. У Захарыча получилось оформить документ задним числом. По бумагам нас проверил «Целебник» шесть дней назад.

— Егор Захарович, получится завтра получить лицензию? — спросила Настя.

— Я сделаю всё что могу, — насупился старик. — А пока меня нет, нужно будет потянуть время.

— Справимся, — улыбнулся я.

— Ты так говоришь, Алексей, будто уже встречался с изэшниками, — покачал головой Захарыч. — Я бы на твоём месте не спешил радоваться. В комиссии будет Лисовский. Ушлый тип.

— У нас получится, — заверил я его.

— Хорошо, если так, — Захарыч перекинул через плечо небольшую сумку и вышел из здания, амы потянулись следом.

На выходе к нам присоединился Пуля. По пути к метро Захарыч вкратце обрисовал ему перспективы.

— Так надо их просто припугнуть. Особенно этого… как его… Лисовского, — ухмыльнулся Пуля.

— Припугнуть, — хохотнул Захарыч. — Олег, не пори чушь. Лисовский — имперский целитель. Он тебя скрутит в два счёта. Один импульс энергии — и ты уже будешь валяться у его ног.

— В бараний рог, ну да, — оскалился Пуля. — Ещё надо будет посмотреть, кто кого.

— Угомони своё эго. Поверь, я знаю, о чём говорю, — хмыкнул Захарыч. — Да и ссориться с такого уровня человеком — значит поставить крест на лекарской карьере, причём на территории всей Империи.

— Тогда надавить на канцелярию, чтоб подписи собрать быстрее, — выдвинул ещё одну радикальную идею Пуля. — Ладно, я пошутил. Но что делать тогда?

— Я знаю, что делать, — вздохнул Захарыч. — Но расскажу потом, когда всё получится. Надеюсь, что получится.

Мы проехали в метро до своей станции, затем добрались до знакомого дома и поднялись на второй этаж.

— Вот ключи, — оставил на тумбочке в прихожей связку ключей Захарыч. — Я буду жить рядом, в однокомнатной. Уже договорился с владельцем. Так что до завтра. Устраивайтесь, а главное отоспитесь как следует.

Захарыч покинул нас, ну а мы распределили комнаты.

Настя заняла спальню с односпальной кроватью и шкафом. Больше ничего в её комнате не было. Мы же с Пулей обосновались в зале. Два раскладывающихся в спальные места кресла были не особо просторными, но уж лучше, чем спать на полу.

Я приготовил салат из тех продуктов, что захватил с собой из прошлой съёмной квартиры. Пуля достал уксус и специи, добавил в покрошенную мной капусту и порезанные томаты немного чёрного перца и хмели-сунели с активным урром, сбрызнул уксусом.

Настя в это время подогрела котлетки, которые достала из контейнера.

И в целом, наш скромный ужин удался на славу. По крайней мере я наелся. Хотя по физиономии Пули не сказал бы, что он тоже.

Зато он компенсировал недостачу калорий половиной батона, который щедро намазал сливочным маслом и клубничным джемом.

Мы особо ни о чём и не разговаривали. Все устали от суматошного дня. Переезд, вся эта суматоха по «Возрождению» вымотали всех. Я всё же чувствовал себя истощённым, но оно плескалось где-то на заднем фоне.

После ужина все начали готовиться ко сну. После душа я устроился на своем месте для сна. Пуля, ворча и ворочаясь, кое-как устроился на узкой лежанке, в которую превратилось кресло. Через минуту здоровяк затих и мерно засопел.

Я же в свою очередь вроде и хотел спать, но мысли лезли в голову — что же будет завтра. Сможем ли мы остаться работать после комиссии? Пройдёт ли нас эта буря стороной? Всё ли получится у Захарыча?

Из-за приоткрытого окна доносился шум незнакомого мне района. Шумел ветер в кронах высокого дуба напротив окон дома, доносился шорох колёс проезжающего по дороге транспорта, а я никак не мог отогнать беспокойные мысли.

«Всё у вас, человеков, сложно и непонятно», — отозвался в моей голове Карыч. — «Куча документов, бумажек каких-то. Ну ладно там дипломы, корочки эти ваши. Но экспертиза… Нахрена? На что у них глаза? Они что, не увидят вывески? Не заметят, как чисто в новой клинике? Не смогут пересчитать инструменты?»

«Так принято, Карыч», — ухмыльнулся я. — «Они-то увидят всё, но им же надо отчитываться в министерстве здравоохранения».

«Тогда какие они важные и крутые, если он им на слово не верит?» — ехидно спросил пернатый. — «Вот у нас, например, начальник отряда сказал главе общины, что на поле взошли астральные всходы, и тот говорит ему — молодец, хорошая работа. Даже орден вручил за это. На слово поверил, потому что верит ему».

«И что, никто не обманывает? Все такие честные?»

«Тех кто обманывает, покарает Астральный Грох. Все об этом знают», — заметил Карыч. — «Грох всё видит. Так что никто рисковать не будет».

«У нас нет Астрального Гроха», — хмыкнул я в ответ. — «Так что бумага — это ответственность. Подписал — значит и отвечаешь за это, с тебя и спрос».

«Одной бумажкой можно ограничиться, и одной подписью. Разве нет?»

«А вот тут ты прав, дружище», — признался я. — «Бюрократия в этом плане и меня тоже удручает».

На этом наши разговоры закончились, и я задремал.

— Ахр-р-р-р! Хр-хр… Ахра-рх-х, — услышал я храп Пули, сдобренный звучными посвистываниями, и открыл глаза.

«Давай, мочи этого гада анестетиком», — выдавил Карыч. — «Я, между прочим, с испугу чуть в междумирье не выскочил, когда он захрапел».

«Хорошее предложение», — улыбнулся я. Но, главное, тут с импульсом не переборщить.

Я аккуратно встал с разложенного кресла, подошёл к здоровяку и коснулся плеча. Совсем небольшой импульс, этого достаточно. Иначе не добудимся его утром.

— Это не пистолет, красотка… угу… не, совсем не пистолет… — забормотал Пуля. — Садись ко мне… вот так… лисичка-сестричка…

И тут громила затих и мерно засопел, уже без храпа и посвистываний.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 4-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор».

Анализ задачи: информация отсутствует.

Инструкция: доступ получен.

Текущий уровень: 4 (145/1000)/

Я потянулся, затем повернулся набок, увидев Пулю, который свалился с разложенного кресла и дрых на полу.

Взглянул на время. Полвосьмого. Почувствовал запах яичницы. Он тянулся с кухни, а характерное шкворчание лишний раз подтверждало, что Настя решила приготовить всем завтрак.

Будильник Пули прозвучал громко и надсадно, моментально разрушая тишину комнаты. Забили барабаны, заунывно запищала электрогитара.

Здоровяк открыл глаза, очумело озираясь, понял, что он лежит на полу.

— Грёбаное кресло. И когда я упал с него? — проворчал он, хрустнув шеей.

— Я спал в это время, — ответил я.

— Короче, надо матрас купить надувной. На этой хрени только дрыщи могут спать, — затем он понял, что ляпнул лишнее. — Извини, малой. Вырвалось.

— По сравнению с тобой любой покажется дрыщом, всё верно, — засмеялся я, замечая, как Пуля принюхивается. — Там Настя уже нам завтрак сварганила.

— Просто волшебница, — расплылся в улыбке Пуля.

Чуть позже мы уже сидели за столом, дегустировали яичницу с помидорами от Насти. Получилось очень даже вкусно.

Перебросившись дежурными фразами, мы доели, выпили по кружке чая и сходили по очереди в душ.

Контрастные струи воды оживили меня окончательно, оставшийся сон как рукой сняло, и я оперативно собрался. Вспомнил о фигурке воина. Впопыхах я и забыл совсем про него.

Вытащил воина, поставил на тумбочку у своего кресла и включил его.

— Слава Империи! — воскликнул он, поднимая меч. Отреагировал на Пулю, который довольно ухмыльнулся.

— Забавная игруха, — оценил он. — Там же ещё можно отчёт включать. Она будет выдавать тебе, сколько раз реагировала на движение.

— Ты уверен? — всмотрелся я в фигурку воина.

— Да, помню, кто-то мне говорил, — хмыкнул Пуля. — Или в рекламе видел.

— Надо вечером настроить, — улыбнулся я. Не знаю, как это мне пригодится. Просто интересно, на что ещё способно это устройство.

Через пять минут мы уже покидали квартиру. Встретили на лестничной площадке Захарыча, который запирал дверь в свою обитель.

— Я сразу в канцелярию, — обратился он к нам. — Нельзя терять времени. Напишите в Пульсе, как комиссия зайдёт на этаж.

— Да, напишем, — пообещал я.

Добрались до клиники, поднялись на этаж, и Пуля занял свою будку.

До обеда нашу клинику посетили два пациента. У одного оказалась ангина, причём гнойная. Второй сильно кашлял, и я диагностировал грипп. В обоих случаях спас «Нейтрализатор», который прекрасно справлялся с вирусами.

Я почистил их, а Настя вдобавок угостила витаминным коктейлем, который намешала в двух небольших пузырьках.

В итоге оба оставили нам по сто рублей налички, и ушли довольные результатом.

Больше клиентов до обеда не было, и Захарыч тоже пока не вернулся. На сообщения лекарь не отвечал, видно был занят беготнёй по кабинетам.

Настя места себе не находила. Перемыла всё что только можно, отдраила полы до блеска, в том числе и в коридоре, ворча, что надо было сразу нанимать уборщицу.

Я же обработал инструменты, разложил их в шкафчиках, затем проверил и собрал все документы, которые у нас были. Не хватало лишь лицензии.

А затем Пуля просигналил, что идут четверо.

Я встретил комиссию в коридоре.

Два важных усача в синих костюмах с гербами Империи, одна улыбчивая женщина в строгом сером костюме и морщинистый старик в жилете и с портфелем. Старикан цепко уставился на меня. А вот и тот самый целитель. Я прочёл на его бейджике: «Лисовский Игорь Демидович, имперский целитель 1 ранга».

Ну да, как у лекарей разряды, так и у целителей ранги. У лекарей высший разряд был седьмым, а первый ранг целителя — высшим.

— Добрый день, — тонкие губы Лисовского дрогнули в подобии улыбки. Он окинул меня снисходительным взглядом. — Имперский Здравнадзор. Предъявите все документы на вашу клинику. И где у вас можно присесть?

— Проходите в приёмную, там есть удобный стол, — пригласил я, открывая двери.

— Игорь Демидович, тогда как и прежде? — обратилась к старику женщина грудным голосом. — Вы изучайте документы, а мы пока осмотрим помещения.

— Да, разумеется, Нина Прокофьевна, занимайтесь, — кивнул целитель. — Я потом ещё сам пройдусь.

Прошло не менее часа. Троица вернулась в приёмную, где Лисовский всё искал лицензию. И уже недовольно посматривал на меня.

— Я не совсем понял, у вас что, нет основного — лицензии на право деятельности? — проскрипел он, прожигая меня взглядом, будто я преступник какой.

— Лицензия есть, — сообщил я.

— Но её нет в представленных документах, — скривился в улыбке целитель. — Значит, её совсем нет. А это — означает только одно: закрытие вашей… кхм… клиники, и крупный штраф, в размере пять тысяч рублей. Пётр Георгиевич, составляйте протокол, — обратился он к одному из усатых проверяющих.

— Подождите, лицензия у нас была, — удивился я. — Я сейчас проверю в шкафу. Может, не успели выложить.

— Да, мы ведь недавно открылись. Всё в такой суматохе, — защебетала Настя, тщательно скрывая волнение и бледнея на глазах.

— Ну что вы, голубушка, присядьте. Водички выпейте, или валерьянки, — предложил ей Лисовский. — Если есть лицензия, зачем вам волноваться?.. Пётр Георгиевич, может пока выписывать протокол.

Я начал копаться в шкафу, затем на нижних полках, а старик между тем пыхтел и отпускал колкости на этот счёт.

— Ну всё, молодой человек, прекращайте этот цирк, — подвинул ко мне протокол Лисовский. — Подходите и подписывайте.

— Нам нужно дождаться управляющего, — заметил я.

— В случае наложения штрафа и фиксации нарушения право подписи имеет любой служащий клиники, — холодно заметил старик. — Ну же, все мы уже поняли, что вы работаете незаконно.

— Так мы ещё не работаем, — выдавила Настя.

— Началом работы клиники является дата занесения её в реестр налоговой, — строго заметил второй усач, с бородавкой на щеке. — Не знаю, есть ли у вас вообще управляющий. А если есть, он знает это.

— Да, есть у них управляющий, — кивнул Лисовский. — Егор Захарович Плетнёв. Но его нет на рабочем месте, получается?

— Подписывайте протокол, не заставляйте нас ждать, — строго обратилась ко мне женщина.

И в этот момент дверь в приёмную со скрипом отворилась.