Эволюция целителя

Глава 6

Я увидел в шкатулке кусок пластика. Вроде банковской карты, но не совсем. Покрутил этот предмет в руках и заметил магнитную ленту.

— А вот и тот самый фрукт. Смотри, какая красота, — радостно сообщила Зина, поставив на стол блюдо. Я бросил взгляд на обычный с виду ананас, нарезанный ломтями. Вот только мякоть была красного оттенка.

Зинаида явно что-то вспомнила и удалилась на кухню, а я переключился на изучение странного предмета. Заметил логотип Сбера, а с другой стороны полустёртый восьмизначный номер.

— Так это ж ключ от банковской ячейки! — воскликнула Зина, поставив на стол тарелку с нарезанной ветчиной. — И что там лежит? Признавайся.

— А чёрт его знает, — пожал я плечами. — Я ж не помню ничего.

— Тю, это разве проблема. Щас найдём твой филиал. Надо позвонить в контактный центр. Они подскажут, — заблестела глазами Зина. — Можем и прямо сейчас узнать.

Она шустро схватила смартфон со стола, нашла номер и поставила на громкую связь.

Оператор уныло попросила продиктовать номер ключа. И я, кое-как различив цифры на пластике, выдал ей информацию.

— Подождите минуту, мне нужно узнать статус вашей ячейки, — пробормотал оператор.

На фоне заиграла скучная музыка.

— А прикинь, там сотни тыщ рублей, — прошептала Зина, разливая вино по бокалам. — Ну ты прикинь, а!

— Кто о чём, а Зина всё про деньги, — улыбнулся я.

— Что ещё может в ячейках банковских храниться? — удивилась она.

— Да всё, что угодно, Зин. Документы, например, — предположил я, и Зинаида ещё сильнее заохала.

— Прикинь, открываешь, а там документы на дом или автомобиль гоночный, — восхищённо уставилась она на меня. — Ты ж детдомовский. А может, у тебя родители в прошлом князья были.

— Да нет, бери выше, имперские советники, — пошутил я.

— Ого! Ты уверен? — Зина приняла мои слова за чистую монету.

— Нет, разумеется. Я пошутил так, — хмыкнул я, пробуя хвалёный красный ананас. Ничего особенного, обычный. Хотя нет, более приторный. В общем, я так и не понял восторга Зины.

— Шутник, тоже мне. Но что-то ведь тебе оставили. Ты говорил, что это тебе после детдома передали. Да, вроде так ты тогда сказал, — произнесла Зинаида, а затем замерла. — Стоп. А чего ты сразу не забрал?

— Подтверждён ваш статус ячейки на имя Логинова Алексея, — раздался в это время из трубки монотонный голос оператора. — Филиал Сбера номер пятьдесят семь, адрес — улица Новокузнецкая…

— Когда можно забрать содержимое? — спросил я, запоминая адрес.

— К сожалению, вы не можете воспользоваться ячейкой до уплаты долга за хранение, — сообщил оператор.

— Как можно будет оплатить?

— Оплачивается оффлайн с девяти до девятнадцати часов, — ответил оператор.

— Озвучьте сумму, пожалуйста, — попросил я, прикинув, что в кармане больше двух тысяч, и я вполне могу рассчитаться.

Понятно, что раньше таких денег не водилось, поэтому и не мог погасить долг.

— Пять тысяч сто двенадцать рублей составляет общая сумма задолженности, — пробормотал оператор.

— Благодарю, до свидания, — сбросил звонок.

Что-то до хрена накопилось. Очень много. И, понятное дело, я сейчас не смогу найти такую сумму. Даже если Зина прибавит свои две тысячи, будет меньше этого грёбаного долга.

— Да они там совсем очумели, уроды! — возмутилась Зинаида, затем тяжело вздохнула. — Сочувствую. Может, кредит в банке взять? Откроешь ячейку, а там миллион рублей, и погасишь сразу.

— Я не уверен, что там деньги, — покачал я головой. — Ладно, разберусь с этим потом, — я убрал ключ в шкатулку, оставил на небольшом столике рядом, — Давай лучше попробуем твоё вино.

— Ага, — привычным движением Зина разлила вино по бокалам, подняла один. — Выпьем за чудесное спасение!

— Да, за него, — присоединился я к ней, поднимая свой бокал. Мы чокнулись, в воздухе зазвенел хрусталь. — Чтоб больше машины тебя не сбивали, и за твоё здоровье.

Я сделал небольшой глоток вполне достойного вина и заметил, что Зина выдула весь бокал, наполнив его вновь. Видно, сказывается стресс после аварии. А может, уже отошла от моего наркоза, и раны побаливают, вот и решила погасить болевые ощущения таким образом.

— А по мне неплохой бизнес, — хихикнула Зина и заметила осуждающую реакцию на моём лице. — Ладно, плохая шутка. Согласна.

Артишок защебетала, что на самом деле она ужасно разозлилась, когда я отказался идти в гости, причём так, что не понимала куда идёт и выскочила на дорогу.

Зина подробно принялась описывать свои ощущения. Память Алексея внезапно подкинула порцию воспоминаний.

Я вспомнил, как Родионов, директор приюта — седой старик и мировой, душевный мужик — провожал меня во взрослую жизнь и выдал эту шкатулку. Ссказал, что ему оставили неизвестные, чтобы он передал её мне когда я буду покидать приют.

— Давай выпьем за то, что пронесло! — хохотнула Зинаида, сбивая меня с мысли.

Мы вновь чокнулись. Я сделал ещё один небольшой глоток вина, Зинаида осушила бокал и вновь наполнила его.

— Подругам расскажу — офигеют, — прыснула она со смеху, затем пощупала швы на боку. — Не думала, что ты такой крутой лекарь.

— Ничего особенного, — улыбнулся я.

Зина наклонилась ко мне, выпучив глаза.

— Расскажи, — выдохнула она мне в лицо винными пара́ми. — Ну Лёшик! Как дар проявляется? Ты швы прям накладывал, или оно само?

— Оно само, — решил я отмазаться. Не хочу ей раскрывать секреты. Да и вообще никто не должен знать этого.

— А если подробней? — не унималась Зина.

— Ничего я особенного не расскажу, сам не понял, — вздохнул я.

— Просто прикоснулся, вспышка и залечил? Как в кино? — охнула она.

— Типа того, — сухо ответил я.

— Ну ты крут, конечно, — засмеялась Зинаида. — Помнишь, как мы встретились в начале первого курса? Ты тогда признался мне, что не маг и расстраивался сильно.

— Смутно помню, — кивнул я.

— На нас смотрели те, кто на болоте… — улыбнулась Зина, взглянув куда-то вдаль.

— На болоте? — переспросил я.

— Ну Целительский факультет. Мы его болотом называли, — ответила Зина, отхлебнув половину содержимого своего бокала. — Там одни надменные синекровки учатся.

Понятно. Синекровки — аристократы, значит. Голубая кровь.

— А у нас отдельное здание было, в квасилке… — продолжала Зина, подкурив тонкую сигаретку и отходя к приоткрытому окну. — Ты чего, и это не помнишь?

— Я ж говорю — очень смутно, — вздохнул я. — Что за квасилка?

— Квасилка, наш фельдшерский факультет. Так вот. Мы только познакомились, выходим из квасилки. И тут ты столкнулся у лавочек с этим, как его… — пощёлкала пальцами Зина. — Во, с Колей Верещагиным. Вот это ублюдок, такую гниль ещё поискать!

— И что было? — заинтересованно спросил я.

— Он такой — «Свали, плесень»! — злобно запыхтела Зинаида, которой вино явно ударило в голову. Видно, на старые дрожжи наложилось, вот и захмелела быстро. Она потушила в пепельнице окурок, выдувая струйку дыма в окно.

— Плесень?

— Ну да, плесень, — кивнула Зина. — Ну, ты ваще. Нас так называли все эти синекровки с болота.

— А я что? — глотнул я ещё немного вина и закусил ветчиной.

— А ты — «От синекровки слышу», — захохотала Зина. — Тогда он так разозлился, помню. А потом в кампусе драка была. Надрали зад этим толстосумам!

Мы подняли тост за силу лекарей, затем ещё за то, чтобы все синекровки резко обанкротились и вышли на улицу просить милостыню. Следом Зина поставила на стол наливку.

Я продолжал цедить бокал неплохого вина. Наслаждался вкусом напитка и слушал рассказы захмелевшей Зинаиды.

А она вспомнила, что мы участвовали в паре таких драк. Одна из них произошла в «Студео», в студенческом кафе на территории городка. Тогда аристократы одержали верх. Вторая случилась недалеко от библиотеки, и там уже силы были равны. Даже с учётом того, что синекровки применили артефактные жезлы, вышла ничья. И Зина принялась красочно описывать, как чуть лично не задушила одного из самых борзых.

Если во время вина Зинаида ещё держалась, то после наливки совсем поплыла.

— А я ж как только глянула на тебя, Лёшик, так сразу… — выдохнула она. — Думаю, какой красивый парень. А ты тогда даже на меня и не смотрел… Посмотри на меня сейчас.

— Смотрю, — встретился я с Зиной взглядом. Напилась подруга прилично и многозначительно улыбалась мне.

— Может по водочке, а? — прищурилась она. — И оставайся у меня. Куда ты ночью-то попрешься? Темень там такая, и метро скоро закроется.

Она игриво прижалась ко мне бедром.

— Зин, мне пора идти, — встал я из-за стола, делая последний глоток вина. — Помнишь, я говорил, что у меня ещё дела?

— Ну и давай! Чего расселся? Дела у него. У меня тоже полно важных, и-ик, дел! — насупилась Зинаида и поднялась из-за стола, провожая меня до порога.

— Благодарю за то, что сохранила это, — я забрал шкатулку со стола и спрятал во внутренний карман куртки, которую накинул на плечи.

— Знала бы, что ты такое хамло — выкинула бы её к чёртовой матери, — процедила Зина.

Я обулся, вышел за порог и хотел попрощаться, но дверь перед моим носом захлопнулась.

— Ну ладно, так даже лучше, — хмыкнул я.

Дверь вновь открылась, и в лицо мне прилетел белый пакет, в котором ранее лежала шкатулка.

— Кажется, вы забыли! — выпалила Зинаида, окатив меня перегаром.

Дверь вновь захлопнулась.

Я отправился к выходу, столкнувшись на ступеньках с тем же мужичком, который выгуливал пуделя.

Он прищурился, проводил меня взглядом до дверей. Видно понял, что я здесь не живу. Да мне как-то по барабану, что он понял, а что нет.

Я вышел во двор и почесал в направлении метро. По пути пытаясь разложить по полочкам в голове новую информацию.

Ладно, бог с ним, с этими летающими платформами и разломами. Меня интересовала шкатулка, которую я сжимал в кармане. Точнее то, что там лежало.

И как же столько долга набежало? По логике, раз это оставили родители, которых уже нет в живых, они должны были оплатить наперед время хранения.

Откуда этот чертов долг — ума не приложу. Я решил, когда вернусь домой, обязательно позвоню ещё раз оператору. Служба поддержки работает круглосуточно. Вот пусть и расскажет мне, отчего такая крупная сумма. Пол-ляма, если перевести на деньги моего родного мира! Это же уму непостижимо!

Обо всем этом я размышлял трясясь в вагоне метро. У выхода на моей станции была толпа людей.

Недалеко на парковке мерцали в свете фонарей лакированными боками несколько крутых тачек.

В памяти что-то мелькнуло. Я увидел лицо отца, точнее отца Алексея. Он улыбался, когда мы подходили к одному из таких автомобилей. Отец посадил меня на колени, за руль «Волги». Я точно знаю, что это была именно «Волга». Не спортивная модель, но люксовый класс. Счастью Алексея не было предела, а отец обещал, что у него будет целый автопарк таких машин.

Погружённый в воспоминания, я столкнулся с кем-то, причём меня тут же пихнули в сторону. Белобрысый парень в чёрном костюме. Рожа знакомая. А с ним худощавый и бородатый парень в сером. Он меня и оттолкнул.

— Полегче! — воскликнул я ему.

— Так это ж вы налетели на меня, уважаемый! — процедил мне белобрысый. Затем он присмотрелся и оскалился. — О-о-о, ах-ха-ха! Знакомая плесень!

Память Алексея подсказала, кто это. Белобрысый — барон Эльдар Бородин, а рядом с ним Петя Маклаков. Оба те ещё упыри.

Надо же, повезло мне встретиться с ними именно сейчас! Память подсказала, что эта парочка на последних курсах связалась с бандой Мамонта, спирт палёный доставляла студентам в общаги. Бароны активно прикрывались авторитетом Мамонта, поэтому их никто не трогал. Зато они активно задевали всех, кто был ниже по рангу, в том числе и меня.

А с барыгами встречались в таких вот людных местах. И сейчас явно ждали кого-то. Тем более, как подсказала та же память, именно Мамонт контролировал эту территорию. И мало ли что его банде было надо в данный момент — инструменты, оружие, спирт, или ещё чего запрещенное.

Моего реципиента, они хорошо знали, особенно Бородин, которому тот однажды, в ответ на оскорбления, разбил лицо.

— Ну что, плесень, как будешь извиняться? Ты ведь меня толкнул, — окликнул меня Бородин, направившись следом.

— На колени упадёт, — весело выпалил Маклаков и затормозил меня, уводя в сторонку, подальше от толпы. Он хохотнул, перекидывая между зубов зубочистку. — Мы ведь ещё не договорили. Извинись сначала.

— Извиняться перед упырями? — ухмыльнулся я. — Вряд ли.

— Полегче, плесень, — прошипел блондин, и оглянулся в сторону проходящих мимо нас людей. — За это ведь может и прилететь.

— А потом будешь Кресту всё объяснять, — улыбнулся я.

— Крест? Ты на него работаешь? Ха! — Бородин слегка растерялся такой новости, но всё же не потерял бодрости духа. Хотя он отпустил мой воротник, и на том спасибо. — А ты разве не слышал? Твой Крест последние денечки живет. Мамонт его завалит.

— Откуда такая информация? — удивился я. — Ты так тесно общаешься с Мамонтом? Принеси — подай — иди нахер не мешай?

— А он стал ещё более дерзким, — бородатый Маклаков переглянулся с Эльдаром, затем подмигнул мне: — Ладно. Смотри, больше не попадайся нам на пути, плесень, — тыкнул он в мою сторону пальцем, — Иначе зашибём ненароком.

— Аналогично, — хмыкнул я.

— Дерзкий, да? — раздул ноздри Бородин, будто бычара на корриде. — Смотри, как бы язычок не подрезали…

— Эй, молодёжь! — появившийся из толпы полицейский, не спеша направлялся к нам. — Что это вы там устроили?

Видно кто-то уже сообщил ему, что начинается драка, либо камеры подсказали. Вон, одну я, кажется, вижу. Плоская таблетка мерцала огоньком на столбе неподалёку. Это ведь точно камера.

— Да всё хорошо! — радостно ответил ему Бородин. — Встретили старого друга. Беседуем.

— Знаем мы эти ваши беседы, — заворчал полицейский, не сбавляя шага. — А потом собирают трупы по подворотням после таких бесед.

— Валим отсюда, — прошипел своему дружку Бородин.

— Ох, смотри, Лёха, — тихо пробормотал Маклаков, проходя мимо меня. — Как бы чего не вышло.

Он прошёл мимо меня, догоняя Эльдара. Именно в этот момент меня что-то кольнуло в плечо. Я аж дёрнулся. Будто прививку поставили. Странно.

— Всё нормально? Будешь писать жалобу? — обратился ко мне коренастый полицейский, подойдя вплотную. — Я всё видел по камерам. Отвечаю за этот участок, вот и среагировал.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил я. — Но я бы сам справился. И жаловаться никуда не собираюсь.

— Правильно, — закивал полицейский. — Это очень здравое решение, парень. Свяжешься с этими отпрысками богатых и знаменитых — затопчут. Как пить дать затопчут.

— Я не поэтому отказался от жалобы, — улыбнулся я в ответ. — Ещё раз благодарю за бдительность.

— Береги себя, парень, — махнул мне полицейский, покачав головой.

Ну да, я никогда не жаловался, и не собираюсь этого делать. Сам решу свои проблемы. Разберусь я с этим Эльдаром и с его дружком, если ещё раз попадутся под ноги. Для них припасена как раз парочка разрядов анестетика. Я даже энергии не пожалею на сутки наркоза.

Я подошел к стоявшему неподалеку банкомату и положил все деньги, которые оставались в конверте, на свой сберовский счёт. Достаточно было просто открыть приложение банка на телефоне, прислонить этот коммуникатор к экрану, и в пасть ящика закинуть две тысячи сто девяносто пять рублей.

Когда данная сумма пришла на телефон я взглянул на итоговую.

Чуть больше двух двести. А хотелось бы больше пяти, чтоб выкупить ячейку в банке.

Занять у Креста? Так я ему и так уже должен. Причём, как я уже вспомнил, приличную сумму. Посадил он меня на финансовый крючок конкретно. Десять тысяч рублей с процентами — это последняя озвученная им сумма, когда Алексей месяц тому назад просил денег взаймы. Но Крест просто напомнил о долге и кинул подачку в пару сотен.

Память предшественника вновь мне помогла. Я вспомнил, как он попал в кабалу к авторитету. После окончания обучения Юрка, детдомовский дружбан, уже работал на Креста курьером. Вот он посоветовал мне перекантоваться, пока не найду работу. Крест завлек Алексея. Дал деньжат, подкормил, затем сказал, что тот должен, ну и всё.

Так что Крест — точно не вариант.

Зина не отдаст своё богатство, которое упало на неё буквально с небес. Точнее приехало со стороны перекрёстка. Если она вот так буквально тащится от денег, то я даже ста рублей не выпрошу, услышав в ответ сто причин, почему она не займёт.

К тому же мы с ней поругались.

Погружённый в тревожные мысли, я побрел домой.

База Мамонта, переговорная комната, двумя часами ранее

— Ну что, господа? — просипел Аркадий Романович Мамонтов, оглядев двух командиров бригад. — Сегодня мы собрались по очень важному поводу.

Сегодня настроение босса было отличным. Мало того, что он получил отличные новости о Кресте, так ещё и взвесился после тренажёрного зала.

Сначала он не поверил, но цифры врать не будут. Свершилось. Он сбросил ещё полкило!

— Да, Аркадий Романыч, мы знаем, зачем позвал, — кивнул худой мужичок с проплешиной на голове, крутивший перед собой чётки. — Насчёт Креста побазарить.

— Что ты, Тимур. Я обычно не базарю, а раз-го-ва-ри-ваю, — хохотнул Мамонт. — И хватит щёлкать своими чётками. Ты что, нервничаешь?

— Никак нет, Аркадий Романыч, — покачал он головой. — Просто привычка.

— А ты, Ефим, чего молчишь? — всмотрелся он в накачанного лысого «быка» с татуировкой молнии на щеке.

— Я сразу скажу, Романыч — Креста надо валить, — выдавил Ефим. — Он дал слабину, первым пошёл на мир.

— Согласен, — кивнул Мамонт. — Значит, дела у него не очень хороши.

— Он слабеет, — произнёс Тимур.

— Ага, и боится, — кивнул Ефим.

— Нет, — выставил указательный палец Мамонт, спрятав улыбку. — Ефим, ты не прав. Да, Тимур вот правильно сказал. Слабеет наш враг. Но запомните — Крест не боится, и никогда не боялся.

— Обязательно запомним, — отозвался Тимур. — Тогда и я тоже за мочилово.

— Тогда единогласно, — оскалился Мамонт, поднимая руку вслед за своими помощниками. — Но… Не нужно всех мочить. Нам нужны бойцы и хирурги. Анаболик решил зубы показать, огрызается.

— Вот поэтому Креста и надо мочить. Объединятся с Анаболиком — и могут затоптать, — выпалил Ефим, доставая сигарету из пачки.

— Здесь не курят, Ефим, — холодно заметил Мамонт, и его помощник спрятал сигарету. Затем босс хлопнул в ладоши. — Ну что ж. А теперь перейдём к самому интересному. У нас есть четыре с половиной дня. Всё это время мы будем готовить к стрелке и вооружаться.

Добрался я до квартиры после полуночи. Стоило мне зайти в комнату, как среагировала фигурка воина.

— Слава Империи! — закричал он через динамик, взмахнув сияющим мечом.

— И тебе привет, механический, — поздоровался я с ним, сбрасывая костюм и отправляясь сразу в душ.

Постояв под бодрящими контрастными струями, я немного освежился. Затем отправился на кухню и навернул две тарелки куриного супа.

Плечо странно зачесалось. Именно там, где я почувствовал укол, когда один из мажоров проходил мимо. Я запомнил его взгляд. Эта сволочь явно торжествовала.

А значит, и укололо меня в плечо неспроста.

Я отодвинул от себя пустую тарелку, закатал рукав футболки и всмотрелся на небольшой прыщ. Точнее даже крохотный. Очень похоже на укол.

Но ведь Маклаков просто прошёл мимо! Хотя этих магов хрен разберёшь. Явно ведь какое-то заклинание на мне использовал.

Внезапно плечо свело судорогой, которая распространилась по всему телу. И вдруг холодильник передо мной дёрнулся и начал вытягиваться к потолку, изгибаясь дугой.