Эволюция целителя

Глава 4

— Алексей! Лёша! Очнись! — голос ассистентки был глухим, отдалённым. Я будто вынырнул на поверхность. — Что с тобой?

— Да, всё отлично, — онемевшими губами пробормотал я. Кровь между тем постепенно приливала к лицу.

— Да ты бледный, губы синие. Может, водички? — спросила Настя.

Я всмотрелся в её лицо. Взгляд испуган, губы дрожат. Возможно она искренне переживала о моём здоровье. А может понимала, что будет, случись со мной что-нибудь. Её поставят оперировать, пока будут искать мне замену, а она не справится. И… ну понятно, чем всё закончится.

Я поднялся, поднял стул и устроился за столом, принимая стакан воды от Насти.

— Пей давай уже. Куда уставился? — настойчиво произнесла ассистентка.

А замер-то я неспроста. Система ожила. Поднеся стакан ко рту, я мелкими глотками вливал в себя воду и продолжал смотреть перед собой.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Достигнут новый уровень!

Бонус за получение уровня: Усиление особой способности «Магические швы».

Теперь швы наносятся быстрее, точность их увеличивается, а затрачиваемая энергия уменьшается.

Текущий уровень: 2 (110/250)/.

— Ну что, полегче? — с надеждой в голосе спросила Настя.

— Да, всё хорошо, — честно ответил я.

Даже не так. Я себя прекрасно чувствовал. Новый уровень, похоже, подпитал меня силой, энергия восстановилась. Мало того, я себя чувствовал свежее, чем даже утром.

Ух, а что будет на третьем уровне? Наверное, и скрытой энергии прибавилось, но об этом Система молчала.

— Напугал. Что случилось-то? — всмотрелась в меня Настя.

— Сам не пойму. Операции сложные, вот, наверное, организм и не выдержал, — рассудительно произнёс я.

— Ещё бы, ты молодец, — улыбнулась Настя. И я отметил, что улыбка ей очень идёт, вот только улыбалась она редко. — Такие сложные операции. Захарыч тебя бы точно похвалил.

— Он бы меня и не допустил до них, — рассмеялся я.

Память Алексея и тут подкинула мне пару крупиц информации. И то, что я помнил, говорило не в пользу Захарыча. Я был для него вечным учеником. Стоял рядом, смотрел, помогал, но под его бдительным присмотром. Не доверял он мне, да и никому бы не доверил работу, предпочитая сделать все сам. Еще и характер тяжелый.

— И как попался Захарыч? Ты знаешь? — ненавязчиво спросил я.

Настя округлила глаза, наклонилась ко мне и прошептала:

— А тебе это зачем? Меньше знаешь — крепче спишь. Так что не знаю я ни черта, что произошло.

— Ну и ладно, — пожал я плечами. — Просто спросил.

— Здесь надо держать язык за зубами, иначе отрежут, — огляделась Настя, будто в поисках скрытых камер или жучков.

Но намёк был ясен.

— Что ж, пойду прибираться, — вздохнула Настя. — А то опять полно крови. Ты чай пока завари.

— Да он и остыть успеет, пока ты управишься, — я поднялся со стула.

— Намекаешь на то, что я тормоз? — нахмурилась Настя.

— Намекаю на то, что работы много, — улыбнулся я в ответ. — Я пока инструменты промою и продезинфицирую. Спирт ещё остался?

— Да, вон в той колбе глянь, — махнула ассистентка в сторону полки на шкафчике.

Я вытащил стеклянную ёмкость, в которой плескалась треть прозрачной жидкости. На пару раз ещё хватит, но лучше заказать заранее.

Непонятно, сколько ещё пострадавших прибудет. Тенденция мне эта очень не нравится. Сначала один раненый, сегодня два. А затем будет три? Четыре?

Я отправился к небольшой мойке и открыл кран, всполаскивая скальпель, ножницы, зажимы и пинцеты. Всё старое, но хоть скальпель ещё острый. Понимаю, почему Алексей начал конфликт с Гвоздём. Было и-за чего, учитывая обстановку и агрессивность последнего.

После обработки инструментов разложил я их в контейнере, закрыв крышкой, и отправил в шкаф. А Настя тем временем домыла пол и устроилась за столом.

Электрочайник щёлкнул, отключаясь, и уже через несколько секунд мы пили чай с привкусом манго. Хотя я бы не прочь и обычного цейлонского, если здесь такой существует.

Настя между тем достала десерт, зачерпывая его ложкой и отправляя в рот.

— Слушай, я же всё забыл, — начал я.

— Да, ты говорил, — кивнула ассистентка. — До сих пор память не вернулась?

— Не-а. В одной рекламе видел золотые жёлуди, — улыбнулся я. — Что это вообще такое?

— Ну золотые жёлуди, — застыла с ложкой у рта Настя. — Обычные золотые жёлуди. Очень дорогие. Я всего раз их в жизни пробовала, на дегустации Сбера на Воробьёвых горах.

— Что это такое? И где растёт золотой дуб? — продолжал я допытываться у ассистентки.

— Да блин, Лёша. Энергетик так называется магический. Ты и это не помнишь? — округлила глаза Настя.

— И какой он на вкус? — спросил я.

— Его не едят! — засмеялась Настя. — Те, кто обладает даром, сжимают его в руках и таким образом подпитываются. Для остальных золотой жёлудь придаёт бодрости… Ты ещё скажи, что урр — это что-то с животом голодным связано.

— Ну да, в целом можно такое предположить, — кивнул я.

— Да ладно тебе, — ассистентка положила стаканчик с десертом на стол, достала чистую ложку из стаканчика с приборами. — На, попробуй.

Я вспомнил о рекламе, которую видел недавно.

— Что-то я опасаюсь. Он же активный. Не знаю, что и ожидать, — растерялся я, подозрительно посматривая на поблёскивающую молочную массу в стаканчике.

— Это полезная пищевая добавка для того, чтобы желудок лучше работал, — хмыкнула Настя. — Хотя я не верю этим маркетологам. Что только не придумают, чтобы продать товар.

Понятно, что-то вроде бифидобактерий, только магическое.

Я зачерпнул ложкой блестящую массу, попробовал и почувствовал лёгкое пощипывание на языке.

— Пощипывает, — заметил я.

— Это нормально, — хмыкнула Настя.

Затем она достала пакет с печеньем, угощая меня.

— Тоже с урром, или с желудями? — пытался я сострить, отмечая обычный вкус.

— Нет здесь никакого урра, — вздохнула Настя. — А жёлуди на то и золотые, что только для тех, кто может себе это позволить. Обычный человек, как мы, не купит даже одну штуку, пусть даже пахать будем полгода.

— Крест так мало платит за работу? — удивился я. Хотя память Алексея и тут намекнула, что достаточно.

— Крест уже неделю задерживает, а так платит неплохо. На жизнь хватает, — печально произнесла ассистентка. — Этот конфликт с Мамонтом выжал из него все соки, — затем Настя вновь понизила голос до полушёпота, — Говорят, что он просаживает бабки в казино, а тут всем трындит, что на оружие много уходит и патроны. Но я тебе ничего не говорила.

— А я ничего и не слышал, — кивнул я.

Мы обсудили дальнейшие перспективы. Когда Захарыч выйдет — а в том, что он скоро выйдет, сомневаться не приходилось — всё вернется в привычное русло. Хотя, если Мамонт не успокоится, с каждым днём будет только хуже.

Дверь распахнулась, и на пороге появился довольный Михей.

— Ну что, работнички, вот и премия подоспела, — произнёс он и раздал нам по конверту, на каждом написано имя. — И ещё. Пять дней выходных. Так что отдыхайте и оторвитесь по-полной.

— О, спаси-и-ибо, — Настя заблестела глазками, прижала конверт к груди. — А мы как раз вспоминали об оплате.

— А почему пять дней отдыхаем? — спросил я, пряча конверт за пазухой. Потом гляну, сколько я заработал.

— Какая тебе разница, лепила, — положил руку на моё плечо Михей, затем подозвал Настю и приобнял её, подталкивая нас к выходу. — Всё, переодевайтесь. Вас во дворе ждёт Пуля. Пока Крест добрый — пользуйтесь.

Мы скинули халаты, переоделись и покинули операционную. Заняли места в чёрном седане. Пуля сразу же надавил на газ, и мы с пробуксовкой сорвались с места.

Всю дорогу мы молчали. Из магнитолы звучала блатная музыка, а над приборной панелью тихо постукивал своими костяшками деревянный скелетик.

Сначала Пуля отвез Настю, затем поехали на мой адрес.

— Круто, пять дней отдыхаем, — закинул я удочку, пытаясь разговорить.

— Если бы не стрелка с Мамонтом, пахали бы вы как про́клятые, — пробасил Пуля.

— Вот значит как? Перемирие будет, — произнёс я.

— Всего пять дней. А там стрелка, и хрен знает, что на ней произойдёт, — напряжённо пробасил тот, сворачивая в уже знакомый проулок. — Так что, малой, веселись, пока есть возможность.

Мы остановились у подъезда. И я выскочил из седана, махнув Пуле рукой.

— Давай, — отмахнулся он от меня, ухмыляясь. — Вали уже.

Поднявшись в квартиру, я сбросил кроссовки на пороге и прошёл к кровати, падая на неё, достал конверт. Пора взглянуть, во сколько меня оценивает Крест.

Пачка была внушительной.

Новенькие пятидесятирублёвые хрустящие купюры с изображением Спасской башни и водяными знаками радовали глаз.

Пересчитав, я присвистнул. Две тыщи пятьсот рублей! Это очень неплохая сумма, так что я решил прогуляться в местный супермаркет и закупиться продуктами.

Вскочив с кровати, я обулся и уже через пару минут шёл по тротуару в сторону большого здания с манящей надписью «Семёрочка».

Москва, СИЗО № 5 на Выборгской, в это же время

Егор Захарович Плетнёв сидел в комнате свиданий и смотрел колючим взглядом на Трофима, замначальника СИЗО. Холёный, в выглаженном костюме, Трофим был сейчас не таким улыбчивым, как в начале, когда обещал, что посидеть придётся пару дней, не больше. Уже третий день пошёл, а Захарыч всё еще в клетке.

— Повтори что сказал, шкура, — процедил лекарь.

— Захарыч, не кипятись, — нахмурился Трофим. — Я ещё раз тебе объясняю — да, деньги проплачены куда надо, но обстоятельства изменились.

— Какого хрена они изменились? Ты обещал. И что улики уничтожат, — напомнил Захарыч. — Уничтожили?

— В процессе, — вздохнул Трофим, нервно поправляя воротник, и прошипел: — И даже то, что ты дружишь с моим отцом, это не даёт тебе права…

Лекарь не выдержал. Ударил по столу и поднялся.

— Не ожидал я от тебя, Трофим, — процедил он. — Ведёшь себя как паскуда. Скажи, чтоб уводили.

— Да ты дослушай, — процедил Трофим, краснея от злости. — Сядь и послушай. Мамонт сейчас…

— Да знаю я всё. Мне новости с воли приходят регулярно, — плотно сжал губы Трофим, шумно выдувая воздух из носа. — Ты уже всё сказал. Я всё понял.

— Ещё придётся посидеть, Захарыч, — предупредил напоследок Трофим, отправляясь к двери. — Но эти два дня ты будешь в одиночке, так спокойнее.

— Зови надзирателя, — напряжённо выдавил Захарыч, и замначальника СИЗО лишь покачал головой, исчезая за дверью.

Захарыч всмотрелся в потолок. Он догадывался что пошло не так. Мамонт, сука, и тут подсуетился. И, кажется, сидеть ему здесь точно не два дня. Больше. Гораздо больше.

Добрался я до супермаркета, закупился гречей, макаронами, картофаном. Взял курицу и овощи. Затем добрался до отдела со сладостями и взял коробку трубочек с вареной сгущёнкой. Всегда любил их. Осталось оценить здешние.

Еще прихватил яблок и апельсинов. Подумал и взял четыре йогурта с активным урром. Прихватил кочан капусты и несколько пакетиков со специями. Соль и перец.

Моя корзина в итоге была переполнена настолько, что я кое-как её допёр до кассы.

— Пакет какой, — прогундосила тётка в шляпке кассира. Затем закатила глаза. — Ну, большой, маленький? Или в руках понесёте?

— А, да, большой, — закивал я, засмотревшись на прилавочек у кассы, где на одной из полок в ячейках лежали Киндер-болы. И картинка такая завлекательная. Что меня зацепило, так это магическая игрушка внутри.

И цена хоть и кусалась, аж десять рублей, но я решил взять. Выбрал ту, что с воином.

— С вас пятьдесят три рубля пятьдесят копеек, — протянула продавщица, чем-то недовольная. Видимо день у неё сегодня явно не задался. — Карта? Наличные?

— Наличка, — положил я на прилавок два новеньких полтинника.

Кассирша бросила на меня хмурый взгляд, затем выдала сдачу.

Накидав в пакет купленные продукты, я подался на выход, и уже через десять минут вернулся в квартиру.

Разобрал всё из пакета, раскидал скоропортящееся в холодильник и решил приготовить первое. Годы в общаге научили готовить, пусть и на минимальном уровне. Так что сделаю куриный суп.

Разделал курицу, расфасовал по пакетам, а крылья и одну ножку закинул в кастрюлю, которую нашёл в одном из шкафчиков. Набрал воды, поставил на плиту.

Ну всё, теперь пока варится бульон, отвечу на сообщения, а то там уже, судя по звукам, написывают.

«Как дела, бро? Чо как и почём?» — прочёл я от Ромы Хмурого.

«Поступило предложение пойти в „Стекляшку“. Ты с нами?» — это был Миша Рюмаев.

«Лёшик, ты куда пропал?» — это уже Зина Артишок.

Хм… Лёшик. И насколько тёплые у них отношения, раз она меня так называет? Что-то не очень меня привлекают полные барышни. Я как-то больше любитель стройных. Для меня и внешность важна.

«Лёшик, ответь» — вот ещё одно от Артишок.

Ну да ладно, раз просят — отвечу.

«Привет. Тут я. Был на работе» — отправил я, и тут же телефон зазвонил. Увидев на аватарке счастливое лицо носатой барышни, я принял звонок.

— Лёшик, ты уже третий день меня динамишь! — раздался из динамика звонкий голосок. И судя по ноткам, Зина была напряжена до предела. — Встретиться не хочешь?

— Хочу, — ответил я, понимая, что меня уже начинает напрягать то, как она коверкает моё имя. — Вон, народ предлагает в «Стекляшку» пойти.

— Знаю я этот народ. Опять Рома всех подбивает? А платить опять буду я? — затараторила Зина.

— Всё нормально, я премию получил на работе, — улыбнулся я.

Где я тружусь, друзья не знают. Но опять же из памяти Алексея я вытащил, что для всех я перебиваюсь на стройке подсобным работником.

— Тогда ладно, — согласилась Зина. — В общем чате напиши, и соберёмся. Я такое платье надену — закачаешься, — хихикнула она.

Заинтриговать меня ей удалось. Мне стало интересно, в каком платье она придёт в кафе, но больше поместится ли она в него.

Был у нас и общий чат, где мы все четверо просто трепались. Хотя больше всех флудили Миша с Зиной. Мой предшественник не хотел тратить своё время, участвуя в пустой болтовне, и я был с ним солидарен. Ну а Рома — это Рома, он включался лишь в разговоры, которые касались того, где бы потусить.

Договорились мы на шесть вечера. Я приготовил вполне съедобный суп, навернул тарелочку, открыл Киндер-бол и употребил вкусный шоколадный шар вприкуску с чаем. Затем открыл пластиковый контейнер.

О, игрушка мне прям зашла. Воин был с мечом. Мало того, клинок у него ещё и светился. К нему даже прилагалась краткая инструкция. Ну надо же.

Я изучил её беглым взглядом и понял, что в него встроен датчик движения, который можно включать. Замечая движение в радиусе трёх метров, он машет мечом и выкрикивает «Слава Империи!».

Я проверил, и заценил. Отлично работает. Иногда буду включать, чтобы нескучно было. К тому же в него был встроен будильник. Сзади я разглядел настроечный механизм с числовыми значениями.

Неплохая штуковина.

Ну а затем я полистал новостную ленту.

Ничего интересного не прочёл. Лишь отметил авария на скоростной трассе под Новосибирском. Столкнулись две спортивных тачки, «Волга» и Лада-Кайен. Я хохотнул от сочетания несочетаемого. С «Волгой» еще ладно. Но Лада-Кайен! Блин, это просто сюр какой-то.

Пошарился в поиске и, увидев эту модель, аж присвистнувл. Да это самое натуральное Феррари российского розлива. Ух, отечественный автопром прямо радует!

Но самое главное — пассажиры и водители остались живы, хотя на фото аварии тачки разнесло просто в хлам. Видимо защитные капсулы, как в том Запорожце из рекламы. Они и спасли водителей и пассажиров.

Взглянул на время и понял, что пора выдвигаться.

Через минут сорок, проехав пять остановок на метро, а затем сменив ветку и проехав ещё две остановки, я вышел на нужной станции.

Преодолев пешком расстояние в пару футбольных полей, я оказался у «Стекляшки». Кафе вполне соответствовало названию — в основном здание состояло из стекла.

— О, вот и наш Лёха! — махнул мне Рома Хмурый. На самом деле он был весельчак ещё тот. Рыжий был в дешёвой куртке цвета асфальта, потертых джинсах и кроссовках.

— Всем привет! — поздоровался я с парнями.

— Погнали уже, а то столы все займут, — махнул в сторону кафе Миша, широко улыбаясь.

— Зину ждём, — вздохнул я.

— Да вон же наша Зинаида, — махнул в сторону выскочившей из такси девушки.

Наша. Значит, всё же мы с ней не встречаемся. Хотя меня терзали смутные сомнения. Зинаида смотрела на меня как удав на кролика, когда приближалась к нашей компании.

— Привет, мальчишки, — поздоровалась Зина, продемонстрировав красное платье. Декольте пыталось сдержать грудь пятого размера, стремящуюся наружу.

— Красота, — довольно причмокнул Рома.

— Нравится, да? Я долго выбирала, и вот, — щёки Зинаиды покрылись краской, затем она перевела взгляд на меня. — Ну как?

— Хорошее платье, — оценил я.

Мы зашли в кафе. Почти все столики заняты молодыми и не очень людьми. Семейные пары, некоторые с детьми, да студенты — таких было большинство. Я первым увидел незанятых столик и поспешил его занять, а остальная компания присоединилась ко мне.

Все оказались в курсе, что гуляем за мой счёт, поэтому заказывали по несколько блюд, но все же не наглея.

Когда наш стол официантка заставила блюдами, все принялись за еду.

— Так, а что случилось, Лёха? — спросил Рома, прожевав гамбургер. — С чего такая щедрость?

— Да, Лёшик, что произошло? — с любопытством заблестела в мою сторону глазками Зинаида, выловив из Цезаря помидор и цепляя его на вилку.

Как бы ей вежливо намекнуть, чтобы меня так не называла. Обидится же.

— Заказ прибыльный закрыли, и премию дали хорошую, — объяснил я. — Вот и решил угостить друзей.

— Отличная у тебя работа, Лёха, — заметил Миша, запивая стейк апельсиновым соком. — У меня на скорой никакого просвета. А у аристо свои лекари, точнее целители. Вон там крупные чаевые.

— У нас Миша думает, что чаевые для фельдшера это нормально, — скривился Рома. — Тогда чем ты отличаешься от вон их, — махнул он вилкой в сторону проходящей девушки с подносом в руках, — Я ничего против официантов не имею. Просто ты не они. Ты почти лекарь.

— Если бы я был лекарем, сидел бы в кабинете и спокойно принимал пациентов, — надулся Миша, посматривая на Романа. — Вон, как некоторые.

— Да брось, — хохотнул Рома. — Ты бы уже на второй день повесился от бумажной волокиты. Ничего там нет лёгкого, поверь.

— Мальчики, ну что вы всё спорите? — хихикнула Зинаида. — Надо найти любимую профессию, вот и всё.

— Зин, ты на рынке торгуешь, и недавно жаловалась, что достала работа, — заметил Рома. — Лёха тоже нервничал ещё неделю назад.

— Это не в счёт, — Зинаида помахала перед собой вилкой. — Издержки профессии. Но в целом я неплохо зарабатываю. Ну а Лёшик у нас самый счастливый, да?

— Непростая работа. Каждый день что-то новое. И не скажу, что я счастлив, — признался я.

Ещё бы! Я в афиге! Работать на криминального авторитета, латая преступников — то ещё болото. И надо бы из него выбираться поскорей. Всё отдам Кресту что долженьи свалю в туман. Вон, устроюсь в больницу для начала.

Но отпустят ли меня после результатов, что я показал? Сомневаюсь. С другой стороны, из любой, даже самой безнадёжной, ситуации есть выход. И эта не исключение. Надо лишь хорошо поискать его, выход этот.

— Ты слушаешь, Лёшик? — вырвала меня из размышлений Зина. — Я говорю, что ты ведь не по специальности устроился, вот и я тоже. И, кажется, мы самые здесь счастливые.

Она указала на Мишу и Романа, начинающих спорить, у кого зарплата меньше. И я решил вторгнуться в их напряжённый разговор.

— Напитки будем заказывать? — обратился я к ним.

Они сразу затихли, Рома просиял от счастья.

— Вот это наш человек. Для меня джин-тоник — самый лучший напиток, — хохотнул он.

Михаил, не мудрствуя лукаво, выбрал пиво. Я захотел попробовать местный коньяк. А Зинаида решила пройтись по шампусику.

Сидели мы более двух часов. Я оценил коньяк, поняв, что пробовал и лучше. Уже стемнело, так что пора отчаливать. Я попросил официантку, чтобы принесли счёт.

— … И я же такая не растерялась. Как ему!.. — весело хохотнула Зина, захмелевшая от двух бутылок шампанского. Она покачнулась, и высокая спинка её стула пихнула в плечо парня за соседним столиком. Тот пролил на себя вино.

— Эй, осторожней! — воскликнул он.

— Ты чо в ухо кричишь, невоспитанный? — грубо ответил ему Зина.

— Ты толкнула меня, — удивился парень, показывая на несколько пятен на белой рубахе.

— Да ты сам дёрнулся, а на меня свалить решил, — усмехнулась Зина.

Конфликт только разгорался. Надо вмешаться.

— За языком следи. Ты мне рубашку испортила, — процедил парень, девушка которого притихла и побледнела.

— А ты моё настроение. Оно дороже, чем твои обноски, — ядовито заметила Зина.

— Так, давай всё урегулируем. Мы уже уходим, никто тебя толкать больше не будет, — подошёл я к парню, закрывая его от пышущей гневом Зинаиды.

— Ещё будет мне тут угрожать! — выкрикивала она, обращая на себя половину столиков.

К нам уже спешил администратор, но я решил разобраться раньше.

— Держи, — я протянул ему пятьдесят рублей. — Стоимость твоей рубашки. Без обид.

— Она дороже сто́ит, — выдавил он, забирая деньги. — Ладно, проехали.

Администратора отвлекли посетители с другого столика, а в это время нам принесли счёт. Я выложил двести рублей, и мы спешно подались к выходу. А то Зина пыталась продолжить спектакль, уже угрожая парню, который старался не обращать на неё внимания.

— Зина, что на тебя нашло? — резко обратился я к ней, когда мы оказались на улице.

— Да ты посмотри на него, Лёша! Он же неадекватный! — зарычала Артишок, затем крикнула через стекло: — Чо пялишься, придурок⁈ Отдавай деньги!

— Пойдём отсюда, и хватит орать, — вновь попытался урезонить я Зину.

Она затихла, шумно дыша и цокая каблучками по асфальту.

— Казлина, — тихо вхлипнула она. — Всё настроение испоганил.

— Отлично посидели, — усмехнулся Рома, прощаясь с нами. — Почти.

— Ну да, спасибо, Лёха, за проставон, — Миша покосился на Зинаиду, которая вытирала лицо платком. — Пойду и я. Надо ещё в «Озон» зайти.

Нас технично оставили вдвоем. Зина успокоилась, затем взяла меня под ручку. Мы как раз держали курс в сторону подземки.

— Может, пойдём ко мне? — Зина взглянула на меня, многозначительно улыбаясь.

— Не, в другой раз. У меня дел выше крыши, — хмыкнул я.

— Ну пойдём, Лёшик, — Зина сделала губы уточкой и груб о дёрнула меня за локоть. — Устроим у меня дома небольшую и очень частную вечеринку.

— Зин, я же говорю — дела у меня, — холодно повторил я, убирая её руку.

— Да пошёл ты! — вскрикнула Зина. — Дела, говоришь⁈ С очередной тёлкой будешь зависать? Думаешь, я не догадываюсь?

— Да мне всё равно, — усмехнулся я. — Догадывайся сколько влезет.

— Ур-род! — ткнула в мою сторону пальцем Зина, страшно округляя глаза в потёках туши. — Ты урод, Алексей! Чтоб я ещё раз!..

Зина выскочила на дорогу, а и её силуэт осветили автомобильные фары. Я дернулся, но не успел

Водитель пытался вырулить, но тоже не смог. Зина лишь вскрикнула, закрываясь рукой, раздался глухой удар и хруст стекла.