Эволюция целителя

Глава 15

Я видел неоднократно подобный аппарат в прошлой жизни. Правда, этот был покрупнее тех аналогов, с которыми я сталкивался прежде.

Массивный стационарный блок с большим монитором на мощной станине. От блока отходили два провода, которые заканчивались контактными электродами, закреплёнными в боковых гнёздах. Да, крупнее раза в полтора, точно.

Следом подключилась память Алексея, которая попыталась добавить дёгтя в бочку мёда. Теперь я понял, почему не особо обрадовались Захарыч с Настей, увидев ящик в углу.

Оказывается, техника не особо распространена в этом мире, и работает на магическом фоне, или, другими словами, на пара́х от кристаллов. Её делали исключительно для помощи сильным лекарям, которые вполне способны сформировать заряд энергии и зарядить ею дефибрилляторы.

Погасший экран и неработающие индикаторы говорили: энергии в этой здоровенной дуре не осталось ни капли.

«Карыч, твоя тема», — обратился я к питомцу. — «Сможешь подзарядить?»

«П-ф-ф, да легко!», — тут же бодро отозвался пернатый. — «Пары́ от кристаллов, хех, нашёл чем удивить!»

— А вот тут находится хлам, — Степан показал в сторону дефибриллятора. — Прошлые хозяева притащили откуда-то оборудование, пользовались им, но ни у кого из нас не хватает силы, чтобы подпитать его.

— И немудрено, — отозвался Захарыч. — Такие установки работают на пара́х от кристаллов. Штука дорогая, интересная, жаль, что бесполезная для нас.

— В магазинах такое топливо не продаётся, — продолжал Степан.

— Стёпа, да мне ли не знать. Проще забыть, чем достать питание для этой дуры, — вздохнул Захарыч.

— Может, получится включить? — спросила Настя, смахивая пыль с монитора. — Оборудование ведь полезное.

— Ну а как ты себе это представляешь? — хмыкнул Захарыч. — Только выкинуть и забыть. Даже я не смогу подпитать её.

Память Алексея вновь дало мне крупицу информации на этот счёт. Последняя фраза лекаря означала, что разряд его ниже седьмого. Ведь спецы лишь такого уровня и выше могут трансформировать свою энергию в другое агрегатное состояние. И то не все смогут разобраться в подпитке оборудования. Слишком тонкое это дело.

Но Карыч уже дал знать, что всё получится, так что я не переживал на этот счёт.

— Понятно, — печально откликнулась ассистентка, отходя к большой кушетке.

Далее Степан показал два больших застеклённых стеллажа с физрастворами, колбами, ванночками с инструментами. Я открыл пару из этих ванночек и увидел гораздо больший ассортимент инструментов, чем у того же Креста.

Скальпели, кровоостанавливающие зажимы, изогнутые и прямые ножницы, пинцеты, щипцы, иглодержатели, крючки и зеркала. И все поблёскивают металлом, схожим с нержавейкой.

Просто прекрасно. Прошлые хозяева уезжали, видимо, очень быстро, и сэкономили нам просто кучу денег.

Степан в итоге пожелал нам удачно обосноваться, оставил связку ключей, а затем исчез за дверью.

— Ну что, Настя, отмывать всё надо, — оглядел комнату Захарыч.

— Сейчас приступлю, Егор Захарович, надо лишь тряпки найти, — засуетилась ассистентка.

— Мне-то чо делать? — Пуля замер посередине комнаты как изваяние.

— А ты пока будешь нашим охранником, Пуля, — посмотрел в его растерянные глаза Захарыч. — У тебя ведь оружие с собой?

— Обижаешь, Захарыч, — ухмыльнулся водила, который внезапно поменял профиль работы. Здоровяк отвел полу кожаной куртки и постучал по кобуре на поясе. — Вот только если ты решил, что я на тебя работать буду бесплатно — хрен ты угадал.

— Мы все обсудим и подпишем договор, не переживай, — кивнул Захарыч. — Видишь, как у нас всё впопыхах. Ещё клиентуру собирать неделю будем.

— Ну давай так, и по сумме определимся, — напряжённо произнёс Пуля.

— Определимся, — согласился с ним пожилой лекарь, затем он покосился в сторону дефибриллятора. — Только помоги нам вон ту бандуру разобрать и вытащить.

— Я думаю, что её не нужно вытаскивать. Пусть остаётся, — улыбнулся я, подходя к массивной установке.

— Алексей, здесь не площадь, а это не памятник, — заметил Захарыч. — Место занимает, да и только. Выкинуть её проще, ну или через «Мовито» продать. Хоть что-то выручим.

— Она сейчас включится, — обернулся я к остальным и приложил ладонь к монитору.

— Алексей, ты явно перетрудился, — мягко проговорил Захарыч. — Сядь в уголке, отдохни после операции.

Я закрыл собой Карыча, который блеснул в пространстве хвостом, а затем будто чихнул, открывая клюв. Пернатый выплеснул несколько струей энергии, которая была похожа на пар, но пар переливался то синим цветом, то переходил в серебристый, а затем менялся на малахитовый.

Я заворожённо смотрел, как струйки магического пара доплыли, извиваясь в пространстве, до агрегата и впитались в него.

— … Я понимаю, что ты хочешь оставить оборудование. Не спорю, оно бы нас выручило, но… — продолжал Захарыч, а затем замер, так и не закончив фразу.

Я отошёл в сторону, показывая всем оживший дисплей и загоревшиеся индикаторы рядом. Прибор загудел, подтверждая, что он готов к использованию.

— Это невозможно! — прохрипел Захарыч, покраснев и очумевшим взглядом вылупившись на оживший дефибриллятор, затем посмотрел на меня.

«Ха, старикана щас кондратий хватит!» — засмеялся Карыч.

— Он включился! Егор Захарович! — подскочила к агрегату Настя, проверяя его рабочий цикл. Она что-то нажала сбоку, явно подавая разряды на электроды, и на подушечках начали пробегать микро-молнии. — Работает! Всё работает!

— Подожди, — Захарыч добрался до раковины в дальнем углу, открыл кран и плеснул себе в лицо холодной воды. — Алексей, ты его сам подпитал?

— Ну да, подошёл и подпитал энергией. Сам не знаю, как так получилось, — пожал я плечами.

— Да ты просто герой, Лёша, — по-моему Захарыч на меня посмотрел совсем другими глазами. В них сквозило уважение и признание. — Откуда в тебе такая сила?

— Я ведь вам говорил, что дар проснулся, — скромно улыбнулся я в ответ. — Вот…

— Это уже другой уровень, Алексей, — покачал головой пожилой лекарь. — Не перестаю тебе удивляться.

Мало того, что Захарыч был удивлён, он совершенно не скрывал и радости. Я был в его команде, и перспективы впереди открывались заоблачные. От этого улыбка наползла на его небритое, всё ещё удивлённое лицо.

— А тут ещё вот документы на аренду, — пробубнил Степан, появляясь в комнате. В руках он держал толстую папку, которую чуть не выронил из рук. Он, как и остальные, уставился на дефибриллятор, мерцающий в углу экраном.

— Ну да, Стёпа, получается, что мы оставим этот прибор себе, — хмыкнул Захарыч, взглянув на своего друга.

— И как у тебя так вышло? Я лично не смог его запустить, — буквально выдавил из себя Степан, подходя к агрегату. Затем он потыкал пальцем по экрану, который оказался сенсорным. Дефибриллятор запустил перезагрузку, прощёлкав разрядами на электродах. — И правда работает!

— Хорошая смена растёт, — Захарыч хлопнул меня по плечу. — Вот кто запустил… — затем он поймал на себе удивлённый взгляд друга, — Да не смотри так на меня. Я сам в шоке!

— Тогда мы сработаемся, — кивнул Степан. Он был также доволен таким поворотом. — Нам тоже может пригодиться такая штука.

— Будешь приводить к нам своих пациентов? — засмеялся Захарыч.

— Почему это? Есть у меня для таких моментов транспортировочная система, — улыбнулся Степан.

— А, платформа? — кивнул Захарыч.

— Она самая, — ответил его друг.

В этом случае я вообще не понял, о какой платформе идёт речь. Память предшественника упорно молчала. И я сделал вид, что пока мне это и не надо. Скорее всего что-то опять с магией связано.

Степан покинул комнату, а нам некогда было прохлаждаться. Пора приводить выделенные нам помещения в порядок.

Пока Настя отмывала пол и плитку на стенах, убирала паутину в углах, а я протирал от пыли дефибрилятор и пару шкафов, Захарыч отправился к Степану. Спустя минут пять два крепких парня приволокли несколько частей операционного стола, принимаясь собирать его недалеко от жужжащего энергией агрегата.

Затем Степан прислал ещё пару девушек из обслуживающего персонала, которые помогли прибраться в остальных комнатах.

Одно из помещений мы наметили, как обеденное. Там и собрались, когда вся эта уборочная страда подошла к своему логическому завершению.

Старенький чайник пробулькал кипятком, отключаясь. Мы заварили в кружках пакетики чая, который притаранил Пуля из магазина вместе с шоколадным тортом.

— Ну что, спешу всех поздравить, — обвёл всех довольным взглядом Захарыч, затем махнул Пуле: — Присаживайся и ты к нам.

— Да я на входе постою, мало ли что, — замялся здоровяк.

— Да садись, нам никто не угрожает. Иначе мне бы сообщили, — махнул ему рукой пожилой лекарь.

— Егор Захарович, а у вас, я смотрю, всё схвачено, — заметил я, разрезая торт на равные куски.

— Алексей, да я же давно проигрывал такой вариант в голове. Вот и пригодился, — улыбнулся лекарь. — Жаль, конечно, что Креста не стало. Всё же человек, пусть и жёсткий. Держал он нас на крючке прочно, и не знаю, как вы, а я рад, что с него сорвался.

Все были согласны с ним, да и Пуля тоже не сильно возражал. Он тактично промолчал, растерянно посматривая в окно. Видно, всё ещё привыкал к новым реалиям жизни.

— Мы ведь клинику открываем? Так? — задал я риторические вопросы. — А раз так, надо придумать ей название и табличку сделать.

— Да-да, — загорелась взглядом Настя. — Я даже знаю, где её повесить. Как раз перед входом в наше крыло, и ещё одну на входе.

— Анастасия, сначала название, — заметил Захарыч, перекладывая кусок торта себе в тарелку. — Речь идёт пока об этом. А уж потом будем думать, что повесить да куда.

— Тогда «Вита». Предлагаю так назвать, — подал голос Пуля, отправляя в рот половину своего сладкого куска.

— Этих «Вита» по всему городу натыкано, — пробурчал Захарыч. — «Вита-плюс», «Вита-премиум», «Вита-здоровье». Надо что-нибудь более оригинальное.

— «Забота», — предложила Настя.

— Что-то на женском, — вновь пробубнил пожилой лекарь. — Алексей, что молчишь? Предлагай.

— «Эталон», — вырвалось у меня.

— Тоже не то, — погрустнел Захарыч. — Больше про строительство, или что-то вроде того.

— «Будьте здоровы»! — воскликнула Настя.

— Ну да, это слоган. А впереди написано — Апчхи! — захохотал Пуля, поймав обиженный взгляд Насти.

Все обдумывали, как соригинальничать. И, собственно, выдавали кто во что горазд. В итоге Захарыч под конец начал уже рычать от потока банальщины или неподходящих слов.

И тут я вспомнил про название клиники из родного мира. Как раз туда я и собирался переходить после интернатуры в больничке. Она мне понравилась, когда попал туда однажды с отравлением. Всё блестит, сверкает, кабинеты оборудованы по последнему слову техники.

— «Возрождение», — произнёс я, и все затихли.

— Во, Алексей! А вот это именно то что нужно, — довольно причмокнул Захарыч и одобрительно посмотрел на меня. — Но вы же понимаете — нужен слоган.

— А если без него? — спросила Настя, дегустируя тортик.

— Егор Захарович прав, — вздохнул я. — На каждом углу эти чёртовы слоганы. Без них будет не то совсем.

— Тогда так. Здоровье на высшем уровне, — предложила тут же Настя.

— Слишком сухо, — покачал головой пожилой лекарь. — Что-то типа — «Ваше здоровье в надёжных руках».

— Отталкивает немного, Егор Захарович, — произнесла Настя. — Будто здоровье не их, а в чужих руках.

— Так они к нам и так больные приходят, — отозвался Захарыч.

— Тогда тем более странно, — согласился с ассистенткой Пуля.

Вновь началась оживлённая дискуссия. Когда торт был съеден, и выпито по две кружки чая, мы пришли к единому решению.

Слоган «Возрождения» оказался в итоге таким:

«Здесь ценят вашу жизнь».

По мне прям прекрасно звучит. Да и остальные оценили этот слоган в полной мере.

— Кстати, у меня есть один кореш тут недалеко, кстати, — Пуля махнул в воздухе чайной ложкой. — Он может сделать вывеску и таблички за чисто символическую сумму.

— Из агентства рекламного? Или типографии? — удивился Захарыч.

— Ну типа того, да. Что-то вроде рекламно-производственной фирмы, — ухмыльнулся Пуля. — Причем кореш там не «принеси-подай». Вроде даже зам чего-то там. Бывший одноклассник мой.

— Сегодня успеет? — спросил я.

— Если закажу, то успеет, — ещё сильней расплылся в улыбке Пуля. — Только что, кроме букв, ещё будет?

— Да не заморачивайтесь. Влепить медицинский крест и пару витиеватых закорючек, — пробурчал Захарыч. — Делов-то.

— Сейчас, — Настя нашла лист бумаги, ручку и нарисовала логотип нашей клиники.

В целом все понятно и нативно. Чаша со змеёй, крест рядом, не слишком витиеватая читаемая надпись и слоган чуть ниже.

Затем я подумал про бэйджики, которые были единогласно одобрены нашим коллективом. Пришлось фотографироваться в одном из фото-ателье недалеко от здания клиники.

В итоге передали Пуле набросок от Насти, свои фото, да скинулись на всякий случай по десять рублей, и наш охранник рванул к своему корешу.

Пуля приехал довольный, сообщил, что половина денег осталась.

Ну а я в этот момент вспомнил о своей квартире. Не так уж и много у меня там осталось добра, о следовало забрать вещи в ближайшее время, о чём я и сообщил Захарычу.

— Малой, ты рискуешь, — сообщил мне Пуля. — Я бы на твоём месте сидел ровно. Люди Мамонта точно наведаются туда.

Я прикинул, как можно разведать обстановку и затем вспомнил о дяде Боре. Вот кто мне сослужит добрую службу.

— Сейчас и узнаем, насколько там всё тихо, — хмыкнул я, набирая номер Бориса.

Главное, чтобы он не успел совсем уж принять на грудь и мог разговаривать.

На удивление, Борис ответил довольно быстро.

— Да, Алексей. Чё хотел? — услышал я его сиплый голос. — Кстати, тут новости смотрю. Здесь такое. Слышал, что Креста твоего убрали?

— Да, — произнёс я. — Подскажи, никто не крутился у моей квартиры?

— Ну да, были тут одни мутные, — хохотнул Борис. Ну, точно, судя по голосу, он уже успел залить глаза. Правда не настолько, чтобы язык заплетался — и ладно. — Спрашивали, есть ли кто в квартире.

— Что ответил? — напряжённо спросил я.

— Ответил, чтобы катились они… Один правда схватил меня за шиворот, — процедил Борис. — Ублюдок. Я сказал, что здесь никто не живет. Бандюки, точно говорю.

— Но сейчас никого нет, верно? — спросил я.

— Да, свалили.

— Спроси, может в тачках сидят на улице? — подсказал мне Пуля.

— И на улице никого? — задал я Борису очередной вопрос.

— Не-е, они сразу свалили. Два джипа, — забормотал Борис.

— Спасибо, — кинул я в трубку и сбросил звонок.

Захарыч зашёл в обеденную, оглядел нас.

— Ну, что у вас? Кому звонили? — спросил он.

— Малой хочет наведаться на старую хату, — пробасил Пуля.

— Вещи забрать надо, — объяснил я. — Я на метро быстро смотаюсь, туда и обратно.

— Пуля, сможешь проехать с ним? — обратился к нашему охраннику Захарыч и, получив утвердительный ответ, добавил: — Только в стороне держись. Не светись.

— Ясен пень, — ухмыльнулся Пуля. — Всё сделаю по красоте.

Недолго думая, мы с Пулей отправились в сторону буквы «М», мерцающей у подземного перехода недалеко от перекрёстка. Когда я спустился в подземку и добрался до платформы, мой телохранитель куда-то исчез. Понятное дело, что он присматривал за мной, но я его так и не заметил. Народу было прилично, и громила легко затерялся на общем фоне.

Прокатился я в вагоне, посмотрев рекламу золотых желудей от Сбера. Теперь их пробовала семья на пикнике. Увидел новую рекламу — мужик в некоем защитном костюме, вроде термо, но ещё и со своего рода мерцающей москиткой на лице, отдыхал на шезлонге, а на фоне закрывали аномалию повышенной сложности. В воздух выплёскивались столбы факелов, мелькали тёмные шкуры неких тварей, раздавались автоматные очереди. Оранжевые струи энергии летали вокруг, крупные комары из аномалии пытались укусить за лицо отдыхающего, но вспыхивали перед москитной защитой.

«С костюмами „Стерн“ вы в безопасности даже во время оранжевых аномалий».

Миры меняются, а многое неизменно. Что только не придумают, чтобы содрать бабло с простых обывателей.

Любая крупная тварь — та же когтистая здоровенная крыса, о которой я читал в Сети — закончит отдых этого мужичка одним взмахом лапы. Ведь это понятно, если вдуматься. Но костюм преподносился как панацея от всех бед. И что-то мне подсказывало, что в нём жутко неудобно.

Вышел я на своей станции, подумал и зашёл по пути в банкомат, снял немного налички. А через пару минут добрался до знакомого дома, заметив в стороне Пулю. Тот ненавязчиво прогуливался по другой стороне улицы, махнул мне и первым заскочил в подъезд.

В общем, добрался я до съёмной квартиры, про которую скоро придётся забыть, открыл верхний замок, затем справился с нижним.

— Алексей, ну ты чё? — услышал я выпивший голос Бориса.

Я обернулся, увидев на площадке сверху Пулю, который уже приготовился его вырубить. Это не обязательно. Это я и передал громиле, замотав головой.

— Ты кому там киваешь? — оглянулся дядя Боря, но Пули там уже не было.

— Тебе. Здороваюсь я так, — холодно взглянул я на алкаша и зашёл в дом, ну а Борис попёрся следом.

— Думаешь, я дурак совсем? Не понимаю, что ты сваливаешь? — гундел он у меня за спиной, пока я заполнял спортивную сумку вещами.

Мыльно-рыльное, воин с мечом, полотенце, овощи из холодильника, ещё пара футболок из шкафа — всё это летело в мой нехитрый багаж.

— Ну чо молчишь? Я ведь прав, да? Ну да, ты ж собираешься. Знач я прав, — остановился посреди комнаты Борис. — Креста завалили, а кто мне обещанные бабки вернёт?

— Никто тебе ничего не обещал. Угомонись, — холодно ответил я Борису, и он засопел, покачиваясь.

— Не, так не пойдёт, — выдавил он. — Я за месяц деньги беру. А тут…

Я обернулся встретился с ним взглядом. Дядя Боря понял, что ситуация с наркозом может повториться и попятился.

— Ладно, чё ты… Я ж просто… спрашиваю, — натянул он глуповатую улыбку. — А щас куда?

— В клинике буду работать, — коротко сообщил я ему, закидывая сумку за плечо и направляясь к выходу. Затем положил ключи на тумбочку у двери. — Оставил, чтоб потом претензий не было.

— Да, я вижу. Спасибо, — протянул Борис. — Так вам и клиенты нужны, да?

— Ага, придётся искать, — кивнул я, открывая дверь. — Но платёжеспособных.

— Так я ж это… могу помочь. Ты ж мне помогаешь, одалживаешь денег… на хлеб, — улыбнулся Борис.

«Вырубай уже этого алконафта. Он же щас на бухло просить будет», — посоветовал Карыч.

«Это успеется. А если реально может помочь?» — отправил я мысленный ответ пернатому.

Я остановился, наблюдая, как Борис достаёт смартфон и начинает тыкать в экран, что-то бормоча под нос.

Интересно, он действительно может предложить что-то дельное, или Карыч прав, и этот забулдыга просто хочет выжать из меня деньги напоследок?

— Так чем можешь помочь? — спросил я, наблюдая, как Борис деловито подошел ко мне.

— Щас расскажу, — оскалился Борис, показывая прореху меж зубов. — У меня ж зятёк вращается в кругах обеспеченных. Ну там торговцы всякие, бароны. В некий клуб захаживает. «Торговый клуб».

Я достал сотовый, поискал и выяснил, что да, есть такой. Закрытый клуб, ещё называют его «клубом пятисот».

— Я те зуб даю. Там обеспеченные. И хрен ты туда пробьёшься, если только по блату, — продолжал сипеть над ухом Борис.

Ну а я продолжал бегло знакомиться в Сети, что это за зверь такой, «клуб пятисот». Понятно, что его просто так, видимо, принято его называть. Карты, выпивка, азартные игры. Богатеи встречались, отдыхали, играли в картишки, выпивали и хвастались сделками.

— Я могу Генке позвонить, встретитесь с ним. Ну чо, дельное предложение, да? — оскалился Борис.

— Дельное, — согласился я.

— Ну а раз дельное, значит, с тебя причитается, — дядя Боря протянул мозолистую ладонь.

«Всё, вали его наркозом. Или щас я ему жопу молнией подпалю», — процедил Карыч.

«Ты не умеешь это делать, не сочиняй», — улыбнулся я.

«Я уж постараюсь», — выдавил пернатый.

«Да подожди ты, остепенись», — остановил я слишком радикально настроенного питомца.

— Ну вот, улыбаешься. Значит согласен? Писят рублей, — Борис продолжал держать руку, пощёлкав пальцами. — Ну, давай. Ща всё организую тебе.

Я достал из кармана пять хрустящих новеньких червонцев, и дядя Боря с вожделением уставился на них. Прямо как персонажа из «Властелина колец». Только тот смотрел так на кольцо.

— Держи, — протянул я Борису червонец, остальные пока оставил в руках, чтоб были на виду. — Ещё сорок получишь, когда я договорюсь с твоим Геной.

Борис вновь запыхтел, но вырвал купюру из моих рук, затем набрал номер телефона.

— Гена, привет. Да, это Борис Михайлович, узнал, ага, — начал он сипеть в трубку. — Тут я хочу с одним человеком свести. Хороший лекарь. Ты ж помнишь, искал врачадля клуба? Говорил, что щас не сыщешь нормальных лекарей. А он… — Борис вновь покосился на сорок рублей, — … он просто шикарный лекарь. Да, таких поискать. Да зуб даю. Ага. Тогда даю контакт.

Борис закончил разговор, взглянул на деньги, которые я спрятал в карман.

— После того как договорюсь с Геной, — вновь объяснил я ему.

— Ты обещал, Алексей, — погрозил мне пальцем Борис. — Обманешь — из-под земли достану.

Ну да, достанет он. Такие только на словах мастера. Из дома боится высунутся, а всё туда же, решил в бандитов поиграть.

— Я держу слово, — кивнул я, и дядя Боря продиктовал телефон. — Всё, до скорого.

— Ага, и тебе не кашлять, — попрощался Борис, провожая меня взглядом.

Я спустился на первый этаж, по пути созвонившись с Геной. Оказалось, он живёт недалеко от метро Пушкинская. Всего пять станций, и я на месте. Но меня смутило, что голос его был знаком. Где я его мог встречать раньше?

Сделав шаг на выход, я боковым зрением увидел как тень отделилась от стены. Пуля выплыл передо мной.

— Так, на улице чисто, — тихо и напряжённо пробасил он. — Джип какой-то тормозил у входа, но постоял и поехал дальше, так что сваливаем оперативно.

Мы вышли из подъезда, замечая бабулек на лавочке.

— Доброго вам денёчка, — улыбнулся я им, но в ответ кивнула лишь одна бабуля, та, что поплотнее остальных.

— С сумкой попёрсси, — услышал я бурчание вслед.

— Расчленил кого-то, точно говорю, — ответила вторая.

— Ох ты! Борьку⁈ — отозвалась третья.

— Ты уже маньяк. Слышал? — оскалился Пуля, оглядываясь и оценивая обстановку.

— Бабки — они такие. Ещё не то припишут, — засмеялся я, когда мы уже подходили к подземке.

За полчаса мы добрались до девятиэтажки, где проживал Гена. Пуля остался на первом этаже, ну а я поднялся на третий.

Подошёл к массивной металлической двери с табличкой «32» и нажал на клавишу звонка. В квартире зазвучали птичьи трели.

— Иду! — отозвался Гена, и щёлкнул замком. Затем он отворил дверь. — Прохо…

Вот так встреча. Передо мной замер тот самый амбал со ссадиной на голове. Именно об его череп Зинаида расколотила недавно три кия в бильярдной.