Еврейский смерч или Украинский прикуп в тридцать серебреников

«Кругом трусость и измена и обман»

Государь нравственно не мог принять и той масонской «февральской» системы ценностей, которую его стране ультимативно навязывала «закулисная» власть. Царь воспринимал любой компромисс с нею как измену своему долгу и христианскому призванию. Поэтому отречение ему представлялось неизбежным в ситуации, когда «кругом трусость и измена и обман», – таковы были последние слова в царском дневнике, написанные в ночь отречения.

Образец духовного величия Государя в момент отречения – его последнее обращение к армии (оно было скрыто Временным правительством), продиктованное стремлением избежать гражданской войны, которая бы ослабила страну перед внешним врагом.