Феникс

10.3

***Флер***

На занятия меня не пустили. Пришлось с боем идти в лазарет и, после того, как меня замучили эти рогатые живодёры, вернулась обратно в комнату. Чем себя занять, не знала. Слонялась туда-сюда, меря шагами помещение. В задумчивости запускала пальцы в распущенные волосы, пытаясь массажем расслабить мозг, но всё было тщетно.

Плашмя плюхнувшись на кровать, я раскинула ноги и руки в разные стороны, как звезда, устремив глаза к белому потолку. Комната всё больше и больше стала напоминать палату психбольницы, не только белыми тонами, но и тем, что я потихоньку чувствовала, что начинаю сходить с ума от одиночества.

Занятия закончатся только через пять часов, как бы ни больше. Лету пока можно не ждать. Она хоть и обещала, что ушмыгнёт, но я сомневаюсь, что от нашего Крауста хоть кто-то уйдет раньше времени. По крайней мере, живым. Правда, не думаю, что Лета скажет что-то ещё, ибо с утра мне всё «доступно» объяснила, но опять-таки шестое чувство твердит иначе.

— Так, нужно скоротать время. — подорвавшись на ноги, я ринулась к шкафу. Всего за несколько секунд выпотрошила всё его содержимое и с умным видом стала перебирать одежду. Уборка всегда успокаивала.

Закончив с этим «гиблым» делом, ибо в мой гардероб лучше не ступать, чёрт ногу сломит, занялась уборкой туалетного столика. Настроение немного поднялось, разрывающие голову вопросы ушли на второй план. Я даже смогла сочинить новый куплет песни, и всё-то время, пока занималась уборкой, пела себе под нос до боли знакомые слова.

Сердце странно сжималось, принося нехорошее ощущение, кое я не могла передать словами, на душе образовался противный осадок, отравляя и до того отвратное состояние. Но, не смотря на все ощущения, я продолжала напевать эти строчки, с каждым разом дополняя песню новыми словами.

Обычно, чтобы сочинить что-то столь складное, имеющее смысл и обжигающее сердце эмоциями, я могла тратить много времени. Пока моему нутру не придётся по вкусу новый «шедевр», я не останавливалась. Собирала все свои эмоции, чувства, переживания и вкладывала в дорогие сердцу строчки. Сейчас же за какие-то полчаса было готово полпесни.

Понимая, что если я ещё, хоть чуть-чуть задержусь и не запишу всё на бумагу, потеряю свои эмоции, вложенные в этот стих, навсегда. Память потом не сможет так детально собрать его воедино, как хочется мне.

Взяв в руку свой блокнот с «кладовыми» моих чувств, я запрыгнула в кресло. Открыв чистый лист, не медля, принялась чиркать по бумаге, строчка за строчкой, собирая четверостишья.

Неуверенно, нежно, как по ножу,

Она снова спешит лишь к тебе одному.

И вот этот вечер, перешли все границы,

И думает девочка, как не влюбиться?

Тебе настоящей так хочет открыться,

Но страх грузом давит, прося утопиться.

Защита твоя, надежные плечи,

Так важен ей будет ваш будущий вечер.

Спокойно и ласково только с тобой,

Такой обходимый, такой ей родной.

Неопытно, глупо, ты что натворила?

А может, ты просто его полюбила?

И только под утро, проснувшись от сна,

Она поняла, какова здесь цена.

Потом ты уйдешь, не объяснив ей причины,

Что режет по сердцу, как нож перочинный.

Померкнешь, исчезнешь, растворишься в ночи,

На прощанье лишь скажешь: «меня не ищи».

Поставив точку, я ещё долгое время вглядывалась в строчки, ища в них ответ на свой вопрос. Странные ощущения тяжким грузом повисли на душе, вынуждая мозг лихорадочно подыскивать им оправдания. Эти чувства чем-то напоминали метания. Когда ты не знаешь, чего хочешь или же, не понимаешь, что происходит.

Понимая, что если я ещё хоть чуть-чуть задержусь в комнате и продолжу прожигать глазами этот несчастный листок бумаги, точно свихнусь, и перспектива превратить комнату в палату психбольницы станет не такой уж и странной. Встав на ноги, захлопнула блокнот и, отправив его к рабочему столу с помощью магии, пошла к двери. С облегченным вздохом покинула комнату, ликуя о долгожданной дозе свободы.

Побродив по владениям академии, я понаблюдала за её бурной жизнью, за адептами, прогуливающими занятия, за стражами-горгульями, подбрасывающими нагоняя лентяям сего дела, ну и узрела парочку непристойных сцен, о которых предпочту умолчать, ибо воспоминания факелом пыхают внутри, разгоняя в крови страсть и обезумивший огонь вместе с ней.

А во всём виноват этот демон! Если бы не он и его одержимая кровь, жила бы себе спокойно, не знала бед и ненастий! А теперь ходи и вой от постоянной ломки в теле из-за неудовлетворенности и душащей энергии, которая требует свободы.

Вот вроде бы ангелам этой дичью, как разрядка или подпитка, заниматься не надо, но меня же тянет на подобный грех с такой силой, как зайца за уши! И опять-таки причина во всём этом одна. Такая рогатая. Самоуверенная. Бесячая! Ибо это всё его кровь виновата! И не важно, что мой огонь тоже с прибабахом! Я вот тут совсем не причём.

— Ау! — из ласкательного внутреннего монолога заставил выплыть настырно вибрирующий, обжигающей своей накаленностью от долгих попыток связаться со мной, семейный артефакт.

Ауры отца к счастью я не почувствовала, благодаря чему смогла спокойно выдохнуть, но по закону жанра, опять расслабилась раньше времени, ибо существо, что жаждало со мной связаться, было раздраженней папеньки.

— Предупреждаю сразу, если решил возобновить тот разговор, пошёл к чёрту! — рыкнула зло, не желая разговаривать с братом на эту тему. Да и вообще, не желая разговаривать.

— И тебе привет, мелкий бес. — язвительно произнёс по ту сторону артефакта. — Я звоню по другому поводу. На этот раз. — добавил, намекая, что тот разговор просто отложен в ящик, но в скором времени вернётся в свет.

— Что нужно? — вышло более резко.

— Можешь дуться, сколько влезет, но ты сейчас же придешь в библиотеку. — заявил непреклонно, полыхнув магией так, что я через кольцо почувствовала сталь его намерений. — Я нашёл кое-что интересное.

— Сейчас буду. — шестое чувство подсказало, что лучше поторопиться. И не став тратить время на бесполезные споры, я провернула кольцо и, размяв крылья, взмахнула в небо, направляясь к крылу, где расположена обитель знаний.