Фраер вору не товарищ !

- Забери-ка её тачку! Не надо оставлять здесь никаких следов!

- Ага, - кивнул Витек и пошел обратно, в дальний конец двора.

Махров уселся на сидение водителя, оглянулся на Люську. Она не двигалась и, казалось, не дышала. Безразлично смотрела куда-то в пространство.

- Ну что, дорогая, побаловались и хватит! Я на тебя не сержусь. Привык к твоим

выходкам. Я тебе всегда всё прощаю. Ты ведь мне как дочь. Только ты этого не ценишь.

Люська не ответила никак. Ни словом, ни вздохом. Словно не слышала.

Он завел движок, не дожидаясь Витька со "шкодой", вдавил педаль газа и пошел под восемьдесят по левому ряду, насколько позволял плотный поток машин.

На звонок к входной двери подошел мужчина средних лет в богатом халате, надетом поверх рубашки и брюк, выглянул в глазок. Он увидел за дверью физиономию молодого парня с короткой стрижкой. Немного подумал, пытаясь вспомнить, где он видел эту физиономию, не вспомнил и крикнул:

- Вам кого?

Костя оттянул уголок рта, стараясь изобразить улыбку.

- Вас. Вы - Поволяев Дмитрий Александрович?

- Ну я. А вы кто?

- Милиция.

Против милиции не попрешь, пришлось Димону открыть дверь и впустить оперативников. Предъявив удостоверение, Костя проскользнул в прихожую, следом степенно вошел Самохин, за ним два сержанта. Хозяин занервничал, но попытался сдержать дрожь, нервно закурив и глубоко затянувшись несколько раз. Полковник прошел в комнату, без приглашения опустился в кресло, устало откинулся на спинку, предложил сесть хозяину. Тот остался стоять, вернее, начал ходить по всей комнате из угла в угол и сбрасывать пепел на пушистый палас.

- Что вы хотите узнать? - попробовал уточнить хозяин квартиры.

- Ну что, сразу будем колоться или будем все отрицать? - для начала уточнил Костя.

- Что отрицать?

- Что ты торгуешь наркотой. Что работаешь на Груздя. Что был связан с Горбуновым. Что причастен к его убийству.

Хозяин квартиры сглотнул и вжал голову в плечи.

- Не... не причастен. Не торгую. Не работаю. Можете искать, ничего не найдете.

Костя прошелся по комнате, словно присматриваясь, с чего бы начать обыск, пооткрывал для виду пару дверец у шкафов. Димон хмурым взглядом наблюдал за ним, оглянулся на ментов. Сержанты встали почетным караулом у двери, наверное для того, чтобы схватить его, если он вознамерится бежать.

- Мы не будем ничего искать, - проговорил Костя. - Мы уже все нашли.

- Что нашли? - Димон нервно перевел взгляд с него на полковника, не зная, откуда ждать нападения.

- Героин нашли, - сказал Самохин. - В квартире у Горбунова. Очень чистый. Только у вас он мог взять такой чистый героин. Больше ни у кого.

- Нет, нет... Я не имею к этому никакого отношения.

- Разве? - как будто удивленно пробормотал полковник. - А нам Груздь сообщил, что вы работаете на него и успешно торгуете наркотой.

- Кто сообщил? - опешил Димон.

- Груздь.

- Не может быть... Какой Груздь?

- Может, может, - неторопливо протянул полковник. - Не слышали, сегодня ночью квартиру Груздя ломанули? Нет? Ну, ещё услышите. Так вот, все его записи попали к нам. Там про вас, Дмитрий Александрович, много чего понаписано. А Груздь - самый лучший свидетель. Ему поверит любой суд. Ни один адвокат против него не попрет.

Димон затряс головой, соображая, как ему подостовернее все отрицать.

- Я не знаю никакого Груздя.

- Зато Груздь тебя знает отлично. - Костя махнул у него перед носом папочкой, которую все время держал в руках. Открыл её, вынул листок бумаги со списком, скопированным на ксероксе, всучил его Димону.

Тот листок взял, испуганно просмотрел, поднял глаза.

- Что это?

- Это перечень поставок наркоты, составленный лично Груздем, где, как ты видишь, имеются инициалы купцов. Ну, нашел себя?

Димон ещё раз взглянул на листок и выразил на лице боль узнавания.

- А вот список всех купцов с адресами и телефонами. - Костя вынул ещё один листок, показал ему издалека, засунул обратно. - Мы по этому списку и узнали твой адрес. А вот еще. - Вынул третий. - Какие партии получал каждый из купцов и когда. Дальше показывать?

Димон медленно опустился на стул. Листок выпал из его руки и плавно перелетел на пол. Димон проводил его печальным взглядом и тяжко вздохнул.

- Ну, Груздь, сука! Память дырявая, как половая тряпка. Все ему записывать надо...

- Так он считает себя бизнесменом, - усмехнулся Костя. - А бизнес без бухгалтерии - это ничто.

- Собака! - зло проворчал Димон, переживая внутри себя подлянку, подложенную Валерой. - Сам Горбунка замочил, а меня сдал.

- Во...от. Уже теплее. Давай, давай, рассказывай.

- Да чего рассказывать? Нечего мне рассказывать!

Костя подошел вплотную к Димону, заглянул ему в глаза.

- Тогда мы найдем в записях Груздя доказательство, что это ты заказал Горбунова. Хочешь? По двум статьям пойдешь. И обе расстрельные. Были. К сожалению...

Димон отвел глаза, подумал и махнул рукой. Медленно заговорил.

- Это Груздь его заказал. Горбунок взял партию у поставщика. Поставщику ведь плевать, кому отдавать, лишь бы бабки платили. Груздь обычно задерживал с расчетом, брал под реализацию. Это поставщику не нравилось. Он привез партию и отдал её Горбунку. И тот сразу отсчитал ему бабки. Собирался сам разбодяжить мелом и продать барыгам. Так мог сделать любой. Но все знали, что Груздь держит наркоту и не лезли. Весь героин, который идет в город, проходит через его руки. А Горбунок работал на Бурого и думал, что тот его прикроет. Груздь начал выяснять, куда его партия делась, и все узнал. Взял и просто убрал Горбунка, чтоб эту партию себе хапнуть и чтоб другим неповадно было мимо него бабки качать с наркоты. Вот так. А я лично к убийству Горбунка никакого отношения...

- Откуда ты все это знаешь?

- Знаю и все. Мне сам Груздь говорил, что с Горбунком разберется. А как он разбирается, всем давно известно.

- Ладно, пока поверим на слово, - вздохнул Самохин. - Собирайтесь. Поедем с нами.

Хозяин квартиры осознал всю меру своей обреченности и, спросив разрешения переодеться, удалился в спальню. Менты пошли за ним, не отступая ни на шаг.

- Быстро мы его раскололи, - радостно потер руки Костя. - Теперь Груздь у нас вот где!

Самохин недовольно посмотрел на него, кашлянул в кулак.

- Экий ты прыткий, Константин. Теперь все это проверять надо. Не спеша, обстоятельно, документально. Знаешь, хочу тебе задание одно подкинуть для успокоения нервов. Очень хорошо помогает. Сам бы поехал, да не могу. - Полковник вынул из внутреннего кармана пиджака бумажник, извлек из него листочек. - Вот тебе адресок один. Татьяна Верескова там проживает. Близкая подруга Каретниковой. Тоже манекенщица, между прочим. Какая она из себя, сказать не могу, не видел. Сам догадаешься по фигуре. Последи там, может, кто и объявится из числа наших подопечных.

Костя недовольно взял листок, прочитал, сунул его в нагрудный карман. Обиженно проворчал:

- Это для Тарасенко задание, а не для меня. Он у нас любитель перед подъездами высиживать. Часами может сидеть без движения, как статуя. Жильцы так привыкают, что перестают внимание обращать.

Самохин покачал головой.

- Он пока в салоне побудет. И потом, по-моему, у нас ещё не полная демократия. Приказы не обсуждаются, а выполняются. Так что вперед! И прошу тебя, Костя, если что, самолично в рукопашную не ввязывайся. Сообщи по мобильнику, ладно. Не хватало мне ещё одного...

- Есть, - буркнул Костя.

Глава 27

"Мерседес" проскочил длинный ряд разнокалиберных бетонных заборов, стоящих вдоль дороги, как берлинская стена, вылетел на Загородное шоссе и пошел под сто сорок, благо дорога был не забита - основной поток часа-пик уже схлынул. Махров не стал дожидаться Витька, пока тот разберется с люськиной "шкодой", он торопился побыстрее добраться до своего особнячка, чтобы, наконец, расслабиться после этого заморочного дня и забыть вид крови, столько раз возникавший сегодня у него перед глазами. Знал, что Витек не вильнет в сторону к одной из своих многочисленных шлюшек, раз у них ещё не закончены все дела. Отстал Витек сильно, но да ничего, нагонит, прибудет к месту сбора в особняке непременно.

Впереди на дороге он увидел в вечерних сумерках белый гаишный "жигуленок", торчащий на обочине, и серые шинельки с перетянутыми поперек груди желтыми полосами, словно портупеями. Он слегка удивился - никогда в этом месте не шакалили гибэдэдэшники. Единственный пост стоял на выезде из города, и Махров его удачно проскочил. Одна из серых шинелек изо всех сил махала жезлом, выставив его вперед, как рапиру. Махров смачно выругался и притормозил. Не хватало еще, чтобы гаишники увязались за ним, устроив шумный перехват.

Он остановился на обочине, не доезжая до патрульной машины метров десять и стал ждать, пока гаишник подойдет к нему сам. Тот быстренько подвалил и вскинул руку к фуражке.

- Капитан Тарабукин. Ваши права, пожалуйста!

- Что случилось, командир? - проворчал Махров. - Ну, превысил, подумаешь. С кем не бывает? Тороплюсь, пойми. Что, я девяносто должен переть по пустой дороге?

Он протянул инспектору права и регистрационное удостоверение с вложенной между ними зеленой бумажкой, надеясь, что пятьдесят баксов сразу снимут у мента все вопросы. Капитан быстро окинул взглядом салон, увидел на заднем сидении молодую женщину и её темные усталые глаза, безразлично смотревшие на него. Мельком проглядел документы и вернул полтинник обратно.

- Пройдемте в нашу машину!

- Что? Зачем это? - Негодованию Махрова не было предела.

- Ненадолго, - буркнул капитан, развернулся и быстро пошел к "жигулю", не дожидаясь Махрова и не слушая его ругань.

- Чтоб тебя переехало! - проворчал Махров и оглянулся на Люську. Она спокойно смотрела него, но Махров увидел в её глазах презрение. Он поморщился. - Я сейчас, дорогая. Договорюсь с этими козлами. Надеюсь, ты без меня не уедешь?

Он дернул ручник, выключил зажигание, вынул ключи из замка. Чертыхаясь и проклиная всех гаишников и гибэдэдэшников вместе взятых, хоть как их не называй, вылез из машины и направился к "жигулю". На подходе он заметил, что "жигуль" перегородил въезд на боковую грунтовку, уходящую в лес. Но не придал этому значения. А зря.

Дойти до "жигуля" он так и не успел. Менты шустро попрыгали в машину, "жигуль" рявкнул движком, сорвался с места и быстро ушел вперед, исчезнув в наступившей темноте.

Махров все ещё стоял, замерев от неожиданности и не понимая, что происходит, как вдруг ему в глаза из темноты деревьев ударил дальний свет фар. Он зажмурился, а когда немного приоткрыл глаза, увидел в ярком свете темную махину джипа. И ещё он увидел четыре силуэта, которые приближались и наползали на него своими внушительными размерами. Махров судорожно оглянулся на свой "мерс", и в этот момент пожалел, что оставил его так далеко.

Затем он услышал спокойный, выдержанный голос Груздя.

- Ну что, старый карманник, отыграл свое? Подыши свежим воздухом напоследок и отправляйся вслед за Горбунком. Это ведь я твоего директора чпокнул. Захотел он, видишь ли, дурью торговать через меня. И ещё была одна причина. Давно я хотел твою кодлу с дороги убрать. Начал с него. Закончу тобой. А борова твоего мои ребята уже достали. Поехали, парни!

Четыре тени неотвратимо приближались, и Махров услышал, как кто-то передернул затвор. Он замер, не в силах пошевелиться и даже дышать, хотя ему и посоветовали это делать. В сознании он уже прощался с жизнью, но подсознание решило все за него. Повинуясь звериному инстинкту самосохранения и натренированной реакции, он ласточкой метнулся в кусты, и грохнувшие выстрелы ушли в пустоту. А дальше произошло то, чего ни он, ни Груздь, ни его парни даже не могли себе представить.

С шоссе на предельной скорости выскочила "шкода" и двинула на четверку убийц, стоящих в свете фар. Продолжая стрелять, тени бросились врассыпную. Не снижая скорости, "шкода" въехала в джип, скомкав ему весь передок и сама превратившись в гармошку. Из машины вывалился разгоряченный Боксер и начал палить во все стороны по метавшимся теням. Парни отвечали ему тем же, но, казалось, что Витек заговоренный и его ни одна пуля не берет. Но он просто знал, на что идет, и ринулся в бой со всей накопленной за последнее время энергией разрушения, никак не находящей выхода. И сейчас она вырвалась наружу.

Двоих он уложил сразу. Третий спрятался за кузов джипа и отвечал оттуда частыми выстрелами, но Витек достал и его. Сначала ранил, а потом прыгнул на него и добил выстрелом в грудь. Четвертый исчез в темноте. Витек закончил стрелять и прислушался к тишине. Где-то совсем рядом хрустнула ветка. Витек пальнул в эту сторону и услышал глухой стон. Он прыгнул туда и прижал коленом лежавшего на земле человека. Одним ударом выбил пистолет из его руки, схватил за шкирку и потащил массивное тело к машине. Подставил голову под свет единственной фары, продолжавшей гореть. Груздь был ранен в бок и тяжело дышал, затравлено глядя на него. Витек расплылся в злорадной ухмылке.

- Какая знакомая рожа! - зловеще проговорил он.

Махров только приподнял голову над землей, а уже все было кончено. По бокам от джипа лежали три трупа, а на поверженном враге восседал довольный произведенным эффектом Боксер, приставив ему к голове ствол.

- Давно до тебя добираюсь, Валер, - говорил он. - Вот и добрался наконец! Ну что, хочешь пожить ещё немного или сразу тебе в башке дырку сделать?

- Убери, - захрипел Валера. - Убери, Витек. Мы же друзья. Договоримся. Вы же сами начали. Вот и вынудили меня. Я не собирался. Я хотел все миром решить.

Махров поднялся на ноги, слегка покачиваясь и все ещё не веря в избавление, побрел по грунтовке к разбитым машинам. Как только представил себе, что минуту назад мог лежать на земле безмолвным куском мяса, дрожь пробежала по всему телу от шеи до самых пяток. Нет, не зря вскормил он "приемного сына". Вот кто ответил добром на добро, спасая его третий раз на день от верной гибели.

- Ты жив, Витек! - радостно сказал он, подходя. - А этот подонок говорил, что с тобой уже разделались!

- Хотели разделаться, Сергеич, - кивнул Витек, - да ничего не вышло. Шла за мной их "аудишка". Так они на перекрестке в аварию попали. Я на красный пролетел, а эти козлы в какой-то автобус вмудохались!

- Они не собирались тебя убирать, Витек, - прохрипел Груздь. - Просто вели.

- Ага, рассказывай! - Витек хрипло засмеялся. - Я твоего рыжего тоже убирать не стану. Сам застрелиться, когда узнает, что тебя уже нет.

Он снял колено с живота Груздя, освободив его от своей массы. Валера с трудом поднялся на ноги, держась за бок, из которого сочилась кровь. Он не сводил взгляда с пистолета в руке Витька, направленного ему прямо в лицо.

- Все бы шло, как шло, Валер, - проговорил примирительно Махров. - Ты сам начал передел. Думаешь, я хотел тебя валить? Ты мне не мешал. У нас были свои куски, это ты захотел сожрать мой.

- И в мыслях не держал, Сергеич, - начал оправдываться Груздь. Его трясло - то ли от боли в боку, то ли от страха. Поэтому говорил он нервно и сбивчиво. - Наоборот, хотел сотрудничать. И сейчас хочу. Давай объединимся, Сергеич. Вместе будем работать. Весь город на уши поставим. А, Сергеич? То, что ты мне жизнь сохранил, я не забуду, клянусь. Весь мой район тебе отдам. Буду только наркотой заниматься. Ты же сам этого избегаешь. Поверь, Сергеич!

Махров осклабился и переглянулся с Витьком. У того на лице было написано только одно желание - мочить.

- Ты ведь жадный и завистливый, Валер. Тебе что, своего района не хватало? Жадность тебя сгубила, как того фраера. Я тебя мочить не буду, ты сам погибнешь. От нее, от жадности. Знаешь ведь, большие деньги развращают. Как и большая власть. Человек престает быть самим собой и начинает грызть других. Сначала друзей, потом всех остальных. Пока не остается один. Вот тут и приходит смерть.

Груздь быстро глянул на Махрова, и Махров увидел в его глазах дикий страх.

- Бес попутал, Сергеич, - нервно забормотал Валера. - Ей-богу! Но теперь я твой должник. У меня все бригады лихо работают. Будут на тебя работать.

- Да уж видели, какие они лихие! - хмыкнул Витек. - Побежали, как зайцы.

Махров отвернулся, усмехнулся про себя. Да, таким напуганным он Груздя ещё никогда не видел. Вот что значит - смотреть в глаза собственной смерти.

- Ладно, живи, Валер. Твое счастье, что я крови не выношу. - Он показал рукой на трупы. - Видишь, сколько парней погибло из-за тебя. Кто за это ответит? Ты? Нет, ты их на себя не возьмешь. Для тебя человек - дерьмо. И кто теперь это дерьмо убирать будет, а?

- Сейчас сделаем! - Груздь с готовностью достал из кармана пиджака мобильный телефон, быстро набрал номер, заговорил сбивчиво и торопливо: Хорёк, это я. Для тебя есть работка. Нужно тут прибрать за нами. Три штуки и две тачки. Восьмой километр Загородного шоссе. Давай, только поскорее. Плачу вдвойне. - Он отключил телефон, убрал его в карман. - Все, сейчас приедут, уберут.

Витек смотрел на Махрова, ожидая приказа или какого-нибудь жеста. Махров же старался на него не смотреть, наконец встретился глазами, понял, чего хочет его подручный, едва заметно кивнул, затем повернулся и быстро пошел прочь. Витек перевел взгляд на Груздя. Валера терпеливо ждал решения своей судьбы с жалкой надеждой, что его оставят в живых. Витек злорадно ухмыльнулся и выстрелил ему в живот. Валера охнул и осел на землю, уставившись взглядом, полным ужаса, на своего убийцу.

- Нужно было сказать: "Четыре штуки", Валер, - наставительно проговорил Витек и выстрелил ему в лоб.

Груздь откинулся назад, завалился на бок, поджав под себя ногу, и больше не издал ни звука.

Махров уже выбрался на шоссе и шел к стоявшему на обочине "мерседесу". Он дернул дверцу и увидел, что в салоне никого нет. Посмотрел по сторонам и увидел вдалеке худенькую женскую фигурку, быстро идущую по обочине в сторону города.

Люська поднимала руку, пытаясь остановить проезжавшие попутки, но машины пролетали мимо. Наконец, остановилась какая-то иномарка. Люська открыла дверцу, забралась в машину.

- Быстрей, Витек! - крикнул Махров. - Люська уходит!

Он плюхнулся на водительское сиденье, вставил ключ, сходу завел движок. Витек прыгнул рядом, хлопнул дверцей.

"Мерс" развернулся и пошел вдогонку за иномаркой, быстро набирая скорость. Минуты через две он обошел её и прижал к обочине. Махров с Боксером выскочили из машины, рванули к иномарке. Витек грохнул кулачищем по капоту. Водитель, аккуратно стриженный молодой парень, видать, из бизнесменов, сидел бледный, как полотно. Махров распахнул правую дверцу.

- Ну, что же ты, дорогая? Так и уехала, даже не попрощавшись! Я ведь ненадолго отлучился. Быстро поговорил и все. Теперь разговаривать не с кем.

Он вытащил Люську из машины и повел к своему "мерсу". Витек показал водиле свой здоровенный кулак, но тот и не думал возмущаться.

- Не трогай меня, - устало говорила Люська, пока Махров галантно усаживал её на заднее сиденье. - Не могу я с тобой, Махров. Лучше сразу убей и все.

Он сжал её руку, насильно усадил на сиденье, забрался сам, захлопнул дверцу.

- Это пройдет, девочка. Все пройдет. У тебя сейчас шок. А потом все встанет на свои места. Все наладится. Ты все забудешь, и будем опять вместе. Как раньше. Ведь у нас с тобой все было хорошо, вспомни. Я тебя любил. Ты тоже.

- Так больше не будет, - тихо проговорила она.

Витек уселся на водительское место, тронул машину, обернулся назад.

- Не расстраивайся, Люсь. Я, вон, сейчас такое мочилово устроил, и то не расстраиваюсь. В жизни всякое случается!

"Мерседес" круто развернулся и полетел по шоссе в темноту осенней ночи.

Получив строгий приказ полковника, Костя плюхнулся на сидение своей "девятки" и поехал по указанному адресу в другой конец города. Он с легкостью отыскал нужный дом, торчащий прямо над улицей. Подъезды выходили во двор, и конечно, сейчас, вечером, забитый машинами под завязку. "Ну и пускай, - подумал Костя, - чем во дворе маячить у всех на виду, лучше встать на другой стороне улицы. Въезд один, он же и выезд, если кто будет въезжать-выезжать, мимо не проскочит". Он так и сделал. Поставил свою "девятку" прямо напротив выезда со двора, пикнул сигнализацией, перешел улицу и направился к подъездам, над которыми висели таблички с номерами квартир. Нашел третий подъезд, поднялся на лифте на шестой этаж.

Вот она, эта квартира под номером пятьдесят семь. Самая обыкновенная дверь, обитая коричневым дерматином, только слегка помятая и побитая, словно по ней колотили кулаками, отрабатывая удары.

Костя приложил ухо к двери. Ни звука, ни шороха. Будь там кто-то, его бы сразу выдали звуки телевизора, шарканье ног, приглушенные голоса, шум воды и все что угодно. А чем черт не шутит, решил опер. На всякий случай сунул руку под мышку, проверил кобуру: машинка для просверливания дырок на месте. Нажал кнопку звонка. За дверью послышалось веселое треньканье. Подождал немного и повторил попытку разбудить хозяйку. Нет, не просыпается и не шаркает тапочками за дверью. Костя дернул ручку. И дверь на замке. Значит, нет никого. Ну и ладно! Костя запомнил расположение квартиры и спустился вниз.

Перешел улицу, забрался в машину. Поднял глаза на шестой этаж. Отыскал окна пятьдесят седьмой квартиры. Свет не горит, занавески не шевелятся, тени не бродят. Включил магнитолу, настроился на любимую волну, откинул голову на подголовник. Уже вечереет, его в салоне никто не заметит. Даже если присматриваться будет. Направил взгляд в сторону выезда - обзор хороший. Вот так и будем сидеть, пока кто-нибудь не объявится. Да вот уже и объявился!

У самого выезда тормознул "жигуль". Из него вылезла молодуха, в светлых джинсах в обтяжку, в короткой кожаной курточке, попкой так и завертела. Сама стройная, высокая. Вполне может быть манекенщицей. Торопливо направилась во двор. Опаздывает, что ли, куда? Давай, теперь на окна смотреть будем. Если свет загорится, значит, хозяйка пожаловала. На улице уже темень, свет обязательно включит.

Татьяна вставила ключ в замок, повернула два раза, толкнула дверь, прошла в прихожую. В квартире темно, словно все уже спят. Она включила свет. Первое, что бросилось в глаза - поваленная тумбочка.

- Эй, Люся, где вы?

Из комнаты донесся тяжелый вздох.

Она скинула сапоги, прошла в комнату, зажгла свет и там.

На кровати лежал Андрей. Он повернулся на спину, приоткрыл один глаз, другой был заплывший и уже открывался с трудом. Как раз тот, где недавно был синяк.

Татьяна замерла на пороге.

- А где Люська?

Андрей молча помотал головой.

- Кто это тебя так разукрасил?

Он с трудом поднялся, сел на кровати, спустив ноги на пол, попробовал дотронуться до разбитой губы.

- Они увезли её. Пришли, насвинячили и увезли. Сволочи!

- Кто?

- Махров и этот громила. Он сказал, что больше я её не увижу. А я больше всего хочу сейчас её увидеть. Ты не знаешь, где он живет?

Татьяна скинула курточку, открыла шкаф, вынула кусок ваты и пузырек с перекисью водорода. Стала прикладывать ему на лицо, прижигая ссадины. Он поморщился и отстранился.

- Зачем это, Тань? Лучше не станет.

Танька поменяла вату, принялась протирать ему лицо ещё раз.

- Дурак, заражение будет. Потом станешь, как неизлечимый сифилитик, весь в язвах.

Андрей отстранил её руку, поморщился.

- Где он живет? Я поеду туда.

Танька недовольно поднялась с постели, убрала пузырек. Если не нужна её забота, пускай ходит так, с кровоподтеками и синяками. По правде говоря, ему так даже лучше, синяки украшают лицо. Сразу выглядит мужественней и становится похожим на бандита. Внешность, она, знаете ли, отражает сущность.

- Совсем свихнулся! Махров тебя убьет. Он за Люську любого удавит. А ты вообще никто. Пропадешь без вести. И искать не будут.

- Так знаешь или нет?

- Не знаю! - огрызнулась Татьяна. - Я у него никогда не была. Люська говорила, что у него за городом особняк. Где-то в Разгуляево есть дачный поселок. Вроде там. Все равно ты не найдешь.

- Почему, я знаю, где Разгуляево. Только вот дачного поселка не помню. Видать, поналепили дачек, пока я кантовался в дальних странах.

Он резко поднялся. В голову ударила кровь. Он не удержался на ногах и опустился обратно на кровать.

- На ногах не стоишь, а собрался в Разгуляево топать, - заметила она. - Все равно не дойдешь. Езжай лучше на вокзал. Я вам билеты купила. Через час поезд отходит. Время отправления двадцать один пятнадцать. Сядешь в вагон под покровом темноты, никто и не заметит.

Она нагнулась, подняла курточку с пола, полезла в боковой карман, вынула кошелек. Прошелестела перед его носом розовыми бумажками.

- Скажи спасибо, достала чуть ли не последние. Надо же мне было на вокзал таскаться! Но чего не сделаешь ради подруги. Держи.

Танька положила билеты ему в руку. Андрей тупо смотрел на билеты, словно не понимая, что это за бумажки. Автоматически засунул их себе в нагрудный карман, продолжая задумчиво глядеть куда-то в пространство.

- Я обещал Люське на ней жениться. Как порядочный человек, я просто обязан это сделать. А женитьба - это серьезно. Такими вещами не шутят.

Танька опустилась рядом с ним на кровать, толкнула в плечо.

- Эй, ты что? Бредишь, что ли? На ней нельзя жениться. Это просто невозможно. На мне пожалуйста. Только я ещё подумаю. Но на Люське? Тебя за одно намерение отправят на тот свет. Махров с тобой сразу разберется. Но если ты предпочитаешь подохнуть вместо того, чтобы спокойно сесть на поезд, тогда пожалуйста. Я тебя отговаривать не буду.

- Я предпочитаю подохнуть, - проговорил он. - Я без неё не смогу жить.

- Да ладно, все вы так говорите. - Танька даже засмеялась. - А неделю поживешь с ней и слиняешь, как будто тебя и не было. Потом не сможешь без другой жить. Был у меня такой. Три месяца жили душа в душу. Он мне тоже плел, что без меня жить не может. Жениться хотел. Я верила, как дура. А потом раз, и к другой ушел. Ни с того, ни с сего. Я даже не поняла, что произошло. Думала, он куда-то уехал. Теперь он спокойно без меня живет. Так что давай, проваливай. И не трепи Люське нервы. Она из-за тебя вообще до ручки дошла. В какую-то доходягу превратилась. Я же видела: мешки под глазами, руки трясутся, нечесаная, немытая. Как какая-то шлюха привокзальная. Понял? Давай, езжай! А то опоздаешь на поезд.

Она подтолкнула его, чтобы он не засиживался. Он поднялся на ноги, сделал несколько шагов. Хоть и качался, но стоял твердо. Двинулся к двери.

- Знаешь, как до вокзала доехать? - спросила она.

- С закрытыми глазами.

- У тебя деньги есть?

Андрей сунул руку в карман рубашки, пошарил по карманам пиджака, потом брюк, ничего не нашел.

- Нет.

Танька хмыкнула, возмущенно покачала головой, открыла кошелек, вынула несколько десятирублевок. Добавила ещё сотенную.

- На, держи. Возьмешь частника. За двадцатку до вокзала подбросит. Остальные на дорогу. Все, давай, двигай!

Он, не глядя, сунул деньги в карман вслед за билетами. Да, теперь он не просто подзаборный бомж, а приличный человек. Есть билет и деньги на дорогу. Садись себе в поезд и езжай, куда глаза глядят. Что ещё нужно человеку, не обремененному семьей и домом?

- Спасибо, Танька. Хорошая ты девка! Кто бы ещё так помог. Билеты купила. Зачем-то... - И он пошел к двери.

Глава 28

Уже совершенно стемнело. Холодный осенний ветер подметал разбросанные опавшие листья, сгребая их в кучи по углам. Блеклые фонари высвечивали небольшие пятачки на тротуаре. Прохожие спешили добраться до горячего домашнего ужина.

Андрей вышел из подъезда, запахнул поплотнее пиджачок, покинул двор и спустился на улицу. Мимо проносились машины, двигаясь навстречу друг другу. В сторону вокзала шел встречный поток, и ему нужно было перейти на другую сторону. Воспользовавшись просветом между машинами, он перебежал улицу и увидел на обочине "девятку", в которой отдыхал молодой парень. Андрей направился прямо к ней, постучал согнутым пальцем в боковое окно.

Костя хмуро глянул на него, нехотя опустил стекло.

- Шеф, подбрось до вокзала.

- Куда подбросить? - удивленно пробормотал Костя, начиная осознавать, что это лицо он уже где-то видел. В памяти отчетливо всплыла фотография Волкова. Опер почувствовал, как у него побежали мурашки по спине. На всякий случай он сунул правую руку под мышку и снял пистолет с предохранителя.

- До вокзала. За двадцатку.

- Да я...

- Ну, тридцатку. Здесь ехать минут пятнадцать. Дольше базарим.

Костя закашлялся, лихорадочно соображая, что ему делать: выхватывать пистолет и стрелять Волкову по ногам или попробовать задержать его голыми руками, несмотря на то, что Самохин просил этого не делать. Конечно, можно ткнуть ему стволом под ребра и попросить не двигаться. Но вдруг Волкову это не понравится, и он начнет качать права. Тогда придется его убить. А это уж совсем ни в какие ворота! Покойники обычно уже ничего не рассказывают. Но похоже, тот не догадывается о его назначении и не собирается делать резких движений. Может, лучше не торопиться, а подвезти его на вокзал и задержать с помощью дежурных ментов?

- Ну, давай, садись.

Андрей обошел машину, открыл дверцу и уселся на сидение рядом с ментом.

Костя запустил движок, стараясь быть предельно естественным, повернул голову и даже выдавил подобие улыбки.

- Кто это тебя так разрисовал?

- Споткнулся пьяный, - пробормотал Андрей. - Налетел на ограду.

- А-а... - Костя включил первую передачу, тронул машину и погнал её к вокзалу.

Минут через пятнадцать, как и предполагалось, они въехали на площадь перед зданием вокзала, потонувшем в огнях. Костя припарковал машину на подъездной площадке напротив главного входа. Андрей тяжко вздохнул: слишком часто он оказывался здесь за последние дни. Над входными дверями светились квадратные зеленые цифры электронных часов. Двадцать один ноль пять. До отхода поезда всего десять минут. Можно попытаться быстро проскользнуть в вагон под покровом темноты. Даже если на вокзале сидят менты, он сможет от них уйти. Он знает, как.

- Приехали. - Костя дернул ручник и заглушил движок.

Андрей вынул из кармана деньги, протянул ему три десятки.

Костя, не глядя, забрал их, сунул в нагрудный карман. Напряженно ждал, как поведет себя Волков. Наверное, сейчас вылезет и отправиться в здание вокзала, и тогда он мгновенно свяжется с дежурными ментами. Вместе с ними задержать этого бандита раз плюнуть.

Андрей взялся за ручку двери, и вдруг увидел в ветровом стекле глаза. Блики фонарей слились в одно светлое пятно, и в этом пятне явственно прорисовались два больших карих глаза. Уголки глаз сощурились, и казалось, что они смеются. Андрей видел их совершенно отчетливо.

- Ну что? - Костя потянулся за полу пиджака.

Андрей повернул голову, бросил на него взгляд.

- Слушай, мужик, знаешь, где Разгуляево?

- Что? Какое ещё Разгуляево?

- Я покажу. Отвези меня туда. - Андрей положил на полочку оставшуюся сотню и провел рукой по шее. - Вот так надо! Вопрос жизни и смерти.

Костя нервно сглотнул.

- Чьей?

- Моей. Это недалеко. Километров десять от города.

- На ночь глядя?

- До ночи сто раз вернешься.

Костя тяжело вздохнул, судорожно обдумывая предложение непрошеного пассажира. Довольно рискованное предложение, надо сказать. Тащится к ночи за город, это вам не по центральной площади разъезжать в светлое время суток. Завезешь этого бандюгу куда-нибудь, а он схватит за горло и дыхнуть не успеешь. Конечно, сами не лыком шиты, всегда успеем вынуть ствол в нужный момент. Неужели Волков просек, что он мент. Но как? Хрен его знает, как, эти рецидивисты всегда ментов нюхом чуют. А может, ему, действительно, туда надо? А чего сразу не поехал? Хотел на электричке? Ну да, знаем мы этот поселочек элитный в Разгуляево, туда на электричке вообще никак не доберешься. Значит, к какой-то шишке едет. Может, отвезти и проследить к кому? Подождать подмоги и всю малину скопом... Эх, что-то там в школе милиции говорили про профессиональный долг. Кажется, настало время его исполнять.

- Ну что, шеф, задумался?

- Ладно, куда ехать? - Костя повернул ключ зажигания.

- Давай в сторону цементного завода.

Костя дал задний ход, выехал из ряда машин, припаркованных на площадке, развернулся и выскочил на проезжую часть. Машина понеслась легко и свободно по полупустой улице, словно сама торопилась ввязаться в схватку.

Скоро они вылетели в район заводов. С одной стороны потянулся нескончаемый бетонный забор, разрисованный футбольными болельщиками.

- Теперь все время прямо, - сказал Андрей.

Они выскочили на Загородное шоссе, по которому час назад уходил махровский "мерседес".

- Что, на электричке долго? - попробовал наладить разговор Костя.

- Туда электрички вообще не ходят. - Андрей сосредоточенно смотрел вперед.

- Ты что, живешь там, в этом Разгуляево?

- Нет, в гости еду. Один хороший знакомый там живет. Хочу с ним повидаться.

- Тот, кто тебя разрисовал?

Андрей повернул голову, посмотрел на Костю.

- А ты парень любопытный. Нарвешься когда-нибудь.

- Работа такая... - брякнул Костя, не подумав.

Андрей смотрел на него внимательно. Костя поймал его взгляд, заморгал часто-часто, пытаясь изобразить невинный интерес.

- В смысле, весь день за рулем. Хочется с кем-нибудь поговорить.

- Ну-ну, - кивнул Андрей. - Подругу мою обидели. Хочу, чтобы прощения, что ли, попросили. А то как-то сволочно выходит. Она в слезах, я уезжаю, как последний подонок. Бросаю её в такую минуту, когда ей хочется тепла и заботы. А, как считаешь?

Костя согласно кивнул.

- Конечно, пускай извиняться. Если бы мою обидели, я бы не простил.

- Вот и я не могу простить. - Андрей отвернулся и стал смотреть вперед.

Машина понеслась по темному шоссе, освещенному только бледным светом луны, казавшейся обгрызенным с одной стороны блином.

Рядом с полосой дороги мелькнул в свете фар столб с синей табличкой "Разгуляево". За ним вдоль шоссе выстроились рубленые домишки с покосившимися крышами. Андрей заметил на другой стороне указатель с надписью "Дачный поселок".

- Все, приехали, - сказал он.

Костя тормознул на обочине. Андрей распахнул дверцу. Вылез из машины.

- Спасибо, шеф.

Он быстро направился по боковой дороге в сторону дач. Оглянулся на полпути.

Косте пришлось развернуться и отъехать. Но отъехал он недалеко, только до крайнего дома. Там он съехал на обочину и встал. Выключил движок и габаритки, выбрался из машины, поставил её на сигнализацию и короткими перебежками рванул вслед за Андреем, который уходил по дороге в сторону поселка.

Впереди из-за леска показались трехэтажные особнячки. Темная фигура Волкова маячила впереди на дороге, он быстро шел по обочине. Костя сохранял дистанцию. Вынул из кармана мобильный телефон.

- Аркадий Михалыч, это Костя! Никак нет, не сижу у подъезда! Чего мне там сидеть? Плохо слышно, потому что я далеко. За городом. Следую за Волковым. Он от меня в двух шагах. Хочу узнать, куда направляется. Мы находимся в дачном поселке рядом с деревней Разгуляево! Километров десять по Загородному шоссе. Понял, Аркадий Михалыч, не вступать! Буду ждать! Но если что, действую по обстоятельствам, сразу предупреждаю, не взыщите потом.

Он отключил телефон, убрал в карман.

Волков шел вдоль глухих бетонных заборов, скрывающих за собой широкие не засаженные участки с солидными кирпичными коттеджами, освещенные кое-где блеклыми фонарями. Костя решил не выставляться напоказ, если Волков вдруг вздумает обернуться, и спрятался за угол крайнего забора, устроив себе неплохой наблюдательный пункт, из которого просматривалась вся улочка.

Люська лежала на постели в спальне на втором этаже. Она была измотанная и уставшая, и на предложение Махрова сесть с ним за стол хорошенько перекусить ответила отказом. Ее препроводили в спальню, закрыли дверь на ключ и оставили в покое. Она пыталась уснуть и забыться, но сон не шел, все мысли путались в голове, нагоняя какое-то мрачное беспросветное ощущение конца.

Внизу в столовой орали мужики, о чем-то спорили и кого-то ругали. Люська лежала спиной к двери, уткнувшись в подушку, но все равно услышала, как повернулся ключ в замке, открылась дверь и в спальню зашел Махров. Она почувствовала резкий запах прокуренного перегара. Неслышно ступая по мягкому ковру, он обогнул кровать и плюхнулся рядом с ней. Матрас задрожал под его телом.

- Как ты себя чувствуешь, дорогая? - заплетающимся языком проговорил он и опустил тяжелую руку ей на бедро. - Ты все ещё на меня злишься, Люсьен? Ну и зря! Пойдем лучше за стол. Нам не хватает женского общества.

- Отстань, - бросила Люська, отдернула ногу и легла на другой бок, повернувшись к нему спиной.

Он похлопал её по бедру, потом по ягодице, засунул руку под юбку, погладил ляжку, обтянутую чулком. Она ударила его по руке ладонью, словно прихлопнула комара.

- Чего ты злишься-то? - недовольно проворчал он. - Это я должен на тебя злиться. Был бы на моем месте другой, хотя бы тот же Груздь, он бы с тобой церемониться не стал. Знаешь, что бы он с тобой сделал, за то, что ты мне сделала? Пузо вспорол и кишки по дороге размотал. А я тебя даже не побил как следует. Хотя надо было. - Он наклонился и прошептал ей в самое ухо. - Потому что люблю.

Она поморщилась и отодвинулась от него подальше.

- Плевала я на твою любовь!

Он смотрел на неё прозрачными, мутными глазами, проговорил медленно, с расстановкой:

- Один такой тоже плевал на добрые отношения. Доплевался. Теперь валяется в кустах и даже не знает, похоронят его или оставят так гнить. Так-то вот. - Он помолчал немного, вспомнив происшествие на шоссе, передернулся. - Какая ничтожная смерть! Был такой важный человек, полгорода держал в страхе, а подох в канаве, как бездомный пес. Это все, чего он достиг к тридцати пяти годам. Вот и подумаешь, стоит ли заниматься этой грязью, которой мы занимаемся.

Люська повернулась, оторвала голову от подушки.

- Про кого ты говоришь?

- Про кого! Про Валерку Груздя, про кого же еще! Витюня-то его мочканул там, на шоссе.

- Это что, правда? - Люська села на кровати, подобрала под себя ноги и уперлась спиной в стенку.

Он кивнул и какая-то мерзкая улыбка заиграла у него на губах.

- Правдивей не бывает! Прямо в лобешник ему маслину закатал. Так что теперь Валерик на том свете чертям маникюр делает. Можешь Таньке своей так и передать. Пускай она его оплакивает, если, конечно, он ей был не противен.

Люська со злостью смотрела на него.

- Вы не люди! Вы шакалы! Грызете друг друга из-за лишнего куска. И ты меня своими руками после этого трогаешь. Они же у тебя трупным ядом пахнут.

Махрова это задело. Он перестал ухмыляться, подсел поближе, приблизил к ней искаженную злобой небритую рожу.

- Ты права! Мы шакалы! А кто сейчас не шакал? Покажи мне такого человека, я посмотрю на него и удивлюсь. Все грызутся между собой, все! Так этот поганый мир устроен! Все воюют друг с другом! Идет настоящая война. Если ты не убьешь, то убьют тебя. Это война не за кусок хлеба с маслом, это война за выживание. Посмотри вокруг. Политики поганые грызутся за кресло в парламенте, чтобы в него свою жирную задницу посадить и ничего не делать четыре года. Бизнесмены долбанные друг друга отстреливают, чтобы лишнюю пачку баксов в свой сейф убрать. Менты позорные своих продают за гривенник. Шоферня сраная ключами гаечными махается из-за лишней сотни. Вон, дед-пенсионер и то кирпич хватает, чтобы его мэру в форточку засветить, потому что тот у него пенсию хапнул. А ты говоришь, мы - шакалы! Весь этот мир шакалий! Просто ты ещё дура молодая, живешь какими-то дебильными понятиями о любви и дружбе. Не было этого никогда и не будет. Историей доказано! Человек хуже шакала!

Люська дернула головой, вскочила с постели, отбежала в угол.

- Все! Хватит! Хватит мне мозги полоскать! Я спать хочу! Убирайся!

Махров смотрел на неё исподлобья, тяжело дыша перегаром.

- До чего же ты баба вредная! Сразу бы знал, даже не стал бы с тобой связываться. Вот, Владик, сволочь, подсунул! Надо было тебя этому волчаре отдать. Пускай бы он с тобой помучился. Идешь со мной или нет?

- Нет! - крикнула она. - Не хочу ничего жрать с вами. И не буду! Лучше подохнуть, чем в таком мире жить!

- Ну, и подыхай себе! Никуда отсюда не выйдешь. Скулить будешь под дверью, не открою! И решетки на окна. Как в камере!

Он поднялся с постели, дернул ручку, выскочил из комнаты и со злостью хлопнул дверью. Закрыл её на замок, вынул ключ, убрал в карман.

Охранник Саша притащил ещё несколько бутылок водки, поставил на стол. Витек откупорил одну, налил себе в бокал. Хлопнул его в одиночку, набросился на копченую говядину, нарезанную толстыми ломтями.

- Сашок, тащи ещё жратвы, водки пока хватит.

- Ты уже и так все подметелил, Витек, - проворчал Саша. - На тебя не наготовишь. Надо было предупредить, что вечером отъедаться будешь!

Витек вытаращил на него злые мутные глаза.

- А меня, блин, предупредили, что мочилово будет! - рявкнул он. - Я что, готовился! Само собой вышло! А если бы готовился, давно бы с дыркой в башке в кустах лежал. В нашей жизни все непредсказуемо! Понял ты, валенок?

Махров спустился вниз, плюхнулся на свое место за столом. Схватил бокал с водкой, выпил залпом, чем-то зажевал.

- Сволочь! Ничего не хочет, гадина! Этот волчара её испортил! Надо было его притянуть. Тогда бы она ничего не хотела и никого не ждала.

Он пытался водкой залить какой-то непонятный непривычный страх, вдруг поднявшийся у него внутри в тот момент, когда он увидел свою смерть вблизи, так близко, что повеяло могильной сыростью. Но этот страх не отпустил и сейчас, когда главный враг был повержен, и уже некого стало опасаться. Ему почему-то казалось, что смерть не ушла, а ждет где-то рядом, ловит удобный момент, чтобы расправиться с ним окончательно. Вот уж истинно, кому суждено умереть от насморка, не погибнет на поле боя. Можно спастись от пули, но если закроется сердечный клапан, никто не заслонит.

- А я тебе про что говорил, Сергеич! - заплетающимся языком сказал Витек. - Давай я его найду и уделаю! Мне это раз плюнуть. Я теперь любого могу. Во вкус вошел. Такой кайф! Давай завтра с тобой на охоту пойдем? Будем ментов отстреливать! Кайф ловить! Не хочешь ментов, Сергеич, давай крестьян мочить будем. Мне по барабану, кого! Лишь бы штабелями укладывать.

Махров недоуменно смотрел на него, не понимая, о чем он ведет речь. Наконец, понял. Вот он, страх, откуда! Рядом с ним его смерть сидит, водку с ним пьет, зубы заговаривает. Только отвернешься, и сразу маслину проглотишь, посланную недрогнувшей рукой "приемного сына". Он теперь не остановится. Пока вокруг себя поле после битвы не устроит, не успокоится. Последней жертвой будет он, "приемный отец", когда уже никого не останется. А может, наоборот, первой?

- Хватит смертей, Витек. Достаточно. Нам надо залечь сейчас на время. И голову не поднимать. Высунешься, снесут. После всех этих дел, что мы сегодня наворотили, органы такой хипиш поднимут. Весь город на уши поставят. Хочешь в зону пошагать? Давай. Тебе надолго накрутят. Навсегда.

Витек подъел все, что ещё оставалось на столе. Ухмыльнулся.

- Брось, Сергеич! Это мы весь город на уши поставим! Груздя больше нет - мы хозяева! А органы твои сраные я смету, как мусор. Лично буду ментов мочить. Чекуня на службу возьму и всех его братков. У нас столько стволов будет, всех твоих ментов перешлепаем, как ворон. А если ты боишься, так сиди в своем сортире и не вылезай. Сам с ними разберусь! Без твоего руководства. Понял, Бурый? Так что давай, иди, прячься.

Витек вмазал кулаком по столу. Со стола посыпалась посуда, покатились бутылки. Сашок и Геша прибежали из кухни. Начали собирать осколки.

- Ты чего, Витек, разбуянился? Лишнего выпил, что ли?

- Молчать, салаги! - гаркнул Боксер. - Я вам сейчас покрашу морды в красный цвет! Кто ослушается, сразу пулю получит. Ясно? Слушай приказ: завтра с утра чистим пушки, забиваем снаряды и идем на охоту. Всех, кто попадется на дороге, будем класть на месте без суда и следствия. Идешь, значит, живой - на, получи!

Он выхватил пистолет и бабахнул в пустоту. Потом ещё раз. Еще.

Охранники залегли, чтоб не зацепило. Махров перестал дышать, бледный и испуганный, сидел на месте без движения. Ну что ж, если сейчас наступит конец, значит, так оно и должно быть. Никак не думал он, что погибнет от руки "приемного сына". Совсем разошелся парень, спустил себя с тормозов. Кто-нибудь, что ли, пальнул в него. Неужели тоже боятся, как и он. Нет, он бы сейчас пальнул, если бы ствол был под рукой. Так вот он лежит! Махров вдруг увидел на столе перед собой "беретту". Откуда она здесь? Кто-то только что положил. А, это Витек и положил. И сел на свое место. Уткнул буйную голову в руки, упер локти в стол.

- Чего-то хреново мне, Сергеич, - проговорил. - Так хреново! Жить не хочется.

- Поди проспись, - выдохнул Махров. - Ты устал.

Глава 29

Андрей шел по улочке, заглядывая на участки, где позволяла высота забора или щель в калитке. Многие участки были освещены одинокими фонарями, некоторые окна особняков светились, бросая дополнительный свет. Вдруг он услышал глухие выстрелы, донесшиеся из какого-то особняка в конце улочки. Очевидно, стреляли внутри дома, и на улице раздались лишь негромкие хлопки. Андрей быстро направился туда и заглянул в щель плохо пригнанных досок.

Окна первого этажа светились, в них метались какие-то тени, больше выстрелов не доносилось, наступила тишина. Но ворота гаража были гостеприимно распахнуты, изнутри лился яркий свет, а на площадке перед гаражом торчал знакомый темно-серый "мерседес". Рядом с машиной стояло ведро с водой. Из раскрытых ворот выскочил молодой парень, что-то ворча себе под нос, принялся быстрыми движениями намывать машину, обильно поливая её из ведра. Это охранник Геша выполнял приказ Махрова, которому казалось, что даже на машине остались следы крови.

Андрей вернулся назад, к соседнему участку, где забор был пониже. Ему не составило труда его перелезть. Он прошел вдоль забора, разделяющего участки, прячась за кустами, пока не поравнялся с гаражом. Створка ворот была отведена назад и прикрывала собой забор. Андрей легко забрался на него, перелез на другую сторону и повис на руках. Неслышно опустился на землю, выглянул из-за створки.

Геша увлеченно надраивал машину, согнувшись в три погибели и бултыхая мокрой щеткой в ведре. Видно, ему хотелось побыстрее закончить работу и убраться в дом, откуда доносились пьяные голоса и звон посуды. Андрей улучил момент, когда Геша повернулся спиной, неслышной тенью прошмыгнул в гараж и спрятался за стоявший там "лендровер". Геша даже не заметил тень, мелькнувшую в луче света из гаража. Андрей проскользнул в узкую дверь, ведущую в дом.

Он прошел по темному коридору и очутился в небольшом холле, откуда можно было попасть в любую комнату на первом этаже. Совсем рядом орали пьяными голосами Махров и Витек, спорившие о том, что они будут делать с территорией Груздя, переходящую им на законных основаниях. Витек с пеной у рта доказывал, что надо все прибрать к рукам. Махров с ним не соглашался и убеждал, что надо поделиться и с другими авторитетами.

- Да как ты не поймешь! - орал Махров. - Если им ничего не кинуть, обязательно найдется такая сволочь, которая обидится. И все, завтра опять готовься к войне. Какая-нибудь гнида соберет свою банду и на нас наедет.

- Да пускай только сунется! - кричал Витек. - Лично всем им бошки порасшибаю! Понял, Сергеич?

Андрей приблизился к приоткрытой двери и выглянул из-за нее, наблюдая за шумным застольем. Пьяные мужички, разгоряченные водкой и болтовней, его даже не заметили. Он внимательно оглядел гостиную и, не увидев Люськи, немного расстроился, посчитав, что, может быть, её нет здесь совсем. Но обернувшись, увидел лестницу, ведущую на второй этаж. Больше не сомневаясь ни секунды, что Люська находится там, он проскользнул мимо двери и, старясь не скрипеть ступеньками, поднялся наверх. Две ступеньки предательски скрипнули, но за пьяными криками вряд ли кто мог это услышать.

В холл на втором этаже, освещенном небольшим светильником, выходили четыре двери. Он открыл одну из них. В комнате было темно, и бледный свет из холла осветил пустую кровать. В другой комнате тоже было темно и пусто. Он хотел открыть следующую дверь, но повернув ручку, понял, что она закрыта на ключ. Приложив ухо к двери, он услышал тихий стон. Или ему показалось, что он слышит стон. А может, просто почувствовал его. Он со всей силы дернул ручку, но замок держал дверь крепко.

Да, самое время вспомнить, что он вор. Андрей пошарил по карманам ничего подходящего. Да и вообще ничего, в карманах гулял ветер. Надо же было так крепко завязать, что даже отказаться от перочинного ножа. Андрей распахнул дверь в одну из комнат, чтобы свет из холла освещал её, прошел к платяному шкафу, открыл створку, пошарил по карманам висящих там костюмов. Ничего. Потрогал вешалки - пластмасса. Хоть бы одна с железным крюком!

Он вернулся в холл, неслышно прошел к четвертой двери. Она вела в ванную. Он зажег там свет и увидел в зеркале небритую осунувшуюся рожу с ссадинами и кровоподтеками. Всякий нормальный человек, увидев его, идущего навстречу, перешел бы на другую сторону улицы. И что Люська в нем нашла? Да, чужая душа потемки, особенно женская. Андрей осмотрелся, открыл створку шкафчика, пошарил на полках. Господи, неужели и ему иногда везет! Пускай в мелочах, но все равно приятно. На одной из полок лежали ножницы. Он погасил в ванной свет.

Взломать закрытую дверь нетрудно, но надо постараться сделать это без шума. Он вставил ножницы в щель между дверным полотном и косяком, зацепил язычок замка, слегка надавил, что-то противно хрустнуло, и дверь подалась в комнату. Он замер. Кажется, этого никто не услышал.

Но она услышала. На кровати сидела взлохмаченная Люська и таращила не него раскрытые глаза. В тусклом свете ночника она казалась ведьмой. Ее худенькая фигурка хищно изогнулась, волосы торчали во все стороны, глаза светились безумством. Андрей прикрыл за собой дверь, опустился на кровать. Люська удивленно смотрела на него.

- Это я, Люся, - полушепотом проговорил он, как будто галдящие внизу пьяные мужики могли услышать его, если бы он говорил во весь голос.

Люська потрогала его рукой, убедилась, что это не сон.

- Как ты здесь оказался? Ну, ты даешь! Я думала, это опять он.

Андрей взял её за руку, потянул на себя.

- Я пришел за тобой. Пошли!

Люська хотела слезть с постели, уже спустила ноги, но вырвала руку, отстранилась, словно боялась его.

- Куда? Ты что, с ума сошел? Они же там, внизу! Ты что, не слышишь! Витек уже десять раз орал, что надо тебя найти и прикончить.

Андрей пожал плечами.

- До сих пор ему это не удавалось.

- Ты же должен был уехать! Танька купила билеты?

- Купила. Вот они. - Он вынул билеты из нагрудного кармана рубашки и показал ей. - Купейный вагон, две верхних полки. Лежи себе и смотри в окно. Мечта!

- Так чего же ты не поехал?

- Не смог. Что-то тянуло сюда. Как представил себе, что сяду в поезд и поеду куда-то далеко, где нет тебя. Зачем? Что я там забыл? Меня там никто не ждет. Зачем ехать в никуда?

- Я бы потом приехала к тебе! - устало проговорила она, словно ей надело повторять одно и тоже.

- Когда? Через месяц, через год. Сколько ждать?

Она пожала плечами.

- И ты думаешь, тебя Махров отпустит? От него не уедешь. Он тебя будет на цепи держать. Лучше поехали вместе. Давай, пошли. Я тебе помогу, если тебе больно.

Он взял её за руку, потянул с кровати. Люська вырвала руку, осталась на месте.

- Да ничего мне не больно! Как ты отсюда уйдешь, интересно?

- Как пришел, так и уйду. Через дверь.

Она безнадежно вздохнула.

- Ты вор, ты умеешь ходить бесшумно. А я не умею. Они нас увидят. И что ты им скажешь: "Пока, ребята, мы поехали"? Витек возьмет ствол и тебе черепушку размозжит, как он размозжил её Груздю.

- Он что, его грохнул?

- Ага. Валера валяется теперь в какой-то канаве. Так что зря ты к нему в хату лазил. Витек у нас все проблемы решает быстро и без затей. Это Махров, мудак, все какие-то ограбления устраивает. А тут раз и нету проблемы! Вот также просто он и твою проблему решит. Одним выстрелом. Понял?

- Мы незаметно пройдем. Как тени. Я тебя научу. Это очень просто. Они так орут, что ничего не услышат. Пошли, Люся.

Он подхватил её под локоть. Она нехотя поднялась, все ещё не решаясь идти с ним. Дошла до двери, опять вырвала руку, отпрянула к стене. Сказала устало:

- Брось. Там охранник во дворе. Все равно догонят. Бесполезно все!

Он печально усмехнулся.

- А мне казалось, ты смелее. С кулаками на этого борова бросалась. Куда все подевалось? Значит что, он тебя покорил? Так и будешь у него в подстилках?

Она горько вздохнула. Махнула рукой.

- А, плевать! Будь что будет! Все равно такого дурака, как ты, не отговоришь. Пошли.

Андрей обошел кровать и выглянул в окно. На участке было темно. Видно, Геша закончил свое мокрое дело, загнал "мерседес" в гараж и даже закрыл ворота. Андрей приоткрыл дверь спальни, прислушался. Внизу никаких звуков, кроме криков из гостиной. Голоса добавились, видно, все уже собрались за столом. Крики Боксера перекрывали других выступавших.

Они спустились по лестнице в холл. Из открытой двери гостиной слышался мат Витька, грозившего разнести все управление внутренних дел, и пьяное ворчание Махрова, сомневающегося в этом. Андрей проскользнул в коридор, ведущий в гараж, но в свете, льющемся оттуда, возникла тень. Андрей метнулся вбок за дверь. В проеме появилась спортивная фигура охранника Геши. Люська вскрикнула и ладонью зажала себе рот. Геша повернул голову и встретился взглядом с глазами незнакомца, смотревшими на него спокойно и беззаботно.

- Как дела? - спросил Андрей. - Сергеич спрашивает насчет "мерса". Можно ему передать, что тачка отполирована до блеска?

Геша бросил подозрительный взгляд на Люську и все понял. Он выхватил ствол из болтающейся под мышкой кобуры. Сунул его Андрею в живот.

- Ты кто такой? Как ты сюда попал?

- А я хороший знакомый вашего Сергеича, - попробовал улыбнуться Андрей. - Мы с ним недавно познакомились. Он меня все звал к себе в гости, и вот, я тут!

Геша похлопал свободной рукой по карманам его пиджака и махнул пистолетом в сторону гостиной.

- Ну-ка вперед! И не рыпайся. У меня слабые нервы. Могу не сдержаться и залепить тебе между лопаток.

Андрей повернулся и не спеша двинулся в гостиную, бросив печальный взгляд на Люську. Геша подтолкнул его пистолетом. Люська в страхе смотрела на Андрея, предчувствуя скорую кровавую развязку. То что она последует, не было никаких сомнений. Витек давно готов к этому и морально, и физически. Правда, сейчас он в изрядном подпитии, но ствол удержать в руке сможет, да и на спусковой крючок нажать тоже.

- К тебе гости, Сергеич! - сказал Геша и вывел Андрея на середину комнаты, богато освещенную хрустальной люстрой.

За столом сидела теплая компания из трех пьяных мужиков. Махров повернул голову к двери и широко раскрытыми мутными глазами уставился на Андрея. Наконец, в хмельном тумане прорисовалась знакомая физиономия.

- Смотрите, кто к нам пожаловал! - изумленно проговорил он и вылез из-за стола, подошел вплотную к Андрею, чтобы убедиться, не ошибся ли он. Ты как нас нашел, волчара?

- В справочной адрес дали, - мрачно проговорил Андрей.

- Чего? - набычился Витек. - В какой ещё справочной?

- Управления внутренних дел.

- Ты сейчас договоришься, умник! - Витек вылез из-за стола, выхватывая из кобуры свою незаменимую "беретту".

- Тихо, Витек. - Махров остановил его поднятой рукой. - Успокойся. Он гость. А с гостями надо обращаться уважительно.

Витек плюхнулся на свое место, сунул ствол в кобуру. Что-то проворчал по поводу того, что и гостя можно спокойно положить на пол, прострелив ему башку.

Махров повернулся к Андрею.

- Ну, так зачем ты приперся? А, гость? Хочешь сделать нам предложение, от которого мы не сможем отказаться? - Он увидел входящую в комнату Люську. Она сжалась в комок и забилась в угол. - А-а, ясно! Ну, никак не можете расстаться! И что мне с вами делать прикажете? Может, в одну яму положить? Будете неразлучны, как два архангела, как их там звали, забыл.

- Вообще-то в приличных домах гостей за стол сажают, - пробубнил себе под нос Андрей, но Махров его расслышал.

- Да неужто! - удивился он. - А тебя разве приглашали? Мы ведь тебе объяснили, что в твоих услугах больше не нуждаемся.

- Да кончить его и всех делов, - проворчал Витек. - Церемонишься ты с ним, как с невестой.

Махров вернулся к столу, похлопал его по плечу.

- Невоспитанный ты, Витюня. Сразу видно, сирота. Наверное, в детстве кошек мучил. Все бы тебе кого-нибудь кончить. Человек к нам в гости пришел, хотя его никто и не звал, что же ему за это шею сворачивать! Себя не уважать. Иди, садись! - Он показал Андрею на свободный стул за столом, предназначенный, по-видимому, для Геши. - И ты, Люсь, иди сюда, не прячься по углам, все равно тебя видно. Сашок, уступи место даме, поди отдохни.

Сашок вылез из-за стола, подхватил пустую посуду и, кивнув Геше, исчез на кухне. Геша недовольно покосился на стол с аппетитными закусками и удалился следом за ним. Через секунду из кухни послышалось характерное бульканье и матерное ворчание.

Андрей оглянулся на Люську, и сел на предложенное место. Люська оторвалась от угла, проплыла вокруг стола и без звука опустилась на стул напротив.

- Тебе что налить, дорогая? - спросил Махров, показывая на разнокалиберные бутылки. - Водку, водку или водку? На выбор.

- Без разницы... - поморщилась она.

Витек схватил бутылку "смирновской", наполнил ей бокал и налил ещё три. Махров поднял свой, заулыбался. А у него поднялось настроение. Страх прошел. На душе стало спокойно, благодушно. Все-таки он любил общаться с молодежью. Жаль разбивать такую компанию чьей-то смертью. Хоть этот гад и заслужил её, но он парень ничего, спокойный, уравновешенный. Не то что Витек. Не знаешь, чего от него ждать. А этот как на ладони. Пускай поживет еще...

- За что выпьем, ребята? Предлагаю за любовь. Хорошее чувство, скажу я вам. Но коварное. Никогда не знаешь, чем обернется. Думаешь, так, легкое увлечение, а потом смотришь, все, попался. Свободе песец! Сам себе уже не принадлежишь. Вот и давайте выпьем за нее, за свободу!

Он чокнулся с Люськой и опрокинул бокал в рот. Люська сделала маленький глоток, поморщилась и поставила бокал на стол. Андрей выпил свой целиком и почувствовал себя намного лучше. Водка согрела, и вдруг возникла внутри какая-то необъяснимая разухабистая свобода, спустившая с тормозов кипевшую внутри ярость. Он посмотрел на Люську и улыбнулся. Она перехватила его самоуверенный взгляд, скривилась и безнадежно опустила голову.

- Так чего пришел-то? Попрощаться? - продолжал куражиться Махров. Ну, давай, счастливого пути! Куда едешь-то? Опять в свой Усть-Кутуйск? Там что, зона поприличней. Ну что же, похвально. Это у тебя какая ходка, вторая? Ну, совсем солидным вором становишься. Еще разок сходишь туда и будешь в законе. Вон, Витек у нас ещё ни разу там не был. Счастливый ты, Витек, как дитя. Ничего ещё в жизни не видел. Андрюха тебе потом расскажет, как там, на зоне, да.

- Я на тебя буду работать, - вдруг сказал Андрей. - Все равно ничего другого не остается.

Люська удивленно посмотрела на него, не понимая, к чему он клонит.

Витек поднял хмельную головушку и мутными глазами уставился на него.

- Неужели! - обрадовался Махров. - Что я слышу! Понял, волчара, что тебе деваться некуда и ты без меня пропадешь. Только вот что ты делать умеешь? По хатам лазить? Так я этим не занимаюсь. Последнее дело было в порядке эксперимента. Но он провалился, по твоей вине, между прочим. Так что ты ни на что не годен! Даже на это.

- Могу морду кому-нибудь набить, - предложил Андрей.

- Кому? - засмеялся Махров. - Хиловат ты парень. Витек тебя ударом сшибет. Не, лучше я тебя Самохину сдам. Пускай он с тобой разбирается. И Люське спокойней будет. А то она какая-то чумовая стала. Все от меня бегает и отбрыкивается. Не понимает, дура, что я её люблю. Не любил бы, давно бы своими длинными ногами панель мерила вдоль и поперек.

Люська зло смотрела на него, презрительно проговорила:

- Лучше по панели шастать, чем твоей подстилкой быть.

Андрей посмотрел на неё испуганно, перевел взгляд на Махрова, ожидая от него какой-нибудь безжалостной реакции. Но Махров посерьезнел и сидел хмурый, и казалось, безразличный ко всему.

- Тварь неблагодарная, - спокойно проговорил он. - Нянчился с тобой, как с грудным дитем. Хотел из тебя звезду сделать. Первую леди подиума, понимаешь. А ты просто банжиха, блядь вокзальная. Кто лучше трахнет, к тому и подползаешь. Слышь, Витек, хочешь её трахнуть?

Витек тупо смотрел на шефа, перевел мутный взгляд на Люську, на его губах заиграла сальная улыбочка.

- Не откажусь. Как, Люсь, ты не против? Мы с тобой веселую ночку проведем.

- Пользуйся, - одобрил Махров. - Хватай её в охапку и тащи в койку. Развлекайся, на сколько сил хватит. Потом можешь ей шею свернуть. Не хочу больше её рожу видеть. Надоела. Всякому терпению приходит конец.

Витек отодвинулся вместе со стулом от стола и попытался встать на ноги. При всем его огромном желании ему это не удалось. Литровая бутылка "смирновской" опустилась ему на темечко, звонко рассыпавшись на осколки. Водка потекла по его лицу, смешиваясь с кровью. Он глухо вскрикнул, закатил глаза и вместе со стулом опрокинулся назад. Махров успел только вздрогнуть, но тут же получил сильнейший удар костлявого кулака под левую скулу. Короткий полет, и он распластался на полу. Люська даже не поняла, что произошло, как два здоровенных мужика уже находились в горизонтальном положении. Она так и осталась сидеть на своем месте, и только когда увидела Андрея, тоже выбралась из-за стола.

А он схватил стул за спинку и прыгнул к двери на кухню как раз в тот момент, когда в проеме появился Сашок, прибежавший на шум. Один удар стулом по животу, и охранник, слегка хрипнув, согнулся в пояс. Еще два удара стулом по хребтине, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы он лег на пол и больше не возмущался. Следом за ним в дверном проеме показалась рука с зажатым в ней стволом. Не дожидаясь появления тела, Андрей ударил ногой по двери. Наверное, это очень больно, когда рука попадает в щель между закрывающей дверью и косяком. Во всяком случае, мойщик машин выронил пистолет и взвыл от боли. Андрей очень ловко подхватил выпавшее оружие и нанес ему рукояткой сокрушительный удар по голове. Геша тоже опрокинулся на пол.

Тем временем Махров немного очухался, быстро дополз до бесчувственного тела Витька, вытащил из кобуры его "беретту" и уже целился в Андрея. Но он не учел посторонней опасности. А Люська была совсем не посторонней, и сил у неё вполне хватило на то, чтобы опрокинуть стол. На бывшего соблазнителя женщин полетели блюда с недоеденными яствами и бутылки с недопитой водкой. Это помешало Махрову как следует прицелиться, и выстрел вышел скомканный и неточный.

Пуля просвистела над ухом Андрея. Он прыгнул в сторону, вынырнул сбоку и ударил ногой по руке Махрова, в которой тот сжимал ствол. Пистолет отлетел куда-то за диван. Следующий удар ботинка пришелся Махрову по лицу и, наверное, сразу его отрезвил. Он откинулся назад, но, быстро вывернувшись, встал на карачки и попытался подняться на ноги. Андрей опустил ему пистолет на загривок и больше им уже не интересовался. Он вплотную занялся Гешей. Тот лежал, оглушенный, на полу и издавал нечленораздельные звуки. Андрей склонился над ним, но увидел, что Сашок выкарабкивается с того света и поднимается на ноги. Удар рукояткой по спине, и охранник улегся обратно. Геша, между тем, открыл глаза и начал осмысливать происходящее.

- Ключи! - прошипел Андрей.

Но Геша не понял, что от него хотят, и ничего не сказал в ответ. Андрей прошелся у него по карманам и выудил ключи от "мерседеса". Обернулся и встретился взглядом с Люськой. Она восхищенно смотрела на него. Он покосился на Махрова, который не смотря ни на что пытался все-таки принять вертикальное положение, подскочил к нему и ткнул стволом в подбородок. Махров нервно сглотнул и осел на пол.

- Еще раз тебя увижу, убью, - серьезно пообещал Андрей. Махров его понял и сразу сник. Андрей заехал ему по зубам стальной рукояткой, но слегка, не сильно. Махрову хватило и этого.

Андрей схватил Люську за руку, потянул за собой к выходу в холл. На их пути встали две качающиеся туши. Сашок, плохо соображая, что он делает, вынимал ствол из кобуры. Андрей поднял пистолет и виновато сказал:

- Слышь, мужики, не хочу в вас стрелять, отойдите.

Поняв, что мужики сами не отойдут, он все же выстрелил одному из них в ногу. Сашок схватился руками за коленку и опустился на зад. Но Геша уже навалился всей массой и попробовал завернуть руку Андрея за спину. Силы у него хватило, и Андрей согнулся от боли. Тогда Люська применила незаменимое оружие женщины и со всей силы воткнула острый каблук охраннику в ляжку. Геша вскрикнул и ослабил захват. Андрею этого оказалось достаточно, он выдернул руку и опустил пистолет Геше на голову. Геша прохрипел что-то вроде "последнего прости" и прилег на ковер. Андрей быстро окинул взглядом поле боя и не увидел там ни одного живого бойца, стоящего на ногах. Вполне удовлетворившись этим, он подтолкнул Люську к двери. Они выбежали в холл, а оттуда быстро попали в гараж.

Полежав немного и придя в себя, Махров с трудом поднялся на ноги и услышал за спиной знакомый, почти родной голос. Он обернулся.

- Где этот ублюдок? - взревел Витек, тоже поднимаясь на ноги. - Он мне всю черепушку размозжил. Я его сейчас голыми руками...

Но он сильно преувеличил. Черепушку ему не размозжили, и он находился в полном сознании. Что-что, а черепная коробка у него была сделана прочно. Это и подтвердил Махров.

- У тебя черепушка крепче камня, сынок! - Он сунулся за диван, отыскал брошенную туда "беретту", азартно крикнул Витьку: - Давай, за ними! Кончим обоих и все на этом!

Поддерживая друг друга, они поковыляли на выход в холл.

Не зажигая света в гараже, Андрей подбежал к воротам, отодвинул щеколду, толкнул створки. Они легко и синхронно раскрылись, словно двери дворца бракосочетаний перед молодоженами. Люська забралась в "мерседес", а Андрей хотел уже сесть на сидение водителя, но тут послышалось звериное рычание. Следом за этим из двери, ведущей в дом, вывалилась туша Витька. Он хрипел и отплевывался.

- Стой, сволочь! Все равно я тебя достану! Ты уже не только покойник, ты уже похоронен.

- Лучше побеспокойся о своих похоронах. - Не глядя, Андрей выстрелил в его сторону.

Пуля угодила Витьку в правое плечо. Витек охнул, схватился рукой за плечо, из-под пальцев потекла кровь. Он покачнулся, но устоял на ногах. Махров вовремя поддержал его и выстрелил из "беретты". Пуля застряла в дверце "мерседеса", но Андрей уже успел её захлопнуть. Вторая пуля раздробила боковое стекло и ушла в приборную панель. Видно, окончательно окосевший от водки и переживаний Махров уже не способен был даже метко стрелять.

Андрей пальнул ещё раз назад, судорожно вставил ключ в замок зажигания, мгновенно запустил ещё теплый движок, надавил на газ. "Мерседес" рявкнул, как подраненный тигр, вылетел из гаража, вышиб ворота забора, и подняв тучи пыли, растворился в темноте ночи. Только слышался ещё где-то вдалеке затихающий шум движка.

Под одним из окон первого этажа торчал Костя, он все пытался проникнуть в дом или хотя бы разузнать то, что там происходит. Прозвучавшие в ночной тишине выстрелы заставили его перелезть забор и сунуться в одно из окон, чтобы быть в курсе событий. Он увидел в разбитом стекле "мерса" Волкова за рулем и рванул к своей "девятке", которую давно перегнал поближе к дому и оставил за крайним забором.

Махров поддерживал Витька и тащил его к машине. Несмотря на серьезную рану, Витек рвался в бой.

- Ща мы их, Сергеич, изловим! - хрипел он.

Махров помог ему дотащиться до джипа, облокотил на капот. Витек истекал кровью, но не терял сознания и присутствия духа.

- Сейчас, Витек, один момент. Они далеко не уйдут. - Махров с трудом затолкал его на заднее сидение "лендровера", сел за руль, завел движок.

Джип взревел движком, пронесся через раскрытые ворота, выскочил на дорогу и помчался в сторону шоссе. В облаке поднявшейся пыли возникла "девятка", выскочившая откуда-то из темноты, и припустила следом за ним. Через мгновение тишина стала полной, и только изнутри дома доносились слабые стоны.

Глава 30

Где-то далеко впереди на шоссе светились две красные точки "мерседеса". В сотне метров за ними полыхали габаритки джипа, даже слышался его рев. Костина "девятка" вынырнула с боковой дороги, ведущей к дачному поселку, освещая себе путь бьющим в даль светом фар, и пошла следом за ними. Еще не успела улечься пыль на шоссейном полотне, как мимо поворота протарахтела черная "волга" Самохина и прожужжал микроавтобус с группой захвата. Хоть "волга" и гремела на всю округу в ночной тишине, словно у неё под капотом был не двигатель, а ведро с камнями, но тем не менее шла она на достаточной скорости, чтобы держаться в хвосте погони, а не безнадежно отстать от нее.

Довольно скоро джип подошел к "мерседесу" на близкое расстояние и начал мигать фарами, приказывая остановиться. Андрей посмотрел в зеркало заднего вида и увидел несколько машин, выстроившихся за ним по ровной прямой стрелке шоссе и светящих дальним светом в спину друг другу. Где-то далеко позади разлилась трелью сирена, и засветились всполохи проблесковых маячков.

- Ты смотри, Люсь, нас сопровождает почетный эскорт!

Люська обернулась назад.

- Махров! - сказала она обреченно. - Кажется, догоняет.

- Ну да, конечно, - уверенно хмыкнул он. - На такой тачке, как эта, нас только с вертолета ловить.

Он подбавил газку, и "мерседес" лихо пошел вперед. В разбитое окно врывался холодный ночной воздух, немного остужая Андрею кровь. Однако джипок не отставал и бил фарами, освещая салон. Его темная махина висела сзади, грозя раздавить или хотя бы ударить в зад, но шустрый "мерс" легко уходил от него, неудержимо несясь вперед.

- А кто за ним идет? - спокойно поинтересовалась Люська, словно была зрителем на скачках.

- Менты, кто же еще, - вздохнул Андрей.

- Откуда они-то тут взялись?

- Я привел. Ну, любопытный, попадешься ты мне! Думал, он частник, а это мусорок молодой. Вот и притащил на хвосте.

- Давай я Махрову в лоб попаду, - вдруг предложила Люська и, сжав в руке пистолет охранника, полезла через спинку на заднее сидение. Нырнув туда кошкой, она опустила стекло, высунула руку наружу и бабахнула пару раз назад. Пули ушли куда-то в небо. Люська выругалась и убрала руку с пистолетом.

- Бесполезно, - огорченно сказала она. - Не попаду.

- Тогда не трать патроны. Еще пригодятся.

Как только бабахнули выстрелы и просвистели пули где-то совсем рядом, чиркнув по крыше, Махров оторвал взгляд от габаритных огней "мерседеса", словно выстрелы его разбудили, и посмотрел в зеркало заднего вида.

- Мать честная! - удивился он. - Глянь, Витек, вся городская мусорня собралась! Я так и знал, волчара этот не только сволочь, но ещё и стукач. Надо было его сразу кончить, ментяру этого! Прав ты был, сынок. Вот что значит, старость! Становлюсь сентиментальным, как женщина. Не могу человека шлепнуть, рука не поднимается. Пора, видать, мне на покой. А, как считаешь?

Витек сидел на заднем сидении бледный и застывший, как мумия, закрыв глаза и изредка тихо постанывая. Видно, он то и дело терял сознание от резкой боли, когда машину подбрасывало на ухабах. Вся его правая рука и сидение были залиты кровью, вытекающей толчками из открытой раны. Он приоткрыл глаза, обернулся назад, насколько это ему удалось.

- Сволочи! - еле слышно проговорил он. - Всех кончу! Дай мне пушку, Сергеич. Щас буду отстреливаться.

- На, держи. - Махров кинул ему на сидение "беретту".

Витек взял её левой рукой, положил на правое плечо, направив ствол назад, но не смог держать руку, сбросил на колени.

- Черт, рука болит! Кость задета. Ничего не получается. Какая боль! Зачем ты меня взял, Сергеич? Оставил бы дома. Я их завтра всех...

- Завтра мы с тобой будем уже в могиле, сынок, - пробормотал Махров. А сейчас нам надо обязательно поймать этого ублюдка. Поймать! Сначала кончим его, а уж потом возьмемся за ментов.

Машину подбросило на очередной колдобине, и Витек взвыл от боли.

- Останови, Сергеич, я вылезу. Не могу больше! Высади меня!

- Да ты что! Не могу же я бросить раненого на поле боя, - резонно заметил Махров. - Ты уж не обессудь! Придется потерпеть. Впрочем, если хочешь, можешь на ходу спрыгнуть.

Он азартно засмеялся и вдавил педаль газа. Вот она, настоящая охота, в которой уже все перепуталось - кто охотники, кто дичь, сам черт не разберет. Что там по белкам стрелять - никакого интереса. Вот когда ты волк, гоняющийся за жертвой, и на тебя самого идет облава, тогда и проявляются настоящие звериные инстинкты.

Расстояние между джипом и "мерседесом" не сокращалось, как бы не ревел многосильным движком "лендровер", но он приклеился прочно, и Андрею казалось, будто джип подталкивает их, чтобы им вместе уйти от ментов. Но это ему только казалось. На самом деле Махрову сейчас было глубоко начхать на ментов, на это ничтожное препятствие на пути к главной цели уничтожению своих недавних "друзей", превратившихся в злейших врагов. Так всегда бывает в мире, где живут одни шакалы. Каждый только выбирает для себя, к какой стае ему примкнуть в данный момент. И если в другой стае рвут большие куски, перебегает туда, перегрызя перед этим своих сородичей.

Машины шли по середине дороги, обгоняя редкие попутки и сталкивая их на обочину. Встречные сразу слетали в кювет, истошно сигналя на излете.

Ночь выдалась темная, бледный свет луны прятался за облаками. В непроглядной тьме слышался только рев двигателей, и били вдаль огни фар.

Костя во все глаза смотрел на дорогу, азартно вцепившись в руль. В эти мгновения для него не существовало ничего, он видел впереди только два красных пятна, и выжимал из своей "девятки" последние силы. Писк мобильника вернул его к действительности. Костя раздраженно выхватил трубку из внутреннего кармана пиджака, нажал кнопку прослушки.

- Костя, уйди в сторону, ты нам мешаешь, - услышал он голос полковника. - Мы проводим задержание, а ты путаешься под ногами. Вернее, под колесами. Уходи, и мы начнем стрелять. А то уйдут!

- Не могу, Аркадий Михалыч. Я должен его взять. Это вопрос чести! Я его привез сюда, я его и повезу обратно. Волков - мой!

- Он в какой машине?

- В первой. В "мерседесе". Я его успел разглядеть, когда он вылетел на меня.

- А кто во второй?

- Махров за рулем. Второй сзади, его телохранитель, но он то ли пьяный, то ли раненый. Все время заваливается. Там в доме были выстрелы. Но кто в кого стрелял, я не успел разузнать. Вы берите их, а с Волковым я сам справлюсь. Я с ним уже познакомился.

- Много на себя берешь, старший лейтенант! - огрызнулся Самохин. Будем брать всех скопом. Только бы они, собаки, притормозили. На наших железяках их не догнать. Дали вперед сигнал гаишникам. Может, выставят пикет, если проснуться.

В последней машине - микроавтобусе сидела группа захвата, крепкие ребята в камуфляже, с короткими автоматами, они спокойно посапывали носами, опустив головы на грудь. Им вся эта гонка до фени, самая работа начнется, когда машины захватят. А сейчас дергаться, лишний раз нервы трепать.

Андрей увидел впереди деревеньку - покосившиеся домишки, стоящие вдоль дороги и освещенные редкими фонарями. Когда кончались дома, была видна развилка - основное шоссе шло прямо, а вбок отходила грунтовая дорога, тянущаяся к лесу. Андрей решил рискнуть. Что-то вся эта гонка стала ему надоедать. Он просто чувствовал, что она закончится вот-вот и, скорее всего, чем-то очень скверным, и если сейчас не уйти с трассы, первой жертвой аварии станет их "мерседес". Он подпустил поближе джипок, так что тот упирался ему в бампер, и перед самым поворотом вдарил по тормозам, крутанул руль вправо. "Мерседес" круто занесло на боковую дорогу, и он поскакал по ухабам в темноту леса. Махров пролетел мимо, хотел развернуться, но понял всю тщетность этой затеи, сзади уже подходили менты, он со злости плюнул и пошел вперед по шоссе.

Преследователи разделились. Костя, не долго думая, свернул за "мерседесом", решив брать Волкова любой ценой, может быть даже ценой жизни, лишь бы исполнить то, зачем он сюда приехал.

Самохин приказал идти за второй машиной. Ему-то больше нужен был Махров. Если удастся засадить этого авторитета, можно со спокойной душой уходить на пенсию. Столько он за время службы переловил воров и бандитов и прекрасно знал - такая крупная птица попадается редко. Иной раз годы тратишь на то, чтобы какого-нибудь вора в законе схватить за шкирку. А тут вот он, как на ладони, осталось только прихлопнуть.

Микроавтобус проскочил развилку и пошел по шоссе, видно, парни из группы захвата твердо знали, кому подчиняются в этой операции.

Андрей увидел в зеркале заднего вида одинокую "девятку", светившую ему в зад дальним светом.

- Ну, с этим парнем мы договоримся! - обрадовался он.

- Кто это? - недоверчиво уточнила Люська.

- Один мой знакомый. Правда, мы познакомились часа два назад. Хороший парень, но уж очень настырный и любопытный.

Фары "мерседеса" высвечивали впереди пятно света. Хоть дорога и была изрыта колесами тракторов, он шел довольно быстро, поднимая за собой тучи пыли. Сзади через оседавшую пыль просвечивали фары преследователя, метавшиеся из стороны в сторону. Скоро пятно света уперлось в непроглядную темноту леса. Андрей притормозил и двинул вдоль плотного строя деревьев по дороге, огибавшей изрытое поле. Наконец отыскал узкий просвет между стволами берез, загнал туда машину и остановился.

- Ты только не волнуйся, все будет нормально, - предупредил он. - Я сейчас.

- Я и не волнуюсь, - слабо улыбнулась Люська. - Мне уже все равно.

Андрей открыл дверцу, выпал из машины и исчез в траве.

"Девятка" затормозила в двух шагах, осветив фарами "мерседес", застрявший между деревьев. Костя выскочил наружу, сжимая в руке пистолет.

- Волков! Выходи из машины с поднятыми руками! - крикнул он. Если бы он сказал это шепотом, в полной тишине леса его бы и так услышали.

Но из "мерса" никто не показался. Костя подошел поближе и уже хотел открыть рот, но услышал за спиной спокойный приглушенный голос.

- Чего орешь?

Костя резко развернулся. Андрей, не долго думая, наподдал ногой по вытянутой руке с пистолетом. "Макаров" вылетел из костиной ладони ласточкой и шлепнулся куда-то в кусты. Мент не стал его подбирать и, понадеявшись на свою силу, бросился на противника, намереваясь применить излюбленный милицейский прием и завернуть его руку за спину. Андрей об этом догадался, поэтому как Костя не изворачивался, ничего у него не выходило. Он только тискал противника со всех сторон, несколько раз, впрочем, заехав ему по лицу. Андрей же пытался оторваться от насевшего на него мента, отбиваясь кулаками и ногами. Наконец, Костя изловчился и нанес Андрею мощный удар в солнечное сплетение. Андрей охнул, хватанул ртом воздух и рухнул в траву. Разъяренный от драки Костя прыгнул на него верхом, схватил тонкими цепкими пальцами за горло. Андрей, хрипя, пытался его пальцы оторвать, но почувствовал, что теряет сознание.

Наверное, ещё немного, и Костя, не сдержавшись, придушил бы его, но вдруг он услышал за спиной щелкнувший затвор и почувствовал, как ему в затылок уперлось что-то твердое и холодное. Натасканное чутье сразу подсказало менту, что именно ему воткнули в голову. Дальше прозвучал грубый женский голос:

- Отпусти руки, ублюдок, а то башку снесу!

И откуда только Люська набралась таких выражений. С кем поведешься...

Костя отпустил хватку и замер.

- Встать, гнида!

Костя убрал руки с шеи поверженного противника, сполз с Андрея и, пошатываясь, встал. Андрей тоже с трудом, откашливаясь и отглатывая, поднялся на ноги. Мужчины, тяжело дыша, стояли в пучке света от фар и, набычившись, тупо смотрели друг на друга. Пожалуй, только женщине под силу остановить дерущихся мужчин. Особенно, женщине с пистолетом.

- Отошел в кусты! Живо! - рявкнула Люська. - И не дергайся, а то твоим родственникам придется раскошелиться на похороны!

Ну, Люська дает! Даже Андрея передернуло от её тона. Костя понял, с кем он связался, и понуро побрел в темноту леса. Остановился в десятке метрах, обернулся, увидел две тени рядом с машинами.

- Ты не уйдешь, Волков! - крикнул он, и эхо покатилось по верхушкам деревьев. - Всех поднимут на ноги, но тебя возьмут.

- Я не такая уж крупная птица, чтобы всем меня ловить, - проговорил Андрей негромко, и эха не получилось. - Это ты прицепился, как банный лист. Лучше бы Махрова ловил. Глядишь, премию получил бы. А за меня только по шее от начальства получишь, а не премию.

Костю возмутило его спокойствие. О чем он ещё тут рассуждает, этот бандюга? Если бы не эта, неизвестно откуда взявшаяся баба, давно бы уже лежал с нацепленными браслетами и мычал, уткнувшись мордой в землю.

- Ты считаешь, что убийство капитана милиции - это мелкое преступление? - крикнул он. - Тогда что у тебя, гад, является крупным? Роту ментов положить?

Андрей с Люськой изумленно переглянулись.

- Ты что, спятил, ублюдок! - крикнула Люська. - Он никого не убивал! Никого и никогда! Понял ты, мусор?

- На понт берешь, парень! - помрачнев, сказал Андрей. - Не надо вешать на меня чьи-то мокрые дела. Я никого не убивал!

- Да неужто! - Костя засмеялся нервным квакающим смехом. - Сурков сам себя ударил табуреткой по голове, когда увидел тебя в шкафу. Наверное, подумал, что ты привидение!

- Я оставил его живым! - изумился Андрей точным сведениям Кости о том, что он сидел в шкафу. - Он хотел надругаться над ней, и мне пришлось его вырубить. Гнида порядочная был ваш Сурков.

- Это ты будешь рассказывать на суде! - крикнул Костя. - Ты его так вырубил, что он больше не врубился. Слаб здоровьем был. Ему одного удара бы вполне хватило, а ты припечатал его дважды. Да ещё этот парень на квартире Черновца, которого ты тоже мочканул. Так что собирайся с мыслью о печальном конце. Кстати, если придешь с повинной, это учтут. Заменят расстрел пожизненным.

- Ты все врешь, сволочь! - крикнула Люська. - Хочешь запугать, чтоб мы побежали сдаваться в вашу поганую контору. Не верь ему, Андрей.

- Я тебе говорю, как есть. Хочешь - верь, хочешь - не верь, настаивал Костя.

- А я тебе говорю, что никого не убивал, - сказал Андрей. - Хочешь верь, а не хочешь - катись к чертовой матери!

Он подошел к костиной "девятке", вынул ключи зажигания, швырнул их в кусты. Костя тоскливым взглядом проследил за их полетом и увидел, как Андрей с Люськой забрались в "мерседес".

- Не будь таким впечатлительным, сыщик, - сказал Андрей напоследок. То, что ты болтаешь, ещё доказать надо.

Он захлопнул дверцу и дал задний ход. "Мерседес" легко отодвинул "девятку" в сторону и выехал из леса. Затем выбрался на грунтовку и поехал обратно к шоссе. Костя проводил его огорченно и полез в кусты искать пистолет с ключами.

- А вдруг ты его убил? - проговорила Люська, когда они выехали на шоссе.

- Он был жив! - твердо сказал Андрей. - Он был жив!

"Лендровер" мчался вперед, уходя от преследователей. Махров искренне жалел о том, что Витек умирает на заднем сидении от боли и потери крови. Но жалел не потому, что умирает, а потому что Витек - уже не боец. Был бы он в сознании, высунулся бы из окна, да шмальнул по мусоровозам пару раз. Витек - стрелок что надо, сходу бы водилу уложил. Первая машина ушла бы в кювет, а за ней и другая сковырнулась. И его джипок полетел бы, как вольная птица над полями.

Но "волга" с микроавтобусом шли в сотне метров за джипом и никак не могли отстать. Синие блики их маячков полосовали темное небо и черные деревья, обнимающие узкую асфальтовую дорогу. Противно выла сирена, действуя Махрову на нервы. В какие-то моменты он отключался, и бесконечная гонка казалась ему фантастическим полетом. Полетом в никуда. Тяжелые вздохи Витька возвращали его в реальность, и он раздраженно морщился, начиная чувствовать, что полет сильно затянулся и ему не видно конца.

- Останови, - ныл Витек. - Я больше не могу... Дикая боль... Надоела эта тряска. Давай я спрыгну. Слышь, Сергеич? Высади меня и езжай, хоть к черту на рога!

Витек был смертельно бледен и постоянно терял сознание, но очередной удар по колесам приводил его в чувство.

- Не действуй мне на нервы! - огрызнулся Махров. - Ноешь, будто у тебя родильная горячка. Сейчас эти твари отстанут, и я тебя высажу. Хочешь угодить в их лапы? Забыл, сколько на тебе трупов висит?

- Плевать... - отозвался Витек. - Хочу покоя. Не могу больше. Все равно они не отстанут. Притормози, я спрыгну.

- Заткнись! - рявкнул Махров. - Без тебя тошно! Не отдам я им тебя, понял?

Впереди показался поворот. Шоссе уходило куда-то вправо - за густыми деревьями не видно, куда и что там, за поворотом. Возможно, спасение, а возможно, совсем наоборот - конец. Выбор все равно не за ним, и он уже ничего поделать не может. Нет, пожалуй, ещё может кое-что.

Не выпуская руля, Махров потянулся свободной рукой назад, дернул ручку задней дверцы. Она приоткрылась.

- Зачем это? - удивленно пробормотал Витек.

- Ты же хотел прыгать, - со злостью сказал Махров. - Ну вот и давай, прыгай!

- Сейчас?

- Ага. Прощай, сынок!

Не снижая скорости, он заложил крутой вираж. Дверца джипа раскрылась нараспашку. Витек только издал короткий стон, и его тушу вынесло наружу. Он покатился по асфальту, разбивая голову вдрызг, пока его тело не свалилось в кювет. Дверца захлопнулась сама собой.

"И этот в канаве, - подумал Махров. - Неужели и я..."

А за поворотом он увидел синие проблесковые маячки и красно-белые огни машин, перегородивших шоссе. Его уже поджидали. Он посмотрел по сторонам дороги. Справа - темный лес, непроходимая чаща, слева - перепаханное поле. В темноте ровное, как гладь пруда, а на деле - кочки и ямы. Махров сбавил скорость, огни впереди быстро приближались. Сзади из-за поворота уже вылетели преследователи. Махров крутанул руль влево. Джип съехал с дороги, скатился с насыпи в кювет, проехал немного по кочкам, переваливаясь и подпрыгивая и, наконец, основательно застрял передним колесом в какой-то яме. Машины преследователей остановились на обочине, осветив фарами несчастный "лендровер", ковыряющийся в грязи и продолжающий тарахтеть в ночной тишине.

Парни из группы захвата повылезали из машин, спустились с дороги в поле и неторопливо шли к нему, поднимая автоматы. А джип все шуровал колесами, перемешивая землю. Махров все жал и жал на газ, переключаясь на заднюю скорость и пытаясь выбраться из ямы. Крепкие ребята в камуфляже окружили машину и со смехом смотрели на его мучения. Один из них постучал в стекло.

- Может, подтолкнуть?

Махров убрал ногу с педали, затравленно оглянулся. Его вытащили из машины, нацепили браслеты и повели к шоссе. Он сник, повесил голову на грудь, покорно повиновался. Там его и встретил Самохин.

- Ну что, Бурый, отбегался? И чего тебе на старости лет не сидится?

Махров поднял голову. В глаза ударил яркий свет фар. Он прищурился, но все равно разглядел усталое лицо Самохина.

- Не за тем ты гонялся, Аркадий Михалыч. Не за тем! Волкова надо было брать. Он на моем "мерседесе" ушел. Это он вашего капитана мочканул. А сейчас приперся с пушкой и начал палить по углам. Люську мою забрал. Вот кто опасный бандюга! Он же откинулся только, совсем озверел там, на зоне. Вообще отморозок полный!

Самохин обреченно покачал головой.

- И Волкова возьмем, не волнуйся. За себя отвечать будешь...

Махрова повели к микроавтобусу и усадили в обезьянник, устроенный в задней части салона. Он успокоился и сидел, подавленный и хмурый. Да, никак не ожидал он, что нынешний вечер, который подвел кровавый итог его борьбе за выживание и начался хорошей попойкой, закончится столь плачевно.

Глава 31

"Мерседес" мягко шел по правой полосе шоссе. Скорость была небольшая, движок работал мерно и тихо. Их никто не догонял теперь, и не от кого было бежать. От такой езды уснуть, как нечего делать. Люська уже засыпала на заднем сидении, опустив голову на грудь. Андрей осторожно притормозил на обочине. Она вздрогнула, удивленно осмотрелась по сторонам.

- Ты что?

- Куда мы вообще едем, Люся?

- Вперед.

- Там впереди что?

- Не знаю. Какой-нибудь городишко.

- Да эта тачка уже засвечена на сто километров. Нас схватят, как щенят. За холку зубами, и никуда не вырвешься.

- И что будем делать?

- Подождем до утра.

- Давай. Только здесь нас тоже найдут.

- А мы здесь и не будем сидеть.

Он тронул машину и медленно покатил вдоль леса, выглядывая пологие откосы дороги. Скоро показалась грунтовая колея, уходящая в лес. "Мерседес" свернул с дороги на колею и пошел вглубь леса, в полную темноту, туда, где нет ни ментов, ни авторитетов, никого. Только лес и тишина.

Отъехав подальше, Андрей остановился на какой-то поляне, заглушил движок, выключил фары и габаритные огни. Стало совсем тихо, лишь слышался легкий шум в кронах деревьев да поскрипывание сухой коряги.

- Спокойной ночи, Люся, - негромко сказал он и откинул спинки обоих сиденьев, устроив удобное ложе. Люська легла рядом с ним, растянувшись на всю длину салона. Они слушали дыхание друг друга. Попытка уснуть была безнадежной.

- Чудной ты парень! - хмыкнула она. - Никак я тебя не пойму. Чего ты добиваешься? Сел бы себе в поезд и все. А ты вернулся зачем-то? Устроил такую бойню! Зачем, а?

Он приподнял голову, посмотрел на нее. Стояла полная темнота, он не видно даже её лица. Нащупал выключатель, зажег свет в салоне. И тогда увидел раскрытые глаза, смотрящие на него в упор.

- Как это зачем? Чтобы увидеть твои глаза. Разве непонятно? Где я их ещё увижу? В какой-нибудь Костроме? Там их нет. Ты знаешь, Люська, я мог бы сесть в поезд и затеряться на просторах страны, ведь всегда можно залезть в дыру, в которой тебя никто не найдет. Но при этом я бы чувствовал такую тоску и муть, что мне не хотелось бы жить. А сейчас за нами гоняться две своры собак - менты и бандиты, мало чем отличающиеся друг от друга, и они загнали нас в какое-то болото, из которого теперь не выбраться. Но внутри у меня так спокойно, как не было спокойно никогда, и я себя чувствую прекрасно. Потому что ты лежишь рядом. И все. Только поэтому. А ты спрашиваешь, зачем я вернулся.

- Убедил, - улыбнулась она.

Протянула руку и погладила его по небритой щеке. Он поцеловал её ладонь и положил руку ей на бедро. Она пододвинулась поближе.

- Выключи свет.

- Тогда я не увижу твоих глаз.

Он схватил её в объятия, она прижалась к нему, почувствовав давно забытое наслаждение, нащупала молнию у него на брюках, расстегнула, залезла рукой внутрь. Он стянул её юбку, бросил на приборную панель, задрал кофточку, пропустил через голову. Она расстегнула его рубашку, помогла её снять, стащила ему брюки. Он стянул с неё колготки вместе с трусиками, отправил их вслед за юбкой. Они прижались друг к другу.

Два обнаженных тела лежали на разложенных сиденьях "мерседеса" в темном, пустом, бесстрастном лесу. Два тела, машина и лес. Больше ничего в мире не существовало.

Кто-то сказал, что любовь - это заговор двоих против жестокого мира. Может и так. Но что-то уж очень не похожа она на заговор. Ничего эти двое не хотят миру сделать и не пытаются его перевернуть. Они не против мира, они вне него. Скорее это не заговор, а уход от этого самого жестокого мира, от его глупых законов, мелких дрязг, больших ссор, маленьких войн, гнусных сплетен, жалких интриг. Рай в шалаше не потому, что не нужны жизненные блага, а потому, что они не имеют никакого значения, без них можно обойтись, не замечать, не стремиться к ним, а только остаться вдвоем, и чтобы никто не мешал. Это мир наступает на них своей грязной лапой, пытаясь этих двоих раздавить. Любовь - это бегство от всех.

Солнце уже поднялось выше верхушек деревьев и ударило в ветровое стекло. Лучи попали Андрею в лицо и разбудили его. Он открыл глаза и увидел лежащую рядом с собой Люську. Ее гибкое тело свернулось калачиком, найдя лучшую позу для сна. Кондиционер тихо урчал, нагоняя в салон теплый воздух. Андрей посмотрел на топливный указатель. Стрелка была на нуле, индикатор горел ярким красным светом, что казалось, он сейчас лопнет от натуги. Пожалуй, бензина не хватит даже на то, чтобы выехать из леса. Андрей натянул трусы и брюки, бесшумно вылез из машины.

Утро в лесу - что может быть спокойней и умиротворенней. Кусок природы, предназначенный только для двоих. В нем нет места третьему. Разборки, убийства, кражи в мироздании не существуют. "Может, остаться тут жить - в этом "мерседесе", на этой поляне, - подумал Андрей. - Совершать вылазки за продуктами, развести рядом с машиной костер. Крыша над головой есть. Правда, ночи холодные, но можно раздобыть где-нибудь канистру бензина только для того, чтобы запускать генератор, хватит на первое время. С милой рай и в "мерседесе".

Щелкнула дверца, из машины выскочила голая Люська, побежала под кустик. Андрей заворожено смотрел на нее, не веря, что такое совершенное тело может существовать в природе.

- Может, оденешься, - предложил он.

Она подбежала к нему, повисла на шее, крикнула в самое ухо:

- Здесь же никого нет! Только мы с тобой. Эй, кто-нибудь тут есть? Слышишь, никого нет. Значит, можно ходить голой. Как в раю.

- Замерзнешь, - засмеялся он.

- На таком-то солнце? Загорать можно. Бабье лето.

- Нам надо уходить отсюда.

- Почему? Мне здесь нравится. Тепло, свежий воздух, тишина. Может, я хочу остаться здесь навсегда.

- Здесь дорога. Значит, кто-то ходит по ней или ездит. Нас наверняка ищут. Рано или поздно найдут или увидят с вертолета. Хорошо бы остаться тут навсегда, но только не в качестве трупов.

Люська огорченно хмыкнула и сползла с него на землю.

- Ну, нигде нельзя побыть наедине! Даже в лесу! Что за жизнь! - Она забралась в машину, быстро надела кофточку, натянула трусы и юбку. Отыскала под сиденьем туфли. И уже сидела за рулем.

- Садись, поехали, - она завела движок, он ещё урчал, но уже с подвываниями.

Он не двинулся с места, стоял и смотрел на нее. Его восхищала её озорная легкость бытия. Но ветерок доносил до него затхлый запах безжалостной реальности. Он снял с дверцы пиджак, который навесил ночью, чтобы закрыть разбитое окно, натянул рубашку, не спеша застегнул пуговицы, заправил её в брюки.

- Никуда мы на ней не поедем, Люся. Все, керосин кончился. Сама посмотри.

Люська бросила взгляд на указатель топлива.

- Вот черт! - Она выключила движок. - И что теперь будем делать? Партизанить на шоссе, пока не проедет бензовоз? А что, пушка у нас есть, остановим, нальет нам ведро.

- Бессмысленно, - он покачал головой. - На этой тачке мы доедем только до первого поста. Сейчас все дороги перекрыты. Бросим её здесь и поймаем частника.

Люська выбралась из машины и капризно надула губки.

- Ну вот, а я думала, прокачусь напоследок.

Он взял её за руку, как ребенка, повел за собой в сторону шоссе. "Мерседес" так и остался брошенным, с открытой дверцей и торчащими в замке ключами.

- Доедем до вокзала, купим билеты и сядем на поезд, - предложил он. Я знаю, как обмануть ментов, если они торчат на вокзале.

Люська весело посмотрела на него.

- Хороший ты парень, Андрюха. Только глуповат малость. На какие шиши ты собрался билет покупать, интересно? Да и потом, жить там, куда мы отправимся. Опять хочешь взяться за старое и помогать гражданам избавляться от собственности?

Он что есть силы помотал головой.

- Нет, ни за что! Лучше устроюсь на работу. У меня руки золотые, сама видела.

- Наивняк! Кому ты нужен, кроме меня. В общем так, заедем ко мне домой. У меня там заныкано в одном месте несколько зеленых штучек. Хватит на первое время, чтобы устроиться в приличном месте, а не жить на вокзале.

- Ты прелесть, Люська! - Он радостно обнял её, и она заулыбалась. Только тоже малость того... наверное, даже поглупее меня.

- Дурак! - Она разозлилась и со всей силы оттолкнула его, он споткнулся и полетел в траву. - Идиот, о тебе же забочусь, свинья неблагодарная!

- Идти к тебе домой - это чистой воды самоубийство. Нас заметут в один момент и даже расселят по разным камерам в виду различия полов.

Он поднялся на ноги и рассудительно смотрел ей в глаза.

- А это ты видел! - Люська задрала кофточку и выхватила из-за пояса юбки пистолет. - Ну, давай, попробуй меня захватить! Давай, рискни! Я лично четырех замочила, и ты думаешь, меня будет мучить совесть, если я убью пятого!

- Брось его, - серьезно сказал он. - Он нам больше не нужен.

- Еще чего! Я теперь с этой игрушкой не расстанусь. Он мне так понравился. Такой холодный, такой тяжелый, такой полированный. Папашка мой наивный был, все какие-то дебильные куклы покупал! Вот что мне надо было подарить. И Махров тоже кретин порядочный, брюликами меня ублажал! Одну такую штуку мне бы подарил, и я бы ему без разговоров отдалась!

Она любовно засунула пистолет за пояс, прикрыла сверху кофточкой.

- Ты неисправима, - вздохнул он.

Развлекаясь перебранкой, они вышли к шоссе. Машины в сторону города неслись одна за другой. Люська выскочила на обочину, задрала руку.

Тут же тормознул старенький, потрепанный в боях "жигуленок".

- Подбрось до города, шеф! - весело закричала Люська. - А то мы тут совсем зачахли в вашей деревне!

- Стольник, - кивнул пожилой водила с хитрющими глазами.

- Да твоя "копейка" дешевле стоит! - озорно начала торговаться Люська.

- Хозяин-барин, - обиделся водила.

- Ладно, поехали! Только если нарвешься на гаишников, денег не получишь.

Люська с Андреем забрались на заднее сидение. "Жигуленок", несмотря на дряхлость, резво побежал по шоссе.

Дорога была свободной от серых шинелей, но на подъезде к городу торчал пост из двух гаишных машин, да человек пять ментов с серебристыми поясами тормозили иномарки. Невооруженным взглядом издалека было видно: пока один проверял документы у водил, другие шарили глазами по салону. Перед самым постом Андрей пригнулся, потянув за собой Люську вниз за спинку переднего сиденья. Водила посмотрел на их возню в зеркало заднего вида.

- Прикройтесь чехлом, - буркнул он.

Андрей сдернул чехол с сиденья и накрыл им себя и Люську с головой. Водила притормозил рядом с гаишниками, но они не стали его останавливать, увидев в салоне одного пожилого мужика. Водила переключил скорость и рванул вперед.

Когда они оказались на значительном расстоянии, Андрей отбросил пыльный чехол. Люська вынырнула на сиденье, отряхиваясь и чихая.

- Ну, дядя, ты что тут, картошку возил?

- Картошку, не картошку, а добавить бы надо за конспирацию, невозмутимо буркнул водила.

- Ну и жук ты, дядя. Своего не упустишь.

- Ага, жук, - деловито согласился водила. - Этой машине двадцать пять лет, то и дело что-нибудь меняю. Только на неё и работаю.

- А ты иномарку покупай, - засмеялась Люська. - Не будешь знать хлопот двадцать пять лет.

- Ну да! Была у меня "тойота". Через три года рассыпалась. Так что я лучше на нашей жестянке буду ещё двадцать лет ездить, - патриотично заметил дед.

С веселыми разговорами добрались до города, и Люська назвала адрес танькиного дома. Водила даже не стал выяснять, где находиться нужная улица. Видно, знал город, как свою "копейку". Они въехали во двор и остановились у подъезда.

Андрей внимательно осмотрел двор. Подозрительных личностей не наблюдалось. Они хотели выбраться из машины.

- Мы сейчас, - сказала Люська. - Через пять минут вернемся.

Но водила схватил Андрея за рукав, и довольно цепко.

- Ага, так я вас потом и нашел! Пускай он останется в качестве заложника.

Андрей плюхнулся обратно на сиденье.

- Ну, ты, дядя, прямо террорист. Как я её могу одну отпустить, сам подумай? А вдруг там на квартире гости ждут. Придется с ними разговаривать.

- Что ещё за гости? - проворчал дед.

- А кто их знает? Может, менты, а может, совсем наоборот. Так что придется вместе с ней идти.

Водиле мучительно не хотелось терять кровно заработанные, но он уже понял, что у этих двоих в карманах ни шиша.

- Ладно, ребята, иду с вами. На месте разберемся, что за гости. - Он вынул из-под сиденья разводной газовый ключ с обмотанным тряпкой концом, сунул его за пазуху.

- Ты, оказывается, отец, не просто террорист, - заметил Андрей. - Ты вооруженный террорист.

- А ты думал! Сейчас узнаем, кто из нас террорист, - буркнул дед и навесил на руль тяжеленный крюк против угона. После чего тщательно закрыл машину.

Они поднялись на седьмой этаж на лифте, вышли из кабины. Андрей спустился на шестой, проверил, никого не обнаружил и махнул им рукой. Люська позвонила в танькину квартиру. Ждать пришлось недолго, за открывшейся дверью возникла заспанная физиономия Таньки. Она очень удивилась, увидев Люську, и ещё больше удивилась, увидев Андрея, полагая, наверное, что он давно в пути. И так этому удивилась, что даже забыла запахнуть халатик на груди, чем ввела в краску прожженного "террориста". Они с Люськой уединились в квартире, а мужчины остались на лестнице.

- Почему он не уехал? У него же были билеты? - поинтересовалась Танька.

- Долго объяснять, Тань, - заметила Люська, вспомнив пространное объяснение Андрея. - Где моя сумочка?

Сумочка быстро нашлась, и Люська проверила наличие денег и ключей. Подумав, что неплохо бы ещё проверить наличие в своей квартире посторонних, взяла трубку телефона. Но протянула её Таньке.

- Лучше ты позвони в мою квартиру. Может, кто-то возьмет трубку. Скажешь, что разыскиваешь подругу и все такое...

Танька набрала люськин номер, долго слушала гудки.

- Никого нет. Никто не берет.

- Это хорошо. Ну, все, Тань, мы поехали?

- А куда вы едете-то? - уточнила напоследок Танька. - К моим в Кострому?

- Не знаю, - вздохнула Люська. - Куда сможем уехать. Отсидимся где-нибудь, пока все здесь не утихнет. После всего этого кошмара нам оставаться в городе не стоит. Мы с ним теперь, как два загнанных зверя.

- А от кого вы бежите?

- Ото всех. От Махрова. От ментов. Знаешь, Тань, он ведь меня спас. От всех этих сволочей спас. И от меня самой спас. Что-то в этом парне есть такое, чего ни у кого нет. Во всяком случае, я такого ещё не встречала.

- Ты что, влюбилась?

- Может быть. - Люська пожала плечами. - Я пока ещё об этом не думала.

Танька опустилась на стул, тяжко вздохнула, печально уставилась в пол.

- Я бы тоже сейчас все бросила и убежала с кем-нибудь далеко-далеко. Все равно ничего уже нет. Черновца больше нет, что с салоном будет, непонятно. Наверное, мы все окажемся на улице. Да ещё если Валерик узнает, что я его подставила, тогда вообще каюк.

- Не узнает, - сухо сказала Люська. - Можешь не бояться.

- Почему? - Танька подняла на неё чистые наивные глаза.

- Нету больше твоего Валерика. Боксер его грохнул.

- Как это грохнул?

- Башку ему из пушки снес. Вот из такой! - Люська профессионально выхватила из-за пояса пистолет, передернула затвор.

Танька испуганно вздрогнула от вида оружия, недоуменно уставилась на Люську, предполагая, может быть, что её подруга сама стала бандиткой. Люська смотрела на неё спокойным равнодушным взглядом.

- Я же говорила тебе, Тань: это звери. Друг другу глотку перегрызут ни за грош. Им человека убить, что тебе муху прихлопнуть. Вот так-то! - Люська убрала пистолет за пояс.

- Ты стала какая-то другая, Люсь, - пробормотала Татьяна. - Я тебя стала бояться.

- Я сама себя боюсь. Запросто могу убить кого-нибудь невзначай. Так что все, Тань, прощай! Может, больше не увидимся. - Люська поцеловала её в щеку и выскочила в дверь.

Они спустились вниз, вышли из подъезда. Водила открыл машину, снял железяку с руля, Андрей с Люськой забрались на заднее сидение. Люська вынула из сумочки сотню, протянула деду.

- Еще одну получишь, когда на Северскую улицу приедем. Вперед!

- Ну, ребята, с вами не соскучишься.

- Не волнуйся, отец, - успокоил Андрей. - Мы тебя долго не задержим.

- А я не тороплюсь. Монета капает и ладно. Могу с вами хоть неделю ездить. Хорошие вы ребята, только, видать, по вас вся ментура плачет. Да мне на это начхать. Сам когда-то под хозяином ходил. Мне эти серые шинели тоже вот здесь! - Водила похлопал себя по загривку.

- Долго будешь распространяться, дядя? - огрызнулась Люська.

Дед заткнулся, оглянулся на неё недовольно, опустил ручник и тронул машину.

Андрей обхватил Люську рукой и прижал к себе. Она посмотрела на него, и на её лице возникла горькая усмешка.

Глава 32

"Жигуленок" въехал во двор люськиного дома, остановился напротив подъезда.

- Обожди тут немного, отец, - сказал Андрей водиле. - Мы потом на вокзал поедем.

Люська протянула деду сотенную. Купюра мгновенно исчезла у него в кармане.

- Идет, ребята, жду. Сколько скажете. Хоть до вечера. Стольник - час.

Он дал задний ход, заехал в ряд припаркованных машин, выключил движок.

Андрей внимательно оглядел стоящие во дворе на парковке машины. Все они были пусты. Если и сидела где-то наружка, то она предпочитала не светиться. Андрей с Люськой вылезли из машины, не оглядываясь, быстро прошли в подъезд. Он нажал кнопку лифта. Посмотрел на Люську, заметил её нервное состояние.

- Не нервничай, Люся. На тебе же ничего не висит. Если кого и будут хватать, так меня. Ты можешь стоять в стороне и смотреть, как они это делают.

- Я не нервничаю! - огрызнулась она. - И в стороне стоять не буду!

На всякий случай они поднялись на верхний этаж. Она осталась ждать, а Андрей бесшумно спустился вниз. На лестничных площадках никого не было. Он вернулся к Люське.

- Никого нет, - доложил результаты разведки. - Может, они в квартире сидят? Пользуются отсутствием хозяйки в свое удовольствие.

- Вряд ли. Танька звонила сюда, никто трубку не взял. Хотя, может, нарочно не берут. Когда дверь откроем, тогда узнаем.

- Тогда будет уже поздно... - вздохнул Андрей.

- Поздно, рано... Короче, ты ждешь здесь, я открываю дверь. - Люська похлопала по животу, проверяя наличие "игрушки". - Если что, буду стрелять, услышишь.

- Идем вместе, - твердо сказал он. - Отбиваться, так вдвоем.

Они спустились на пятый. На двери люськиной квартиры была налеплена бумажка с печатью. Люська оторвала её, вынула ключи, они слегка звякнули в руке. Вставила ключ в замок, открыла тяжеленную стальную дверь. В квартире стояла тишина. Ни звука, ни движения, ни шороха. Они проскользнули в прихожую. Андрей закрыл за собой дверь, повернув рукоятку штыря, которым запиралась дверь изнутри.

- Оказывается, нас никто не ждет, - констатировала она. - Ни музыки, ни цветов, ни приветствий. Наверное, всё ещё ищут нас в лесу, грибники хреновы.

- Тихо! - Андрей приложил палец к губам.

В коридоре за дверью он услышал легкий щелчок. Люська запнулась на полуслове и замерла. Андрей откинул заглушку дверного глазка, выглянул в коридор. Дверь соседней квартиры было приоткрыта, хотя до этого она была закрыта наглухо. Он заметил легкое покачивание дверного полотна - в щель между дверью и косяком пробивался неровный свет.

- Они там, - шепотом сказал Андрей. - Быстро бери, что хотела, и уходим. Скоро здесь будет много людей самого разного возраста. Но желание у них будет одно.

Во всей квартире царил полный бедлам. Разрушительный обыск не оставил камня на камне. Предметы одежды, вешалки, туфли, косметика, даже посуда, всё вперемежку валялось на полу, оставляя узкие проходы посередине.

Люська прошла в спальню, открыла дверцу платяного шкафа. Несколько платьев ещё висели на плечиках, большинство валялось на кровати и на полу. Постель была буквально перевернута вверх дном - матрас лежал рейками вверх.

- Ну, тут и поработали! - присвистнула Люська.

Она открыла дверцу шкафа, единственную, которая была закрыта, присела на корточки и щелкнула двумя маленькими защелками по краям днища. Защелки были ловко замаскированы под обычные мебельные уголки. Она потянула на себя доску и сунула руку в проем у задней стенки шкафа. Там лежал небольшой сверток в полиэтиленовом пакете. Люська развернула его, и у неё в руках оказалась небольшая пачка баксов. Она скинула кофточку и юбку. Вытащила из кучи вещей черные джинсы, натянула их, надела другую кофточку попрочнее, набросила сверху черную короткую курточку. Деньги убрала во внутренний карман куртки, а пистолет за пояс. Свистнула молнией.

Андрей, не отрываясь, смотрел в глазок. Он увидел, как из соседней двери выглянула голова любопытного малого.

Тарасенко прислушался, пытаясь понять, что происходит за железной дверью, но так ничего не расслышав, убрался обратно, оставив, впрочем, дверь приоткрытой.

Андрей оторвался от глазка, бесшумно прошел в спальню.

- Ты скоро? - Он увидел переодетую Люську, восхитился. - Ну, теперь ты готова к любым испытаниям!

Люська отыскала в куче обуви, сваленной в углу, темные кроссовки, натянула на ноги, крепко завязала шнурки. Вскочила, готовая ко всему.

- Какое первое?

- Первое - самое простое. Спуститься с балкона на землю. Кто полезет первый?

Люська недоверчиво поджала губки.

- Ты что, серьезно? Бегать - могу, лазить по деревьям - запросто, стрелять - более-менее, но вот летать ещё не научилась. Может, все-таки через дверь?

Андрей помотал головой, давая понять, что этот вариант исключен.

- Там нас уже ждут. Но я надеюсь, летать нам не придется.

Он потащил её в комнату, открыл балконную дверь.

- Соседний балкон чей?

- Соседей.

- Логично. Но хочется знать поточнее, куда выходит эта квартира.

- В другой подъезд. Давай попробуем через нее.

Андрей одним движением перемахнул балконное ограждение. Люське чуть не стало плохо. Она обеими руками вцепилась ему в локоть.

- Осторожней!

Андрей был спокоен, словно сидел в кресле, а не висел над землей на высоте пятого этажа.

- Самое главное, Люся, не волноваться. Чтобы руки не дрожали. Я быстро.

И он исчез на соседнем балконе. Через пару минут оттуда донесся грохот падающего горшка с цветком. Он выглянул из-за перегородки.

- Пока нам везет. Там была открыта форточка. Лезь сюда.

Люська нерешительно перекинула ногу через ограждение. Пистолет воткнулся в живот. Она сморщилась от боли. Он схватил её за предплечье.

- Я подстрахую.

- Ствол мешает.

- Говорил тебе, выброси. Сама подумай, ну от кого ты отстреливаться будешь? От ментов? Да они тебя в два счета ухлопают!

- Это мы ещё поглядим! - проворчала она и перекинула через ограждение вторую ногу, ухватилась обеими руками за перекладину. Опустила ноги на небольшой выступ. Схватилась рукой за перекладину соседнего балкона. Хотела задрать ногу, чтобы перекинуть её через ограждение, но пистолет больно уперся в живот. Она вскрикнула и оторвала руку. Если бы Андрей не вцепился в неё мертвой хваткой, она бы уже летела вниз. Он схватил её за штаны, втянул к себе на балкон. Люська опустилась на пол, отдышалась.

- Что ни день, то новые приключения. Это было не самое приятное. Удирать на "мерседесе" мне понравилось больше.

Через открытое окно они проникли в комнату. Под окном валялись разбитые горшки, земля засыпала весь палас. Перелезая через подоконник, Люська зацепила ногой ещё один. Горшок грохнулся на пол, разбился вдребезги.

- Хорошо, что соседи на работе, - пробормотал Андрей.