Фраер вору не товарищ !

- Ничего страшного, - отмахнулась она. - Я их знаю, они хорошие люди. По-моему, хозяин семейства служит в прокуратуре.

Они прошли в прихожую. Андрей обследовал замки на входной двери. Один был с барашком и легко открывался изнутри, второй - и снаружи и изнутри открывался ключом. Надеяться на то, что рядом с дверью на гвоздике висят ключи, не было никаких оснований.

- Ну, все, приехали! - расстроилась Люська. - Придется дверь ломать. Шуму наделаем.

Андрей обхватил её за талию, поцеловал в губы.

- Ты что, забыла, с кем связалась? - Он двинулся по коридору, открыл стенной шкаф, немного пошуровал в нем, вытащил небольшой фанерный ящик от почтовой посылки, принес его к двери, бухнул на пол. Ящик загремел набором всевозможных инструментов. Андрей высыпал содержимое ящика на пол, нашел подходящие гвозди, согнул их пассатижами с обоих концов. Изготовил ещё парочку таких же "отмычек" с загибами разной величины. Вставил их в замочную скважину для ключа с двумя бородками, немного поковырялся в замке, и там что-то щелкнуло. Он перехватил гвозди пассатижами, повернул их, и язычок замка отъехал. Андрей приоткрыл дверь.

- Класс! - Люська восхищенно покачала головой. - Когда у нас кончатся деньги, я возьму у тебя уроки взломки и битья. Будем хаты чистить на пару.

Он выпрямился и серьезно посмотрел на нее.

- Это моя последняя дверь. И то, как видишь, я открываю её изнутри, а не снаружи.

- Я пошутила, - горько вздохнула она.

Они выскочили на лестничную площадку. Спустились по лестнице вниз. Андрей выглянул из подъезда. Напротив соседнего стоял их "жигуленок". Водила безмятежно дрыхнул, прислонив голову к стойке.

- Выходим, только не торопясь, - сказал Андрей и хотел уже выйти из подъезда, но вдруг резко отпрянул назад, чуть не задавив Люську, двинувшуюся за ним. Он захлопнул дверь. Мимо пронеслась черная "волга", тормознула у соседнего подъезда, за ней во двор вкатился микроавтобус с группой захвата. Оперативники во главе с Самохиным повыскакивали из машин, быстро исчезли в подъезде. Несколько человек осталось внизу у самых дверей.

Их водила в "жигуленке" встрепенулся, напряженно оглядываясь по сторонам и пытаясь просечь сложившуюся обстановку. Наверное, цель приезда оперативников у него сомнений не вызывала.

- Что будем делать? - нервно прошептала Люська. - Обложили, сволочи, со всех сторон. Если выйдем из подъезда, увидят.

- Главное, не торопиться. Сначала думать, потом делать. Хотя времени у нас в обрез. Они сейчас поймут, что нас в квартире нет, и будут рыскать по всему двору.

- Тогда пошли!

- Пошли. Но осторожно. Значит так, Люся, ты выходишь из подъезда, спокойно спускаешься на улицу и идешь в сторону вокзала. Только спокойно! Не торопясь и не оглядываясь. Одно резкое движение, и ты сразу привлекаешь внимание. Минут через пять выхожу я. Поняла?

- Да. Ты точно выходишь следом за мной?

- Конечно. Вперед!

Он слегка подтолкнул её к двери. Она оглянулась. В её глазах была печаль. Он обхватил рукой за плечи, поцеловал, чтобы подбодрить. Она толкнула дверь. Засунув руки в карманы куртки, быстро пошла в направлении выезда на улицу.

- Не торопись, Люся, не торопись, - про себя бормотал он, провожая её взглядом, пока она не скрылась за углом дома. Он посмотрел на топтавшихся у соседнего подъезда оперативников и ждал, что сейчас они окликнут её. Но все обошлось, её не заметили, а если и заметили, то посчитали посторонней. Подождав несколько минут, он толкнул дверь, не спеша двинулся следом, опустив голову и не глядя по сторонам.

Менты стояли под дверью люськиного подъезда, о чем-то трепались и курили. Они не обратили на него внимания. Видно, ещё не получили команду обследовать двор. Зато обратил внимание водила. Он увидел знакомую фигуру, выходящую из соседнего подъезда, завел движок и тронул машину. Неторопливо поехал следом за ним.

Впереди маячила люськина спина. Андрей шел по тротуару следом за ней, когда водила нагнал его. Посигналил.

- Садись, парень, - сказал в открытое окно.

Андрей открыл дверцу и сел на заднее сиденье. Дедок, казалось, был в восторге от участия в этом приключении.

- Ловко вы их! Ушли из-под самого носа. Даже я не сразу заметил.

- Заметил ведь, - Андрей внимательно смотрел на него, пытаясь понять, искренна ли его радость. Простодушие дедка убеждало в его лояльности. Если бы он хотел их сдать, сделал бы это ещё во дворе. Похоже, дедок и впрямь недолюбливает ментов.

- Чего натворили-то? - поинтересовался он.

- Ничего серьезного, - ответил Андрей. - Один раз ударил мента по лицу. Просто не сдержался.

- Вполне достаточно, чтобы устроить на вас охоту.

- Только он почему-то помер.

Водила хмыкнул и уважительно посмотрел на Андрея.

- Видать, ты перестарался.

Впереди шла Люська, не оглядываясь и не останавливаясь. Андрей окликнул её. Она даже не ожидала, что он появится так скоро. Обрадовалась, что все обошлось, быстро забралась в машину, прижалась к нему.

- Как ты от них ушел?

- Так же, как и ты. Ногами.

- Куда теперь? - деловито уточнил водила.

- На вокзал, - бросил Андрей и сжал Люську в объятиях.

"Жигуленок" резво рванул вперед.

Два здоровяка-омоновца колотили в стальную дверь тяжелыми коваными ботинками. Дверь сотрясалась от ударов и издавала глухие стоны, но стояла насмерть. Пора было пускать в ход малую артиллерию.

- Открывайте, не то щас взорвем! - пообещал один из здоровяков, продолжая, впрочем, бить ногой по двери, а не хватаясь за гранату, болтающуюся у него на поясе. Второй, в отличие от него, не давал пустых обещаний.

Несмотря на все старания, за дверью никто не подавал признаков жизни. Самохин равнодушно наблюдал за их действиями. Костя суетился рядом, то и дело исподтишка ударяя по двери кулаком, словно ударов ботинка было недостаточно.

- Последнее предупреждение! - крикнул он. - Волков, мы знаем, что ты здесь! Если не откроешь, это будет расценено, как сопротивление. Зачем тебе лишняя статья? Ты и так накрутил себе предостаточно.

Командир омоновцев положил здоровяку тяжелую ладонь на плечо. Тот перестал стучать и оглянулся.

- Все, Саш, тащи "болгарку". Будем петли срезать.

Здоровяк кивнул и удалился. Застучали тяжелые ботинки по ступенькам.

Тарасенко понуро стоял в стороне, теребя ключи от квартиры. Подошел, вставил ключ в замок, повертел его.

- Бесполезно, - проворчал Костя. - Они на щеколду закрылись. Чего тут теперь ключами звенеть! Надо было сразу его хватать. Эх, если бы я тут сидел! Я бы их не упустил! Дверь бы не успели открыть.

- У тебя уже была такая возможность, - ехидно заметил Тарасенко. Чего ж упустил?

- Не мог женщину ударить! Не то воспитание!

- И у меня не то! Бабу - запросто. А вот его...

- Все, прекратили! - не сдержался Самохин. - Как дети!

Здоровяк вернулся с "болгаркой", открыл шкаф разводки электросети, подключился. Зажужжал на весь дом и в минуту смахнул стальные петли алмазным диском. Дверь зашаталась и выпала из каркаса. Омоновцы прислонили её к стене. Поснимали с плеч автоматы, ввалились в квартиру. Там было пусто. Никаких следов живого человека, как на необитаемом острове. Командир недоуменно оглянулся на полковника.

Самохин прошелся по квартире, добрел до гостиной, устало опустился в кресло. Забросил ногу на ногу, откинулся на спинку.

- Ну и где они? А, Тарасенко! Прошляпил? Все уши мне прожужжал: "Давайте быстрее, а то уйдут!" Кто уйдет-то?

Тарасенко ошеломленно пожал плечами.

- Я же своими глазами видел через глазок, Аркадий Михалыч. Двое пришли, открыли квартиру. Волков и эта, Каретникова. Такая красивая баба! Нырк туда и дверь на запор.

- Я тебя не спрашиваю, красивая она или не красивая. Я хочу понять, куда эта красивая баба пропала.

- Не знаю... - недоуменно пробормотал Тарасенко. Таинственное исчезновение беглецов из закрытой квартиры попахивало чертовщиной.

Костя обнаружил открытую дверь на балкон, высунулся наружу, посмотрел вниз на затоптанный газончик, заглянул на соседний балкон. Фрамуга окна нараспашку. Занавеску треплет ветер. Он засиял, как одуванчик.

- Они через балкон ушли, Аркадий Михалыч! Через соседний подъезд. Ищите их во дворе!

Омоновцы ломанулись на выход. Командир отдал приказ по рации, чтобы прочесали двор и соседний подъезд. Через пару минут ему ответили, что ни во дворе, ни в подъезде никого.

- Я так и думал, - вздохнул Самохин. - Куда они могли направиться? Какие предположения?

- Никаких, - ответил Костя. - Вы начальник, вы и предполагайте. У них, может, ещё квартира есть. Мы же не отработали всех её знакомых: манекенщиц, закройщиц, уборщиц. Три дня работы! Волков нас что, ждать будет?

- Ждать он, конечно, не будет, - согласился полковник. - Он постарается уехать из города. На машине или на поезде. Самолеты у нас пока, слава Богу, не летают. Значит, отрабатываем вокзал и выезды из города. Кто у нас на вокзале?

Костя ходил из угла в угол, видно, у него чесались руки. Хотел, хотел броситься в погоню, но ждал распоряжения сверху.

- Только местная бригада. Но у них и без нас забот хватает. Давайте я туда поеду, Аркадий Михалыч. От меня Волков не уйдет. Даже если под чукчу загримируется, я его, гада, узнаю. Мы теперь с ним братья по крови. Он мне кровь попортил маленько, и я ему попортил. - Костя потрогал ранку на скуле, заклеенную тонкой полоской телесного пластыря.

Самохин немного подумал, опустив взгляд в пол. Что-то ему вся эта беготня надоела. Бессонная ночь, сплошные разъезды и погони, посещения чужих квартир, и трупы, трупы. Самое скверное, что везде они опаздывают. Волков опережает их на шаг. Уходит у них из-под самого носа. А может быть, они просто гонят его впереди себя? Оставить в покое, и он сам где-нибудь нарисуется. Вот тогда и взять без хлопот.

- Ладно, - вздохнул он. - Давай, Костя, дуй на вокзал! Только хочу тебе сказать одно: умение водить машину заключается не в том, чтобы её разогнать, а в том чтобы вовремя затормозить.

- Это вы о чем? - не понял Костя.

- Да о том. Предупреждаю, чтоб ты вовремя остановился. - Самохин перевел взгляд на командира омоновцев. - Вы тоже давайте вместе с ним. Только не светитесь особо. А то будете торчать у всех на виду!

- Обижаете, Аркадий Михалыч, - заметил командир. - Мои ребята могут с травой сравняться, собака не найдет.

Костя с командиром унеслись из квартиры.

Самохин тяжело поднялся из кресла, прошелся по комнате, разминая суставы, зачем-то пооткрывал дверцы шкафчиков, разглядывая содержимое, окинул взглядом комнату, словно что-то искал. Тарасенко исподлобья наблюдал за ним, ожидая, что шеф сейчас выскажет очередную мудрую мысль. Но видно, пока она ему в голову не приходила, и Самохин двинулся в спальню. Тарасенко поплелся за ним. Наконец полковник изрек:

- Как думаешь, зачем они сюда приходили? Что им тут было нужно? Ведь, наверняка, знали, что здесь засада. А?

Тарасенко пожал плечами.

- Кто их знает? Наверное, взять что-нибудь хотели. Деньги, документы.

- Деньги? Так мы во время обыска никаких денег и документов тут не нашли. - Самохин подхватил с кровати люськину кофточку, пропитанную запахом её тела. Понюхал, помял в руке. - Хорошо пахнет, черт! Да, красивая женщина. Как думаешь, можно из-за такой женщины голову потерять, а? Ты бы потерял?

- Да ну! - Тарасенко махнул рукой. - Из-за бабы голову терять? Что я, совсем? Меня моя так достала, я бы скорее сам ей голову открутил.

- Ну, а ты представь себе. Выходит человек из тюрьмы, женщин шесть лет в глаза не видел, а тут такая красивая женщина. Провел с ней ночку, голову-то и потерял. Тогда из-за неё можно и менту в морду дать. Как думаешь?

- В морду можно, а вот мочить - это чересчур! Хоть кто она! Из-за бабы мента убить, это значит, не только голову потерять, но и то, что в этой голове имелось.

- Ну вот видишь! Я тоже думаю, что он не совсем голову потерял. И с чего ему тогда Суркова убивать? Дал по морде, отобрал пистолет и пошел себе. Не мог же он через час вернуться и добить!

- Как это вернуться? - удивился Тарасенко. - С чего вы это взяли?

- Вскрытие показало, что мог вернуться, - убедительно сказал Самохин.

Тарасенко удивленно вытаращил глаза. Что-то у него такой причинно-следственный ряд никак не выстраивался. Даже если поднапрячь ассоциативное мышление, связать вскрытие трупа с возвращением вора никак не удается. Самохин пришел ему на помощь.

- Наша Елена прекрасная установила, что Суркову нанесли два удара по голове. И второй удар был намного сильнее первого. Он и оказался смертельным. Причем удары наносили с разницей почти в час времени. Не мог же Сурков целый час в отключке лежать, дожидаясь возвращения Волкова. Значит, после первого удара он пришел в себя, начал полотенце к шишке прикладывать - помнишь, там полотенце мокрое на полу валялось?

- Помню...

- А через час после этого кто-то пришел опять и нанес второй удар. Наш бедный Сурков так влетел в стену, что сразу и откинул, так сказать, копыта. Так вот, я думаю, что второй удар нанес кто-то другой, посильнее Волкова.

- Кто же это мог быть, Аркадий Михалыч?

- Кто? - Самохин задумался, продолжая разглядывать люськины вещи. - Я вот тоже думаю, кто. Наверное, амбал какой-нибудь. Качок или боксер. Вроде этого заместителя, которого мы в кювете нашли. Как вот только он на полном ходу из машины вылетел, непонятно? Махров, что ли, помог. Ну, это мы ещё выясним. Вот он, мне кажется, мог Суркова завалить.

- А он-то откуда в этой квартире взялся?

- Как откуда? Он ведь подручный Махрова. А Махров с Каретниковой были в дружеских отношениях. В таких дружеских, что он за ней по всему городу гонялся. Наверняка они к ней на квартиру заезжали, когда в ней Сурков находился. Ну, а такому чувалку, как этот заместитель, нашего хилого Суркова завалить, как нечего делать. Мог одним щелбаном убить. У него палец, как моя рука.

Самохин посмотрел на свою худую и жилистую руку, повернул ладонью вверх, сжал в кулак, махнул слегка.

Тарасенко что-то себе соображал. Наконец пришло озарение.

- Значит, выходит, Волков Суркова не убивал?

- Выходит, не убивал... - вздохнул полковник. - Не только никого не убивал, но ещё и нам помог - ведь они с Каретниковой сдали нам банду.

Глава 33

Водила воткнул свою "копейку" в ряд припаркованных машин на подъездной площадке перед зданием вокзала, заглушил движок. Люська протянула ему очередной стольник.

- Спасибо, дядя!

- Не за что... - Дед, не глядя, одним движением сунул его в карман. Если надо ещё куда съездить, говорите.

Он ждал, когда пассажиры покинут салон. Но они что-то засиделись и не торопились выходить. Тогда он обернулся. Андрей и Люська внимательно рассматривали территорию, прилегающую к зданию вокзала.

Там сновали пассажиры с чемоданами, торчали возле машин таксисты, болтались праздные зеваки, бомжи лазили по урнам, тетка продавала пирожки, молодой парень - торговец разложил на столике ворох газет. Ни одного мента или стриженного парня с проницательным взглядом, изучающего обстановку.

- Ну что, вылезаем? - поинтересовался водила.

- Еще одна просьба, отец, - сказал Андрей. - Последняя.

- Куда ехать?

- Никуда. - Андрей посмотрел на Люську. Она согласно кивнула. - Как ты понял, у нас возникли временные проблемы с органами. Так что лишний раз светиться... сам понимаешь. Можешь купить нам два билета? На ближайший поезд в любое место.

Люська вынула из кармана куртки несколько сотенных купюр, протянула ему.

- Ну, ребята, час от часу не легче! - Водила покачал головой и взял деньги. - Ладно, давайте схожу. В какую хоть сторону ехать хотите?

- Без разницы. Главное, как можно дальше. И чтобы места в одном купе. Паспорт у тебя есть?

- Есть, есть, - водила вытащил из-под сиденья стальную загогулину, нацепил на руль, щелкнул замком.

- Не бойся, отец, не угоним, - усмехнулся Андрей.

- Привычка, - бросил водила, вылез из машины и быстро зашагал к зданию вокзала.

Андрей посмотрел Люське в глаза, прижал к себе, улыбнулся.

- Все будет хорошо, Люся. Они сейчас ломают дверь. Наверное, думают, что мы занялись любовью и не слышим их звонков. А дверь стальная - просто так не откроешь. В общем, пока провозятся, мы уже будем далеко.

- Спасибо, успокоил... - вздохнула Люська. - Ну и наелась я с тобой приключений, Андрюха. До конца жизни хватит.

Андрей прижал её к себе.

- Главное, выбраться отсюда живыми. А там все устроится. Просто нужно время. Они здесь между собой разберутся, кто кого за что убил, и угомоняться. И тогда мы вернемся. Через полгода, через год. Про нас тут уже все забудут.

Люська покачала головой.

- Не забудут. На тебе висит убийство этого подонка. И они будут до конца жизни тебя искать. Рано или поздно найдут. И тогда попробуй доказать, что это не ты его долбанул. Да-а, оказалось, что у него в башке были не опилки, а стекло. Один удар и посыпались мелкие осколки.

Андрей вздохнул.

- Кто же знал, что у него в башке. Этот парень сказал: его двумя ударами кончили. А я-то один раз ударил! Может, кто-то ещё его долбанул хорошенько после меня.

- Кто?

Андрей пожал плечами.

- Ладно, Люсь, не унывай. Пускай ищут, если найдут. А мы возьмем, и не вернемся. На этом городе свет клином не сошелся. Есть и другие.

- Такие же дерьмовые, как и этот! - с сарказмом сказала Люська. - И везде свои махровы есть. И свои самохины. Так что спокойно тебе не дадут жить нигде. Если ты думаешь, что о тебе никто не узнает, и ты сможешь спокойно наслаждаться жизнью в Тьму-Тараканске, то ты просто наивняк. Тобой сразу заинтересуются. Кто ты и откуда? И что можно с тебя взять. Если с тебя взять уже нечего, тебя выбросят на свалку, как вот этого бомжа.

Какой-то голодранец подошел к машине, зачем-то заглянул в салон. Люська состроила ему зверскую рожу. Бомж отпрянул, обиженно отвернулся, что-то проворчал и почапал от машины к зданию вокзала.

- Наверное, где-то можно жить, - вздохнул Андрей. - Только вместе. Вдвоем. Одному нет. Если никому не нужен - ты погиб. И главное, не воровать. Это я знаю точно. На сколько наворуешь, на столько и потеряешь. Только потери будут измеряться другими категориями. Украл тысячу, потерял покой. Украл сто тысяч, потерял свободу. Украл миллион, потерял жизнь. Я проверял по рассказам тех, кто сидел со мной. Закономерность железная.

- Если не воровать, просто не выживешь, - не согласилась она. - Мы живем, Андрюша, в стране нищих и воров. Либо ты нищий, либо вор. Третьего не дано.

Из здания вокзала вышел водила, оглянулся по сторонам, старый конспиратор, направился к машине. Открыл дверцу, уселся на свое сидение, протянул два билета и деньги.

- Поезд через двадцать минут, - доложил он. - С третьего пути. Взял два последних билета в разные вагоны. Ничего?

- Ничего, поедем в разных, - кивнул Андрей. - А куда поезд?

- На Сочи.

Они переглянулись. Люська довольно хмыкнула.

- Значит, судьба. - Она забрала билет, но деньги не взяла. - Спасибо, отец. Это оставь себе. Чтобы мы без тебя делали.

- Да ладно, - отмахнулся водила. - Кто ещё нам поможет, кроме нас самих.

- А ты не заметил внутри серые шинели? - спросил Андрей.

- Заметил. Торчат двое у билетных касс. Вам туда соваться не стоит.

- Ну что, тогда пошли? - Андрей посмотрел на Люську. Она слабо улыбнулась. - Давай, Люсь, рассредоточимся. Ты - налево, я - направо. Так не будем бросаться в глаза. И ещё одно! Меня не жди. Садись на поезд и езжай. Даже если меня не будет. Поняла?

- Если тебя схватят, я никуда не поеду.

- Не схватят. Все, пошли. - Андрей дернул ручку двери.

- Погоди. - Люська вытащила пистолет из-за пояса, протянула деду. Держи, отец, нам он больше не нужен, а тебе сгодится. Если не сгодится, выбросишь.

Водила засомневался, брать или не брать. Все-таки улика. Пока, правда, неизвестно, в каком деле. Но машинка хорошая, всегда пригодится, если что.

- Бери, отец, - сказал Андрей. - Он чистый. На нем мокрухи нет.

- Ладно, давайте. В хозяйстве все пригодится. - Дед забрал оружие. Удачи, ребятки! - сказал на прощанье.

Они вылезли из машины и разделились. Люська направилась в обход здания вокзала слева, там, где был выход на платформы. Андрей проводил её взглядом и двинулся с противоположной стороны. Растворился в толпе пассажиров. Водила сразу потерял его из виду.

Поезд стоял на крайнем пути в стороне от пригородных электричек, и платформа с одной стороны была обсажена липами и орешником. Хлипкая металлическая ограда отделяла платформу от зеленых насаждений. У раскрытых дверей вагонов торчали группки пассажиров и провожающих, переговаривались, прощались, затаскивали чемоданы и сумки.

Люська шла мимо поезда, читая номера вагонов. Она не нервничала, шла, не торопясь, изредка оглядываясь назад и ожидая увидеть Андрея. Но его почему-то видно не было. Дошла до своего вагона. Перед открытой дверью стояла проводница, проверяла наличие билетов. Несколько пассажиров заносили поклажу. Люська сунула билет проводнице, поднимаясь в вагон, оглянулась назад. Андрея не было.

- Она уже села, - пробормотал Костя. - Сейчас Волков появится.

- Все вагоны под контролем, - буркнул командир бойцов. - Мышь не проскочит.

Группа захвата сидела в орешнике за ограждением платформы. Костя сразу заметил Люську, когда она появилась на платформе и вел из-за кустов, не спуская с неё глаз. Парни рассредоточились вдоль всей платформы, высматривая Андрея, который по их предположениям мог сесть в любой другой вагон. Пока же его личность нигде не вырисовывалась, и парни внимательно осматривали каждого пассажира.

Люська выглянула в открытое окно, бросила взгляд вдоль платформы. Андрея не было видно. Она немного занервничала. Но раз он сказал ехать без него, лучше не ждать его появления. Кажется, это парень знает, что делает. Его уверенность вызывает доверие и вселяет уверенность в нее.

Проводница попросила провожающих покинуть вагон, а запоздавших пассажиров побыстрей занять свои места.

- Где он? - озадаченно пробормотал Костя. - Может, она одна едет?

- Может. Раз его нет, значит, одна. - Командир бойцов пожал плечами. Мои парни глаз не спускают. Он бы не проскользнул!

- Смотрите в оба, я за ней! - Костя перепрыгнул ограждение, прошмыгнул в вагон, сунув под нос проводнице свою корочку.

Люська даже не заметила его, она смотрела в другую сторону. Андрей так и не появился. Хотя его вагон был рядом.

Поезд тронулся и начал набирать скорость. Когда платформа оказалась далеко позади, она оторвалась от окна, прошла в купе, села на свое место. Над ней повисло чье-то пузо. Сосед-толстяк перекидывал матрас с полки на полку. Его жена выкладывала на столик закуску. Еще один пассажир простоватый мужичок, покопался в чемодане, выудил оттуда бутыль, поставил на столик, намереваясь отметить отъезд.

Люська их не замечала. Она обдумывала создавшееся положение. Неужели Андрей не смог сесть в вагон? Ведь она не видела его. Вдруг что-то случилось: его задержали, он опоздал, кто-то ему помешал. Стала успокаивать себя тем, что просто не заметила, как он садился в вагон. Но как она могла не заметить? Ведь не отрываясь смотрела на дверь соседнего вагона.

- Девушка, а вы одна едете? - спросил толстяк.

- С мужем, - бросила Люська и стала смотреть в окно.

Тут раздвинулась дверь, и в проеме показалась довольная физиономия Кости.

- Привет! - Он плюхнулся рядом с ней на сидение. - Как жизнь? Далеко едем?

Толстяк и его супруга удивленно смотрели на него. Если это муж, то чего он спрашивает жену, куда они едут. Хотя мужья теперь попадаются всякие, могут и не знать таких вещей. Жена сказала садиться в вагон, он и сел.

Люська со злостью посмотрела на Костю, отвернулась.

- Тебе что? Проводить собрался?

- Ага. До ближайшей станции. - Костя убрал улыбку, схватил её за локоть. - Там нас будет ждать машина.

Люська выдернула руку, отсела подальше, уставилась в окно.

- Мы его уже взяли, - сказал Костя. - Очередь за тобой. Поняла?

- Отвали, - лениво бросила Люська.

Пассажиры замерли и недоуменно слушали их беседу. Это не было похоже на благожелательные отношения супругов. Если только муж отловил сбежавшую жену, предварительно взяв её любовника. Костя невозмутимо обвел всех взглядом, очаровательно улыбнулся.

- Отдыхайте, граждане. - Он повернулся к Люське. - Выйдем, поговорить надо.

Люська резко вскочила, вылетела из купе в проход. Костя поднялся с сиденья, галантно раскланялся и вышел, задвинул за собой дверь. Прижал Люську к окну.

- Так куда едем?

- На юг, - проворчала она. - Хочу отдохнуть после всей этой передряги. Поплескаюсь в море, полежу на песочке.

Костя усмехнулся.

- Рано собралась. За соучастие тоже много дают. Так что на море только лет через пять. Не раньше.

- За соучастие в чем?

- В убийстве мента.

- Это ещё доказать надо, - проворчала Люська.

- Это факт! - рявкнул Костя.

- Только суд будет решать. Законы учил? Повтори на досуге. Мы вашего капитана не убивали. Понятно? Все!

- Потом разберемся, кто кого убил. А пока ты арестована за вооруженное нападение на меня. - Он похлопал ей по животу, по бокам, в поисках оружия.

- Это кто на кого напал? - процедила Люська сквозь зубы и отстранилась. - Не лапай!

Костя хмыкнул, покачал головой, вынул мобильник, набрал номер.

- Аркадий Михалыч, это Костя. Нет, не на вокзале. Я в Сочи еду. Вместе с Каретниковой. Пошлите машину на следующую станцию, мне надо ссадить её с поезда и доставить обратно. Нет, Аркадий Михалыч, его мы не взяли. Мы следили, он не появился. Значит, он в городе. Как возвращаться? Без нее? Есть.

Он отключил телефон, убрал в карман. Молча уставился в окно.

- Что скажешь? - ехидно спросила Люська.

- Ничего, - недовольно проворчал Костя. - Кажется, там нашли, кто убил Суркова.

Люська искренне обрадовалась.

- Ну вот видишь, сыщик! А ты расстраивался. Волков-то не при чем. И вы его не взяли. Потому что он остался в городе. Мы с ним расстались. Он не оправдал моих надежд. Ну зачем мне нужен проходимец без гроша в кармане, сам подумай!

- Ничего, ещё возьмем. Весь город перероем. Рано или поздно попадется. И ты попадешься. Сколько веревочке не виться... - Костя повернулся и двинулся по проходу в сторону купе проводника. Ему надо спрыгнуть с поезда и искать Волкова в городе. Это приказ полковника. Попробуй теперь уговорить начальника состава, чтобы притормозили поезд.

В проходе стояли пассажиры, смотрели в окна на пролетающий мимо город, прыгали чьи-то дети. Костя обходил их, чтобы не задеть. Люська провожала его взглядом, боясь, что он сейчас вернется, прицепиться снова. У одного из окон стоял мужчина. Его спина была согбенной, он опустил голову вниз и смотрел за окно. Костя прошел мимо него, не обратив внимания, зашел к проводнику. Спина привлекла её взгляд, что-то в ней было знакомо. Этот пиджак непонятного цвета она уже где-то видела. Мужчина обернулся, и Люська увидела Андрея. Он оторвался от окна, пошел ей навстречу. Она не поверила своим глазам.

- Кажется, он меня не заметил. - Андрей показал назад. - Пошли.

Потянул её за собой.

- Он был в расстроенных чувствах. - Люська побежала за ним. - Получил нагоняй от начальства. За то, что не взял тебя.

Андрей потащил её по проходу в тамбур, потом в другой вагон, в следующий, подальше от мента. Наконец остановился, оглянулся назад, подождал несколько минут, всматриваясь в дверь противоположного тамбура. На том конце прохода никого не было.

- Как ты здесь оказался? - спросила Люська.

- Очень просто. - Он пожал плечами. - Сел в конец поезда, а потом прошел по вагонам.

Она удивленно замахала длинными ресницами.

- Но я не видела, как ты садился. Хотя смотрела во все глаза.

- Потому что я сел с другой стороны. Там ведь тоже есть двери. Только они заперты. Пришлось отпирать с помощью вот этой штуки. - Он показал ей согнутый гвоздь.

- Я забыла, что ты вор, - засмеялась Люська.

- Бывший, Люся, - уточнил Андрей. - Бывший.

Она прижалась губами к его небритой щеке.