Гарантия на жизнь

Глава 10

Тина

Я слышала, как машина Никульчина отъехала от дома, но даже с места не сдвинулась. Смахнула злые слезы с щеки и вздохнула. Черт! В понедельник надо будет поговорить с ним обстоятельно и объяснить мотивы своих поступков. Для этого придется рассказать о болезни и о том, что ему оно сто лет не надо — со мной связываться. Я слишком проблемная женщина для и так загруженного работой и детьми мужчины. Ему бы кого-то попроще. Зоиньку, например. Мне кажется, что наша секретарша с удовольствием бы возилась с детьми и нарожала ему новых. У нее склад характера такой. Я же ходячая проблема, у которой шило в одном месте, так мало того, я еще и местных врагов себе нажила за милую душу. А если бы этот поджигатель к дому Никульчина пришел с канистрой? Мысленно содрогнулась. Там же дети! Нет, пусть лучше ко мне эти убийцы ходят, чем к нему.

Я все же нашла в себе силы пойти в дом. Анна Николаевна с работы может вернуться в любой момент и прийти ко мне. Не хочу, чтобы она видела меня такой и задавала вопросы.

Я все же остановилась на пороге спальни и замерла, так как на глаза снова навернулись злые слезы. Господи, я почти до тридцати лет дожила, а так хорошо мне ни с одним мужчиной не было. Кириллов вообще никогда не заморачивался, чтобы обо мне в этом плане позаботиться, не говоря уж про тех, с кем я намного меньше времени провела. А тут я себя почти хрустальной почувствовала рядом с ним. Он чутко реагировал на любое мое движение, на вздох или прикосновение. Мне кажется, что тело запомнило каждое его касание. Нет, определенно надо поговорить с ним в понедельник. Может быть, он согласится на отношения только ради качественного секса после того, как я расскажу ему о себе?

Анна Николаевна пожаловала ко мне, когда солнце уже зашло.

— Мебель разгрузили и собрали. Я проследила, чтобы ничего никто не напортачил, — обрадовала она меня.

— Это замечательно, — я выдавила из себя улыбку. — Чай будете?

— А давай. Мой-то уже спит в это время. Ему завтра опрыскивание от заразы всякой контролировать, так что встанет на рассвете и уедет, — поделилась она, усаживаясь за стол. — Никульчин к тебе заезжал?

Я тут же погрустнела.

— Заезжал, — кивнула.

— И чего? — Соседка внимательно меня разглядывала, пока я разливала чай по чашкам. — Поссорились?

Я вздохнула. Рассказывать Анне Николаевне про случившееся не было никакого желания.

— Можно и так сказать, — выбрала я обтекаемую формулировку.

— Ну, в понедельник разберетесь. Толя — человек отходчивый. Он в жизни никому ничего плохого не сделал. Даже когда ушла его жена….

— Ушла? — Перебила я ее раньше, чем поняла, что делаю. — Никульчин сказал, что она умерла.

— Умерла, — соседка кивнула. — Но там история такая случилась, что весь Анютинский гудел по поводу того, что Толя сделал.

Мне стало дико любопытно.

— И что он сделал? — Я схватила свою чашку руками и села за стол.

Женщина тяжело вздохнула, посмотрела на меня и поморщилась.

— Элка всегда была такой… тихоней с претензиями. Отличницей, конечно, иначе мать Толика не настояла бы на этой свадьбе, когда Элла забеременела. Детей эта девчонка никогда не хотела, так что Дениска рос папиным ребенком. Толик в школе набирал часов побольше, чтобы семью кормить. Еще на полставки химиком пошел преподавать, — Анна Николаевна скорчила смешную рожицу. — Она сбежала, оставив полуторагодовалого ребенка одного дома. И записку написала, что Никульчина она не любит, хочет построить карьеру в городе, а не сидеть в этой деревне. Ребенка ей не надо и все такое.

— Ужас, — выдохнула я. — Но… там же девочка еще есть. Надя, кажется, — припомнила я.

— А это самое интересное. Элка в Москву подалась в то время, как Толя здесь первые теплицы построил и еще даже прибыль получать не начал, работая все в той же школе. Где ее там носило, никто не знает, но Анатолию через пару лет после ее побега позвонили из московской больницы, где сообщили, что его жена скончалась. Привезли ее глубоко беременную, побитую и спасти смогли только ребенка. У нее сердце не выдержало. А мать ее, когда узнала о случившемся, инсульт разбил, — соседка в сердцах стукнула ладонью по столу. — Толя забрал девочку и записал на себя, так как официально они разведены не были. Да и в ту семью отдавать младенца, когда там инсультница появилась, была б не лучшая затея. Вот себе и взял. Мать его, конечно, повозмущалась, но внучку приняла, как свою. Вот такая история.

— Ничего себе, — выдохнула я, пытаясь осознать то, что услышала. — Как она вообще могла ребенка бросить? — В сердцах спросила я.

— Есть такие… кукушки, которым кроме собственных прихотей ничего в жизни не надо. Элка такой и оказалась, — Анна Николаевна отодвинулась от стола. — Тина, Толя — хороший мужик. Ты к нему присмотрись все же. Он того стоит, — заявила она и ушла.

Я же все думала о том, что случилось в жизни Никульчина. Сколько мужчин бы не бросили чужого ребенка, отказавшись от него в такой ситуации? Да большинство, наверное. Среди моих знакомых благородных рыцарей было мало. А тут не только побег жены человек простил, но и забрал младенца, которого она родила непонятно от кого.

Я вздохнула, понимая, что в понедельник надо бы поговорить с Анатолием. С утра съезжу в город, сдам анализы у Смолова и сразу на работу.

Все воскресенье я промаялась, слоняясь по дому из угла в угол. Еды наготовила на всю неделю, прибралась, пыль протерла даже там, где ее не было. Нервничала и тревожилась непонятно от чего.

В клинику я приехала раньше, чем двери открылись. Спешила очень, боясь, что не все успею. Еще и эта пробка на въезде в город раздражала. Умом я понимала, что это в порядке вещей, но бесило все сильно. Надо бы с Анатолием поговорить прежде, чем я каких-нибудь глупостей наделаю.

В Анютинский вернулась только к обеду, потому что Смолов принудительно вколол мне капельницу с физраствором и чем-то, что кровь от гадостей очищало. Сказал, что это инновационная разработка и я самый лучший кандидат для проверки такого препарата. Я хоть и чувствовала себя подопытным кроликом, но Жене доверяла полностью, а потому согласилась.

Припарковав машину рядом с офисным зданием, я вошла внутрь и нахмурилась, не встретив на посту даже Игоря. И где все?

— Тина Михайловна! — «Все» нашлись в кабинете Зоиньки. Меня ждало семь человек во главе с Игнатовым, с которым мы почти не пересекались по работе.

— Что случилось? — Я прошла, кивнула секретарше и прошла в своей кабинет. Следом за мной вошли Анна Николаевна и Александр.

— Там удобрения пришли, надо накладную подписать, а Анатолия Григорьевича нет, — пожаловался мне Игнатов.

— Как нет? — Замерла я.

— С утра не приезжал. Да его и вчера никто в поселке не видел, — доверительно сообщила мне Анна Николаевна.

— Может быть, случилось чего? — Тут же напряглась я.

— Так мы не знаем. Телефон он не берет, — расстроенно покачал головой Игнатов и протянул мне бумаги. — Тут подписать надо.

Я пробежалась взглядом по накладной.

— Отгрузили уже? — Сверила данные с такой же поставкой в прошлом месяце и поставила подпись. — Печать у Марины есть. Пусть заверит.

Игнатов тут же убежал из кабинета, зато вошел Игорь.

— Тина Михайловна, — наш охранник разговаривал редко, отчего его голос казался сиплым. — Может быть, в розыск объявить. На вас покушение было, может и его похитили.

Я поморщилась, вернула сумочку на плечо и отправилась в операторскую.

— Дэн? — Заглянула я к мальчику. Он тут же повернулся ко мне и улыбнулся. — Ты знаешь, где Анатолий Григорьевич?

Ребенок тут же насупился.

— Говори уже, — Анна Николаевна стояла за моей спиной. — Вы сейчас у бабушки временно живете?

Денис кивнул.

— Я… вчера к дому подходил, но отец там…, - он прикусил губу и исподлобья посмотрел на меня. — Пьет он.

У меня брови вверх взметнулись.

— Пьет? — Так же удивилась Дулова. — Он же непьющий, — это она мне уже сказала. — Даже когда Элка сбежала, он не пил, а делом занимался.

— А сейчас пьет. Разнес там дома все, — Дэн покраснел, набычился и отвернулся.

Я вздохнула, потрепала ершистого мальчонку по вихрам и протянула руку.

— Давай ключи, — потребовала. Денис повернулся ко мне и неверяще посмотрел. — Надо твоего отца в реальность возвращать, пока компания не загнулась тут без него, — усмехнулась.

Нет, неделю-то мы продержимся, если он загуляет, но вот больше вряд ли. Никульчин держал все производственные нити в своих руках и не собирался их отпускать. У него проблемы были лишь с финансовой частью. Он гений выращивания овощей, но вот организация некоторых моментов у него хромает. Будем исправлять.

Денис отдал мне ключи и отвернулся к мониторам.

— Я с тобой поеду, — настояла Анна Николаевна. — Игоря бы прихватить с нами. Мало ли что там найдем. Но он вообще не буйный.

Игорь поехал на своей машине, соседка же показывала мне дорогу и сосредоточенно строила версии такого поведения Никульчина.

— Видать, сильно он после вашей ссоры расстроился, — подытожила она, когда мы добрались до самого обычного двухэтажного дома, что так же стоял на берегу озера, но на другой заводи, в отличие от моего. Забор был высокий, территория приличная, соток тридцать. — А чего тут открыто все? — Заглянула Анна Николаевна в открытую калитку. — Батюшки! — Ахнула.

Так как ключи не понадобились, я положила их обратно в сумочку и последовала за ней. И замерла.

Перед домом стояли теплицы… когда-то. Сейчас это была груда разбитого поликарбоната и пленки. Ну и металлом, искорёженным все сверху было забросано.

— Не буйный, значит, — вздохнула я и принялась пробираться к дому.

— Тин, ты не подумай…. Может, напал кто? — Анна Николаевна, кажется, была в ужасе от того, что я это увидела.

— Да-да, — согласилась я и вошла в дом через открытую настежь дверь. — Ау! — Позвала. — Есть кто дома? — Ответом мне послужила абсолютная тишина. — Ладно, — я сбросила босоножки, так как полы были совершенно чистые, и отправилась искать хозяина дома.

Кроме небольшого беспорядка на кухне, я больше ничего интересного на первом этаже не нашла. Пришлось лезть на второй. Заглянув в две детские комнаты, в третьей я все же нашла Никульчина. Он спал. Точнее, лежал на не расправленной кровати в той же одежде, в которой ко мне заходил. Рядом валялись несколько пустых бутылок. Мда, дела.

Я прошла к окну, отдернула шторы и открыла его.

— Нашла! — Крикнула Анне Николаевне.

Та тут же подбежала к дому.

— Живой? — Тут же переполошилась она.

— Живой. Спит, — оглянулась я на посапывающее тело на кровати. — Надо кого-то позвать, чтобы бедлам во дворе убрали.

— Уберем-уберем, — закивала соседка. — Ты пока там пригляди за ним, чтобы еще чего не учудил. Я все организую, — сказала она мне и бросилась к Игорю, который с печальным видом перебирал мусор от теплиц. Анна Николаевна что-то ему объяснила, потом они оба сели в машину охранника и уехали, оставив меня с пьяным шефом в одном доме.

Я вздохнула, отошла от окна и принялась собирать бутылки, которых оказалось всего четыре. На кухне нашла пятую, но она была почти полной. И откуда у него столько недешевого алкоголя в доме, если он не пьет? Я выбросила все в мусорный пакет и отправилась мыть руки. В ванной комнате лежала разбитая бита. В раковине. Уж не знаю, что тут Никульчин делал, но он явно мало соображал, складывая в чашу эти щепки.

Повздыхав, я снова отправилась наверх. Все же за этим начинающим алкоголиком действительно стоит присмотреть.