Гарантия на жизнь

Глава 8

Сегодня ехать на работу не хотелось. Шеф рано утром вылетел в Москву, так что следить за компанией была оставлена я. Я вяло делала утренний чай, а потому, когда зазвонил телефон, даже не посмотрела на того, кто мне, собственно, звонит.

— Алло, — еще и жара на улице с самого утра никак не давала сосредоточиться.

— Тина, здравствуй, — проснулась я сразу, потому что голос Кириллова бы и через двадцать лет узнала. — Что ж ты мне не открываешь?

Я похлопала ресницами и оторопело уставилась на экран телефона, как на особо ядовитого паука.

— Сереженька, что тебе надо? — Я вспомнила, что у меня есть голос и, когда понадобиться, отсутствие совести, а потому издеваться я могу долго и со вкусом.

— Тина, — не повелся он на мой язвительный тон. — Я стою у твоей двери, ты не открываешь. Что я должен думать?

— Что я вышла замуж и переехала, — радостно сообщила я.

— Ты? Замуж? Не смеши меня! — В голосе его послышалось беспокойство. — Ты же лечишься! Тебе нельзя замуж!

— Ну, болезнь счастью не помеха, — сообщила я и приготовилась сказать еще какую-нибудь гадость, но в этот момент дверь, ведущая на задний двор, открылась и в дом вошла встревоженная Анна Николаевна.

— Тина, тут какой-то мужик крутился….

— Это кто? — Говорила соседка громко и звонко, а потому Кириллов слышал каждое ее слово.

— Свекровь, — ляпнула я. — Забежала вот, чтобы других мужиков от меня отпугивать.

— Да-да, ходят тут всякие, — подыграла мне сердобольная женщина. — Это очередной ухажер звонит? Ох, Толя со своими миллионами ему веселую жизнь устроит. Телефон-то у тебя на прослушке….

Мой бывший тут же прервал звонок. Мы с Анной Николаевной переглянулись и засмеялись.

— Толя? — Приподняла я бровь.

— А что? Хороший кандидат, — усмехнулась мне соседка, но тут же нахмурилась. — Я чего зашла-то…. Не спалось мне сегодня ночью, я у окна стояла и на озеро смотрела. А там глядь, и тень такая прошмыгнула в сторону твоего дома. Это явно был мужик какой-то. Ну я из дома вышла, пошумела, чтобы спугнуть его. Не к добру это. Про калитки от озера к дому тут только местные знают.

Я кивнула.

— Мне Олег домофон с камерой на главной калитке поставил и просто камеру в сторону озера. Думаете, кто-то рискнет что-то сделать? — Поинтересовалась я.

— Когда тебя прибьют, не до камер тебе уж будет, — соседка была настроена серьезно. — Мужика бы тебе завести в дом. Или собаку хотя бы.

Я вздохнула. Как мне с моими проблемами собаку или мужика заводить? Помру, а они потом одни останутся?

— Я что-нибудь придумаю, — улыбнулась. — Вас сегодня до работы подвезти?

— А как же, — соседка лукаво улыбнулась. — Сегодня ты за начальство работаешь. Не уж то я пропущу такое зрелище.

О каком зрелище она говорила, я поняла только тогда, когда оказалась в приемном кабинете. Народу в кабинет Зоиньки набилось неимоверное количество, к этому я оказалась немного не готова.

— Тина Михайловна пришла, — тут же прошелся шепоток и люди расступились, давая мне пройти в кабинет.

Едва я устроилась на своем рабочем месте, как ко мне постучались.

— Можно? — В кабинет заглянула одна из агрономов.

— Слушаю, — я отвлеклась от монитора и обратила все свое внимание на посетительницу.

— Подпишите, пожалуйста, заявление на отпуск, — она протянула мне написанное от руки заявление.

Я нахмурилась, набрала в системе фамилию и покачала головой.

— Отпуск у вас был два месяца назад, вы отгуляли его полностью, — сообщила я даме и вернула заявление.

— Но это же всего на неделю, — по столу ко мне придвинулась оранжевая купюра.

Я вздохнула.

— Вы хотите уволиться? — Спросила я участливо.

— Н-нет, — дама попятилась от меня куда-то, не забыв прихватить купюру.

— У вас что-то случилось, и вы хотите взять отпуск за свой счет? — Голос я не повышала, но женщина почему-то испугалась еще сильнее.

— Н-нет, — уперлась она спиной в дверь.

— Тогда вы сейчас выйдете от сюда и сообщите остальным, что подкупать меня бесполезно, — ох, чую, что моя улыбка сейчас больше напоминает оскал.

Женщина кивнула обоими подбородками и юркнула за дверь с подозрительной для своего телосложения ловкостью. Я же выдохнула и принялась ждать дальше, но через пять минут ко мне вошла лишь Анна Николаевна.

— Чем ты так Стугову напугала, что она всех остальных разогнала? — Со смешком завхоз подошла ко мне и с интересом принялась наблюдать за тем, как я раздраженно топчусь по клавишам ноутбука. — Да не дуйся ты, — соседка снова усмехнулась. — Привыкли они к тому, что Люба тут поборами занимается, так что и к тебе с тем же пришли.

— Никульчин знает о том, что эта Любовь Аркадьевна тут таким занимается? — Подняла я голову.

— Откуда бы? — Скривилась она. — Он бы своими теплицами да растениями всегда занимался, а финансы — это не про него.

— Я заметила, — проворчала.

Анна Николаевна поняла, что я не в духе и ушла заниматься своими делами. Я же разгребла почту, распечатала на подпись неотложные документы, сделала пару звонков и неожиданно для себя самой успокоилась. Подумаешь, день паршиво начался. Теперь на всех дуться что ли? Нет уж, пробьемся тихонечко.

От раздумий меня отвлек звонок.

— Тина, я тебя на понедельник записал на анализы. Приедешь и сдашь с утра пораньше, — напомнил мне Смолов о моем здоровье.

— Ой, я совсем забыла! — Запоздало я сообразила, что месяц с последней сдачи уже прошел.

— Я так и понял, так что жду тебя в понедельник, — голос Жени звучал строго, так что пришлось клятвенно пообещать приехать.

Блин, а ведь надо будет у Никульчина отпроситься для поездки к Смолову. Ладно, с этим я потом разберусь. Тем более, что сегодня пятница. Пусть она и началась паршиво, но пока все живы и относительно здоровы.

Вот зря я про это подумала, так как в приемной послышались выкрики и странная возня. Пришлось идти узнавать, что там такое.

Открыв дверь, я уперлась взглядом в спину Зоиньки, которая своим телом забаррикадировала вход в мой кабинет.

— Не пущу! — Вещала секретарша Никульчина, а я только сейчас поняла, почему шеф ее нанял. Девушка была совершенно точно из разряда той, что не пустит никого в критической ситуации. Напротив нее стояла высокая подтянутая женщина лет тридцати пяти с лошадиным лицом и густым хвостом из светлых нарощенных прядей. — Тина Михайловна работает! Не велено ее беспокоить!

— Я эту стерву живо отсюда выкину! — Орала в ответ блондинка, размахивая микроскопической сумочкой. — Она на моего мужика позарилась? Да что за тварь вы тут завели? Как посмели на мое место кого-то поставить? И ведь ни одна сволочь не позвонила, чтобы мне об этом сказать!

А, так это Любовь Аркадьевна явилась и принялась скандалить.

— Зоинька, вызовите, пожалуйста, Игоря, — похлопала я по плечу секретаршу, чтобы она меня вообще заметила. Секретарша резко развернулась, с облегчением выдохнула и бросилась к телефону, чтобы выполнить указание. — Любовь Аркадьевна? — Уточнила я и, заметив злющий взгляд, направленный на меня, усмехнулась. — Вылечились уже? — Ласково спросила я. — Прошу в МОЙ кабинет, — скрылась за дверью, не дав ей возможности ответить.

Насколько я поняла, эта женщина весьма тщеславна, эгоистична и жадна, а потому вывести ее из себя мне ничего не стоило. А выводить надо бы быстро, а то она еще мозг включит и поймет, что мы ее вообще-то не совсем законно сместили с должности. Хотя, нет, законно, но прикопаться в этом случае было к чему.

Я только успела сесть за стол, как дверь в мой кабинет распахнулась и на пороге возникла моя предшественница на занимаемом мной посту.

— Ты! Да кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать? — Проорала она на все здание.

— Я — личная помощница Никульчина Анатолия Григорьевича, — ответила ровным голосом. — А вы нынешняя…. Кто вы там у нас? — Я честно не запомнила должность, на которую ее сместили. Пришлось искать в базе. — А вот, нашла, — обрадовалась я. — Вы нынешний младший менеджер по закупкам, а потому пока попадаете в подчинение к Дуловой Анне Николаевне.

— Что-о? К этой техничке? — Возопила неадекватная женщина.

— Вообще-то она — завхоз и очень прилежная сотрудница. Или вы не хотите работать в «Топинамбуре»? Тогда с вас заявление об уходе по собственному желанию. Форму для заполнения дать?

— То есть ты под него легла и думаешь, что тебе все это с рук сойдет? — Взвизгнула Любовь Аркадьевна, тряхнув нарощенными волосами. — Ты — уродина! Он с тобой из жалости связался! Да ты…. Мы были семьей, я, как родная мать его детям! Он поймет, что ты лишь за его деньгами охотишься, бросит тебя и вернется ко мне….

Дверь распахнулась, прерывая ее монолог и на пороге возник Дэн, который с неприязнью уставился на бывшую помощницу отца.

— Денис, тут женщина утверждает, что она претендует на роль твоей родной матери, — не удержалась я от колкости.

— Моя мать умерла, — ответил мальчик и зло уставился на перекошенное лицо моей предшественницы. — Чего ты сюда приперлась? Отец тебе письмо выслал с тем, что ты уволена за неявку на рабочем месте.

— Что-о? — У меня лицо вытянулось. Блин, сунуло же Никульчина ее известить….

— Она на отца вешалась, — повернулся ко мне Дэн. — Он давно мечтал ее уволить, а тут ты… красивая и умная. А еще отец влюбился в тебя и эту… видеть не хочет. Он ее потому и уволил.

— Влюбился? — Ошарашенно пробормотала женщина.

— Если он ее уволил, то как мне с нее теперь стрясти те шесть миллионов, которые она на свой счет за время своей работы перекинула? — Простонала я. — Блин, теперь придется в суд подавать.

— Ах, ты, тварь! — Взвизгнула Любовь Аркадьевна, поняв, куда я клоню, и бросилась в мою сторону.

Вот зря я дресс-кода не придерживаюсь, иначе мне бы вообще никакого вреда не было. А так, она мне только до руки дотянулась, расцарапав кожу под коротким рукавом блузки, прежде чем ее Денис от меня оттащил и с недюжинной силой швырнул в руки вбежавшего в кабинет Игоря.

Следом в кабинет вбежали Анна Николаевна и Зоинька. Над ними показалась голова Игнатова, который вообще-то должен был следить за теплицами, а не за мной в моем кабинете.

— Она напала на Тину! — Денис громко оповестил всех о произошедшем.

— Совсем страх потеряла!

— Надо в кутузку ее!

— И заявление написать обязательно!

— Напишу, — кивнула я, глядя на Любовь Аркадьевну, которая замерла в руках Игоря, осознавая, куда все идет. — Но для начала я узнаю, где деньги, которые она украла у компании. — В ответ мне достался злой взгляд и поджатые губы. — Ладно, пойдем длинным путем, — я достала телефон и принялась звонить под пристальным взглядом всех присутствующих.

Любовь Аркадьевну после моего заявления забрали на пятнадцать суток, еще и пообещали выведать про пропавшие деньги. Но заявление на это дело должно быть написано от Никульчина, так что тут я ничего сделать не смогла.

— Тебе бы сто грамм коньяку намахнуть после этакого стресса, — Анна Николаевна следила за тем, как Денис обрабатывает мне царапины и клеит пластыри.

— Не надо. Заживет все нормально, — я слабо улыбнулась.

— Может быть, устроишь себе короткий день и домой отдыхать отправишься? — Соседка обеспокоенно смотрела на меня.

— Нет, — помотала я головой. — Дел еще много, нельзя ничего пускать на самотек.

Зря отказалась, потому что вечером чувствовала себя разбитой и уставшей до такой степени, что, добравшись до дома, даже ужинать не стала. Упала на кровать, где и благополучно отключилась.

Проснулась посреди ночи от непонятного ощущения беспокойства. Поморщилась, поняв, что уснула прямо на кровати поверх покрывала в офисной одежде и принялась переодеваться в пижаму. Натянув пижамные шорты, замерла, заметив в окне промелькнувшую тень. Не поняла! Быстро набросила на себя футболку, схватила телефон, прокралась к двери во двор и тихонько ее приоткрыла, вглядываясь в сумрак ночи.

— Бамм!

Я подпрыгнула на месте и взвизгнула от неожиданности.

— Вот так, — услышала голос Анны Николаевны и с облегчением выдохнула. — Полежи тут, отдохни немного.

— Анна Николаевна, — я вышла во двор, прыгая по прохладной плитке. — Что тут случилось?

— Так я вора увидела. Наверняка мои помидоры отсюда выкопать захотел. Ну, я его и стукнула. У тебя тут фонаря нет? — Покрутила она головой.

Я же, вспомнив про телефон в руке, включила на нем фонарик, свет которого тут же показал мне помятый оцинкованный поливальник. Потом я увидела помятого поливальником мужчину, лежащего на земле без сознания.

— Это ж Солоницын-старший, — ахнула соседка. — И чего ему тут занадобилось? Его ж с поста участкового сняли после той истории с Сёмкой, так что к жителям поселка он просто так заходить теперь не может.

Я же посмотрела вокруг и увидев канистру со специфическим запахом, поняла, что это мне мстить пришли.

— Он меня сжечь пришел, — указала я на канистру.

Анна Николаевна испуганно на меня посмотрела, а я уже набирала номер правоохранительной службы.