Гарантия на жизнь

Глава 9

Анатолий

Я дождался, когда двигатели самолета остановятся, игнорируя вскочивших со своих мест людей. С трапа я спускался последним, стараясь улыбаться бортпроводникам, выглядевшим довольно устало. Три часа пополудни, наверное, у них это еще не последний рейс.

Багаж я получил быстро и вышел на парковку, набирая номер Игнатова.

— Саш, ты где? — Спросил своего помощника по аграрной части.

— Пять секунд, шеф, — отозвался тот и действительно ко мне тут же подкатила машина.

Я упихал большой чемодан в багажник и сел на заднее сиденье.

— Поехали, — велел Игнатову, а сам нашел на экране телефона фотографию Тины и принялся любоваться ей.

— Сначала в «Топинамбур», — уточнил Александр.

— Да, — кивнул я, рассматривая изображение на телефоне. Я сам сделал это фото: в этот момент Тина смеялась над моей шуткой, когда мы в последний раз заезжали в «Ридикюль». Такая красивая, живая, непосредственная. Жалко, что увижу ее только в понедельник. Ладно, уже середина субботы, полтора дня я уж как-нибудь потерплю. — Все спокойно было? — Со вздохом сожаления я отложил телефон и приготовился слушать о делах в компании.

Про детей мне еще в зале ожидания рассказала мама, которая всегда забирала внуков к себе на время моих поездок. А вот Тина не позвонила ни разу и не рассказала о делах компании. Вероятно, все было хорошо.

— … забрали на пятнадцать суток, — выловил я из речи Игнатова и нахмурился.

— Подожди, кого забрали? — Не понял.

— Говорю же: Любовь Аркадьевну забрали на пятнадцать суток за нападение на Тину Михайловну, — пояснил он снова. — Денис ее, конечно, оттащил, но там все равно отметины остались….

— Так! — Мотнул я головой. — Давай все сначала. Любовь Аркадьевна вернулась из отпуска?

— Да говорю же, — Саша подпрыгнул на сиденье, остановил машину на светофоре и повернулся ко мне. — Любовь Аркадьевна вернулась, ей Марина сообщила, что та переведена на другую работу, а у вас новая… пассия. Ну, она приукрасила немного, чтобы эту стерву позлить. — Позади прозвучал сигнал и Игнатов снова тронул машину. Чтобы добраться до Анютинского нам надо было проехать весь город, а потом еще немного по дороге из города. — Любовь Аркадьевна бросилась в кабинет свой бывший, а мне Зоинька в панике позвонила после того, как Игорька вызвала. Ну, Тина Михайловна немного и пострадала.

У меня это все в голове не укладывалось. Расчётливая и холодная, как мыс Челюскина моя бывшая помощница по торгово-финансовым вопросам набросилась на милую и безобидную Тину? Что-то мне не верилось в такое.

— Тина сильно пострадала? — У меня внутри вдруг все сжалось.

— Не сильно, но полиция приехала и все было зафиксировано нашим штатным фельдшером, — отчитался Александр.

— Дэн не пострадал, — я вспомнил, что там еще и мой сын поучаствовал.

— Нет, — Игнатов хмыкнул. — Но он очень разозлился, когда Любовь Аркадьевна попыталась внушить Тине Михайловне, что является… кхм… вашей любовницей и мачехой детей.

— Что-о? — У меня волосы на затылке зашевелились от такой новости. — Да я же близко к ней никогда не подходил.

— Мы-то это знаем. А вот Верёвкина могла быть и не в курсе. Дэн так орал на нее, пока полиция все оформляла, — Игнатов скривился. — Ему явно нравится Тина Михайловна. Они в последнее время очень сдружились. Да и с Надюшкой она общий язык быстро нашла, когда та забегала, — на что-то принялся он намекать мне.

Я криво усмехнулся.

— Разного поля ягоды мы с ней, — признался Саше. — Я уже пытался к ней… внимание проявлять, но Тина дипломатично мне сообщила, что против таких отношений, — я рвано выдохнул, но знал, что Сашка поймет. У него самого жизнь не простая выдалась.

— Толь, мне кажется, что ты рано сдался. Ты бы понапористее как-то, — Игнатов бросил на меня быстрый взгляд. — Вдруг что-то получилось бы у вас все.

— Кто сказал, что я сдался? — Покачал я головой и замолчал, глядя в окно.

Я не сдался, я затаился, пытаясь придумать, как привлечь к себе внимание этой потрясающей женщины. Если честно, то в последние недели я находил тысячу и одну причину, чтобы видеть ее как можно чаще. Я попытался припомнить, когда в последний раз испытывал такую тягу к женщине и с удивлением понял, что никогда. С Эллой, матерью моих детей, у нас как-то все было странно и без лишних эмоций. Просто вот так случилось. А сейчас меня будто обухом по голове стукнуло осознанием, что я никогда в жизни потом не смогу испытать чего-то хоть немного похожего на мое отношение к Тине. Но как к ней подступиться, не разрушив то хрупкое равновесие, что мы с ней установили в наших отношениях, я не понимал.

А еще меня совершенно выбил из колеи страх за нее, когда я услышал, что на нее набросилась моя прошлая помощница. Я такое испытывал разве что тогда, когда у Нади в два месяца пневмония началась, а врачи в больнице только руками разводили, потому что лекарства не помогали почти. Такой же страх был… почти.

— Приехали, — сказал Игнатов таким тоном, что я сфокусировался на пейзажах за окном машины. Те были знатные.

Анна Николаевна руководила разгрузкой какой-то мебели, которую бравые грузчики вносили в офисное здание. Выйдя из машины, я сразу направился к завхозу.

— Что тут происходит? — Строго спросил я.

— А, — женщина обернулась. — Толь, ты чего сюда приехал? Я думала, что в понедельник только на работу явишься, а ты сегодня….

— Я семена привез, — кивнул на Александра, который вытаскивал чемодан из багажника. — А у вас тут что?

— Так Тина Михайловна приказала убрать обшарпанную мебель и закупила новые столы и шкафы, — пожала плечами Анна Николаевна.

Ясно. Я и сам в последнее время замечал, что неплохо было бы поменять некоторые предметы интерьера, но как-то руки все не доходили.

— Как она? — Тут же перевел я тему, так как знал, что Дулова является не только соседкой Тины, но и ее неплохой приятельницей.

— О, ты знаешь уже, да? — Анна Николаевна отвлеклась от грузчиков. — Ничего так. Перетряхнуло ее немного. Считай, с ночи мы с ней не спавши. Денек тяжелый выдался. То Любка с жадностью своей всю руку ей располосовала, то убийцы всякие по ночам забегали….

— Убийцы? — Напрягся я.

— Ну, да, — женщина на русском… направлятельном указала, куда грузчикам идти, и где она их предков видела, и снова повернулась ко мне. — Ее ж Сёмкин отец сжечь пытался. Ладно я его увидела и нейтрализовала. Но ведь с канистрой и спичками пришел, гад этакий….

— Что с Тиной? — Я сам не понял, как схватил Анну Николаевну за плечи и встряхнул.

— Эмм, да живая она, — завхоз отодвинулась от меня на всякий случай. — Немного не в себе, но ей простительно. Да куда ты?

— Саш, я тебе машину потом верну. Вечером, — заявил, отобрал у парня ключи и сел за руль.

— Психованный какой, — услышал через открытое окно, уже отъезжая от «Топинамбура».

До дома Тины я добрался в рекордные сроки, игнорируя другие машины на дороге. Остановил машину рядом с ее «Ниссаном» и на секунду сжал руль пальцами, пытаясь успокоиться. Покушение?!? Как я вообще такой исход событий не предусмотрел? Знал ведь о том, что Солоницын — очень мстительный человек, но даже и предположить не мог, что он хочет Тину убить таким страшным способом.

Выругавшись, выбрался из машины и подошел к калитке. Нажал на звонок и через десять секунд послышался щелчок замка, оповестивший об открывании. Я толкнул калитку и быстро взбежал по крыльцу. Дверь открылась прямо перед моим носом.

— Толя? — Тина переступила босыми ногами по коврику. Ее лицо было немного сонным, а на теле присутствовала лишь короткая майка и пижамные шортики. — Ты чего здесь? Ты же в Москве должен быть, — она тряхнула головой, отчего ее кудряшки смешно подпрыгнули.

Я молча прошел в дом, вынуждая ее подвинуться, захлопнул дверь и выдохнул, жадно поедая ее взглядом.

— Ты в порядке? — Все же додумался подать голос.

Потом понял, что быстрее будет проверить все самому, а потому схватил за плечи и принялся вертеть ее на предмет повреждений. Нашел лишь несколько царапин, да небольшой синяк на бедре.

— Толя! — Возмутилась она, когда я присел на корточки и провел по ее ноге ладонью.

Смуглая кожа тут же покрылась мурашками, будто ей холодно.

— Это откуда? — Говорить отчего-то становилось все труднее.

— Это… ночью, — она смутилась. — Темно было, я край стола не заметила, когда шла полицейским открывать, — пробормотала она. Я не выдержал и прижался к ее коже губами. Не могу больше. — Толя? — Голос ее звучал немного жалобно. — Не надо, Толь….

Я резко встал, посмотрел в ее эти нереальные синие глаза и понял, что все. Беспокойство за нее и тот факт, что я безумно соскучился, просто сорвали мне все ограничители, а потому я просто бросился вперед, обвивая ее руками и прижимая к стене. И губами прижался так жадно, будто это было самым важным и самым нужным в моей жизни.

Она ответила. Может быть, от неожиданности, но я тешил себя надеждой, что потому что тоже этого хотела. И пальцами вцепилась мне в рубашку, вдавливая ноготки в кожу сквозь ткань. Я застонал, подхватил ее руками и потащил куда-то вглубь дома. Наш первый раз у стены не произойдет!

У меня хватило остатков разума, чтобы найти спальню, а дальше остались одни инстинкты. Только хотелось прижаться чуть сильнее, вжиться в нее, обвить всю собой, чтобы у нее мыслей не возникло от меня отодвинуться. Навредить я тоже боялся, но она так отвечала, что я понимал — ей хорошо так же, как и мне.

Отдышаться мы пытались долго, жадно хватая воздух. Тину я до сих пор прижимал к себе так, будто боялся, что она сейчас исчезнет куда-то. Я криво усмехнулся, признаваясь себе в том, что мне в жизни с женщиной так хорошо не было. Так совпадать друг с другом — это редкость на самом деле.

Тина судорожно вздохнула, провела ладонью по лицу и отстранилась от меня. Я разжал руки, не понимая, что произошло. Сел, глядя, как она усаживается на краю кровати спиной ко мне, и понимал, что что-то не так.

— Это ошибка, — услышав ее надломленный голос, не сразу понял, о чем она говорит.

— Что? — Переспросил.

— Это ошибка, — повторила она. — Нам не надо было этого делать. Просто… надо забыть все.

У меня в горле резко пересохло.

— Я не хочу забывать и не считаю это ошибкой, — резко ответил. — Я…. Ты мне нравишься, очень и….

— Нет, — она вдруг вскочила и натянула на себя шортики с майкой. — Не надо! Это все неправильно. И тебе такие отношения тоже не нужны, поэтому уходи! — Заявила она мне и выскочила из спальни.

Я несколько секунд пытался переварить ее слова. Не нужен я ей. Конечно, у меня дети и куча проблем. Зачем я ей такой, даже если нам хорошо вместе?

Я поднялся на ноги, медленно оделся и вышел из комнаты, разыскивая Тину. В доме ее не оказалось. Я нашел ее на заднем дворе, когда выглянул в окно. Тина сидела на скамеечке, уронив голову на руки и всем своим видом показывала, насколько ей плохо и больно. От меня. Но ей же понравилось, я видел. Или тут что-то другое? У нее есть кто-то, а я вот так ворвался в ее дом и фактически принудил к сексу? Она же говорила, что не надо….

Когда отвращение к себе достигло пика, я вышел из ее дома, тихо прикрыл калитку и сел в машину. Номер набрал уже по дороге.

— Саш, свою машину у меня от дома заберешь, ключи под сиденьем будут, — сообщил и, не дожидаясь ответа, сбросил звонок. Набрал другой номер. — Мам, пусть дети еще несколько дней у тебя побудут, — попросил.

— Конечно, — ответила она. — У тебя что-то случилось, сын? — Строго спросила она.

— Да, — признался грустно. — Но я разберусь с этим, — пообещал.

Приехав домой, оставил машину за воротами и вошел в дом. Вчера приходила уборщица, так что в доме был порядок. Я быстро прошел на кухню, вытащил из бара бутылку виски, которую мне кто-то подарил на день рождения, сорвал крышку и отпил прямо из горла.

Я все испортил. Мне не хватило терпения отойти от Тины и дать ей время привязаться к себе по-хорошему. Не смог себя сдержать, не смог…. Взгляд упал на биту с логотипом «Топинамбура», которую мне вручили на позапрошлогодней сельскохозяйственной выставке. Стащив ее с полки, я задумчиво повертел эту деревяшку в руках. Что ж, сейчас я найду ей применение.