Гарантия на жизнь

Глава 7

— Уфф, — я отвалилась от стола. — Извини за манеры, но это очень вкусно.

— Я поэтому тебя сюда и привел, — Никульчин усмехнулся и отпил воды из принесенного официанткой стакана. — Здесь хорошо готовят мясо. Мороженное, кстати, тоже делают здесь.

— Что ж, — улыбнулась. — Буду забегать сюда иногда.

Мужчина, сидевший напротив меня, опустил взгляд.

— Мне было бы приятно… приглашать тебя сюда… иногда, — с каким-то странным усилием сказал он.

Я тут же посерьезнела.

— Анатолий Григорьевич, — отозвалась я. — Хочу предупредить, что я против служебных романов и иже с ними. Я вообще против того, чтобы в бизнес закрадывались какие-то личные отношения.

Мой шеф кивнул и все же посмотрел на меня.

— Не скажу, что я доволен этим фактом, но я приму к сведению такую твою позицию, — сообщил он. — Но все же позволь мне иногда приглашать тебя куда-нибудь… по-дружески.

Я только фыркнула.

— Боюсь, что в ближайшее время у нас будет столько работы, что времени на приглашения у тебя не останется, — со смешком высказалась я.

— Это твой план по устранению неугодных поклонников? — Поднял он брови.

— Кто знает, — повела я плечами.

До дома Никульчин меня все же сопроводил, плетясь за мной на своей машине. Уехал только тогда, когда убедился, что я закрыла за собой калитку. Я тихо рассмеялась. Несмотря на усталость, настроение было отличным. Нет, я не собираюсь скатываться до флирта с шефом, но знать, что ты приятна человеку, который и тебе приятен — это, как минимум, греет душу.

Но на следующий день отчего-то заходить в кабинет шефа мне было не ловко.

— Доброе утро, — все же поздоровалась я, наткнувшись на внимательный взгляд карих глаз. — Там Дэн говорит, что кто-то камеру у теплицы сломал.

Улыбнувшееся было начальство тут же подскочило на ноги и рвануло мимо меня к двери.

— Извини, — догадался он попросить прощения за то, что сдвинул меня в сторону.

Я же несколько раз хлопнула глазами, прежде чем поняла, что этот мужчина просто аккуратно (но в долю секунды) переставил меня с места на место, слегка приподняв над полом. Это он… сильный такой? Он же весь день в кабинете, где ж он так…? Или дома у него тренажерный зал имеется?

Покачав головой, я отправилась в маленький кабинетик, где сидел мальчик. Когда я заявилась туда, то Никульчин уже склонился над монитором и внимательно следил, как неизвестный мне мужчина в сумерках уже подходит к камере и бьет по ней лопатой.

— Это Солоницын, — пробормотал шеф. — И зачем ему это делать?

— Денис, покажи это же время на тринадцатой. Там зеркало стояло, которое должно было перекрыть периметр, — припомнила я.

Мальчик послушно переключил изображение и в отражении выпуклого зеркала мы увидели, как мужчина забирает какие-то ящики.

— Ворует? — Сразу предположила я.

Анатолий Григорьевич в ответ достал телефон.

— Игорь? Солоницына ко мне, — распорядился он и посмотрел на меня несколько виновато. — Тина, поприсутствуете?

— Конечно, — быстро закивала я.

— Дэн, сбрось это видео мне на почту, — велел Никульчин и вышел из каморки.

— Дэн, ты — молодец! — Похвалила я мальчишку, потрепала довольного ребенка по вихрастой голове и отправилась за начальством.

Вредителя Игорь доставил в кабинет шефа уже через десять минут. Причем под глазом у этого Солоницына наливался свежий фингал, а Игорек, скромно потупившись, крепко держал того за плечо.

— И зачем? — Прищурился Анатолий Григорьевич.

— Что «зачем»? — Попытался отвертеться расхититель чужого добра.

— Семен, ты только одну камеру сломал, а не все разом, — шеф злой, как одинокая бухгалтерша на безалкогольном корпоративе, развернул к нему монитор компьютера и прокрутил видео, где этот самый Солоницын тырит ящики. — Поэтому я и спрашиваю… зачем?

Не очень умный вор с обидой выпятил губу и, выдернув свою руку из захвата Игоря, принялся рассказывать о том, как несправедливо устроен этот мир. Почему кому-то достается все, а кому-то ничего? Он просто взял немного, а тут уже конец света устроили! И вообще, он увольняется с этой богадельни.

— Анатолий Григорьевич, можно вас на минутку? — Я поманила шефа в свой кабинет и тот, бросив тяжелый взгляд на Солоницына, отправился за мной. — Эмм, что вы хотите делать с ним дальше? — Я уперла руки в бока.

— Надо будет его рассчитать и уволить, — пожал он плечами.

Я покачала головой.

— Надо вызвать участкового, — предложила. — Я уверена, что он не один тут такой, а потому надо бы с ним предметно поговорить на этот счет.

— Бесполезно, — шеф даже слушать мои размышления не стал. — Сейчас участковым тут работает его отец, и никто разбираться ни в чем не будет.

Я приподняла брови. Мда, как-то я не учла такую реальность происходящего в поселке.

— Но допросить его надо, — уперла я руки в бока.

— Надо. Но как? — Никульчин нахмурился.

Я только хмыкнула и взялась за телефон.

— Старший брат моей подруги работает в одном управлении, так что сейчас все организуем, — пояснила я, выискивая нужный мне номер.

Две спец машины подъехали к зданию уже через сорок минут. Все это время Игорёк удерживал Солоницына в кабинете шефа, хотя тот так и норовил куда-нибудь сбежать. Я вообще подумала, что он в окно выпрыгнет, когда послышались сирены.

За последующий месяц мы нашли еще семерых нечистых на руку сотрудников. В этом деле очень полезной оказалась Анна Николаевна, которая знала всех и вся и быстро набрасывала возможные цепочки взаимодействия воришек, ведь все сплетни и слухи в поселке каким-то образом стекались именно к ней.

А еще я побывала-таки в столовой, где попробовала то, чем кормят местных работяг и скривилась. Кормили здесь настолько… невкусно, что я поняла отчего моя соседка встает в несусветную рань, чтобы собрать мужу судочки с едой на работу. Пришлось заняться и этим вопросом. Для этого я поговорила с Аней, что владела «Ридикюлем» и узнала, что у них уволилась повариха, которой не подходил график работы в вечернее и ночное время. Ей бы вечером с внуками водиться, а не в ресторане возиться с едой. Повариху мне пришлось посетить лично, так как на незнакомые номера она не отвечала (дети запретили) и переговорила с ней. Женщина, подумав, согласилась у нас работать за ту же зарплату, что и в ресторане.

В общем, месяц выдался насыщенным и продуктивным. Анатолий Григорьевич приглашал меня еще пару раз отужинать, но дальше этого не заходил, хоть определенные знаки внимания и проявлял. Я же старалась не реагировать, мило улыбалась и была доброжелательна. Не зря я столько лет в «мужском» бизнесе провела, отшивать я умею мягко и безболезненно, сохраняя видимость доброжелательности.

А вот поведение Дэна меня беспокоило больше. Он вдруг решил, что я — вовсе неплохая партия для его отца. Это я поняла не сразу, а только тогда, когда парень сначала пригласил меня к ним в гости (я отказалась), и потом притащил свою десятилетнюю сестру, чтобы познакомить нас. Тогда-то я и догадалась, что это немного ненормально. Нет, я его пару раз по трассе на «Нюсе» покатала и печенье ему и шефу иногда заносила, потому что кто-то банально забывал пообедать, но такой реакции точно не ожидала. Пришлось разговаривать с мальчиком напрямую.

— А папа вам совсем не нравится? — Глянув исподлобья спросил он.

— Нравится, — ответила честно. Я вообще люблю увлеченных людей, а шеф по отношению к растущим на его земле растениям таким и оказался. — Но для отношений этого мало. Тем более, что я не ищу себе мужчину здесь. Я просто работаю.

— Я заметил, — расстроенно ответил мальчик. — Но мне-то можно с вами дружить?

Я внимательно посмотрела на Дэна.

— Можно, — кивнула и протянула ему руку. — Можно просто Тина.

— Денис, — руку он мне пожал и наконец-то улыбнулся.

На том и договорились. Единственное, ребенку все равно придется учиться, а потому к осени надо бы найти полноценного сотрудника, который бы следил за камерами. В этом плане все сильнее присматривалась к Игорю, который, не смотря на свою внешнюю застенчивость, оказался на редкость надежным охранником.

И вот в жаркий день в середине июня я постучалась в кабинет шефа, вооружившись папкой с тем, что я успела вообще сделать за это время.

— Можно? — Заглянула в помещение и увидела, что начальство общается с кем-то по телефону.

— Присаживайся, — указал он мне на стул и быстро закончил разговор. — Через день я улетаю в Москву на селекционную выставку. Нужно посмотреть районированные сорта и испытать их на наших землях, — зачем-то рассказал он мне. — Что-то случилось? — Наконец, перешел он к цели моего визита.

— Да, — кивнула я, но увидев, как вытянулось его лицо, я быстро исправилась. — Нет, ничего страшного не случилось. Но для начала, — я выложила перед ним пару бумаг, которые распечатала (так нагляднее будет). — Рядом с нашими участками продавали землю. Вот здесь, — указала я на карте. — Я подала заявку, и мы выиграли покупку земли… за полцены, так как оказались единственными покупателями.

— Так-так, — шеф нахмурился. — Тина, я понимаю, что ты не очень сведуща в почвоведении, но здесь территории бывшего болота. Почва хоть и плодородная, но кислая. Да и рельеф здесь специфический, — мягко, как маленькой, пояснил он мне. — понадобятся очень большие вложения для того, чтобы здесь выросло хоть что-то приличное.

— Это я знаю, — согласно кивнула. — Поэтому здесь мы все засадим голубикой.

— Чем? — Свел он брови к переносице.

— Голубикой, — повторила я. — Это ягода такая… дорогая.

— Мы не занимаемся ягодами, — сообщил он мне. — Да и я ничего не знаю о выращивании голубики.

— Ты умный, — пожала я плечами. — Разберешься. Тем более, что земля уже куплена.

— Куплена? — мне показалось, что волосы у Никульчина встали еще вертикальнее, чем обычно. — На какие деньги? Это из кубышки для закупки семян…?

— Нет, — прервала я этот поток предположений, пока он не зашел туда, куда соваться не стоит. — Это второй вопрос, о котором я хотела бы поговорить, — я положила на стол еще несколько бумаг. — Рентабельность предприятия за этот месяц в сравнении с прошлым голом превысила сорок процентов. У нас образовались лишние восемь миллионов, которые можно потратить с умом.

— Сколько?!? — У Анатолия Григорьевича челюсть отвисла. — Ты шутишь?

— Не шучу, — покачала я головой. — Во-первых, мы сэкономили пять миллионов на том, что бесплатные овощи нетоварного вида пошли не к сотрудникам в карман, а в столовую, которая теперь кормит их вкусно и бесплатно.

Никульчин переваривал новость минуты три.

— Сотрудники забирали продукции на… пять миллионов? — Дошло до него.

— Я включила туда и кражи в товарных количествах. Камеры окупились моментально, — криво усмехнулась я.

Шеф сделал глубокий вдох и скривился.

— А остальные деньги откуда? — Наконец, сообразил спросить он.

— Ну, логистику я перевела на другое предприятие, которое оказалось в два раза дешевле, да еще и со своим гаражом, где механики хорошо следят за техникой. Но с нового года цены повысятся, конечно. К этому времени у нас уже должна пойти прибыль с другого направления, — пробормотала едва слышно. — Еще мне удалось перезаключить контракты и реализовать продукцию по более высокой цене. Весной во время заморозков у многих других предприятий пропали высаженные растения, и они на месяц позднее выдадут продукцию. Спрос был высоким, но в этом месяце прибыль будет уже ниже.

Шеф склонил голову набок.

— Магия какая-то, — сообщил он. — Тина, ты иногда просто… ошеломительна.

Я едва не покраснела, но все же взяла себя в руки.

— А еще я оформила договор на заброшенный завод на окраине Анютинского. Нам его уступили всего за миллион. К осени нужно будет отделать все и приступить к консервации. Даже если не успеем в этом году все сделать, то в следующем у нас обязательно все получится. Тем более, что «Топинамбур» выиграл грант на поддержку и развитие сельскохозяйственного бизнеса. Я заявку три недели назад подала.

Анатолий Григорьевич поднялся из-за стола, походил по кабинету, а потом вдруг подошел ко мне, поднял со стула и прижал к себе.

— Я… не знаю, как словами выразить тебе свою благодарность и восхищение, — сообщил он куда-то мне в макушку.

Я же… что-то совсем разомлела, притиснутая к сильному мужскому телу.

— Анатолий Григорьевич, — именно в этот момент вошла Зоинька и стремительно покраснела, глядя на то, как шеф резко убирает свои руки с моей спины. — Я-а…, - она попятилась назад.

— Зоя Максимовна, что-то случилось? — Шеф, однако, смущенным не выглядел, а потому я тоже сделала независимо-благожелательное лицо.

— Н-нет, — на меня был брошен осторожный взгляд. — Ничего. Из министерства звонили по вопросу какого-то гранта. Они на линии висят.

Я только сделала приглашающий взмах рукой в сторону телефона, понимая, что сейчас шефа будет ждать сюрприз по поводу суммы, которую нам предоставили для развития.