Железная гвардия

Погибшие за идею

Летом 1936 года в Испании вспыхнула гражданская война. Страх и ужас, убийства и мучения – красная чума Москвы распространилась по стране. Борьба вышла далеко за границы Испании. Мнения разделились. Зная о тесной связи борцов за национальное возрождение, движение легионеров выступило на стороне национальной Испании. Под руководством генерала Кантакузино-Грэничерула отряд легионеров отправился в Испанию. Он передал героическому защитнику Алькасара, полковнику Москардо, старый меч из Толедо, который когда-то генерал Кантакузино получил как награду за смелость в бою. После чествования испанского борца легионеры вступили в ряды испанских националистов, чтобы своей кровью, своей жертвой подтвердить неразрывную связь всех борцов за национальную честь, за национальное пробуждение. За свою идею они отвечали действием. 20 января 1937 при Махадаонде, в пятнадцати километрах от Мадрида, в соответствии с тем законом, по которому они вышли на битву, на поле чести погибли Ион И. Моца и Василе Марин. Моца, последней должностью которого был пост заместителя Кодряну, и Василе Марин, руководитель бухарестской организации легиона, вступили в колонны бессмертных легиона, которые согласно вере движения маршируют вместе с живыми под шум знамен. Их смерть потрясла румынский народ, она взволновала народы, которые борются против Москвы. Тела павших борцов были привезены из Испании в Берлин и выставлены там для торжественного прощания. Когда их доставили в Бухарест, сотни тысяч в столице Румынии шли в траурной процессии за их гробами. Их смерть стала прорывом румынской нации. Она стала сигналом к прорыву движения, который коренился в сердце румынского народа. В момент погребения, которое народ по собственному почину подготовил своим павшим сыновьям, в тот момент, когда за гробами шагали священники рядом с рабочими, студенты рядом с крестьянами, офицеры рядом со школьниками, противники легиона как никогда прежде осознали, что час победы движения Кодряну приближался. Но последние слова Иона Моцы: «Мы сражаемся и погибаем здесь для защиты наших доставшихся нам от предков законов, для блага румынского народа, для пробуждения, для борьбы легиона и нового возрождения, которое готовит ему Капитан (Кодряну)...» – эти слова остались в сердце румынской нации. Они стали концом либерального правительства Георге Тэтэреску в Румынии.

Прорыв легиона

По действующему избирательному закону каденция выбранного в 1933 году румынского парламента истекала в конце 1937 года. Стоящие за правительством еврейско-масонские круги ожидали назначенных на 20 декабря 1937 года выборов без опасений. Привычные финансовые «субсидии» парламентариям и крупномасштабные фальсификации результатов выборов дали бы в итоге тот парламент, который соответствовал бы их планам. Само правительство Тэтэреску тоже ожидало выборов спокойно. В истории Румынии никогда еще правящее правительство не проваливалось на выборах. Средства правительства, махинации правящей партии, коррупция, фальсификация результатов выборов и недопущение целых деревень до голосования, если их подозревали в том, что они не выберут правящую партию, исключали неожиданности. Но 20 декабря 1937 года приготовило им, еврейству и масонству, сюрприз всей их политической жизни: партия Кодряну «Все для отечества» захватила 70 депутатских мест и вообще оказалась после Национально-крестьянской (цэрэнистской) партии Маниу второй по влиянию партией Румынии. Правительство Тэтэреску исчезло. День выборов показал, что румынский народ теперь в своей массе тоже выступил на стороне движения обновления Кодряну и желал его победы ради созидания нового государства.

Чтобы выиграть время и одновременно связать руки движению легионеров во внутренней политике, правящие круги решили для виду удовлетворить наступление правых. Было создано слабое правое правительство Национал-христианской партии Октавиана Гоги и старого профессора Кузы. Намерение было ясным: господствующие круги Румынии хотели как можно сильнее навредить пугающему их росту движения легионеров и в то же время создать политическое промежуточное состояние, так как правительство Гоги стояло на слишком слабой основе, потому ему обязательно пришлось бы пойти на компромисс. Кроме того, для страховки в правительство включили министра внутренних дел Армана Кэлинеску и министра иностранных дел Истрате Мическу. Оба они являлись членами камарильи и пользовались как благосклонностью, так и деловой хваткой еврейки Лупеску, креатурами которой они и были. Гога, партия которого получила на декабрьских выборах только 36 из в целом 378 мандатов, распустил вновь избранный парламент и назначил новые выборы на 2 марта. Начавшаяся предвыборная борьба отчетливо доказывала, что времена партийной раздробленности в Румынии заканчивались. Было лишь два лагеря: за или против Кодряну. Другие партии существовали только в виде имен. Распад в господствующей Либеральной партии был симптомом начала нового времени. Все понимали, что партия «Все для отечества» объединит за собой еще больше голосов, чем необходимые для формирования правительства 40%. По всей Румынии с жаром обсуждался вопрос, возглавит ли Кодряну после выборов правительство или еще подождет окончательного разрушения прежней системы.

План убийства Кодряну

Эта ситуация была совершенно понятна кругам камарильи. Пособники Лупеску и ее свиты, Кэлинеску и Мическу, не смогли ничего сделать внутри правительства Гоги, они не могли задержать победу движения Кодряну. Потому решили пойти другим путем – устранить самого Кодряну путем убийства и уничтожить его движение через смерть вождя. Еврейка Лупеску уже пыталась воспользоваться этим путем, когда ее посредники Кэлинеску, Яманди и Сейкару нашли убийцу в лице честолюбивого легионера Стелеску. Покушение Стелеску окончилось неудачей. Предатель поплатился жизнью.

На этот раз Лупеску доверила задачу министру иностранных дел Истрате Мическу, рьяному врагу легионерского движения. Мическу оперировал с еврейскими деньгами и под предлогом «государственной необходимости устранения Кодряну». Но действовал он неумело. Он думал, что нашел инструмент для проведения плана убийства в лице префекта уезда Нямц, адвоката Иона В. Эмилиана, который должен был организовать убийство. Но он ошибся. Идея движения Кодряну уже слишком глубоко проникла в румынский народ, вера в возрождение легионом румынской нации слишком глубоко укоренилась, чтобы можно было так легко найти инструмент для убийственного плана Лупеску. Ион В. Эмилиан был вызван 10 февраля к министру иностранных дел Мическу, выслушал план убийства и разоблачил его прокуратуре Илфова. Перед прокуратурой Илфова Эмилиан дал следующие показания:

«10 февраля 1938 года между 11.30 и 12.30 меня вызвали к господину Истрате Мическу, который искал меня через руководителя кабинета Паскану. После нескольких замечаний о положении правительства господин Мическу сказал мне следующее:

- Вы известны мне как энергичный и благоразумный человек. Я возлагаю большую надежду на вас. То, что я сообщу вам теперь, известно лишь одному единственному лицу: государственная необходимость требует, чтобы Кодряну был устранен. Только вы можете провести это.

Я ответил ему: – Я лично?

- Нет, не лично вы. Вы только должны заняться этим делом. Какое жалование вы получаете как префект?

Я ответил: – 32 000 лей в месяц.

- Я добьюсь для вас должности, где вы сможете выполнять эту миссию вне всяких подозрений и материальных забот.

Я был охвачен ужасом и даже на следующий день не мог успокоиться. Предложение показалось мне слишком чудовищным. Не говоря уже о личном оскорблении, которое оно содержало для меня, я чувствовал, что это предложение было ударом в лицо всему поколению национальных борцов, в особенности, будучи сделанным одному из их представителей. Прежде чем я предостерег господина Корнелиу З. Кодряну, я сообщил о случившемся господину Георге Кузе... На железной дороге я встретил в тот же самый день священника Григоре Кристеску, которого я попросил предупредить господина Корнелиу Зеля Кодряну...»

В тот же самый день король Кароль II издал манифест к населению, в котором, помимо всего прочего, говорилось: «В тяжелые времена только героические средства пригодны для того, чтобы укрепить Румынию, и ее спасение – это наш высший закон, которому Я буду следовать без промедления...»

Государственный переворот 12 февраля 1938 года

Покушение на убийство было раскрыто 11 февраля. День спустя произошел государственный переворот короля Кароля. Все политические партии были распущены. Была декретирована конституция, которая затем должна была получить якобы вид законности после так называемого плебисцита. Голосование происходило с такой поспешностью, что целые местности «голосовали», даже не зная еще содержания конституции. Но, прежде всего, голосование происходило открыто. Кроме того, за отказ от участия в плебисците полагалось наказание.

Кодряну стоял перед выбором: либо распустить партию «Все для отечества», либо не обращать внимания на запрет партий, вплоть до угрозы гражданской войны, до опасности того, что Румыния станет второй Испанией, что ввиду соседства Советской России имело бы непредвиденные последствия для Румынии и Европы. Решение Кодряну звучало так: Все для отечества. Он распустил партию с этим именем и решил оказывать волне преследований легионеров, которую нужно было ожидать с уверенностью, пассивное сопротивление. 21 февраля Корнелиу З. Кодряну по поводу роспуска партии «Все для отечества» разослал своим сторонникам циркуляр, в котором объяснил свою позицию в создавшемся положении.

Так как по новым декретам каждое публичное высказывание Кодряну дало бы легкую возможность для его ареста, Кодряну через день после роспуска партии «Все для отечества» направил министрам первого кабинета Мирона Кристи следующее письмо:

«Господин министр!

Я позволю себе, ввиду последних политических событий, в которых вы сыграли такую важную роль, направить данные строки вам.

Это простые представления человека, которому скоро уже исполнится сорок лет, который провел свою молодость в самой суровой борьбе, в самых больших страданиях и самых больших опасностях. Этот человек в шестнадцатилетней борьбе создал политическую организацию, которую он должен был вчера распустить из соображений патриотизма, так как он не хотел следовать вызову на борьбу, который был ему сделан.

Государственный переворот, который вы, представители старого поколения, совершили в ночь на 11 февраля, означает глубокое оскорбление нашей нации и объявление войны всем румынам.

Господин министр!

Никакая нация не обречена на то, чтобы всю свою жизнь оставаться в одних и тех же формах.

Конституция этой страны предусматривала всевозможные изменения, учитывая только одно единственное условие: уважение законных, предписанных основным законом государства норм.

Вы, однако, придавая государству новую форму, пренебрегли законами страны.

Сама эта новая форма вызывает ряд вопросов:

I. Неуважение румынского народа.

Характерным признаком новых форм государственного правления в мире является не сама форма, а вклад народов в создание этой формы государственного правления.

При создании новых форм государственный механизм далеко не так важен, как воля народов, являющаяся состоянием высокого сознания и воодушевления, к которому поднимается только тот народ, который призван самостоятельно определять свою судьбу и свое будущее.

Это максимум сознания, к которому поднялись при удивлении и восхищении мира уже так много народов.

Как румын, я чувствую себя оскорбленным и спрашиваю себя:

Что вы думали о нашем народе, когда вы настолько не уважали его?

Считали ли вы его неспособным подняться до этой вершины сознания?

Вашим поступком в ночь с 10 на 11 февраля вы помешали нам, румынам, принять участие в великом экзамене, в этом соревновании, которое проводится среди народов земли, и при котором все решает не холодная и мертвая форма государства, а способность народов к уверенности в себе и к чести.

Вы возложили на нас режим и навязали нам составленную за несколько ночей конституцию, которая клеймит всю нацию как неспособную и глупую.

Я спрашиваю себя: считали ли вы нас стадом неразумных животных?

При всех обновлениях государств наряду с идеей новой формы появляется идея победоносной нации. То есть, не идеал несвободной нации, которая послушно несет возложенное на нее ярмо, а идеал нации, которая хочет участвовать, которая призвана участвовать в определении своей будущей судьбы, если она вообще хочет иметь собственную судьбу и хочет утвердиться как нация, имеющая право на уважение других народов Земли.

Всюду нации отказываются от роли стад, они хотят быть победителями!

II. Законность.

Вы все уже пятнадцать лет пели нам, молодежи, одну и ту же песню: «Законность!» «Существование государства лежит в готовности к законности. Кто нарушает этот принцип, кто нарушает законы страны, тот преступник».

Теперь вы, вы, бросавшие нас в тюрьмы за малейшие отклонения от закона, заканчиваете этот прекрасный гимн тем, что сами становитесь величайшими нарушителями, не уважающими законы государства, и ногами топчете конституцию, которую с начала существования румынского королевства и до сегодняшнего дня уважали все.

Я обращаюсь к свидетельствам моих процессов перед гражданскими и военными судами и свидетельствам из тюрем, в которых меня всегда приводили по обвинению в планировании «государственного переворота». Не было ни одного направленного против меня процесса, при котором эта формула не нашла бы применения во всем ее объеме и всей ее хитрости. И это все ради того, чтобы после пятнадцати лет мучений, которым вы подвергали мою плоть и мою душу, вы сами, в конце концов, совершили «государственный переворот», то преступление, в котором вы меня обвиняли и несправедливо мучили.

Все теории, о которых вы, старое поколение, в укор нам, молодежи, в течение долгих лет говорили в единственной области «законности», «порядка путем уважения законов», заканчиваются этим примером. Посмотрите на нас, действующих в рамках законов, и посмотрите на самих себя, заканчивающих неуважением законов страны. Государственным переворотом вы слишком глубоко пренебрегли законами страны и нарушили их.

III. Нарушение клятвы.

Вы клялись этими законами. Вы клялись следовать этим законам и защищать их.

И теперь вы нарушили клятву. Над всем вашим политическом поколением тяготеет нарушение присяги.

IV. Недействительность вашей работы.

Вся ваша законодательная работа недействительна. Все, что происходит из нарушения присяги и из неуважения законов, обречено на гибель.

Голосование, которое осуществляется при притеснении, чрезвычайном положении и цензуре, голосование, которое не тайное, а открытое, что еще хуже голосования при большевистском режиме, никак не легализует ваши действия, за которые вы остаетесь ответственным, и не придает вашей работе никакой силы.

V. Новая конституция и борьба за освобождение румын от цепей еврейской власти.

Это все еще тем более справедливо, что сегодняшняя конституция лишает румын их исторических прав и подтверждает еврейское господство над Румынией.

Вся национальная борьба, которую румыны ведут уже двадцать лет, заканчивается конституцией, которая не только не решает жизненно важный вопрос нашего народа, а навсегда подтверждает еврейским незваным пришельцам их украденные у румын права и позиции, против чего новая конституция больше не предлагает возможностей защиты. Современная конституция – это надгробный камень для жизни румынского народа.

Бухарест, 22 февраля 1938.

(подписано) Корнелиу З. Кодряну».

Признан виновным по приказу

То, что предвидел Кодряну, произошло. Новая волна преследований накатилась на легионеров, на их семьи и друзей, на всех, симпатизирующих движению. «Капитан», провозвестник и пророк новой Румынии, любимый и почитаемый сотнями тысяч вождь легионеров Корнелиу З. Кодряну не покинул своего поста. Он не пошел по пути легкого компромисса. То, чему он учил, что он проповедовал людям, теперь он показывал на собственном примере. Он видел свою судьбу и принимал ее. Без жалоб. Без трусливых колебаний. В осознании идеи, твердый в вере, не поколебленный страданиями он вступил на жертвенный путь. И с ним тысячи и десятки тысяч его легионеров. Через следственные тюрьмы, через тюрьмы – вплоть до смерти.

Сроком решающей акции против движения легионеров было назначено 16 апреля. Предлог был найден легко: легионеры, мол, планировали государственный переворот. В первые ночные часы 16 апреля начались обыски. К утру обыск был предпринят у 30 000 легионеров. Сам Кодряну был арестован одним из первых и под сильной охраной доставлен в Предеал. Большинство руководящих лиц легионерского движения разделили его судьбу. 30 000 обысков остались без результата. Необходимых для процесса улик, документов, свидетельствующих о якобы готовившемся государственном перевороте легионеров, не было и их невозможно было обнаружить. Но их можно было подделать, и именно так и было сделано. Арман Кэлинеску и Истрате Мическу сумели помочь себе сами. Когда процесс начался, «документы» уже существовали. Последующее было фарсом. Приговор был уже вынесен, еще до того, как военный прокурор вообще в первый раз получил слово. Московские показательные процессы явно были образцом для этого суда, им верно подражали.

«Обвинение» опиралось на следующие три пункта: государственная измена, подстрекательство против социального порядка в стране при связях с иностранной организацией, и вооруженный мятеж.

Армейский прокурор пытался обосновать обвинение: «Я обвиняю Кодряну в подстрекательстве против социального порядка. Оно состоит в установлении связей с иностранными организациями с целью получения инструкций и помощи для подготовки социальной революции в Румынии... Есть ли кто-то, который не знал бы, что мировоззрение «Железной Гвардии» не румынского происхождения, кто не знал бы, что существует родство, полное тождество между мировоззрением легиона и мировоззрением некоей иностранной организации? И не подчеркивалось ли это радостными демонстрациями, всякий раз, когда это иностранное мировоззрение добивалось успеха? Не заявлял ли сам Кодряну, что через 48 часов после его победы он изменит политику страны и присоединится к новой политической оси...?»

Слова эти кажутся дословно взятыми из лексикона московских показательных процессов. Вся ненависть мирового еврейства и преданных ему сил выражалась в признании того, что симпатия и дружба, которые Кодряну чувствовал к движениям обновления в Германии и Италии, и никогда не умалчивал их, были одной из причин убийственной борьбы евреев и масонов против легиона.

На этот раз заранее позаботились о том, чтобы избежать организационной ошибки процесса в декабре 1933 года, когда в нем нашлись честные, беспристрастные судьи. Судьи были тщательно отобраны. Они согласно полученному приказу осудили руководителя легионерского движения Корнелиу Зеля Кодряну на десять лет принудительного труда (каторжные работы).

Кодряну принял свой приговор прямо и непоколебимо. После молодости, полной лишений, борьбы и унижений, после того, как став мужчиной, он не получил личного счастья, оставив себе только преданность идее и самопожертвование личности ради веры, ради народа, он снова вступил на жертвенный путь ради нации. Мучительно выстраданные ночи в тюрьмах Ясс, Фокшан, Бухареста и Турну Северина снова возвращались назад с их мучениями, их страданиями, их психическими и физическими муками. Кодряну брал их все на себя. Он учил своих соратников презирать преследования. Он учил их идти через тюрьмы с улыбкой и с верой в будущее. Из темноты тюремных дворов еще раз прорвался свет огненного меча Архангела Михаила, сияющего символа чистоты, внутренней непорочности и непоколебимой смелости. В блеске его лучей шел он со всеми мертвыми и живущими борцами легиона на последнюю жертву для своего народа, пророк и апостол новой Румынии, страстно любимый вождь легионеров Корнелиу Зеля Кодряну.

Однако его идея не умерла. Она жила и живет назло всем арестам, всем пыткам, всем невыразимым истязаниям, которым подверглись все те, которые признавали и признают свою причастность к легиону. Монархии умирают, политические учреждения преходящи, но идеи не умирают никогда. На место скованных кандалами в тюремных камерах вождей легионеров приходили другие. Выросшие в вере в идею, обученные в железной школе самовоспитания, самоотверженности и готовности к борьбе, они распространяли цельность и чистоту мышления и действия легионеров, те факелы, которые зажег Кодряну. Нет таких ворот тюрьмы, которые были бы достаточно крепки, нет такого надгробного камня, который был бы достаточно тяжел, чтобы запереть идею, чтобы похоронить веру. То земное, что было в руководителе легионеров, они смогли убить. Но его дух живет в тысячах и тысячах. Со всеми мертвыми, со всеми живыми легионерами он живет... в святом воинстве!

30 ноября 1938 года

30 ноября 1938 года румынская пресса опубликовала следующее официальное сообщение румынского правительства:

«Военный прокурор II армейского корпуса сообщает:

В ночь с 29 на 30 ноября этого года производилась перевозка заключенных из тюрьмы Рымнику-Сэрат в Бухарест-Жилаву.

На 30-м километре шоссе Плоешти-Бухарест, на высоте леса, транспорт был обстрелян неизвестными, причем арестанты воспользовались тем фактом, что их перевозка производилась в открытой охотничьей повозке типа дрожек. Так как вокруг была темнота и плотный туман, они выпрыгнули из машины и побежали к лесу с четким намерением побега.

После предусмотренных законом предупреждений жандармы применили оружие.

Были застрелены:

1. Корнелиу Зеля Кодряну, осужден на 10 лет каторжных работ и 6 лет лишения гражданских прав. 2. Константинеску Николае. 3. Ион Караника, 4. Белимаче Дору, убившие И. Г. Дуку и осужденные на пожизненное заключение. 5. Каратэнасе Ион. 6. Бозынтан Иосиф. 7. Куркэ Штефан. 8. Пеле Ион. 9. Стате Г. Иоан. 10. Атанасиу Ион. 11. Богдан Гаврилэ. 12. Влад Раду, убившие Михаила Стелеску и осужденные на пожизненное заключение. 13. Джорджеску Штефан. 14. Трандафир Ион, осужденный на 10 лет каторжных работ за убийство Стелеску.

Были уведомлены как военная прокуратура II армейского корпуса, на территории которого произошло вышеупомянутое событие, так и гражданская прокуратура, и на основании медицинского заключения они констатировали на месте смерть вышеупомянутых лиц.

Было отдано распоряжение о погребении мертвецов и началось расследование инцидента.

Военное командование по предложению прокуратуры и из соображений общественной безопасности распорядилось, чтобы погребение произвело гарнизонное командование Жилавы, что и произошло в утренние часы 30 ноября в военной тюрьме Жилава».

Могила в тюремном дворе Жилавы – это не конец. Свет преодолеет ужас смерти.

Над могилами марширует молодежь легиона. Факелы, которые сгорают сами, чтобы светить другим, не гаснут никогда. Над земным исчезновением звучит зов бессмертия Корнелиу Зеля Кодряну:

«Товарищи из деревни и города, из гор и полей!

Верьте в легионерское будущее Румынии. Ни ненависть, ни подлость, ни даже смерть уже не смогут его предотвратить!»

Ex oriare aliquis...

КОРНЕЛИУ ЗЕЛЯ КОДРЯНУ

Как из потомка старого рода крестьян и лесных сторожей из Корнелиу Зеля Кодряну говорил голос родной земли и лесов. Его предок, Симион Зеля, перебрался из карпатской области Марамуреш в Буковину. Прадедушка и дедушка были лесными сторожами, их жены – дочерьми крестьян и лесных сторожей. Когда Николае Зале, дедушка Кодряну, служил в драгунском полку императора Франца-Иосифа, его имя по тогдашнему обычаю было изменено в канцелярии военной администрации на Зелински, так как Буковина тогда относилась к польской Галиции. Тесная связь рода с лесами инстинктивно ощущалась народом, когда к имени отца руководителя легионеров, Иона Зеля (Зале), добавилось еще имя Кодряну от румынского слова «codru» – лес. С материнской стороны в венах Корнелиу Зеля Кодряну текла капля немецкой крови. Его прадедушка Адольф Браунер, австрийский таможенник, приехал из Баварии в тогдашний пограничный город Сучава, где женился на румынке Элизабете Черня. Ее внучка Элиза Браунер вышла замуж за учителя средней школы профессора Иона Зеля Кодряну. Они были родителями апостола и пророка национального обновления Румынии, Корнелиу Зеля Кодряну. Отец вместе с ним прошел сквозь аресты и тюрьмы. Его мать страдала от боли и забот о своем сыне. Последнюю мысль в своей книге Корнелиу Зеля Кодряну посвятил любви своей матери, матерям всех легионеров.

†

ПОГИБШИЕ

С 1933 ГОДА

В 1933 году, при правительстве Дуки

В 1936 году

В 1937 году

В предвыборной борьбе, 14 декабря 1937 года

В предвыборной борьбе, 8 января 1938 года

30 ноября 1938 года

3 декабря 1938 года

Юлиус Эвола

Моя встреча с Кодряну

Среди вождей различных движений национального возрождения, возникших в период между двумя мировыми войнами, из тех, с которыми я имел возможность познакомиться лично, мне особенно запомнился Корнелиу Кодряну, вождь румынской «Железной Гвардии», как одна из наиболее праведных, благородных и чистых фигур. Весной 1936 года, во время одной из исследовательских поездок по разным странам Европы, предпринятым мной в тот период, я встретился с ним в Бухаресте.

Кодряну производил впечатление уже одним своим физическим обликом. Высокий, хорошо сложенный, он воплощал в себе «арийско-романский» тип, который и в Румынии имеет своих представителей, восходя, с одной стороны, к римской колонизации Дакии, но также и к индоевропейским племенам, поселившихся там в самой далекой древности. Его лицо и манера говорить убеждали в том, что перед вами человек, для которого жестокость, бесчестность, неверность и предательство абсолютно невозможны. В первую очередь, на этом основывался его необычайный авторитет. Его последователи чувствовали к его личности куда более сильную привязанность, чем это обычно бывает у политических соратников.

В тот период ситуация в Румынии между правительством короля и «Железной Гвардией» была достаточно напряженной. Буквально чувствовалась атмосфера, позднее вылившаяся в трагедию. В итальянском посольстве мне сказали, что встречаться с Кодряну не стоит; румынские власти немедленно высылали всех иностранцев, вошедших с ним в контакт. Я не прислушался к этому предостережению. Один румын, с которым я поддерживал отношения, поскольку он интересовался традиционалистскими исследованиями, выступил в роли посредника.

Через некоторое время после того, как я выразил желание встретиться, в номере отеля, где я жил, тихо появились два посланника, чтобы отвести меня к своему руководителю, в знаменитую Casa Verde – Зеленый дом. Построенный на окраине Бухареста самими легионерами, он являлся центральным штабом всего движения.

Место встречи барона Эволы и Кодряну,

местонахождение легиона в Бухаресте: Зеленый дом

(Casa verde, в 1934 году)

После того, что в Румынии является традиционным ритуалом гостеприимства — гостю предлагают маленькую тарелочку со сладким мармеладом и стакан воды — появился Кодряну и в ту же минуту, с самых первых слов между нами установилось душевное взаимопонимание. Он знал о моей книге «Восстание против современного мира», которая, за два года до того изданная на немецком языке, вызвала значительный резонанс во всей Средней Европе. Мой интерес придать политической борьбе духовную и традиционную основу, как раз в случае с Кодряну облегчал наше особое сближение. Так как я не знаю румынского языка, он объяснялся на французском, формулируя при этом свои мысли в очень точной и продуманной форме.

Мысли и ход этой беседы я очень хорошо запомнил, прежде всего, ту интересную характеристику, которую Кодряну дал фашизму, немецкому национал-социализму и своему собственному движению. Он сказал, что в любом организме существуют три принципа: телесная форма, жизненная сила и дух. Движение национального возрождения не может развиваться, если оно делает ударение на тот или иной принцип. Согласно Кодряну, в фашизме доминировал принцип формы, как формообразующей политической идеи, это означало приоритет государства. Наследие Рима было тут организующей силой. Зато в немецком национал-социализме особое внимание уделяется принципу жизненной силы. Оттуда происходит то положение, которое занимает в нем раса. Миф расы, апелляции к крови и, национально-расовой общности стоят в центре внимания национал-социализма. С другой стороны, для «Железной Гвардии» точкой отсчета является духовный элемент, религиозные и аскетические ценности, которые для Кодряну были тесно связаны между собой.

Он говорил, что в румынском народе есть что-то дряхлое. Глубочайшее обновление, которое исходило бы из души отдельного человека и которое было бы направлено против всего, что подчиняется корысти, низменным интересам, политиканству и коммерческим махинациям – необходимо для оздоровления народа. Потому он видел в «Железной Гвардии» не столько партию, сколько движение на службе этой высокой миссии.

Он не верил в часто предпринимавшиеся попытки консолидации страны, которая управляется демократически, и через существующую монархию. Говоря о религиозном вопросе, Кодряну намекнул на то, что историческая ситуация в такой стране как Румыния в этом смысле благоприятна, так как православное христианство не знает противостояния между универсализмом церкви и национальной идеей. Потому православная церковь могла бы стать солидарным попутчиком и соратником при обновлении государства, и народа в духе национальной революции. Поэтому религиозные, еще больше – мистические и аскетические ценности являлись основой в организации румынской «Железной Гвардии». Характерно название «Легион Архангела Михаила», под которым движение легионеров выступало с самого начала. Не только молитве, но и строгому посту уделялось особое внимание. Под молитвой Кодряну понимал внутреннюю душевную соборность и развитие сил. От руководителей, в первую очередь, но и от каждого отдельного члена «Железной Гвардии» требовался добровольный строгий стиль жизни. На общественных мероприятиях и светских праздниках легионеру нечего было делать. Роскошь и расточительство были ему чужды.

В Легионе, кстати, был особый культ мертвых героев легиона. Ритуал «Presente!» — «Здесь!», распространенный также у фашистов, практиковался в формах, в которых некоторым видели даже магические элементы. Моца и Марин, два руководителя румынских легионеров и личные друзья Кодряну, павшие в гражданской войне в Испании, как мученики являлись объектами особого культа.

В долгой беседе с Кодряну мы говорили и на многие другие темы. Затем он сопроводил меня в машине до отеля. Это был своего рода вызов — я ведь уже упомянул о предупреждении, сделанном мне итальянским посольством. Когда я спросил, есть ли у «Железной Гвардии» какой-либо значок, он показал мне один и передал мне. Это был маленький овал с черной решеткой на зеленом фоне. Я спросил, что означает этот символ; Кодряну ограничился шутливым ответом: «Наверное, это прутья тюремной решетки». К сожалению в этих словах было печальное предчувствие. Конец Кодряну известен. Король, совращенный злыми нашептываниями своей любовницы еврейки Вольф-Лупеску и окружавшей ее псевдодемократической камарильи, состоявшей из масонских и других оккультных элементов, решил быстро расправиться с кажущейся ему все более опасной «Железной Гвардией», которая объединяла все большую часть здорового населения, в первую очередь, молодежи. Начались массовые аресты, и при этом был арестован также и Кодряну. С ним расправились также как и с Этторе Мути: распространили ложь, что его якобы застрелили при попытке к бегству. Но этим преступлением король подготовил свое собственное падение. Пришел режим генерала Антонеску, военного, прежнего сторонника Кодряну. В конце Второй мировой войны Румыния была втянута в военное поражение стран Оси, и вошедшая в страну Красная армия насильственно установила в ней коммунистический режим.

Но многие элементы «Железной Гвардии» выжили. В коммунистических тюрьмах и в изгнании на Западе они оставались верны идее своего Капитана. Они активно действовали в рядах различных боевых организаций по всей Европе, особенно в Испании. Во Франции они были среди тех патриотов, которые подготовили духовную основу для движения военных. Это и их заслуга в том, что это движение приобрело духовные и традиционные черты. К сожалению, движение это было предано и позднее жестоко подавлено Де Голлем. После этого легионеры вступили в ОАС и подобные организации. Наследие Кодряну живо и будет жить вечно.