Жена для двоих

Глава 11. Хорошие девочки станут плохими

Мое состояние физическое полностью соответствует душевному. Я горю. И если температуру тела можно отрегулировать жаропонижающим, то с внутренним мне совершенно не понятно, как быть.

Что у нас с Сашей происходит, я не понимаю. Что значила его нежность, забота сегодня ночью? И наш разговор не законченный. Что у него на душе на самом деле? Играет моими чувствами или тоже теряет голову рядом? Сказал, выходка в квартире случилась под действием злости и эмоций. Я могу поверить в это, но зачем тогда он с Аллой флиртовал у меня на глазах? Тоже чтобы позлить? А если он так со всеми? Если ему все равно с кем? Страшно довериться не тому человеку. Потому что чувствую, для меня это не какая-то проходящая связь, глубоко слишком он уже пробрался, если еще глубже пущу, а потом окажется, что не рассмотрела его истинных намерений, буду слишком сильно страдать.

Хочу отключиться от этих мыслей, но ничего не получается. Даже проваливаясь в неглубокий сон, все равно где-то на подкорках продолжаю решать эту непосильную задачу.

Пару раз заходил отец, но общаться с ним мне не хотелось. Разговор у нас, как и обычно, не клеился.

Саша больше не появлялся. А мне его так не хватало. Особенно после того не случившегося поцелуя. Меня буквально ломало, боль в горле усиливалась, и становилось себя очень жалко. Я бы сама сорвалась к нему, но точно не знаю, где его искать. Можно конечно позвонить или написать, но страшно. Когда вижу его перед собой, могу хотя бы что-то в глазах прочитать, а так…

Нет. Не пишу поэтому и не звоню. Но чувствую себя очень одиноко…

Наступает ночь. Не замечаю, как проваливаюсь в беспокойный сон, который как-то незаметно перерастает в сладкое наваждение. Я чувствую Сашу. Его губы, руки, горячее дыхание. Все как я мечтала. Какой отчаянно-прекрасный сон…

Он слишком реальный.

Выплываю… Моргаю… Не сон!

Саша тепло улыбается. От такой улыбки я млею. Она плавит во мне что-то внутри, как огонь свечи воск. Я хочу спросить слишком многое, но боюсь испортить волшебство момента.

И мы молчим… Слова лишние сейчас… Нам нужно другое…

Чувствую его нетерпение и дрожь. Хочет меня… Тело мое тоже разрывает от неудовлетворенности. Не знала я раньше таких требовательных внутренних порывов. Костер разгорается внизу живота, я понимаю, что унять его смогут только его руки, губы, страсть. Саша горит тоже. Этот пожар рождает порыв. Наш общий, навстречу друг другу.

Дышим рвано, касаемся осторожно, как будто еще сомневаясь, ища в глазах друг друга разрешение. И в какой-то момент просто срываемся.

Нетерпеливые прикосновения и поцелуи-укусы сменяются нежными поглаживаниями, мягкими, как бархат, ласками, которые невозможно терпеть.

Одежда исчезает. Я всхлипываю, требую более смелых действий, голова соображает плохо. Все на инстинктах, которые раньше спали, а сейчас проснулись и поют оглушающим хором внутри.

Стеснения нет, границы стерты. Есть только желание отдаться целиком, до капли, умереть в этих нежных руках и родиться заново. Я дарю ему себя без остатка, и он принимает подарок, не меньше отдавая взамен. Не ожидала я такого потрясения ощущениями, удовольствием, счастьем.

Дрожу, трепещу, почти умираю под напором мужского начала, разлетаюсь на молекулы счастья, искрящегося удовольствия. Не уверена, что после такого смогу вернуться с небес на землю…

Но самое потрясающее, что этот огонь — наш общий. Мужчину моего сжигает не меньше, срывает, заставляет показать звериную сущность, с которой он не может бороться. И я принимаю этот напор без остатка, не позволяю ему тормозить, догоняю, подгоняю, опережаю…

Мне мало! Я хочу еще больше вдохнуть этого персонального кайфа…

Саша не отстает, второй раунд получается продолжительней и жарче.

Тела — напряженные струны, высоковольтные провода. Между нами разряд, искры, взрыв. Мы танцуем, сплетаясь телами и душами, спаиваясь лавой страсти, сливаясь в только нашем бешеном первобытном танце. Танце страсти, любви желания, на пределе физических и душевных сил, достигая пика, который поражает не хуже молнии. Беспощадно, мощно, смертельно!

Это конец? Или начало? Приходить в себя страшно…

Я лежу на Сашиной груди, тяжело дышу. Так много хочется сказать, спросить, выплеснуть наружу, но мне все еще страшно нарушить тишину и ту атмосферу единения, которая витает в комнате.

Телами разговаривать легче…

Но пришло время слов.

— Саша…, - зову я. Голос хриплый, в голове туман.

— Яся…

Взгляды наши все еще горят. Глупо мы наверное смотримся со стороны. Влюбленные идиоты.

Влюбленные ли? Я — без остатка. А он?

— Мне было хорошо… — шепчу я.

— А мне — крышесносно!

— И что теперь? — хочу услышать, что для него значила эта ночь.

— А что теперь? — тепло улыбается Саша, но нужный мне ответ не дает.

— Все по-настоящему?

— Абсолютно…

— Я…, - хочу сказать самое главное, спросить самое главное. Но вдруг по коридору мы слышим шаги.

— Отец! — шепчу взволнованно.

— И пусть! — его глаза горят решимостью.

— Да. Пусть! — но расслабиться не получается. Раздается стук в дверь. — Нет. Лезь под кровать! Я потом поговорю с ним! — мне страшно. Я не хочу скандала, все слишком разболтано внутри. Мне нужно самой разложить чувства по полочкам. К разборкам с отцом я пока не готова. Но Саша со мной не согласен.

— Нет! — протестует он.

— Говорю лезь! — настаиваю я, пока сама впопыхах натягиваю пижаму.

— Стесняешься меня? — взгляд его вмиг обдает холодом.

— Нет! Скандала не хочу! Лезь, — психует, но делает, как я сказала. Сгребает свои вещи, скрывается под кроватью.

— Бред! — бросает злое напоследок, а я иду открывать дверь.

— Папа, зачем меня разбудил? — показательно зеваю.

— Ты лекарство не выпила! Я переживал! Чего замкнулась? — а сам смотрит мне за спину.

— Потому и замкнулась! Надоели все. И лекарство от горла я выпила, а жаропонижающее мне уже не нужно!

— Точно?

— Да.

— Можно зайти? — подозрительно прищуривается папа.

— Можно, но не нужно. Я спать хочу. За завтраком поговорим.

— Хорошо, дочь. Отдыхай! — папа целует меня в лоб, пытается неуклюже обнять. Это поражает меня не слабо, понимаю, что Саша прав был, не знает отец, как обращаться со мной, но хочет быть ближе. А я все только усложняю. Надо попытаться наладить наши отношения еще раз. Потом папа удивляет еще больше. Он все же входит в мою комнату, осматривает ее и только после этого выходит. Заподозрил неладное. Хорошо, что хоть под кровать не полез.

Возвращаюсь в спальню, закрываю дверь. Саша выбирается из-под кровати, поспешно одевается.

— Ты уходишь?

— Да.

— Почему?

— Уверен, сейчас твой папочка пойдет проверять, где ночевал я, и раз уж ты так боялась ему меня показать, то пойду делать вид, что всю ночь сладко спал в домике для прислуги!

— Ты обиделся? — не пойму я. Он сразу стал холодный и чужой. Как-то быстро сказка разрушилась.

— Нет. Зайду днем. Поговорим.

Уходит, а у меня остается холод на сердце. Что я не так сделала?

До обеда Сашу увидеть мне не удается. Пробовала позвонить, он ответил как-то холодно и быстро. Сказал, что занят, выполняет задание отца.

На обед спустилась в столовую, чувствовала я себя уже почти хорошо. Ко мне присоединился отец. Он сообщил, что документы на квартиру, которую я выбрала, готовы. Нужно будет через два часа подъехать в офис агентства недвижимости, заключить сделку.

— Хорошо. Сашу предупреди, — прошу я. Папа хмурится.

— Яся, этот Саша… Осторожнее с ним. С сегодняшнего дня тебя будет возить другой водитель. Артур.

— Почему? — подскакиваю я.

— Потому что, — тихо, но твердо отвечает отец, показывая, что вопрос решен. Завтра прилетает Агата. Александр последний год являлся ее личным водителем и охранником. После возвращения моей жены он снова вернется к своим обязанностям, — меня разрывает внутри.

— То есть я даже охранника за Агатой донашивала, за твоей … женой? — выплевываю я.

— Не говори глупостей!

— Интересно, а к ней он был так же "внимателен", как ко мне?

— О чем ты? — хмурится отец.

— Ни о чем! — выскакиваю из-за стола, потому что понимаю, сейчас впаду в неадекват и наговорю такого…

Злость разрывает внутри. На отца, а теперь еще и на Сашу. Не сказал мне, что был приставлен к этой сучке. Почему? Было что скрывать? Понимаю, что меня топит черная ревность, когда представляю, что он с ней, как со мной… В одной машине, знает о ее делах, передвижениях, предпочтениях…

Есения, успокойся! Это же не значит, что он с ней спал. Нет. Нужно просто поговорить. И с отцом, и с Сашей! Я решу эту задачку, только через мой труп Агата получит Сашу в свое личное пользование.

Но кошки на душе не успокаивается. Скребут и скребут. И Саша как назло не отвечает.

В назначенное время спускаюсь вниз уже собранная. Я себя взяла в руки, но наряд выбирала долго. В итоге отдала предпочтение длинному свободному красному сарафану, почти классика, если бы не обувь. Высокие черные кроссовки на толстой рифленой подошве. Класс! Немного косметики, волосы оставляю небрежно распущенными.

Внизу меня встречает незнакомый мужчина в костюме.

— Здравствуйте. Я Артур. Ваш новый охранник и водитель.

— Отлично! Поехали!

Подъезжаем к зданию, где расположено агентство. Мы немного раньше, но думаю, это не критично. Водителя отпускаю купить мне кофе, сама же зависаю в соцсетях. Поднимаю глаза — на другой стороне узкой дороги тормозит знакомая машина.

И я замираю.

Саша. А рядом на пассажирском сидении — Алла.

Меня стопорит. В ушах уже гул. Я смотрю не отрываясь, как они мило общаются, смеются. Интересно, откуда это он ее привез? Продолжаю наблюдать, внутри просто сатанея.

Алла, заигрывая, поправляет ворот его рубашки, Саша улыбается. Алла передает ему какой-то конверт, Саша возвращает ей его в сумку, хищно улыбаясь. О чем-то снова говорят. Алла демонстративно расстегивает пуговицу на своем пиджаке, поворачивается к Саше, ко мне спиной. Дальше я не вижу рук Саши, но взгляд его точно весь в декольте у сидящей напротив брюнетки.

У меня же все плывет перед глазами. Боль от предательства разливается по венам. Но я еще держусь. Я еще не сдалась. А Саша тем временем выходит из машины, обходит, открывает Алле дверь, она выходит, и так это технично повисает у него на шее.

Выскакиваю из машины. И тут мы встречаемся с этим предателем взглядами. Как раз в тот момент, когда он убирает руки Аллы со своей шеи. Саша пораженно замирает, нервно отступает на шаг в сторону. Но поздно, дорогой. Я уже заценила ваше шоу.

— Есения! — шагает он ко мне. Хочется вцепиться ему в глотку, или хотя бы съездить по роже, подхожу ближе, сжимая кулак, но замечаю на его рубашке след от помады, и это добивает меня окончательно. Не хочу об него даже марать руки. Поворачиваюсь к Алле.

— Сделка отменяется! — говорю совершенно ледяным тоном.

— Есения, постой! — шагает за мной Саша. Пытается схватить за руку, но я не позволяю.

— Не трогай! С сегодняшнего дня у меня новый водитель. А ты возвращаешься в полное пользование Агаты! Она явно приносит меньше проблем и более сговорчивая! Ее бы скорее всего не напрягла помада на твоем безупречном костюмчике! Счастливо оставаться!

— Стой! — все же хватает меня за руку.

— Ах да! — торможу я. — Фиктивно с тобой тоже не хочу. Ты даже для этого не годишься!

Вырываюсь, бегу к машине. Благо, водитель мой уже вернулся. Запрыгиваю на заднее сиденье и приказываю стартовать. Понятливый мужик. Так и делает. И даже не лезет ко мне с расспросами, когда я начинаю позорно реветь.

Домой ехать не хочу. Там будут вопросы, там будет отец и, возможно, Саша. Мне сейчас очень плохо. И найти хоть какое-то успокоение я могу только в одном месте.

Прошу Артура остановиться около цветочного магазина. Покупаю букет чайных роз. Маминых любимых. Еду на кладбище.

Погода сегодня хорошая, даже жарко, внутри у меня тоже горит. Так сильно, как будто облили кислотой. Нельзя никому верить. Кругом только обман, ложь, боль. Одной лучше. Знала ведь это и раньше. Но иногда жизнь напоминает.

Долго сижу над могилой мамы. Рассказываю ей, какая я дура. Все понимаю. Жалею? Нет. Воспримем это уроком. Попался мне умелый гад, который показал, каким фантастическим может быть секс, и какой болючей любовь. Урок? Ставьте мне двойку!

Но я проведу работу над ошибками на отлично! Только бы перестало внутри так тянуть. Что там такого, что так сильно болит?

Вдоволь наревевшись, возвращаюсь в машину. Уже темнеет. Домой не хочу. Прошу водителя отвезти меня к тете.

На пороге встречаю взволнованную тетю Женю.

— Яся, — тарахтит она, — а ты с Сашей не встретилась?

— Нет! А он что, уже был здесь? — психую я.

— Был. Тебя искал. Оставил букет и записку. Просил передать.

— Можешь выкинуть!

— Поругались? — понимающе вздыхает тетя.

— Да.

— Ах вы ж детки мои взрывные. Проходи. Чай будем пить.

Чай — это хорошо. Но я понимаю, что Саша вернется. А я еще не могу говорить с ним. Слишком пылает внутри. Хочется отомстить ему! Чтобы так же больно было!

Захожу в телефонную книгу, хочу заблокировать Сашин номер. Здесь до хрена пропущенных и СМС от него. Все безжалостно удаляю. Когда я хотела тебя слышать, тебе было некогда. Ты с Аллой кувыркался. Теперь меня для тебя нет!

В мессенжере натыкаюсь на сообщение от Рената. Он иногда пишет мне, я отвечаю, но достаточно сухо. А вот сегодня… Я хочу оторваться.

Пишу ему сообщение. Отвечает он сразу. У него сегодня снова пати. Договариваемся о встрече. Через полчаса Ренат уже у моих ворот.

Выхожу, хочу делать глупости. Я сегодня плохая девочка и мне нужен плохой мальчик! Ренат для этого идеально подходит. Косуха, рваные джинсы, агрессивный байк! Класс!

— Ты сегодня огонь! — улыбается парень во все тридцать два.

— Я всегда огонь!

— Твоя правда! Садись, держись крепче! Покатаемся!

Я сажусь, обхватываю его торс, под нами утробно рычит мотор. Класс!

И в этот момент, свистя тормозами, нам преграждает дорогу машина. Саша! Он смотрит на меня через лобовое стекло бешеным взглядом. А я обнимаю крепче Рената и шепчу ему на ухо, почти касаясь губами:

— Поехали!

И он срывается с места, унося меня от моего персонального предателя. Сегодня хорошие девочки станут плохими! И пусть я потом пожалею о своем поступке, но сейчас я надеюсь, что Саше хотя бы вполовину так же больно, как мне!