Жена для двоих

Глава 15. Вопросы

Когда я уезжал из этого города, был почти уверен, что не вернусь.

Никогда не говори никогда.

Истинная правда.

И вот я бреду по знакомым аллеям. Какое-то тоскливое чувство пытается пробиться внутри, но я не позволяю. Все давно удалено из памяти, стерто ластиком, закрыто на ключ, сверху придавлено событиями последних пяти лет. А там есть чем придавить. Я ведь буквально бежал тогда, лишь бы дальше, быстрее, навсегда…

Убежал. Да так, что сам себя едва не потерял. Та командировка чуть не стоила мне жизни. Мина — это вам не шутки. После взрыва долго восстанавливался, а дальше — только тыловая работа. Скучно, неинтересно, мало платят.

Спасибо друзьям, не дали пропасть. Ведь в нашей стране есть не только регулярная армия, но и теневая.

Так называемая ЧВК или группа Вагнера. Да, эта организация нигде не зарегистрирована официально на территории России, но она существует. Там платят реальные бабки, правда и требуют не меньше. А еще, если тебя контузит или убьет, медали посмертно ты не получишь. Но это, конечно же, не парит людей, приходящих на службу за большими заработками.

Вот и я официально — числюсь на тыловой должности. Реально, тренирую бойцов элитного подразделения перед отправкой в горячие точки. Прикрывает меня мой хороший друг — полковник погранслужбы ФСБ Рязанцев Анатолий Иванович.

Так уж случилось, что я спас его сына в одной из заварушек. Хороший пацан. Мы с ним еще и земляки. Степка вырос с матерью в том самом городе, откуда я сам родом.

Но судьба не дала Степану живым к отцу вернуться. Пацан назло в самое пекло полез, и там уже помочь некому было. Так и сгинул Степан где-то под завалами взорванного боевиками здания.

Полкан до сих пор винит себя, что не уберег сына. Сдружились мы с ним на фоне тех событий. Но гложет старика до сих пор, почему же Степка так на него злился при жизни, за что был обижен, и почему именно отца винил в смерти матери.

Полковник поручил мне докопаться до истины.

Мать Степана умерла при странных обстоятельствах, а мне теперь предстоит разобраться с деятелями, которые помогут пролить свет на эту историю.

Не хотел я соглашаться и ехать туда, откуда сбежал, но и отказать полкану не мог.

И вот я здесь.

Даже брату не стал сообщать, что приехал. Отношения у нас в последние годы совсем испортились. Да и зачем я ему нужен? Он отлично пристроиться на Истоминских деньгах. Семья, ребенок, все путем. И нет, сейчас у меня уже почти не екает внутри от чувства предательства, потери и не случившегося счастья. Я сам виноват. Сам натолкнул брата на эту мысль, а он вцепился в нее зубами, и свое не выпустил.

Вспомнился мне тот давний разговор…

Пять лет назад

— Ты улетаешь? — спрашивает Сашка. Он сам после долгого перелета немного помятый, но довольный, загоревший.

— Самолет через три часа, — хмуро отвечаю я, закидывая в чемодан последние вещи.

— Куда?

— Не важно. Главное, нашу подмену никто не раскусил, я честно отработал две недели вместо тебя, теперь можешь вернуться на работу, — успокаиваю я его.

— Как дочь Истомина? Ты ее надежно охранял?

— Прекрасно, — зло усмехаюсь я.

— Вы нашли с ней общий язык?

— О, да! Она мне даже жениться на ней предлагала, — брат смотрит пораженно. — Фиктивно! — добавляю я. Не буду рассказывать ему, отчего меня рвет на части. Хочу вычеркнуть эти четырнадцать дней из жизни. Забыть навсегда.

— Подробнее! — требует брат. Вижу, как его глаза загораются алчным блеском.

— Наследство ей дед завещал после свадьбы, вот и придумала девочка мужа себе фиктивного найти.

— А чего отказался?

— В цене не сошлись. Да и не на своем месте я был, если ты

помнишь.

— Да, ты не на своем, а вот я теперь могу и "передумать"…, - задумчиво тянет он. Вижу, в его голове уже зреет план, а мне плевать!

— Удачи! Вы с ней друг другу подходите! Оба любите бабки, как родную мать. Прекрасный получится союз!

— Я тоже так считаю! А породниться с Истомиными — моя давняя мечта! Спасибо брат! Ты лучший!

Что сказать, тогда я в сердцах это все наговорил, не думал, что брат реально пойдет на такой шаг. Да и Есения меня удивила. Узнал об их свадьбе я не скоро. Уже после того, как в больницу попал. Сам брату позвонил, чтобы сообщить, что живой. Он же меня добил своими новостями о женитьбе. Поговорили мы тогда не очень. Разругались.

А потом я забрел на страницу брата в соц. сети и увидел их счастливые лица своими глазами. Семейных фотографий там было не много, но мне хватило. Смотреть на Ясю просто не было сил. Глубоко меня ранила девочка, подорвала, не хуже мины.

Я это понял не сразу. Когда бежал, казалось, обязательно забуду, как только окажусь подальше. Но на деле все оказалось намного хуже. Она засела невидимым осколком внутри и долго еще там болела. И вырвать этот осколок из сердца никак не получалось. А когда увидел своего брата на месте, где когда-то мечтал оказаться сам, осколок этот как будто начали поворачивать внутри, кроша внутренности.

Как же так? Почему?

Хотя нет! Все правильно! Все на своих местах. Это я понимаю, как только вспоминаю ту спальню, ритмично двигающееся тело Рената, и алый сарафан девочки-предательницы.

Эти воспоминания до сих пор отдают злой болью. Поэтому воскрешать я ничего не собираюсь.

Я здесь уже три дня. За это время успел нарыть кое-какие ниточки. Мать Степана была больна. Лечилась в местном госпитале. И вот что странно, у нее было больное сердце, а умерла она от рака мозга. Скоропалительно и быстро. По документам все чисто, но гложут кое-какие подозрения.

После разговора с парочкой врачей, я понимаю, что просто не будет. Наверняка, темных историй в этом заведении достаточно. Я здесь пока неофициально, поэтому напрямую пугать персонал не могу. Но и не тороплюсь, пока просто осматриваюсь, собираю информацию, чтобы дальше определить действия. Полковник для этого дал достаточно времени.

Пока я размышляю, стоя у аппарата с кофе, взгляд цепляется за стройную женскую фигуру. Девушка ко мне спиной, спрашивает что-то у администратора. Рассматриваю стройные ножки в чулках, тонкую талию, затянутую поясом плаща, светлые, слегка волнистые волосы. Красивая. На секунду ловлю ее профиль. Застываю…

Нет, это не может быть она. Образ никак не вяжется. Да и что Есении здесь делать?

Но срываюсь следом на чистом автомате.

Провожаю взглядом по коридору. Лицо рассмотреть не удается, но я замечаю, в какое отделение заходит девушка.

Нет, не она. Яся и этот строгий образ не имеют ничего общего. Просто похожа.

Выхожу из больницы, медленно бреду через сквер. Мне нужно подумать, а делать это я люблю на ходу. Глубоко погружаясь в свои мысли, шагаю по аллее, по пешеходному переходу, дальше парк. Здесь хорошо. Первые признаки осени уже окрашивают листья, дышится легко и спокойно. Набираю полковника, рассказываю ему все, что удалось узнать. Он дает свои советы, обещает пробить интересных нам людей.

Пока говорил, забрел на центральную аллею парка. Мысли, мысли, мысли…

Из них меня вырывает какое-то резкое движение, что-то летит мне под ноги.

На автомате подхватываю, это оказывается ребенок. Ставлю его на ноги, присаживаюсь и вдруг замираю от знакомого голоса:

— Саша?

Поднимаю глаза и стопорюсь. Передо мной та самая блондинка из больницы.

Не показалось… Она! Яся!

И не она одновременно. Изменилась разительно. Как могла та взбалмошная девчонка в кедах превратиться в эту строгую, стильную женщину?

Но тут меня добивает еще и пацан.

— Папа, привет! Ты нас специально нашел? Прикольно. Ты с нами погуляешь? — это его "папа" режет, не хуже бритвы. Меня снова приняли за брата? Ну, пусть так. Надо смываться.

— Нет, — выдавливаю я, рассматривая пацана внимательнее. Мой племянник? Похож. Очень похож. На Сашку в детстве. И тарахтит без умолку так же.

— Ты как всегда занят? А мы с мамой пойдем сейчас на карусели. Я на высокую пойду. Я не боюсь.

— С тобой все нормально? — спрашивает настороженно Есения. — Ты странный сегодня.

Ты даже не представляешь, насколько странный. Но если ты приняла меня за супруга, откуда этот настороженный взгляд? Как будто не рада. И разве не нужно поцеловать мужа при встрече?

— Да, нормально, — отвечаю, наблюдая за ее реакцией.

— Хорошо. Мы пойдем. Пока, — берет за руку ребенка так, как будто пытается защитить. Да и сама обходит меня по максимальной дуге.

— До встречи, — отвечаю на автомате, но все еще смотрю им вслед. Шаг быстрый, нервно оглядывается назад. Наши взгляды еще на секунду встречаются.

Что же стало с тобой, моя девочка-война? И почему сейчас у меня снова так болит внутри?

Видит бог, я этого не хотел, но теперь у меня невольно появились вопросы, которые требуют немедленных ответов…

Найти ответы оказалось не так просто. Но даже те обрывочные сведения, которые я получил, давали понять, что не все радужно в королевстве. Покопавшись в сети, я узнал, что Истомин уже не один год лежит овощем под аппаратами. А это значит, что мой брат сейчас помогает Есении справляться с бизнесом? Скорее всего.

Фото брата в сети появляются часто, и рядом почти всегда мелькает Агата. Странно это. Похоже, нужно все же порадовать братское сердце своим визитом.

Медлить я не стал. Отправился прямо в дом Истоминых. Но охрана даже не открыла мне дверь, сообщили через домофон, что хозяина и хозяйки дома нет. Ла-а-адно.

Набираю номер брата — отключено. Скорее всего, поменял номер. Не созванивались мы уже очень давно. При последнем разговоре мы сильно повздорили, и после этого общение оборвалось окончательно.

Отступать я не привык. А значит нужно подождать. Отъезжаю недалеко, паркуюсь в месте, где хорошо видны ворота дома, жду. Примерно через сорок минут из ворот выезжает машина. Навороченный черный внедорожник. Прикольно. Помню, как братец с детства мечтал о черном мерине. Поэтому смею предположить, что машина именно его. Еду следом. Долго петлять не приходится. Мерин паркуется у входа в ночной клуб.

Интересно мой братец проводит семейные вечера, а сейчас я уже совершенно уверен, что это он. Вижу, как идет к входу. Неторопливо, вальяжно. Изменился. И это не только по шмоткам заметно. Прет внутренняя уверенность, что мир у твоих ног. У него всегда это было — пренебрежение к другим, уверенность в своей исключительности. А все вокруг так — обслуживающий персонал, в том числе и я. Ругались мы часто по этому поводу, я пытался из него выбить дурь кулаками, убеждениями и не только, все бесполезно.

Иду за ним следом. Меня пропускать не хотят. Прикид не долларовый? Ну ничего. Зато корочки красные. Они открывают любые двери.

Внутри все как всегда. Ненавижу клубы. Прохожу к барной стойке, заказываю яблочный сок в стакан из-под виски. Тяну, покручивая в руках. В темноте вполне похоже на алкоголь, чтобы не выделяться из толпы. Рассматриваю обстановку. Брата не вижу. Он, скорее всего, в вип-зоне. Прошу бармена за вознаграждение организовать мне туда пропуск. Парень понятливый. Десять минут, и я занимаю удобный столик прямо напротив веселой компании, где отдыхает братишка.

За столиком трое мужиков, включая Сашку. Пьют, смеются, играют в карты. Рядом с каждым — по две девицы. Типичные шлюхи. Отвлекают мужиков поцелуями, гладят шаловливыми ручками. Отлично Сашка проводит время. Интересно, как Есения смотрит на такие вылазки? Не знает? Может и так. А может и сама проводит вечера так же?

Становится снова противно на душе. Зачем я лезу сюда? Зачем мне все это? Пусть живут, как хотят. Есения заслужила все это! Сама предпочла себе такого мужа!

Сама ли? Поняла ли она, что вышла замуж совсем не за того Сашу, который охранял ее две недели?

Должна была понять. Даже если Сашка не раскололся. Возможно не сразу, но по-другому ведь быть не может? Мы с братом на самом деле очень разные. Это всегда отмечали все, кто знал нас больше одного дня.

Сашка поднимается с дивана, нетвердой походкой идет к уборной. Я потихоньку двигаю следом. Входит в туалет, идет к раковинам, начинает умываться. Я же в этот момент прохожу прямиком в одну из кабинок. Сашка кому-то звонит.

— Привет, малышка, — елейным голосом говорит мой брат. Жене звонит? Скорее всего. Все мое нутро напрягается от этой показной нежности в его голосе, протестует и сжимает внутренности ледяными тисками. — Я задержусь, детка. Дела достали. Надо контракт с корейцами на завтра подготовить. Ложись без меня, — вот гандон. Контракт с корейцами? Серьезно? И ты веришь в такую чушь, Яся?

Сашка продолжает:

— Все хорошо, не переживай! Платье отпадное, я уверен. Ты затмишь всех куриц на этом празднике, — голос игривый. — Я знаю его самое главное достоинство — оно легко снимается, правда? — от картинок, которые рождаются в голове — тошно.

— И еще. Ты же понимаешь, что благотворительный вечер такого уровня — знаковое событие. Там будет тот, кто нам нужен. Ну, ты поняла. Будь с ним поласковее.

Он прощается со своей собеседницей, поклявшись, что скоро будет дома.

Покидает комнату, а я понимаю, что мне тоже пора. Тут все понятно, типичная семья. Жена, ребенок, гулящий муж. Жена, судя по тому, что я о ней знаю, тоже гулящая. Так что все хорошо. Ты в этом убедился. Можешь заканчивать свои дела и с чистой совестью ехать подальше.

Чутье подсказывает мне, я упускаю что-то важное, но я к нему не прислушиваюсь. Не хочу лезть в это. И так внутренности вспахал не слабо. Пусть живут, как хотят, и в этом решении я остаюсь тверд.

Тверд ровно до восьми утра следующего дня.

Спал я отвратительно, всю ночь лезли кадры Яси в шикарном платье, и того, как мой брат избавляет ее от одежды. А потом на повторе картинка неистово двигающихся под одеялом тел. Только на месте Рената теперь вижу Сашку, а я в руках сжимаю то самое платье.

Из-за этой мути проснулся я рано. Решил отправиться на пробежку, чтобы не нарушать заведенный в последние годы режим. Район, в котором я снял квартиру, красивый, дорожки для бега просто идеальные.

Когда я искал жилье на время командировки, меня почему-то сразу потянуло сюда. Понравился мне этот район, когда пять лет назад мы с Ясей квартиру смотрели. Поэтому риелтору я сразу обозначил задачу найти вариант именно здесь, в этом районе, а желательно доме, а еще лучше в той же квартире. Квартира та самая, конечно не сдавалась, но была похожая в доме напротив.

Набегавшись вдоволь, я решил немного отдохнуть, чтобы восстановить сбившееся дыхание. Присел на лавочку, да так на ней и застыл, когда заметил, как из подъезда напротив выходит девушка, поразительно похожая на Есению, а с ней тот самый пацан, которого я вчера видел в парке. Что они здесь делают? Почему ночуют в квартире, а не в особняке Истомина? Где охрана? Да и машина, в которую Есения сама садится за руль — видавшая виды. Далека от того блестящего мерина, на котором передвигается Сашка. Странно. Очень странно.

Сомнения одолевают меня с новой силой, и я вместо того чтобы поступить разумно, решаю сегодня тоже посетить благотворительный вечер…

Тем более, что я в любом случае туда собирался. Дело в том, что благотворительным фондом руководит главный врач той самой больницы, деятельность которой меня так интересует.

Ну что ж, похоже судьба сама бросает меня в пекло событий, а значит, так и должно быть.