Жена для двоих

Глава 26. Важные мелочи

Леша уехал по делам, мы же с Даней решили испечь печенье.

Я готовлю начинку, Даня сосредоточенно катает кусочек сдобного теста, превращая его в колбаску.

— Мам, — спрашивает он с серьезным лицом. — А почему вчера ты папу называла Лешей? Он же Саша.

Я замираю. Нет, это закономерный вопрос, но я оказываюсь к нему не готова.

— Сынок, давай мы поговорим об этом вечером. Когда папа вернется. Мы тебе кое-что расскажем.

— И что вы мне расскажете? Папа поменял имя и поэтому стал добрым?

— Не совсем, — как же объяснить ему? Пытаюсь подобрать слова, но ничего не получается. — Вечером. Потерпи! — выдыхаю нервно. Хоть и понимаю, что ничего не решат эти несколько часов. Но тогда хотя бы Леша будет рядом. Как же быстро я стала зависима от этого мужчины. Теперь постоянно хочу его заботы и ласки. Он меня утопил в них последние дни. Это так волшебно, но превращает в желе. Как только вспоминаю о прошлой ночи, коленки начинают дрожать и низ живота тянуть. Хотя там и так есть легкая саднящая боль, потому что кое-кто не выпускал меня из объятий слишком долго. Улыбаюсь глупой блаженной улыбкой. Чувствую себя снова молоденькой влюбленной дурочкой.

— Мам! У нас печенье сгорит! — приводит в чувства мой мальчик.

— Чёрт! Точно! — бросаюсь к духовке. Первая партия знатно подрумянилась. Еще бы немного горячих воспоминаний, и от печенья остались бы одни угольки.

Раздается звонок в дверь. Смотрю в глазок — Леша. Странно. У него же ключи есть.

Отряхиваю руки, открываю.

— Что случилось? — какой-то он взъерошенный.

— Яся, собирайтесь! Дело есть важное.

— Какое? — хмурюсь я.

— Не спрашивай пока. Некогда. По дороге объясню. Это касается твоего отца.

— Что случилось? — все обрывается внутри.

— Он заговорил. Просил тебя приехать.

— Да? — сердце заходится от ускоренного ритма. Это радостно, но волнительно.

— Ты был в больнице?

— Нет. Мне звонил доктор. Он просил поторопиться, потому что скоро твоему отцу уколют очередное снотворное, и он уснет. А когда заговорит в следующий раз — кто знает.

— Чёрт! У меня печенье! — растерянно замираю. — И Даня весь в муке!

— Ничего! Отмывай скорее, и поехали, — торопит.

— Папа! — несется с кухни Даня.

— Привет, бандит! Кататься поедем?

— Да! — радостно прыгает Даня.

— Собирайся быстрее!

— Да!

И вихрь по имени Даня уносит меня, заставляя собраться за считанные минуты. Я спешу, голова полна мыслями об отце, и только где-то на краю сознания скребет мысль, что что-то не так…

Мы выходим из подъезда, спешим к парковке. Странно только, что сейчас машина Леши стоит на совсем другом парковочном месте, не там где всегда. Все это я отмечаю мельком, как и то, что Леша нервничает. А еще я замечаю у него на подбородке легкий порез, как от бритвы. Но утром я не помню, чтобы он был. Наверное, не заметила.

Как только за нами закрывается дверь, машина довольно резко срывается с места.

— Леш, аккуратнее, — хватаюсь за переднее сиденье. — Я еще Даню не пристегнула, — но он как будто не слышит, ведет агрессивно. А еще я понимаю, что едем мы совсем не в больницу…

— Леша! — настороженно зову я. — Госпиталь в другой стороне!

— Знаю, — бросает нервный взгляд через плечо. — Мы сейчас заедем в одно место, а потом сразу туда.

Все. Мне нехорошо. По спине ползут мурашки. Я снова яркими картинками вспоминаю все царапнувшие мелочи: ключи, парковка, порез на подбородке. Но мне еще хочется ошибиться. И я решаю проверить:

— Леш, тебя теть Женя вчера просила купить ей краску. Ты не забыл?

— А, точно! Позже куплю!

Отвечает мужчина на переднем сидении, и у меня холодеет внутри. Это не Леша. Тетя ничего такого не просила…

Присматриваюсь внимательнее. Одежда Лешина, машина точно его. А вот мужчина за рулем… Боже! Может это все же паранойя? Как хочется верить, что я ошиблась… Но чем дальше мы едем, тем больше я убеждаюсь, что мне не показалось. Сворачиваем на грунтовую дорогу. Меня трясет. Но я пытаюсь делать вид, что ничего не заметила. Пытаюсь в сумке нащупать телефон. Судорожно перебираю вещи. Его нет! Моего телефона нет!

— Не это ли ищешь? — доносится с переднего сиденья. Поднимаю голову, встречаюсь в зеркале заднего вида с холодным насмешливым взглядом. В руке мужчина сжимает мой телефон, а потом демонстративно выбрасывает его в окно.

— Рад тебя видеть, жена! — усмехается Саша. Теперь уже сомнений нет — это он, и едем мы точно не к отцу, а в какое-то страшное место. И планы у этого мужчины тоже страшные, в этом я не сомневаюсь. — Советую не дергаться, если хочешь, чтобы все было хорошо!

— Что тебе нужно? — ломается мой голос. — И где Леша?

— Пока тебе не нужно знать ответы на эти вопросы. Твое дело — молчать! Не беси меня!

А что мне еще остается? Молчать и молиться, чтобы с Лешей все было в порядке, и он нашел нас раньше, чем его брат сотворит с нами что-то ужасное…

Утром из постели меня вытащил звонок майора. Он хотел срочно встретиться. Сказал — разговор серьезный, не телефонный. По тону я понял — ничего хорошего сообщить он не собирается. Скинул только СМС с местом и временем встречи.

Синичку будить я не стал, Даня тоже еще не проснулся, поэтому я тихонько собрался и вышел из квартиры.

Вот только сигналка на машине заела. Наверное, батарейка села. Пришлось с ключа открывать. Но как только я сел за руль, понял — что-то не так! Но додумать мысль не успел. Прямо в висок пришелся мощный удар, и мир померк в ту же секунду. Только на подкорке памяти осталось перекошенное злобой лицо брата…

В себя приходить не особенно приятно. Холодно, голова гудит, во рту привкус крови. Чувствую, лежу я на чем-то твердом, ледяном, пыльном. Открываю глаза, вверху потемневшие балки, веду взглядом по обшарпанной стене, пока не натыкаюсь на вальяжно развалившегося в старом кресле Сашку.

Руки за спиной связаны. Плохо. Но что еще более странно, брат в моей одежде, я же валяюсь на бетоне в одних трусах. Поэтому так холодно.

— Привет, братишка! — улыбается Сашка. — Так рад тебя видеть!

— А я не очень! Как-то ты не вежливо меня в гости позвал, — с трудом занимаю сидячее положение.

— Как смог! Скучал просто! Только на свободу вышел, сразу к тебе! — так вот что мне майор сообщить хотел. Вышел ублюдок всё-таки.

— Меня ж искать будут, а ты — первый подозреваемый!

— Ну что ты! — усмехается. — Не угадал! Встречу с ментами я от твоего имени перенес. А еще… Жену свою забрал. И сына, — все замирает внутри. Сколько времени прошло? Сколько я тут валялся?

А Сашка продолжает:

— Ты их хорошо развлекал, пока я на нарах отдыхал, жену мою грел, так приятно это знать! — яд так и сочиться из него.

— Где они? — рявкаю, пытаясь встать.

— В надежном месте. Так вот! За решетку возвращаться я не собираюсь! Но и на свободе проблем хватает. И ты поможешь мне их решить! Если конечно хочешь, чтобы Синичке твоей крылья никто не оборвал.

— Если тронешь ее… — рычу я.

— Ух, узнаю грозного брата! — усмехается. — Ты меня с детства прессовал! У меня давно иммунитет на твой рев!

— Мало прессовал, все равно гнидой вырос!

— Ну, тут уж как посмотреть. Я просто привык драться за свое! Мне в рот никто ничего не положил! Папочки богатого судьба не подарила! Это ты за копейки жопу привык рвать, я же — мозгами работать!

— Ага, детей под нож пускать?

— Ничего бы не было пацану! — оскаливается. — А теперь ты порушил рабочую схему. Ты все навернул, тебе и разгребать. Короче! Сейчас ты идешь в одно место, встречаешься с человеком. Тебе ж не привыкать мною прикидываться?

— Что за человек? — хотя я уже, кажется, догадался.

— Не важно. Важно, что тебе его надо отвлечь, пока я страну не покину. А дальше…

— Что дальше?

— Дальше я скажу, где находятся Есения и ее сын, и если ты все сделаешь правильно, они даже будут живыми и здоровыми!

Гнида. Понятно. Решил мной все дыры закрыть? И понимает ведь, что пока Синичка у него, я не дернусь.

— Как ты страну покинешь? Тебя не выпустят!

— Александра Дементьева — да! Но я же с сегодняшнего дня — Алексей! Кристально чистый человек! — разводит руками. Хорошо придумал, ничего не скажешь.

— Я хочу быть уверен, что с Есенией все в порядке.

— Сейчас, — набирает кого-то на телефоне. Отвечает мужик, брат называет его Артурчиком. Протягивает аппарат мне. Из трубки доносится знакомый родной голос.

— Яся! — зову я. — С вами все в порядке?

— Леша? Это ты?

— Да. Все хорошо будет. Не переживай!

— Леша, ты где? — звучит ее обеспокоенный голос, а потом связь обрывается. Черт! Я же не спросил главное! Но Сашке пофиг.

— Вот. Услышал? Живые и здоровые! Пока!

— Сука ты, брат! — психую я.

— Это я то? — недобро усмехается. — Ты брата в тюрягу отправил, подставил со своими друзьями мусорскими, а я сука?

— Так ты вообще берега потерял! Последние мозги на торчилово променял? — кроет меня.

— Нет. С мозгами у меня все в порядке. Я скоро на лазурных берегах буду солнышку улыбаться, ну а ты уж — как получится! Короче! Сейчас ты должен позвонить майору, убедить его, что срочно хочешь семью на моря вывезти!

— Не поверит он. Не совсем же идиот!

— Сделай так, чтобы поверил! Звони!

— Да пошел ты!

— Не хочешь по хорошему, да? — мерзко улыбается, звонит. — Артурчик, тебе блондинка понравилась? Ты ж на нее слюни ронял? Да! Я тебе ее разрешаю!

— Нет! Я позвоню! — сдаюсь тут же.

— Вот, взаимопонимание налажено. Отбой пока, Артурчик!

Звоню майору. Он в недоумении. Приходится придумать историю, что Дане прописали морской воздух, и мне попался горящий тур. Еще напоминаю, что раз брат мой вышел на свободу, то семье опасно здесь, хочу увезти. Не знаю, поверил ли Серега, он недоволен, но желает счастливого пути. На этом прощаемся.

— Отлично! — хлопает в ладоши Сашка. — Кстати, я нашел в машине ключи от твоей съемной квартиры, а там и документы. Спасибо! Твой загранпаспорт очень пригодился! Билеты уже куплены, через четыре часа я улетаю.

— А Есения?

— Они с пацаном будут в надежном месте, пока я не приземлюсь на Кипре. Оттуда я отзвонюсь, их отпустят. Если, конечно, все хорошо будет. Без сюрпризов!

— Дерьмовый план!

— Отличный! А сейчас ты надеваешь мои вещи, берешь мой паспорт, машину и едешь по вот этому адресу.

— На встречу с тем самым человеком?

— Ага!

— Дай угадаю. Это Фома, тот, которому ты денег торчишь?

— Ах, какие познания! Наверное, ты не зря интересовался? Хотел брату помочь. Вот, так и сделаешь! — глумится.

— Короче, бабло ты ему отдавать не собираешься?

— Нет.

— Какая хоть сумма?

— Полляма. Баксов.

— Неплохо ты в картишки играешь!

— Там не только картишки.

— Ну да, еще дури мешок! Хорошо, я приду, они прессанут меня, поймут, что бабла нет, дальше что? Просто грохнуть тебя, то есть меня, не выгодно. Да и поймут они быстро, что не того прессуют. И? На кого долг повесят?

— А вот это мне не интересно!

— То есть опять Есению под удар? Она же жена твоя.

— Вот насрать вообще!

— Ясно. На совесть уповать не буду, ее у тебя еще в детстве не стало.

— Ага, она вся тебе досталась! За это мама и любила тебя, вечно в пример ставила.

— Тебя она любила больше!

— Вот не скажи! Всегда ты был хороший, а я — слабый, глупый, ни на что не способный! Поганая овца в стаде.

— Это да. Как был паршивой овцой, так и остался! Ну что ж, беги, слабый ты наш. А тупой, но сильный брат пойдет опять твое дерьмо разгребать!

— Тупой — это точно! Рад, что ты наконец это понял!

— Через сколько встреча?

— Через час. Собирайся! Пора!

Одеваюсь, выхожу. Сашка ждет на улице, в руках вертит ствол. Врезать бы ему, да только Ясе это не поможет.

Подхожу ближе.

— Стой! — направляет на меня пушку.

— Да ладно, расслабься! Обнять хотел на прощанье! Поди, больше не увидимся! — скалюсь, смотря прямо на оружие.

— Обойдусь!

— Как скажешь! Из кармана жвачку дай заберу. На встречу к товарищу твоему не хочу ехать с несвежим дыханием, — лезет в карман моей куртки, достает мятный Орбит.

— Держи! — кидает в мою сторону. Ловлю. — Но предупреждаю, Фоме на твое дыхание похер.

— Помирать, так с музыкой! — улыбаюсь, закидывая в рот мятную подушечку. Не простая это жвачка. Может и поживу еще немного.

— Тебе виднее! Я помирать не собираюсь!

— Смотри, Шурик! Ясю или Даню тронешь, я тебя везде найду! Хоть на краю света! Наизнанку выверну, понял?

— Ты сначала выживи! Тебя самого Фома наизнанку вывернет.

— Это не твои проблемы! Насчет Яси понял? — хочу, чтобы четко усек, я не шучу.

— Понял! Артур ждет моего звонка. Если я не позвоню ему через четыре часа после вылета, будешь обоих в лесочке искать.

Твари.

— Я свою часть выполню, но если случится лесочек — тебя уже ничего не спасет!

— Дрожу и падаю! Вали давай!

— Хорошего перелёта!