Жена президента

Глава 2. Красная площадь

Андрей

Едва за Лизой закрылась дверь, я свалился в кресло. В такой глубокой жопе я давно не был. Зачеркните. В такой глубокой жопе я никогда не был.

Закрыв лицо руками, я застонал. На руке осталась ее смазка, запах ее оргазма. Я завыл в ладони ни в силах ничего с собой поделать, облизал пальцы.

Зачеркните на хрен все.

Оказывается, погрузиться еще глубже в можно, и я это сделал. Только что.

Не в силах бороться с собой, я прошел в ванную, расстегнул брюки и стал водить рукой по члену. Левой рукой, вашу мать. Потому что правую я продолжал нюхать, вспоминая как стонала и кричала Лиза.

Мне не нужно было много времени. Я почти без удовольствия кончил в раковину, привел себя в порядок и, буквально плача, вымыл руки. С мылом.

Единственной победой сегодня было — не кончить в штаны, пока моя невеста танцевала на мне верхом. Ах, еще ее оргазм. Но его скорее можно занести в пассив. Я не позволил Лиз прочувствовать удовольствие, потому что боялся, что обкончаюсь. Или трахну ее прямо на столе, уложив на бумаги. Или усадив.

Черт знает, что!!!Я снова начал возбуждаться.

Слава богу, полет заканчивался. Капитан объявил посадку. Я немного прибрал на столе, выключил ноут и пошел в основной отсек.

Думал, что при Карине получится вести себя прилично. Но как назло Лиз сидела достаточно далеко от моей помощницы. Неудивительно, учитывая, какие занятные выводы о нас она сделала. Ревнивая горячая девочка. Она так старается делать вид, что ей все равно, но истинная страсть так и рвется наружу. Хоть она и воспитана в традициях британской аристократии, но русский дух не задавишь этикетом.

Мне нравилось ее злить, дразнить и смущать. Поэтому я тихо попросил не носить больше джинсы. Лиз, разумеется, не сразу поняла, а потом еще ярче заалели ее щеки. Я с трудом сдерживался, чтобы не смеяться. Обижать ее совсем не хотелось. Во всем нужно знать меру. Грани терпения невесты я прекрасно чувствовал и не собирался испытывать пределы прочности.

А вот она, кажется, не имела такой гуманной позиции по отношению ко мне.

Лиз не стала спорить о джинсах. Карина, стоя в проходе раздавала нам указания:

— Держитесь за руки, улыбайтесь. Фотографов немного, все приличные. Орать не будут. Машины ждут на полосе. Поедем сразу домой.

— Нет, — тут же вклинилась Лиза.

Карина замерла, длинно моргнула, повернулась к Лизе.

— Мисс Торнтон, боюсь вы не понимаете…

— Прекрасно понимаю, мисс Верден.

— Миссис, — поправила ее помощница. — Вообще, зовите меня Кариной.

— Без проблем, Карина, — согласилась моя невеста. — В любом случае я всегда первым дело отправляюсь на Красную Площадь.

Вот тут я уже не сдержался и громко и неприлично хохотнул. Разумеется, Лиза обожгла меня взглядом, от которого я бы мог загореться. И загорелся в определенном месте. Сава богу, хватило ума срыгнуть свой энтузиазм в уборной, и теперь я мог себя контролировать. Немного.

— Что смешного я сказала? — процедила сквозь зубы Лиз.

— Все провинциалы первым делом едут на Красную. Даже аристократия Британии не исключение, — объяснил я.

— Это должно меня ранить, господин Громов или что? Да, я провинциалка. Никогда не любила большие города. Разве что Москва исключение. Мне нужно попасть на Красную площадь. Это традиция.

— Это нелепо, Элизабет, — включил я свой стандартный поучительно превосходный тон.

— Не все равно, Андрей. Я еду с тобой или без тебя.

— Да, конечно. Без меня! Так я тебя и отпустил.

— Это сарказм?

— Да.

— Значит, без тебя?

— Лиз! — не выдержал я, переходя на повышенный тон. — Ты никуда не едешь.

— Прости, Андрей, — вклинилась Карина. — Почему бы нет?

— Потому что! — заорал я и на нее.

— Это отличный способ заявить о себе. Невеста президента такая же как все. Она хочет увидеть Красную площадь первым делом.

— Ты головой поехала? — не сдержался я снова.

— Нет, это ты немного… — Карина поискала подходящее и приемлемое слово. Нашла: — Ты немного узколобый, шеф. Не обижайся. У тебя хорошо получается управлять страной, но в пиаре я лучше. Тем более в таком вопросе. Я не ошиблась еще ни разу.

Десять секунд войны глазами, и я сдался, поднимая руки вверх.

— Черт с вами обеими.

— Едем на Красную, — подытожила Карина.

— Супер! — обрадовалась Лиз.

Я бы не удивился, услышав, как они хлопнули по рукам, но одного такого момента поддержки Лизе было конечно мало, чтобы проникнуться к моей любовнице. Как она считала.

— Реши сама с охраной, — бросил я помощнице, подставляя Элизабет локоть.

— Уже звоню Казарину, — ответила Карина, задерживаясь в самолете.

Попрощавшись с командой, мы с Лиз медленно ступали по трапу вниз.

— Ты улыбаешься, хотя я не напоминал, — подметил я.

— Я люблю Москву, Андрей.

— Да, конечно, а еще ты никогда не проигрываешь.

— Никогда, — подтвердила Элизабет.

Не задерживаясь на взлетной полосе, я повел Лизу к машине. Она занервничала и спросила:

— Нас не встречают?

— Машина ждет.

— Эта? — удивилась Лиз.

Я открыл дверь бордовой ауди не первой свежести.

— А что ты ждала? Лимузин? Кортеж?

— С тобой всего можно ждать. Даже велик или лошадь, — пренебрежительно выдала невеста, сморщив свой аристократический нос.

Но в машину Лиза села. Я оказался в салоне секунду спустя и первым делом поздоровался с водителем.

— Доброе утро, Коль.

— Доброе, Андрей Михалыч. С возвращением. Мисс Торнтон, добро пожаловать.

— Спасибо, — пискнула Лиза, чуть растеряв боевой дух.

Она удивительно смущалась при знакомстве с новыми людьми, но быстро осваивалась. Я легко представил ее на официальных встречах. Первичная скромность, но безграничное обаяние. Быстрая адаптация в сочетании со сдержанностью. Она не ошибется ни разу. Если захочет.

— Красная площадь, Коль, — скомандовал я.

Водитель глянул на меня через зеркало заднего вида.

— Да, да, мисс Торнтон желает видеть Кремль сразу.

— Понятно. Как прикажете.

Коля не скрыл улыбку. Даже не постеснялся добавить:

— Я бы тоже так сделал.

Лиз улыбнулась ему и как будто немного расслабилась. Правда, потерла ладони о джинсы и заправила волосы за уши. Она была очень красива в своем детском волнении. Как будто не на площадь ехала, а на свидание с первой любовью. Она смотрела в окно, буквально пожирая глазами не самый живописный пейзаж по дороге из аэропорта. Уже на подъезде к столице мы притормозили. На переднее сидение сел мой личный охранник. Еще двое ехали с Кариной в другой машине.

Лиза едва ли обратила внимание на Гошу, который сел рядом с Колей. Она даже на меня не смотрела больше и не пыталась завести разговор. Я не стал навязываться и по привычке уже открыл ноутбук. На связь через чат сразу вышел Казарин. Разумеется, он бы л не в восторге от нового маршрута.

Казарин. Идея ехать на Красную паршивая.

Первый. Все вопросы к Карине

Верден. Мы едем. Никаких вопросов. Невеста Первого так решила.

Казарин. Если она решит гулять без охраны каждый день, ты тоже ее поддержишь?

Верден. Охраны достаточно.

Казарин. Трое — достаточно для поездки из аэропорта, но мало для прогулки, Карин.

Верден. На Красной куча силовиков. Самое безопасное место в стране. Тем более, утро, пасмурно. Там сейчас полтора туриста.

Казарин. Мне все равно не нравится.

Верден Мне все равно, что тебе не нравится. Мы едем.

Казарин. Шеф!

Первый. Мы едем, Сереж.

Он отключился, оставшись неудовлетворенным. Я отчасти был с ним согласен, но чем ближе мы были к Красной, тем больше мне нравилась эта идея.

Спонтанная Лиз придется моей стране по душе. Я был в этом уверен. Другое дело, что мне самому не хочется открываться с личной стороны. Пусть это все игра и фарс, но я совсем не готов даже играть любовь.

Марина ушла до моей победы. Я всегда был один. И вот теперь дерзкая девчонка составила президенту Громову пару. А еще продолжает делать нервы и мозги.

Я поддался ей ночью в Аллертоне, согласился на свадьбу, уступил Красную площадь. Для трех дней слишком много побед маленькой мисс. С этим нужно заканчивать.

Но с другой стороны, мне чертовски нравилось, как ее глаза горят триумфом, и она дерзко утверждает: «Я никогда не проигрываю». Когда Лиз так говорит, я совсем не чувствую себя проигравшим. Наоборот, ее победа в каком-то смысле и моя тоже.

— Где паркуемся, Гош? — привел меня в чувства вопрос Коли, который советовался с охранником.

— Подъезжай к «Василию». Возможно, все пройдет тихо. — Он коснулся уха, очевидно получая сигнал через наушник по внутреннему каналу. — Ребята у Спасской говорят, что все спокойно и пусто. Андрей Михайлович, в любом случае мы в нулевой готовности. Выходим из машины по моему сигналу.

Я кивнул. Мы подъезжали Зарядью.

— Все будет хорошо, Гош, — махнул я рукой.

Он тоже кивнул, а потом обратился к Лиз.

— У нас пять минут. Надеюсь вам хватит? Мисс Торнтон.

Лиза встрепенулась, словно вышла из комы.

— Не знаю, — рассеянно отозвалась она. — Я постараюсь.

Вежливо улыбнулась Гоше и снова уставилась в окно, буквально прилепившись к стеклу, чтобы увидеть больше и дольше центр столицы.

Я отложил дела. Сосредоточиться все равно не сумею. Две минуты ничего не решат. Коля припарковался за собором Василия Блаженного. Лиз обернулась и подарила мне безумную улыбку.

— Приехали, — вскрикнула она и, не дождавшись никакого сигнала, выпрыгнула из машины, как черт из табакерки.

— Что за… — ругнулся Гоша и тут же отправился за Элизабет. — Мисс Торнтон, стойте!

Он гаркнул так, что я сам невольно замер. Командный голос у Гошки был что надо. Лиза на удивление среагировала не сразу. Она почти убежала на площадь, но остановилась и вернулась к машине.

— Простите, пожалуйста. Я разволновалась.

— Вы плохо понимаете по-русски? — зарычал на нее охранник.

— Прекрасно понимаю.

Я мог остановить их перепалку, но хотелось посмотреть, как Лиза надерет зад Гоше. Вряд ли она спасует.

— Тогда почему вы убегаете? Я просил выйти по сигналу.

— Сказала же, разволновалась. Охраняйте своего президента на здоровье. Он ведь не побежал за мной.

Они оба посмотрели на меня. Я пожал плечами и решил не усугублять напряжение.

— Лиз, слушай Гошу. Нам нужно держаться вместе. Не только из-за безопасности.

Приподняв бровь, я напомнил ей все наши правила и уговоры. Лиз опустила плечи, но быстро выпрямилась и снова стала собой.

— Нам обязательно стоять здесь сто лет вместе? — поинтересовалась она. — Раз уж приехали…

— Нет, теперь можно идти, — разрешил Гоша снова что-то слушая в ухе.

Он взглянул на ребят, что стояли на посту у Спасской. Наверно они координировали наше передвижение со всех сторон. Я все внимание вернул Лиз, которая взяла мою руку и пошла к площади.

— Пожалуйста, слушай Гошу, — повторил я. — Мне по большей части все равно на обственную безопасность, но я за тебя отвечаю.

— Перед кем, — поинтересовалась Лиз?

— Перед твоим отцом и Господом Богом.

— Ох, господин президент, убавьте пафос в речи, а то меня стошнит. Надеюсь, я смогу немного отойти от тебя? Это возможно?

— Недалеко?

— Хоть на два шага.

— А зачем?

— Мне надо.

— Скажи, зачем, тогда я разрешу.

Лиза сморщила нос. Ей было тяжело принимать мои условия, но я не собирался плясать под ее дудку.

Сноска. Напомнить себе об этом, когда в следующий раз рука сама полезет в ее трусики.

— Это мое место силы, — вернула меня из мыслей Лиза. — Я здесь всегда наедине с Москвой. Мне нужно несколько минут, чтобы поздороваться, почувствовать ее.

Чудом я сдержал пренебрежительный стон и не закатил глаза. Все это пришлось спрятать за кашлем.

— Кхм… Ну… Ладно. Как скажешь. Несколько минут…

Лиза сразу же отпустила мою руку и ускорила шаг. Я остановился и поднял руку, давая понять Гоше, что все нормально. Она действительно отошла буквально на три метра от нас, не собиралась убегать или делать глупости. Просто стояла и смотрела, стараясь охватить глазами всю площадь. Башни Кремля, Мавзолей, Исторический музей, ГУМ, лобное место и Памятник Минину и Пожарскому. Заведя руки за спину Лиза просто состояла и, кажется глубоко дышала. Спустя минуту она присела на корточки.

Я чувствовал себя как в театре на представлении. Не делая ничего особенного, моя невеста устраивала какой-то ритуал в сердце столицы и страны.

До меня не сразу дошло, в чем кинематографичность, но потом мне объяснила Карина. Она тихо подошла и встала рядом, проговорила шепотом:

— Она прекрасна, Андрей.

Я повернул голову, медленно моргнул, не сразу принимая помощницу в свое пространство.

— В каком смысле?

— Во всех. — Карина развела руками. — ее волосы, ее фигура, ее взгляд, каждая поза. Даже куртка-шотландка идеально сочетается цветом с Кремлем. Если бы я устроила вам фотосет, то не смогла бы одеть Лиз лучше.

— Это цвета клана Торнтон, — пояснил я зачем-то. — Ее куртка.

— Проклятье, Андрей, она ходячий символ.

— Символ чего? — осторожно уточнил я.

Моей кончины? Мужества? Веры? Перемен? Апокалипсиса?

— Символ будущего, Громов. Вместе с вами Россию ждет прекрасное будущее.

Я не сдержался и хмыкнул.

— Говоришь, как сектант.

— В какой-то степени так и есть.

Мы обменялись ухмылками. Я снова посмотрел на Лизу, которая уже встала и повернулась ко мне в профиль. Она смотрела на Кремлевскую стену и улыбалась. Ее лицо светилось от счастья. Чистая и яркая красота обещала стать моей женой. Пусть и фиктивной, но как же мне с ней повезло.

— Андрей Михайлович, назад, — нарушил мой созерцательный кайф Гоша.

Он моментально закрыл меня собой. По бокам тут же выросли еще два шкафа, которые приехали с Кариной. Гоша выбросил руку вперед. Я с трудом разглядел, что он закрывает меня от парня и девушки.

— Ближе не подходить, — предупредил Гоша.

— Воу, реально президент. Я ж говорила. А ты идти не хотел. Холодно, грязно, — затараторила девчонка. — Андрей Михалыч, вы клевый.

Я засмеялся и толкнул Гошку.

— Расслабься. Пусть подойдут.

— Да-да, пусть, — немного безумно согласилась Карина.

Махнув парочке, я улыбнулся.

— Привет, ребят. Спасибо. Добро пожаловать в Москву.

— А сфоткаться можно? — сразу стал наглеть парень, приблизившись.

— Это президент, а не Бузова, малой, — осадил его Гоша.

Я снова с ним не согласился.

— Давайте, только быстро. Мне на работу пора.

Девчонка захихикала, когда я мотнул головой на Куранты, которые показывали без четверти восемь.

Они встали рядом, и парень поднял селфи-палку. Разумеется, в кадр попала и Карина, и все мои охранники, но это никого не смущало.

Едва они сделали свои фото, прибежала Лиз. Она буквально подпрыгивала и без церемоний повисла у меня на шее.

Туристы уронили челюсти.

— Андрей, спасибо. Мне так хорошо. Обожаю Москву.

Я не мог не улыбнуться в ответ на ее лучистый свет. Мои губы сам собой прижались к ее рту на мгновение.

— Пожалуйста, Лиза, — ответил я, отстраняясь.

— Андрей Михайлович, нужно идти. Привлекаем много внимания, — настаивал Гоша.

— Нормально все. Не торопи их, Георгий. Суета не нужна, — одернула его Карина.

— Пора, да? — спросила Лиза.

Я кивнул.

— Ааа это кто? — бесцеремонно поинтересовался парень-турист.

Девчонка примерно также не стесняясь направляла на нас Лиз телефон.

— Невеста президента, — ответила за нас Карина.

Я начал чувствовать себя мартышкой в цирке.

— Говорила тебе! Смотри. Реально невесту привез из Англии, — пихала бойфренда локтем девчонка.

Хотелось уже пойти, прикрываясь Гошей. Но Лиз была иного мнения.

— Я из Шотландии, — обратилась она к девушке. — Англия — это друга страна.

— О, да. Точно. Шотландия! Килт и кино с Мелом Гибсоном.

Лизи закивала.

— Да, Храброе сердце. Крутой фильм.

— А с вами можно..?

Они опять хотели фото, и Лиза не отказала.

— Да-давайте, но быстро. А то наш отважный бодигард пойдет пятнами от возмущения.

Они сфоткались с нами, и девушка спросила меня:

— А инстаграмма у вас нет?

Я отрицательно покачал головой.

— Ну вот и не отметишь. А то бы…

— Меня отмечайте. ЛизТорнон, одним словом, — предложила Элизабет и взяла меня под руку. — Пока, было приятно поболтать.

Мы развернулись и пошли обратно. Я на ходу изменил план.

— Наверно, нет смысла ехать. Пошли прямо к Спасской. Гош…

— Да, откроют ворота. А мисс Торнтон..?

— Карина отвезет ее домой.

— А что делать с бабушкой?

— С бабушкой? — переспросили мы с Лиз хором.

— С моей бабушкой Король? Она здесь? — встрепенулась невеста, еще сильнее радуясь.

— Она здесь? — уточнил я у Карины.

— Да, я же говорила, что мы доставим ее, как только приземлимся. После посадки скоординировали адреса. Елена Григорьевна ждет в машине. Я же говорила тебе, — повторила Карина фразу, с которой и начала.

— Когда?

— В самолете.

— А… Да.

Я ведь хотел именно это сообщить Лиз в самолёте, но… забыл.

— Андрей, ты забыл?

Лиз хмыкнула.

— Да, забыл. А в чем дело?

Мы шли к Спасской башне. Я чувствовал себя идиотом.

— Ты никогда ничего не забываешь, — продолжала доставать Карина.

Я ускорил шаг. Неужели так сложно просто замолчать? Лиза тихонько хихикала, сложив два с двумя. Машины проехали перед нами в ворота. Их оставили открытыми. Караул замер в смирно. А я только и думал, как глупо выгляжу сейчас. Я ведь действительно никогда и ничего не забывал. У меня в голове расширенный пакет памяти и резервный диск для хлама. Как вышло, что я забыл такую важную новость, как прибытие бабушки?

Ответ у меня был, но он мне не нравился.

Еще больше не нравилось, что ответ знала Лиза. А Карина, как минимум, догадывалась.

— Вольно, орлы, — проговорил я, проходя мимо караула.

Кажется, Карина успокоилась. Лиза наоборот возбудилась и снова стала крутить головой, почти на триста шестьдесят градусов, напоминая мне сову.

— Спасская, подумать только. Никогда не заходила в Кремлю через эту башню.

— Неудивительно, — обрадовался я смене темы и пошутил. — Это служебный вход.

Лиза игриво пихнула меня в плечо.

— Ты такой выпендрежник.

— Ты хоть знаешь, что это значит? — не мог я не поддразнить в ответ.

— Знаю. Тот, кто выпендривается.

— Этому тебя тоже бабушка научила?

Лиз прищурилась, и я рассмеялся. Она была милой, как боевой хомячок. Воинственный пушистик.

Мы шли мимо резиденции. Лиза отпустила мою руку и снова умчалась вперед, раскинув вперед руки. Я любовался ею, не стыдясь глупой улыбки. Но быстро пришлось собраться.

— Машины ждут у Троицкой башни, Андрей Михайлович. Каковы будут распоряжения?

— Дойдем до башни для начала.

Гоша кивнул, хотя ему совсем не понравился мой ответ. Я знал это, но меня тошнило от планов и цейтнота. Сейчас Куранты пробьют восемь, и я снова буду рабом системы. Пока хочу смотреть на Лиз, которая возвращается ко мне.

— Почему нет туристов? — спросила она. — Мы здесь совсем одни.

— Кремль открыт для туристов с десяти, — объяснил я. — Поэтому пока пусто.

— Я могу погулять?

— В следующий раз, Элизабет.

— Почему?

Ответить я не успел, потому что мы подошли к Троицкой башне, где стояли машины. Из одной из них вышла дама. Другое слово я подобрать не смог. Худая, с прямой спиной и таким же вздернутым носом, как у Лиз.

— Бабуля король, — закричала Лиза и помчалась обнимать ее.

Я и моя свита подошли через полминуты. Лиз отпустила бабушку, и я протянул ей руку.

— Елена Григорьевна, рад позна…

Но она пренебрежительно замахала на меня рукой, не желая принимать рукопожатие и знакомиться по правилам хорошего тона.

— Не надо этих церемоний. Я прекрасно знаю, кто вы. Я живу в этой стране, смотрю телевизор и еще не впала в маразм. И я не голосовала за вас, молодой человек.

Я криво усмехнулся. Столько раз слышал эту фразу. Ответ у меня был стандартным.

— Не страшно, Елена Григорьевна. У вас будет шанс исправиться.

— Наглец. Рассчитываешь, что вся эта показуха меня впечатлит?

— А разве не впечатляет? Я здесь достаточно давно, а все равно не могу привыкнуть.

Бабуля прищурилась на меня. Совсем как Лиз.

— Ладно, умник. Ты молодец. В Кремль через Спасскую — это не шутки. Но я все равно не уверена, что ты хорош для моей Лизаветы.

Я бы поспорил. И не только я. Карина, кажется, была готова рыть землю каблуками и почти дымилась. Но нас всех перебил бой курантов.

— Восемь, — услужливо подсказал Гоша.

— С удовольствием бы поболтал с вами, Елена Григорьевна, но мне пора. Служба.

Я махнул головой в сторону резиденции. Бабуля закатила глаза и что-то пробормотала себе под нас. Кажется, «выпендрежник».

— Карина поедет с вами в особняк.

— Какой особняк? — спросила Лиза.

— Твой дом. Увидишь, — ответил я кратко, откланиваясь. — Доброго пути, дамы.

Не дожидаясь их ответа, я пошагал к резиденции. Позади гулким шагом чеканил Гоша.

Добро пожаловать домой, господин президент.