Жена президента

Глава 8. Свадьба

Андрей

Увидеть Лизу в свадебном платье стало для меня настоящим испытанием. Оно подходило ей идеально. Я бы хотел надолго задержаться в той примерочной или хотя бы между ног моей невесты. Но вряд ли ее оргазм я смог бы пережить, не разбрызгав свою похоть во все стороны. Нам точно стоило еще немного подождать. Особенно мне. Ее первый раз был так себе. Второй в примерочной? Точно не стоит.

Я хотел для моей принцессы прекрасную свадьбу и волшебную брачную ночь. Сам не знаю, как придумал на ходу условие говорить мне «да». Но после ее обещания мой визит не превратился в полный провал. Лиз опять победила, конечно. Я разрешил оставить платье. Пусть будут мелькать ноги. Они у нее красивые. Верх частично скроет тартан. Ничего вульгарного в принципе не было в этом наряде. Немного эксцентричное — да. Но вся наша затея и была большой авантюрой.

Пресса стояла на ушах. Народ меня вроде бы поддерживал. Кто-то даже требовал шикарную свадьбу не хуже, чем у Британцев. Похоже, людям действительно нравилось смотреть сказки в прямом эфире. Я опасался, что оппозиция станет нагнетать, но даже от них не было критики, лишь легкий сарказм. Вместо государственных дел президент готовится к свадьбе. Это я мог пережить. К тому же особенных приготовлений и не было. Карина выбрала отечественного модельера для покупки платья. Конечно, для среднестатистического россиянина цена там была высоковата, но на фоне королевских свадеб или платьев селебрити Лиза выбрала очень даже скромную модель.

Меня устраивало все, кроме собственной несдержанности. Рабочая поездка на Урал оказалась очень кстати. Элизабет закончит все приготовления к свадьбе и побудет с родными. Торнтоны как раз собирались прилететь в Москву. А я буду достаточно далеко, чтобы не придумать какой-нибудь предсвадебный прием, на котором снова буду испытывать себя на прочность.

Так и случилось. Всю неделю я мотался по городам, общался с местными властями, наблюдал за изменениями, которых докладывал Казарин. Меня радовали перемены. Но уставал я так, что падал в кровать, едва переступал порог кабинета в самолете. Несколько раз отсыпаться пришлось в машине. Болела спина и шея, но я не жаловался. Гонять самолет на сотню километров я считал глупым расточительством, а в вертолете точно не удастся вздремнуть.

Последний визит в Магнитогорск получился особенно приятным. УралМаш и МетКомбинат увеличили показатели. Я лично поехал пообщаться с рабочими, поблагодарить за труд. Они приняли меня сначала с опаской, но после того, как я рассказал, что сам работал на заводе в Норильске, когда был зеленым пацаном, стал своим. Сойдя с трибуны, я запросто общался и получал особенный кайф от поддержки обычных работяг.

Совершенно неожиданно меня спросили про Лизу. Разумеется, интересовалась женщина.

— Андрей Михайлович, а правда, что ваша невеста совсем по-русски не понимает?

— Никаких личных вопросов, — вклинился мой пресс-секретарь.

— Да ничего, Володя, все в порядке. У Лизы русская мама и бабушка. Она прекрасно понимает и говорит по-русски. Думаю, даже я сам говорю хуже.

Все засмеялись.

— Скажите тоже, Андрей Михалыч. Вы молодец. До вас тут такая жопа была, — поддержал меня один из бригадиров.

И они долго рассказывали мне о том, что было, и как сменилось начальство, и насколько все стало лучше сейчас. Я кивал, конечно, и удивлялся, хотя все это давно знал и сам устроил с помощью вездесущего Сереги Казарина. Он был идеальным агентом для внедрения. Сам, конечно, давно засветился в Московских делах, но имел своих людей по всей России. Или вербовал в свои, идеально точно угадывая лучшего помощника для локального переворота.

Сколько таких маленьких революций мы пережили — я сбился со счета.

— Будем свадьбу вашу смотреть, — пообещали мне все, даже мужики. — Совет вам да любовь. И голосовать за вас пойдем.

— Спасибо, друзья. Рад быть полезным, — кратко поблагодарил я, заканчивая встречу.

Меня ждал самолет в Челябинске. Я сел в машину, которая бодро стартанула и повезла меня на аэродром. Дорога в этот раз не убаюкала меня. Я думал о Лизе и понял, что адски соскучился. Что она делала все эти дни? Скучала хоть немного? Я не имел права желать от нее эмоциональный отклик. Но мне очень хотелось нравиться ей. Как мужчина, а не только как возможность обосноваться в стране. Устав от бестолковых мыслей, я вынул мобильный и позвонил ей.

Устав от бестолковых мыслей, я вынул мобильный и позвонил ей.

— Привет, как ты? — ответила Лиза, почти сразу сняв трубку.

Ее голос был такой теплый и родной. Я даже вздрогнул, немало удивившись собственным эмоциям. Думать о них было некогда, и я просто поддался порыву, сказал честно:

— Устал. Возвращаюсь в Челябу. Не могу уснуть, вот вспомнил о тебе.

Лиза усмехнулась.

— Впервые за семь дней. Какая честь.

И снова что-то знакомое зашевелилось во мне. Но теперь неприятное. Вина? Да, это паршивое чувство, что я должен и не оправдываю ожиданий… Марины?

Проклятье. Наверно я долго молчал, накручивая себя, потому что Лиза заговорила сама.

— Извини, я не хотела хамить. Само как-то получается.

Это уже был только наш диалог и эмоции, которые вызывала только Лиза. Она одна умела ляпнуть, а потом быстро извиниться за несдержанность. Залезть ко мне в кровать, почти вынудить жениться, а потом уверять, что оно все как-то нечаянно вышло, и я не должен сердиться. Заставить меня гулять по Красной площади, зевать в Большом, надеть соблазнительное платье и показать мне его так, что я не смог отказать.

Все это Лиз Торнтон. Моя будущая жена. Кажется, идеальная жена президента.

— Я делаю из тебя хамку? — сразу переключился я.

— Ты делаешь из меня много чего неприличного, Громов — ответила она, снова заставляя меня смеяться.

— Мне это нравится. Ты очень забавная. Иногда.

— Ах, заткнись или я опять начну хамить.

— Даже твое хамство очень забавное.

Смешок на том конце провода неожиданно возбудил меня. Я бы все отдал, что увидеть сейчас ее насмешливо пренебрежительную гримасу. Но между нами были тысячи чертовых километров. Поэтому я решил отвлечься и спросил:

— Торнтоны в Москве?

— Дааа, — протянула Лиза. — И уже до смерти мне надоели. Давай скорее поженимся и отправим их всех домой. Особенно Себастиана. Он постоянно требует рассказать ему о нашем знакомстве и скорой помолвке. Еще один день, и я сломаюсь.

— Завтра все будет кончено, — пообещал я.

— Или только начнется, — неожиданно предположила Лиза.

Я не успел ничего на это сказать, потому что она опять меня удивила, спросив:

— Сколько тебе лететь?

— Немного. Часа два с половиной.

— А ехать?

— Примерно столько же.

— Жесть. Ты же завтра будешь, как говно.

Я захохотал.

— Что смешного, Андрей? Не хочется выходить замуж за зомби.

— Я постараюсь выглядеть достойно.

— Постарайся поспать, пожалуйста. Я смотрю телевизор, ты неважно выглядишь.

Странное, но приятное тепло согрело мое уставшее сердце. Я поспешил поблагодарить Лизу.

— Спасибо за беспокойство. Обещаю, завтра все будет отлично. — И сразу сменил тему. — Кстати, хотел уточнить, у тебя не будет подружек невесты?

— Идиотская традиция. Вроде в России отменили это?

— Я просто хотел, чтобы рядом с тобой был кто-то… близкий.

— Мои родители будут и брат, и ба. И Стерны. Этого достаточно.

— Разве?

— Мои подружки со школы известны в Британии как мстительные шлюшки-аристократки. Не стоит их приглашать в Кремль.

— Ладно. Как скажешь. Приготовления закончены?

— Да… Вернее, я понятия не имею, но Карина отчиталась, что все сделано. Она сказала, репетиция не нужна.

— Думаю, мы справимся без нее, да. Церемония будет символической.

— У тебя очень уставший голос. Пожалуйста, выспись. Ладно?

— Да. Постараюсь.

— Ты тоже отдохни. Увидимся завтра?

— Да.

— Ты помнишь, что обещала мне?

— Боже, да.

— Отлично. Кажется, мне уже хочется скорее жениться на тебе.

— Пошел к черту, Громов.

— Завтра я на нем женюсь.

— Кретин.

— А все говорят, я умный и надежный.

— Они вам льстят, господин президент.

— Ты тоже могла бы ради приличия. Хоть разок.

— Даже разок ради приличия — это выше моих сил.

— Ох, леди Элизабет… — выдохнул я, не в силах сдержать улыбку. — Вы невыносимы.

— Я знаю. Спасибо. Доброй дороги.

Она отключилась, и я убрал телефон в карман, протер уставшие глаза пальцами, откинул голову на сидении, и сам не заметил, как уснул. Кажется, я продолжал улыбаться.

В самолете я, как и обещал Лизе, сразу упал в кровать, но сон снова не шел. Я прокручивал наш разговор. Меня немного напрягало отсутствие подруг на свадьбе. Мстительных шлюх я, конечно, не собирался звать, но… Но Лизе нужен кто-то близкий рядом. У меня были Сергей и Карина, но я скучал по Сашке, который остался в Эдинбурге с женой. Я не уговаривал его приехать, но все же…

Приземлившись в Жуковском, я принял окончательное решение. Наверно, буду жалеть, но… Нет, не буду. Такие порывы никогда не приносили мне разочарования. Пусть наша свадьба игрушечная, но Лизе будет приятно.

Я набрал Марка.

— Громов? — немного встревоженно проговорил Стерн.

— Он самый. Узнал меня по голосу?

— По дыханию. Я номер твой давно у Сашки передрал. На всякий случай.

— Знаю я твои случаи, — не мог не поддеть его я. — Налоги не платишь?

— Обижаете, господин президент. Вот пару раз дорогу перешел не по зебре.

— Ладно, Марк, я по делу, по важному и по-быстрому.

— Передумал жениться и нужно бежать из страны? Я помогу, конечно, но Бен нас найдет даже в Антарктиде. И убьет. С особой жестокостью.

— Ха-ха, очень смешно. Именно поэтому я все-таки женюсь на Лиз завтра.

— Это верное решение. Поддерживаю.

— Боже, Стерн, ты такой балабол.

— Каюсь, грешен. Ну говори, чего хотел.

— Твой младший в Москве?

— Нет, в Питере. Доводит бабулю и тетку Яновских до белого каления.

— Уже неплохо. Сможешь доставить его завтра в Кремль на свадьбу?

— На твою? — не поверил Марк.

Я сам себе не очень верил в этот момент, но все же съязвил в ответ, не передумав:

— Если бы завтра кто-то еще в Кремле женился, мне бы доложили. Да, Марк. На мою свадьбу с Элизабет. Я приглашаю Клима.

— Думаю, он не откажется, — все еще с сомнение отвечал Марк. — Это… Андрей, спасибо.

— Да не за что, беспечно бросил я. — Увидимся завтра. Если я не подохну от усталости.

— Намек понял. Отбой до завтра. Клим будет на свадьбе. Я позабочусь.

— Спасибо. Пока, — закончил я разговор.

Бросив телефон на сидение, я действительно отключился. Проснулся уже в Кремле. Полувменяемый дотащился до апартаментов, глянул краем глаза на смокинг, который уже приготовили, отправил Карине сообщение про Клима и снова погрузился в сон до самого утра.

Меня разбудили яркие солнечные лучи и голос помощницы.

— Подъем, шеф. Нас ждут великие дела. Ты сегодня женишься.

Карина тут же ушла, удостоверившись, что я проснулся.

Как ни пытался я абстрагироваться, но все равно сравнил свои ощущения с днем, когда первый раз женился. Образ Марины встал перед глазами. Пришлось посидеть на кровати и потянуть себя за волосы, чтобы избавиться от глупых мыслей. Я не предаю ее память и свою любовь. Она погибла. Ее нет. Я могу жить дальше. Я имею право полюбить и жениться снова. И уж точно мне не стоит переживать из-за грядущей буффонады. Это просто пиар-проект. А Лиза просто приятная компания на пять лет. Я хочу повеселиться с пользой для дела. Сегодня и начнем.

Я начал с душа, который смыл с меня старые чувства и нелогичные эмоции. Карина пыталась навязать стилиста, но я отбился. Сегодня волосы и без него лежали, как надо. Смокинг темно-синего цвета от ведущего модельера тоже был готов и ждал меня.

Карина вернулась, когда я застегивал рубашку.

Она стояла в дверях, не говоря ни слова, но смотрела внимательно, пристально.

— Нравлюсь? — спросил я, набрасывая на плечи пиджак.

— Ага, я б дала, — бессовестно усмехнулась она.

— Надеюсь, Лиза тоже так подумает.

Карина закатила глаза.

— У нее нет шансов. Но кроме шуток, ты ей много позволяешь.

— Она принцесса, — сообщил я факт, который все объяснял.

— Она тебе нравится, — побила мой козырь Карина.

И с этим было сложно спорить. Я и не стал, но промолчал, не подтверждая и не отрицая.

— Ты пришла что-то сказать или просто любоваться своим президентом? — едко поинтересовался я, когда последнее замечание Карины утратило актуальность.

Она хлопнула себя рукой по лбу.

— Да, конечно. Ты меня сбил с мысли. Стерн хочет с тобой поговорить.

— Марк?

— Нет. Юный Клим.

Я не сдержал напряженного вдоха. У меня мелькнула мысль, что он будет упрямиться, не захочет приезжать, но я успокоился, когда оповестили о прибытии всех гостей. Рано радовался.

— Парень ждет в коридоре. Если хочешь, я его отправлю.

— Нет, пусть войдет. Не хочу, чтобы он портил праздник Лизе.

Карина покачала головой.

— Что? — переспросил я, не понимая, к чему это жест.

— Для поддельной свадьбы она тебе слишком нравится, Громов.

Спорить с этим точно тоже не стоило. Да я и не смог бы, потому что Карина ушла за Климом.

Стерн явился через несколько секунд.

Я протянул ему руку. Клим выразительно выдержал паузу, но все же пожал.

— Доброе утро, — заговорил я тоже первый.

— Уверены?

Он скрестил руки на груди, изображая гордость и весь спектр негатива ко мне. Поддерживать эту игру я не имел удовольствия, поэтому ответил честно и прямо.

— Да, Клим. Утро доброе, как бы ты ни пытался это изменить. Чем обязан визиту? Как видишь, у меня мало времени.

Я взглянул на часы. До церемонии оставалось около получаса. Мне еще нужно было забрать Лизу и отвести в розовый зал Дворца.

— Я буду говорить прямо, — завил Клим.

— Изволь.

— Вы женитесь на Лизе, чтобы отомстить мне за игру?

Не выдержав его серьёзного тона и смелого взгляда, я рассмеялся.

— Поверь, Клим, мстить я точно не собираюсь. Ты круто держишься в седле и отлично читаешь игру. Я, прости господи, уже стар, чтобы злиться на того, кто банально лучше меня в поло. А ты лучше.

— Ладно. Я сам в это не очень верил. А Лиза? Она мстит мне за Мери?

— Мери?

— Девушка из клуба. Я был с ней после игры.

— А… — я вспомнил, как он с ней был. — Нет, у Лизы много других причин выйти за меня.

— И все равно я не понимаю, почему вы меня пригласили. В последний день.

Я взял бабочку и подошел к зеркалу, чтобы завязать, одновременно объясняя:

— Ты ей дорог, Клим. Лиза не позвала на свадьбу ни одну подругу. Конечно, мы женимся поспешно и достаточно скромно для моего, да и для ее статуса. Но я бы хотел, чтобы ты был с ней в этот день. Она бы тоже хотела, хоть и не скажет…

— Никогда в жизни она не скажет, что я ей нужен, — согласился Клим. — Я подвел ее, кажется. Один раз. Лиза не простит мне этой ошибки.

— Со временем она поймет, что это было правильно.

— Я надеюсь. — кивнул Клим.

— Лиза обижена и будет дуть губы, но она обрадуется, когда увидит тебя. Возможно даже признает это к концу вечера.

Я обернулся к нему, покончив с галстуком. Клим смотрел на меня, сузив глаза и выдал:

— Ты неплохо изучил ее, хотя знаешь всего ничего.

Я не стал реагировать на панибратский переход на «ты», лишь пожал плечами.

— Я неплохо разбираюсь в людях. Скажем, это моя суперсила.

— И что господин президент с суперсилой скажет обо мне? — нагло поинтересовался Стерн.

Я не без удовольствия просветил его.

— Наглый, беспринципный, самодовольный, избалованный, но смелый и добрый. Хоть и пытаешься отрицать последнее в силу молодости. Жизнь это поправит.

— Молодость или что? — уже чуть неуверенно и без бравады уточнил Клим.

Я махнул рукой, не отвечая.

— Иди к гостям, Клим.

Не сказав мне больше ничего, он послушно вышел.

Я взглянул на себя в зеркало, стряхнул невидимую пылинку с лацкана и отправился к Элизабет.

Лиза

Мне выделили огромную комнату в Кремлевском дворце. Или зал? Я не знала, как точно сказать. Народу в этом зале было многовато. Моя семья и Алла с ассистентками, команда парикмахеров и визажистов, Карина мелькала время от времени. Все они даже после моей полной боевой готовности не собирались расходиться. Каждый что-то норовил поправить, дать совет и восхититься моей красотой. Они и так мне все до ужаса надоели, пока мы вместе готовились к свадьбе.

Мама особенно сильно действовала на нервы, то ли подбадривая, то ли напутствуя. Я устала за неделю, что была без Андрея с семьей. Как будто именно он стал моей зоной комфорта, а не Торнтоны. Удивительно, что мы виделись с Громовым всего несколько раз до свадьбы. Точь-в-точь, как Диана и Чарльз.

Я вздохнула, надеясь, что моя участь будет не столь трагичной. Да и о крепком браке мечтать точно не следовало.

— Лиза, ты в порядке? — спросила мама, тотчас уловив мой вздох.

— Да. Но вам, кажется, всем пора в Розовый зал. Церемония будет там.

— Мы можем еще остаться ненадолго.

— Думаю, всем уже пора, — распорядилась Карина.

Она все еще действовала мне на нервы, но сейчас ее приказной он был кстати.

— Да-да, пойдемте. Я не собираюсь сидеть на галерке и смотреть на угольную лысину президента Зимбабве.

— Мама, он не приглашен.

— Да какая разница, все равно не надо тянуть. Я ползаю теперь, как черепаха.

Я посмеивалась, глядя им вслед. Помощники тоже все поняли и удалились. Остался только отец.

— Лорд Торнтон, — обратилась к нему Карина, которая, как цепная собака, следила за гостями.

— Я хотел бы на минуту остаться с Лиз вдвоем. Обещаю не заблудиться.

Я приподняла бровь, и Карина молча удалилась.

Папа в последние дни все больше молчал. Поэтому сейчас я немного испугалась, что он скажет нечто ужасное.

— Не смотри на меня как олень в свете фар, Лиз, — проговорил он, ласково мне улыбаясь. — Я просто хотел побыть с тобой вдвоем, девочка.

Я выдохнула.

— Это хорошо. Я боялась, ты опять начнешь свои лекции.

Отец усмехнулся и покачал головой, взял меня за руки.

— Я глава рода Торнтон и хранитель традиций. Ты отказалась от родины, но мне все равно хочется отдать тебя Андрею лично. Как положено у нас.

— Ты же знаешь, пап, я не отказываюсь от Шотландии, просто…

— Просто ты всегда была слишком русской, Лизи, — немного печально закончил за меня папа.

Я кивнула.

— Да, прости. Это так.

— Не извиняйся. Я должен был понять это вовремя. И принять.

— У тебя плохо с принятием, па.

— Да, пожалуй. Теперь ты права. На сама деле, как это ни странно, но я рад. Ты на редкость упрямая и целеустремленная, Лиз. Я не отпускал тебя в Россию, потому что ты бы не позволила мне присматривать за тобой. А Громову отказать точно не сможешь. Теперь. Уверен, ты станешь для него отличной женой. Но я не буду против, если вы разведетесь лет через пять. КаслТорн всегда будет твоим домом, малышка.

Я закатила глаза.

— Пап, ты бы не мог хотя бы ради проклятых приличий не радоваться так сильно моему браку без любви.

Неожиданно для себя самой я расчувствовалась. Глаза защипало.

Я всю жизнь прожила в семье, где царила любовь. И диктатура отца. Но любовь все же была в основе. Я всегда была уверена, что сама создам такую же семью. Мне хотелось любить. Я, кажется, совсем не была готова к циничной отстраненности мужа и игре на публику официально.

Я хотела выйти за Клима, потому что любила его и верила в нас. Убить двух зайцев — не преступление. С Андреем все было иначе.

Папа сжал мои пальцы в ладонях, поцеловал их, а потом и меня в обе щеки.

— Любовь найдет тебя, Лизи. Она не спрашивает, пора ли, или замужем ли ты? Ей наплевать на твою браваду или твердое решение никого не любить. Любовь просто приходит. Не рано и не поздно, а тогда, когда нужно.

Я засмеялась, сдерживая слезы. Отец забавно перефразировал фразу из «Властелина колец». Мы смотрели его вместе раз сто.

— Как Гендальф? — уточнила, нервно всхлипнув.

— Как волшебник, — кивнул папа и снова поцеловал. На этот раз в лоб. — Будь счастлива, девочка моя.

Я бы наверно все-таки разрыдалась, но дверь открылась, и вошел Громов. Пришлось срочно собраться.

— Простите, что прерываю вас, но церемония начнется через десять минут, — как всегда тактично, но очень убедительно проговорил мой жених.

Я старалась не рассматривать его слишком внимательно. Но он опять был адски красив в иссиня-черном смокинге и бабочке. Андрей протянул отцу руку, и папа пожал ее крепко.

— Терпения тебе, приятель. Лизка та еще жаба.

— Папа, — возмутилась я, точно зная, что он нарочно меня дразнит, но все равно реагируя на потеху мужчинам.

Андрей тактично усмехнулся и сказал:

— Спасибо, Бен. Я тоже не подарок.

Они даже обнялись, кратко хлопнув друг друга по спинам, и отец ушел. За дверью, наверно, как всегда караулила Карина, но мне было плевать сейчас.

Андрей смотрел так, словно собирался меня сожрать. Я смутилась и опустила глаза.

— Посмотри на меня, — велел он, подходя ближе.

В очередной раз я вспомнила свою глупую клятву и приготовилась к чему-то ужасному. Стоило ли это платье моих мучений? Пока меня никто не мучил, но все же…

— Тебе страшно? — моментально прочитал мои мысли Громов.

— Немного, — призналась я.

— Хочешь все отменить?

— Нет.

— Жалеешь, что заварила кашу и ничего уже нельзя отменить? — перефразировал он вопрос.

Но и при таком раскладе я честно ответила:

— Нет. Ни о чем не жалею.

— Тогда что тебя пугает?

— Одиночество. Мне так плохо без тебя. Я скучаю. Большой дом, слуги, Карина… Они мне не нравятся.

— Ох, Лиза… А я нравлюсь?

— Я бы не пришла к тебе в комнату в Аллертоне, если бы ты был толстым и противным.

Андрей расхохотался.

— Обожаю твою прямоту, принцесса.

Тогда я решила признаться в самом большом страхе.

— А еще я боюсь, что ты заставишь меня заниматься анальным сексом в брачную ночь.

Тогда я решила признаться в самом большом страхе.

— А еще я боюсь, что ты заставишь меня заниматься анальным сексом в брачную ночь.

Брови Громова взлетели на лоб, а глаза стали огромными. Кажется, он потерял дар речи. Андрей, похоже, собирался расхохотаться, но, щадя мои чувства, прыснул, хрюкнул и заулыбался от уха до уха.

— Клянусь, я никогда не буду принуждать тебя к аналу. С чего ты взяла вообще? — возмутился он.

— Я думала, этого все мужчины хотят.

— Из-за Клима и той безобразной сцены ты так думала?

Он угадал. Я и обычного секса побаивалась, особенно после жуткой боли. Анал Клима, можно сказать, нанес мне душевную травму. Я очень боялась, что Андрей тоже такое любит и не постесняется потребовать.

Поэтому его слова были бальзамом на мои душевные раны.

— Расслабься, Лиз. Сегодня я просто хочу тебя. И ты не будешь одинока больше. Теперь ты первая леди и станешь часто сопровождать меня в поездках. Правда, это не всегда приятные путешествия. Но скучать тебе точно не придется.

— Ладно, хорошо, — выдохнула я.

Сразу стало полегче. Все-таки он хороший мужик, не придурок какой-то. Андрей подошел ко мне ближе и стал наклоняться. Я тут же уперлась ладонью ему в грудь. Нет, я не против поцелуев, но…

— Нет-нет, нельзя. Губы поплывут. Контур, помада…

— Мне плевать, — выдохнул Андрей мне в лицо. — Я хочу поцеловать тебя. Сейчас. А ты должна ответить…

Я зажмурилась, выдавив мученическое:

— Да.

— Хорошая девочка, — усмехнулся он и завладел моими губами.

Не знаю, как там мои губы, а я моментально поплыла. У меня стабильно отказывал разум, когда мы целовались. Андрей смял мою грудь через драпировку тартана и ткань платья. Другая его рука скользнула в разрез. Он взял меня под колено, заставляя поднять ногу.

— Мне очень нравится твое платье, Элизабет.

Я захныкала, желая, чтобы он погладил мое бедро выше. А лучше еще выше, прямо между ног.

Андрей не обращал внимания на мои мучения, продолжал болтать:

— Тартан действительно сделал его идеальным. И ты идеальна. Для свадьбы. Для меня. Да, детка?

Подняв на него влажные глаза, я согласилась, простонав:

— Да.

— Нам будет весело, — пообещал Громов.

Я верила ему, хоть и боялась этого веселья. Что он придумает? Будет издеваться или просто дразнит меня?

Все мысли разлетелись, потому что Андрей коснулся моих трусиков.

— Можно прикоснуться к тебе, милая? — пропел он ядовито и сладко одновременно.

Кажется ему нравилась эта игра, и он не собирался меня мучить чем-то отвратительным. Я выдохнула:

— Да.

Отчаянно надеялась, что он возбужден не меньше моего. Андрей водил пальцами по шелку трусиков, срывая с моих губ легкие поцелуи и задавал грязные вопросики:

— Трусики белые, да?

— Ммм, — промычала я, подтверждая.

— Атлас, не кружево?

— Да.

— Как думаешь, скоро они станут мокрыми?

Я снова замычала, а он засмеялся и сам себе ответил.

— Кажется, уже.

— Тебе кажется это забавным? — разозлилась я для вида.

— Мне кажется это прекрасным. Ты будешь отчаянно хотеть меня, соглашаясь быть моей женой.

Андрей убрал руку с груди и из-под юбки. Встал рядом со мной и предложил локоть.

— Надеюсь, ты сможешь идти.

Я прищурилась, пытаясь пристрелить его глазами. Разумеется, не подействовало.

— Смогу, — процедила я сквозь зубы. — Чтоб тебя.

— Тогда в путь.

Мы шли к Розовому залу. Стук каблуков эхом разлетался, рикошетя от стен. Я чувствовала себя царицей. Но не из-за шикарных коридоров Кремля, а потому что рядом со мной был истинный лидер. Очень легко почувствовать себя идеальной, идя под руку с Громовым. Мне никогда не нравилось, что близкие звали, мня принцессой. Но с Андреем ею очень приятно быть.

У дверей зала нас встретили бессменные охранники Андрея и мужчина в строгом костюме, которого я не видела раньше.

— Все готово, — отрапортовал он. — Даю отмашку?

— Да, Сереж, мы готовы. — Громов повернулся мне, уточняя. — Мы готовы?

— Да, — ответила я, прищурившись. И зачем спрашивать, если я сегодня на все согласна. Какой же он все-таки засранец.

Сережа отправил через телефон сигнал и обратился ко мне:

— Возьму на себя наглость заметить, что вы ослепительны, мисс Торнтон.

— Спасибо, — проговорила я тихо.

А Андрей огрызнулся:

— Глаза не сломай, Казарин.

— Совет да любовь, шеф, — ответил тот и открыл дверь.

Заиграла торжественная музыка. Я шла по проходу, встречая улыбки гостей. Их было немного и со стороны Андрея я никого не знала. Хотя, кажется, видела по телевизору. Премьер-министр и глава Совета Федерации. Еще много других из аппарата власти. А этот, кажется посол от Штатов в России.

За ними выстроили мою семью. Мама слишком взволнованная, отец, как всегда спокойный, бабуля скептическая и Себастиан вечно уставший.

Я глазам не поверила, увидев рядом с братом Клима. Марьяна, Алан и Марк тоже были здесь.

Младший Стерн нагло улыбнулся мне и подмигнул. Он показал два больших пальца, неожиданно одобряя меня. Что здесь происходи и сколько ему заплатили?

Но сразу мне стало все равно. Клим был почти родным. Я очень обрадовалась, увидев его. Прижавшись к Андрею чуть теснее, я шепнула ему:

— Спасибо.

Ведь никто, кроме моего жениха, не мог пригласить на нашу свадьбу Клима Стерна.

Громов не взглянул на меня, но по его мимолетной улыбке я поняла, что он все понимает и без лишних слов.

Мы встали напротив стойки, за которой ждала высокая плечистая женщина. Она что-то долго говорила про семью, про любовь, доверие и счастье, улыбалась так широко, что я боялась как бы не треснуло ее лицо. Я почти не слушала, она не спросила:

— Является ли ваше желание вступить в брак осознанным и добровольным? Прошу ответить невесту:

— Да, — кратко проговорила я.

— Прошу ответить жениха.

— Да, — также лаконично подтвердил Андрей.

А потом нас пригласили поставить подписи и обменяться кольцами. Я стала женой президента Российской федерации Елизаветой Громовой.