Жена президента

Глава 3. Дом

Лиза

Мне бы очень хотелось погулять по пустому Кремлю, но ослушаться Андрея я не посмела. Он уходил к резиденции президента в сопровождении Гоши. Я смотрела, пока Карина не стала подгонять.

— Лиза, пожалуйста, садитесь в машину. Мое время не резиновое.

Я постаралась не выдать раздражение, открыла сама дверь машины и села в салон, где уже ждала бабуля. Нам выделили совсем другое авто. Комфортный мерседес-внедорожник нравился мне больше, чем низкая бывалая ауди. Бабуля, правда, не упустила случай поворчать.

— Что за машина у президента? Меняет хлам, как перчатки. Где он их берет? На авито скупает оптом?

Даже охранник и водитель хмыкнули. Карина, наверно, пошла бы пятнами от таких речей. Хорошо, что она была в другой машине.

Мы выехали через Троицкую башню и очень скоро смешались с трафиком. Знаменитые московские пробки еще не начали убивать трафик. Мы почти не стояли. Я не успевала толком посмотреть на центр, больше болтала с бабулей.

Оказывается, мама позвонила ей вчера, все объяснила и попросила встретить меня. Разумеется, бабуля отказалась тащиться во Внуково даже ради президента и его невесты.

Ехали мы недолго и недалеко. Очень скоро машина свернула во двор. Открылись ворота, и мы оказались у красивого, но вполне обычного дома в стиле модерн. Таких на этой улице было много.

— Остоженка, — фыркнула бабуля, словно мы оказались на улице Красных фонарей. — Местечко для толстосумов и богатых бездельников. Выпендрежник-президент не мог поселиться в месте попроще. Эй, охрана, выйти мне поможете? Я забралась с трудом, а вылезая скорее всего расквашу себе нос.

Я хмыкнула. Наш охранник поспешил выйти. Он открыл бабуле дверь и подал ей руку.

— В следующий раз мне нужна другая машина. Где ваши мозги? — ворчала бабушка, снова заставляя меня хихикать.

В детстве у меня была обычная бабушка. Тихая, домашняя, очень русская. Она пекла пироги и кивала деду, который все время был чем-то не доволен. Но в один прекрасный для них обоих день, они решили разойтись. Бабуля прослушала какой- то курс в интернете и очень изменилась. Она стала жить на полную катушку. Объездила всю Европу, называла вещи своими именами, не стыдясь присутствия внуков рядом, без уговоров приняла от отца в подарок дом в Подмосковье. Там она занималась огородом, обменивала свои вкуснейшие помидоры на козий сыр и масло соседей, почти бесплатно давала уроки местным детям. Я всегда любила сидеть рядом тихонько и слушать. Поэтому русский сам собой стал родным языком. Даже писала я грамотно, хотя письмо давалось нелегко.

Мне намного больше нравилась боевая бабуля, чем тихая. Возможно именно ее пример сделал меня немного крейзи. Я уж точно не собиралась ждать до внуков и пенсии, чтобы начать жить в свое удовольствие.

Правда, теперь мое удовольствие было весьма сомнительным, но я старалась мыслить позитивно.

Дом, к которому нас привезли был не очень большим. Я ожидала увидеть дворец. Все-таки — это президентская недвижимость. Хотя мой отец предпочитал жить в простом коттедже, перебираясь в замок только, когда мы с Себом приезжали домой или ради приема важных гостей. Но про русских я слышала совсем другое. Кажется, здесь любили богатство и роскошь, не стеснялись выставлять на показ достаток. Я ждала от президента дворец под стать Букингемскому, а оказалась в очень даже скромном для статуса Андрея жилище.

Возможно, это гостевой дом или что-то такое.

— Пройдемте в дом, Лиза. Я вас познакомлю с персоналом.

— Пойдем-пойдем, дорогуша, — ответила за меня бабуля. — И распорядись, чтобы был завтрак. Меня вытащили из постели, я едва зубы успела почистить.

— Уже сделано, Елена Григорьевна.

— Хоть кто-то толковый в этой стране.

Я продолжала посмеиваться бабушкиному напускному ворчанию. Она обычно не завтракала и практиковала интервальное голодание, но не могла промолчать в такой важный момент.

— Константин покажет вам дом, — продолжала Карина, стараясь не замечать реплики бабушки, но складка меж бровей выдавала ее раздражение.

— А ты тут зачем милочка? Может сама покажешь?

— Дворецкий справится лучше. Это его работа. Я тут, чтобы напомнить вам и мисс Торнтон, что место проживания главы государства является тайной. Вы не имеете права распространяться об этом. Даже родные и близкие не должны знать. Тем более пресса, — достаточно спокойно продолжала Карина.

Она набрала код на двери и потянула ее на себя. Бабушка в этот раз воздержалась от комментариев. Я была ей благодарна.

Константином оказался приземистый человечек с боевыми глазами и доброй улыбкой. Он встретил нас в холле и сразу обратился ко мне.

— Добро пожаловать, мисс Торнтон. Позвольте я представлю вам всех помощников и покажу ваш новый дом.

Я кивнула и выслушала все имена, которые мгновенно забыла. Во мне начал бурлить адреналин. Кажется, я наконец осознавала, что теперь мой дом здесь. Вдали от мамы и папы, но там, где я мечтала учиться.

— Я подожду здесь, Лиза, — оповестила меня Карина, оставаясь в гостиной.

Она тут же ушла в телефон, что-то печатая. Константин провел нас по первому этажу, показывая малую гостиную, кинотеатр, столовую и кабинет.

— Пройдемте на второй этаж, мисс Торнтон, Елена Григорьевна.

— Нет, на лестницу я не полезу, — наотрез отказалась бабуля и осталась в столовой. — Подожду тебя здесь, Лизок. Костя, можно бы и завтрак подавать.

Константин посмотрел на меня мельком. Я прикрыла глаза, соглашаясь с бабушкой. Он тут отправил что-то через мобильный и пригласил меня к лестнице.

— Спальня Андрея Михайловича, — показал он первую комнату. — Ваша следующая. Смежная дверь очень удобна.

— В духе британских дворцов, — усмехнулась я и тут же уточнила. — Президент действительно живёт в этом доме?

— Да, конечно. Правда, он предпочитает проводить выходные в резиденции Одинцово.

— О, у бабули там дача, но она никогда не говорила…

— Что ее сосед президент? — Константин хитро взглянул на меня. — Поверьте, наши соседи тоже не догадываются.

— Но как так?

— Спросите у Карины при случае. Это государственная тайна. Я не имею права разглашать даже вам.

— Ладно, не буду тогда вас пытать. Пока что.

Я вернула ему добрую улыбку. Дворецкий мне нравился.

На втором этаже также было еще несколько спален. В одной их них я заметила женские вещи. Стало не по себе. Почему-то сразу подумала, что это комната жены Андрея, в которой он приказал оставить все, как было. Мамины жутковатые истории запали мне в душу.

— Здесь кто-то живет? — спросила я осторожно.

Сразу же сообразила, что вряд ли Громов жил здесь с женой до избрания. Константин подтвердил мои догадки.

— Это комната Карины.

— Она здесь живет? — тут же выпалила я, повторяясь.

— Нет, но иногда остается на ночь, — пояснил Константин.

Я вспыхнула от злости. Дворецкий сделал вид, что ничего не заметил и быстро закончил экскурсию по второму этажу.

Едва ли видя ступеньки под ногами, я спускалась вниз с опущенной головой. В столовой уже накрыли завтрак, и бабуля намазывала масло на тост.

— Приятного аппетита. Прикажете подать кофе или чай? — уточнил Константин.

— И то и другое, милейший. Прямо сейчас можно, — ответила за меня бабуля.

Я села на стул, глядя в стену, не в силах моргнуть.

— Хлеб пекут сами. Без дрожжей. Очень вкусный, — похвалила бабушка тост. — Карина ухала. Сказала, что спешит. Ты в порядке, милая? На тебе лица нет. Что там тебе показал Костя наверху? Пыточная или красная комната боли? Одно твое слово, и мы уедем ко мне, Лизок. Или сразу в аэропорт. Пошел он в задницу этот Громов.

— Она спит здесь. И с ним, — очнулась я, добавив: — Наверное.

— С чего ты взяла?

— У нее своя комната наверху.

— У Карины?

— Да.

Бабушка помолчала, а потом выдала, как всегда прямо и мудро:

— Не знаю и знать не хочу, что у тебя с нашим Венценосным за свадьба такая… Даже спрашивать не буду. Но обычно любовнице не выделяют комнату в дому. С ней спят в одной постели. Если это, конечно, не Лувр и Людовик- Король-Солнце. Андрюше нашему до него далеко. Слава богу.

Я покачала головой, не особенно успокоившись от ее слов.

— Не знаю, ба… Я бы не хотела жить здесь с ней. Как запасная жена для ширмы. Это противно.

— Выйдешь за него — и выгонишь поганой метлой. Но больше похоже, что твой женишок затрахал Каринку работой, а не известным органом.

— Ба! — вскрикнула я, краснея еще сильнее.

А потом прыснула, смущаясь как дурочка. Пора бы привыкнуть к ее прямоте, но я не могла. Это всегда было неожиданно, смущающе и забавно.

Константин сам принес нам кофе и чай, спросил:

— Еще что-нибудь желаете?

— Будь добр, дорогой, исчезни. Дай нам поговорить, — отправила его бабушка, снова смущая меня.

— Как прикажете. Приготовить вам комнату на первом этаже, Елена Григорьевна?

— Нет, я уеду скоро. Надеюсь, такси сюда можно вызвать?

— Боюсь, что нет. Но вас отвезет водитель.

— Прекрасно. Свободен, Костя. Спасибо.

Константин кивнул и покинул нас. Бабушка сама налила чай сделал глоток, а потом спросила:

— Он тебе нравится, да?

— Дворецкий? — не поняла я.

Ба закатила глаза.

— Да какой дворецкий, Лиза! Громов.

Я закусила губу и пожала плечами. Вспомнила наше знакомство с Андреем, его объятия и злой шепот в парке клуба, поцелуи и ласки в первый раз, на пикнике и в самолете. Было глупо отрицать… Хоть я и знала Андрея всего ничего, но — да…

— Да, нравится, — призналась я.

Скрывать от бабушки чувства — все равно, что прятать слона за ковром. Ей все видно лучше всех. Меня она знала, как облупленную.

— Понятно, — ответила она и сделала глоток чая. — Искренне надеюсь, что Карина не будет жить с вами, как запасная жена.

— А про его первую жены ты что-то знаешь? — не сдержалась я.

— Все пустое болтают. Никто ничего не знает, кроме самого президента. Но, по правде говоря, такой мужик и без жены это странно. Я думала, гей он.

Мои глаза сами собой закатились.

— Он не гей, ба. Уж поверь.

Бабуля Король ехидно усмехнулась.

— Не буду спрашивать, откуда у тебя такая уверенность. Но Каринку кстати многие в связи с Андрюшей нашим подозревают. А тут он тебя привозит… Честно, Лизок, мне не нравится эта история, но, похоже ты сама заварила кашу. Или твоя фамилия не Торнтон.

— Сама, — подтвердила я.

— Он тебя не заставлял?

— Нет, ба. Я все сама.

— Ладно. Как бы то ни было, для меня главное, что ты все делаешь по своей воле.

Я подумала, что стоит ей все рассказать и открыла было рот, но бабушка положила мне палец на губы.

— Нет, ничего мне не объясняй. Подозреваю, что все это государственная тайна. Вдруг меня потом пристрелит твой Константин или тот тип из Кремля.

Отпивая кофе, я посмеивалась, стараясь принять слова бабули за шутку. Она ведь несерьезно?

Мы болтали и ели, пили чай-кофе, перебрались в гостиную и снова болтали. Бабуля обрадовали мои намерения поступить в МГУ. Она сама там училась и обещала помочь по мере сил. Перед обедом бабушка засобиралась. Я пыталась уговорить ее остаться хотя бы сегодня на ночь, но она категорически отказала.

— Я люблю спасть в своей постели, Лизок. Ты же знаешь. Москва прекрасна, но жить лучше в пригороде.

Это было ожидаемо. Конечно, я знала заранее, что она так скажет, но попытаться стоило. Константин материализовался словно из воздуха и сообщи, что машина готова.

Мы прощались у ворот. Бабушка расцеловала меня, крепко обняла.

— Ты сама приезжай, Лиз. В любое время. Правда, похоже, что его у тебя будет мало, — говорила она, стоя у машины. — Но если что-то случится…

— Что может случиться? — пытаясь быть беспечной, проговорила я.

— Что угодно, девочка моя. Знай, что я всегда на твоей стороне. Даже если придется изменить стране, я буду за тебя, Лизок. А там хоть пулю в лоб.

Сказано было пафосно и громко. Меня пробрали ее слова до самого сердца. Я прониклась любовью и благодарностью к бабушке. Мы еще раз крепко обнялись, и она уехала.

Я поднялась в свою комнату, надеясь, что Андрей даст о себе знать хотя бы вечером. У меня не было даже его номера телефона для связи.

Разбирая вещи, я надеялась, что все не напрасно и Громов поможет или хотя бы не будет препятствовать моему поступлению. С бабулей я смогу подготовиться. Она еще год назад давала мне образцы заданий единого экзамена. Но тогда я была никому неизвестной в Москве иностранкой с русскими корнями. Сегодня я невеста президента, и это все усложняет.

Отказавшись от ужина, я попросила только салат и поднялась в комнату. Позвонила мама, и мы разговаривали целый час. Она все выспрашивала с подробностями и немного утомила меня этим допросом. Я стояла у окна, болтая с ней, смотрела на сад. Юная листва на тополях была такой свежей и чистой. Ей еще придется подышать выхлопными газами центра Москвы. Но пока эти листики так прекрасны.

Попрощавшись с мамой, я бросила телефон на кровать и потянулась за салатом. Но мобильник опять завибрировал. Я застонала, не стесняясь стен своей комнаты. Неужели папе было мало привета и пересказа от мамы, и он тоже буде меня допрашивать? Или мама что-то не договорила? Я не выдержу еще час пустой болтовни, а она может и будет трещать, пока не иссякнет.

Но все оказалось еще хуже. На экране мобильного высветилось имя и фото Клима. Мое глупое сердце застучало сильнее. Лучше сбросить звонок. Ничего хорошего Стерн мне не скажет.

Но палец сам заскользил к зеленой трубке.

— Хелло, бейб. Это глюки или ты действительно в Москве? — как всегда беспечно и весело спросил Клим.