Жена президента

Глава 7. Платье невесты

Лиза

Я не могла уснуть, снова и снова перекручивала в голове действия Андрея, приплетала Карину и прессу. В общем, издевалась над собой с особой жестокостью. План отстранённого наблюдения и принятия правил трещал по швам. Я прекрасно знала, что сорвусь, если проглочу еще хоть кусочек пирога из Кремля. У меня со мной непростые отношения. Я всегда понимаю, когда и почему делаю плохо. Но все равно делаю.

Любой мой срыв — это последствия долго терпения и принятия нелепостей. Так было с папой, который без причины запретил мне поступать в МГУ. Что в итоге? Я невеста президента.

И лучше Андрею не толкать меня к краю. Я совсем не хочу делать глупости или гадости. А уже сейчас хочется выкинуть что-то провокационное. Например, позвонить Климу и поехать с ним кататься на байке по ночной Москве. Или сбежать и отправиться к бабушке в гости на электричке.

Вряд ли такие шалости будут к лицу будущей первой леди. Зато лицо Карины точно перекосит от злости, а Андрей придет отчитывать меня, как папочка.

Нет-нет, стоп.

Пусть Громов и целовал меня для потехи публики, но он ведь предупреждал. Все спланировано и просчитано. Сама виновата, что размечталась и расчувствовалась. Человек делал свою работу, а я бессовестно ловила кайф.

Идиотка.

В сотый раз обругав себя, я все же уснула под утро.

Казалось, ужаснее Большого ничего быть не может. Как же я ошиблась.

С утра пораньше явился Константин. Он барабанил в дверь, пока я отправляла его в задницу на всех известных языках, включая эльфийский. Но он не ушел. Я попыталась продрать глаза после бессонной ночи, но поддался только один. Еле встав, я натянула халат и открыла дверь.

— Ну что такое? Пожар? Эвакуация? Пол еще не горячий. Я могу поспать минут пять, — ворчала я.

— Мисс Лиза, мне очень неудобно, но вас ждет Карина внизу. Сказала, что это срочно, — очень виновато отрапортовал Константин.

Я вздохнула. Ну супер. Отличное уро. Лучше бы и правда пожар.

Я медленно спускалась вниз за дворецким, растирая глаза пальцами. Карина ждала внизу. Ее спокойное приятное лицо раздражало в этот ранний час сильнее, чем яркое солнце в глаза.

— Собирайся, поедем выбирать платье, — распорядилась она, без приглашения устраиваясь на диване. — Костя, будь ласков, принеси кофе.

Дворецкий не затруднил себя ответом и сразу отправился на кухню. Меня же такая прыть не вдохновила.

— Я что- непонятное сказал? Или ты плохо понимаешь по-русски? — решила съязвить Карина, наблюдая, как я стою перед не й в халате, скрестив руки на груди и топая ногой от раздражения.

В старом советском фильме говорили, что вежливость — лучшее оружие вора. Думаю, это оружие вполне подойдет и мне. Налепив на рот свою лучшую скабрёзную улыбку, я проговорила сладко-сладко.

— И вам доброе утро, Карина. Спасибо, что заглянули в такое приятное время. Может не только кофе, а завтрак?

Она хмыкнула, покачала головой, оценив мой перфоманс.

— Спасибо. Я обойдусь. Одевайся, Лиза. У нас мало времени и тонна дел.

Козырнув, я развернулась в духе почетного караула на Красной площади и чеканным шагом пошла к лестнице.

— Детский сад, — процедила Карина у меня за спиной.

Я чувствовала себя очень довольной своей выходкой. Обрадовавшись, что мне сегодня не нужно наряжаться в костюм невесты президента, я натянула джинсы и майку, набросила сверху любимую куртку и спустилась вниз. Карина уже выпила кофе, а душка-Константин держал для меня в руках стакан и бумажный пакет.

— Кофе и авокадо-тост, мисс Лиза, — отчитался он, вручая мне любимый завтрак.

— Вы прелесть.

Я едва удержалась, чтобы не поцеловать его в щеку. Вкусно позавтракать — хоть какая-то радость.

Мы не пошли в тоннель. Видимо, выезд опять был публичным.

Я даже засомневалась, что Карина знает о тайных переходах. Хотя…

Нет-нет, лучше не думать об этом и уж точно я не собиралась спрашивать.

Машину нам тоже дали сегодня непривычную. Просторный минивен был внутри похож на номер люкс в четырёх сезонах и почти такой же просторный. Я с удовольствием устроилась в мягком кресле, вытянула ноги, поставила стаканчик в держатель и спокойно уничтожала тост, просматривая ленту новостей.

Большинство из них было обо мне. Тонна фото после нашего выхода в Большой появилось в сети. Стоит признать, мне нравилось смотреть на нас с Андреем. Я действительно смотрелась рядом с ним очень неплохо. А он был преступно хорош, хоть и продуман до невозможного.

Карина сидела рядом и совершенно не скрываясь, пялилась в мой мобильный.

— Ты справилась вчера, — оценила она. Как будто мне нужно было ее одобрение. — Не ожидала, если честно.

— А чего ты ожидала? — вызывающе ответила я. — Что я упаду в обморок или буду показывать язык журналистам?

— Если честно, я не знаю, что от тебя ждать, Лиза. Поэтому немного волновалась за Андрея.

Меня передернуло. Я отложила тост и посмотрела на Карину своим лучший сучьим взглядом.

— Я Торнтон, Карина. Это древний род. Моя семья всегда на виду. Я закончила частную школу и умею веси себя на публике. Мы с детства учимся быть публичными персонами.

Карина усмехнулась и, конечно, не промолчала.

— Это прекрасно, но твои поступки иногда слишком дерзкие и непредсказуемые.

— В этом моя изюминка.

Я отвернулась, давая понять, что не собираюсь обсуждать это больше. Аппетит пропал, но я все равно дожевывала тост, не чувствуя вкуса. Как ни крути, а у меня впереди примерки и непонятно, когда смогу еще поесть.

Завтрак — самый важный прием пищи.

Последняя фраза всегда звучала в моей голове голосом отца, который был помешан на здоровом питании и всякой тантрическо продуктовой шамбале. Вопреки бредовым гороскопам я с удовольствием ела синие ягоды, пока ретроградный Меркурий проходил транзитом в Тельце, но все же придерживалась более-менее здорового питания.

Машина остановилась у дома на Чистых прудах. Я не удивилась, когда вошла. Это была огромная студия свадебных платьев. Нас встретили три милых девушки, едва ли старше меня и импозантная дама лет пятидесяти. Эдакая русская Вивьен Вествуд. Я сразу узнала в ней модельера.

Именно она вышла вперед, игнорируя Карину, представилась мне.

— Доброе утро, мисс Торнтон. Меня зовут Алла. Не буду петь песни про большую честь, вы этого уже наслушались. Давайте выберем вам лучшее платье на свадьбу.

— Уверены, что здесь есть то самое лучшее платье, Алла? — с вызовом уточнила я.

Она поиграла бровями и достойно ответила:

— Если вы его здесь не найдете, я создам то самое за пять часов.

— Шутите. Это невозможно.

Я прищурилась, но Алла не отказалась от своих слов.

— От эскиза до примерки, милая девочка. Я модельер, мисс Торнтон. Я никогда не шучу о том, что касается сроков и пошива.

— Тогда приступим.

И мы приступили.

Для начала нам провели экскурсию. Вернее, мне. Карина снова заняла место на диване и попросила кофе. Ее не особенно волновал процесс, и я была только рада этому. Через несколько часов я почти забыла, что любовница моего жениха существует. Алла и ее помощницы всецело сосредоточились на мне. И это меня тоже устраивало.

Утопая в тафте, органзе и кружевах, я наконец действительно ощущала себя принцессой-невестой. Хоть и немного капризной.

— Нет, пышные юбки мне не нравятся. Я похожа на тетку с чайника у моей бабушки, — выпалила я, едва увидела себя в классической модели принцессы.

— Да, согласна. Пышная юбка делает вас квадратной, как шоколадка Риттерспорт. Квадратиш, практиш, гуд, — проговорила Алла с уморительным немецкий акцентом.

Пока я хохотала, она распорядилась:

— Света, неси ампир из последнего сезона. Ах, нет лучше я сама.

После миллиона примерок я была в отчаянии.

Последние силы у меня ушли на примерку платья-русалки, которое Алла отвергла категорически. Мне к тому моменту было уже все равно. Мы исключили беж, яичную скорлупу, цвет шампанского, выяснили, что мне не идет ничего, кроме белого. А вот силуэт модели не могли никак подобрать.

— Можно выйти замуж в джинсах? — захныкала я, чувствуя как меня мутит даже от фаты.

— Боюсь, в Большой Кремлевский дворец вас в джинсах не пустят, милая.

— Тогда я не пойду вообще. Пусть женятся без меня.

Девочки-ассистентки захихикали.

Алла постучала пальцем по губам и таинственно произнесла:

— А если…

Она ушла, не закончив фразы. Вернулась с очередным платьем.

Я опять заныла.

— А можно сначала заказать пиццу? Я не надену ничего, пока не съем половину большой пепперрони.

Меня проигнорировали, потому что вернулась Алла. Ассистентки смотрели на кутюрье с удивлением.

— Вы уверены, Алла Евгеньевна? — спросила одна из девочек.

Я забыла про пиццу и стала рассматривать платье. Оно было белое и на первый взгляд очень простое.

— Она же невеста президента, — вторила и другая помощница.

— А он у нас что? Папа Римский?

Девушки ту же замолчали. Мое любопытство было раскалено до предела.

— Что за платье такое?

— А вот и посмотрим.

Алла сама проводила меня в просторную примерочную. Я сняла халат, в который меня нарядили между платьями для удобства. Модельер помогла одеться. Платье село идеально. Удивительно. Оно было таким красивым, хоть и без изысков.

— Пройдитесь, — осторожно предложила Алла.

Я сделал несколько шагов вдоль зеркальной стены и поняла, откуда взялся скепсис ассистенток.

Разрез. Струящаяся юбка была с разрезом. Моя нога соблазнительно мелькнула и снова скрылась в облаке невесомых юбок. Я не сдержала потрясённого стона.

Прошагав от одной стены до другой, я точно поняла, что оно мое.

— Идеально, — прочитала Алла мои мысли.

— Да. Оно мое.

— Истинно твое, милая.

Я походила еще, чтобы посмаковать этот чудесный момент. Но все испортила Карина. Она без разрешения вошла в примерочную и устало поинтересовалась:

— Подошло хоть что-то?

— Да, — радостно оповестила я и сделала несколько шагов, демонстрируя платье во всей красе.

— Нет, — тут же выпалила Карина.

Мое сердце остановилось.

— Да, — упрямо процедила я сквозь зубы, моментально растеряв свое глупое счастье.

— Нет, Лиза. Открытый верх и оголенная нога — это не платье невесты президента. Я бы смирилась с декольте, но…

— Причем тут ты? Я не понимаю.

— Серьезно? — огрызнулась она. — Тебе объяснить? Это моя работа, мисс Торнтон. И это платье взбалмошной малолетней аристократки, которая хочет покрасоваться. Нам нужно другое. Сдержанное, классическое, шикарное. Вот это сидело отлично. Я помню.

Она указала на то самое первое пышное, в котором я была как баба на чайнике.

— Нет, — выпалили мы с Аллой хором.

— Карина Сергеевна, вы должны понять, — начала модельер. — При всем моем уважении…

Это было трогательно. Я никак не ожидала, что она посмеет сказать поперек Верден. Но рано радовалась. Карина, разумеется, оборвала ее.

— При всем моем взаимном уважении, Алла Евгеньевна, есть правила приличия и некоторые особенности в таких церемониях, как наша…

Слушать ее я не могла.

— С меня хватит. Я хочу это платье. Ты не можешь мне приказывать.

— Еще как могу, Элизабет, — почти зашипела Карина.

Он сжала губы, давая понять, что главная здесь. Это было последней каплей. Я прошла через зеркальный коридор и взяла с пуфа свой телефон. Плевать, что я не хотела звонить первая. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

— Серьезно? Звонишь Андрею? — засмеялась Карина. — Он в самолете сейчас. Летит в Челябинск.

Слава богу в телефоне послышались гудки, и Громов почти сразу снял трубку.

— Лиз? — аккуратно поздоровался он моим именем.

— Я хочу платье, Андрей, — выпалила я, не заботясь, что звучу как маленькая капризная дрянь.

— Купи любое, дорогая, — захохотал он в трубку.

— Карина запретила. Я выбрала свадебное платье, а оно ей не нравится. Понимаешь? Что за дерьмо, Громов? Я даже платье не могу выбрать без твоей…

На языке вертелось «любовницы», но я вовремя осеклась.

— Без твоей помощницы.

Лицо Аллы стало вытягиваться, и я вспомнила, что стоит подбирать слова тщательнее.

— Андрей, пожалуйста… — произнесла я, стараясь быть милой и убедительной.

— Дай Карину, — велел он.

Не знаю, зачем, но прежде чем исполнить приказ, я включила громкую связь.

— Да, Андрей Михайлович, — Карина включила в свою очередь помощницу, отключив любовницу. — Вы на громкой. Мы в салоне.

— Что там с платьем?

— Оно не подходит.

— Мы можем сделать исключение?

— Нет.

— Другое?

— Другое я не хочу, — вклинилась я.

— Слышал? — уточнила Карина.

— Да. Похоже, без меня не разберетесь. Адрес.

Карина назвала улицу и дом.

— Буду через десять минут.

— Шутишь? — выпалила Верден. — Андрей, это…

— Увидимся через десять минут. Не расходитесь.

Он отключился. Мы все некоторое время молчали. Алла не выдержала первая.

— Президент сейчас приедет сюда?

— Похоже на то, — подтвердила Карина и зло спросила у меня. — Почему он сорвался из-за такой глупости? Что в тебе такого особенного?

— Видимо то, чего нет у тебя, — мстительно огрызнулась я, расправила юбку и аккуратно, чтобы ничего не помять, присела на пуф. — Может все-таки закажем пиццу?

Карина Махнула рукой, неожиданно согласившись.

— Да, пожалуй. Нам всем нужно поесть, успокоиться и купить нормальное платье.

— Я останусь в этом.

— Посмотрим.

Она ушла обратно в общий зал. Алла тоже последовала за ней, отдавая какие-то распоряжения в честь визита президента. Можно подумать, к моему визиту тут не подготовились как следует.

Я встала и снова прошлась мимо зеркал. Отказаться от этого платья — как содрать с себя кожу. Я остановилась, прикрыла глаза и сосредоточилась на желании выйти замуж именно в нем. Иначе все обернется катастрофой. Я вряд ли переживу эту победу Каины.

Глубоко задумавшись, я как будто погрузилась в медитацию. Только голос Андрея вернул меня в примерочную.

— Добрый день. Где моя невеста?

— Добрый Андрей Михайлович. Она в примерочной, но мы должны сначала помочь ей снять платье, — очень спокойно отвечала Алла.

— Полагаю, я должен увидеть ее в нем, чтобы оценить масштабы катастрофы.

— Это плохая примета. Вы не должны видеть платье.

— Алла Евгеньевна, самолет ждет стоит в Жуковском. Я должен был улететь еще ночью. У меня нет времени на плохие приметы.

И тут же вклинилась Карина.

— Пусть посмотрит. Он точно не увидит платье, потому что этот наряд не подходит, и мы его поменяем.

От ее уверенного «мы» меня замутило.

Андрей ничего не сказал, но я услышала его шаги. Он приближался. Я встала с пуфа и повернулась лицом ко входу. Громов вошел в примерочную, увидел меня, прикрыл дверь и не сделал ни шагу дальше. Андрей просто стоял и смотрел на меня.

А я снова чувствовала себя полной дурой. Он был такой красивый вчера в смокинге, а сегодня был еще лучше в поло, слаксах и кедах. Боюсь, я не знаю, какой Андрей мне нравится больше. Боюсь еще сильнее, что любой.

Понимая, что не смысла скрывать причину споров и визита главы государства в свадебный салон, я прошла до середины коридора. Глаза Андрея становились все больше и больше. Я видела, что ему нравится, видела, что он удивлен и растерян. Он пошел мне навстречу, протянул руки. Я накрыла его ладони своими и уже знала, что он скажет. Но уточнить была обязана:

— Нет?

— Нет, — подтвердил Громов.

Судорожный выдох смешался со стоном. Я как будто услышала со стороны этот звук, хотя сама его породила.

— Лиза, это…

— Неприемлемо, вульгарно и легкомысленно, — продолжила я за него. — Знаю. Карина так и сказала.

— Не угадала. Ты прекрасна. Очень красивое платье, правда, но…

— Оно не походит невесте президента, — снова сделал я попытку угадать.

В этот раз Андрей не спорил.

— Боюсь, что так.

Я кусала губы, стараясь не разрыдаться. Он взял меня за пальцы и уже привычным и движением поднес их к губам. Я не хотела, чтобы он меня убедил своими тайными приемчиками, и стала сама пытаться уговорить его.

— Традиция Торнтонов — это тартан. Я буду в тартане. Драпировка закроет плечо и часть груди.

— Боюсь, она все равно не закроет твою красивую ножку, детка.

— Не закроет, — согласилась я.

— Прости, Лиз. Карина права.

— Нет-нет-нет, — почти закричала я, забирая у него свои руки, и тотчас перешла на злой шепот. — Не смей мне говорить, что она права. Потому что это не так, черт подери. Попробуй понять, Андрей, мне нужно это платье.

Я думала, он просто уйдет, не разбираясь с моими причудами. Самолет в Жуковском точно стоил дороже моих заскоков. И мне было немного стыдно, потому то по моей вине горели деньги налогоплательщиков. Но в этот самый момент возмущение было сильнее стыда.

— Послушай, Громов. Просто послушай и прими это сейчас, ладно? Я немного чокнутая.

Андрей захохотал.

— Это не новость, принцесса.

Я закрыла ему рот рукой.

— Слушай и не перебивай, окей?

Он закивал, умудряясь снова целовать мои пальцы.

— Я чокнутая, но могу это контролировать. Мне не нужно рассказывать о правилах и традициях. Я умом понимаю, что моя нога в разрезе плохо сочетается с Кремлем. Но если я сейчас откажусь от этого платья, то скорее всего выкину что-то совершенно ужасное накануне церемонии или прямо в процессе. Поверь, Андрей, лучше тебе согласиться на платье.

— Это шантаж?

Он приподнял бровь и стал еще сексуальнее.

— Нет, не шантаж, но вполне реальный прогноз. Я это не контролирую. Вернее, контролирую, но… — я сама запуталась и сбилась. — В общем, это платье — это я. Понимаешь? Мне нужно немного меня, чтобы потом держать себя в руках. Пожалуйста. Поверь. Твоей стране не нужна на сто процентов я. Ей хватит и платья.

— Чокнутая, — продолжал посмеиваться Громов.

Он сделал шаг вперед, и его руки легли на мою талию. Я повела плечами, чувствуя приятный озноб, как всегда, когда он меня трогал.

— Почему меня заводит твое безумие, Лиза? — прошептал Андрей мне в губы, дразня теплым дыханием.

— Потому что ты тоже с приветом? — предположила я.

— Не исключено.

Он не стал целовать в губы, но провел ими по шее. Я задрожала и выгнулась в его объятиях. Андрей прикусил мочку уха и шепнул:

— Пусть будет это платье.

Я подпрыгнула, чуть не стукнув его головой.

— Правда? Спасибо, спасибо, спасибо.

Я скакала, целуя его щеки, нос и уголок рта, куда могла дотянуться.

— С одним условием, детка.

Андрей прижал меня к себе, фиксируя и не давая скакать.

— Условие? — переспросила я.

— Да.

— Какое?

Он усадил меня на пуф. Я не успела придержать платье, и его юбка эффектно рассыпалась в стороны, открывая ноги, которые я не успела сдвинуть. Я инстинктивно свела бедра, но Громов не позволил. Он развел их в стороны снова, присел на одно колено между ними.

— Андрей, ты с ума сошел? — сипло поинтересовалась я, стараясь оставаться в сознании.

— Мы с тобой отличная парочка чокнутых, Лиз, — подтвердил он мои опасения.

Я не верила, пока он не стал наклоняться.

— Громов, тут же салон…

— Никто не посмеет войти, пока я здесь.

Он провел ладонями по внутренней стороне моих бедер чуть царапая. Меня затрясло. Андрей отодвинул трусики в сторону и подался вперед.

Я закусила губу, чтобы не закричать.

— Тихо, хорошо? — проговорил он, подмигнул и провел языком по половым губам.

Мои глаза закатились от удовольствия и напряжения. Громов лизнул клитор, пососал и поцеловал чувствительное место над ним. Я откинулась назад, упираясь руками в пуф. Краем глаза увидела нас в зеркальном отражении и больше не могла отвести взгляда. Андрей опять дразнил меня. Он ласкал невесомо и мягко. Я знала, что он умеет и может довести меня до оргазма моментально, как в самолете. Ему тогда и минуты не потребовалось, а сейчас…

Я не хотела играть в его игры снова, но и отказаться была не в силах. Меня трясло и выгибало, пока Громов водил губами и языком по моей горячей плоти. Он дразнил пальцем вход, проникая лишь чуть…

— Да, Лиз? Скажи «да», — попросил он, отрываясь от меня.

— Да, да, — выдавила я хриплым шепотом, готовая на все.

Громов тут же убрал палец, вернул на место трусики, сдвинул сам мои ноги и даже поднял меня с пуфа. Не знаю, каким чудом я смогла стоять на ватных ногах.

— Ты можешь надеть это платье, но при одном условии. В день свадьбы ты всегда говоришь мне «да».

— В каком смысле? — я совершенно не поняла, потому что еще думала, какой он гад, что не дал мне кончить.

— Станешь женой Андрея Громова? Да. Потанцуем? Да. Выйдем на балкон? Да. Поедем домой? Да. Вот так это работает, — пояснил Андрей.

Я все еще не понимала, но точно знала, что с платьем не расстанусь. И беспечно согласилась.

— Хорошо. Да.

— Обещаешь?

— Да.

Глаза Андрея сверкнули молнией торжества.

— Прекрасно. Хорошего дня, дорогая.

Он мимолетно поцеловал меня в губы.

— И тебе, — эхом ответила я уже ему с спину, окрикнув у двери. — Андрей.

— Что? — он обернулся.

— Это плохая примета. Видеть невесту в платье.

— Плохая примета — соблазнять меня, будучи невинной, — парировал Андрей. — Ты ведь сама обрекла наш брак на развод через пять лет.

Я не посмела спорить и только пожелала:

— Хорошо долететь.

— Спасибо.

Он послал мне дьявольскую улыбку, закрывая дверь.

Я слушала его финальные краткие распоряжения в общем зале и ликовала.

— Карина, платье берем. Алла Евгеньевна, спасибо за этот шедевр. Лиза прекрасна. Украду кусок пиццы? Спасибо, обожаю пепперони. Доброго дня, дамы.