Жираф и Пончик

Глава 4

К восьмому марта Ленка и Олег подали заявление. Она залетела, и Олег согласился жениться.

Как-то, сидя вдвоём на уютной кухне, за чашечкой кофе, Тяня с Людой обсуждали эту пару и недоумевали.

— Я не понимаю. Вот скажи, Тань, разве это любовь? Она же за него выходит так, будто насильно на себе женит. Как они всю жизнь вместе проживут? Я бы так не хотела, даже ради ребёнка. А ты?

— Не знаю, Люд. Но, если честно, мне так жаль, что той новогодней ночью у меня ничего не было. Жаль, что это не я залетела. И мне всё равно, пусть даже это бы был Генка. Он нормальный, пусть и совсем не любит меня. А ведь к тому шло, он меня на кровать вёл… Если бы я только не споткнулась так по-дурацки! Я хочу, чтобы у меня хоть что-то было! Понимаешь, подружка, мне уже двадцать один, а я всё ещё девственница и в ту ночь первый раз с парнем танцевала. Я даже не целовалась до сих пор ни разу. У тебя вот несчастная любовь случилась, а я и такой завидую. Потому что, она у тебя была! А я словно со стороны за таким наблюдаю…

— Вот дура! Мне тоже двадцать один, и я тоже девственница. Просто наши прекрасные принцы ещё в дорогу собираются. Не волнуйся, приедут к нам! На белых конях!

— Лишь бы они успели раньше почтальонов, которые нам пенсию принесут.

— Когда нам на пенсию выходить уже не будет ни почты, ни пенсии. Только электронная: и почта, и пенсия лет в сто. Нет, Тань! Я без любви замуж не выйду. Лучше всю жизнь одна буду.

— А я бы вышла. Не хочу оставаться одна, да, видно, придётся. С моим метр восемьдесят жениха точно не найду.

— Так, отставить такие разговоры! Топай-ка, лучше, на работу, уже время! — Люда не знала, как успокоить подругу. Она и сама думала, что Таня слишком высокая. Такой трудно приискать себе парня.

В салоне перед весенним праздником работы было много, всем хотелось выглядеть получше. Девушки, женщины, бабушки и девочки — все прихорашивались. Клиентки скандалили, мастера ругались, не укладываясь в график, потому что брали в работу клиенток, не записанных заранее, едва освобождались, и потом не успевали закончить вовремя. Весь график сдвигался, а виноваты оказывались девушки на ресепшн. Даже, в обычно спокойном, мужском зале в эти дни была некоторая напряжёнка.

Группой Восьмое марта отмечали снова в общежитии. Как и на Новый год, накрыли стол в большой комнате.

Начиналось всё прекрасно: милые подарочки для прекрасной половины, по три тюльпана в лапки, стандартные поздравления и льстивые тосты. Алкоголь пить пили, но теперь старались поменьше и не смешивать. Все заметили, что кроме Лены, категорически отказалась от спиртного тихая милая Оленька. Когда некоторые стали подшучивать над ней, что, мол, тоже на Новый год залетела, Оля вдруг расплакалась и выбежала из комнаты.

Её близкая подруга, Наташа, сразу встала и зло сказала, пристально глядя на парней, медленно переводя инквизиторский взгляд с одного на другого:

— Да, залетела! И что? Если этот гад, который сделал ей ребёнка не признается, и не надо! Она сказала, сама ребёнка вырастит.

— Что значит «гад»? — растерянно спросила Таня.

— Как это, не признается? — протянула Ленка.

— А так! Оля в Новогоднюю ночь выпила немного лишнее, и отключилась. Проснулась уже утром, как обнаружилось сразу, уже не девочка, и, как оказалось позже, уже беременная.

Девочки посмотрели на притихших парней. А-а-а…, страшно Вам?

— Олег со мной был на кровати… — задумчиво протянула Лена.

— Генка со мной под кроватью… — поддержала Таня.

— Валерка со мной под батареей… — не отстала Люда.

И тут выяснилось, что большинство парней имеет подобные алиби и только двое из них могли быть с Олей.

Вычисленная парочка потенциальных папаш, Костя с Сашкой, растерянно посмотрели друг на друга.

— Народ… я правда выпил лишнее. Не помню, может, что и делал. Не помню…

— В точку. После третьего стакана мозги уснули. А вообще… Мне Ольга нравится. Очень. Не смотрите на меня так. Я предлагал ей выйти за меня. И на ребёнка был согласен, даже если он не мой окажется. Только она отказалась. Сказала, не любит… Ну и пошла на хрен! — хмурый Сашка встал, и тоже ушёл.

А следом, потихоньку, разошлись остальные. Женский праздник не задался.

Весна пролетела в работе и учёбе. Подружки уже втянулись в такой ритм и теперь у них даже появилось время на небольшие развлечения. Раз в неделю они позволяли себе побродить по магазинам для удовольствия, сходить в кино или просто погулять в городском парке.

С Серёжей Люда переписывалась, но всё реже и реже. Общих консультаций у них во втором семестре не было. Во время редких случайных встреч с парнем в коридорах университета между занятиями или в кафе на территории университета они лишь мимолётом здоровались.

Однажды, в начале мая, Люда, заглянув в одну из аудиторий в поисках преподавателя, неожиданно увидела Серёжу с девушкой. Они не обнимались, не целовались, но нечто неуловимое, при взгляде на них, говорило, что эти двое пара. Люда осторожно прикрыла дверь в аудиторию и с того дня больше не писала Серёже и не отвечала на его сообщения.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​В самом конце мая произошло ещё одно событие. Вторая беременная, Оля, ездила в своё село, и вернулась из дому, после выходных, вся избитая. Девушка в жаркий майский день пришла на занятия в универ, одетая в блузку с длинными рукавами, старательно замазав косметикой следы побоев на измученном лице. Сашка подскочил к ней, выясняя что случилось, а она только головой качала и плакала, при этом, стыдливо пряча глаза. Чуть позже от Наташки, её подруги, узнали, что девушку избил её отчим, когда, наконец, узнал о нежданной беременности.

Летние каникулы девочки, Таня и Люда, провели дома, в родном городке. Пыльные улицы, дымящиеся трубы комбината… Никаких особых природных красот в родных местах не наблюдалось, а они всё равно чувствовали, что соскучились за два года отсутствия. Подружки бродили по родным местам, встречались со школьными друзьями. Было приятно рассказывать о себе и студенческой жизни, пусть они поступили в университет не сразу после школы, но всё-таки поступили и теперь неплохо учились. Это была их маленькая победа, которая вызывала уважение у окружающих.

После каникул, на второй курс, вернулось на две девочки меньше. Лена и Оля взяли академотпуска. В конце сентября вся группа с разницей в два дня орала им поздравления под окнами роддома.

Сашка таки уговорил Ольгу выйти за него замуж, и они с начала учебного года жили в отдельной комнате студенческого общежития. Туда и дочь свою из роддома принесли. Тест на отцовство Сашка делать категорически отказался.

Лена же жила у Олега, вместе с его родителями. Он был местным и выбить, как Сашка, отдельную комнату в общаге не смог. Её подружка Маринка рассказывала, что бойкая Ленка в новом доме даже разговаривать боится, всю домашнюю работу одна делает и огребает от свекрови по полной. Маринка говорила, якобы Олег считает, что осчастливил девочку, женившись, и теперь сел ей на шею и ноги свесил.

Второй и третий курс у Люды с Таней пролетели без заметных событий в жизни. Один день был как две капли воды похож на другой. Девочки продолжали работать в салоне красоты на первом этаже их дома и старательно учились. Люда, после несчастливой первой любви, а потом некрасивого поведения Серёжи, который, имея девушку, лениво подкатывал ещё и к ней, пресекала любые попытки флирта.

— Вот в фильмах часто женщины говорят, что все мужики козлы. Скажи, Тань, разве неправда? Или все, которые козлы ко мне сбежались? Не хочу никаких отношений! Выучусь вот и буду карьерой заниматься. Ну что ты ржёшь, как лошадь? Нет, как жираф… а жирафы, кстати, ржут? Ой!! Тань! Мамочки! Только не мокрым полотенцем! Мне же выходить сейчас! Я же опоздаю! — Люда выскочила в подъезд, оставив на тумбочке сумочку.

— Вот и посидит смену без игрушек на телефоне, — сердито пробурчала Таня, вешая полотенце сушиться.

А после третьего курса, летом, подруги впервые поехали вместе отдохнуть. Хозяйка салона подарила две путёвки в областной дом отдыха, расположенный у озера, в качестве премии к отпуску.

Девушкам понравилось старинное здание с белыми колонами, неплохая столовая, уютный номер на двоих. Всё было хорошо, кроме отдыхающих, точнее, возраста отдыхающих. Дом отдыха был заполнен мамочками с детьми, почтенными пенсионерами или людьми предпенсионного возраста. Люда и Таня были единственными, так сказать, молодыми-холостыми, на весь контингент отдыхающих в пансионате. Через пару дней подружкам стало казаться, что их не премировали, а наказали, настолько скучно им отдыхалось.

В выходные на пляж толпами понаехали отдыхающие. Мяч больно врезался в бедро лежащей на подстилке у самой воды Люде, и она возмущённо подскочила. Возле неё стоял широко улыбающийся парень, явно какой-то восточной национальности.

— Прости, красавица, случайно вышло.

В другое время, Люда даже разговаривать бы с парнем не стала, сбежала бы от греха подальше. Но сейчас было невыразимо скучно, и она улыбнулась в ответ. Слово за слово, вскоре они с Таней уже играли в мяч в большой молодёжной компании. Потом поехали кушать шашлыки. Там выпили немного вина. Большая весёлая компания постепенно дробилась на парочки, которые незаметно исчезали в неизвестном направлении.

Через некоторое время, Люда заметила, что они с Таней остались с двумя парнями. Уже была глубокая ночь и Люда боялась, что их не впустят в корпус, когда они сели к ним в машину, чтобы возвращаться в пансионат. В дороге все весело переговаривались. Даже Таня, чуть подвыпила и отбросила свою извечную стеснительность. Внезапно машина остановилась и один из парней сказал:

— Приехали красавицы, выходим.

Девушки открыли дверцы, вышли и с удивлением оглянулись. Вокруг было безлюдно, никаких строений. Машина съехала с трассы и сейчас стояла в поле, на опушке небольшого леса. По небу ветер гнал большие тучи, и луна то появлась, освещая окрестности, то исчезала, пряча всё во тьме. С одной стороны, был овраг, за ним тихо шелестело под ветром кукурузное поле. С двух сторон, поодаль, пугающе, стеною темнел лес, ещё одно бесконечное поле, уже скошенное, простиралось прямо впереди.

Один из парней, который заигрывал с Людой, пошёл к багажнику, достал что-то, как оказалось, пару покрывал, одно кинул другу, а второе стал стелить на траве недалеко от машины. Люда перестала следить за своим кавалером и оглянулась на Таню. Второй парень держал руку между её ног, прямо в трусах. У Тани, при этом, были глаза огромные, беспомощные, как у телёнка.

Вот тут только, до девушки, наконец, дошло, зачем их сюда привезли. Танькин парень выругался матом, оставил Таню и подойдя к другу о чём-то с ним заговорил на своём языке.

Люда, воспользовавшись моментом, схватила подругу за руку и потащила к оврагу.

— Бежим! Быстро!

Они скатились по склону, потом на четвереньках взобрались вверх к кукурузному полю. Оглянувшись, Люда увидела, что парни бегут за ними.

— В кукурузу скорее!

Они побежали, но оказалось, что кукуруза совсем невысокая и посажена очень густо.

— Что за сорт такой? На силос что ли посеяли? — растения были чуть выше колена.

Люда дёрнула Таню вниз.

— Дальше ползком! Быстрее! — девушки плюхнулись на землю и двинулись по-пластунски, приподнимаясь на локтях и коленях.

Преследователи преодолели овраг и теперь сердито звали девушек.

— Танька, задницу опусти! Что ж она у тебя торчит так высоко, как маяк! И ползи быстрее! Что он тебе сказал? — шипела Люда.

— Сама ползи аккуратнее, отъелась так, что половина поля под тобой ложиться, — не отставала в критике Танька. — Он мне ничего не говорил, это я сказала, что у меня месячные, когда он ко мне полез. Он руку в трусы засунул, чтобы проверить. Нащупал прокладку и ругаться стал. Неудобняк такой!

— Вот дура! Если бы изнасиловал, был бы удобняк? — возмутилась Людка.

— Он пошёл ко второму договориться, чтобы тебя вдвоём насиловать, раз я непригодная. Я, убегая, услышала, — прошептала Танька.

Перепуганные девушки шипели друг на дружку, но ползли, держась вместе. Кукуруза очень быстро закончилась и следующее поле было засажено чем-то совсем низкорослым. Где-то во тьме послышались приближающиеся голоса парней, и девушки, как могли быстро, поползли дальше, между ровными рядами, кажется, бурака. Теперь уже они прижимались к земле всем телом, извиваясь как змеи.

Пошёл моросящий дождик.

К трассе выползли две колоды грязи. Грязь была не только на всём теле девчонок, но и в волосах. Обувь они обе где-то потеряли, и мокрая земля плотно забилась и даже между пальцами ног. Казалось слизкие комья влезли в нос, уши и даже рот.

Преследователей давно не было видно и слышно. Обессиленные девушки сидели у обочины дороги и всё усиливающийся дождь почему-то совсем не делал их чище.

Редкие машины, на мгновение ослепляя фарами, пролетали мимо.

Несмотря на тёплую августовскую ночь, в мокрой, липкой от грязи, одежде девчонок начало знобить. Подняться и идти не было сил, но и сидеть дальше было глупо.

— Сейчас передохнём после преодоления полосы препятствий и пойдём потихоньку. У меня пока никаких сил нет, — закинув голову и глядя на проясняющееся после дождя ночное небо, пробормотала Людка.

— И у меня, — эхом отозвалась Таня.

Вдали снова появились быстро приближающиеся огни. Два ярких световых круга становились всё больше, вскоре послышался мощный рёв мотоциклов.

Девушки даже не надеялись на какую-либо помощь, это были уже не первые огни, которые, не снижая скорости, пролетали мимо. Правда раньше проезжали только машины.

Свет выхватил из темноты ночи жалкие девичьи фигуры.

Один из мотоциклов остановился и другой, проехав немного вперёд, тоже резко затормозил.

Стихло рычание моторов.

— Димыч, ну ты чего? Договорились же, просто отдохнуть вдвоём недельку! — послышался голос парня на том мотоцикле, который проехал вперёд.

— Люда, посмотри, это же они, наши принцы, — прошептала Таня с ненормальным блеском в глазах.

Люда нервно сглотнула. Парни на мотоциклах в их городке, все как один, были на голову выше в рейтинге потенциальных женихов. Не было девчонки, которая не мечтала бы прокатиться на заднем сиденье, прижимаясь к мужественной спине. Ревнивые жёны заставляли молодых мужей убирать пассажирские подножки. Порою, и не молодых тоже…

Для большинства девушек городка, и Таня с Людой не были исключением, внешние данные и характер владельца двухколёсного коня, казалось, почти не имели значения. Мотоцикл делал своего владельца привлекательным для противоположного пола в любом случае, особенно на этапе начала отношений.

Байки, которые остановились возле подруг были невероятно крутыми, с красивыми рисунками огнедышащих голов дракона на баках.

Приближающиеся, к сидящим на обочине девушкам, парни, вполне могли показаться долгожданными принцами: высокие, широкоплечие, красивые и… одинаковые, как две капли воды.

— Что вы здесь делаете? — спросил Первый принц.

— Сидим, вот… — тупо ответила Люда.

— Нас хотели изнасиловать, но мы сбежали, — с ноткой благоговения в голосе рассказала Таня, не сводя сияющих глаз с Первого.

— Ползли по полю и немного испачкались, — растерянно дополнила рассказ Люда.

— Димыч, я такое на свой байк не посажу, — возмутился Второй.

— Олег, не кипешуй, у нас в багажной сетке непромокаемые плащи. Завернём их, — ответил Первый.

— Людка, я хочу от него ребёнка… — прошептала Танька.

— Ты ненормальная? — прошипела Люда, — хотя… я бы тоже не отказалась.

— А давай, мы от них забеременеем! С такими девственность потерять — это мечта. Раз нам с тобой нормальные парни не попадаются, может это такая судьба? Только, вдруг, эти красавчики не согласятся? Только посмотри, какие они классные! — Танькины глаза горели, как угли, или в них просто отражался свет фар…

Парни в это время достали из багажных сумок плащи и подошли к девушкам.

— Поднимайтесь! — резко скомандовал Второй.

Девушки поднялись и встали на дрожащих от усталости и переживаний ногах. Парни помогать не стали, не хотели пачкаться о них.

Когда Второй плотно завернул Люду в плащ, она сразу почувствовала, что согревается. Он подвёл её к байку и осторожно посадил на заднее сиденье. Осторожно не по отношению к ней, а по отношению к байку. Принц не хотел, чтобы она испачкала его драгоценного коня.

— Шлем потом просто выброшу, — недовольно бурчал парень, застёгивая у неё под подбородком ремешок.

А Люда рассматривала его близко и обмирала от восхищения.

— Меня Люда зовут, — прошептала.

— Меня Олег, — не глядя на неё, коротко бросил принц и сел на мотоцикл.

Его спина была обтянута тонкой кожаной жилеткой. Прижимаясь к ней и обхватывая Олега сзади за пояс Люда ощущала непередаваемое чувство уместности своего нахождения именно здесь, за этой спиной. Все страхи сегодняшнего вечера отступили.

Таня же, в это время, с замиранием сердца стояла перед Первым и понимала, что значительно ниже его. Он заворачивал девушку в длинный непромокаемый плащ, даже не догадываясь, что она впервые в жизни чувствовала себя маленькой, точнее, нормальной, такой как все. Таня испытывала чувства, которые другие, невысокого роста, девушки часто даже не замечают и не ценят: маленькая слабая женщина стояла перед большим сильным мужчиной. Новое ощущение пьянило, загоняло в какую-то эйфорию. Тане вдруг показалось, что это самый счастливый день в её жизни.

Скоро девушки поймут, как глубоко ошибались, считая парней своими прекрасными принцами на белых конях, но сейчас они были счастливы: два прекрасных байкера, обогрели и посадили их на свои мотоциклы и везли куда-то, как они думали, в прекрасное будущее.