Жираф и Пончик

Глава 9

Дорогие читатели, не забывайте нажимать кнопку, если нравится! Это очень приятно!

Искреннее спасибо за комментарии!

Ваша Полина

Конец августа был немилосердно жарким. Асфальт плавился и, казалось, дымился под палящими лучами слепящего глаза солнца.

В офисе вовсю работали кондиционеры, и шла непримиримая война между теми, кто умирал от жары и выставлял на пульте температуру пониже, и теми, кому дуло в самые разные места их чувствительного организма. Эти «враги народа» постоянно пытались выключить источник живительной прохлады для коллектива. Впрочем, доля правды была и в их резонах. Один программист уже лежал в больнице с воспалением лёгких, а второй лечил гайморит.

Олег смотрел на нежный затылок: Люда, спасаясь от жары, высоко подобрала волосы. Вдруг, он поймал себя на том, что хочет поцеловать её шею, положить на этот затылок ладонь, притянуть девчонку к себе резко, силой… Так и не смог приблизиться к этой заразе. Ускользает, как вода сквозь пальцы. Ноль интереса. Будто не она дрожала и стонала под ним в бане. Неужели настолько не может забыть, что он был там с другой? Или так любит своего гражданского мужа? Пожалуй, надо завязывать с этим увлечением. В душе плескалась непонятная досада.

Наконец-то, работа над большим новым проектом была окончена.

Рабочую группу, в которую входила Люда, расформировали и отправили людей на свои прежние рабочие места, выплатив каждому очень и очень приличную премию.

Анна Виловна, узнав про эту премию, плевалась ядом от зависти, но это всё, что ей оставалось. Люда же, несмотря на злющую коллегу, была счастлива вернуться в свой отдел и убраться подальше с глаз Олега.

В один из последних дней работы в группе, она своими собственными ушами слышала разговор о том, что Олег Максимович и Дмитрий Максимович в пятницу улетают.

Окрылённая новостью, счастливая, девушка сообщила Тане, что она с детьми в субботу уже могут возвращаться домой. Наконец-то, вся семья воссоединиться!

Подружки решили впервые в жизни сводить малышей в парк с аттракционами. Полученная премия и пережитые в последние месяцы волнения и трудности требовали как-то всем вместе отметить благополучное завершение нелёгкого периода их жизни.

— А они не маленькие ещё для парка аттракционов? — засомневалась Таня.

— Два года и четыре месяца! Да мы с тобой на качелях чуть ли не с рождения! — возмутилась Люда.

— Ладно. Пойдём. Там, наверное, есть что-то и для таких маленьких, — согласилась Таня.

В воскресенье в квартире витало стойкое ощущение праздника.

Девушки впервые за долгие годы принарядились сами и с удовольствием приодели детей. Таня облачила мальчишек в новые шортики и футболочки, а Люда своих очаровашек нарядила в одинаковые салатовые платьица с белым кружевом по подолу и на рукавчиках.

Дети притихли, предвкушая что-то новое и волшебное, и вели себя на редкость послушно.

К парку нужно было ехать с пересадкой. Радостная Люда вела за руки своих девочек, которые подскакивали с каждым шагом по бокам, как мячики. Таня крепко держала ладошки мальчиков. На душе у всех было светло и радостно в ожидании удовольствия от грядущих развлечений.

Олег с Дмитрием закончили прорабатывать документацию по проекту только в субботу. Поэтому свой вылет перенесли на воскресенье.

Братья ехали на такси в аэропорт, когда их машина остановилась перед красным сигналом светофора на пешеходном переходе.

Дмитрий обратил внимание, что Олег совершенно не слушает его, а потрясённо смотрит, раскрыв рот, на что-то за его спиной. Он с любопытством обернулся и тоже замер, уронив челюсть.

К переходу, каждая держа за ручки своих близнецов, подходили улыбающиеся Люда и Таня.

— Твою мать!!!

— Да…

Не заметить похожесть детей на братьев было просто невозможно. Каждый из близнецов постоянно видел свою копию отнюдь не в зеркале. У обоих с первого взгляда на белобрысых малышей не возникало ни малейших сомнений в том, чьи это дети.

Братья, не сговариваясь, вышли из такси.

— Развернись и следуй за нами.

К тому времени, как они пришли в себя и дали указания таксисту, подружки уже успели перейти дорогу, для пешеходов загорелся красный свет.

Олег и Дима не сводили взгляд с удаляющихся мамочек с детьми и тихо переговаривались.

— Что будем делать?

— Не могу в себя прийти…

— Я тоже…

— Пойдём пока следом за ними.

Девушки, ничего не подозревая, смеялись и шутили. Дети, уже все четверо, подпрыгивали на ходу, в нетерпении. Вся весёлая команда шумно погрузилась в подъехавший автобус.

Братья поехали за автобусом на такси.

Возле парка аттракционов, вся честная компания вывалилась из общественного транспорта. Одна из девочек потеряла туфельку при выгрузке, случился небольшой переполох, но, отъехавший было, автобус остановился, и чья-то рука протянула крошечную обувку. Люда улыбаясь, благодарила.

Олег в такси возмутился:

— А если бы малышка на стекло наступила без обуви! Улыбается она.

— Спокойно. Не дёргайся.

Дети и мамы вошли в парк. Один из мальчишек потихоньку вытянул ручку из Таниной ладони и сразу побежал к фигуре динозавра, по которой уже лазили дети. Второго она ещё удерживала, обсуждая с Людой, куда им лучше пойти сначала, но мальчишка старательно выворачивался, чтобы поскорее присоединиться к брату.

— Куда она смотрит! Он же сейчас себе шею сломает! — порывался подбежать к сыну Дима.

Но тут Таня заметила побег и вместо того, чтобы остановить сына, пошла к динозавру со всеми остальными. Дети с восторгом лазили, а мамы следили.

Непривычные папы за деревом умирали от беспокойства, опасаясь, что кровинушки свалятся и ушибутся.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Вдруг Таня громко сказала:

— Максим Дмитриевич, если ты сейчас же не спустишься ниже, останешься без мороженого.

Дима ухватился за ствол берёзы, вжимая пальцы.

— Ты собираешься сок выдавить? — хмыкнул Олег.

— Ольга Олеговна тебя это тоже касается, — раздался голос Люды.

У Олега сбилось дыхание, казалось поперхнулся воздухом.

— Что забыл как дышать? — шёпотом съязвил брат.

Шутя называть детей по имени отчеству, когда нужно проявить строгость, было у обеих девушек привычкой.

Малыши спустились чуть ниже, а их папы от переизбытка эмоций тяжело присели на лавочку возле той же берёзы.

После динозавра была детская железная дорога, крошечная карусель, мороженое в летнем кафе. Мамы возились с близнецами, а папы внимательно рассматривали их и потихоньку приходили в себя, принимая новую реальность.

На небольшую круглую площадку с фонтаном посередине, где присели отдохнуть девочки с детьми, с приятной детской песенкой про голубой вагон подъехал детский паровозик с прицепленными двумя разноцветными маленькими вагончиками на колёсах. Мужчина в наряде мультяшного крокодила Гены катал на нём всех желающих детей и их родителей по дорожкам парка отдыха.

Малыши, конечно, сразу стали проситься покататься, но оказалось, что цена на прогулку была слишком высокой.

— Давайте оставим это развлечение на следующий раз, ладно? — стали уговаривать своих карапузиков мамы.

Но, понятно, что малышам очень хотелось прямо здесь и сейчас. Вот тут и появились их папы.

Люда с Таней, увидев братьев, застыли столбом. Стояли, не шевелясь и не дыша, пока Олег оплатил весь паровозик и велел мужичку в костюме крокодила, который водил эту забаву, ездить пока его не остановят.

Потом Олег мягко проводил оторопевшую послушную Люду в первый вагончик, осторожно подсадил туда же своих девочек и сел сам. Закрыл за собой голубую дверцу. Дима, тем временем, устраивал своих во втором вагончике.

Заиграла музыка, полилась детская песенка. Паровозик поехал, кружа по дорожкам, на радость детям.

Казалось, кто-то сжал её сердце в кулак и держит, не вздохнуть. На глаза наворачиваются слёзы. Таня смотрит на Диму и не может ни слова сказать, ни рукой пошевелить. Он же смотрит на сыновей.

— Один Максим, а как зовут второго?

— Александр, — шепнула.

— А девочек?

— Люда назвала Олей и Юлей, — сказала уже громче.

— Понятно.

Он тяжело смотрел на Таню, а она так мяла пальцы, что казалось, вот-вот сломает. Дима не выдержал, взял обе её руки в свои ладони. Сжал крепко.

— Рассказывай.

— Что?

— Как Вы жили и живёте, где, с кем.

Таня рассказала как есть. Быстро, сбивчиво, правдиво. Как они с Людой выживают, растят детей и в конце тоненько так, жалобно попросила:

— Только не забирай их, прошу. Зачем тебе мои дети? Твои красавицы тебе сколько хочешь нарожают. А у меня, кроме тебя, никого никогда не будет. Мне, после тебя, просто никто больше не нужен. Мальчики — теперь вся моя жизнь, единственное счастье, что у меня есть. Спасибо тебе за них. Всю жизнь буду благодарить. Не забирай…

Дима смотрел в прозрачные, кристально чистые зелёные глаза, слушал эти слова и таял.

Его губы стали нежно ласкать её лицо. Таня не отталкивала, затихла под лаской, чуть прикрыв глаза. Потом последовал глубокий поцелуй, кружащий голову, мужская рука привычно легла на грудь и тут же соскользнула. Дети рядом… Впрочем, мальчишки смотрели на окрестности, их взрослые не интересовали.

— Таня… Я заберу Вас всех вместе. Мы с тобой поженимся, — тихо и ласково проговорил он и снова стал целовать её.

Девушка отвечала на ласки, и Дима даже не сразу понял, что в перерыве между поцелуями она твёрдо сказала:

— Нет.

Когда до него дошло, резко остановился.

— Что — нет?

— Прости меня, Дима. Прошу, просто улетай, как и планировал. Забудь о нас, — печально, глядя на него любящими глазами, но, тем не менее решительно, попросила Таня.

— Но почему? — растерянно спросил.

— Я очень сильно люблю тебя, Дима. Попробую объяснить. Понимаешь, всякое со мной случалось: и ударялась, и обижали, и рожала. Только самая сильная боль ко мне пришла, когда любимого увидела с двумя красивыми девушками на кровати, где он меня совсем недавно ласкал, женщиной своей сделал. Больно было смотреть, как ты, Дима, так же ласкаешь их, а они тебя. Так сильно больно, что чем терпеть, показалось легче умереть, чтобы не мучиться. Я ушла тогда не из гордости, не из ревности. Просто думала уйду подальше и станет полегче. А не становилось! И терпеть эту боль не было никаких сил… Может быть, даже и предпочла бы, в конце концов, умереть, кто знает… Но тут беременность… Ты у меня очень красивый, Дима, сильный, мужественный, необыкновенный, а я тебе не пара. Поэтому, просто не смогу жить рядом с тобой. Погибну, корчась в душе, от этой боли. А мне теперь нельзя. У меня же дети! Я мальчикам моим очень нужна. Они любят меня без оглядки, всей своей маленькой ангельской душою. Поэтому, ты уезжай, любимый. Так будет лучше для всех нас. И прошу — не надо меня уговаривать. Я не кокетничаю, не торгуюсь, не пытаюсь мстить. Ещё раз повторю: я очень люблю тебя, но жить с тобой никогда не смогу. Ясно поняла это в тот чёрный день на даче. Уезжай. Прошу, не появляйся больше в нашей жизни, не толкай нас на глупости или в новые трудности. Нам только-только стало полегче. Я желаю тебе счастья, Дим! Уходи…

Таня отстранилась и в прозрачной зелени её глаз светилась воля и упрямство. Она явно приняла твёрдое решение и не собиралась его менять ни при каких обстоятельствах.

Внезапно паровозик остановился и с первого вагончика выскочил Олег.

Дима тоже вышел и подошёл к нему. Музыка замолчала и стало слышно, что в первом вагончике плачут девочки.

Братья понимающе невесело переглянулись.

— Облом? — горько уточнил Дима.

— Ни в какую. Плакать начала. Малышки за ней. На меня похожи, а глазки мамины. Когда эти карие вишни у всех троих слезами налились, губки задрожали, слёзы покатилась… Невозможно выдержать, б…ть …

Из вагончика выскочили мальчишки и кинулись на Олега с кулачками.

За ними появилась испуганная Таня.

— А ну остановитесь! Как вам не стыдно?

— Он наших сестричек обидел и тётю Люду! Мама, они плачут!

— Может они плачут, потому что дядя ушёл! Разве можно, не разобравшись, кулаками махать. Пошли к ним и всё узнаем.

Таня увела мальчишек и влезла вместе с ними в первый вагончик к Люде с девочками.

— Что будем делать? — Братья растерянно следили за компанией.

Ещё час назад они принимали трудное решение жениться и смирялись с ним. И вдруг их жертву решительно отбросили. И, неожиданно, это принятое под некоторым гнётом обстоятельств решение, превратилось в невыполнимое желание.

— Чёрт! Надо как-то успокоить их и самим поостыть. Сейчас все на эмоциях, — Олег встревоженно косился на вагончик.

— Брат, мне реально страшно Таню отпускать. Упёрлась, как ослица. Ещё натворит дел, — нервно сказал Дима.

— Ладно. Сделаем так: сейчас денег им дадим. Кстати, что там у нас с наличными? Потом уедем. На последний рейс ещё успеваем. Девчонки пусть угомонятся пока. Люда мне говорила, что она на работе недельный отпуск взяла. Девочки с детьми завтра собираются к родителям ехать. Договоримся с тем таксистом, который нас сейчас возле парка ждёт, он их и отвезёт. Пусть дома расслабятся, отдохнут и в себя придут, — предложил Олег.

— Наличных достаточно. Как раз, снял на всякий случай утром с банкомата. Я так понимаю, когда наши будут у родителей мы, тем временем, порешаем дела с новым контрактом. Кстати, пока мы будем заняты бизнесом, давай-ка дадим задание собрать на наших упрямых малышек инфу. Надо знать на какой козе к ним лучше подъехать. Как тебе план?

— Приемлемо. Пошли к ним.

Братья подошли и встали по обеим сторонам голубого вагончика, положив локти на пластмассовые дверцы. На одном сидении, рядышком, прижимались друг к другу зарёванные Таня с Людой, а напротив, вперемешку, сидели напуганные дети, глядя на взрослых тревожными непонимающими глазёнками.

Картина удручала. Ещё час назад вся эта дружная компания счастливо смеялась у фонтана. В груди Олега шевельнулось иррациональное чувство непонятной вины. Дмитрий с сожалением смотрел на Таню.

— Мы решили уехать, — сказал Олег и недовольно скривился от ясно читаемого на лице Люды чувства облегчения.

— Но при условии, что вы возьмёте у нас денег и к родителям завтра поедете на такси, — добавил Дима.

Девушки переглянулись и молча согласно кивнули.

— Тогда пошли.

— Куда?

— С таксистом договариваться. Он нас на выходе из парка ждёт. Имейте в виду, он же нам завтра и доложит, что Вас отвёз. Да, кстати, и сейчас домой на такси поедете. Нечего маленьких детей по общественному транспорту лишний раз таскать.