Жираф и Пончик

Глава 7

Тяжело. С двумя грудными детьми оказалось очень тяжело справляться. Родители на первый месяц после выписки из роддома, взяли отпуска, а потом вышли на работу. Девочки остались с малышами один на … два.

Таня днём и ночью возилась с сыновьями самозабвенно, забывая есть и спать. Долго без последствий так продолжаться не могло, ей стало не хватать молока. Качественные смеси в их городке удовольствие дорогостоящее и молодая мама буквально вливала в себя чай с хлебом, маслом и мёдом, стараясь сохранить своим мальчикам грудное вскармливание.

Люда сильно ослабла после родов. Похудела, спала с лица. Наконец, у неё была фигура, о которой девушка безуспешно мечтала годы, но никогда ещё она не выглядела такой некрасивой. И никогда ей не было настолько наплевать, как она выглядит. Забота о двух крошках выматывала. Постоянно хотелось спать. Люда научилась выхватывать в потоке бесконечных хлопот для короткого сна каждую свободную минутку.

Дети были очаровательны. Все четверо имели абсолютно одинаковые светлые, почти белые, волосы, а вот глаза были разные: у мальчиков, как у их папы, голубые, а у девочек глазки получились мамины — карие.

Памперсы оказались дорогим удовольствием, особенно на двоих, и девочки старались использовать их только ночью. А днём обходились по старинке, пелёнками. Благо, летом сохло всё мгновенно.

Время тянулось бесконечно и в то же время пролетало как один миг.

Когда мальчишкам исполнилось по пять месяцев они так изжевали беззубыми дёснами несчастные Танины соски, что она рыдала в три ручья, когда кормила их. Вместе с молоком дети сосали кровь. Не помогали никакие средства, пока одна знакомая не посоветовала смазывать их маслом какао. И чудо произошло. Постепенно груди пришли в норму.

Однажды днём, Таня как раз уложила малышей спать после кормления, неожиданно пришёл начальник цеха, в котором она работала до отъезда на учёбу.

Поздоровавшись, Таня пригласила гостя в дом, предложила чаю. Он с удовольствием расположился, наблюдая, как девушка суетится, накрывая стол с нехитрым угощением.

— Я к тебе всё с тем же предложением, — сказал он, хлебнув из чашки ароматный напиток.

— К-каким? — заикаясь спросила Таня.

— Мой брат по-прежнему хочет тебя и согласен взять с детьми. Даже хорошо, что они у тебя есть, потому, что от брата рожать не надо, — деловито продолжил мужчина.

— Но я не хочу… — пролепетала Таня.

— Подумай, хорошо, девочка, что я тебе предлагаю: дом, отец детям, достаток, респектабельность. Сейчас ваши с Людкой имена на всех углах все, кому не лень, полощут. Дети подрастут и что им про мать люди скажут? Проститутка! Кроме моего брата, ты никому даром не нужна. И раньше-то не особо была, а теперь с двумя довесками, тем более, на хрен кому сдалась. Так что, не выкобенивайся, девка. Подумай хорошо и готовься к скромненькой свадьбе. Спасибо за чай.

Едва гость ушёл, Таня, проверив, что дети крепко спят в кроватках, подняла боковые стенки на максимум и побежала к соседке.

Люда, как раз укладывала девчонок, напевая им колыбельную.

— Людка! Надо бежать! — от дверей паническим голосом начала Таня.

— Ага, уже один раз так сбегали, — устало ответила Люда.

— Ты не понимаешь! — возмутилась Таня и подробно рассказала о визите брата её ненормального ухажёра с комбината.

— Значит, нас считают проститутками? Бедный папка! Ты права, подружка, нам надо уезжать отсюда, — Люда печально смотрела на уснувших малышек.

— А мои родители? Даже не упрекнули меня ни разу! Я и не подозревала, что о нас плохо говорят. Столько времени мы с тобой, Люд, даже за ворота не выходили, только друг с другом общаемся, — грустно произнесла Таня.

— А твоя тётка нас примет? Если в салоне будет место, можем попробовать сами прожить. Детям уже по полгода. Грудью кормим их три раза. Одна будет работать, а другая смотреть за детьми, потом меняемся. И грудью можно не бросать кормить, это же близко. Разок в обед сбегать наверх всегда можно будет, — задумчиво рассуждала Люда

— Так. Я позвоню тётке, а ты — в салон, — перешла к решительным действиям Таня.

Тётка согласна была принять девочек. С ними она была спокойна за оставленную без присмотра квартиру.

Хозяйка салона ответила, что на ресепшн есть место, девочки в прежнее время её никогда не подводили, и она не прочь снова взять их.

Родители сначала встали на дыбы.

Но после длительных споров, семейный совет постановил, что девочкам можно дать попробовать прожить самостоятельно, но только после Нового года.

У тетки подружки окончательно обосновались только к февралю. Для переезда семьи снова наняли газельку: у малышей неожиданно оказалось столько приданного, что пришлось экономить место и даже Таниного папу отправили в город электричкой, не влез.

Первые две недели привыкнуть к новому образу жизни помогали Танина мама и тётка.

Потом у одной помощницы закончился отпуск, а вторая, вдоволь наигравшись с младенцами, сбежала на дачу на месяц раньше запланированного. Надо же, чтобы именно в этот момент восьмимесячные младенцы практически одновременно, с разницей в два-три дня, научились ползать.

Таня была на смене в салоне красоты, а у Люды младенцы с, постеленного на полу, толстого одеяла с игрушками расползались во все стороны, как тараканы. Хоть плач! Кое-как загородила их в углу перевёрнутым на бок полированным столом и креслом, приготовила овощное пюре. Положила на всех в одну миску, пошла к загородке — кормить.

Усадила, одела слюнявчики, стала аккуратненько, как птенчикам, совать по ложечке в розовые ротики. Проголодались, сперва хорошо дело шло. Только недолго карапузы спокойненько сидели. Утолив первый голод, они стали шкодить помаленьку: заваливаться набок, ползать, вертеться. Вскоре, Люда уже не была уверенна, что не впихнула всё оставшееся пюре в один и тот же рот.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Таня тоже, оставшись сама с четырьмя малышами, едва справлялась.

Однажды, в дверь квартиры позвонила пожилая соседка и, пока девушка перебросилась с ней парой слов, один из малышей в одних ползунках выполз прямо на холодную и грязную лестничную клетку. Таня едва успела заметить и ухватить его у самых ступенек.

Но девочки делились опытом и искали решения.

Для начала, из одной комнаты вынесли всё, что можно, в другую. Пол этой комнаты весь застелили одеялами, убрав наверх всё травмоопасное и накрепко завязав ручки на мебели. Пусть дети свободно ползают! И дверь хорошо закрывается — не выползут.

Кормить стали брать из этой комнаты — «манежа» по одному малышу. Потом накормленному цепляли на чубчик цветную девчачью резиночку, чтобы никто не остался голодным. И дело было совсем не в похожести малышей, просто день на день стал так похож, а их четверо…

Сначала погулять с детьми каждый день не получалось, но постепенно наловчились и это делать.

Надо сказать, пока дети не ходили, даже лучше справлялись.

Девчонки пошли первыми, ещё в одиннадцать месяцев, и Люда незаметно для самой себя прилично задирала нос. Зато Таня радовалась, что её мальчишки были явно крупнее и упитаннее.

С задней стороны дома была отличная детская площадка и дальше её, девочки с детьми никогда не гуляли.

Им по-прежнему помогали родители: деньгами, отпуска брали, приезжали нянчиться.

Помогала по-своему тётка: свежие овощи и фрукты с дачи у подружек были в ассортименте. А как-то в июле женщина даже целую неделю выдержала всю ораву у себя на участке.

Так прошёл целый год.

Девочки забыли о себе, все их хлопоты и заботы были только о детях. Несмотря на помощь родных и работу в салоне денег не хватало.

Поразмыслив, подруги решили, что зарплата Люды на фирме была в два раза выше, чем в салоне, и теперь, когда они не связанны грудным кормлением, можно снова внести изменения в их с трудом налаженный быт.

Подруги решили, что Таня одна будет нянчить четверых детей, а Люда выйдет на работу в офис на полный день.

Люда отчаянно боялась выходить на работу в офис.

Они с Танькой настолько были оторваны от мира почти два года, настолько вся их жизнь и интересы вертелись вокруг четверых детей, что теперь даже нормальной одежды для офиса у Люды не было. В салоне красоты хозяйка выдавала форму. Девочкам пришлось выкроить из бюджета деньги на покупку узкой прямой юбки до колена, скромной белой блузки с рукавом, туфель и пары колгот.

— Танька! У меня помада старая, пахнет уже нехорошо и ложится как замазка. Что, теперь и помаду покупать?

— Обойдёшься! Губы покусай и оближи, в случае чего. Будет похоже на блеск. — буркнула Таня.

В офисе всё было по-прежнему, но выяснилось, что вместо Вики, которая тоже была в декрете, у босса новая секретарь, она же офис-менеджер, она же непосредственный начальник Люды — Анна Виловна. Новая секретарша была младше Люды, но представилась ей по имени отчеству, и вела себя с ней очень высокомерно.

— Если я говорю, сделать сегодня, значит нужно сделать сегодня. На, вот, эти записи. Напечатай, для начала, протокол встречи, — распоряжалась с ходу новая начальница. — Садись вот рядом с моим столом твоё рабочее место. На этой флешке «козы» разных видов документов. Открывай файл «Протокол», сохраняй себе на рабочий стол и переделывай уже с теми данными, что в моих записях. Понятно?

— Да.

Закрутились рабочие будни. Почти все остальные сотрудники остались прежними, появилась только трое новеньких программистов. Но все были приветливы, только, в отличие от милой и приятной Вики, Анна Виловна оказалась противной и жадной стервой.

Почему новая начальница возненавидела Люду, непонятно. Может ей просто по жизни надо было кого-то ненавидеть и это оказалась Люда?

Однажды, при удобном случае, Люда спросила о её странном отчестве?

— А как звали Вашего папу? Вил?

— Да. Мои дед с бабкой были фанатами Ленина. Назвали сына в его честь. Вил — это по первым буквам: Владимир Ильич Ленин.

— Странно… Почему Ленина? Уже больше ста лет после революции прошло.

— Бабка в детстве была в школе председателем ленинского зала. Это был взлёт её карьеры, — захихикала Анна Виловна.

Такие «человеческие» разговоры случались между ними нечасто. В основном, начальница грузила Люду работой так, что даже в обеденное время девушка сидела за компьютером. Она очень старалась в течение дня всё успеть, чтобы не задерживаться в офисе, потому что Таня дома крутилась, как белка в колесе, одна с четырьмя детьми, которым через три с половиной месяца должно было исполниться по два года.

Однажды в офисе перегорел электрический чайник.

Анна Виловна, вдруг, обвинила в этом Люду.

— Ты должна купить новый чайник, раз этот спалила! — громко требовала она на весь офис.

Обвинение было нелепым, но как на него реагировать, Люда не знала. А уж тратить свою зарплату на новый электрочайник для офиса точно ни за что не собиралась.

Заступился за Люду, совершенно неожиданно, босс. Он случайно вышел из своего кабинета во время разборок.

— Анна, напишите служебную записку на хозяйственников, чтобы выдали новый чайник. Я подпишу.

Едва босс скрылся за дверью, спеша на совещание к гендиректору, недовольная Анна Виловна тут же распорядилась в сторону Люды:

— Пиши быстрее, из-за тебя весь коллектив без чая.

Как-то, спустя два месяца, после того, как Люда вышла на работу, Анна дала Люде подготовить презентацию одного из новых проектов, бахнув перед ней на стол пачку материалов и переслав по электронной почте нужную информацию всего за пол часа до окончания рабочего времени.

— Анна Виловна, я не успею до конца дня. У меня же маленькие дети… Я не могу задерживаться. — растерянно пролепетала Люда.

— Ничего не знаю! Мне нужна эта презентация сегодня! — бескомпромиссно заявила в ответ Анна Виловна.

В результате, закончила работу Люда только в десять часов вечера. Она, к тому времени, в офисе осталась совершенно одна. Сдавая на посту охраны ключ, узнала, что уходит последней из всех сотрудников, работающих в здании, кроме охраны.

А дома измочаленная Танька только дверь ей открыла и устало облокотилась о стену. С первого взгляда было понятно — девчонка на пределе.

Люда, даже не поужинав, занялась детьми, давая подруге необходимый отдых.

Когда на следующий день утром, толком не поспав, Люда шла к остановке автобуса, срезая дорогу через небольшой пустырь, она не выдержала и разрыдалась. Ревела в голос, от души: «я не выдержу, я больше не могу, я так устала». В автобусе сидела с красным носом и мокрыми глазами, но выплакавшись, стало немного легче, Люда снова собралась с духом.

Где-то в одиннадцать её срочно вызвали в главное здание. Туда, где проходило большое совещание у гендиректора. К тому времени нос у девушки пришёл в норму, но глаза всё ещё оставались красными.

Встретила Люду перепуганная Анна Виловна.

— Вот. Это она всё напутала в презентации. Я её просила немного поработать над ней, — в наглую врала начальница боссу.

— Что там? — из-за бессонной ночи, восприятие у Люды было заторможено.

Спокойно разобравшись с возникшим вопросом, девушка разъяснила картинки и графики, сделала нужные акценты в тексте, который написала. Обратила внимание, что во время презентации можно подчеркнуть, а что лучше бы, с её точки зрения, лишь «проскользнуть».

— Спасибо! — от души поблагодарил босс, по-новому взглянув на сотрудницу. — Сегодня на совещании будут хозяева, я сам все проекты не успевал подготовить, зашивался. Может оказаться важной каждая мелочь. Ты очень помогла, Людмила. Я учту.

Люда уже выходила из здания, где располагался офис гендиректора, когда практически нос к носу столкнулась с Олегом и Димой.

Прошло неполных три года после той короткой недели, которая круто и необратимо изменила их с Таней жизни, но узнавание прострелило холодом по позвоночнику.

Люда кинулась бежать со всех ног. От греха подальше.