1. Как-то при мне стали ругать собрания писателей, что устраивают в провинции и даже придумали им гипотетическое название «Лазоревая Изабелла».
Я эту изабеллу пил в юности и знаю, что она бывает и лазоревой, и фиолетовой и даже чёрной, как совесть тирана. Ничего страшного.
Я с удовольствием поучаствовал бы в мероприятии «Лазоревая Изабелла», особенно если бы оно происходило в Фанагории. Впрочем, с удовольствием приехал бы в сельскую библиотеку к алкоголическим людям, если бы они потом сели в тени, и мы травили бы байки, а потом пели дурными голосами «Ой, мороз, мороз…»
Но я был и на настоящих литературных мероприятиях. И, оказалось, там сущий кал. Долгие речи, необязательные доклады сторон о том, что только мы удерживаем культуру от падения, унылые прения о падении интереса к чтению. Потом стареющие писатели бродят по берегу, размышляя, не утопиться ли. Единственную сексапильную поэтессу замглавы администрации увозит кататься на катере. А я лежу в высокой траве и пишу рассказы про Карлсона.
Это такой род бесплатного присательского туризма, который робот Бендер, собранный из отходов советской обородной промышленности, тоже хочет воспроизвести. С блекджеком не выходит, с остальной частью списка лучше, а вот насчёт «Изабеллы» ничего против не имею.
2. Вы не представляете, что у меня с памятью на людей. Нет, не на события из жизни мертвецов, не на то, что Зиновьеву-то Аннибал, всякий Ганнибал, но то, кто мне должен денег и не на то, что мой друг-психоаналитик не ест ничего с луком.
Я имею в виду память на знакомства. Она похожа на игровой автомат, однорукого бандита: дёргаешь за ручку и вращаются три барабана: на одном лица, на другом — имена, на третьем обстоятельства встречи. Иногда — бах! — и джекпот. Но это бывает так же часто, как настоящий джекпот.
3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что всё из третьих уст, из третьих рук.
И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.
Извините, если кого обидел.
20 июля 2021