Гибель Западной Римской империи и возникновение германских королевств

Глава 10 Установление власти Одоакра в Италии Остготское королевство

Завоеванию остготами Италии предшествовал двенадцатилетний период правления в ней Одоакра, который может рассматриваться как своеобразный переход от режима домината к варварскому королевству.

Влияние предводителей наемных войск на политику империи достигло апогея с середины 50-х годов V века, когда политическую власть в государстве сосредоточил в своих руках патриций Рицимер, варвар по происхождению, связанный родственными узами со знатью варварских племен[44].

В 474 году при императоре Непоте фактическая власть была у командующего войсками патриция Ореста, который в свое время был секретарем Аттилы. Он в конечном счете лишил власти Непота и объявил императором своего сына Ромула Августула.

Переход реальной власти в государстве к предводителю вооруженных сил — это одно из проявлений разложения прежнего государственного строя империи; тот факт, что этот предводитель опирался на наемников-варваров, был предзнаменованием будущей роли варваров в судьбах государства. Воины, находившиеся под командованием Ореста в Италии — герулы и другие варвары, потребовали от своего вождя того, что уже получили в свое время вестготы и бургунды в Галлии, то есть не только содержания и квартир, но и земель. Отказ Ореста удовлетворить это притязание стоил ему жизни; в 476 году власть оказалась в руках одного из военных командиров — Одоакра. Готовность Одоакра удовлетворить требования наемников обеспечила ему, как отмечает Прокопий, десятилетнее господство в стране.

Одоакр был выходцем из той варварской среды, которая давно уже была в орбите римской внешней и военной политики. Согласно наиболее распространенной версии, он был скиром, то есть принадлежал к племени, которое обычно относят к готской этнической группе[45]. Возможно, что он был сыном Эдеко, скирского вождя, который в свое время служил Аттиле, но втайне оказывал услуги восточноримскому правительству. Часть скиров участвовала в гуннском походе в Галлию. Служили они и в римских войсках. Один сын Эдеко Хунвульф находился в рядах военных наемников в Константинополе и вполне возможно, что другой, то есть Одоакр, стал служить в имперских войсках в Италии.

В отличие от организаторов всех предшествующих военных переворотов, новый властитель Италии не стал создавать ширму для своего господства с помощью какой-либо креатуры римского происхождения. Он был избран варварами-наемниками королем и сместил последнего носителя императорского титула Ромула Августула. Этот политический акт тогда же некоторые авторы расценили как гибель Западной Римской империи. Переворот, произведенный Одоакром, не представлял собой существенного преобразования социальных и политических отношений, но он означал изменение политического режима — институт императорской власти был заменен властью короля варваров.

Тем не менее Одоакр пытался сохранить фикцию некоей общности прежних обеих частей Римской империи. Отослав в Константинополь инсигнии императорской власти, он пытался с помощью римского сената создать представление, будто сами италийцы считают ненужной самостоятельную империю на Западе. В то же время он добивался от восточноримского императора санкции на осуществление своей власти в Италии. По просьбе сената Зенон согласился, хотя и с оговорками, на присвоение Одоакру титула патриция, что в известной мере служило легитимизацией власти короля варваров над италийским населением. Позднее император признал консулов, назначенных Одоакром, что также укрепило авторитет правителя Италии.

Правил страной Одоакр, впрочем, столь же самостоятельно, как и главы других варварских королевств. Он наделил землей варваров-наемников, предоставив им одну треть владений италийцев. В некоторых случаях реальный раздел имений римлян, по-видимому, не производился, и варвары просто получали одну треть доходов от римских землевладельцев. В экономической структуре изменений не произошло. Сохранялись позднеримские формы хозяйствования — крупные имения, распадавшиеся на более мелкие владения, которые обрабатывались колонами и рабами.

Не произошло каких-либо существенных изменений и в гражданском управлении. Продолжали функционировать сенат и основные звенья административной системы — префект претория, magister officiorum[46], quaestor sacri palatii[47], comes patrimonii[48], префект города и прочие. Сохранялось деление Италии на провинции, которыми управляли indices provinciarum[49]. Не изменилось и городское устройство. Король собирал налоги с римлян, чеканил монету (серебряную и медную), издавал эдикты, руководил внешней политикой; в его руках оказались прежние императорские домены, которые он использовал для ведения собственного хозяйства и пожалований земель магнатам.

К новым чертам политического устройства относилось, по-видимому, то, что король опирался на свою германскую дружину. Государственный совет состоял из высших римских должностных лиц и королевских дружинников.

Признаком неполноты суверенной власти Одоакра был его отказ от чеканки золотой монеты, что считалось прерогативой императора. В своей внешней политике Одоакр стремился упрочить владение жизненно важными провинциями страны, не стремясь к тому, чтобы выполнить нереальную задачу — восстановить прежнюю Западную империю. Он подтвердил территориальные уступки вестготам в Галлии, которые были сделаны еще императором Непотом, добился от вандалов (обязавшись выплачивать им дань) прекращения грабительских набегов на Сицилию, где многие римские магнаты имели свои земельные владения, нанес поражение ругиям.

Социальная опора государственной власти при Одоакре также мало изменилась по сравнению с предшествующим периодом. Гражданские должности занимались римлянами. Сенат, значение которого в политической жизни возросло, комплектовался исключительно за счет узкого круга знатных римских семей. Введена была новая должность главы сената (caput senatus, prior senatus). Сенат, очевидно, расширил свои функции за счет полномочий префекта города. С монограммой сената чеканились некоторые медные монеты. Сенаторы участвовали в посольствах. Они были освобождены от обязанности поставлять рекрутов, отменен был прежний специальный налог с сенаторов, им жаловались имения.

Королевство Одоакра. 476–493 годы

Первоначально к новому правителю Италии вполне лояльно относился папа, который рассчитывал найти в нем опору против церковной политики восточноримского императора. Незыблемым оставалось римское право. Варвары же пользовались своим обычным правом.

В течение первых тринадцати лет своего правления Одоакр не встретил какого-либо сопротивления внутри страны — даже когда во время войн против ругиев и остготов Теодориха он призывал в войско италийцев. Все это, разумеется, не означает отсутствия противоречий в римском обществе в 70—80-х годах V века; была и оппозиция по отношению к Одоакру. Судя по источникам, наиболее явной причиной недовольства определенных кругов италийцев королем варваров была его затрагивавшая их материальные интересы политика земельных пожалований. В оппозиции к королю оказались, как это имело место и при императорах, и некоторые варвары — предводители отрядов наемников.

Восточноримское правительство никогда не переставало рассматривать Италию как составную часть римского государства и не желало мириться с тем, что Одоакр, формально признавая верховенство Восточной империи, пытался утвердить свои права суверена[50]. Поэтому оно использовало в 488 году остготов для нападения на королевство Одоакра в Италии. Во время четырехлетних военных действий часть римской сенаторской знати перешла на сторону Теодориха, хотя некоторые представители высших италийских кругов сохранили верность Одоакру, а часть италийцев поддерживала его с оружием в руках. Одержав ряд побед и заняв значительную часть территории Италии, Теодорих вынужден был все же в 493 году пойти на соглашение со своим противником, согласно которому он должен был править страной вместе с Одоакром. Впрочем, вскоре после этого Одоакр был убит Теодорихом прямо на примирительном пиру, и остготский король стал единоличным правителем Италии.

Оценивая историческое значение италийского королевства Одоакра, исследователи высказывали различные суждения. Некоторые ученые, придерживавшиеся неодинаковых взглядов на характер перехода от Античности к Средневековью в Италии, сходились, однако, в отрицании значения переворота, осуществленного Одоакром в 476 году. Они утверждали, что политика Одоакра не отличалась от того, что делал Рицимер. Они подчеркивали то, что королевству Одоакра не хватало национального базиса, его войско было пестрым разноплеменным конгломератом наемников, а сам король — авантюристом. И так как Одоакр стремился стоять не вне, а внутри римского государства, то концом Западной империи следует считать не 476-й, а 488 год. Другие исследователи не соглашались со столь резким противопоставлением королевства Одоакра прочим варварским королевствам. Так, Т. Моммзен[51] утверждал, что римско-готская Италия — это скорее творение Одоакра, чем Теодориха. Л. Шмидт возражал против взгляда, будто в королевстве Одоакра среди варваров не было единого национального ядра. Он отмечал, что основную массу наемников составляли герулы. По его мнению, слабой стороной королевства Одоакра было отсутствие стремления к созданию национального государства, в котором германцы выступили бы в роли военного сословия. Согласно точке зрения А. Джонса[52], политическое образование Одоакра — такое же варварское королевство, как и государство Теодориха и прочие варварские королевства.

Нам представляется, что основные черты, с одной стороны, социальных отношений и государственного устройства Италии в 70—80-е годы V века, а с другой — внутренней и внешней политики Одоакра, позволяют говорить о явном сходстве королевства Одоакра и таких варварских держав, как Тулузское королевство вестготов, особенно в ранний период его существования, Остготское королевство при Теодорихе и королевство бургундов. Все эти политические образования сложились за счет захвата политической власти в государстве вождями варваров, для них характерно вторжение в отношения собственности (частичная экспроприация римских землевладельцев в пользу варваров) при сохранении в целом римских социальных отношений.

Своеобразие же королевства Одоакра состояло в относительной слабости в нем варварских элементов: в силу своей малочисленности, утраты племенной сплоченности после перехода к роли профессиональных наемников и отрыва от основной массы своих соплеменников варвары не могли составить надежную социальную опору для королевской власти (в отличие от тех варварских королевств, где имелся более или менее широкий слой рядовых свободных соплеменников). Это обстоятельство, по-видимому, и стало главной причиной относительной неустойчивости варварского королевства Одоакра.

Распад гуннской державы способствовал росту политического значения остготского племенного союза. Остготы в середине V века находились в Паннонии, где занимались земледелием и скотоводством. В основной своей массе они были уже христианами-арианами. Около 440 года остготы, осевшие в Паннонии, избрали своим королем Валамира из рода Амалов. Локальными правителями были его братья Теодемир и Видимир. На Балканском полуострове находились отряды остготских наемников, которыми командовал Теодорих Страбон. История остготов 60—70-х годов V века напоминает историю вестготов в конце IV — начале V века. Остготы то служили Восточной Римской империи, то вели военные действия против нее, то воевали против различных варварских народов в поисках новых земель, более благоприятных для поселения, чем прежнее место обитания — опустошенная Паннония.

Около 471 года часть остготов, возглавляемая королем Тео-демиром, вела военные действия против Восточной Римской империи, другая часть под предводительством Видимира направилась в Норик против Западной империи. Этот небольшой отряд остготов в дальнейшем последовал в Галлию и присоединился к вестготам. Теодемиру в 471 году наследовал его сын Теодорих. До 488 года остготы Теодориха находились на Балканском полуострове. Теодорих добивался от Византии права на поселения (в Нижней Мезии и Фракии), продовольствия, субсидий, для самого себя — высших римских должностей. Он получил звания magister militum и консула и оказывал военную помощь империи, в частности в борьбе против другой группы остготов, которую возглавлял Теодорих Страбон, также временами служивший Византии, имея такое же звание magister militiae и получая субсидии. Страбон был провозглашен своими воинами королем, но больше напоминал предводителя военных наемников, чем короля переселяющегося народа варваров. Во всяком случае, в его переговорах с императором не было требования предоставить ему территории для поселения[53]. После гибели Страбона в 481 году часть его приверженцев перешла к Теодориху.

За семнадцать лет правления Теодорих имел возможность убедиться в бесплодности своего противоборства с Восточной Римской империей. По-видимому, он счел более реальным захват той территории, которая уже не находилась под властью римского императора. Таким объектом экспансии стала Италия. Теодорих получил согласие императора Зенона на итальянский поход; он мог рассчитывать на поддержку известной части италийцев, находившихся в оппозиции к режиму Одоакра. Основной же причиной переселения было толкавшее на подобные предприятия и другие варварские германские племена, осевшие на римской территории, стремление к захвату достаточно пригодной для занятия сельским хозяйством территории. Остготская знать рассчитывала на получение имений. Захват новой территории сулил также всем участникам предприятия военную добычу, а королю — возможность значительного усиления своей власти.

В 493 году Теодорих основал в Италии королевство, которое оказалось самым недолговечным из германских варварских держав, если не считать королевства Одоакра. Его история распадается на два периода: мирный, до 534 года, и период войны с Византией, закончившийся в 555 году гибелью.

Захватив власть в стране, Теодорих осуществил важнейшую цель завоевания — наделил землей своих соплеменников. На территории Италии были поселены также участвовавшие вместе с готами в походе ругии. В соответствии с римской имперской традицией Теодорих поселил на границе государства алеманнов, которые должны были нести военную службу новому государству. По просьбе римского сената и папы восточноримский император Зенон признал, хотя и не сразу, Теодориха королем и послал ему знаки королевского достоинства. Теодорих, выступив в Риме перед сенатом, дал обещание сохранить законы, изданные императорами. Оставаясь арианином, он установил свой контроль над католической церковью и выступил в качестве посредника во время борьбы за папский престол между партиями Симмаха и признанного антипапой Лаврентия. Теодорих нанес поражение гепидам на Дунае и поддержал предводителя смешанных варварских отрядов (из гуннов, готов, герулов) Мундо, создавшего свой опорный пункт в крепости Герта на Дунае против Византии. Стараясь стабилизировать внешнеполитическое положение Италии, Теодорих применил политику династических союзов. Он сам женился на сестре Хлодвига, дочь выдал замуж за вестготского короля Алариха II, свою сестру — за короля вандалов Тразамунда, племянницу дал в жены королю тюрингов.

Император Юстин в 518 году признал право наследования на остготский престол в соответствии с пожеланием Теодориха за его зятем Эутарихом. Но уже с 520 года стали усиливаться противоречия между остготским правящим слоем и влиятельными римскими кругами из сенаторской знати. Одновременно происходило сближение папской власти с Византией. Наметилось объединение верхушки католической церкви и сенатской оппозиции, направленное против остготского правительства. Стремление короля подавить эту оппозицию выразилось в обвинении в измене и казни сначала Боэция, занимавшего пост magister officiorum (524 год), а затем и лидера сената Симмаха (525 год). В 526 году после возвращения из Константинополя, куда он был отправлен самим Теодорихом добиваться смягчения мер против ариан, был арестован папа Иоанн I, который вскоре умер в тюрьме.

Напряженной была с начала 520-х годов и внешнеполитическая обстановка. В 523 году, после того как франки заняли северную часть королевства бургундов, остготские войска захватили его южную часть — область между Дюрансой и Изером. Король вандалов Хильдерих стал вести провизантийскую политику и порвал прежние дружественные связи с Остготским королевством. Теодорих, готовясь к военным действиям против Вандальского королевства, предписал начать строительство военного флота — тысячи дромов. Однако на исходе лета 526 года Теодорих умер, и в Италии произошла смена власти. Королем был провозглашен малолетний внук покойного короля Аталарих, но фактически правление оказалось в руках дочери Теодориха — Амаласунты. В этот период продолжилось ослабление внешнеполитического положения Остготского королевства и обострилась внутриполитическая борьба в стране. В 531 году после гибели Амалариха в битве с франками королем стал Теодахад, племянник Теодориха Великого.

В своей внутренней политике Амаласунта предприняла шаги, направленные на сближение с римской знатью. Про-римская позиция королевы встретила оппозицию со стороны части готов, внешним выражением которой стало требование отказаться от чуждого готским традициям чисто римского воспитания малолетнего короля. Дальнейшие события знаменовали собой отсутствие стабильности и рост внутренних противоречий в правящей верхушке остготской Италии — последовали вынужденные уступки Амаласунты готской оппозиции, затем ее репрессии против наиболее ярых оппозиционеров, тайные переговоры с Юстинианом, обещание предоставить византийскому императору власть над Италией, затем выход Амаласунты замуж за Теодахада, который поклялся, что будет довольствоваться именем короля и предоставит ей всю полноту власти, но вскоре заточил жену в тюрьму, а затем приказал убить.

Последнее послужило поводом для Юстиниана в 534 году начать военные действия против Остготского королевства. Византийские войска под командованием Велизария быстро заняли Сицилию, где не было значительных готских гарнизонов, а затем высадились в самой Италии. Они не встретили серьезного сопротивления в Бруттии и Пиценуме, но Неаполь упорно защищался, хотя в конечном счете Велизарию удалось завладеть и им. Теодахад вступил в тайные переговоры с Велизарием, выразив готовность признать господство императора над Италией и резко ограничить свои полномочия, а позднее согласился и вовсе передать всю власть в стране Юстиниану. Отказ Теодахада от борьбы против византийцев привел к его смещению готами на собрании всего войска и избранию королем Витигиса. Военные действия со стороны готов активизировались, но без существенных успехов. В 536 году Велизарию удалось захватить Рим. Вити-гис обеспечил себе тыл на севере, уступив франкам Прованс, и повел наступление на Рим, но взять город не сумел и начал мирные переговоры с Велизарием, выразив готовность уступить Византии Сицилию и Кампанию, а также выплачивать ежегодную дань. Переговоры остались безрезультатными.

Тем временем в Лигурию вторглись франкские войска. Витигис снова вступил в переговоры с Юстинианом и согласился на его требование очистить Италию к югу от По. Но Велизарий продолжил военные действия, словно не заметив достигнутой договоренности. Готы предложили Велизарию корону Италии на условии, что им сохранят свободу и имущество. Это предложение не было принято византийским полководцем, и в 540 году Витигис капитулировал, однако на севере полуострова готы продолжали оказывать византийцам сопротивление.

В 541 году королем был избран Тотила, который добился мобилизации всех военных сил готов. Он значительно увеличил численность остготской армии путем привлечения в войско рабов, пообещав им свободу. В результате ему удалось занять Кампанию и Южную Италию, а в 546 году и Рим. Эти завоевания, однако, готы не смогли сохранить. Византийский главнокомандующий Нарсес, сменивший отозванного Велизария, сумел снова добиться военного перевеса. Тотила пытался заключить мир с Византией, выразив готовность отказаться от Сицилии и Далмации, выплачивать дань и поставлять империи контингенты войск. Эти условия не были приняты. В конце июня (или в начале июля) 552 года готы потерпели поражение в битве у местечка Буста-Галорум вблизи поселения Тагина. Тотила был тяжело ранен и умер через несколько дней. Его преемник Тейя пал в битве с византийцами в октябре того же года. Разрозненные готские отряды еще некоторое время продолжали сопротивление, но Италия уже была в руках византийцев. Остготское королевство было уничтожено. Италия стала провинцией Византийской империи.

В 554 году Юстиниан издал Прагматическую санкцию, которая определила порядок управления страной: сохранялась прежняя система административного управления с префектом претория и сенатом (при наличии византийского наместника провинции, позднее — экзарха). Важной частью Прагматической санкции было восстановление личных и имущественных прав, нарушенных во время войны. С особой выразительностью были подтверждены все акты, принятые Аталарихом, Амаласунтой и Теодахадом, и отменены распоряжения Тотилы. Все движимое и недвижимое имущество возвращалось прежним владельцам или их наследникам, в том числе попавшим в плен и эмигрировавшим в Восточную империю. Отменялись пожалования, осуществленные Тотилой. Рабов и колонов, переменивших своих господ, равно и всех беглых предписывалось вернуть их прежним господам.

Таким образом, если первое варварское королевство на территории Италии просуществовало около семнадцати лет, то второе продержалось более половины столетия. Сама по себе непродолжительность истории Остготского королевства не может служить достаточно убедительным свидетельством его нежизнеспособности. Война с Византией обнаружила не только его слабость, но и сильные стороны. Разумеется, внутренние противоречия, характерные для остготской Италии, способствовали победе византийских войск. Но тот факт, что, несмотря на первоначальные военные неудачи и капитулянтские настроения части готской знати, Византии потребовались два десятилетия для обеспечения своей победы, показывает известную устойчивость и наличие социальных корней у державы остготов.

Чтобы лучше выяснить социальный характер и особенности Остготского королевства, необходимо рассмотреть условия поселения остготов на полуострове, экономическое положение Италии в конце V — первой половине VI века, социальную структуру варварского и италийского населения страны, взаимоотношения между готами и другими варварами. Своеобразие королевства остготов было предопределено самим объектом завоевания — Италией, которая, представляла собой средоточие рабовладельческой системы. В исторической литературе отмечается существенное отличие Остготской Италии от королевств, основанных варварами в Галлии и Испании. Бургунды и вестготы захватили территории, на которых сохранились лишь остатки римской провинциальной системы управления и относительно немногочисленный слой крупных землевладельцев. В Италии же готские завоеватели встретились с римским центральным государственным аппаратом, с центром античной цивилизации — Римом, с ядром сенаторского сословия.

Готы представляли собой незначительную по численности этническую группу в королевстве. Их было примерно 100 тысяч человек (из них 20 тысяч воинов), в то время как численность населения Италии в конце V века составляла 5–7 миллионов человек. Таким образом, готы составляли менее 2 процентов от общей массы населения страны. Вместе с готами в Италии поселились гепиды и герулы. На пограничных территориях несли военную службу сарматы, ругии, тайфалы, алеманны. Готы расселились не по всей стране, но главным образом в Верхней Италии, в провинциях Павии и Милане, а также в Средней Италии. Спорным является вопрос о наличии готских поселений в Кампании и в районе Рима. Некоторые исследователи считают, что сильные готские гарнизоны в Кумах, Неаполе и Риме пополнялись готскими земледельцами, обосновавшимися в соответствующих округах. Имелись готские поселения в Самнии (к северу от Апулии и Лукании), а также на побережье Адриатического моря. Отсутствовали такие поселения на Сицилии, на восточном побережье полуострова. Нет данных об оседлых готах в Савии, Паннонии и Далмации. В расселении варваров, проводившемся королевской властью, очевидно, важную роль играли стратегические соображения — готы опасались агрессии со стороны Византии.

Порядок раздела земель в Италии был сходен с правилами раздела владений между варварами и римлянами в королевствах вестготов и бургундов. Но остготы получали меньшую часть владений римлян, нежели варвары в Галлии и Испании, — не половину или две трети, а лишь одну треть. Таким образом, норма наделения землей готов в Италии соответствовала правилам военного постоя в соответствии с римским законом, хотя сам характер раздела был иным (предоставлялись не только квартиры и содержание, но и земля). Кроме того, раздел здесь носил как бы «вторичный» характер: готы получали главным образом те наделы, которые в свое время были предоставлены варварам Одоакра. Вероятно, если не хватало таких наделов, готам предоставлялись и земли италийских арендаторов.

Раздел носил регулярный, хорошо организованный характер. Им руководила специальная комиссия, которую возглавлял патриций Либерий, бывший прежде префектом претория у Одоакра, а затем, после его свержения, оказавшийся на службе у Теодориха. Комиссия Либерия определяла размеры получаемых готами наделов и их права в отношении римских собственников. Готы получали неодинаковые наделы: знатным предоставлялось больше земли, кроме того позднее король жаловал им земельные владения из фонда фиска. Владения рядовых готов были зачастую малы. Некоторые готы оказывались на землях фиска в качестве арендаторов. Готы получали земли и у римских крупных землевладельцев, что, вероятно, вызывало недовольство сенаторской знати, а также и у городских посессоров. Наделение землей оформлялось документально. Право на земельный надел закреплялось специальной грамотой.

Раздел земель не везде носил реальный характер. Иногда готы не отделяли свою долю от владения римлянина, но ограничивались получением одной третьей части доходов. По-видимому, не всегда италийцы предоставляли часть своих владений отдельным готам — треть их дохода могло взимать государство.

Как вестготы и бургунды, в сельской местности остготы расселялись вперемешку с местным римским населением. В городах они жили, очевидно, в изолированных кварталах, где находились их арианские базилики.

Образование Остготского королевства и наделение воинов Теодориха землей не произвело переворота в аграрном строе Италии. Несколько вырос слой мелких земельных собственников, главным образом в Северной и Средней Италии, но не настолько, чтобы изменился характер аграрных отношений. Крупное землевладение сохранило свое преобладание в сельском хозяйстве. Остготский король занял в качестве крупного землевладельца место римского императора. Королевские домены находились в долине реки По, в Апулии и Сицилии. Домены частных лиц были особенно многочисленны в южных провинциях — в Апулии, Калабрии, Бруттии. Владения церкви располагались повсеместно. Хозяйство в крупных имениях велось, как и в позднеримский период, с помощью колонов и рабов.

Относительно деревенской общины сведений нет. В горных районах возможно сохранялись общины доримского типа. У готов родовые связи ко времени поселения в Италии в основном разложились. Об остатках кровнородственных отношений свидетельствуют упоминания об очистительной присяге и судебных поединках в изданном в 512 году эдикте Теодориха, который содержал общий для римлян и остготов свод законов. У Кассиодора говорится об отмене обычая ответственности родственников за уплату долгов кого-либо из родичей соседям. Но о самой общине и ее структуре какие-либо сведения отсутствуют, хотя могло иметь место общинное владение пустошами и лесами.

Государство принимало меры для развития сельского хозяйства — необработанная земля передавалась тем, кто брался ее возделывать, стимулировались мелиоративные работы, делались попытки улучшить породу скота, временно отменялись пошлины с товарооборота в отношении зерна, масла и вина. Очевидно, имел место некоторый подъем земледелия. Сицилия, Кампания, Северная Италия доставляли хлеб для снабжения Рима и других крупных городов. Иногда приходилось ввозить хлеб из-за границы, но происходил также и экспорт зерна из Италии, в частности в Прованс. По мнению К. Ханнестада[54], важным фактором подъема италийского сельского хозяйства стало изменение политической обстановки в Средиземноморье в 50—70-х годах VI века. После захвата западной части Северной Африки, а также Сардинии и Сицилии вандалами италийские земледельцы освободились от конкуренции с заморскими производителями зерна.

Общие тенденции экономического развития, проявившиеся в эпоху поздней империи, продолжали свое действие и в остготский период — росли натурально-хозяйственные отношения, ремесло перемещалось в латифундии, переселялись в деревню куриалы. Но жизнь городов и торговля в это время все же несколько стабилизировались. Как отметил К. Ханнестад, число городов, обнаруживавших признаки роста, превосходило в IV–VI веках количество городов, пришедших в упадок. Подъем переживали главным образом те города, которые располагались на морском или речном побережье, и центры сухопутных путей сообщения — Болонья, Канузий, Мутина, Триест, вероятно также — Беневент, Неаполь, Сполето, Падуя, Верона, Тортона. В Неаполе имелись колонии иноземных купцов.

Государство осуществляло активную экономическую политику в соответствии с теми же принципами, которыми руководствовались в свое время имперские власти. Обеспечивая продовольствием армию и осуществляя раздачи хлеба плебсу крупных городов, оно устанавливало максимальные цены на зерно, вино и другие продукты. Велась обширная строительная деятельность; в районе понтийских болот и близ Равенны производились мелиоративные работы. Правительство поощряло торговлю, оберегая купцов от незаконных поборов, взимавшихся с них местными чиновниками.

Таким образом, Остготское государство обеспечивало Италии мирное существование до середины 30-х годов VI века, и этот факт уже сам по себе может объяснить некоторый экономический подъем страны в это время. Но каких-либо коренных преобразований в экономике Италии не произошло. Во всяком случае, они не проявились сколько-нибудь заметно.

Сдвиг в социальной структуре Италии при остготах определялся внедрением в местное общество варварского населения с присущим ему особым общественным устройством. Само же италийское население не претерпело каких-либо коренных изменений в своей структуре. Основной градацией общества по-прежнему оставалось деление на свободных и рабов. Сохранялось также противопоставление honestiores и humiliores, которое не ограничивалось имущественным различием, но содержало в себе зачатки сословной дифференциации среди свободных; это деление, очевидно, распространялось лишь на римское население. В италийском обществе при остготах сохранились также ранги среди свободных — illustres и прочие разряды, сословие куриалов и плебс. Исследователи отмечают устойчивость рабства в Италии в VI веке. Так, по мнению немецкого историка права Г. Нельсена[55], число рабов, находившихся в руках готов, превосходило число свободных. 3. В. Удальцова[56] полагает, что можно говорить не только о наличии, но и об известном упрочении рабовладения в Италии при остготах.

О сколько-нибудь существенных изменениях в юридическом статусе рабов источники не сообщают. Высказывалось мнение, что в остготский период упрочилось право сервов на их пекулии. Подобная тенденция имела место в варварских королевствах и не исключено, что она проявилась и в Италии. Но убедительные доказательства того, что это происходило здесь уже в остготский период, в источниках отсутствуют.

Останавливаясь на положении рабов и колонов в остготской Италии, исследователи уделяют большое внимание § 142 эдикта Теодориха, который отменяет прежнее положение римского права, запрещавшее продавать колонов-ори-гинариев без земли. Имеются разногласия в интерпретации значения самого понятия originarii в данном тексте. Высказывалось мнение, что речь идет здесь обо всех колонах. Большинство же исследователей полагает, что эдикт имеет в виду рабов и низший слой колонов — тех, кто произошел из рабов, так называемых несвободных колонов. Смысл данного постановления заключался, по-видимому, в том, чтобы дать готским землевладельцам возможность свободнее использовать таких колонов для своих нужд — обработки полученных ими земель и службы готам в тех местах, где те несли гарнизонную службу. Следует иметь в виду, что прекращение действия позднеримской правовой нормы, запрещавшей отделение зависимого или несвободного земледельца от обрабатываемого им участка, не является особенностью остготской Италии. Так было и в других варварских королевствах, хотя и без специального постановления об этом.

Колоны, как и прежде, вносили оброк в натуральной и денежной форме, несли транспортные повинности. Для королевства остготов характерно сближение в положении рабов, посаженных на землю, и колонов, но слияния этих групп все же не произошло. Мелкие земледельцы различного социального статуса (за исключением рабов) нередко обозначаются в остготских памятниках обобщающим термином rustici.

Относительно социальной структуры остготов в литературе высказывались различные суждения. Одни исследователи отмечали дифференциацию среди готов, которые распадались на рядовых готов, обедневших еще до поселения в Италии, то есть крестьян, и слой знати. Другие утверждали, что хотя прежде, до завоевания полуострова, готам приходилось заниматься производительным трудом, в Италии они превратились в военное сословие. Основной целью переселения было якобы стремление готов избавиться от необходимости ходить за плугом, их влекло желание вести образ жизни вотчинников. Высказывалась также промежуточная точка зрения: хотя не все готы, разумеется, были крупными землевладельцами, но не были они в своем большинстве и крестьянами.

Источники позволяют считать, что основную массу войска Теодориха, когда он совершал поход в Италию, составляли рядовые свободные. Они принципиально отличались от рабов своим свободным статусом, но были привычны к производительному труду. Их отцы в свое время выращивали хлеб в Паннонии и значительную его часть отдавали гуннам; на их труд рассчитывал Теодорих, когда, намереваясь поселиться во Фракии, требовал от византийского императора предоставления готам продовольствия до следующей жатвы. Этих же рядовых готов имел в виду Страбон, упрекавший Теодориха в том, что свободные готы, участвующие в его походах и ранее имевшие по две-три лошади, теперь, «подобно рабам», вынуждены следовать за ним пешими, хотя они такие же свободные, как и сам Теодорих. О дифференциации среди остготов свидетельствуют и археологические данные. На полуострове обнаружены богатые погребения готов — захоронения знатных лиц. Но основную массу готов хоронили значительно проще. При этом очевидно, что основная их масса еще не превратилась в зависимых людей.

По-видимому, большая часть готов была занята непосредственно в производстве. Возможно, что крестьянами были готы, которые, как и римские арендаторы, должны были поставлять камни со своих участков для строительных нужд властям. Свободные готы, которым Велизарий, захватив Витигиса в плен, разрешил вернуться к возделыванию своих полей, очевидно, тоже были крестьянами. В специальной литературе отмечалось, что сохранившиеся остатки готского языка в Италии содержат термины явно крестьянского происхождения. Несомненно, не знатью, а простыми крестьянами были и те готы, которых чины готской администрации незаконно обращали в рабство; эти люди доказывали свое свободное происхождение тем, что участвовали в военных походах.

Все это позволяет предполагать, что остготы не были исключением среди других варваров, основавших свои королевства на прежней римской территории. Основную их массу составляли рядовые свободные, хотя источники, разумеется, не дают возможности установить численное соотношение между ними и готской знатью.

Что же касается характеристики готской части населения Италии как «военного сословия», то с этим можно согласиться в той мере, в какой это касается политического статуса готов. Обязанность служить в войске относилась ко всем свободным готам, независимо от их имущественного статуса.

Знать готов, обозначавшаяся терминами proceres[57], primates, занимала высшие посты в готской администрации. К ней относились высшие должностные лица — герцоги, комиты, королевские советники. Они, как правило, получали королевские пожалования и сами умножали различными средствами (покупкой, путем прямого насилия) свои земельные владения. Наиболее яркий пример готского магната-крупного землевладельца — Теодахад, которому принадлежала почти вся территория Тусции (Тосканы). Мы не располагаем какими-либо данными о привилегиях знати. В остготской Италии не применялась система вергельдов и штрафов, которая в некоторых других варварских королевствах отражала дифференциацию свободных по их социальному статусу. Нет сведений и о градации honestiores и humiliores применительно к готам.

Социальная структура Италии на протяжении всего периода остготского господства оставалась гетерогенной. Несмотря на начавшееся сближение готской и римской знати по своему общественному положению, интеграции обеих этнических групп не произошло. Это обстоятельство находило свое отражение и в государственном, и в конфессиональном устройстве.

В государственном строе Остготского королевства особенно ярко сказывалось отличие державы Теодориха от прочих варварских королевств. В ней столь явно сохранились черты позднеримского политического устройства, что некоторые исследователи считали возможным говорить о радикальном отличии государства, основанного Теодорихом, от прочих германских варварских королевств. Остготский король, по сути, был лишь римским магистратом[58].

Для освещения этого вопроса необходимо остановиться на месте остготской Италии в системе варварских европейских государств, а также на основных чертах ее государственного и правового устройства. Действительно, ни в одном варварском королевстве преемственность с римской государственностью не была так сильно выражена, как в остготской Италии. Официальные лица при Теодорихе нередко подчеркивали, что Италия, подобно Восточной Римской империи, противостоит варварским народам, а готский король — преемник западноримского императора. Теодорих, по словам епископа и писателя Эннодия, считал несправедливым, что владения Западной империи оказались теперь частично в чужих руках, и намеревался восстановить прежнее положение. В титуле остготского короля присутствовало старое имя римских императоров — Flavius (Флавий).

Византийский император предоставил Теодориху титул патриция, он санкционировал назначение Эутариха наследником престола в Остготском королевстве. Но связь между Остготским королевством и Византией имела формальный характер, хотя представление о сохранении взаимосвязи между восточной и прежней западной частями империи поддерживалось правителями обоих государств, и для этого у обоих были свои причинам. Теодорих заинтересован был в создании фикции органической связи его королевства с империей, ибо это укрепляло его власть над римским населением государства, в частности облегчало сближение королевской власти с влиятельной сенаторской знатью. Византия же стремилась сохранить в умах италийцев представление о верховной власти императора, что могло в дальнейшем облегчить его притязания на Италию.

Анализ внешней политики Теодориха и его преемников свидетельствует о суверенном характере королевства остготов; оно с самого начала вело самостоятельную политику по отношению и к Византии, и к варварским королевствам. Остготский король обладал всеми теми полномочиями, которые характерны для государей варварских королевств: верховной, военной, судебной, административной и законодательной властью. То обстоятельство, что Теодорих и его преемники именовали свои постановления не законами, а эдиктами, никак не ограничивало их законодательную власть. Став правителем всей той территории на Западе, которая к концу V века еще не была под властью варваров, Теодорих оказался во многих отношениях наследником власти римского императора. Король поддерживал разностороннюю экономическую деятельность, проявлял заботу о земледелии, торговле, установлении максимальных цен. Оставалась в силе идея общественного блага (utilitas publica) в качестве официальной интерпретации целей королевской политики. Для обозначения власти короля применялись римские титулы.

В то же время правителю Италии стали присущи черты, необычные для римского императора, но характерные для варварских королей. Наследственность королевской власти у остготов установилась еще в доитальянский период их истории, причем важнейшее значение имела принадлежность к королевскому роду Амалов[59]. Принцип выборности, однако, не исчез и в VI веке. Так, на собрании готов в Регете король Теодахад был смещен и на его место избран Витигис. Избирались позднее Ильдибад (450–541), Эрарих (541), Тотила, Тейя. Вряд ли можно видеть во всех этих действиях готов просто упадок королевской власти, мятеж знати. Это скорее показатель того, что наследственность королевской власти у готов еще не установилась и участие свободных готов (в первую очередь, разумеется, знати) в избрании короля оставалось еще живым общественным институтом.

Готская знать играла важную роль в государственном управлении. В «Готской войне» Прокопия имеется ряд упоминаний о вмешательстве знатных готов в различные вопросы внутренней и внешней политики, начиная от воспитания наследника престола и вплоть до ведения войны с Византией. При выборных королях ход войны обсуждался в некоторых случаях на собрании всех готов.

Характерная черта королевства остготов — усиление роли частной власти короля. Наиболее характерным примером может служить институт королевского покровительства — tuitio[60]. Человек, находившийся в опасности, мог обратиться к королю с просьбой о защите. Король поручал какому-либо должностному лицу защищать подопечного, который оказывался в привилегированном положении: его дело изымалось из обычного суда, всякий, кто продолжал его преследовать, наказывался денежным штрафом. Существовала специальная формула предоставления подобной защиты. По мнению некоторых исследователей, tuitio в остготской Италии — это римский институт, так как с конца IV века в римских законах встречаются упоминания о подобном покровительстве. Tuitio действительно применялась и в поздней Римской империи, но не осуществлялась императором; теперь же она превратилась в дело самого короля. Видимо, с дружинным институтом связано понятие conviva regis[61], встречающееся в остготских памятниках. Право присутствия за королевским столом также сообщало должностному лицу некие преимущества. Кроме того, король мог выдавать замуж девушек из знатных семей.

Сочетание черт римских государственных и политических учреждений с элементами организации управления варварского общества характерно для всего политического строя остготского королевства. Административная система сохраняла в основном позднеримские черты. Как и ранее, существовало деление государства на провинции и городские общины — civitates. Центром управления был palatium[62]. Главные должностные лица дворца составляли sacrum consistorium. Важнейшими должностными лицами были префект претория, magister officiorum, comes patrimonii, городской префект. Почетной должностью без какого-либо реального значения в управлении было звание консула. Сохранял свое существование сенат, функции которого были, как и в предшествующий период, ограниченными: он занимался городскими делами Рима, ему были подсудны некоторые виды правонарушений, он вмешивался в ряде случаев в дела церкви. По-прежнему право быть сенаторами имели те, кто занимал высшие должности — консула, патриция, magister officiorum’a и др.

Римской в основном оставалась налоговая система. С населения взимались поземельный налог (о подушном нет упоминаний), налоги с торгового оборота. Сохранялись натуральные повинности — строительные работы, обязанность предоставления постоя и проч. Налоги платили не только римляне, но и варвары. В соответствии с римскими юридическими принципами осуществлялось и судопроизводство. Верховной судебной инстанцией была королевская курия — comitatus. Какие-либо данные о легально осуществляемых германских формах судопроизводства в источниках отсутствуют.

Наряду с традиционным римским устройством в политической организации королевства остготов обнаруживается ряд новых черт, причем не всегда можно с определенностью установить их происхождение: являются ли они пережитками организации управления варваров или возникли в новой исторической обстановке. В административной системе наиболее значительным нововведением, отражающим двойственный состав населения королевства и усиление принципа частной власти короля, были институты комитов готов и сайонов.

Комиты готов (comites Gothorum) стояли во главе провинций и городских общин (в том числе и там, где не было готов). Они осуществляли суд, начальствовали над военными отрядами и гарнизонами. Комиты готов входили в римскую систему рангов (в высший ранг). Имелись комиты и при дворе, выполнявшие различные поручения короля. А. Хальбан[63], отмечая германское происхождение должности готского комита, высказывал мнение, что его нельзя отождествлять с франкским графом. В королевстве франков, отмечает он, граф приобретал судебные функции по мере утраты их народным судебным собранием. Отсутствие данных о таком процессе преобразования судебных институтов у остготов в источниках не исключает, однако, того, что подобный процесс имел место и у готов, но, по-видимому, он шел более быстро, спонтанно.

Сайоны, должностные лица готского происхождения, которые, не имея строго определенной сферы деятельности, выполняли самые разнообразные поручения короля: возглавляли военные отряды, приводили в исполнение решения судов, осуществляли принуждение по отношению к тем, кто уклонялся от внесения налогов, передавали королевские приказания, помогали комитам в исполнении их обязанностей, а иногда и контролировали их деятельность. Сайоны разбирали на месте дела, изъятые из ведения обычных судов, и осуществляли защиту лиц, испросивших защиту у короля. Сайоны вступали в действие обычно тогда, когда власть римских должностных лиц оказывалась недостаточной.

В остготском королевстве сохранилось дружинное начало, и оно не осталось без влияния на государственный аппарат. Юноши из знатных семей воспитывались при дворе. Со временем они занимали дворцовые должности, становились майордомами. Доверенными лицами короля были члены его дружины — armiger[64] и spatharius[65].

Сильнее всего отличалась от позднеримских порядков остготская система военного устройства. Несли военную службу только готы и другие варвары, населявшие территорию королевства. Римлян привлекали лишь к строительству оборонительных сооружений; они также служили во флоте, который не играл, однако, существенной роли в остготский период. По-видимому, готское войско делилось на тысячи и сотни, но обстоятельные данные о связи этой системы с общественным устройством готов в источниках отсутствуют. Имеются лишь упоминания о милленариях (тысячниках). Влияние римской государственности на военную систему выражалось в наличии постоянных военных гарнизонов в ряде городов и крепостей (Неаполе, Нурсии, Тичино, Тортоне), в централизованной системе снабжения воинов оружием (что облегчалось сохранением римских оружейных арсеналов), в выдаче воинам дарений (donativa). Система раздач, по сравнению с римской, претерпела изменения: они осуществлялись теперь не от случая к случаю, а ежегодно. Раздачи стали связывать с военными смотрами, и дары предоставлялись воинам в соответствии с их боевыми заслугами.

Теодорих и его преемники издавали эдикты, которые были действительны для всего населения Остготского королевства. Наиболее крупный из них — уже упоминавшийся «Эдикт Теодориха» (этот термин иногда употребляется как имя собственное). Этот юридический памятник содержит главным образом нормы публичного и отчасти светского права. Они направлены прежде всего на защиту частной собственности, на предупреждение злоупотреблений и насилий со стороны должностных лиц и магнатов. Юридической основой «Эдикта Теодориха» послужило римское право. Принципиально новых положений в нем очень мало, и они, как правило, не связаны непосредственно с социальными отношениями варваров. Стремление «Эдикта» подавить некоторые черты германского права проявляется в запрещении таких обычаев, как похищение невесты, самостоятельное преследование преступника и т. п.

Своеобразие правового устройства остготского королевства (общее здесь находим лишь с королевством вандалов) состоит в отсутствии записи обычного права германцев — завоевателей страны. Это не значит, что готское право исчезло полностью. У готов продолжало действовать собственное семейное и наследственное право. Готским обычным правом (дополняя его эдиктами готских королей), очевидно, пользовались комиты готов, рассматривая тяжбы между своими соплеменниками. Запись же готского права не была осуществлена, вероятно, вследствие быстрого разложения родовых связей у готов.

Таким образом, отличительной чертой Остготского королевства была устойчивая двойственность организации управления. Существование двух параллельных рядов органов управления, связанных в одном случае с римской, в другом с готской частью населения, продолжалось до конца его истории. В период же войны против Византии эти органы власти оказались вовсе разобщенными.

Католическая церковь в остготской Италии утратила положение государственной церкви, но сохранила свое влияние на италийское население и обладала обширными земельными владениями. Остготский король в соответствии со своей политикой союза с италийской знатью проявлял религиозную терпимость и считался с существенной ролью католической церкви в общественных делах. Санкционировано было право церковного убежища, признание получила юрисдикция папы над клириками. Епископы играли известную роль в городском управлении — участвовали в фиксации цен на некоторые товары, в установлении размеров пошлин.

Король активно вмешивался в дела католической церкви, в частности и в назначение пап, поддерживал римскую церковь во время ее конфликта с константинопольской церковью, выступал против симонии при выборах пап и епископов.

Что же касается готской арианской церкви, то сведений имеется немного. Известно, что существовали арианские епископские церкви, обладавшие землями и сервами. Эти церкви не освобождались от налогов. Богослужение происходило на родном, то есть готском языке.

В остготской Италии имели место выступления народных масс и политическая борьба, связанные с классовыми социальными и этническими противоречиями. Поскольку в Италии в этот период сохранялись классы и социальные слои разлагавшегося рабовладельческого общества, а также в значительной мере и его политические учреждения, то налицо были и проявления классовых социальных противоречий, характерных для позднеантичного общества. Но изменения, связанные с созданием варварского королевства, не могли не наложить своего отпечатка на условия развертывания политической борьбы. Противоречия между классами и слоями местного общества переплетались теперь со скрытым антагонизмом между завоевателями и италийским населением, с зарождавшимися коллизиями внутри самого варварского населения. Существенное влияние на политическую жизнь остготской Италии оказывали ее отношения с Византией, более тесные, чем у какого-либо другого варварского королевства.

В источниках упоминаются волнения среди городского плебса, связанные с цирковыми представлениями, раздачей анноны, религиозной рознью (выступления против евреев и против отдельных мероприятий властей в отношении католической церкви). Бунтам плебса иногда сопутствовали террористические акции рабов, убийство ими своих господ. Как и в эпоху империи, распространенной формой социального сопротивления рабов и колонов было их бегство.

О выступлениях крестьян имеются лишь единичные упоминания. Очевидно, их протесты выражались в уклонении от выплаты налогов и в изолированных случаях — в нападениях на купцов и арендаторов.

Готское правительство считало своей важной задачей предотвращение и подавление выступлений народных масс. Оно устанавливало суровые кары для участников бунтов, принимало меры для возвращения беглых, лишало римское крестьянство права ношения оружия.

Наряду с классовыми противоречиями, представлявшими собой развитие антагонизмов позднеантичного общества, в остготском королевстве имели место столкновения, обусловленные различием интересов варварской и римской частей населения страны. Поселение готов в Италии не могло не нарушить интересы италийского господствующего класса, поскольку он лишился части своих земельных владений и монополии на занятие должностей в государственном аппарате. Королевская власть выражала прежде всего интересы готской знати и в известной мере широкого слоя готских рядовых свободных. В то же время она не могла не считаться с интересами римской знати и католической церкви, которые сохраняли весьма сильные позиции в экономике и значительное влияние на население города и церкви, то есть на подавляющее большинство подданных готских королей. Поэтому политический режим, установленный Теодорихом, по существу представлял собой компромисс между готской и римской знатью, разделившей не только земельные владения, но и власть в государстве. Гражданские должности остались в основном в руках италийской знати, а военная власть была предоставлена готским магнатам. Теодорих, как уже отмечалось, поддерживал римского папу и италийское католическое духовенство, которые вступили в конфликт с восточной церковью и византийским императором.

Но все это не означало полной гармонии интересов высшего слоя римского общества и готской знати. В сочинениях наиболее ревностных римских сторонников альянса с готским королем (епископа Эннодия, магистра оффиций, а позднее префекта претория Кассиодора), а также в некоторых хрониках настойчиво подчеркивалось полное согласие обоих народов и выгоды, полученные римлянами в результате создания в Италии остготского королевства. Отмечалась безболезненность процедуры раздела земель между готами и римлянами[66], приобретение римлянами военных защитников в лице готов, установление общественного порядка и безопасности в стране[67]. И в самом деле остготскому правительству, очевидно, удалось добиться в первый период правления Теодориха известных успехов и во внутренней и во внешней политике. Но оно не устранило противоречий и борьбы ни внутри италийского населения, ни в отношениях между готами и римлянами. Действительное положение в италийской деревне в начале VI века было далеко от той идиллической картины, которую рисовали упомянутые авторы. Согласно официальным документам, римлянам угрожали конфискации имущества или незаконный захват земель готами, их чрезмерно обременяли налогами. Правительству приходилось неоднократно напоминать варварам-воинам, что недопустимо грабить провинциалов, обращаться с ними как с рабами. То обстоятельство, что военная служба стала обязанностью только готов, было не только освобождением италийцев от тяжкого бремени, но одновременно и их разоружением. Они оказывались беспомощными перед лицом своих всегда готовых применить оружие соседей.

Из источников видно, что наиболее болезненно римская знать воспринимала произвольные посягательства королевской власти и готских магнатов на ее имущество и личную безопасность, ограничения в возможности занятия должностей в государственном аппарате. Не случайно в произведениях римских авторов критерием для оценки готских правителей является их способность и готовность избавить римлян от угрожающих им со стороны готов опасностей[68]. Характерно, что когда Теодахад, ведя переговоры с Юстинианом, решил отказаться от части своих суверенных прав и максимально удовлетворить римскую знать, ориентировавшуюся на Византию, он обещал не казнить сенаторов и духовных лиц и не конфисковывать их имущество без согласия императора, а также не возводить кого-либо в сан патриция или давать какой-нибудь сенаторский ранг. Напоминая римлянам о лояльном отношении к ним готского правительства, Тотила подчеркивал широкие возможности занятия гражданских должностей италийцами.

После поражения готов в войне италийская знать настояла на предоставлении ей решающей роли в гражданском управлении. Прагматическая санкция Юстиниана предоставила епископам и магнатам право избирать правителей провинций (indices provinciarum) из своей среды. Позиция римской знати никогда не была однозначной. Часть римлян, стоявшая за сближение с готской королевской властью, сгруппировалась в «италийскую партию», часть, ориентировавшаяся на Византию, — в «имперскую» или «итало-византийскую партию».

Среди готов наряду со сторонниками альянса с римской знатью имелась «национальная» или «ультраготская» группировка, отстаивавшая жесткий курс в отношении римлян, добивавшаяся вытеснения их из государственного аппарата. Противоречия между готской и римской знатью, их борьба за земли и участие в государственном управлении протекали то скрыто, то в острых формах — в последние годы правления Теодориха, в период правления Амаласунты. Византийская интервенция означала одновременно и войну италийской знати против готского господства; на стороне готской королевской власти со времени занятия престола Витигисом оставалась лишь очень незначительная часть представителей высшего слоя римлян.

Высшее католическое духовенство в Италии, вставшее на сторону Теодориха во время борьбы за власть между ним и Одоакром и пользовавшееся его поддержкой в период разрыва с восточной церковью, то есть до 518 года, позднее стало сближаться с находившейся в оппозиции к остготскому правительству римской светской знатью. Оно было тесно связано с ней общими экономическими интересами, культурными и семейными узами.

Охарактеризованные выше противоречия и борьба внутри римского общества, с одной стороны, между римлянами и готами, с другой, имели место почти до конца существования Остготского королевства параллельно и без видимой взаимосвязи. Но после прихода к власти Тотилы произошли резкие изменения в политической позиции королевской власти и в соотношении сил в стране. Война привела не только к разрыву мирных отношений между готами и римской знатью, но и к обострению классовых противоречий. Успешные военные походы готов в 544–545 годах с севера на юг Италии и освобождение почти всей страны от византийских войск повлекли за собой бегство значительной части римских магнатов из имений. Сложившаяся ситуация была использована многими мелкими держателями, рабами и колонами, особенно на юге страны: они переставали выплачивать налоги имперским властям, вносить оброки своим хозяевам и их агентам, нести повинности. Нередко рабы магнатов оставляли имения и примыкали к готам или селились на новых местах, улучшая свое положение. Частыми стали браки рабов со свободными.

Тотила использовал создавшееся новое положение. Он, как отмечает Прокопий, разрешил всем земледельцам обрабатывать земли, которые фактически оказались в их владении, а подати, которые они ранее выплачивали в казну, и оброки, вносившиеся владельцам земли, приказал взимать в свою пользу. Ведя переговоры с римлянами, готский король категорически отказывался от выдачи беглых рабов, вступивших в его войско. Разрыв готов с римским господствующим классом при Тотиле и его преемнике Тейе стал еще более резко выраженным, чем прежде. Римлян на службе у готов уже почти не осталось. По отношению к римской верхушке принимались репрессивные меры[69].

Помимо рабов войско готов в отдельных случаях поддерживали крестьяне (по-видимому, колоны и другие зависимые земледельцы). Так, согласно сообщению Прокопия, Тотила собрал в Лукании отряд крестьян, укрепил его некоторым количеством готских воинов и направил против подразделения византийских воинов и крестьянского ополчения, созванного римским магнатом Туллианом — союзником византийцев. Позднее готский король заставил находившихся в его власти римских магнатов воздействовать на своих крестьян таким образом, чтобы они покинули отряд Туллиана и вернулись работать на поля. Крестьяне подчинились. В войске Тотилы находились также дезертиры из римских войск — те, кто, по словам Прокопия, питал склонность к государственным переворотам.

Некоторые исследователи усматривали в экономической и социальной политике Тотилы революционные черты. Отмечалось, что он опирался на зависимых крестьян и колонов и осуществил в значительной мере экспроприацию крупных землевладельцев, что его действия вели к революции в сфере социальных и экономических отношений. Следует иметь, однако, в виду, что Тотила не произвел таких глубоких преобразований, которые позволили бы характеризовать их как революционный переворот. Источники не дают оснований говорить о всеобщем освобождении рабов Тотилой. Очевидно, что в готские войска вступали только беглые рабы. При этом прочие рабы продолжали обрабатывать имения и италийцев, и готов.

Можно согласиться с мнением 3. В. Удальцовой, что Тотила не стремился к полному уничтожению римского крупного землевладения и не помышлял о ликвидации институтов рабства и колоната. Вместе с тем объективное значение социальных и экономических мероприятий готского короля было велико: они представляли собой решительный удар по сохранившемуся в Италии рабовладельческому укладу хозяйства. Это оказалось возможным вследствие изменения всей исторической обстановки и самого характера королевства остготов по сравнению со временем правления Теодориха и его ближайших преемников.

Во время войны с Византией временный союз римской и готской знати, установленный при Теодорихе, подошел к концу. Широкие слои италийского населения, особенно городского, во время войны поддерживали византийцев. Плебс в Риме добровольно вступал в войска Велизария. Готская королевская власть стала опираться в значительной степени на рядовых готов. Именно это надо учитывать, говоря предпринятых Тотилой относительно радикальных экономических и социальных мероприятиях.