Главная героиня

Бодипозитив

Есть несколько страшных слов, которые гарантируют вам активность в комментариях вашего блога. Точнее, гарантируют они холивар, возможно хейт в личке и возмущенные сообщения: «Я в вас разочаровалась, ОТПИСКА». Примерный список этих слов: феминизм, прививки, эмиграция, успешный успех, бодипозитив.

Именно в этих темах люди быстро разбегаются на две стороны и начинают кидаться друг в друга… э-э-э… аргументами.

Так случилось и в моем блоге, когда я выложила пост про проект британского Cosmopolitan о бодипозитиве и спорте. Журнал выпустили с несколькими обложками, но интернет сломали вполне конкретные две: с Келли Торп и Джессамин Стэнли. Джессамин стоит на ярко-персиковом фоне в позе танцора, с левой ногой в левой руке, и счастливо улыбается. Что не так с этой фотографией, по мнению комментаторов? Джессамин точно не 44-го размера, как положено йогам. А еще она «пропагандирует нездоровое отношение к еде» и всячески склоняет читателей журнала совершить самый страшный женский грех: есть после шести, причем только быстрые углеводы.

Так ли это на самом деле и о чем был проект Cosmopolitan, который наделал столько шума?

За годы работы с историями я научилась не реагировать на заголовок или даже фотографию, а идти читать первоисточник. Так делают не все, это занимает гораздо больше времени и сил, чем просто написать: «Ну и жируха, с какой стати она на обложке модного журнала?»

Я много лет читаю (и люблю) британский Cosmopolitan и была уверена, что суть проекта с Джессамин, Келли и другими девушками точно не в пропаганде печенек перед сном. В них тоже нет ничего такого уж страшного, если душа требует.

Проект, конечно, оказался про настоящий бодипозитив, про принятие себя и заботу о себе в собственном темпе. Джессамин, например, преподаватель йоги, которая к своим 33 годам пережила множество ситуаций с хейтом, буллингом, фэтшеймингом. Она говорит, что всегда была един­ственной fat (толстой — слова Джессамин, не мои) девушкой в классе йоги, а еще она часто оказывалась един­ственной темнокожей, единственной с короткими волосами, единственной с таким плоским носом. В общем, весь ее путь к себе и йоге был очень alienating — я бы перевела это как «заставляющий чувствовать себя лишней на этом празд­нике жизни».

Когда мы смотрим на девушек, чья внешность отличается от модельной или модной в этот период нашей истории, мы часто забываем, что это всего лишь секунда или минута из нашей жизни, а вот жизнь девушек, их путь, опыт — гораздо дольше. И этот путь абсолютно точно их личный: именно их жизненные события сложились в такой пазл, из которого получилась вот такая картинка, их, личная. И они в ней живут, а не просто листают картинки этой жизни в соцсетях. Поэтому хейт за внешность мне кажется особенно странным — как выглядел бы хейтер, если бы его жизнь шла тем же маршрутом, что и у Джессамин?

Наше тело — это наш жизненный путь. У меня есть растяжки на груди с того времени, когда она начала особенно активно расти в старшей школе, и они уже вряд ли куда-то денутся. То же и с растяжками на животе, которые по­явились, когда я была беременна дочерью. Еще у меня есть шов от эпизиотомии: хотя я его и не вижу никогда, но он тоже часть моей жизни. У меня есть пигментные пятна на коже лица и тела после четырех лет жизни под палящим кипрским солнцем. Есть целлюлит (здесь Кипр вообще не виноват, это просто особенность женской биологии). Есть шрамы от акне на лице и шрамы от операции по уменьшению груди. У меня есть живот — он не похож на стиральную доску, он мягкий и объемный, я на нем сплю. Это все — моя жизнь.

Ну и главное: какое вообще имеет значение то, как выглядит совершенно посторонний тебе человек? И как можно найти в себе эту эмоцию — злость, гнев, сарказм, желание высмеять человека за его жизнь?

Можно ли сказать, что своими пигментными пятнами на лице я призываю людей срочно переезжать на Кипр и не мазаться кремом с SPF? Или растяжками на животе — рожать детей (или не рожать)?

Но «лишний» вес — очень больная тема для многих людей. Мы все с вами ходили к психологам или хотя бы смотрели YouTube-канал о психологии и уже знаем, что людей сильнее всего триггерит то, что про них. То, чего они сами не могут принять в себе.

Поэтому Джессамин и Келли получили столько хейта.

А знаете, что еще происходит, когда все фокусируются на хейте чужого «лишнего» веса? Мимо нас проходят другие истории.

В проекте Cosmopolitan с Келли и Джессамин принимали участие и другие девушки, говорящие о бодипозитиве и необходимости принимать и показывать свои тела.

Июльским днем 2017 года Софи Батлер занималась в зале. Она неудачно подвернула ногу, поднимая вес 70 кг, и в результате падения раздробила часть позвоночника. Теперь она парализована ниже пояса и передвигается на инвалидной коляске. Кстати, не могу пропустить небольшой лингвистический момент: по-русски мы говорим «прикована к инвалидной коляске» — как звучит, да? По-англий­ски — «пользуется креслом на колесах» (she uses a wheelchair). Большая разница.

Софи не думала, что вернется в зал: воспоминания были слишком болезненными и она боялась, что придется бросить занятия, которые приносили ей столько удовольствия, навсегда.

Но при поддержке отца Софи начала тренировки в зале, приспособленном для ее коляски, и стала сертифицированным фитнес-коучем. Она говорит, что, кроме удовольствия, занятия в зале теперь для нее необходимость — ей нужно поднять коляску, которая весит 13 кг, чтобы просто выйти из дома и зайти обратно. Но этот путь научил ее и тому, как быть уверенной в себе и любить свое тело. Поэтому она попала в проект, и было бы странно говорить о том, что Софи пропагандирует жизнь в инвалидной коляске, — правда? Это просто ее путь, ее история, никто не имеет права ее осуждать за это.

Когда Софи говорит о предрассудках против людей с ограниченными возможностями в обществе, то использует интересное слово: «It’s about unlearning the prejudices Disabled bodies face. All the insecurities are just a pretext from society». [«Речь идет о том, чтобы отучиться от предрассудков, с которыми сталкиваются тела людей с ограниченными возможностями. Вся неуверенность в себе — всего лишь предлог для общества».] Слово unlearning — как бы «развидеть», нам приходится отучать себя по-особенному смотреть на людей в коляске, или на костылях, или без конечностей, или с какими-то еще отличиями.

Элли Симмондс встает в 4:50 шесть раз в неделю, чтобы успеть потренироваться в бассейне. Около 18 часов в неделю она проводит в воде, плюс йога и занятия в зале. Девушка выиграла золото пять раз. И все это не уберегает ее от хейта и унизительных комментариев и ситуаций, потому что у Элли — ахондроплазия, ее рост меньше роста других спортсменов. Поэтому ее золото за плавание — с Паралимпийских игр.

Элли бывает сложно смотреть на свое тело. Из-за диагноза у нее всегда есть валики жира на ногах, они не зависят от спорта и питания, это просто ее тело, ее диагноз. Иногда они заставляют ее чувствовать себя неуверенно, и она говорит себе: «Почему я должна стесняться, если это просто я?»

А еще Элли рассуждает о том, как много ей дало сообщество людей с ограниченными возможностями и вообще разговор на эту тему. За годы профессионального спорта и участия в Паралимпийских играх она поняла: мы все разные и каждый великолепен по-своему.

Келли Торп завела страничку The Confidence Corner — «Уголок уверенности в себе» и стала одним из самых извест­ных бодипозитивных инфлюенсеров. Она пришла к идее блога после многих лет борьбы с расстройством пищевого поведения (РПП). Не все диагнозы и состояния видны невооруженным глазом. Мы видим коляску Софи или рост Элли сразу и внутренне как будто позволяем им отличаться от нас: «Ну ладно, она в коляске, ей можно. А эта-то почему в обтягивающих штанах при таком весе? Выглядит как колбаса!» Такие комментарии Келли слышала в зале от других фитнес-энтузиастов. Она долго работала со своим РПП — это длительный и сложный путь, незаметный многим вокруг, но иногда забирающий почти всю энергию человека. Келли знает, что ее проблема — тревожность; именно из-за нее не складываются здоровые отношения с едой. И она работает со своим состоянием так, как может в данный конкретный момент своей жизни. Означает ли ее текущий вес то, что ей теперь запрещено радоваться жизни, выкладывать фото в соцсети, ходить в зал?

Вот о чем на самом деле был проект британского Cosmopolitan. Там еще много историй женщин и их отношений со своим телом — почитайте. И я отдельно люблю британскую редакцию как раз за инклюзивность. Еще много лет назад я обратила внимание на разницу между одним российским журналом (не буду упоминать название, но это был даже не Vogue, не модный журнал) и его британским коллегой. Я делала обзор двух журналов, положив их рядом и листая страницы. Мы с подписчиками обнаружили интересные раз­личия:

в британском журнале мы насчитали пять реклам благотворительных проектов — от помощи беженцам до помощи бездомным животным;

в российском журнале на первом же развороте мы увидели яркую рекламу косметики с отфотошопленным лицом знаменитости; в британском реклама косметики тоже, конечно, присутствовала, но у моделей было гораздо больше морщин и они не были знаменитостями;

в британских журналах я не раз видела моделей с акне, что для меня лично как раз про инклюзивность (я много лет чувствовала себя «не такой», замазывая прыщи на лице и стесняясь шрамов от них). Увидеть моделей с такой же проблемой на страницах знаменитого журнала — бальзам на мою душу;

возраст моделей и героев статей в российских и британских журналах сильно различается: в британ­ских часто можно увидеть женщин 40+, в российских это знаменитости или инфлюенсеры, неизвестных женщин старше сорока для российского глянца не сущест­вует. При этом истории героинь 40+ в британ­ских журналах часто о сексе, отношениях, постро­ении собственного бизнеса, ментальном здоровье и спорте — сферах, видимо, закрытых для наших женщин 40+;

в британских журналах много рекламы витаминов и биодобавок, ароматических масел, например. Это не значит, что все витамины и БАДы — это хорошо, обязательно консультируйтесь с врачом перед приемом любых препаратов. Это значит, что аудитория журнала заинтересована не только в том, как хорошо выглядеть, но и как хорошо себя чувствовать внутри.

Почему вообще так важно хорошо выглядеть с точки зрения общества? Почему это в принципе как будто жен­ская обязанность?

Мне нравится, как Глория Стайнем, главная феминист­ка планеты (для меня, но у нее такой список наград за это самое, что не знаю, как ее еще представить вам, если вы незнакомы), говорит о важности хорошо выглядеть на примере Мэрилин Монро. Глории было 19 лет, когда она пошла в кино на фильм «Джентльмены предпочитают блондинок», и девушка вспоминает, как вышла из зала, потому что просто не могла смотреть на Мэрилин4:

— Я никогда не ухожу ни с какого фильма, каким бы плохим он ни был. Два последовательных предложения — и я взвиваюсь: «А потом что произошло?» Меня зацепила эта история. Тем не менее я ушла с «Джентльмены предпочитают блондинок», потому что меня смущала Мэрилин. Она была смешна и казалась уязвимой. Она так жаждала одобрения и изображала все то, чего я больше всего боялась в детстве. В конце концов я вышла.

Но только пока в моей жизни не появилось женское движение, я не понимала, что нам нужно посмотреть на причину этих моих чувств. Это не мы их выдумали. Это произошло потому, что мы жили в обществе, в котором женщины чувствовали себя уязвимыми. Если искусственность, роль, стереотип, образ богини секса — это то, за что вас больше всего вознаграждают, расстаться с этим крайне сложно. У вас очень мало уверенности в том, что вас будут любить и давать зарплату просто за вас настоящую, вашу уникальную внутреннюю сущность.

Даже сейчас не так уж много свидетельств того, что женщин вознаграждают за это, хотя в 1950-е годы их было еще меньше.

Здесь все просто и работает, как и в учебе, — система вознаграждения как главная мотивация делать что-то. Если единственное, за что тебя награждают (деньгами, вниманием, любовью, одобрением), — твоя внешность, ты будешь стараться поддерживать ее в соответствии с заданными требованиями. Модно быть худой? Будем худеть. Модно колоть губы? Будем колоть губы. Моден такой-то размер груди? Будем делать его.

Мужчины получают одобрение, власть, внимание и лю­бовь за достижения в карьере, женщины — за стройные тела и ровную кожу. И мало кому хочется ломать укоренившийся десятилетиями порядок. Нормально же сидели…

Наоми Вульф посвятила социальным требованиям к женскому телу и лицу целую книгу, она назвала ее «Миф о красоте»5.

Я не буду, конечно, пересказывать ее здесь, но вы ее обязательно найдите и прочитайте. К Наоми у общественности много вопросов: например, ее соцсети были заблокированы после того, как она активно призывала людей не прививаться по время эпидемии COVID-19; но то, что она проделала огромную работу, анализируя миф о женской красоте, бесспорно и заслуживает внимания. Это, кстати, еще одно напоминание нам с вами: не сотворите себе кумира. Женщины, которые пишут о женщинах и делают что угодно вообще, не идеальны; и мы не идеализируем их. Женщина, как и мужчина, не должна быть «правильной». Она просто такой человек.

Наоми пишет не только о том, когда был изобретен целлюлит (да-да, он был изобретен, еще в начале XX века никто и знать не знал, что это какая-то особенная проблема, требующая много внимания, денег и времени на устранение), но и о том, что культура, зацикленная на жен­ской красоте, — это на самом деле культура, зацикленная на власти над определенной группой, на том, чтобы она подчинялась другой группе. Давайте дадим женщинам невыполнимое задание и объясним, что они обязаны его выполнить, — и им будет уже не до карьеры, развития, политики, экономики, собственных прав. Они будут просто пытаться допрыгнуть до невозможной изначально высоты. Вот пусть и не отвлекаются. А мы пока делом займемся.

Она говорит так:

— Культура, зацикленная на женской худобе, — это не одержимость женской красотой, а одержимость женской послушностью. Диета — самое сильное политическое успокоительное в женской истории; тихое безумное население вполне послушно.

И пока план работает.

Ниже вы увидите статистику из книг Наоми и Брене Браун «Всё из-за меня»6. Есть также информация из документального фильма «Мисс Представление», ставшего первой картиной, которую я решила посмотреть со своими учениками в нашем онлайн-киноклубе. Я хочу, чтобы вы изучили эти цифры и факты и еще раз задумались: что такое «красота» и кто решает, красивы вы или нет? Спойлер: да. Все красивые.

Ежегодно американки тратят на косметические процедуры 12–15 тыс. долларов. Это больше, чем они расходуют на образование.

По данным одного американского опроса, 81% десятилетних девочек уже хотя бы раз сидели на диете.

25 лет назад топ-модели и королевы красоты весили всего на 8% меньше среднестатистической женщины; теперь они весят на 23% меньше. Нынешний медиа­идеал для женщин достижим менее чем на 5%.

Среди женщин старше 18 лет, смотрящих на себя в зеркало, 80% недовольны тем, что видят.

С 1997 года общее количество косметических процедур увеличилось на 465%.

Около 80 млн американцев страдают ожирением.

Около 7 млн девочек и женщин испытывают неудоб­ства из-за расстройств пищевого поведения.

До 19% женщин студенческого возраста страдают булимией.

Расстройства пищевого поведения — третье по распространенности хроническое заболевание среди женщин.

Пока «хорошо выглядеть» будет инструментом управления поведением женщины и главной женской обязанно­стью, невозможно ожидать, что хейт по отношению к тем, чья внешность не подходит под шаблон, прекратится. Есть же система — вы зачем ее ломаете? Нельзя.

Брене Браун в своей книге предлагает развивать критическое мышление на тему собственного тела, задавая себе, например, такие вопросы:

Каковы ожидания общества относительно внешнего вида?

Почему существуют такие ожидания?

Как работают эти ожидания?

Как они влияют на наше общество?

Кому выгодны подобные ожидания?

В конце главы вы сможете ответить на эти вопросы, а я коротко отвечу за себя.

Каковы ожидания общества относительно внешнего вида?

В 2021 году прошел первый женский саммит Forbes Woman Day. Я, конечно, схватила билет — написано же «женский», мне надо — и радостно побежала в большой красивый бизнес-центр. Там все были очень деловые и нарядные, а я в джинсах и толстовке. Мне было совершенно невозможно тогда нарядиться, и я не просто чувствовала себя лишней на этом празднике жизни, я была уверена, что организаторы просто по недосмотру продали мне билет. Потому что — ну где я, а где Forbes Woman Day?

У этой истории моей личной неуверенности в себе прекрасный хеппи-энд: в апреле 2023 года я получила специальный приз премии Forbes Woman Mercury Awards, а в октябре 2023-го участвовала в Forbes Woman Day уже как партнер — со своими книгами, мотивирующими карточками и рассказами про английский по историям великих женщин. Но в 2021 году я еще этого не знала, меня хватило только на джинсы и толстовку. Я и так перешагнула через себя, придя в этот шикарный зал. И вот делюсь я впечатлениями с читателями в соцсетях, и одна дама (ну, по тону понятно, что ДАМА) пишет мне: «Настя, а вы что, не могли хотя бы причесаться и накраситься нормально на такое мероприятие?»

Вот, например, такие ожидания относительно внешности — есть какой-то сборник правил, где написано, как должна выглядеть женщина в тот или иной момент своей жизни? Никто его не видел и правил не знает, но они точно есть, поэтому всегда найдется, к чему докопаться.

Сейчас внимание — раскрываю секрет: возможно, правила и есть, но они про то, как должна выглядеть какая-то сферическая женщина в вакууме. Правил про то, как лично я должна выглядеть конкретно на этом мероприятии конкретно в 2021 году, нет. Потому что это я. И мой жизненный опыт. И мой уровень уверенности (ой, да ладно, понятно, что НЕуверенности) в себе. На сегодня, вот на сейчас, я выгляжу так. И это мой максимум. Я старалась, я выбрала лучшую толстовку, чистую. И я правда причесалась, просто у меня волосы такие.

Вот такие есть ожидания: нереалистичные, потому что они и не могут быть реалистичными, ведь они для каждой свои, такие же уникальные, как мы сами.

Почему существуют такие ожидания?

Это очень удобно, чтобы кого-то подковырнуть и/или поставить на место. Всегда есть дополнительный рычаг, чтобы человеку напомнить, ху из ху. Что там у тебя? Успешный бизнес? Выспавшиеся дети, которые не сидят в телефоне? С мужем гармония, вы даже можете выбрать сериал и не поссориться? Может, вы еще и ремонт сделали и не развелись? А пресс? Пресс кубиками где? А, нету? Вот! То-то и оно!

Как работают эти ожидания?

Как бесконечный конвейер — они никогда не заканчиваются, и каждый раз можно немного подкрутить их уровень жести. А еще они часто абсолютно обтекаемые: не сразу даже понятно, что именно не так с этим женским телом, но очевидно, что что-то не так. В своей книге Bossypants7 Тина Фей рассказывает, как впервые, отдыхая на пляже с род­ственниками, столкнулась с тем, как работают ожидания относительно внешнего вида:

Однажды мимо нас прошла девушка в бикини, и моя кузина Джанет усмехнулась: «Ну и бедра у нее!» Я запаниковала. Что не так с ее бедрами? Они слишком большие? Или слишком маленькие? А у меня, какие у меня бедра? Я не знала, что бедра могут быть проблемой. Я думала, есть просто толстые или худые бедра — и все!

Так в 13 лет я узнала, что существует бесконечное количество особенностей женского тела, которые могут быть «неправильными». В любой момент на планете Земля женщина покупает средство, чтобы исправить один из следующих «недостатков»:

большие поры;

жирная Т-зона;

лодыжки;

лоб;

висящая кожа на руках;

соски слишком большие;

соски слишком маленькие;

грудь слишком большая;

грудь слишком маленькая;

одна грудь больше другой;

одна грудь меньше другой (каким образом это две разные проблемы — не знаю);

носогубные складки;

«У меня нет изгиба в бровях!»;

ВНЧЖ (восхитительно грубая аббревиатура, обозначающая выступающую нижнюю часть живота);

бока;

сосудистые звездочки;

расстояние между бедрами;

тонкие ресницы;

костлявые колени;

низкая линия роста волос;

икры слишком большие;

«зеленый оттенок кожи»;

и мой личный фаворит — «плохие основания ногтя».

Оглядываясь назад, я почти уверена: Джанет имела в виду, что бедра девушки слишком широкие. Это был конец 1970-х, а 1970-е были раем для тонкогубых блондинок.

Как эти ожидания влияют на наше общество?

Они делают женщину вечно виноватой и не дотягивающей до идеала. Всегда есть над чем поработать, и это не внутреннее состояние покоя и гармонии. Недавно видела комикс о мамах на детской площадке: на одной панели рисунка мамы играют с детьми, а у них на спинах рюкзаки. На второй те же мамы, те же дети, те же игры, но это не рюкзаки, а огромное слово «ВИНА».

Женщины все время на себе что-то несут: вину, стыд за свой внешний вид, стремление стать идеальной, запреты (внутренние и внешние). От этого им тяжелее двигаться, что дает фору другой половине человечества. Шерил Сэндберг в своей книге «Не бойся действовать»8 цитирует Уоррена Баффетта, который признавался: одной из причин его большого успеха было то, что он конкурировал только с половиной населения, имея в виду, что женщин не пускали в те области, где он сколотил свое состояние.

Кому выгодны эти ожидания?

Очевидно, Уоррену Баффетту. Пусть он и не одобряет их. Брене Браун приводит и статистику оборотов индустрий, которые напрямую питаются от нашей неуверенности в себе:

Индустрия волос стоимостью 38 млрд долларов.

Диетическая индустрия стоимостью 33 млрд дол­ларов.

Индустрия ухода за кожей стоимостью 24 млрд долларов.

Индустрия макияжа стоимостью 18 млрд долларов.

Парфюмерная промышленность стоимостью 15 млрд долларов.

Индустрия косметической хирургии стоимостью 13 млрд долларов9.

А еще любым другим людям, которые хотят, чтобы мы делали то, что нам говорят, и сильно не выпендривались. Но как здесь будешь выпендриваться с такими-то порами?

Осенью 2022 года я сделала пластическую операцию. Если вы вдруг хотите меня спросить, зачем я написала все эти слова про бодипозитив выше, честно скажу: «Это так не работает. Быть бодипозитивным не означает ничего никогда не делать со своим телом. Это всего лишь значит делать со своим телом то, что вам искренне хочется, не потому что кто-то так сказал или показал. Ну, и другим не мешать делать с их телом что-то, им интересное».

И вот мне очень хотелось уменьшить грудь. Честно говоря, задолбалась. Я вообще отказываюсь отвечать на претензии людей на эту тему, если они не прожили предыдущие 16 лет с грудью седьмого размера. Это не DD-чашка, это как бы HH. Вот. Вы не знаете эти буквы, потому что в магазинах их нет: не завозят белье такого размера, да еще и в комплекте с трусиками М.

Так что я совершила максимально бодипозитивный по­ступок: уменьшила себе грудь и стала еще позитивнее (нет)!

А если вам кто-то предъявляет претензии насчет вашего внешнего вида, расскажите им историю Алиши Киз. Однажды она заявила прессе, что больше никогда не будет краситься. Все красные дорожки, съемки, публичные появления — абсолютно без макияжа, говорит, буду приходить, в поддержку натуральной красоты. Чтобы женщины меньше тянулись к недостижимым идеалам красоты: не хочу, мол, их поддерживать.

Прошло несколько лет, Алиша действительно приняла участие во многих мероприятиях абсолютно без макияжа. И вдруг на какой-то из церемоний премии «Оскар» ее заметили в гримерке при полном макияже.

Кто-то возмутился: «Ну вот, а как же поддержка натуральной красоты? Вы же обещали!»

Тогда Алиша сказала: «You know, I’ve decided that I can do whatever the fuck I want». То есть: «Знаете, я решила, что могу делать что мне в голову взбредет, черт возьми».

И теперь она бывает и с макияжем, и без, а мне эта история почему-то очень нравится.

Завершу главу еще одной историей с пляжа: как-то мы с мужем катались на сапах и у нас был очень такой спортивный тренер — загорелый, накачанный, в плавках, прямо как в «Спасателях Малибу». Муж смотрел-смотрел на него, а потом говорит: «Слушай, если бы я каждый день с ним занимался и часто видел его, я бы тоже, конечно, закомплексовал».

Вот.

P. S. Нет, давайте еще анекдотом про любовь и бодипозитив завершу:

Муж спрашивает у жены:

— Слушай, а вот я тут услышал про какой-то этот… ну… целя… целю… целлюлит! А у тебя он есть?

— Да…

— И все-то у моей красавицы есть!

ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОРЕФЛЕКСИИ

Как вы понимаете слово «бодипозитив»?

За что вы любите свое тело?

Какие комплименты делали другие люди вашему телу? Какие комплименты вы делаете своему телу?

Если вас беспокоит обилие фотошопа в медиапространстве, как можно было бы противостоять этим изображениям? Что сказать себе, чтобы не пытаться достичь нереалистичных стандартов красоты?

Каковы ожидания общества относительно внешнего вида?

Почему существуют такие ожидания?

Как работают эти ожидания?

Как эти ожидания влияют на наше общество?

Кому выгодны эти ожидания?