Глава 16

Бронников, облаченный в новомодную броньку, выполнил стандартную пробежку, затем прыгнул аж на шесть метров в высоту, вызвав у боевых товарищей восхищенные возгласы, а закончив с пробежкой, вскинул винтовку, позаимствованную из других, уже деревянных ящиков, и выстрелил, превратив в щепки сразу несколько деревьев.

После этой небольшой демонстрации он подошел к нам, даже не запыхавшись.

— Как ощущения? — поинтересовался я.

— Честно?

— Разумеется.

— Странно и непривычно. Нужно осваиваться.

Я кивнул, после чего повернулся к остальным.

— И это далеко не все, на что способна данная броня. Как вы наверное уже поняли, она делает своего обладателя сильнее. Думаю, по своим физическим показателям вы сравняетесь с подклятвенными или хагга. Сможете сражаться с ними на равных.

Среди солдат послышались удивленные возгласы, а я продолжил.

— Повернись, — приказ был адресован Бронникову, и тот тут же его выполнил. — Вот тут, на спине, находится что-то вроде небольших ракетных укорителей. По идее их активация должна помочь вам оказываться на крышах зданий. Так же они автоматически включаются, если вы падаете с большой высоты, для смягчения удара.

Я похлопал воину по плечу, говоря, что он может повернуться обратно.

— Броня дает повышенную двухуровневую защиту. Она на тридцать процентов состоит из тентруллита, а это один из самых прочных металлов во вселенной, — так и хотелось добавить, что в этом мире его нет, но не стал. — Поэтому броня в теории выдержит даже крупнокалиберный снаряд. Но я не просто так сказал, что защита двухуровневая.

Я отошел чуть в сторону, подобрал первый попавшийся камень и метнул его прямо в мужчину. Вспышка, и камень отлетает в сторону, так и не достигнув цели.

— Броня также генерирует барьер. Не слишком сильный, но от мелкого калибра вполне способен защитить.

— Выходит, она дает пользователям и способности подклятвенных? — уточнила Ворошилова.

— Всё верно. Защита, физические возможности — всё примерно на том же уровне. Теперь по оружию, — я взял его из рук Бронникова. — Для начала, оно стреляет не пулями, а чем-то вроде маленьких металлических шариков. Скорострельность может быть чуть ниже, чем у автоматической винтовки, но убойность практически такая же. Плюс магазин вмещает в себя гораздо больше патронов. Тип стрельбы тоже можно регулировать. Можно снизить скорострельность и повысить убойную силу, или вообще выплевывать шары разом, поражая цель на манер дробовика.

— Это всё… очень впечатляет. Но слишком хорошо, чтобы быть правдой. Зачем Доминиону ночи передавать нам вещи такого уровня? Это оружие может составить большую конкуренцию богатырям.

Я щелкнул пальцами, таким образом полностью подтверждая правоту Ворошиловой.

— Верно. Может. Более того, Сивелл Альва планирует поставить несколько тысяч таких для нашей армии в будущем, но пока что это эксклюзив. Я планирую вооружить таким всех солдат моей гвардии. И ты права в том, что не всё с ним так просто. Как говорится, батарейки в комплект не входят. Их нам придется закупать отдельно.

— Значит, она собирается зарабатывать не только на оружии и броне, но и на энергии для них, — нахмурилась Ворошилова.

— Да.

— Это делает нас уязвимыми. Она в любой момент может разорвать контракт, лишив нас боеспособности. На месте Императора, да будет править он вечно, я бы не соглашалась.

— Я тоже сомневаюсь, что он снарядит всю армию подобным. Может батальон или два, чтобы отправлять в самые горячие точки, — согласился я. — Но я пока так далеко не заглядываю. Я использую это оружие, чтобы усилить свой род, здесь и сейчас. С этим снаряжением каждый из вас будет стоить десятка, а то и больше солдат, и Беспалов или кто другой сильно пожалеет, если решит с нами связаться.

— Плюс, — тут же добавила женщина. — Демонстрация подобного оружия у твоей гвардии повысит важность тебя как торгового представителя. Остальные будут гадать, что ещё может тебе дать Доминион ночи.

— Именно. Ладно, вот уколы, вот броня, дальше вы сами. Развлекайтесь. Через пару дней я хочу посмотреть, как вы освоились. Приказ ясен?

— Так точно, господин! — хором ответили все.

***

Обратно в Ильинск меня вез Двадцать восьмой, лидер группы императорской гвардии, которую приставили за мной приглядывать. С ним мы пересекались редко, чаще всего ко мне приставляли Девяносто третью, которую я обычно называл Ритой. Реже её подменяли Сто первый или Сто двенадцатый, которых я окрестил Пашей и Колей. Двадцать восьмой не стал исключением, и я обычно называл его Володей. Почему так? А фиг его знает, просто мне казалось, что так удобнее, а ему, кажется, не было до этого дела.

— Есть какие-нибудь новости? — спросил я у водителя.

— Никаких, граф.

Я кивнул и откинулся на заднем сидении, прикрыв глаза. Мы неторопливо ехали по дороге, и я даже успел задремать, но из сна меня вырвала внезапная остановка. Неподалеку от въезда в один из небольших городков дорогу перегородила грузовая машина.

— Поедем в объезд, — незамедлительно решил водитель. Да и я слегка напрягся. Уж слишком часто меня пытались убить, и когда оказываешься в подобных ситуациях, лучше всего соблюдать осторожность.

Мы дали назад, но позади оказалась другая машина, легковая, да и слева от нас возник фургон, полностью заблокировавший возможность объехать. Чисто теоретически можно было свернуть направо, но тогда мы бы рухнули в довольно глубокий кювет и вряд ли смогли бы из него выехать.

Прислонившись спиной к задней дверце, я вытянул перед собой руку и дал мысленную команду Мечу. Тот незамедлительно принял форму пистолета, и я навел его на дверь фургона, ожидая, что та вот-вот откроется, и внутри окажутся стрелки.

Но внезапно грузовик впереди стал заворачивать и освобождать проход. Трактор, который оказался впереди нас, загромыхал и двинул вперед. Володя тоже нажал на газ, и мы поспешили следом, а фургон так ничего и не предпринял.

Странно.

Может мне и впрямь все это кажется.

Мы стали объезжать грузовик, забитый сеном, который освободил одну из полос, фургон пристроился сзади. Я опустил оружие, но на всякий случай сохранял боевую готовность и активировал духовную броню.

Да как они будут стрелять из такой позиции, через лобовое? Нет, тот момент, когда мы были зажаты, являлся самым оптимальным.

Дорога за грузовиком была свободна, и тут кажется даже Володя немного вздохнул с облегчением, но, как и я, оружие не убрал. Его табельный револьвер лежал на колене, под рукой.

И в этот момент произошел взрыв.

Я не почувствовал ничего и даже не успел понять, что именно сдетонировало, но одно точно — взрывчатки было о-о-о-очень много.

Не знаю, сколько времени я провел во мраке, но пришел в себя посреди поля, видя над головой лишь тяжелое серое небо. Мне должно было быть больно, но боли не было, ничего не было. Ни звуков, ни запаха, ни чувств. Я едва мог дышать, а когда попытался пошевелить рукой, то понял, что её нет на месте. С другой дела обстояли чуть лучше: разорванная на куски, с двумя уцелевшими пальцами.

Это должно было меня разозлить, привести в ярость, заставить тело регенерировать, но вместо этого я ощущал странную апатию и равнодушие ко всему происходящему. Какая-то часть моего сознания сейчас билась, крича, что я должен срочно разозлиться, но другой было на это совершенно плевать.

Я не услышал шагов и понял, что кто-то рядом, лишь когда по лицу скользнула чужая тень. Я сфокусировал взгляд единственного целого глаза и увидел мужчину, лицо которого было скрыто балаклавой. В руках у него была винтовка, и я сильно сомневался, что это “друг”.

Мы встретились взглядами, и в его глазах я увидел лишь равнодушие, очень похожее на мое собственное. Он кивнул мне, после чего приподнял балаклаву, обнажая подбородок, достал из кармана сигарету и прикурил, затем вновь посмотрел на меня.

Чего пялишься, ублюдок? — хотел сказать я, но голос подвел, и всё, что я смог издать, это нечленораздельный хрип. Но он словно понял меня и лишь криво усмехнулся, направляя ствол оружия мне в лицо.

Давай же, злись, Гнев! Почему, во имя Башни, нихрена не получается?!

Стоило только мне собрать крупицы вспыхивающего гнева и раскрутить его, заставить шевелиться внутри тела, как энергия просто рассыпалась.

Один выстрел разделял меня от смерти.

Окончательной смерти…

Нет уж! Я столько прошел не для того, чтобы вот так легко сдохнуть!

Внезапно из тени рядом выпрыгнуло бесформенное нечто, сбивая мужчину с ног. Выстрелить он успел, но мимо. Пуля врезалась в землю в полуметре от моей головы. Я протянул свою искалеченную руку и коснулся черного тела Летуна. Оно тут же потеряло привычную форму, стало аморфным и обволокло меня, подобно кокону.

Внезапно вернулись чувства.

Боль, ярость… Серый и бесцветный мир словно обрел краски, насколько это вообще было возможно в такую пасмурную и блеклую погоду. Я рывком встал на ноги, лишь миг спустя осознав, что ног-то у меня тоже нет, и в данный момент их заменяет Летун.

Упавший на землю мужчина тут же среагировал и выпустил в меня весь магазин, а я закрылся руками, что изменили форму, создав что-то вроде щита. Когда раздался щелчок, оповещающий нас обоих о том, что патроны закончились, я сделал свой ход.

Я бросился к солдату, он выхватил из-за пояса нож и попытался ударить меня им в голову, но я играючи остановил руку, сломав кости.

— В чем дело? Уже не смешно? — спросил я и второй рукой ударил ему в живот, пробивая мужчину насквозь.

Высвободив руку, я оттолкнул его и встал сверху, придавив его грудь ногой.

— Кто ты?! Кто тебя послал?! — прорычал я, но ответа не получил. Тип был на последнем издыхании.

Тяжело дыша, я оторвал от него взгляд и закрутил головой, выискивая других врагов, но никого не увидел. Лишь нескольких обеспокоенных случившимся людей, полыхающие и раскуроченные машины, трупы случайных жертв… Но никаких солдат.

Ко мне полностью вернулись силы, и я снова чувствовал себя живым, а внутри раскручивалась ярость, которую я направлял на залечивание многочисленных ран. Благодаря Летуну я мог ходить и больше не истекал кровью, но лечить он не мог. Кто бы мог подумать, что подарок Фломелии в который раз спасет мне жизнь.

Убийца сдох, так что я оставил его позади и вернулся к дороге. От машины, в которой мы ехали, мало что осталось. Её фрагменты валялись повсюду, и я выжил возможно лишь потому, что всё-таки успел частично активировать духовную броню, которая приняла на себя часть удара.

А вот Двадцать Восьмой… Володя… Его не стало. Даже гвардеец Императора не смог выжить в таком мощном взрыве.

— Ублюдки… Кто бы это не сделал, вы за это ответите…

Загрузка...