Глава 2

— Кто следующий? — вновь задал я вопрос, на который так и не получил ответа. Ни Ворошилова, ни Ларцевы не хотели идти под мое крыло, а я в свою очередь не мог их отпустить. — Если в следующие десять секунд никто из вас не подойдет ко мне с протянутой рукой, я решу, что вы отвергли мое предложение, и убью вас. — Десять… Девять…. Восемь… Семь… Шесть…

— Ладно! — воскликнул Евгений Ларцев. — Будь ты проклят!

Глава рода Ларцевых первым из его людей принес присягу новому сюзерену. Всё это проходило быстро, почти буднично. А когда последний человек Ларцевых заключил со мной Контракт, то все они направились на выход. Я не возражал, ведь мог в любой момент связаться с ними.

— Остались вы, — посмотрел я на людей Ворошиловой. — Поступим так…

Я вытащил из кармана ранее забранный договор владения золотоносной шахтой и бросил его женщине. Та ловко поймала его и нахмурилась, не понимая, чего я добиваюсь.

— Возвращаю его вам.

— Мне тебе спасибо сказать?

— Нет, ты и твои люди все ещё должны поклясться мне в верности. Заключить Контракт. А если вы откажетесь, то я заберу эту бумажку с ваших мертвых тел.

— Ублюдок… — прошипела женщина и подошла ко мне. Её люди в тот момент недовольно выругались, а я просто протянул руку, ожидая, что она сделает то же самое.

И она сделала.

Положила ладонь на мою, и в следующий миг мы оказались под взором истинного Гнева.

— Что это? — спросила Ворошилова, испуганно втянув голову в плечи и попытавшись вырвать руку. Последнее я не позволил.

— Настоящий я, — не стал скрывать я. — Ты считаешь меня просто чудовищем, созданием тьмы, но я нечто большее. То, что ты не в состоянии разуметь.

В реальном мире прошло всего десяток секунд, хотя наше прибывание у основного тела затянулось минут на десять. Удивительно, но нам с Ворошиловой оказалось есть о чем поговорить, и когда она отступила, то уже смотрела на меня совсем иным взглядом. Ну да, одно дело, когда думаешь, что перед тобой вампир или нечто схожее, а другое, когда полноценное божество. Вернее его аватар.

И вот теперь на одного человека, знающего, кто я такой больше, но не думаю, что это такая уж проблема. В конце концов, об этом знает Рубцов и целая куча народу, которая с ним связана. Глупо и дальше пытаться скрывать, что я стремление, особенно когда Император прекрасно об этом осведомлен.

Следом начали приносить клятвы её люди. Я в этот момент ожидал, что кто-нибудь заартачится, что сможет указать мне на предателя, но всё прошло удивительно гладко. Даже с Бронниковым, хотя он смерил меня довольно странным взглядом, но не задал ни одного вопроса.

— Закончили. Вы все свободны, — объявил я. — О новой встрече я сообщу.

Не дожидаясь их ухода, сам отправился к лестнице, ведущей на крышу. Таня молча последовала за мной.

— Дима…

— Всё потом, — отмахнулся я. Не то что бы у меня было настроение начинать этот разговор. — Забирайся.

Летун тем временем превратился в крылатое нечто и услужливо подставил свою спину для пассажиров. Меньше чем через минуту мы уже взмыли в ночное небо и устремились прочь от Петрограда.

Благодаря Летуну мы смогли попасть на территорию лицея без каких-либо проблем, оставшись полностью незамеченными, а на утро я как ни в чем не бывало отправился на занятия. Таня тоже присутствовала на построении и ничем не выдавала, что больше уже не человек. Артефакт, что ей вручила Фломелия, работал идеально, и девушка не боялась солнечного света. Разве что старалась всё же держаться тени, когда была такая возможность.

— Ты в порядке? — спросил я после пробежки.

— Даже не запыхалась. И от этого даже немного неловко, — виновато улыбнулась она.

— А солнце?

— Под прямыми лучами не очень комфортно. Странное ощущение, не знаю, как лучше объяснить… Просто странное. Но это мелочи.

Появился старшина, и приступили к другим тренировкам. В первую очередь опять стрельбы, хотя после ночной перестрелки грохот ружей мне малость поднадоел. Но сегодня я отстрелялся довольно неплохо. Всего три промаха из десяти. Почти рекорд.

Старшина, впрочем, считал иначе. Для него то, что я попал в мишень, ещё ни о чем не говорило. Нужно попасть в человека на мишени, и вот тут мне похвастаться было нечем…

— Старцев, тебе бы что ли к окулисту сходить. Я совершенно не понимаю, как ты можешь так плохо стрелять, — покачал он головой, а я лишь виновато пожал плечами.

А вот дальше случилось кое-что новенькое. Старшина решил устроить нам отработку боя с другой группой, и речь вовсе не про рукопашку, как это было обычно, а именно учебное столкновение.

— Самое время посмотреть, как хорошо вы слушали лекции, — ухмыльнулся он. — Вам предстоит бой с третьей группой в городских условиях. Правил особо нет. Две команды, три часа времени. Победит та команда, где по истечению времени будет больше “живых” человек. Ну и соответственно, если вы вынесите всех или вынесут вас, то схватка закончится досрочно. Сражаться будете вот этим.

Старшина продемонстрировал очень похожее на классическую винтовку, которой мы пользовались тут, оружие.

— Это точная копия вашего привычного оружия, но стреляющая шариками с краской. И предрекая вопросы, пусть оно вас не убьет, но попадания весьма болезненные, и останутся синяки. Разбирайте!

— Старшина, а можно вопрос?

— Да, Демидова?

— А что мы получим за выигрыш?

Тут мужчина расплылся в улыбке.

— Хороший настрой. Полный отгул на два дня. А если проиграете, то будете отчищать форму от краски, как свою, так и команды победителя. Всё ясно?

— Так точно.

— Не разочаруйте меня. В первую очередь это командное испытание, не забывайте, — и с этими словами он отправился все подготавливать, а наш отряд стал изучать новое снаряжение. Сразу отметил, что эти винтовки легче, чем настоящие.

— Так, слушайте меня, — привлек наше внимание Тимофей, который после слов о “команде” видимо решил напомнить, что он тут лидер. — Вы слышали старшину. Это командное соревнование, и мы не должны его проиграть, всем ясно? Так что с этого момента безоговорочно слушаетесь меня. Я приказываю, вы выполняете. Говорю ложиться — ложитесь, говорю стрелять…

— Мы тебя поняли, командир, — усмехнулся я, закидывая винтовку на плечо. Помимо неё нам выдали ещё пистолет и нож с тупым лезвием. И что любопытно, в ножнах у последнего тоже была краска, так что им можно оставить след на одежде другого бойца, эмитируя ножевое ранение.

— Не язви, Старцев. Ты может быть и хорошо бегаешь и прыгаешь, но этого мало, чтоб победить. Тем более показатели стрельбы у тебя хуже всех в отряде. Уж кому-кому, а тебе бы прикусить язык и слушать старших.

— Да-да, — и не подумал я смягчиться. — А опыт командования боевой группой у тебя имеется? В боевой обстановке само собой?

— Как будто у тебя он есть, — фыркнул он. Как же хотелось сказать ему пару ласковых, но сдержался, тем более даже Таня успокаивающе положила мне на плечо руку. Да, она совершенно права, мне нет смысла пытаться перетянуть на себя одеяло лидерства в нашем отряде. — Закончил? Тогда заканчивай приготовления, мы выдвигаемся.

Спустя примерно час мы уже были готовы к предстоящей схватке, и я не без некоторого уважения осматривал декорации, о существовании которых я прежде и не подозревал. Далеко, на западной границе полигона, посреди леса была отстроена настоящая городская улица. Два десятка домов, переулки, дорога и даже машины. Да, если присматриваться, можно было заметить, что не хватает мелочей, но это не важно. Главное, что это место в точности воспроизводило городскую среду.

Неподалеку от этих построек мы и выстроились, а прямо напротив нас выстроился третий отряд. Некоторых из них я знал. Например Владислав, что его возглавляя, живет на том же этаже, что и я, примерно в пяти комнатах дальше по коридору.

Вооружены они были так же, как и мы, и количеством не отличались. Вернее трех человек (в счет Миши, принцессы и её телохранителя) от них убрали, оставив девятерых.

Было любопытно наблюдать как за другой командой, так и за своей. Нервничали все. Наверное, если судить по потоку эмоций, из наших больше всего переживала Гуревич, вторым, думаю, был Захаров. А вот правая рука Тимофея, Семён, был в некотором нетерпении, и то и дело поглаживал оружие в своих руках.

Для меня же вся текущая тренировка была сущей ерундой. Я участвовал в настоящих сражениях и боевых операциях, что мне эти дети с фальшивым оружием. Захоти, я бы вынес их всех. Благодаря духовным техникам я мог сделать так, что ни один шарик с краской меня не достигнет, но думаю, это не очень справедливо по отношению к другим.

В этот раз буду играть “по правилам”, так сказать, и не стану демонстрировать свои способности.

— Так, правила вы все уже слышали, — обратился к нам старшина третьей группы.

Наш же, скрестив руки на груди, ограничился ролью наблюдателя. Помимо него тут присутствовало ещё два десятка человек, но они находились на платформе на крыше центрального здания. Видимо, не просто так старшина задумал эту тренировку, она была своеобразным показательным выступлением для каких-то гостей. Может какие-нибудь послы, что задержались после досрочного завершения Научной Выставки, и ректор лицея решил таким образом показать, что его ученики могут.

Для удобства зрителей каждой из команд выдали по повязке. У нас были синие, у второй команды желтые. Затем старшина отправил нас к “точкам входа” на разных сторонах улицы.

— Состязание начнется когда прозвучит сирена. Если попробуете атаковать другую команду до неё — проиграете. Это ясно?

Мне вначале не было понятно, зачем сирена, но вскоре, оказавшись уже на выстроенной улочке, я понял, что нам дают время осмотреться и выработать тактику.

— Будем брать их на живца, — объявил Тимофей, начав объяснять нам свой план. — Предлагаю поставить “жертву” вон туда.

Говорил он об переулке между домами, у которого как раз была припаркована машина. В целом я тоже оценил эту позицию. С одной стороны, “жертва” будет на виду, а с другой, так просто по ней не попасть. Можно отстреливаться, прячась за машиной, привлекая внимание, а затем отойти в переулок, заставляя врага подобраться поближе.

И как раз эти мысли Тимофей и озвучил.

— Когда они будут подходить, остальные откроют огонь вот отсюда, — он указал на дом с противоположной стороны. Перестреляем их с высоты.

— Осталось выбрать, кто будет “жертвой”, — хмыкнул Андросян, и его взгляд словно невзначай лег на меня.

Ну да, ну да, кому же ещё быть.

— Эй, — вступилась за меня Таня. — Почему именно он должен становиться приманкой?

И я только сейчас отметил, что только Таня использовала слово “приманка”, а не “жертва”. Видимо, Тима и его приближенные уже посчитали избранного бедолагу трупом. Впрочем, сам я был не против. По большому счету мне было плевать, проиграем мы или выиграем.

— Потому что он херово стреляет и точно не может быть в команде стрелков, — прояснил вместо лидера его заместитель. — Да и вы сами видели, как хорошо он умеет бегать и прыгать. Лучшего кандидата не придумать.

— В вашем плане одна большая проблема, — я демонстративно зевнул, поковырявшись в ухе. — Хотя нет, не одна.

Тимофей нахмурился, а Фрунгилев с некоторым вызовом выпятил нижнюю губу.

— Говори.

— Для начала, этот план может сработать, если они все пойдут в атаку, причем почти в лобовую. А если они попробуют использовать аналогичный план? Сделать приманку и расстрелять нас.

— Мы просто не купимся.

— Ну так и они тоже могут не купиться. Тут нужно быть конченым имбецилом, чтобы посчитать, что мы просто бросили одного человека. Я бы точно решил, что это ловушка. А затем прикинул бы, откуда по нам могут стрелять, и зашел бы сидящим в засаде с тыла. Мог бы тоже отправить одного-двух отвлекающих, и пока вы стреляли бы по ним, остальные стреляли бы по вам.

— А он прав… — охнула Гуревич.

— И что же ты предлагаешь?

— Я… — я действительно собирался высказать пару своих мыслей. Например о том, что нужно использовать не только верхние этажи, но и крыши. Забраться туда будет намного сложнее, но это может стать сюрпризом для другой команды.

И все же я не успел, потому что в этот момент прозвучала сирена, знаменующая начало соревнования.

— А, впрочем… Командуй, Тимофей. Ты же лидер, хех…

Загрузка...