Голос Ветра

Голос Ветра

Тёмыч – это кликуха брата и сестры Потёмкиных. Он Артём, на восемь лет старше Полинки, так что, уходя из школы, оставил ей погремуху.

Тёмыч, или Полина Потёмкина, была девушкой высокой, плотного телосложения, у неё имелась солидная грудь, попа, глазищи карие, волосы тёмные ниже пояса. Бровки-реснички-губы по моде. Пробивной характер.

Она мне очень нравилась. Вот такой бы я хотела быть! И всё на свете знать. Она умная, умела общаться с людьми. Полина вроде даже шефство надо мной взяла, так что я могла с гордостью заявить, что одна подруга у меня точно имелась.

Дом Потёмкиных один из самых крутанских в коттеджном городке. От нас находился в двух километрах, тоже на берегу реки и за таким же высоким забором, только не таким страшным. У Потёмкиных кованая ограда и ёлки вокруг.

Мы въехали во двор, Тёмыч с подругами шмыгнули от центрального входа, оставив в воздухе сизое облако.

— Она ещё и курит, — недовольно прошептала моя мама, ставя машину рядом с хозяйским внедорожником. — Даночка, постарайся поменьше с этой Полиной общаться, она тебя плохому научит.

Тётя Саша Потёмкина такая же, как её дочь. Точнее, наоборот, Полинка в маму.

— Инга! Отпустил что ли? — смеялась тётя Саша, выскочив на крыльцо. Встречала нас с распростёртыми объятиями.

— Саня, я даже с ночёвкой, если пустишь.

— Конечно! Девочки, проходите.

Пальто с капюшоном, сапоги на каблуке. Все вещи оставила в машине, со мной только маленькая сумочка для телефона и помады.

Они ушли, а я стояла на крыльце и стучала каблуками, вроде как шла следом. Как только солидная резная дверь из дерева закрылась, пошла в сторону, где скрылась Тёмыч с подругами.

Они стояли под козырьком у фасада дома.

— Ну как? — улыбнулась Полина. — Что Ветер тебе сказал?

Две её подруги уставились на меня во все глаза в ожидании ответа.

Нужно было с мамой пойти.

Во-первых, с Ветром у меня голяк. Ничего пока не произошло, я не была счастлива и не убивалась от горя. Во-вторых, я точно не хотела распространяться о нём.

Отвлеклась, потому что во двор въехала ещё одна машина.

— Фу-у, это Витька Рекрутов, — скривилась худенькая блондиночка, тоже наша одноклассница.

Фаина Павлова. Назвали её так странно в честь какой-то песни, которую воскресный папа девчонки пел постоянно, когда приезжал к ней в гости. Подруга Фаи — Майя, они не разлей вода и под копирку Инстаграмм моды. Поэтому над ними чутка издевались, называя Фая-Майя и считая, что это одно лицо и одна вот такая девушка.

«Фая-Майя идёт». «Фая-Майя нам сказала», кто из них кто, порой даже не интересовались.

— Странно, я его недавно видела у школы, — удивилась я.

Рекрутов, тощий жилистый пацан, приехал точно с таким же отцом: худым и вытянутым. Старик ругал нашего одноклассника, размахивая букетом роз как веником. Витя молчал, опустив глаза, держал большой подарок в золотистой упаковке.

— Чтобы я тебя с ними не видел! — донеслось до моих ушей.

Рекрутов старший отобрал подарок у сына и направился в дом.

Витя, сунув руки в карманы, медленно поплёлся следом. Заметив нас, остановился.

Под чёрной курткой белая рубаха, под воротником красная бабочка. Смотрел Рекрутов именно на меня. Глаза у него небольшие, серо-голубые. На лицо неприятный, ещё и прыщи.

— Дратуте, сивая, — сказал в нос.

Девчонки захихикали.

— Как жизнь? Тебя тоже сюда? — подал мне руку.

Смотрел внимательно

— Будто в тюрягу! У меня в гостях всегда весело, — возмутилась Полина.

Она зажевала полпачки жвачки и взяла его за руку, потянулась на крыльцо, минуя ступеньки. Рекрутов чуть не упал, вытаскивая нашу упитанную Тёмыча.

— Тёма, худей! — ревел он, тужась, тянул на себя девушку.

— Это тебе тела не хватает, — Потёмкина поправила грудь в платье и волосы откинула эффектно за плечи. — Но я рада, что ты приехал. Давай, родичи напьются, и мы свалим.

— Давай, — согласился Витя и подмигнул мне.

— Запал на тебя, — шептала мне на ухо Фая-Майя.

От этого даже возмутилась. Я контакт налаживала с Ветром, мне всякие лишние не нужны.

*****

Пили конкретно.

Отец Полины задержался в командировке, поэтому мама её оскорбилась, а так как моя мама Инга и Рекрутов старший по имени Петя тоже приехали без супругов, начался какой-то доморощенный беспредел, где троица вспоминала прошлое и веселилась до упада, забыв, что были ещё другие гости.

Мы сидели отдельной компанией и ждали нужной родительской кондиции.

У нас даже был отдельный столик с канапе и соком. Витя пил шампанское, хотя ему не было восемнадцати.

— Не хочешь, Лялька? — спросил он, предлагая мне тонкий высокий фужер с шипучим вином.

— Нет, — я проверила свой телефон. Девчонки из гимназии дурачились: прислали несколько смешных фотографий.

— Ветер таким не угостит, — усмехнулся Витя. — Он живёт в сарае и сам себя кормит.

— Началось, — недовольно протянула Полина.

— Скажи, что не так, — с вызовом посмотрел на неё Витя.

— На фига ты это говоришь?

— А что ты так взъелась? — вскинул бровь Витя, изящно и очень красиво отпил из фужера. Вообще он был не лишён манер и знал правила этикета. Смотрелся в местной сливочной элите как свой.

Хотя он и был свой.

— Давай проедем в «Луг».

— Какой лук? — поинтересовалась я.

— Клуб «Луги-Луг», самый клёвый, но там по паспорту с восемнадцати, — ответила Фая-Майя.

— А что такое название стрёмное, слышится "Лук", — поморщилась я.

— Хозяин — нарик, — хохотнул Витя. — Почему нет, Тёмыч. Отпрашивайся. Там сегодня Ветер воет. И его сдует, Лялька, если он узнает, что твоё платье стоит сто сорок тысяч.

— Сто тридцать восемь, — уточнила я и немного оторопела, когда они дружно на меня уставились во все глаза. — Это правда.

— Мы не сомневаемся, — хмыкнула Тёма и пошла отпрашиваться в гости у тёплой мамы, которая представляла тамаду …

— Платье моей бабушки стоит сто тридцать восемь тысяч, — смеялся Витя. — Лялька, а правда, что ты жила в институте благородных девиц?

— Гимназия-интернат для девочек, — я закусила вкусным пирожным и стала пританцовывать в нетерпении.

А вдруг меня тоже с собой возьмут!

Оторвалась от стола, но Витя поймал за руку.

— Потанцуй со мной.

— Нет, — рявкнула я и побежала вылавливать Полину.

Я хотела… Задыхалась, как хотела в ночной клуб. В первый раз! Это будет круто.

В зале стало шумно, взрослые выпили, для них начались конкурсы.

— Полина, нет! — шипела тётя Саша, выталкивая дочь из круга приглашённых.

— Мам, ну мы… — Тёма поймала меня взглядом. — мы с Даной будем ночевать у Рязанцевой Вари. Что нам тут делать?

Тётя Саша тёмными стеклянными глазами поймала меня, и я расплылась в улыбке, закивала головой.

— Мам! Можно с Полиной?! — тут же крикнула.

Мама Инга вообще потеряла страх, в объятиях Рекрутова старшего махала мне рукой и что-то там смеялась.

— Ну смотри, Полина! — пригрозила дочери тётя Саша. — Только узнаю, что ты к этому мужику ездила…

— Мам, ты чё? Тебя обманули, я никогда!

— Иди, не порти мне настроение!

Тёмыч прихватила меня под руку и потащила на выход.

— Так, блаженная наша, слушаешься меня во всём, поняла?

— А что это ты меня так ласково? — обиделась я.

— Потому что ты круто отличаешься ото всех. С Витей постарайся наедине не оставаться, он не надёжный, — она больно хлопнула меня по плечу. — Я за тебя в ответе, Лялька!

— А Ветер?

— Ветер надёжный, но он тебе и не предложит с ним пойти.

— Почему это?!

Мы дошли до нашей компании. Полина, прихватив Рекрутова за ремень брюк и Фаю-Майю за локоть, повела их за собой, я семенила следом, закрыла дверь в зал. Улыбка не сходила с моего лица.

Мой первый ночной клуб!

*****

На моё семнадцатилетние папа купил розового вина и дал мне выпить стопку. Мне не понравилось. Кислое и противное. Ещё часа четыре во рту оставалось послевкусие, бархатное и немного вязкое. Но я ощутила лёгкий хмель.

Когда ехали в такси в центр города, без выпивки ощущала, что пьяна. Всё, что происходило со мной, казалось сном. Тепло, хорошо, весело. Мелькали тёмные улицы в огнях, смеялись одноклассники, и я чувствовала себя взрослой и раскрепощённой. Взгляд ясный, слух отличный, я чётко ощущала запахи, но при этом словно не со мной это происходило.

— Витя, ты же нас не бросишь? — спросила Фая-Майя.

Мы втроём сидели на заднем сиденье. Я ощутила весь кайф прикола, что Фая-Майя – один человек, когда водитель сказал нам, назад можно только втроём… После долгих уговоров, взял нас всех вместе. Полину посадили вперёд, потому что у неё самый большой зад, а Витёк в середине девочек, приобнял меня. Я не сопротивлялась, но когда его рука начала дёргать пуговки на моём пальто, откинула его запястье.

— Ну, не знаю, — протянул он. — Вон Лялька не хочет.

— Что за фигня? — возмутилась Полина и повернулась к нам с переднего сиденья. — Данка, ты чего?

— Я хочу! — возмутилась и зло глянула на Витю, у него ухмылка на лице застыла.

— Эй, Рекрутов, я отвечаю за неё, — шикнула Тёма. — Если откажешься провести в клуб, я найду, кто это сделает.

— Ветров что ли? У него выступление, телефон отключен.

— На Ветре свет клином сошёлся? Не он, — повела бровью Полина и отвернулась от нас.

—Да-да, — подтвердила Фая-Майя и гордо выпрямилась.

— Я не отказывался!

Вот как Полинка его на место поставила, что даже руку от меня убрал.

Она самая классная девчонка!

И я не сомневалась, что если не Витя, то Тёмыч решит вопрос с прониканием в клуб без паспорта.

Внутри меня били фонтаны. Предчувствие чего-то необычного, немного запретного, потому что восемнадцати мне не было. А запретный плод очень сладок. Слюнки текли.

Нас высадили у клуба с потрясающей вывеской. Зелёный луг и жёлтое название клуба «Луги-Луг» то появлялось, то исчезало, а также танцевали вертикальные голограммы у входа. И Москвы не надо, так всё круто смотрелось. Мигающее табло обещало три танцпола, бар, ресторан и живую музыку.

Но в центральный вход мы не пошли, Витя повёл окольными путями, и, проходя мимо длинной очереди, я широко улыбнулась. А мы всё равно попадём, и паспорт не надо показывать.

Полина нервно дымила флэшкой, когда Витя нас оставил. Фая-Майя залезла в телефон и хихикала, что-то там высматривая. Я же сосредоточилась на обстановке, чтобы потом вспоминать этот случай. Сделала пару фотографий мокрого асфальта с лужами, кирпичный фасад здания, заклеенный множеством рекламных брошюр.

Долго ждать не пришлось, вскоре железная дверь под жёлтым фонарём открылась, и нас впустили внутрь.

Гремела музыка, мы прошли мимо кухни. В стороне остался беснующийся зал, мы пробирались к гардеробу.

Хорошо, что полутьма, я словно терялась в ней, становилась одной из светящихся фигур, частью этого безумного всплеска энергии. И я жадно желала быть в центре событий, уйти в зал. Мои спутники знали, куда идти и что делать. Я, получив светящийся номерок в гардеробе, не спешила никуда идти. У зеркала распустила волосы, став внешне немного старше.

Прошла дальше, изучая помещения. Впереди мелькала Полина. У неё платье оказалось необычное: в неоновом свете горели молнии на карманах и оторочка по подолу платья. Она как-то быстро наткнулась на взрослых парней, которые мимо её не пропустили.

Зал оказался дальше, а мы стояли у лестниц, что вели вниз и наверх.

— Детка, а тебе восемнадцать есть? — кричал высокий молодой мужчина в чёрной футболке и узких джинсах.

Рядом с ним замер его низкорослый друг, тоже не прыщавый мальчишка. Он уставился на меня и улыбнулся. Не красивый и не страшный, обычный, ещё и с меня ростом.

— Подруге твоей точно пятнадцать, — рассмеялся он.

— А вот и нет! — дерзко ответила я, очень громко, чтобы музыку перекричать. — Я просто мышонок, я должна быть такой.

— А я Котик, — он протянул мне руку.

Рассмеялась и подарила незнакомому типу рукопожатие. А ладонь его прохладная и твёрдая. Он меня поймал и потянул в сторону, мы освободили дорогу, пробивающимся на второй этаж большим банану, яблоку и груше.

Объемные костюмы актёров нас потеснили, и я оказалась рядом с незнакомцем. Смеялась, провожая взглядом ряженых. Потом посмотрела на мужчину рядом.

— У тебя наколка на шее! Какая интересная, — удивилась я и потрогала выпуклого дракона в китайском стиле. Рисунок шею выгибал и распускал маленькие крылья.

Глаза незнакомца блеснули, лицо, словно маска, замерло в лёгкой ухмылке… Или это улыбка? Он вроде оторопел оттого, что я его потрогала. Но у него такие рисунки на теле! Я, конечно, видела наколки. Но не так близко.

— Это был шрам, — пояснил он и добавил: — Мышонок.

— А здесь тоже шрам? — я трогала рисунок на запястье, там был выколот прыгающий тигр. Но под ним шрама не оказалось, это был 3D-эффект. — Вау, круто!

Полина потащила меня в сторону туалетов.

— Мальчики, мы только пришли! — кричала она взрослым парням, — Никуда не делись!

— Поля, ты что?! — испугалась я, когда она крепко сжала мой локоть.

Тащила чуть ли не насильно. Затягивала в сторону женских туалетов, где горели жёлтые, красные и синие фонарики и красиво перекрещивались их острые лучи. Пахло ароматизаторами, и шумела вытяжка.

— Данка, скажи мне, ты девственница? — приглушённо рычала Тёмка,

— Да, а что?

Она резко развернула меня к себе и уставилась мне в глаза своими злыми чёрными зенками.

— Тогда какого художника ты заигрываешь с мужиком старше тебя лет на восемь, у которого на роже написано, что он подонок?!

— Я?! — испугалась и огляделась по сторонам. — Я не заигрывала! Как написано? Как ты определила?!

— Ты его трогала, рассматривала, чуть не вешалась! Знаешь, что мужики, особенно взрослые, очень конкретный интерес к девушкам имеют? Ты вот так поиграешь, а потом этот Котик тебя сожрёт. Что я, блин, твоей маме скажу?! — орала она.

А ведь… ведь она была права.

Когда до меня дошло, о чём она говорила, так испугалась, что выпучила на Потёмкину глаза. Зря я из закрытого учебного заведения и в ночной клуб прямо… Я ж ничего не знаю об этой жизни!

Мне казалось, что пол уходил из-под ног, меня засасывало болото, и вот уже дышать сложно. Чуть ли не паника накатывала, как будто этот Котик меня съедал.

— Мне надо домой вернуться, — приняла твёрдое решение. — Ты права, я… Поля, я в интернате…. Я не выходила никуда, Ветер меня дикой назвал…. Я не знаю, как себя вести.

— Ты что?! Какое домой! А я?! — расстроилась Тёмка. — Стоп! Я сейчас тебя сдам в самые надёжные руки этого города! Всё в поряде, Лялька! Только одно условие, утром встречаемся и говорим, что ночевали у Варьки!

Я пожала плечами. На самом деле я хотела срочно уехать, можно не к папе, можно в дом Потёмкиных, но лишь бы не оставаться в этом опасном месте.

Но и Тёмку нельзя кинуть. Фаю-Майю уже не было видно, Рекрутов куда-то исчез, а она… За три месяца Полина стала мне настоящей подругой и проводником в этом сложном мире.

Веселье, кураж, азарт — все чувства, будоражащие меня на входе в этот клуб, как рукой сняло, когда поняла, что чуть не вляпалась. Но был шанс всё изменить, начать знакомство с ночной жизнью заново.

— Про какие руки ты говоришь? — спросила я, когда Полина печатала сообщение.

— Пока не знаю, найдём, — задумчиво ответила она. — Пошли, что покажу.

Мы вернулись с ней к лестницам, от них завернули в длинный коридор, по которому ходили люди. Музыка становилась всё тише и тише. Затем коридор влился в просторный холл.

— Здесь ресторан, просто постой, посмотри, — шептала Полина, запихивая меня к тяжёлым бархатным портьерам бордового цвета.

Время было к полуночи, публика в ресторане разогретая. Стояли столики, сновали официанты, сцена была с микрофоном… Люди у сцены танцевали под живой вокал. Кажется солист исполнял известный хит латинского певца с очень эффектным штробасом.

Я не дышала, улыбка росла на лице. Ветер был великолепен.

*****

Он отбеливал зубы, однозначно. Его блистательная улыбка вторила белоснежной футболке под чёрным пиджаком. Ветер вроде был на сцене, пел для публики, но на собравшихся не смотрел. Джинсы обычные, волосы небрежно растрёпаны.

У меня от улыбки щёки заболели, я так была счастлива просто смотреть на него.

А какой голос!

Это блаженство!

Публика была взрослая, но всё равно засматривалась на Илью. Женщины в возрасте только и стреляли глазами, спрашивали о нём официантов.

Потому что впечатлял. Вроде и стройный, но широкоплечий, симпатичный и голос. Голос Ветра мог сразить любую женщину, даже модницу младшей группы детского сада.

Тепло становилось мягким. Сердце трепетало, наливалась душа лаской и нежностью, и приятная истома делала меня слабой. Мне так хотелось к нему прикоснуться. Или пусть бы он меня трогал, я больше не буду сопротивляться.

Это самые надёжные руки в городе?

Улыбаясь, написала сообщение Тёме:

— «Ты же говорила, что Илья асоциальный, нищий, с ним лучше не связываться».

— «Врала безбожно! Всё нормально, Ветров тебя вытащит».

— Бах! — напугал меня Витя, налетев сзади. — Так и думал, что ты здесь.

Он прищурился и посмотрел на Ветрова.

— Фальшивит. Кто услышит, уволят.

— Ничего не фальшивит, — фыркнула я. Хотела написать ещё одно сообщение, но Рекрутов украл мой телефон и побежал из ресторана.

Теперь я понимала, почему в клубы малолеток не пускали, для нас есть огороженные места в торговых центрах, там ещё бассейны с мячиками.

Рекрутов побежал по какому-то запасному техническому коридору. Никого не было, светильники горели через один.

Этот долговязый меня бесил, он мне не нравился, и я его уже ненавидела. Отвлёк меня от концерта талантливого Ильюши! Я тут влюблялась медленно, тащилась, а он со своими дикими играми.

— Отдай телефон!

Когда я пыталась телефон отобрать, руки вверх поднимал.

Слишком высокий

Он прислонился спиной к стене и стал ковыряться в моём гаджете. Замер и сильно покраснел, глаза выпучил.

— Это мои подруги из гимназии, — подкусила я губы и залилась краской, чувствуя дикий жар на ушах и щеках. Можно было не смотреть, на что Рекрутов наткнулся. — Витя, отдай немедленно.

— Я думал, что-то вроде института благородных… очень благородных девиц, — загробным голосом выдохнул он, листая мою галерею. — Это ты… Красивое бельишко, в горошек, это что деньги приносит?

— Отдай! — закричала я, а гад поднял мой телефон, уставился на меня.

Молчал, я сложила руки на груди и встала к противоположной стене. Смотрела ему в глаза. Наконец-то экран телефона погас, и я облегчённо вздохнула. Витя попытался войти в галерею, но всё, поздно, закрылся телефон, а пароля он не знал. Кинул мне гаджет, я хотела спрятать в сумочку, но увидела сообщение от Ветра: «Ты где?»

— «Второй этаж, недалеко от ресторана, какой-то потайной коридор», — печатала подробно, чтобы не ошибся. Улыбалась.

— Дура. Я тебе серьёзно, он в сарае живёт, спит с кем попало без разбора, и ему девятнадцать.

По телу пробежала дрожь. Да, Ветров выглядел старше, даже парни, кто выше его, лицами, как мальчишки, а он уже со щетиной… Иногда.

И что это меняло?

Собственно, ничего. Второгодник, наверно, была причина.

— Мышонок, еле тебя нашёл.

Я в ступоре вытянулась по струнке.

Витя нахмурился и тоже выпрямился.

— Какие-то дела? — очень строго спросил Котик с наколкой дракона на шее, кинул злой взгляд на Витю.

Так папашины дружки делали, шею разминали. Кулаки сжимали-разжимали, прежде чем кого-то ударить.

— Нет, — ответил Рекрутов, он похоже тоже понял, что этот незнакомый мужик агрессивно к нему настроен.

— Витя! — ахнула я.

Он что собирался меня одну оставить с этим плохим человеком?!

Но мой одноклассник поник. Оценил мужчину и пошёл дальше по коридору. Я было за ним кинулась, но «на лицо подонок» мне путь перегородил и усмехнулся, пожирая меня взглядом.

Как Полина определила, что он негодяй? Средненькая внешность. Взгляд?! Да, у него был совершенно холодный, немного ненормальный взгляд.

— Витя, — я ещё раз глянула, куда ушёл парень. Он уже исчез из коридора. Пришлось взять себя в руки. — Предупреждаю, я малолетка.

— Уже понял, — усмехнулся молодой мужчина, потирая руки и оценивая мою фигуру. — Платье зачёт, у моей бабушки такое.

— Это брендовое! — возмутилась я.

— Вижу, горошек французский, — оскалился он. — Пошли, выпьем, мышонок.

— Я не пью.

— Не предлагал алкоголь, здесь есть хорошие коктейли для мышат в платьях в горошек.

А глаза лютые. Они всё выдали. То, что я несовершеннолетняя, ему вполне подходило.

Именно на такого однажды наткнулась моя знакомая из гимназии. Он её угостил, а проснулась она растерзанной. Девчонка к нему пришла, а он её выгнал и поиздевался.

— Просто я должна тебя предупредить, что меня трогать нельзя, — хрипло прошептала я и прокашлялась.

К кому я, если всё плохо? К папе! Даже если проблемы в гимназии, папа мог забрать на неделю, организовать поездку к бабушке... Но папы рядом не было, никто не защитит.

— Да я не трогал, предложил угостить тебя. Подруга твоя с моим знакомым укатила уже, — он приближался. Я чувствовала его силу и жуткое такое неотвратимое давление. — Что, выпить не можешь просто? Ничего же не произойдёт, народа внизу много, не захочешь танцевать, не будем. Кстати, можно в ресторан. Что едят мышата?

Он стал тяжело дышать, глаза блуждали по моей фигуре. Потом перекинулись на лицо и зависли на губах.

Да что бы я! Что бы я хоть раз! До мужчины дотронулась! В ночной клуб поехала!

Никогда!

— Эй, мышь, ты что? — рассмеялся мужик, — плакать рано...

— Дана!

— Илья! — жалобно простонала я, глядя на напирающего незнакомца.

*****

— Это твой друг? — поинтересовался мужчина, рассматривая Ветрова.

Тот ещё издалека брови свёл к переносице, и его глаза карие совсем спрятались в тени, только поблёскивали иногда, когда приглушённый свет светильников падал на них.

Он накинул серое пальто… Ветров в пальто! Ни разу в жизни не видела, всегда в спортивном костюме.

— Мы уезжаем, Дана.

У Ильи очень сильный голос, он так это сказал, что я прижала к груди сумочку и немного растерялась

Он же не стал бы меня ругать и отчитывать?! Тогда откуда это дурацкое чувство, что сейчас Ветров заговорит голосом моей мамы и начнёт прилюдно меня позорить за плохое поведение. И расслабиться не получалось. Мужик рядом ещё напрягся, так что я физически ощутила его недовольство.

Надо было прекращать загоняться. Илья просто меня спасает, а это странное чувство, что он старше… Потому что он старше! На целых два года. Ему девятнадцать! Офигеть! А говорят, теперь нет в школах второгодников, учителям за каждую двойку дают нагоняй…

Фух! Улыбнулась Ветрову, но он смотрел на незнакомого взрослого мужчину.

— Да! До свидания, — громко сказала негодяю, чтобы понял, я не передумаю.

Не знаю почему, но он отступил. Видимо, Илья имел очень грозный вид. Не такой, как трус Рекрутов. И я даже подумала, что Ветер за меня бы вступился, если б этому взрослому любителю мышат пришло на ум меня силой тащить.

Илья протянул мне руку, и я побежала к нему.

Взяла его горячую ладонь. По телу странное волнение пронеслось.

Я ещё переживала, что так неудачно с незнакомым мужчиной получилось. Всё по моей глупости, но бежала рядом с Ильёй и постепенно забывала обо всём на свете.

Он на меня ни разу не посмотрел, а вот я только и делала, что пялилась на парня. У него острые скулы, щёки провалились, играли мышцы под ними. Губы у него такие… Тёмные. А ещё у него ресницы длинные.

Мы шли сквозь бушующий зал в свете ледяных, разноцветных лучей. И я чутко ощущала, как он пальцами поглаживал мою ладонь. В этот момент пропадала реальность вокруг, мы шли просто сквозь стихию, разбушевавшуюся природу, но, так как вдвоём, спокойно всё преодолевали.

— Платье — класс, у моей бабушки такое было, — усмехнулся Илья, подталкивая меня вперёд.

Вот далось им всем моё платье!

В гардеробе вытащила номерок и забрала своё пальто. Капюшон сразу накинула.

— А шапка с ушами где? — усмехался Ветер.

Я бы с удовольствием, как дурочка, улыбнулась в ответ, но эта фигня с моей убогостью и неспособностью соображать и ориентироваться в современном мире, словно порок, на мне осел и серьёзно прессовал. Не дала Илье свою руку, перчатки натянула и первая вышла из клуба.

— Пошли до магазина сходим, — предложил Ветров, за талию меня направляя сквозь толпу. — У нас в районе нет круглосуточного.

— Я у тебя буду ночевать? Как вы с Тёмой договорились? Вы теперь мои родаки, решаете, куда и что, — выскочила на свободный тротуар ночного города.

Люди только у клуба, чем дальше, тем пустынней.

— Могу отпустить на все четыре стороны, — ехидно усмехнулся Ветров.

Как только сказал это, я отвернулась от него и пошагала в обратную сторону.

Нужно было взять такси, видела, стояли недалеко. И поехать… Подставить Тёму? Чёрт, но не ночевать же у Ветрова правда. Папочка нашёлся! Девятнадцать ему!

Он догнал меня и забежал вперёд.

— Мышонок, давай Тёму не будем подставлять, мать её убьёт.

Именно об этом я и думала.

Только это и останавливало.

Можно было в гостиницу… Мне дадут номер в семнадцать? Я ничего не знала.

Взгляд подняла на Ветрова и утонула в его глазах.

Они в ночи казались беспросветными, как небо над головой. Уличное освещение оставляло в сумрачной радужке настоящую россыпь звёзд, и, возможно, если смотреть Ветрову в глаза очень долго, то можно увидеть млечный путь.

Всё, на что мне хватило сил, это рот закрыть и не пялиться на него с текущей слюной.

Идиотка.

— Ладно, не буду язвить, раз так остро реагируешь, — он почесал затылок и опустил глаза.

— Спасибо, безмерно благодарна, — усмехнулась я.

Наверное, никогда я не смогу на него обижаться или показывать свой характер. А что у меня с характером? Я просто всё время себя виню в несостоятельности и неспособности существовать самостоятельно. Но это же однажды закончится, я всему научусь.

Мы молчали, стояли напротив друг друга. Некоторое время не смотрели в глаза, а потом он первый протянул руку. Мои пальцы в перчатке утонули в его ладони. Взгляды встретились. В жар кинуло. Ветер шептал:

— Как насчёт кильки в томатном соусе, буханки чёрного хлеба? Я получил немного деньжат, можно купить ещё курицу гриль.

— Я не голодна.

— Везёт же, — нахмурился Ветров, застегнул пальто.

— Я никогда кильку не пробовала, — призналась я, растерянно глядя по сторонам.

— Так это ко мне! — Ветер улыбнулся во весь рот.

А улыбка у него голливудская, на миллион долларов США.

Что он забыл в этой глуши? Да нет такой причины, которая бы помешала такому… обалденному парню с голосом, талантом и внешностью вырваться на эстраду, подиум. Да такому куда угодно можно податься, его везде примут. Даже в кино!

И стало мне неприятно от своих мыслей… Потому что тогда в его жизни не найдётся места для меня. И он не станет кормить меня килькой в томатном соусе.

Как страшно!

— Мышонок! Я тебя таким угощу, что в фешенебельных отелях не подают!

Он словно не понимал, чем обладал. Или не хотел видеть перспектив. Нужно было воспользоваться этим, пока большой-большой мир не поглотил Илью Ветрова. Пока я не лила слёзы у телика, глядя, как он выступает на сцене, и беснуются у его ног тысячи поклонниц.

Поджав губы, я подумала и кивнула.

— Я буду кильку в томатном соусе. И ещё я хочу попробовать лапшу быстрого приготовления, — прошептала, словно боялась, мама заверещит, что это запрещено, от этого разжижаются мозги и вытекают глаза.

— Давай договоримся, — завороженно смотрел на меня Илья Ветров. — Если тебе что-то захочется впервые попробовать, обращайся сразу ко мне.

— Хорошо, — кивнула я и смущённо рассмеялась. — Буду пробовать странную еду.