1 августа, остров Кранту

Мы сидели за столом и ужинали. Сегодня Портеров не было с нами. Я поймал огромную рыбу-люциана в лагуне, и она была нашим главным блюдом. Комплименты сыпались на меня со всех сторон. Я хотел бы, конечно же, чтобы их поток не иссякал. Я положил гарпунное ружье на видном месте, чтобы напомнить им всем, кто сегодня добыл еду.

Больше всех рыбой наслаждался Рамбута, он жевал ее, кивая и подмигивая мне.

А Хасс просто ел. Его не заботило, кто добыл еду, коль скоро она была у него в тарелке. У Хасса была забавная манера по-мышиному сгибать спину и забывать обо всем на свете, когда он заглатывал пищу. Если с ним заговаривали за столом, он никогда не отвечал. Было такое ощущение, что он находился на другой планете и вокруг него была только тишина. Странно.

Может быть, с Хассом когда-то что-то случилось, и поэтому теперь он ел таким образом. Наверное, он голодал. Когда мама была жива, она говорила, что хотеть есть — это не то же самое, что голодать. «Первое можно сравнить с небольшим раздражением на ноге, а второе — с отсутствием ноги вовсе», — говаривала она. Я считал, что эта поговорка тоже странная, но сейчас начал понимать, что она имела в виду.

Папины манеры тоже изумляли меня. Его поведение за столом, как однажды сказала мама, было результатом строгого воспитания. Папа всегда ел так, будто находился на приеме у королевы. Он сидел прямо, спина его была прямой, как шпиль собора, он ловко пользовался ножом и вилкой. При этом он никогда не клал руки на стол. Когда он ничего не резал и не подносил пищу ко рту, его руки находились у основания грудной клетки. Он не сжимал столовые приборы в кулаке, он деликатно держал их так, чтобы они находились между большим и указательным пальцами. У папы благородство было в крови.

— Убери локти со стола.

— Кто, я? — удивленно переспросил я.

— Да-да, — сказал папа. — Вы, сэр.

Я сделал, как он сказал, и как раз в этот момент из тропического леса выскочила крыса и схватила кусок какой-то еды, упавший под стол. Этого никто не видел, кроме меня. Мы не обращали особого внимания на крыс, живущих на острове. Они были повсюду и в то же время нигде. Здесь хватало еды для всех — для крыс, фрегатов, белобрюхих морских орлов и диких свиней. Настоящий рай, если, конечно, ты не против постоянно есть одно и то же. У нас на столе очень часто была рыба, к тому же Рамбута знал очень много съедобных растений, которые росли на Кранту, например: клубни таро, ямс, сладкий картофель и плоды хлебного дерева.

Я быстро запоминал названия овощей, фруктов, орехов и разной рыбы, которая водилась в лагуне. Рамбута учил нас с Хассаном ненавязчиво, не подчеркивая, что это уроки. Папа усадил бы нас перед собой и начал читать лекции, а Рамбута водил нас повсюду и показывал разные вещи, не проверяя потом, что мы запомнили, как это делал бы папа. Рамбута даже сделал маленькое утлое каноэ с парусом из простыни, на котором мы плавали в лагуне. Вместо выдолбленного куска дерева он использовал для корпуса бамбуковые палки, крепко связанные вместе, потому что выдалбливать бревно слишком долго. Но наше суденышко могло плавать с нами обоими на борту, а это как раз и было то, что нужно.

Еще Рамбута рассказывал нам о созвездиях на случай, если мы потеряемся в море.

— Я буду использовать латинские названия, — сказал он однажды, когда мы лежали на пляже под ясным звездным небом, — но я собираюсь вам рассказать, как именовали созвездия местные жители.

Это было куда более интересно. Секретная информация.

— Вот Сириус, который мы называем Тело Птицы. Яркий, да? А под ним Тропа Трех, или Пояс Ориона. А теперь я показываю на Маленькое Лицо. — Он усмехнулся. — Я забыл его латинское название. А над ним Двойники и Несущий Палку, Альфа и Бета Центавра. Вот Священное Древо и над ним Тесло…

— Вот это круто! — сказал я. — Я никогда их все не запомню.

— Да, — сказал Хасс, — но вот это и вправду похоже на палку. А вон то — на тесло. Их форма поможет тебе запомнить.

— Ты прав, Мудрая голова, — согласился я. — Это поможет нам их запомнить. Но что, как мне кажется, действительно странно, так это то, почему люди, живущие в этой части света, называли созвездия, основываясь на их форме, точно так же, как и наши предки. Я имею в виду, они — люди с Востока и люди с Запада — не знали даже о существовании друг друга, когда придумывали названия созвездий, так ведь? Я о том, что кто-нибудь мог назвать созвездия совсем по-другому, например «Пять звезд в кучке» или «Три звезды в ряд».

Рамбута сел и одобрительно посмотрел на меня:

— Это хороший аргумент, Макс. Он показывает, что ты мыслишь оригинально. Попробую систематизировать то, что ты сейчас сказал. Ты имел в виду, что могло бы быть так, что одна группа людей придумывала названия своим созвездиям, опираясь на математическую основу, а другая за основу взяла их форму. Но обе группы использовали последний критерий. Возможно, это случайное совпадение, а возможно — результат чего-то глубоко сидящего в человеческой душе.

Было очень приятно. Похвала всегда радует, так что я чувствовал себя просто отлично.

В тот вечер после еды мы сидели и бездельничали в свете ламп, глядя, как мошкара роится вокруг них и бьется о стекло крыльями. Мне было скучно. Огромная летучая лисица пролетела через лунный диск в небе, и я подумал о комиксах. Вампиры, и все такое! Проблема была в том, что я перечитал все комиксы вдоль и поперек тысячу раз, а у Джорджии не было ничего, что стоило бы почитать. Ее папа не одобрял комиксы, что, на мой взгляд, довольно глупо, так как большинство героев комиксов как раз из Америки. Супермен, Человек-паук, Халк, да кто угодно. У Джорджии были какие-то девчачьи книжки, которые я не стал бы читать, даже если бы меня привязали к дереву и переворачивали страницы перед глазами.

Но долго скучать мне не пришлось, так как из тропического леса выскочил выглядевший очень возбужденным Грант. Он отвел папу в сторону и долго разговаривал с ним. Судя по выражению его лица, разговор шел об очень серьезных вещах. Затем он ушел на свою яхту.

Загрузка...