Горящие облака

Глава 14

Конечно же мы согласились! Каюсь — грешен… Бессовестно соблазнил меня бесплотный дух единственного одомашненного земноводного. Как представлю, насколько радикально могу поправить свое финансовое положение, так даже дрожь берет до оторопи. Это же сколько бабла… Да все мероприятие крайне опасно ввиду своей концепции и я, по сути, сам себя в такое положение загоняю. Но возможность добыть, причем практически не отходя от основного «производства» сорок тысяч на троих этого определенно стоит. Ведь сорок тысяч, это почти треть от стоимости маленького конечно, но вполне себе полноценного летучего корабля! Или на эти деньги можно приобрести мелкий дворянский титул в одном из малых княжеств. Но это то тоже о-го-го! Короче потенциальная сумма гипотетического дохода такая, что я понял, что готов за нее рисковать от всей своей пораженной вирусом жадности и жажды наживы души. Не могу я в здравом уме обломать себе возможность разово обогатиться. И то, что у меня уже на руках было до принятия решения больше четырех тысяч ни о чем не значат. Эти денежки потрачены на хорошую бронь. А бронь в нашем деле вещь определяющая продолжительность жизни… Рас и Пуля на мой оптимизм поначалу смотрели очень скептически. Ну это лишь потому, что считать быстро не умеют. Я вообще очень сомневаюсь, что со счетом у них что-то да в порядке. Все потому, что как только я им предполагаемую сумму за двадцать склянок назвал, так глаза их обоих вначале округлились, а потом вспыхнули небывалым энтузиазмом. Сорок тысяч золотом, — это какие же небывалые деньжища! Ими даже манить не надо — сами на них налетят аки мухи на… на мед!

И сейчас шагаем мы среди добровольного корпуса ополчения крепости Дора-кан, ага название у нее такое (ни одной шахты в окрестностях там нет, специально узнавал, однако название на нее упорно намекает), в составе почти трех сотен угрюмых бородачей. Я бы сказал, что закованных в броню с ног до головы, но идем мы по-походному. То есть на нас только кирасы, а все остальное: наплечники, горжеты, наголенники с набедренниками, у кого сабатоны, а у кого и полусабатоны, перчатки латные и юбки телескопические — все это, в большей части, как и оружие громоздкое, покоится на телегах. Телеги же эти не собраны в отдельный обоз, а двигаются в теле колонны и ее же силами. Я вышагиваю немного позади телеги Эровара закинув меч на плечо, парни — по ее бокам. Сам кузнец в окружении своих сыновей по совместительству подмастерьев гордо идет впереди. Ну и телегу тащат. Не сам кузнец, конечно, — его сыновья. Приписаны мы к полусотне Дорава, здоровенного старикана с суровым взглядом и броней с покрытой мифрилом кирасой. Очень серьезны старец. Он мало того, что глава клана Догвар, так еще и входит в совет старейшин и не местный, а самый что ни на есть центральный. А это значит, что лет ему никак не меньше трех сотен, ну на мой дилетантский взгляд. Гномы то о себе вообще особо рассказывать не любят. Вот про подвиги приврать или о ком другом, то совсем иное дело, ту они могут часами не затыкаться.

Двигаемся мы по какому-то из радиальных туннелей, довольно широкому и видать довольно обжитому местной фауной. Однако судя по тому, что никого и ничего на пути за все четыре дня так и не встретили, все у кого или чего, мозгов хватало сообразить в ужасе свалило с нашего пути причем загодя. Напрочь не желая связываться со столь многочисленной группой обозленных гномов. А поскольку иных развлечений не было, то коротали мы дорогу разговорами различной направленности и фривольности, ну и короткими тренировками для понимания, что же мы вообще из себя представляем. Вот на основе этих кратких моментов недовольный Дорав, глухо ворча на кой мы тут такие ущербные вообще сдались, вышвырнул нашу троицу в отдельную группу. Ибо к строю, тем более по гномьему порядку мы не только не обучены, но и не пригодны в принципе. С чем я, да и парни были полностью согласны. А вот чтобы нас не поубивали к хренам собачьим толпой навалившись, старейшина, отправил нанявшего нас кузнеца с сыновьями нас и прикрывать. Что очень даже логично. Мечник с двуручным мечем, да еще и в полном доспехе, конечно, может рубиться окруженный противниками и один, но не в том случае, когда твои противники неживые. Им же на порезы или уколы наплевать совершенно! В этом случае задача мечника, стоя на острие клина рубить этим немертвым тварям конечности как можно больше и эффективнее и продвигаться вперед. Задача второго номера, Раса в нашем случае, состоит в упокаивании оставшегося полуфабриката. Третий же номер, то есть Пуля, должен второму помогать, буде кого-то изначально плохо обрубили. Ну а задачей тяжеловооруженных гномов, закованных с ног до головы в добрую сталь с огромными ростовыми щитами и пистолями, это я сейчас об Эроваре и его сыновьях, не дать другим, мертвякам добраться до нас раньше, чем мы доберемся до них. Может это было своего рода злорадство со стороны старейшины — нанял придурка, так сам его и выпасай, но лично меня такая схема вполне устраивала. Гномов, судя по их лицам довольным, тоже.

— Тебе не обидно, что в острие назначили меня? — поинтересовался у своего нанимателя исключительно для проформы видя его довольную улыбку.

— Светлые боги с тобой, Том! Чего это мне в обиде-то быть? Мы ж кузнецы, а не войны то. Нам ковать гораздо привычнее чем рубить кого… А вот со щитами мы справимся вполне. Правда, парни!?

Воскликнул он и все трое его сыновей дружно и одобрительно загомонили. Я даже немного удивился. Весь мой опыт предыдущего общения с гномами однозначно говорил в пользу их неуемного нрава. А тут на тебе…

— А чего ж ты тогда в ополчение то поперся, да еще и нас с парнями с панталыку сбил!?

Гном на этот удивленный возглас только вздохнул да затылок почесал.

— Родичи у нас там, так что не пойти не могли мы… Ну да что с того, — резко перевел он тему, — Вечером будет стоянка на ночь, а завтра уже без отдыха к полудню в бой пойдем. Так что дай-ка ты мне свой меч хорошенько поточить, все легче будет мертвяков кромсать.

Я кивнул, соглашаясь с полной правотой собеседника. А то править то я его правил, так как практика показывает, что против одоспешенного противника бритвенная острота лезвию не так уж и нужна. К тому же, таскаю я свои двуручник до сих пор без ножен. И не потому, что я такой раздолбай и не уважаю собственное оружие, просто ножен под такие клинки для пеших не делают. Случись схватка — не успеешь вытащить. Их больше в рогожу оборачивают. При таком раскладе, да еще когда клинок у тебя на плече в бой можно вступить за доли секунды, не раздумывая о судьбе обертки. Поэтому и не заморачивался особо в последнее время — правил, подтачивал. Но так чтобы серьезного гнома-кузнеца нанимать, о таком даже и не думал. Ну а коли он сам вызвался то не вопрос. Уж лишним завтра точно не будет.

Пока ели Рас задумчиво раскладывал склянки в кожаные кармашки на ремне. При этом иной раз беззлобно ухмыляясь поглядывал на спор Пули и младшего из сыновей кузнеца.

— … вот руна молнии. Давай сделай! А? — гноменыш на куске деревяшки изваляв в золе палец изобразил заковыристый знак. — Ага, не можешь!

Торжествующе провозгласил Трогрвар, безбородый еще гном. Не юноша уже, конечно, но и далеко не взрослый самостоятельный мужчина.

— Так я тебе и говорю, что бестолковая эта ваша магия. Только светлячков своих и можете гонять.

При этих словах Пуля насупился. А молодой гном то тем не менее был прав. У Пули с эфиром было не так чтобы и хорошо. Самое большее его хватало на подачу чистой магической энергии на что-то там… Но вот принимать форму при этом она у него никак не хотела. Не знаю в чем причина, может в недостатке понимания, то бишь образования, может еще в чем. Но вот подчинялась парню магическая стихия далеко не всегда. У Раса дела обстояли куда как лучше, но при этом представить руну на расстоянии он не мог. И у обоих запас был во много-много раз меньше, чем у меня. С чем это связано — совершенно без малейшего понятия. Одно могу сказать точно, моя душа в этом теле здесь совсем не причем. Лично я вот считаю, что именно из-за чудовищного запаса маны она в это тело и поместилась, а заодно мне все эти фокусы, типа вспышки на потолке и удаются. А вообще учиться надо! Но чувствую это будет сложно, потому как понимания законов природы в общем и магии, в частности, в этом мире нет. А соответственно учиться придется на идиотских зачастую обрядах и ритуалах, не имеющих с содержимым ничего общего ровным счетом. Но осваивать это все равно придется, если я хочу нормально жить. А жить, как всем известно, лучше хорошо, чем плохо. От всего сердца сей тезис поддерживаю.

— А ты вот сможешь с этим, — Рас показал гному артефактный кинжал, — Упокоить мертвяка? — задал старший из братьев вопрос, на который ответ все прекрасно знали и так. Но вот поддержать младшего все же требовалось, поэтому он и пошел сразу «с козырей».

Теперь уже настала очередь насупиться Трогрвара. Старшие же братья Дровар и Орвар дружно заржали. Блин, а я понял, что уже стал серьезно так путаться в их именах. И не только в их, а во всех гномьих, которые в этом клане Догвар все, блин, созвучны. И запомнить мне их сложнее даже чем незнакомую руну.

Мне вот стало интересно. Гномья руна значит… Я всмотрелся внимательно рисунок и постарался представить такой-же, но уже под собственной ладонью, упиравшейся в камень. И ничего, никакого эффекта совершенно! Хм, может в камне дело… Я снова посмотрел на рисунок. Снова попробовал уже на лезвии ножа коим до этого резал кусок отварного мяса и снова ничего. Либо я чего-то не понимаю, либо… это не та руна! До этого-то все магические знаки у меня послушно срабатывали, даже вместе и одновременно. А ну-ка… Я взял деревяшку и под не особо довольные, как же утащил любимую фигню раздора, взгляды всей компании пошел с ней к устроившемуся подальше от нашего шума Эровару.

— Извини что отвлек, — начал было я, но увидев полное непонимание в поднятом на меня задумчивом взгляде сразу поправился. — Скажи вот, это руна молнии?

Протянул я мастеру деревяшку с зольной картинкой. Тот взял ее в руки, мельком осмотрел и невесело ухмыльнувшись протянул обратно.

— Да руна, — гном снова отвернулся, продолжая методично водить мелким напильником подправляя кромку моего же клинка, — Только под землей молнии не будет. Для того открытое небо нужно…

И статическое электричество, которое рассеяно в атмосфере! Это я, радуясь догадке, уже мысленно добавил. Оч-чень интересно получается! А руну надо перерисовать и запомнить. То есть, получается, что эта руна чистую энергию не преобразовывает, а призывает из вне. То есть заемную использует фактически. А вот с рунами огня, холода и света все совсем не так. Они-то эфир напрямую в энергию переводят… О кстати!

— Слушай, Эровар, а походная кузня же у нас собой есть? — дурацкий конечно вопрос, сами же ее грузили все вместе. Гном посмотрел на меня с некоей жалостью. Ну да не суть.

— А тигель походный в ней тоже есть?

— Тигель? — удивился кузнец, — Не походный, а простой. Но есть… А тебе зачем? — гном был удивлен, но вида старался не подавать.

— Да попробовать хочу… — задумавшись что же и сколько в него запихать, ответил я, — Давай достанем, а?

Тигель гномы достали, заполнили его разной железной мелочевкой, что неминуемо собралась за время недолгого марша, плотно закупорили, но оставив небольшую дырочку и заинтригованные до глубины души встали рядом. Да так, чтобы другим ничего видно не было на всякий случай. Я подошел поближе, сосредоточился, развел руки по обе стороны и представив на стенках тигля руны огня подал на них эфир, не скупясь и от всей души выжимая себя. Ладони и лицо опалило жаром так что резко отшатнулся назад, инстинктивно прикрывая глаза руками. А со стороны гномов раздался протяжный выдох.

— Он что, расплавил!?… — протянул младший и сунулся было к тиглю, но получил по рукам от батьки. По знаку мастера, старший метнулся к телеге и уже через миг удерживал цилиндр тигля широкими клещами. Отец же, перехватив у него вторые, аккуратно снял крышку выпустив наружу раскаленные газы, совершенно ошарашено рассматривал собравшийся на дне расплав.

— Это же… — кузнец в волнении схватился за голову. Его сыновья в той или иной мере его жест повторили. — Это же угля не надо совсем и железо сразу же лить можно…

— Ага, сталь! — поддакнул я уже пришедший в себя и вполне довольный. Получилось! И это очень круто, потому как я теперь хоть приблизительно понял каков мой лимит по количеству эфира и как вообще его измерять. А суть дела проста. Чтобы расплавить один килограмм стали, а примерно столько в тигель и положили, — он же небольшой. Так вот, чтобы расплавить один килограмм стали требуется где-то четыре десятых мегаджоуля энергии. Не помню сколько этот будет в киловатт в час, но дохрена. И поскольку чувствую, что внутреннего эфирного бака или сосуда как местные говорят, мне хватит еще на один заход, не такой грандиозный, но вполне в духе, то можно смело принять мою мощность как мага в ноль целых пять — семь десятых мегаджоуля. То есть я вполне сопоставим по запасам энергии с уровнем небольшой индукционной печи! А по сути, это даже меньше чем в шоколадке… Батончик в девяносто пять грамм имеет среднюю калорийность в четыреста пятьдесят шесть килокалорий, а это один и девять мегаджоуля. Только они вроде разные… Вот помню, что эти два понятия об энергии поженить нельзя, а почему не помню и все тут. Вывалилась вся эта без сомнения нужная в обычной изни информацию у меня из памяти и все тут. А появились она там только потому как делал я как-то домашку по физике за дочку, с помощью учебника, а потом справочника и поисковика в интернете. Потому как объяснение из учебника меня ни разу не устроило. Должен сказать, что пока решение нашел начитался такого разного, что запутался напрочь сам. Помню подумалось мне тогда — нахрена, спрашивается, писать такой учебник, чтобы, прочитав его даже у взрослого человека вопросов осталось больше, чем было изначально? Вот про шоколадный батончик как раз в нем на полях и было написано, как любопытный факт. И где тогда ссылка, что плавление стали и шоколадный батончик связаны здесь только условным количеством энергии в мегаджоулях? Это не учеба получается, а шарада какая-то. И да, я совершенно не уверен в итоговой правильности своих умозаключений. Потому как ответ взял из таблицы в нормативке плюнув на непонятную логику составителей. Ну да, такой я сякой. А что делать то если дочка в этом совершенно ничего не понимала и понимать не хотела, она вообще на художника собиралась учиться пойти. Эх… как они интересно там?

Так что же это мне в итоге дало? Да в принципе ничего кроме моей условной и никому здесь не нужной мощности. Которая тоже скорее всего не верна. То есть имеем форменный тупик из тупика.

— … я заплачу! — выпалил гном прямо мне в лицо. А я видать в задумчивости из реальности то выпал маленько. Совсем не слышал, чего он толкует. — Нет, я меч тебе скую, со вставкой по лезвию!

Не понял, откуда такая откровенная щедрость?

— Так сможешь? — с надежной спросил мастер.

— Смогу что? — уточнил на всякие пожарные я.

— Адамант сплавить… — с придыханием сообщил гном.

Ого. Адамантий — это серьезно! Металл этот даже потверже мифрила будет правда и тяжелее горазддо. При этом распространен много шире. И судя по таким большим, наполненным надеждой глазам кузнеца, куда как более тугоплавкий. Интересно, больше ему надо чем вольфраму?

— Попробовать то можно, — ответил я, возвращаясь к нашему очагу и усаживаясь на набитый войлоком матрас, что тут повсеместно используются для того, чтобы на камне пола сидеть или лежать. — Но не сегодня и не завтра — это точно. И это…, результата совсем не гарантирую…

С этими словами я откинулся назад — надо бы поспать. Однако умная мысль все-таки снизошла до моего посещения. И заключалась она в том, что таким макаром как сегодня, я хрен что более или менее тугоплавкое выплавлю. Даже железа из руды — там вроде как для его восстановления углекислый газ нужен, а значит и уголь… А вот дуговая плавка это все-таки штука довольно сильно от того, что я сегодня учудил, отличающаяся. Но вот если попробовать ее в более классическом исполнении, то вполне может и сработать. А электричество взять самое что ни на есть природное. Зря что ли я сегодня руну молнии запоминал? Ну пускай она себе в подземельях простых не работает, найдем не простые, где несет свои мутные воды бурный поток какой. Или вообще, на склон горы, о который воздушные массы разбиваются день за днем можно забраться — уж там-то статики бесхозной должно быть полно! Но это будет позже. А сегодня надо как можно лучше подготовиться к завтрашнему дню, на который вся наша троица возлагает самые что ни на есть радужные надежды на праведное обогащение. И лучше всего начать эту подготовку с восстановления магических сил.

Где-то через три часа, по моему субъективному времени, к нашему главному воеводе дошел гонец из головного дозора и по нашим рядам стремительно как летний пал прошла команда облачаться. Народ сразу же засуетился, развил бурную деятельность. Потому как облачение в полную броню дело ответственное, требующее прямых рук и трезвой головы. Ну и есть еще один нюанс, что самостоятельно облачиться человек может, но лучше это делать, помогая товарищу, чтобы тот в свою очередь помог тебе. Все это облачение, если делать его на совесть может занять минут двадцать. Но зато помахав по итогу для проверки креплений и натяжек ремешков и цепочек всяких мечом, понимаешь, что вот уже сейчас шальная стрела или даже полный выстрел из пистоля для тебя отнюдь и не помеха. Мой новый доспех, которым мне за все это и заплатили, сидел на мне как будто под меня и делался. И если к кирасе я за время перехода привык настолько, что в последний день ее практически и не ощущал. То вот сейчас я понимал, что нагрузка то заметно увеличилась. Понимать то понимал, но вот не чувствовал совсем! Немного только мешала латная юбка, такой вот своего рода усеченный телескопический конус на пол ладони, не достающий до колена. Но это дело наживное. Привыкну, никуда не денусь. Без нее в пешей рубке все одно никуда, а конструктивно поменять ее не получится. Руки закованы в латы полностью, ноги тоже, единственное часть пластин сабатонов мастер по моей просьбе снял, тем самым превратив их в полусабатоны. Так мне гораздо удобнее, это раз, а два — это то, что по палубе гораздо сподручнее гонять на толстой подбитой, но кожаной подошве чем на сплошной железяке. Весь доспех целиком подвергнут воронению, только какому-то необычному, так как несколько отдает зеленоватым, а не черным. Шлем с довольно хорошим обзором для меня новостью тоже не стал. Так что, экипировавшись по полой я был теперь готов переть на вражину, лишь бы не в гору или в воду.

Парни, тем временем, тоже облачились. Собственно, задержались они из-за того, что помогали надевать доспех мне, подтягивать его, регулировать. Самим же им столь муторных процедур совершенно не требовалось. Чего сложного в том, чтобы натянуть через голову легкую эльфью кольчугу с длинным рукавом, да шлем открытый напялить? Наручи там да поножи это уже гораздо быстрее и вообще дело техники. А дальше легкие кривые мечи и круглые щиты. Ага, все из нашей добычи, взятой в давешней стычке. Да что там, на них, как и на мне, даже кафтаны эльфские надеты. Отстирали то их нам на совесть, заштопали и подшили даже. А вот качество одежки от ухастых очень оказалось на высоте. Я бы сказал, что моему камзолу от гоблинов-кутюрье она ни разу не уступает.

Но то ладно мы. Вся четверка гномов увешалась доброй сталью с ног до головы, так еще и двойную кольчугу под него поддели. А приплюсовать сюда еще и здоровенные ростовые щиты, монструозные секиры да многозарядные пистоли принятого тут нездорово большого калибра, то получается, что таскают они на себе как бы и не под полтинник каждый! Но этим двужильный как будто и нипочем все — стоят бодрые вполне, лишний раз все любовно подправляют. Причем доспех у сыновей каждый строго индивидуален, что по стилистике, что по форме местами… Скорее всего каждый из них сам себе его и ковал, под строгим присмотром батьки как пить дать. Раньше мы их в полном обвесе то и не видели, только кирасы да шлемы. А тут вон оно как… Нет, понятно, что мой доспех производит впечатление не хуже, у меня просто формы куда как попроще. Росту я еще, ну да какие наши годы! Одно лишь тешило остатки моего самолюбия и не давало скатиться к ощущению своей ущербности — абсолютное большинство ополчения было в доспехах куда как попроще. За исключением, как я теперь понимаю, других кузнецов. И вот эти вот ребята уверяют меня в своей миролюбивости!? А латы они видать для успокоения совести ковали. Ага, я так и думал.

О каком-либо контроле за оперативной информацией в гномьем ополчении никогда наверное и не слыхивали. Через несколько минут до нас дошли разговоры, что передовой дозор вышел на охранения другого отряда ополчения из селения Мар-дур-кана. Я чуть не заржал в голос, еле сдержался. А то ведь местные гномы творения британского профессора то и не читали, от того и понять могут не так. А мне потом объясняйся. Ну его…

Это самое ополчение к моменту встречи было уже полностью экипировано и готово к драке, однако ввиду того, что объявились мы, выступление свое до нашего окончательного подхода отложило. Однако их воевода настоятельно просил не задерживаться, потому как под стенами твердыни уже вовсю разворачивалась битва. Тянуть мы и не стали. Дружно шагая в ногу, оставив на попечение немногих слишком старых и увечных, но не старейшин, и слишком молодых, но не детей тележки обернувшиеся обозом, мы бодро с шутками да прибаутками и вообще приподнятым настроением ломанулись вперед. Настало наконец нежите этой проклятой показать кто в подземельях хозяин. А некоторые особенно оптимистично настроенные, предлагали после победы над мертвяками уйти в праведный набег на земли ухастых. Особенно много разглагольствовал Трогрвар и, разумеется, с Пулей. Который, кстати, к эльфам относился вполне себе даже и не плохо. Однако заценив свои нынешние шмотки и броньку пошастать по руинам разрушенных нежитью поселений с целью личного обогащения был совсем не против. Мертвякам же вещи ни разу не нужны, а значит что-то там да должно было остаться. О том, что там наверняка все, что живое было разорвано к чертовой бабушке на куски и сожрано ненасытными неживыми утробами он видать не подумал. А стоило бы, наверное, иначе зачем, спрашивается, тот отряд ополчения нас стал бы дожидаться? Да еще и битва там идет как говорят, с мертвяками, между прочим. И это как бы тоже на мысли разные должно наводить.