Горящие облака

Глава 5

Снова ветер сносит в лицо облака. Снова я стою на баке корабля и смотрю вниз на плескающийся далеко внизу океан, наплывающие далеко впереди острова. Но больше всего мне видно, конечно, облака. В особенности в такие как сейчас моменты, когда мы через них проходим. А проходим мы через них часто. Потому что ищем жертву. На охоте мы, как те пираты. Как парящий далеко в небе ястреб с высоты высматриваем свою добычу. Так и мы сейчас занимаемся тем, что прочесываем маршрут вероятного движения корабля с драгоценным грузом. Да-да, именно одинокого корабля, который в тайне, возможно и от самого владельца, наняли темные эльфы. И который должен тайно же перевезти груз паучьего шелка из Карта в Лигу внутреннего кольца. Ну а мы, вот ведь совпадение, имеем официальной патент на каперство от их геополитического противника, то есть Союза внешних островов. А информацию об этом безобразии нам любезно слил торговый дом гоблинов Карта. Представители которого, в лице небезызвестного мне мэтра Ооолеса и его племянника, того самого молодого гоблина, которому Гурин наступил на голову, сейчас присутствуют на корабле. И работаем мы в этот раз за двадцать одну тысячу золотых и за целых три тюка этого самого паучьего шелка. Что очень круто по словам Гурина. А еще гном просто счастлив, что ему выпал шанс практически легально, но перерезать пару глоток темным эльфам. Потому как, по его убеждению, они груз такой ценности без присмотра точно не оставят. Даже при условии того, что сам доставщик гипотетически и не в курсе что везет. Вот ведь. Ну да это все лирика…

Одет я сейчас в темно синий, переливающийся на солнце камзол с узкими рукавами, так как носить мне его полагается либо под кафтаном, либо под латами. Под ним белая шелковая рубаха, заправленная в синие же короткие штаны ниже колен. На ноги одеты высокие гетры из какой-то шерстяной ткани, которые подстегнуты с внутренней стороны к штанам на плоские пуговицы. Обут в черные кожаные туфли на очень толстой и твердой, но при этом совсем не деревянной подошве, затягивающиеся, при необходимости, на передней части ступни и на подъеме ремнями с блестящими бронзовыми пряжками. И вот на это все одеваются сверху черные штиблеты из прочной и толстой ткани. Застегиваются они с внешней стороны на множество начищенных латунных пуговиц и имеют специальные крючки для крепления наголенников. Короче внешне очень похоже получается на такие составные сапоги выше колен. А по чему, спрашивается, собственно, не сапоги, а такое вот извращение? А все просто, в сапогах жарко и преет все. При этом ноги должны быть закрыты от всяких мелких, но способных серьезно отвлечь и помешать подвижности повреждений. Когда в бой идешь ботинки то не меняешь. Только сверху полусабатоны нацепляешь и все. Вот оттуда и конструкция своеобразная. Но то для рыцарей, на остальных капитан плевать хотел с высокой колокольни. А я хоть и не рыцарь, однако меня он в ученики взял и доспех выделил. Вот, собственно, хочешь не хочешь, а изволь дресс-код соблюдать. И еще. Вся одежда сшитая гблинами на меня из шелка! Шелк совсем не паучий, а очень даже обычный. Однако тоже вполне себе легкий и удобный. Но само главное, капитан сказал, что под доспех на схватку идет только шелковая одежда и никак иначе. Таким образом весь мой теперешний гардероб состоит из трех комплектов одежды практически полностью шелковой. Один, который сейчас на мне, синего цвета, второй красного, а третий зеленого. При этом рубашки все белые, как и белье. И да, как я и предполагал, посмотрев на мои потуги расплатиться и на мой кошелек, капитан лишь презрительно хмыкнул. Ибо нефиг.

Вообще я сейчас в довольно уникальном положении оказался. Вот если посудить, то я к палубной команде никакого отношения не имею — это раз. Но вот и… ну назовем, допустим, офицерами, потому как официальной градации от чего-то нет… к офицерам корабля, а это: главный канонир, который сильно усатый, боцман, оружейник гном, маг и собственно капитан, я тоже вроде как и не отношусь. При этом я в абордажной команде аккурат в составе группы прорыва вторым, ну и последним номером, то есть сразу за капитаном. Который каждое утро гоняет меня по палубе в хвост и гриву в качестве тренировок и бесплатного зрелища для команды, но уже в качестве своего новоприобретённого ученика. А потом я поступаю в распоряжение гнома, но опять же исключительно по оружейному делу — о мытье палубы я с превеликой радостью забыл! Иногда еще приходит маг и поит меня всякой дрянью, а вот буквально вчера подкинул книгу по магическому воздействию для, так сказать, самостоятельного ознакомления. То есть я что-то вроде некоего практиканта получаюсь, причем по куче направлений одновременно. И вот, собственно, не знаю радоваться такому положению или нет. С одной стороны, по логике вещей, когда эта импровизированная практика закончится быть мне новым условным офицером на Синем Псе. И это несомненно круто! Вот только я пока еще не уверен в остром своем желании зарабатывать, будем называть вещи своими именами, убийствами и разбоем. Пусть и завуалированными под борьбу одного союза с другим. Короче, судя по всему, профессиональная деформация у меня еще не произошла. Ну да все у нас впереди…

Парим мы в вышине уже пятый день. При этом забрались действительно высоко — километра, наверное, на два с половиной. На палубе особо никого нет потому как холодно. Температура на такой высоте сейчас градусов так восемь. При этом над океаном, наверное, все верные тридцать — тридцать пять. Точнее сказать не могу потому как термометров у нас нет. А если бы и были, то значения там были бы несомненно другими. Режим такой оказывается крайне неэкономичен для летучих камней. И если верить ворчанию гнома, а я склонен ему в этом вопросе доверять, то еще пару дней такого барражирования и нам придется спускаться и переться самым медленным ходом до ближайшего источника силы. Нет, упасть — не упадем, но вот по выкидывать все лишнее и тяжелое все же придется. Это конечно же грустно, но зато я теперь точно знаю, что летучие камни надо периодически, раз в год — два, но заряжать. И от осознания этого, а в особенности факта подтверждения моих предположений о некоторых моментах в функционировании всей этой магии, на душе становится как-то теплее. И это в двойне радует, потому как я теперь совершенно точно знаю — шелк нихрена не греет! Тогда спрашивается, какого лешего я вообще на палубе забыл, да в такой морозильник? Ответ прост — я проветриваюсь. Потому как дышать вонью горелой кожи в оружейке сил моих уже не хватает. Гному вот, несмотря на его большой нос, этот запах совершенно не помеха. А я его терпеть больше не могу. Хватит с меня трех дней непрерывной подгонки под меня эльфских черных доспехов. Трех дней, вдоволь наполненных тошнотворным запахом горелой псины… Сам доспех аккуратно сложенный лежит чуть поодаль и, я очень надеюсь, тоже проветривается. Потому как я реально рискую, напялив его перед боем и закрыв забрало, извергнуть прямо в него все глубинное содержание моего желудка. Еще я вглядываюсь в небо с искренней надеждой, что этот злосчастный корабль не появится сейчас. Ибо воевать в таком дурманящем доспехе просто выше моих сил…

— Вижу корабль! — во всю мощь своей глотки завопил наблюдатель, закутанный в меха и рассевшийся в плетеной сетке подвешенной под правым магодвижетелем.

— Твою же… блин! — только и осталось сплюнуть мне, — Вот блин сам себе и накаркал!

Синий Пес коршуном падал на свою добычу. Вообще довольно интересно хотя и логично тут все устроено с разгонами и торможениями. То есть, чтобы резко затормозить на корабле проворачивают летучие камни, они соответственно дают подъемную силу, но инерция то затухает так как тратится и на подъем тоже. Таким образом получается, что с набором высоты скорость падает и соответственно наоборот. Мы вот сейчас резко ускорились. Парили себе на большом превышении, а вот заметили цель, прокрутили камни — подъемная сила заметно уменьшилась, и мы как с этакой горки стремительно ускоряясь поскользили вниз. Тут, как я понимаю уже должен отработать опыт и верный глаз капитана, мага и боцмана, чтобы выставить угол поворота камней соразмерно высоте полета цели. Иначе, боюсь, когда перейдем в горизонтальную плоскость, да на развитой в результате снижения скорости-то — мимо проскочим к чертям собачьим. А мы же сейчас всей абордажной партией закованные в латы с ног и до головы под прикрытием надстройки на палубе стоим. И только натянутая канатная сетка если что удержит нас от резкого маневра. А может и не удержит. Туши то у всех очень даже немаленькие. Не дай Боги… Потому я бочком-бочком так пробрался к борту и, на всякий случая, вцепился в торчащий кусок деревянного шпангоута.

— А, вот ты где! — радостно скалился протолкавшийся через всю партию гном. — Ну то, что с боку встал, так это даже правильно. Тебе с двуручником так будет даже поудобнее. Тока это… пока щиты не выставят не суйся. А то напичкают тебя стрелами ухастые как того ежа! Ну да ты сам знаешь, а-ха-хах!!

И гном жизнерадостно так заржал. Вот каждый раз вижу и каждый раз не перестаю удивляться — ну как это у него получается! Я лично мандражирую, волнуюсь по полной, а он скалится гад такой радостно. Не свойственно ему качество думать иногда наперед. Не предусмотрено видать эволюцией.

— На-ка вон, — Гурин протянул мне свою мозолистую, лопатообразную ладонь на которой зеленел пучок травы. — Маг сказал тебе передать.

Я поднял забрало, недоверчиво посмотрел на него, быстрым движением перехватил пучок, засунул себе в рот и, стараясь не думать мыл ли Гурин руки после очередного процесса опорожнения кишечника, принялся усердно жевать.

— Шпасибо, — буркнул я, захлопнул забрало и отвернулся.

Трава — это вещь на сегодняшний день сугубо важная и незаменимая! А все, потому что от ее сильно выраженного мятно-эвкалиптового вкуса напрочь отбивается вкус и обоняние. Маг выдал ее мне, когда я на палубе стоял. Я вначале не понял, что к чему, пока не попробовал маленький кусочек. Тут сразу стало ясно. Мне ее выдали как самому молодому, чтобы в процессе рубки, а скорее в ее завершении я не особо мешался. Когда в результате наших, несомненно, благородных действий на благо Союза внешних островов, на палубе образуется такое… Короче, чтобы не особо блевал я. Но я нашел ей вполне себе более раннее применение — она же и вонь паленой шкуры от моей брони тоже давит на корню! И я с наглухо закрытым забралом сейчас чувствовал себя вполне комфортно. Еще бы. Какой запах может устоять перед воплощением дышащего свежестью дракона-коалы. В общем на вонь мне сейчас было откровенно наплевать.

— О, началось, — гном подался вперед и выглянул за борт надстройки. Я, стараясь все же удерживаться одной рукой за шпангоут подался следом.

Купец, на корабль которого мы стремительно падали и которого, как я и предполагал играли в темную, все понял правильно. И поэтому резко начал набирать высоту гася скорость и одновременно сбивая нам выход из пикирования по высоте. Но, помимо этого, он еще и начал резво поворачиваться к нам бортом, на котором стремительно открывались орудийные порты.

— Черт… Попали… — вырвалось у меня. Но гном лишь на это усмехнулся и ободряюще проорал мне почти в самое ухо.

— Не ссы парень! Не впервой!

Я не успел ехидно уточнить, что конкретно не впервой, попадать под полный залп или пролетать мимо цели, когда Синий Пес стремительно пролетел вниз мимо купца. Борта того окутались паром, но судя, потому что у нас не раздался треск разбиваемой обшивки и вообще все было относительно тихо, залп прошел мимо. И вот, когда мы были под самым днищем купца, я ощутил тяжесть в желудке, гном хитро подмигнул, а наш корабль стал подниматься, гася скорость и выполняя горку наоборот. Вот показался борт преследуемого корабля. Гном сам юркнул под прикрытие борта заодно втащив туда и смотрящего вокруг с раскрытым ром меня. Раздалось два залпа. Практически одновременно от чего борта и палубы кораблей окутало паром, затем я услышал треск ломаемого дерева, и в сторону купца полетело множество канатов с крючьями на концах. И как финал взметнулась и опала на палубу соседнего судна абордажная сеть, намертво связав и запутав два корабля.

Наши все одновременно встрепенулись и стали выстраиваться в линию готовые в один момент выставить перед собой окованные сталью ростовые щиты и монолитным строем двинуться на врага.

— Вперед! — взревел над палубой голос капитана.

— Вперед! — вторили ему из-под надстройки голоса гнома и боцмана.

— Вперед! — заревела команда, и первый ряд абордажной партии укрывшись за монструозными щитами и выставив в их стыки дула пистолей единым движением шагнул вперед, разгоняя своими телами стоявший вокруг туман. Уже через несколько секунд к реву команды добавились хлопки выстрелов, лязг железа, крики боли и дробный стук стрел о щиты. Уж этот звук я теперь безошибочно узнаю.

Я сглотнул, но все так же продолжал стоять, прислонившись к борту под навесом надстройки. Собственно, я ждал команды. Моя задача, любезно вбитая в меня на уроках капитана, заключается не в тупом прорыве стенка на стенку, который сейчас и в это время имеет место быть. Нет. Для такого мечников с двуручным мечем, на воспитание и обучения которых тратятся годы и годы, не надо. С этим и обычные ребята вполне себе хорошо справятся. Главное их для этого получше забронировать, навешать щитов и погонять месяц-другой по палубе дабы строй уверенно держали, да палили из пистолей пометче, а не абы как. Мечник же с двуручным мечем, облаченный в самые лучшие латы и увешанный как новогодняя елка защитными амулетами, нужен как раз для того момента, когда одна стена щитов упрется в другую такую же, только с противоположной стороны. И нужны мы именно для того, чтобы ее прорвать, смешать строй в коротком, но смертоносном рывке и дать возможность своей команде, которая строй не потеряла, спокойно добить разрозненного и деморализованного противника. Делать это можно по всему периметру соприкосновения, но лучше с фланга. И не в начале боя, когда есть еще возможности для маневра. Вот я и ждал команды. И она не заставила себя долго ждать.

— Чего стоишь скучаешь? — подошел откуда-то из глубин надстройки закованный в отливающие синевой стальные латы капитан, небрежно держащий на плече свой двуручный меч. — А ну давай за мной…

Я коротко кивнул. Приподняв забрало, сплюнул вязкую от травяной жвачки слюну, оттолкнулся от борта и также вскинув меч на плечо припустил за капитаном в туман. Пора работать.

До захватываемого корабля добрались на удивление спокойно. Ни тебе стрел, летящих со всех направлений, ни грифонов. Хотя стрелами-то тут все было буквально утыкано. Но сейчас то они не летели ниоткуда. Один только туман, но уже от выстрелов и уже рассеивающийся… И самое удивительное — отсутствие трупов обороняющихся. Вот наши раненые лежат то тут, то там и на нашем корабле возле борта и на их. У одного стрела из шлема торчит, но он от чего-то жив еще. Я их хорошо отличаю, у них у всех длинная синяя полоса краской на доспех нанесена, как и у капитана, как и у меня. Для опознавания в пылу драки, как я понимаю. И к ним уже спешат остальные из палубной команды, те кто в бою непосредственно накоротке не участвует. Собирают и тащат всем скопом к магу. А вот трупов оборонявшихся я пока не видел. А они должны быть потому как наши уже давно на их корабле и там судя по лязгам ругани и воплям идет нешуточный бой.

Мы с капитаном как-то незаметно приблизились со спины к строю своих. Резкий порыв ветра снес в сторону висевший до этого над палубами туман и, взглянув поверх голов первого ряда абордажной партии, я увидел ответ на все возникшие у меня в голове за это короткое путешествие вопросы.

Темных эльфов не даром называю коварными и неразборчивыми в методах. Такие они и есть. И сейчас предо мной предстало прекрасное этому доказательство. Собственно, как и говорил гном, темные сыграли купца втемную. То есть, через левого посредника наняли купца на перевозку попутного груза. Ну потом либо перерезали, либо пленили команду. Не суть важно. Важно, что их оказалось не так уж и много. И еще как они умудрились заманить в ловушку купца не понятно. Ну не забирают здесь грузы за пределами городов обычные перевозчики без маленькой армии — чревато это… А в городе темные с такой репутацией всегда под наблюдением будут.

— К бою, Томас!

Команда прозвучала. Одним отработанным движением я протиснулся между щитами расступившихся абордажников и выполнил широкий мах мечем переходящим в укол привычно отходя влево. По латам прошлось сразу несколько ударов, но вскользь. А я, действуя клинком как копьем раздвинул в стороны мечи эльфов и с силой пнув щит стоящего передо мной выполнил стремительный укол вперед в забрало шлема. Лезвие уперлось в броню, но сзади кто-то надавил, и оно рывком прошло внутрь. Крика, переходящего в бульканье, я не воспринял, слышал, но не воспринял. Тело действовало на отработанных и вбитых в подкорку навыках, но сейчас это было уже полностью осознанные и взвешенные разумом действия. Гарда ушла вправо, ударив по шлему и оттянув щит эльфа в сторону и сразу же кто-то из команды рубанул ему по ногам — раздался крик боли. Клинок же в это время противоходом рубанул по наплечнику эльфа слева. Высекая искры лезвие соскользнуло по закаленной стали… Сильнейший удар в кирасу отбросил меня назад и в сторону. На ногах устоял, но вот следующий удар может попасть и в менее защищенное место. Поэтому толком ничего не разглядев выполнил широкий мах, а затем, уже рассмотрев нового противника и прямой выпад прямо по корпусу. Потому что щит эльфа зацепил и оттащил в сторону кто-то из команды. Темный ловко отвел мой удар, и не дав перевести его в повторный укол отскочил назад. Я снова нанес удар, но в том месте была уже пустота. Однако дело с моей стороны было сделано. Там, где прошел я эльфский строй был прорван и в брешь разъяренно ревя устремился клин щитоносцев во главе с Гурином. Справа победно взревел капитан.

Эльфы больше не держали порядок, а разрозненно отступали под прикрытие палубной надстройки откуда вновь засвистели стрелы. Но наших было элементарно больше. Они подходили под прикрытием щитов, окружали и спокойно закалывали их одного за другим.

Я опустил было меч — моей работы здесь вроде больше нет — когда от кормовой, самой высокой надстройки прошла волна, сбившая с ног одновременно и своих, и чужих. Я рывком встал, приучился уже правилу, если ты упал — ты скоро умрешь, и выставив перед собой меч посмотрел на корму. Там, на пологой лестнице перед входом в надстройку стояла высокая эльфийка. Одетая в ниспадающие одежды развивающихся на ветру как лепестки черного пламени. На груди ее висел амулет из черного граненого несомненно драгоценного камня размером с мой кулак, за который она держалась одной рукой. Она улыбалась. И это было самое зловещее.

— Вперед, Том, не стой! — прокричал капитан и ринулся вперед к надстройке, где вокруг женщины уже начали собираться уцелевшие эльфы. — Это жрица, быстрее!!

Я рванулся за капитаном удерживая меч двумя руками и готовый в любой момент нанести им укол на манер копья.

Жрица, видя наши потуги еще больше растянула губы в улыбке и расхохоталась неожиданно глубоким и приятным голосом. Короткое движение руки с амулетом и в мою сторону устремилась ослепительно белая молния, чтобы бессильно стечь на палубу наткнувшись на невидимый щит. А один из навешанных на меня камней-амулетов жалобно скрипнул и рассыпался в труху. Я не успел удивиться потому как на меня тут же бросились два эльфа. Эти уже были в добротных латах, но с легкими одноручными мечами-шпагами. Короткие мечи для схватки в строе благополучно теперь покоились в ножнах на их поясах. Каких-либо щитов тоже не было. Судя по растекшейся по невидимому магическому щиту молнии, ситуация у нас критическая. А значит и действовать надо быстро и эффективно. На грани фола короче. Сделал широкий мах мечем, чтобы противники отскочили, на мгновение открылся, выхватил из-за пояса притороченный сзади пистоль и сходу разрядил его в забрало того, что был справа. Если не убьёт, то хотя бы дух вышибет на время схватки. И не заморачиваясь прокручиванием барабана разжал кулак — пистоль шлепнулся прямо на палубу. Стоявший с лева эльф прыгнул было рыбкой проходя под очередным махом в отчаянном выпаде направив шпагу в щель забрала моего шлема… Правая рука привычно перехватила низ рукояти одновременно потянув на себя, тело слитным движением сдвинулось назад и тяжелый меч резко распрямляясь по косой сверху вниз, откинув в сторону летящую мне в лицо смерть, кончиком клинка располосовал бедро решившемуся на отчаянный бросок эльфу. Однако, что это он спешащий такой был? Я резко обернулся и застал картину схватки капитана сразу с пятью эльфами, пытающегося прорубиться сквозь них к эльфке в черном. А с другого края, с нашего корабля в эльфку в это же самое время била молния. Такую я уже видел и делал ее наш маг Витоль. И еще я теперь понимал, что долго они оба не продержатся, потому как ни капельки волнения на по-прежнему улыбающемся лице жрицы не было…

Со стороны нашего корабля раздался истошный вопль: «Поберегись!!!». И я стремглав бросился на палубу закрыв голову руками. Над моей головой тут же засвистели пули. А затем, буквально сразу после залпа, гулко рявкнула вытянутая на верхнюю палубу паровая пушка, посылая в эльфийку и ее последний защитников заряд крупной картечи. Бррр, а лежать под свистящими над головой пулями оказывается очень стремно! Настолько, что подкладка в один момент взмокла — по телу обильно выступил холодный пот, а по спине промчались толпы мурашек. Сверху пришла неожиданная волна тепла, а воздух затрещал под разрядами рукотворной молнии — магу поднесли второй накопитель.

Я приподнял голову и посмотрел перед собой. Темная жрица стояла на прежнем месте. Остатки ее воинства валялись подле сломанными куклами, а с ней было все в порядке. Щит выдержал. Также, как и держал и впившуюся в него словно раскаленную исполинскую стрелу молнию мага. Амулет ее сиял черным пламенем, а над поверженными, но еще не успевшими окончательно сдохнуть эльфами то здесь, то там проступало знакомое сияние. И его я тоже видел раньше — так наш маг лечил раненных. И, что характерно вылечивал. А значит…

С грозным криком в схватку капитана с эльфами врубился клин абордажной партии. На сердце потеплело, все же наши по очкам ведут. Но тут эльфка взялась за амулет обеими руками и подняла над головой. Молнию нашего мага отбросило в сторону как игрушку, а в сторону наших устремилась волна гудящего пламени. Однако мне было отчетливо видно, что и ее магический щит эта волна снесла как песчаный замок.

— Вот ведь сука! — промелькнуло у меня в голове, когда я гигантскими скачками мчался в ее сторону. Вскинувшего было на перерез шпагу чудом спасшегося эльфа я, ловко парировав клинок, ополовинил буквально от плеча и до пояса. И оказавшись сбоку от жрицы со всей возможной в моем юношеском теле силой рубанул клинком…

В ее глазах застыли слезы непонимания и выражения вселенской несправедливости, когда она смотрела на осколки черного амулета в ее руках. Эльфка упала на колени и когда подняла на меня полный изумления и скорби взгляд тяжелая гарда упала на ее затылок, повалив оказывается такую хрупкую девичью фигурку на залитый кровью доски палубы.

Я наклонился проверил дыхание — жива. И да, я не смог. Нив первый ни во второй раз. Первым же ударом тоже хотел отсечь руки, но в последний момент перевел удар на амулет. Вот и вторым думал добить, однако тоже не смог и вместо того, чтобы рубануть по шее долбанул гардой по затылку. Слабак! Что я еще сказать могу…