ГРАЧ^4 (БоярЪ-аниме)

Глава 27

Пока волки продолжали набиваться, скалиться на меня и умирать в случае агрессии, я продолжал сжимать призрака и задавать вопросы.

Если отбросить лишние повизгивания, то получалась достаточно занятная, но неприятная картина обо мне.

Моим «созданием» занимался 9−1 (А), то есть мой дед. Штац нас по именам не различал, только по шифрам. Ведь все «Денисы».

Мы с братом были «собраны» в пробирке после долгосрочного алхимического влияния кровью предка (первого ГРАЧ-а) и последующего облучения стихиями гресса и плоти.

Если основателя клана отобрали среди тысяч добровольцев, которого успешно сумели улучшить при помощи алхимии, в современном мире эксперимент был задолго до нашего рождения.

На базе половых клеток, прошедших отдельный отбор, и с последующей репликацией множество получившихся эмбрионов подверглись процедуре, разработанной тогдашними учёными.

Штац наш ровесник, так что он там был ни при чём, тогда были свои отдельные безумцы, решившие поиграть с природой.

Цели создать ГРАЧ-а не было, задача стояла в получении мага, неограниченного пятью уровнями.

Вот только я родился и… не пробудился. И до пяти лет так никем, по мнению хвостатого призрака, не стал. Проект был признан провалом, хотя мой объём волшебства на тот момент достиг 11 тысяч.

Но без пробуждения это просто цифры, а моего деда и отца к тому же не устроил мой характер. Хотя каким он ещё у меня должен был быть к 5 годам? Да, я был стеснительным, добрым и нелюдимым, что поделать?

При этом жена моего отца, как оказалось, была только донором первичного материала, рождены мы с братом были одной из любовниц отца из числа девушек побочных ветвей.

Собственно до 5 лет нас с братом в основном воспитывали служанки, бывшие одновременно нелегальным гаремом, от которого у меня есть скрытые от ТК и старейшин родственники.

Особых различий в нашем воспитании с братом не было, это я и сам помнил.

Но пока речь обо мне.

Когда мой дед умер, проект окончательно был признан несостоявшимся. Пока мой брат показывал лучшие результаты в обучении и на тренировках, я просто был ребёнком.

Нас попробовали спровоцировать на пробуждение в очередной раз: мама натравила на нас птиц.

И вот итог, когда я загородил брата и защитил попугая Вольта, оказался несколько отличным от того, что я помнил.

Брат показал волшебство стихии разума. Причём достаточно мощное, взяв под контроль птиц, которые должны были только напугать, а вместо этого напали на меня.

С точки зрения клана это было доказательство ценности. Конечно, не моей.

Кроме того отдать имя старшего сына, назвав второго «Денисом» не было проблемой для моих родителей. По документам существовал только один из нас.

Ещё и новый глава научной части клана оказался сторонником экспериментов по развитию ГРАЧ-ей и заинтересовался продолжением опытов на мне.

У него была гипотеза, что эффект от модификации зависит от волшебного таланта. Я стал не единственным подопытным, но самым главным разочарованием, опровергающим суть эксперимента.

Среди других ГРАЧ-ей ловкачи и силачи получались и из простых детей с единицами объёма, которые для мага считались бы нулём.

Я не перестал быть подопытным, но уже был рядовым и невыделяющимся, пока главой клана не стал мой брат, а его кадровым чокнутым учёным Штац.

Вот тогда-то схваченному мной призраку были поставлены иные цели и задачи, главной из которых стало снятие «Присяги Клану» и «Клятвы Верности» с самого графа.

Оказалось, что старейшины ставили подобное не только ГРАЧ-ам, но всем, кто занимал те или иные должности. Впрочем, эмоции при этом не подавляли.

Реальная власть у Грачёвых была не только у главы, но и у совета старейшин, куда входили все маги от 4 уровня и верхушки побочных ветвей. Ведь именно этот орган распределял бюджет на те или иные направления, тем или иным семьям.

Мой брат каким-то образом смог заставить совет добровольно изменить устав, после чего у графа Грачёва появилась абсолютная власть внутри клана.

Это произошло достаточно давно, когда нам было по 29 лет. Тогда он взял другое имя вместо «Денис», хотя мне на это абсолютно всё равно.

С того момента клан начал становиться тем, который привычен мне: куда больше теневых операций и добровольное участие во всех начинаниях Императора.

Спустя некоторое время я получил финальную модификацию уже от Штаца.

Я и другие члены клана были винтиками механизма, цель которого была в добыче материалов и технологий для профессора и других учёных.

Направления:

— бессмертие

— многочисленные воины

— передача способностей монстров людям

Так начали появляться новые поколения ГРАЧ-ей, но по факту происходил эксперимент, целью которого было получение моим братом бессмертного тела.

И в какой-то момент понадобились ресурсы.

Их источников и стал я. Остальной отряд тогда не пострадал.

Долгие годы с меня «стригли плоть» для создания нового тела брату. Вот только в какой-то момент ресурсы кончились, я перестал регенерировать после некоего ЧП, о котором позже, и меня посчитали мёртвым и бесполезным скелетом.

Брат успешно переместился в молодое тело без каких-либо клятв, а кроме того с моим бессмертием.

Дополнительно из моей крови был выведен препарат, который был влит некоторым магам, из-за чего они омолодились.

Однако в связи с моей смертью, в серию это зелье не пошло.

Между тем первое тело для брата протянуло полгода, после чего отвергло его и стремительно состарилось. Второе сумело продержаться не дольше двух. Все последующие не больше месяца.

Ради получения новых материалов были убиты многочисленные ГРАЧ-и из числа наших ближайших родственников, но в итоге ничего путного не вышло.

Материалы из меня между тем шли ещё на несколько экспериментов Штаца.

Один был поиском бессмертного тела с привлечением плоти мимиков, другой по созданию оборотней, а третий являлся попыткой сотворить послушного монстра по технологии лучших ГРАЧ-ей.

Отдельно шла попытка создать что-то среднее между клонами, роботами и Цейлонскими Братьями (глиняными человекоподобными куклами). Там основным ресурсом была кровь Первого ГРАЧ-а.

Здесь мой информатор немного вернулся во времени назад, ещё до моего «списания».

Мимиков Грачёвы поймали в сумме три штуки. Два были слабыми и молодыми, один старый 32 уровня, являвшийся отцом для первой мультяшки.

Слухи по поводу предков Некрасовой оказались немного иными.

Там фигурировало, что беременную девушку достали из желудка монстра, но на самом деле, по версии Штаца, высокоуровневый мимик сумел захватить тело без души и эволюционировать его под себя.

После чего влюбился в дочь сибирского аристократа и очень талантливую волшебницу. Вот только добрачная связь была выявлена, а затем и в ходе боя между мужчинами вскрылась суть мимика, после чего тот бежал.

При родах волшебница умерла.

Горюющий отец оставил внучку в тайге. Та как-то выжила и стала той самой первой мультяшкой.

По мнению Штаца, этот вид женщин-волшебниц был идеалом: бессмертны, всегда молоды, могут превратиться в кого угодно, да ещё иметь волшебный дар. Это без учёта иммунитета к ментальному воздействию и некоторых иных плюсов.

Вот только при этом у них есть и минусы. Они очень сильно увлекаются, грехи подавляют их разум, а кроме того правила превращений имеют нюансы.

Мария Красова сама привела сюда свою дочь, так как у той якобы болела голова от учёбы, растительной пищи и домашней работы, а росла девочка хуже остальных.

При этом рассказал ей об этом месте Салтыков, который был привлечён Императором и собственным желанием о вечном теле (это по мнению профессора Штаца).

В итоге от девочки был получен ген, который позволил создать новый тип оборотней. Болезней же не нашлось, мелкая просто симулировала, а её горе-родители… я был о них лучшего мнения, но опять же это версия Штаца. Салтыков просто выдал место, где, по его мнению, могли помочь нестандартному ребёнку.

Девочка попробовала сбежать и напоролась на комнату с «нежитью», которой был 11−1(А), то есть я. Она на что-то нажала, так что я выпал из капсулы, где содержался. Вскоре я оброс мясом и кожей, после чего посмел помочь мультяшке сбежать, а вот сам был пойман и вскоре перестал регенерировать, из-за чего и помер.

Некоторое время Штац пробовал совать меня в питательные растворы, так как до скелета он меня счищал не первый раз, но в итоге сдался и отправил вместе с другими убитыми ГРАЧ-ами в крематорий и кислотные ванны. Вот только кости не сгорели и не растворились, так что нас просто вывезли вместе с остальными отходами на Птичий Остров.

Профессор об этом рассказывал с превеликой обидой как на меня, так и на Аню.

Между тем время шло. Тела у брата держались недолго, но Штац успешно создавал новые в репликаторе.

Граф не скрывал текущую ситуацию от Алексея Пятого и Салтыкова, наоборот завлекал их в подобие этого эксперимента.

Однако здесь Штац усмехнулся.

Нюанс был в том, кем на самом деле был мой брат.

В Британской Империи есть клан Фрисоул (Свободная душа). В отличие от других магов, талант у них был устойчив, почти все потомки пробуждали магию разума и души, вот только направление таланта было исключительно на себя.

Это помогало им становиться шпионами, скрывая свою личность, но арсенал магии разума у них был ограничен. Зато им успешно удавалось покидать бренное тело и узнавать те или иные тайны.

Незадолго до моего рождения на территории поместья Грачёвых был убит один из таких лазутчиков. И он, сбегая, занял в утробе место моего настоящего брата. Иначе говоря, убил его.

Об этом он сам рассказал Штацу, когда обучал его технике становления призраком. Расщедрился во время застолья в обмен на молчание и помощь в поиске бессмертия.

Ведь плоть его снова отвергала, каждый раз он испытывал мучительную боль, если пытался поместиться в другого человека. Агония была столь сильна, что он даже пошёл на риск по захвату изменённого Штацем мимика.

Профессор совместил образцы моей плоти, гены из Некрасовой и одного из младших монстров.

В итоге получилось молодое тело с навыками перевёртыша (не мультяшки), которое не отторгло душу Фрисоула.

«Мой брат» и глава клана Грачёвых лично рассказал об успешном эксперименте Императору и позвал его повторить этот путь.

По дороге в лабораторию на них напали диверсанты. Британцы. Охрана Императора сработала хорошо, а вот граф Грачёв был смертельно ранен дружественным залпом охраны.

Нюанс же оказался в том, что в окружении Алексея Пятого было сразу три очень мощных мага разума. Они «вскрыли» ум каждого кроме монарха, даже друг другу проверили воспоминания. Ведь только сам отряд знал о путешествии.

Салтыков даже немного превысил полномочия и проверил «моего брата».

Однако пока расшифровывал, достигли лаборатории.

Там в этом время Штац как раз подготавливал тело мимика 32-уровня, но не добавлял ни генов мультяшки, ни моих. Ведь целью якобы был разум Алексея Пятого. Подготовкой было уничтожение разума монстра.

Из-за раны «достойного аристократа Грачёва» старый монарх отдал свою очередь.

Штац повиновался, лишний эксперимент его устраивал, а совать внутрь было всё равно кого. Да и было бы подозрительно, откажись он.

Как только всё произошло, человекоподобная форма мимика распалась на мелкие светящиеся шарики и раскатилась по полю.

Практически сразу Салтыков подошёл к Императору:

— Что? Ты не врёшь, Александр? — услышав отчёт, сказанный ему на ухо, удивился монарх.

— Да. Засада была организована именно графом, но до причин мне не удалось докопаться, — ответил Шкипер и повернулся к Штацу. — Ты в курсе, немец?

— Я? Могу только предположить, что он планировал переворот, Ваше Императорское Величество, я человек подневольный, не могу знать! — заявил профессор.

Но он был в курсе, что пока он в сознании, может подставить поддельную личность с иными воспоминаниями по методу Фрисоула, а вот без сознания мог выдать секреты. Так что учёный добровольно пошёл на проверку памяти.

— Собрать и запереть изменника! — постановил монарх, после чего графа собрали и сунули в «аквариум», оставив здесь Салтыкова. — Немец, он вообще жив?

— Душа жива, но она не способна подчинить себе плоть столь высокоуровневого создания! — подобострастно заявил Штац.

Император задумчиво погладил свой подбородок и лично применил артефакт стихии души, чтобы в этом удостовериться.

— Всемилостивейший Государь, допущу, что граф планировал вселиться в Ваше тело или принять его облик, когда Вы пропали бы внутри мимика. Ведь трон остался бы у него и работал, пока горело бы Пламя Державы, — произнёс один из императорских советников.

Пламя Державы — особый артефакт, который загорается во время коронации Российского Царя-Императора. Гаснет он только в миг, когда душа монарха отправляется в круговорот душ, то есть человек окончательно умирает.

Было решено казнить графа Грачёва, но это не получилось. Тело высокоуровневого мимика игнорировало абсолютно все виды урона. Так что его просто заперли в аквариуме и закрыли барьерами.

Штаца же забрали в Императорскую Лабораторию, чтобы он создал тело для монарха.

Однако его и других учёных ждал провал.

Император якобы смирился со смертью от старости, не желая стать нежитью. Но Штац точно знал, что Пламя Державы Алексея Пятого не гасло. Причины и способа учёный не знал, но именно это было основанием для создания нового артефакта к восшествию на престол Алексея Шестого.

На этом собственно всё.

Кроме этого я пытался выведать количество запасных тел и иные способы продления жизни Штацем, но тот отмалчивался. Разве что глядел немного в ином направлении.

Кроме того я выяснил, что проект «Чурбан» (в документах «Тени») позволил прекратить создавать ГРАЧ-ей из всех подряд.

Поначалу я порадовался.

Потом стало немного обидно, когда вылез последний волк и очки померкли, но зато стая рванула на меня, давая мне повод их всех перебить.

А затем я отправился по лаборатории.

Сын моего брата бюджет Штацу не урезал.

Интересный факт: он клон первого ГРАЧ-а, а не моего близнеца. Профессор не был ответственным за производство наследника в пробирке, но вот его коллега, который этим занимался, не сумел создать ни одного жизнеспособного эмбриона.

В итоге попытался схитрить, и на свет появились тройняшки. Один стал наследником, двое ГРАЧ-ами, но без потушенных эмоций. Именно один из них и убил меня.

Так что кровь первого ГРАЧ-а применялась много раз.

Детей же у моего брата немало, но не от официальной супруги. С ней был политический брак, а предпочитал он женщин из клана и определённой внешности.

Надо отметить, что о своих детях он пёкся, ни одного не стал пытаться захватить для продления собственной жизни.

Эта лаборатория пусть и была одной из многих, но являлась самой роботизированной и автономной. Кроме профессора здесь были только чурбаны-тени, объекты исследований, монстры и пленники.

И вот, когда я открыл отсек с последними, отпустил призрака.

Хотя меня переполнил гнев, куда более сильный, чем при выслушивании истории издевательств надо мной, я не совершил ошибки.

Здесь на шести койках лежали дети.

Я отправился в комнату, в которой побывал несколько раньше.

Штац уже втиснулся в новое тело, а я подошёл и не стал сдерживаться.

— Ха-а-а, пытки не моё, я больше по убийствам, — признал я вслух, продолжая удерживать тело, из которого не мог выбраться призрак. Ведь я снова выпустил крылья.

Спустя минуту я разжал руку, а призрак спешно юркнул в очередную капсулу с телом.

Я схватил его за шею и спросил:

— Ты сказал, что ГРАЧ-и больше не нужны. Кто был на койках с капельницами?

— С… — успел произнести профессор, но по активации волшебства и ненавидящему взгляду было ясно, что он активировал заклинание. Без понятия, какое, я недослушал и отправил сосульку ему туда же, куда и волкам.

— Вернёмся к вопросу, призрак, — проворчал я, поймав из пола хвост. — Кто. На. Койках?

— Ничего я тебе не скажу! — уверенно заявил дух.

— А теперь советую вспомнить, что твои тела, превратившиеся как-то уж слишком быстро в нежить, сгорели на моих крыльях. Предлагаю провести эксперимент ценой в твоё перевоплощение, — произнёс я и попытался махнуть крылом вперёд, чтобы сподручнее было.

— И-ик! Это вторые дети!

— И что? — не сразу понял я.

— 11−1(Б) внёс особые правила. Бездетным бонусы, тем, кто остался с одним ребёнком — выплаты. Сдающим образцы половых клеток — награда! Нарушителям не мешают, но забирают детей по правилу ГРАЧ-ей, но с компенсацией! Они отправляются ко мне.

— И что ты с ними делаешь?

— Провожу экспе… разож… ми… хватку…

Я постарался успокоиться.

Следующий опрос шёл быстрее, я явно испугал эту тварь.

Штац пользовался тем, что текущее руководство не было в курсе его дел, поэтому отправляло всех согласно указаниям моего брата.

Профессор же не относился к людям по-человечески.

Выслушав его и опросив о записях, а ещё много о чём, стало ясно.

Среди способов продления жизни Штац для себя не ведал границ.

Все шесть детей, Август, десятки тел в этой комнате и его оригинальная плоть — всё это вместилища для этого демона.

Текущие тела созданы в репликаторе.

Я же посетил местную «свалку», где количество убитых людей шло не на десятки, а на сотни.

Я отрешённо продолжил допрос. Он продолжался несколько дней, после чего я таки провёл эксперимент с призраком и крыльями.

— Даже интересно, что это за Каладрий, чьи крылья отправляют куда-то души? — пробормотал я, ощущая нарастающее опустошение после мести.

Кроме волков в лаборатории осталось всего два монстра: я и мимик в одном из огромных помещений, называемых «аквариумами».

Конечно, имелись ещё тысячи материалов-образцов, но давно убитых монстров. Получить из них навыки с выбором я не мог, а есть их не видел смысла, ведь мог получить что-то вредное и лишнее.

Я отправился к тому, кого считал братом, а он оказался британцем.

Я открыл дверь и пошёл по виткам спирали огромного магического узора. Он не только удерживал содержащегося внутри монстра, но и защищал того от внешнего мира.

То есть выйти я уже не смог бы, если бы не применил «Изморозь-Охлаждение».

Я шёл медленно и запоминал структуру. Кроме спирали цилиндрические стены и квадратные ступени были частью узора. Руны были на металлических плитках на потолке, а по центру находилась сама стеклянная ванна со сферическими крупицами волшебства.

Это и был мимик, потерявший форму.

Когда я подошёл, шарики подпрыгнули и попробовали во что-то собраться, после чего над ними возникло лицо, так напоминающее моё, только много старше. Значит, эта душа ассоциировала себя именно так.

— * Ты не Штац!* — прочитал я по губам беззвучную фразу. В отличие от профессора передо мной был не призрак, а что-то куда слабее, неспособное породить звук.

— Я твой брат-близнец. И хотел бы спросить тебя: внушал ли ты что-то нашим родителям? — спросил я прямо.

Лицо исказилось в безумной радости. Шарики весело запрыгали.

— * Я никогда не применял на них магию!* — снова прочитал я по губам. — * Не знаю, как ты выжил. Я скоро найду и убью тебя, захвачу твоё тело или сдеру шкуру, *цензура* неудачник!*

В следующий миг лицо засияло, а в мою сторону рванула оранжевая волна, но стремительно замедлилась, ослабла и опала вниз в шарики.

Я пожал плечами.

Странный он, ведь ничего обо мне не знает.

Я залез в аквариум и начал изучать захваченную с собой инструкцию по работе с «образцами в искусственном сне».

Попутно я лузгал шарик за шариком. Кажется, кому-то это не нравилось, но я не видел смысла отвлекаться, ведь мне ещё добираться домой и не одному, а ведь ещё этап мародёрства не закончен…

Конец 4 тома