Глава 4

Глазам страшно, а руки делают. И с чего я решил, что буду кантовать этот ящик целых пятьдесят минут? А десять не хотите? После двух десятков оборотов, я так наловчился, что процесс стал практически непрерывным. Только и слышалось:

— Бух… бух… бух…

— Николаис, ты где? — окликнули меня сверху. — Что ты там роняешь все время?

— О, уже вернулась? Так быстро? — удивился я.

Похоже, не только мне удалось ускориться. Девушка тоже легка на ногу. Впрочем, чему я удивляюсь. С такими ножками только и… Тьфу! Опять меня не в ту степь повело?

— Вернулась? — переспросила Леонидия. — Откуда? Я никуда не уходила… Ну, где ты там? Давай уже вылезай.

Не понял? Если она никуда не уходила, то как именно я должен вылезать? Впрочем, теперь это уже неважно. Поскольку утопающие взяли спасение в свои руки.

— Сейчас… Еще пару раз «уроню» этот сундук и вылезу.

— Сундук?

Глухая она что ли и просто блондинка? Зачем каждый раз переспрашивать?

— Сейчас сама увидишь!

Ящик послушно трижды перекатился с боку на бок и встал аккурат под краем пролома. Я поднял голову и убедился, что таки да — Леонидия натуральная блондинка. И что интимные прически не изобретение гламурных поп-див из третьего тысячелетия. Здесь за этим делом тоже тщательно ухаживают.

— Ой… — девушка отступила от края, а мне на голову упал широкий кожаный ремень. — Держи… Не бойся. Он крепкий. Коня выдержит. Проверенно…

— Откуда? Неужто здесь хоть что-то уцелело? — удивился я. Но тут же и сообразил. Ремень был не сплошной, а — наборный. В том смысле, что состоял из множества соединенных между собой полос. А полосы точь-в-точь, как на юбке амазонки.

Я еще в дороге обратил внимание на странный покрой этой части ее одежды. Широкие, в два пальца, кожаные ленты не были пришиты к поясу, а продеты сквозь множество петель, нашитых на него, как крючки, в шахматном порядке. Удерживаясь за счет утолщения в верхней части. Немного странно, но не более. Мода и не такие выверты иной раз демонстрирует. И только теперь понял, что это не причуды степных кутюрье, а тщательно продуманная амуниция воина. Поскольку юбка в нужный момент почти что легким движением руки превращалась в длинный и прочный ремень. Насколько длинный? Ну, я бахрому не пересчитывал, но даже на глаз юбочка амазонки состояла не меньше чем из полусотни полосок. Длиной — на ладонь выше колен. То есть, сантиметров сорок. Складываем, вычитаем и имеем, как минимум, пятнадцатиметровый ремень.

Ухватился, подергал. Не поддается. Значит, за что-то закрепила. Добро…

Влез на сундук. Выбросил наверх копье. Потом еще раз дернул, проверяя надежность, и полез наружу.

Все сработало на отлично. Без сюрпризов. И сундук не рассыпался, и ремень не лопнул, и даже полусгнившие доски пола выдержали, не обломились.

Леонидия шагнула было ко мне с протянутыми руками, желая то ли обнять, то ли отобрать недостающую часть гардероба, но тут мои инстинкты буквально завопили: «Беги!» Да что там «завопили», взвыли дурными голосами.

Ни говоря ни слова, я метнулся вперед, сгреб девушку в охапку и так быстро, как только мог, вылетел вместе с ней наружу. Там, почти сразу, не попал на нужную ступеньку, и вниз мы уже скатились кубарем.

А когда свалились в траву, ничего не понимающая, Леонидия применила какой-то хитрый прием, в результате чего я еще немного пробороздил мордой землю, а девушка с победным воплем взгромоздилась мне на спину.

Но радовалась недолго. Потому что буквально в следующую секунду позади раздался тихий, жалобный всхлип, перешедший в отвратительный скрип. А когда мы оглянулись, то увидели, как руины мельницы, складываются, будто карточный домик. Буквально на глазах превращаясь в кучу гнилых балок и досок. Выбросив при этом вверх облако жутковатой, жирной копоти. Словно, вместе с последним вздохом, мертвую мельницу покинула ее черная душа. И судя по насыщенности цвета, даже трудно представить, сколько зла творилось здесь… под тихий шелест крыльев и размеренный скрип жерновов.

— Дева Воительница! — пробормотала амазонка делая странные пасы. Наверно, отгоняющие нечисть и прочих дьяволов.

— Ага… Изыди… — изобразил и я «козу» на всякий случай.

К счастью, ветер дул в другую сторону, так что удовольствие подышать отвратительной субстанцией нас миновало.

— Сжечь бы все… — произнес мечтательно. — Но, боюсь, что на эту гниль никаких спичек не хватит.

— Сжечь? — Леонидия опять изобразила эхо. — Можно и сжечь… Есть у меня свиток «Чистого пламени». Приобрела в Сорбоне… у одного ученика чародея… по случаю. Больно уж тому похмелиться хотелось. Но все равно ниже пяти шиллингов не спустил.

— Свиток? — повторил я и улыбнулся. Похоже, это заразно. В смысле, постоянно переспрашивать.

Амазонка по-своему поняла и на всякий случай объяснила.

— Не, ты не думай. Он настоящий. Я потом показывала торговцу магическими вещами, так он предложил выкупить за полновесный дукат.

— Значит, настоящая цена еще выше. Не жалко?

Девушка пожала плечами. Мол, глупый вопрос. Конечно, жалко. Но, если надо. Сунула руку в котомку и вытащила небольшой, чуть побольше сигары, скатанный в трубку, пергамент.

— Только ты сам. Нам запрещено магией баловаться. Удачи в бою не будет.

— Хорошо. Если скажешь, как он работает. А то я никогда еще…

— Проще простого. Укажи свитком на то, что хочешь поджечь, а потом брось туда пергамент.

— А меня заодно не цапнет? Пергамент не камень, далеко не метнуть.

— Нет. Это ж не боевое заклинание, а хозяйственное. Огонь полыхнет не сразу. И отойти успеешь, и согреться возле него, если будет желание, можно. А то и кусок мяса запечь.

Ну, да… Рассказывай тем, кто никогда не имел дела с техникой. Особенно, купленной по дешевке. Как гласит один из законов Мэрфи, если что-то может пойти не так, оно пойдет именно не так. И чем сложнее устройство, тем выше эта возможность. Тем более, если имеешь дело с гаджетом приобретенным с рук. И не скрепленным печатью мастера.

Так что рисковать не стал. Сперва попросил Леонидию отойти еще хотя бы шагов на десять. Потом указал свитком на развалины, и зашвырнул его туда метров с трех. Сам тут же прыгнул назад, занимая положение, рекомендованное при ядерном взрыве. То есть, ногами к эпицентру…

Не знаю что именно сделал не так чародей-недоучка, или наоборот — чем «улучшил» классическую формулу, но шарахнуло знатно. Язык пламени совсем чуть-чуть не дотянулся до сапог. Но даже сквозь толстую подошву я ощутил жар огня.

Выждал чуток и только потом приподнял голову. Леонидия сидела на земле и время от времени встряхивала головой, как при контузии. Оглянулся… М-да, тот еще костерок. Если и запекать на нем — то цельную тушу мамонта. Или тех пятиэтажных дур, которые еще раньше вымерли.

— Живая?

Амазонка растерянно кивнула, потом, видимо вспомнила свои рекомендации по разжиганию и побледнела.

— Николаис… Я не нарочно. Честью Девы клянусь.

— Не бери в голову… Главное, результат.

— Но я и в самом деле… Вот засранец! Найду сучьего сына, уши отрежу…

— Не стоит. Талантливый малый. Пусть живет — может, пригодится еще. Сама то как? Цела?

— Да… Только в ушах шумит… Нет — звенит…

— А, ну, тогда не торопись вставать. Посиди еще…

Ага, как раз девушка послушала. Леонидия тут же поднялась и принялась отряхиваться.

Хорошо, что рядом нет ни одного зеркала. После тесного знакомства с полом и стенами подземелья, объятиями чудовища, вид у нее и до взрыва был еще тот. А теперь, когда мусор, пепел и копоть навели последние штрихи — воительница превратилась в настоящую «красавицу». Баба-Яга удавилась бы от зависти, а доведенные до инфаркта вороны досрочно присудили бы ей победу на конкурсе огородных пугал. Зато я мог смотреть на нее спокойно, а не как в подземелье.

Даже отсутствие большей части бахромы на юбке и то не поднимало давление.

— Растрепанная, да? — девушка уловила взгляд и торопливо нахлобучила шлем.

— Немножко… Не знаешь, здесь поблизости нет водоема? Я бы с удовольствием умылся… Все тело чешется. Наверное, от слизи того чудища?

— Не знаю. Я впервые в этих местах.

— Жаль… Вообще-то, корчмарь говорил, что в овраге дно болотистое. Значит, и ручей там найдется. Или хотя бы родник. Вот только, возвращаться придется.

Девушка оглядела себя внимательнее.

— Ничего… Я думаю, медведь до завтра не убежит. А нам после всего, и в самом деле, отдохнуть не помешает.

Постояли еще немного, любуясь ярким золотистым пламенем — действительно казавшимся чистым, да и побрели прочь, пока грязь коркой не взялась.


Девушка молчала, и я с разговорами не приставал. Хотелось немного подумать.

Потому что все происходящее уж слишком походило на сон. Если только сны бывают такими длинными и насыщенными событиями. А еще приходилось читать и даже сериал видел, о том, как в будущем создали парк развлечений. В котором разыгрывались любые сюжеты от банального вестерна до космооперы. Причем, живым — в смысле, настоящим — там был только посетитель. Все остальные роли, от комара до орка или инопланетного кракозябра, отыгрывали андроиды. Заплатив за билет, турист мог творить там все, что взбредет в голову. Убивать, насиловать… Калечить… Не придерживаясь никаких моральных правил. При этом — ему самому роботы вред нанести не могли. Даже косвенными действиями.

А что, если будущее наступило немного раньше? И такой парк уже «фунциклирует»? Как я в него попал, за какие заслуги или, наоборот — в наказание, — это другой вопрос. Но, чисто теоретически возможно? Вариант ничем не хуже попадания в параллельную вселенную…

Вот только мне от очередного предположения ничуть не легче. Как говориться, что пнем по сове, что совою об пень. Как проверить? Попросить Леонидию проткнуть меня саблей и поглядеть на результат? Она вряд ли согласится. Изнасиловать, в особо циничной форме и тем самым запустить агрессию? Так откуда мне знать, какая степень достоверности заложена в программу? Может, она сработает только в случае смертельного ранения или необратимого увечья, типа — отрубания конечности? И что? Рискнуть? Так это ж не лотерея. В случае проигрыша, обратно не пришить. С медведем и вовсе экспериментировать не стоит. Ему «стоп» уж наверняка не крикнешь.

По этому, при любом раскладе, придется считать, что все по-настоящему. И не рыпаться, потому что никаких поблажек не будет. Пока жизнь сама, случайно, не докажет обратное.

* * *

— Николаис…

— Да?

— Скажи, а почему ты подарил саблю мне? — похоже этот вопрос доставлял Леонидии больше беспокойства, чем я думал.

— Ну, наверное, потому, что в подземелье никого больше не было, — отшутился я.

— Смешно… — не приняла она шутливого тона. — Я думаю, что ты поступил так, потому что не знаешь о ее истинной ценности! А мне не хотелось бы этим воспользоваться.

— Да ладно… — пожал плечами. — Я не слепой. Видел, сколько на нее блестящих камешков налепили. Думаю, дукатов сто… за нее дадут не торгуясь.

— О, Дева Прародительница! — воскликнула амазонка. — Сто?! Ты во столько ее оцениваешь? Николаис!.. Впрочем… — она немного понизила тон. — Ты же мужчина. Откуда тебе знать о наших реликвиях. Так вот… Это — «Лунный блик»! Сабля принцессы Констанции! Которая вот уже сто лет, как считается пропавшей. Да… Из инкрустации выпало несколько самоцветов, но настоящая ценность не в них, а в клинке! Воительнице, идущей в бой с этим оружием, не страшны вражеские мечи. А воевода, вооруженная Лунным Бликом, всегда приведет свою армию к победе!

Глаза девушки заблестели от возбуждения, а ладонь непроизвольно поглаживала эфес.

— Тем более, — поторопился я вставить реплику, покуда градус фанатизма не стал еще больше. — Сама же говоришь, что это женское оружие. Значит, для мужчины бесполезное. Так что все справедливо. И еще… Помнишь шепот, что позвал тебя в подземелье, и которого я не слышал? Ты не думаешь, что это именно сабля тебя позвала? Может, она сто лет томилась там, ожидая, когда рядом окажется амазонка?

Хорошо ввернул. Аж самому понравилось. Леонидии подобное объяснение точно не приходило в голову.

— И если оружие само тебя избрало, не думаю, что оно согласилось бы висеть у пояса мужчины. Так что давай больше к этой теме не возвращаться. И еще… Как запасной вариант. Не знаю, насколько хорошо ты знаешь характер мужчин, поэтому открою тебе одну страшную тайну. Ни один из нас никогда не признается, что сглупил… Тем более, перед красивой девушкой.

Леонидия промолчала, но во взгляде амазонки появилось что-то вроде уважения. Впервые за все время, что мы вместе.

Ну, хоть какой-то плюс. Помимо изумруда в кармашке пояса. Повторюсь — не то чтобы я имел на блондинку далеко идущие виды и планы, но покажите мне пальцем парня, который, находясь на расстоянии вытянутой руки от полуобнаженной красотки, не подумывал бы о продолжении знакомства. Более тесном и приятном…

Овраг был уже виден, когда амазонка снова меня окликнула.

— Николаис…

— Николай… Можно — Коля…

— Что?

— Говорю, длинно очень. Неудобно в бою произносить. Ни-кола-ис… Ни-двора-ис… Пока выговоришь, уже и не надо будет.

Девушка задумалась. Интересно намек уловила или только над видимой частью айсберга размышляет.

— Да… Ты прав… Коля… Мы тоже мирское имя в бою не используем. Только тайные, воинские прозвища, которые сестры получают при посвящении. Спасибо за доверие.

Угу. За доверие поблагодарила, но своего имени не назвала. И намек о возможности совместных действиях не прокомментировала.

— Мне послышалось или ты сказал, что должен королевство выкупить?

— Послышалось…

Грубовато, наверно, но я в друзья не набиваюсь. Дважды, во всяком случае.

— Как это? — Леонидия ускорила шаг и поравнялась со мной. — Я же точно слышала!

— А зачем тогда переспрашиваешь?

От такого ответа девушка даже остановилась. А мне реально стало пофигу. Не знаю, что именно разозлило — наверно, по совокупности. Но как-то в один миг весь этот мир с его приключениями показался одним большим фарсом. Комедией… в которой я почему-то вынужден изображать главного клоуна.

К счастью, выяснения отношений не последовали, поскольку мы как раз подошли к оврагу. По дну которого струился небольшой ручей. И при одном только виде чистой воды у меня так нестерпимо зачесалось тело, что все остальное отошло на задний план. Верно говорил Козьма Прутков, что одно из дел, которое раз начавши очень трудно прекратить — чесать, где чешется.

Даже не помню, как вниз слетел. Как одежду сбрасывал тоже. Одна только мысль билась в голове: поскорее упасть в воду и позволить ей смыть с себя грязь, слизь, копоть, неуверенность, усталость… И пошло оно все.

— Мама дорогая!

Ключевая вода обожгла таким ледяным холодом, что я буквально взлетел над ней. Но, закон земного тяготения, вернул меня обратно!

— А-а-а!

Это уже запоздалая реакция. На самом деле второй раз не так страшно. Плескаться с удовольствием не получится, но десяток-другой секунд можно выдержать. Зато такое просветление наступило, словно только что сдал неимоверно сложный экзамен. И вместе с росчерком преподавателя, из головы улетучилось все, что с таким трудом запихивал туда последние несколько суток.

— Уф! Хорошо…

— Правда?

Леонидия стояла неподалеку, и склонив к плечу голову, с интересом разглядывала меня. Словно впервые видела. Впрочем, в таком виде — таки да. Как и я ее… В воду девушка еще не залезла, но обнажиться успела.

Зря я хвалил мастерство бронника, чеканившего лорику амазонки. В натуральном виде Леонидия смотрелась гораздо лучше. И возбуждающе. Не до темноты в глазах, как под действием яда в подземелье, но вполне достаточно, чтобы согреться.

— О! Да! Вижу, твое копье готово к сражению…

Совершенно непринужденно, буднично даже, девушка подошла ближе и грациозно опустилась на колени.

— Ммм… Уверенна? — на большее у меня не хватило фантазии.

Ну, а что оставалось? Закрываться руками и с воплями ужаса убегать прочь?

— Конечно… — Леонидия запрокинула голову и поглядела на меня снизу вверх, не убирая рук. — Я не хочу, чтобы ты из-за меня погиб.

— Не понял?

— Утром мы пойдем на медведя. И если твой разум будет по прежнему затуманен, то зверь тебя порвет.

От обыденности объяснения слегка покоробило. Мелькнула даже мысль: обидеться и аки уйти. Но осуществить подобное, когда тебя крепко держат за одно место, непросто. Так что я остался. И даже не сопротивлялся…

— Ммм… — спустя пару минут облизнула губы Леонидия. — Похоже… Коля… у тебя давненько не было женщины.

Таки да… С месяц точно. Преддипломная суета не оставляет времени на развлечения. Для этого было пять лет студенческой жизни. Но этим воспоминаниям нет места в новом мире.

— Наверно. Не помню…

— Не помнишь? — удивилась девушка. Явно не ожидала подобной откровенности.

— Как-то навалилось столько всего в одночасье…

— Угу… — теперь передо мной была не юная соблазнительница, а умудренная жизнью женщина. — Можем поговорим об этом… Если хочешь. Только чуть позже. Мне тоже не помешает умыться. А ты, разожги пока костер… Вон там… — она указала на край оврага. — Хорошо?..


Костер получился жаркий. Лет надцать тому на краю обрыва рос граб, но со временем почва осыпалась, и дерево рухнуло вниз. Тонкие ветки и листья сгнили и ушли в почву, а сломанный ствол и толстые сучья остались. Высохшие до каменной твердости. Дыму от них почти не было, яркого пламени тоже, зато жар исходил мощный, как от хорошо протопленной печки.

— Так о чем ты хотел поговорить? — спросила Леонидия, расчесывая волосы, чтобы быстрее просохли. — О своем королевстве?

М-да. И опять правы классики, советуя обещать девушкам звезды с небес или коралловые острова, но чтобы никакой конкретики. Вроде свадьбы или разговоров о жилплощади. Поскольку, в отличие от нас, женщины никогда не забывают о мелочах.

— И о нем тоже. Но, давай сперва поговорим о тебе? Согласись, королевские тайны не разглашают первому встречному. Даже, если это самая красивая девушка во всем мире… — подсластил отказ.

Леонидия только плечиками пожала.

— Моя история прямее чем твой меч. Месяц тому царица Деянира отправила меня с письмом к королю Густаву IV. А когда я выполнила миссию и возвращалась обратно, то попала в засаду. Разбойников было слишком много. Дюжины две. Коня подстрелили почти сразу… В общем, уйти не удалось… — голос девушки звучал размеренно, словно она говорила не о себе, а пересказывала чужую историю.

— Случай сбежать подвернулся лишь через несколько дней, когда большая часть отряда ушла на промысел, а оставшиеся решили, что я полностью смирилась с участью пленницы, и связали меня не так тщательно, как раньше. К утру я освободилась, перерезала спящим разбойникам глотки и успела уйти раньше, чем вернулся главарь с остальными бандитами. Вот и все… К сожалению у тех троих денег почти не было, а обыскивать лагерь не рискнула. Отряд большой, а я сильно ослабела… Хорошо, хоть мое оружие нашлось. Поэтому и ухватилась за предложение убить медведя. Ну, а тебе зачем? Вроде, не королевское дело, по буреломам шастать.

— Ну, я еще не король… Всего лишь принц… Хотя… уже и король… кажется. Если королевство и дальше моим останется.

— А оно большое?

— На данный момент, не очень, — не слишком охотно ответил я. — Да и то заложено. А погасить долги надо не позже чем через сорок… вернее, уже через тридцать девять дней.

— Много задолжали?

— Если честно, понятия не имею. Долги отцовские. Я домой лишь на днях вернулся… На похороны.

— Соболезную.

— Спасибо…

Как обычно, упоминание о бренности жизни, вызвало неловкую паузу, и мы на какое-то время замолчали.

* * *

Есть один звук, который хоть раз услышав, никогда не забудешь и ни с чем не спутаешь. Шипящий шелест клинка, покидающего ножны. В наступившей тишине он прозвучал громче выстрела.

Леонидия тут же вскочила на ноги и схватилась за саблю. Я тоже подтянул меч ближе, но дергаться не стал. Если бы нас хотели убить из засады, то сделали бы это из луков, и тогда мы бы услышали совсем другое. Или вообще ничего не услышали.

Зашуршала галька под ногами, треснула пара веток, потом кусты над склоне раздвинулись и из них показалось несколько мужчин. Чем-то знакомых…

— Что я говорил?! — ликующе воскликнул один. — А вы не верили. У меня нюх на жратву с детства. Заплесневелый сухарь и то за версту учую.

— Молодец… — скупо похвалил его кто-то из товарищей. — Могли и разминуться.

— Не страшно, — проворчал другой. — Дорога здесь одна. Не сегодня, так завтра все равно встретились бы.

Насчет сухаря приврал, конечно. Любой, у кого нос есть, способен унюхать запах разогревающегося на углях бекона. Кстати, теперь я их узнал. Те самые недотепы новобранцы, из придорожной корчмы. Вот только, что им тут понадобилось? Вроде ж уговор был — на охоту не ходить.

— Вечер добрый. Давно не виделись… Нас ищите?

— Нет, — ответил ворчливый. — Только ее… К тебе, парень, претензий нет. Хочешь — уходи. Хочешь — оставайся. Только не суйся. Целее будешь.

Вот уж и в самом деле, сколько дурня не учи — умнее не станет. Да любой на моем месте, даже если раньше и хотел уйти, после таких слов из принципа останется. Чтобы трусом не прослыть.

— Не понял?

— Тебе и не надо… — ворчун выдал очередную грубость. — Сказали ж: у нас только к девке претензии имеются.

За это время неожиданные визитеры спустились вниз и встали полукругом перед костром. Четверо… Того, что отказался играть с амазонкой в поцелуи, с ними не было.

— Вот как? — Леонидия насмешливо склонила голову. — Я слушаю… Только за языком следи.

— Не тебе нам указывать! — отозвался четвертый. — Подлая и лживая тварь!

— Ого! — даже восхитилась девушка. — Серьезное обвинение. Остальные, как я понимаю, тоже так считают?

Парни угрюмо молчали, но по хмурым взглядам и решительным лицам ответ читался лучше любых слов. Похоже, очнувшись и выпив еще, они почувствовали себя униженными. И ничего умнее не придумали, как догнать обидчицу и поквитаться.

— А жаль, — вздохнула Леонидия. — Могли остаться живыми.

— Зря вы это затеяли, парни… — я сделал еще одну попытку всех урезонить и закончить дело миром. — Может, передумаете? В конце концов, это была всего лишь шутка. Если сильно напрягает, думаю — Леонидия поймет. И извинится…

Девушка тихонько хмыкнула, но возражать не стала. Похоже, кое-какой авторитет у нее я уже успел завоевать. Жаль, гости этой возможностью не воспользовались.

— Вот и мы сейчас с ней пошутим… — огрызнулся ворчун. — По очереди, а то и все вместе. А тебе, защитник, последний раз предлагаю — отвали. Не лезь не в свое дело.

— Или присоединяйся… — неожиданно вклинился тот, что запах еды учуял. — Мы не жадные. Так даже веселее. А от потаскушки не убудет… Ей что четверо, что дюжина…

Парень аж пританцовывал, настолько его распирало от ощущения превосходства. А как иначе? Куча вооруженных здоровяков против хрупкой девушки. Любому дураку понятно, кто сильнее и победит. Ага, тому самому, для которого не законы писаны, а только эпитафии. Вот и вылез впереди всех. Да еще и за больное задеть умудрился.

В общем, даже договорить не успел, как сабля амазонки вспорхнула к его горлу. Легко, почти нежно коснулась пером кадыка и вернулась обратно в нижнюю защитную позицию. Только уже обагренная кровью. А излишне самоуверенный юнец еще какое-то время недоуменно и обиженно таращился на своего убийцу, потом, ухватившись обеими руками за шею, упал на колени. Он пытался что-то сказать, но изо рта вылетал только хрип и бульканье.

— Последний раз говорю: пошли вон! — очень тихо и спокойно произнесла Леонидия. — Мне не нужны ваши жизни. В этом нет чести. Но и оскорблений больше не потерплю.

Амазонка все еще пыталась остановить кровопролитие, но если боги хотят наказать человека, то забирают у него разум.

— Сука! Убью! Вали стерву! — завопили разом все трое, выхватили мечи и бросились в атаку. Причем, одному из них, чтобы достать девушку, надо было перешагнуть через меня. Что он и попытался сделать.

Ну, уж нет. Тоже бревно нашел. Я принял его на согнутые ноги и толчком отшвырнул в сторону. Потом сам вскочил и обнажил меч. Эфес будто ожил и наполнил ладонь приятным, живительным теплом. Нравилось ему покидать ножны.

— Парень, не будь идиотом. В корчме все честно было. Амазонка вам предложила сыграть, вы согласились. Да, она сжульничала, но вам же никто глаза не завязывал, могли быть внимательнее. Если б не таращились на ее сиськи, а хотя бы на руки смотрели, или в лицо, сразу поняли бы, в чем подвох. Может, даже выиграть смогли бы… Поверь, не стоит из-за такого пустяка умирать.

Новобранец неуверенно оглянулся на товарищей, но их все еще было больше чем нас. И те двое, вроде, теснили Леонидию. Во всяком случае, так казалось со стороны. Вот и принял неверное решение.

— Уйди! Убью! — заорал, вскидывая меч и кидаясь на меня, словно желая расколоть пополам.

О, Боги! Да такого несмышленыша даже убивать грех. Впрочем, он сам выбрал себе судьбу. Мог, как их пятый, более рассудительный товарищ, остаться в корчме. Возможно, вдвоем они даже сумели бы и остальных отговорить от подлости и глупости. Но, душа у парня оказалась с гнильцой. Ему захотелось острых ощущений. Да еще с гарантией. Когда жертва заведомо слабее. А кто сеет ветер, пожинает…

Я отвел его меч боковым ударом. Используя энергию движения, сместился левее и обратным взмахом клинка, чиркнул по шее. Длинной и худой, как у цыпленка. Хотя, нет… как у грифа… Лично для меня, самого противного из стервятников. Даже гиена, в сравнении с этим облезлым уродством, кажется красавицей. Пока молчит…

— А-а-а! — вопль боли заставил быстро развернуться, но еще не закончив движения, я догадался, что увижу.

Оба «мстителя» получили свое. Один лежал ничком и уже не подавал признаков жизни. Второй — стоял на коленях и тихо скулил, пытаясь запихнуть вывалившиеся внутренности обратно в живот. Это было совсем не то, за чем они приходили, но — как аукнется. Окажись на месте амазонки другая девушка, более беззащитная, вряд ли вояки проявили бы снисхождение и милосердие.

Я подошел к раненому. В моем мире его бы наверняка еще вытащили. Поскольку даже самый закоренелый преступник и законченная мразь имеют право на медицинскую помощь. Но я клятвы Гиппократа не давал. Так что руку не сдерживал. Снес голову, как бритвой срезал.

Леонидия сорвала пучок травы и вытерла клинок.

— Спасибо…

— Не за что… — я тоже очистил лезвие меча, только использовал для этого полу кафтана последнего мертвеца. — Я думаю, ты бы и сама справилась.

Амазонка кивнула, вложила саблю в ножны и протянула руку.

— Лия…

От неожиданности я чуть не брякнул: «что?». Успел сдержаться. Сообразил — воительница назвала мне свое тайное воинское имя. Тем самым признавая достойным доверия. Знать бы еще, что в таких случаях принято говорить.

— Очень приятно. Красиво звучит… — потом принюхался. — Мне кажется, или что-то горит?

— Мясо!

Оставленная без присмотра ветчина уже заметно обуглилась, правда, только по краям, так что много срезать не пришлось. Зато оставшаяся часть приобрела изумительный вкус и буквально таяла во рту. Так что мы ни на что не отвлекались, пока не умяли каждый свою порцию.

— Ммм… Вкуснотища… — промурлыкала девушка, вызвав у меня приступ смеха. Сперва не поняла. Потом — сообразила. Улыбнулась и несильно пнула мою ногу. — Не вижу ничего смешного. А смех без причины…

— Согласен, — я сделал серьезное лицо. — Жизнь, вообще мало похожа на комедию. А если пытается шутить, то это почти всегда больно. Ну что, будем ложиться спать или как? Завтрашний день вряд ли окажется намного легче сегодняшнего.

Леонидия бросила пару веток потолще на угли и неожиданно спросила:

— Коля, а ты уверен, что нам все еще стоит тратить время на поиски медведя?

— То есть, как? А вознаграждение?

— Мешок ячменя и дюжина яиц? — рассмеялась девушка. — Да уж… Достойное вознаграждение для наследника престола.

— Ну… Птичка по зернышку клюет… А я не в том положении, чтобы харчами перебирать.

— Брось, — отмахнулась она, потом заговорила серьезно. — Лунный Блик я приму… Спасибо. От такого подарка ни одна воительница не смогла бы отказаться, даже если не заслужила. Но для меня и всего королевства амазонок важен и ценен клинок принцессы, а не ножны. И уж тем более, не инкрустация на них. Так что, если не хочешь меня обидеть или связать чувством вечного долга — я завтра же повытаскиваю из оклада все камешки… до единого. И отдам тебе.

— Лия…

— И никаких возражений. Их стоимость не сравнить с ценностью оружия, но… если ты и сейчас откажешься… то, клянусь Копьем Девы…

— А вот этого не надо, — перебил торопливо, аккуратно закрывая ей рот ладонью. — Не стоит по чем зря разбрасываться клятвами. Я понял… Согласен. Мне вершки — тебе корешки. Или наоборот… В общем, как говорил мой отец: женщина всегда права в своих желаниях… Особенно, если они совпадают с твоими.

Последнюю фразу, я, естественно, в слух произносить не стал. Не всякой мудростью надо делиться с ближними. Особенно, если они другого пола. Я бы даже сказал — противоположного.

Загрузка...