ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Тиффани вошла в кабинет Эрика и заметила, что Дина проделала отличную работу с небольшим пространством, которое девушке было предоставлено для работы. Версия «Верхних» в Форт-Уорте имела немного бóльшую столовую, но офис был примерно вдвое меньше, чем занимал Шон Таггарт. Это создавало интимное настроение. Себастьян стоял рядом с письменным столом Эрика, его красивое лицо было хмурым.

Возможно, это было слишком интимно. Что она должна была сделать, чтобы убрать это выражение с его лица?

— Себастьян? Ты в порядке?

— Я бы хотел, чтобы ты рассказала мне кое-что, и думаю, ты должна внимательно подумать над ответами, которые дашь, — сказал он глубоким голосом, от которого у нее подкашивались ноги.

— Хорошо.

Что-то, определенно, было не так. Она спешно пыталась понять, что это могло быть. Их первая неделя вместе прошла так, как Тиффани и мечтала. Девушка вела себя максимально хорошо. Себастьян казался счастливым. Он начал гладить ее волосы вечером, когда она опускала свою голову ему на колени. Сначала, мужчина казался смущенным, но теперь едва смотрел на нее сверху вниз, просто подносил руку к ее голове, когда она присоединялась к нему. Они наслаждались прекрасным утром вместе, а затем она работала с Диной, устраивая обучение обслуживанию новым официантам. Тифф почти не виделась с Себастьяном сегодня, чтобы успеть разозлить его.

— Как там гостевая комната Дины? Они уже устранили последствия потопа?

О, черт. Ей предстоял такой долгий разговор с Диной о ее крысеныше-муже. И подумать только, она ведь была чертовой подружкой невесты. Тиффани отпраздновала вместе с ними, а что сделал Эрик? Он сдал ее при первой же возможности. Блин.

Себастьян смотрел на нее словно коп, который обнаружил своего подозреваемого в убийстве с пистолетом в руке, стоящим над трупом. Бежать было некуда.

— Я соврала.

Слезы начали собираться в уголках глазах, когда горькая правда омыла ее. Тиффани затеяла игру, и теперь все было потеряно. Он оттолкнет ее.

Ей нужно было больше времени. Гораздо больше. Он был упрям, и ему требовалось время и близость, чтобы суметь расслабился.

— Почему ты соврала?

Вопрос прозвучал резко, Себастьян скрестил руки на груди.

Тысяча и один ответ пролетели в ее мыслях. Она могла бы сохранить свою репутацию. Могла соврать сквозь зубы и затем перегруппироваться. Или, Тифф могла просто раскрыть все карты и посмотреть, что он сделает.

— Потому что я хотела остаться с тобой. Хотела сблизиться.

Выражение его лица совершенно не изменилось.

— Повернись и подойди к двери.

— Себастьян, — начала она. Это была ошибка. Он не был готов.

— Я сказал, повернись и подойди к двери. Подчиняйся мне, Тиффани. Из-за тебя я выставил себя дураком сегодня. Делай, как я сказал.

Что же, это ответило на все ее вопросы. Она не могла сдержать слезы, которые затуманили ее зрение, когда отвернулась от него. Девушка начала игру и потерпела неудачу. Это был не первый раз, когда она терпела неудачу в чем-то. Не будет и последний. Так почему же казалось, что проклятый мир начал рушиться? Почему этот человек был так важен?

Это не имело значения, потому что все закончилось. Как только она выйдет за эту дверь, он, вероятно, будет вежлив и станет джентльменом, но никогда снова не будет ее Домом.

— Теперь запри ее.

Она остановилась, коснувшись рукой двери.

— Что?

— Ты изо всех сил пыталась послушать сегодня, поэтому позволь мне прояснить ситуацию в последний раз. Ты закроешь дверь. Снимешь всю свою одежду, сложишь ее в сторонке. Ты примешь свое наказание с благодарностью, а затем пойдешь проводить остаток дня, но также поймешь, что с этого момента все изменится. Я больше не буду целью твоих манипуляций. Если я узнаю, что ты снова были нечестна со мной, контракт будет аннулирован. Я пойду к Большому Тагу и объясню, что мы не сработались. Когда ты хочешь чего-то от меня, просто просишь. Ты не делаешь что-то за моей спиной и не поворачиваешь правду так, чтобы получить то, что ты хочешь. Ты набираешься смелости, чтобы попросить то, чего хочешь, и я сделаю то же самое. Тиффани, мне бы очень хотелось перевести наши отношения на сексуальный уровень. Я верю, что нам обоим понравится.

— Да. Думаю, нам будет хорошо вместе.

Что, черт возьми, произошло? Возможно, она все-таки не станет ни в чем обвинять Эрика.

— Увидим. Это было не сложно. Теперь делай, как я приказал, и мы сможем закончить твое наказание. Не думай и на секунду, что эти слезы повлияют на меня.

Девушка смахнула их. Похоже, ей больше не нужно было плакать.

— Я плакала, не потому что боялась наказания. А потому, что подумала, что ты отсылаешь меня.

Впервые его лицо смягчилось, и он приблизился к ней. Себастьян, возвышаясь над ней, поднял свою руку и большим пальцем коснулся ее щеки, чтобы вытереть слезы.

— Я не знаю, куда это заведет, но думаю, что было бы глупо не попытаться попробовать. Мне нужно, чтобы ты поняла, я не уверен, что и насколько могу тебе предложить. Я не буду обманывать себя, говоря, что это все только секс. У меня есть чувства к тебе. Я не знаю, что у нас получится. У меня не было отношений с женщиной в течение очень долгого времени. Я потерял кое-кого, о ком очень заботился, и это ранило меня до глубины души. Не знаю, смогу ли любить тебя так, как ты заслуживаешь права быть любимой.

Но две недели назад он ни за что не сказал бы ей и слова о любви. Себастьян мог не замечать этого, но мужчина мог измениться. Он мог расти.

— Я рискну.

Он отступил, и она знала, что Дом вернулся.

— Тогда делай, как я сказал.

Снять одежду и принять наказание. Она могла сделать это. Это будет впервые, когда он прикоснется к ней с легкой версией любви с того первого дня. Несмотря на слова, что он накажет ее за то, что случилось с Майло Джеем, Себастьян больше не упоминал о дисциплине. Между ними все было тихо и мирно, и хотя было приятно провести с ним такое время, она также хотела ту часть. Нуждалась в ней. Тиффани, возможно, нуждалась в этом от Себастьяна больше, чем когда-либо. Д/С отношения могли быть веселыми. Это была игра, и она ей понравилась, но девушка жаждала доминирования именно от Себастьяна.

Она работала быстро, складывая одежду в соответствии с инструкциями. Когда девушка мечтала об этом, думала о дикой и безумной страсти, но это было не в духе Себастьяна. Он был вдумчивым, осторожным и хотел, чтобы она была такой же. Мужчина наблюдал за ней, пока Тифф выставляла свое тело ему напоказ. Его взгляд был обжигающим, но сам он оставался совершенно неподвижным.

Себастьян наслаждался ею. Смотрел на нее так, будто она была бокалом вина, который он хотел описать с точностью.

— Я «звездное сияние», Себастьян?

Она сняла лифчик и футболку. Потянулась назад и убрала заколку, сдерживающую ее волосы.

— Нет, Тиффани. Это не тот термин, который я бы использовал, чтобы описать твое сияние, — его голос был глубже обычного. — Правильным термином будет «исключительное».

Она улыбнулась ему. Девушка положила бюстгальтер на груду вещей.

— Не думаю, что это слово ты бы обычно использовал, чтобы описать меня.

— Только потому, что ты не понимаешь, что это значит для меня. Сними юбку. У нас не было официального представления друг другу. Если бы мы начали это правильно, я бы сделал так, чтобы ты представилась мне, выставляя свое тело для моего удовольствия, чтобы я мог наслаждаться тобой и восхвалять, как ты прекрасна. Таким образом, ты могла бы показать мне все, что можешь предложить.

Он не был готов ко всему, что она предлагала. Прямо сейчас Себастьян был готов к ее телу, но она, черт возьми, намеревалась отдать ему свое сердце и душу. Один шаг за раз. Это была бы опасная игра с человеком, который был не так благороден, как Себастьян. Если они в конце не окажутся вместе, это будет не потому, что он использовал ее для секса и отказался от нее. Он не был человеком, который сделал бы это. Между ними могут возникнуть другие вещи, но он не будет использовать ее. Мужчина давал им шанс, и пришло время им воспользоваться.

Тиффани спустила юбку вниз по бедрам.

— Я никогда не презентовала себя вне тренировочного класса.

— Никогда?

— Я никогда не относилась серьезно ни к одному Дому. Не так, как к тебе.

На самом деле, было приятно не скрывать свою привязанность. Она шла по очень тонкому канату. Девушка все еще старалась не давить на него слишком сильно, но могла немного расслабиться.

— Сложи пальцы вместе, руки за спину. Покажи мне свою грудь.

Это действительно происходило. Она была уверена, что ее Себастьян собирался сделать это чертовски тяжелым для нее. Он получал от нее двадцать видов страсти и беспокойства, а затем шлепал ее и отправлял в путь, но они были на пути к настоящему, реальному сексу. Ей придется смириться с этим, потому что у нее возникло ощущение, что ее Hitachi некоторое время будет «безработным». Тифф вытянула руки за спиной и заняла положение, которое он хотел, выпятив грудь и предлагая ее своему желанному Мастеру.

Прохладный воздух коснулся ее кожи, но внутри она была горячей. Себастьян смотрел на нее осознанным взглядом, и это что-то с ней сделало. Ее соски напряглись под его взглядом, и она чувствовала каждый дюйм своей кожи.

— Расставь ноги, — скомандовал он, когда, наконец, задвигался.

Мужчина шагнул к ней и начал закатывать рукава своей рубашки. Она видела этого человека без рубашки, но он никогда не был более искусным, чем когда был в одном из своих идеально подобранных костюмов.

Тиффани раздвинула ноги, радуясь тому, что продолжила ухаживать за этой частью тела. Позитивное мышление спасло ее от куста, который мог любить только снежный человек. Она была обнаженной и чувствительной.

— Ты очень расслаблена, будучи обнаженной, — он встал позади нее и кончиками пальцев сдвинул волосы на одну сторону. — Тебе нравится быть голой, Тиффани?

— Я была вынуждена провести некоторое время в нудисткой коммуне, — призналась она. — Милое местечко в горах.

— Почему это не удивляет меня? — он прошелся пальцами между ее лопаток. — Ты жила там с парнем?

Она изо всех сил старалась не откидываться назад, чтобы быть ближе к его прикосновению. Себастьян дразнил ее, и это сводило с ума, но девушка была полна решимости доказать ему, что можгла играть в его игры.

— Не было парня на тот момент. Только сумасшедшая подруга из старших классов, которая думала, что будет весело пересечь всю страну на ее мустанге. Мы добрались до этого сумасшедшего города, она встретила парня, который приехал из Сиэтла, и вдруг у меня не стало подруги, машины и около двадцати девяти долларов в кармане.

Он рукой потянул ее за волосы, и неожиданно она уже смотрела в серьезные голубые глаза.

— Скажи, что позвонила своему отцу.

О, он думал, что она была куда умнее, чем на самом деле.

— Не позвонила. Это была моя декларация независимости. Я нашла работу в нудистской коммуне, которая была скорее курортом. Сначала я работала в прачечной. Ты мог бы подумать, что не будет особого спроса в этом, но те люди пользуются полотенцами как сумасшедшие. Через некоторое время я вроде как присоединилась к ним. В этом не было ничего сексуального. На самом деле, нет. Не было ничего, кроме прекрасной свободы быть собой. Я нашла себя там.

— Тебя могли убить, — низко прорычал он. — Тебе следовало позвонить отцу.

— Но тогда у меня не было бы опыта. Себастьян, если мы никогда не бросимся в воду, не научимся плавать.

— И тебе никогда не придется беспокоиться об утоплении. Скажи, что ты понимаешь, как опасно быть в одиночестве восемнадцатилетней девчонке в мире, когда никто не присматривает за ней.

— Но я нашла несколько человек, которые помогли мне. Я также поняла, насколько я сильна, и могу делать все, что хочу.

Он покачал головой.

— Тебе нужен защитник.

— Я как бы имею одного.

На крайний случай, это было прописано в контракте.

— Сейчас — да, и должна понимать, что я не потерплю, чтобы ты подвергала себя опасности. Я волнуюсь, что у нас будет два совершенно разных определения опасности, но я зашел слишком далеко, чтобы остановиться. Не знаю, нравится ли мне это чувство. Предпочитаю держать все под контролем, а сейчас это не так.

Ей нужно было, чтобы он понял, что она готова подчинится.

— Контроль у тебя. Мне больше не восемнадцать, Себастьян. Мне не нужны сумасшедшие приключения, чтобы найти себя. Мне нужно это. Мне нужен ты. То, что можешь дать мне только ты.

Он откинул ее голову назад, пальцами слегка запутавшись в ее волосах. Недостаточно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы кожу головы обдало жаром, и заставить ее дрожать.

— Думаю, ты можешь быть очень хороша в манипулировании мной.

— Я не пытаюсь манипулировать тобой, — его губы были так близко. Все, что ей нужно было сделать, это приподняться на цыпочки, и она могла бы ощутить эти губы на своих. Девушка оставалась совершенно неподвижной, иначе это докажет ему, что она не могла выполнять приказы, когда он нуждался в этом больше всего. — Я пытаюсь быть честной с тобой.

— Я не собираюсь меняться, Тиффани. Все, что ты видишь, это все, что ты получишь.

Но он уже начал меняться. Он наклонился к ней таким образом, что удивил ее. Мужчина мог быть таким жестким, но сделал скидку, и она ожидала, что после того, как они начнут спать вместе, они оба подчинятся. Они выяснят, кто они, как пара. Это было естественно.

— Мне не нужно, чтобы ты менялся.

Не в корне. Она любила внутреннюю силу глубоко внутри него.

— Надеюсь, ты имеешь в виду то, что сказала. Помни, я тебя предупреждал.

Он коснулся своими губами ее, посылая волны тепла во все части тела девушки. Мужчина не торопил поцелуй, не хлопал своим ртом и не убегал. Нет. Он был осторожен, вдумчиво ее целуя. Себастьян соединил их губы, коснулся ее рта и углубил поцелуй. Снова и снова он целовал ее, одурманивая, прежде чем языком коснулся нижней губы.

Она уже пылала, была влажной и готовой, едва он коснулся ее.

Ее груди коснулись ткани его классической рубашки, когда он наконец начал доминировать над ее ртом, языком скользнув внутрь, чтобы переплестись с ее. Ей хотелось обнять Себастьяна, но она была совершенно уверена, что он еще не был к этому готов. Вначале это будет Д/С секс, чего она и ждала. Теперь Тифф была так счастлива, что ждала подходящего мужчину. Она оберегала себя от других Домов, потому что каким-то образом в глубине души знала, что Себастьян был тем самым правильным Домом для нее.

Он убрал руку от ее волос, пробегая рукой по шее к ее груди.

— Расскажи мне, насколько ты обучена. Ты прошла тренировочный класс и немного поиграла, но я никогда не смотрел, как ты играешь, поэтому не знаю, что тебе нравится.

Ей нравился он. Нравилось, как его большая ладонь покрывала ее грудь. Девушка ни в коем случае не была маленькой, но чувствовала себя миниатюрной напротив него.

— Я ходила на тренировочные классы, потому что мне было любопытно. Дина хотела попасть туда, но не хотела идти одна. Я знала, когда прочитала инструкцию, которую Большой Таг заставлял читать всех саб, что мне понравится играть в Д/С роли.

Он перекатил ее сосок между большим и указательным пальцами, подтолкнув девушку к правильной стороне боли.

— Я не играю роли. Я глубоко погряз в этом. Тебе нужно обдумать это.

Он действительно позволит ей закончить.

— Чем дольше я в этом, тем сильнее хочу. Я начала наслаждаться эротическими шлепками. Боюсь, я уродка, которую всерьез возбуждают дисциплинарные наказания. Я готова попробовать почти все. Могу справиться с чем угодно, за исключением того, о чем мы говорили раньше. Отказ от любви заставляет меня чувствовать себя ущербной. Мне это не нравится.

Дыхание Себастьяна обдало ее шею, и тут же она почувствовала прикосновение его губ.

— Я ощущаю себя очень заинтересованным. Но ты должна быть терпеливой со мной. Я давно не общался с такой женщиной, как ты. Предлагал свои услуги людям, которым нужна была дисциплина, а не любовь. Я могу быть плох в этом.

Тиффани так не думала. И пока он был готов учиться, они могли работать вместе. Он чувствовал себя совершенно вовлеченным ночью. Казалось, ему нравилось вступать с ней в физический контакт. Она была почти уверена, что Себастьян забыл, как приятно было свернуться калачиком и обниматься, быть по-настоящему близким с другим человеком. По какой-то причине он не помнил, что значило быть связанным с женщиной. Девушка собиралась удостовериться, что этой чертовой женщиной будет она и только она.

— Я могу быть терпеливой, Сэр. Мастер. Я хочу называть тебя Мастером. Думаю, это лучше подходит для нашего прикрытия.

Он провел языком по чувствительной плоти ее шеи прямо перед тем, как вонзить в нее зубы. Осторожно. Этого было достаточно, чтобы заставить ее извиваться.

— Полагаю, ты точно знаешь, как заставить меня хотеть тебя. Думаю, ты превосходно манипулируешь мной.

Тиффани должна была отговорить его от этого слова.

— Или, просто я идеальна для тебя.

Он обхватил ее грудь обеими руками, прижимая ее к себе спиной.

— Я немного с сомнением отношусь к идеалам, но, черт возьми, я не могу не попробовать с тобой.

Она могла чувствовать ткань его рубашки спиной, пуговицы врезались в позвоночник. Себастьян обвил руками ее груди, накрывая и придавая им форму, будто он пытался запомнить их вес и ощущения.

— У тебя красивое тело. Твоя кожа мягкая. Мне нравится, как реагируют твои соски. Я собираюсь наслаждаться игрой с ними. Ты понимаешь, что когда мы перенесем эти отношения в сексуальные, я стану немного требовательнее?

Она могла чувствовать некоторую его нужду своей поясницей, и по размерам она была совсем не маленькой.

— Что ты собираешься требовать от меня?

— Я отброшу любую мысль о том, чтобы быть профессионалом в своей работе, — он коснулся ее уха зубами, пока нежно тянул и дергал ее за соски, пока она не смогла представить там его рот. — О, я буду совершенно уравновешен, когда мы будем в компании клиентов, но в ту минуту, когда они уйдут или мы окажемся одни, я напомню тебе, что ты моя. Я отведу тебя в кладовку и дотронусь до тебя, чтобы я мог вспомнить, какая у тебя шелковистая кожа. Я буду долго целовать тебя, потому что мне нужно будет успокоиться после того, как какой-нибудь идиот попросит меня положить лед в двадцатилетний Каберне.

Это может свести его с ума. Она вдруг увидела новые способы, как они могут помочь друг другу.

— Ты найдешь способ успокоить меня, когда клиенты станут слишком противными?

— О, я думаю о сотне способов. Когда-нибудь я просто попрошу тебя расстегнуть рубашку, чтобы я мог увидеть твою грудь. Найду место, где бы ты могла растянуться, а я полакомиться твоей киской, пока ты не закричишь. Но ты не сможешь сделать этого, потому что мы будем здесь, и рядом будут люди, которые могут подслушать. Мне придется заткнуть тебе рот, чтобы ты не выдала нас. Я должен буду связать тебя, чтобы ты не доставила неприятностей.

Все ее тело возбудилось от его слов.

— Перерывы станут очень интересными.

Мужчина начал скользить рукой по ее телу, медленно приближаясь к ее киске.

— Я сделаю все время очень интересным, и после работы ты должна понимать, что я не буду пытаться скрыть наши отношения. Возможно, я должен, но я знаю себя. Если я собираюсь попробовать это, мне нужно, чтобы другие мужчины знали, что ты моя. Я буду собственническим ублюдком, и не буду мириться с флиртом или изменами любого вида.

— Хорошо, потому что я тоже не стану. Ты должен понимать, что, хотя я могу подчиниться тебе в спальне, я не собираюсь мириться с другими женщинами.

Она терпеть не могла эту мысль, и это тоже должно было ее немного пугать. Девушка никогда не была собственницей раньше, но она хотела Себастьяна так, как никогда не хотела другого мужчину.

Его рука была почти там, так близко к ее клитору. Она почти боялась, что, если Себастьян проведет пальцем по нему большим пальцем, она взлетит, как ракета, но девушка хотела, чтобы это продолжалось.

— Я никогда не изменю тебе. Ты должна понимать это. Это деликатная тема для меня.

У него было много деликатных тем. Временами он был обидчивым, но теперь все, о чем она думала — это как приятно, быть тронутой им (прим.: игра слов «деликатная тема» на английском звучит как «touchy subjects», первое слово которого также переводится как «трогать»).

— Вам не нужно беспокоиться обо мне, Мастер. Я хочу лишь вас. Хотела уже очень давно. Не могу испортить все сейчас.

— Ты почти заставила меня забыть, — прошептал он ей на ухо. Он опустил руку ниже, близко, так близко.

И затем, отпустил ее.

Тиффани разочаровано застонала.

— На меня твой стон не подействует. Ты знала, что грядет наказание. Я не отказываюсь от чувств, избалованный ребенок. Я убираю это с пути, и тогда мы сможем поговорить о том, каким образом будем двигаться вперед.

К тому времени девушка будет сильно возбуждена, и он ожидал, что она будет говорить рационально? Он был подлым Мастером, но она всегда знала, что он будет крепким орешком. И солгала ему. Это было на благо, но все равно ложь. Тиффани положила руки на стол, широко расставив ноги и наклонившись так, чтобы ее задница была в воздухе. Вот как он хотел ее в первый раз. Она хотела узнать его привычки и потребности и научить своим собственным.

Это началось с причуд, но она позволила им завести их отношения намного глубже.

Тифф почувствовала, как Себастьян отодвинулся, услышала стук его туфель по деревянному полу. Потом она услышала что-то, чего не ожидала при ударе. Она подняла голову, потому что это была не его рука, которая ударила ее. Он смотрел на нее сверху вниз с паддлом в руке.

Вот дерьмо. Ее пульс участился, и она чувствовала адреналин, растекшийся по венам. Раздался тот первобытный голос, который велел ей бежать. Тот, который она проигнорирует, потому что убегать, когда она была так близко к финишу, казалось трусливым поступком.

Кроме того, пытка была частью игры.

— Тебе не обязательно быть тихой во время этой сессии, — сказал Себастьян мрачным голосом.

— Но я постараюсь, — ответила она с тревожным смехом. — Потому что снаружи гуляет кучка людей.

— Я сказал, что не хочу скрывать от персонала тот факт, что ты моя сабмиссив. Нет, если это больше, чем прикрытие для Майло Джея. Если это реально, то нет смысла скрываться от людей, которые знают нас.

— Некоторые из них не живут как мы. Они могут не понять.

Хотя Таггарты, как правило, были осторожны с тем, кого нанимали, но девушка все равно не хотела, чтобы кто-либо подумал, что Себастьян оскорблял ее.

— Мне плевать, — ответил он. — Я забочусь только о том, чтобы жить по-своему. И все начнется с того, что ты больше мне не врешь.

Она услышала хлопок, прежде чем почувствовала огонь. Боль пронзила ее кожу, и он доказал, что в первый раз все прошло легче. Сейчас был настоящий Дом, тот, кто не принял бы ее обман, тот, кто подтолкнул бы ее стать лучше, чем она могла быть, тот, в кого она влюбилась.

Он снова и снова опускал паддл, совершенно беспощадный в своем наказании, но затем она вспомнила, как остановить его, если захочет. Они согласились на безопасное слово — одно слово, которое Тиффани могла бы произнести, чтобы остановить всю игру — но она не собиралась его использовать. Боль была сильной, но она чувствовала, что что-то созревает под ней.

В первый раз, когда она получила порку от Дома, та была игривой, вторая была немного более напряженная, в третью девушка заставила себя пройти через все и нашла радость в конце. Все было построено именно для этого. Это было удовольствие от обмена, дара и принятия, потому что она знала, что было по ту сторону от каждого удара, который он ей подарил. Ее тело вспыхнуло от боли, и затем ее кожа ожила, и девушка задрожала от острых ощущений.

Пока она терпела. Себастьян был прав. Девушка не могла оставаться совсем тихой. Она уже плакала, и когда он опустил паддл, обнаружила, что задыхается и стонет.

Наконец, положив игрушку, Себастьян коснулся рукой ее бедной задницы.

— Как ты? Я был слишком груб с тобой?

— Ты был ужасным дикарем, Себастьян.

Она чувствовала, как слезы капают с ее щек, и сверкнуло сияние, то самое, которое она ощущала после долгой сессии. Как будто девушка была зажжена изнутри, будто могла летать, если бы действительно захотела.

Подпространство. Это было прекрасное место. Это было чем-то, от чего она сдерживалась прежде, потому что в этом месте она хотела служить. Тиффани хотела быть уязвимой и покорной, и ей так и не удалось найти человека, которому бы она доверяла настолько, чтобы позволить себе сдаться. Подпространство было отложено в обмен на защиту себя.

Она не собиралась делать этого с Себастьяном. Несмотря на то, что думали некоторые из ее друзей, она действительно защищала себя большую часть времени, но когда нашла что-то, чего действительно захотела, поставила все на кон.

Девушка пойдет до победного конца с этим человеком.

Он провел рукой по ее коже.

— Я не ранил тебя. С тобой все будет хорошо завтра. Поболит, и, возможно, появятся небольшие синяки.

— Мне понравилось. Я люблю это ощущение и буду помнить, каково быть обнаженной перед тобой, — он отнесся к ней слишком серьезно, поэтому она отпустила его. — Я, правда, знаю, что ты мог заставить меня чувствовать себя лучше.

Она не хотела говорить. Совсем.

— Встань и повернись.

Он собирался сделать это. Она собиралась получить лекцию, и это будет пыткой. От шлепков она разогрелась и стала мокрой, и теперь началось ее настоящее наказание. Девушка заставила себя повернуться. Она не собиралась ни ныть, ни просить, хотя и хотела. Хотела быть в его руках, чтобы он обнимал ее.

Вместо этого он развернул полотенце и накрыл им рабочий стол. Себастьян аккуратно разгладил его и положил несколько предметов, которые были на столе, по краям. Она с любопытством наблюдала, потому что, конечно, не предполагала, что будет сидеть на столе для этого конкретного разговора. Она ожидала, что встанет на колени или, возможно, сядет на его колени, может быть, после того, как снова оденется.

Себастьян был намного страннее, чем она могла себе представить.

— Садись на полотенце, — сказал он решительно.

Мужчина развернулся, и было приятно видеть, что она была не единственной, кто был возбужден. Спереди его брюки были хорошенько натянуты.

Тиффани хотела увидеть его голым. Проблеска наготы, который она видела за все эти месяцы, было недостаточно. На нем были боксеры, и все, что она получила — это вид на его порезанную грудь и мускулистые руки, прежде чем мужчина закричал на нее и прикрылся.

Он протянул руку, чтобы помочь ей залезть на стол. Такой джентльмен.

— Откинься и раздвинь ноги.

И такой извращенец. Казалось, что Себастьян любил проверять своих саб. К счастью, ей понравилось, что ее считали произведением искусства. Это могло бы быть иначе, если бы он раскритиковал ее, но она чувствовала, что Себастьян никогда не скажет, что она менее чем великолепна. Ей было легко выполнять его приказы. Она раскрыла ноги, предлагая ему посмотреть на свою киску.

— Это то, что я хотел увидеть, — его голос был хриплым, а южный акцент стал еще глубже и медленнее, чем обычно. Как будто текучий мед. Такой сладкий и низкий. — Ты не солгала мне о своей реакции на наказание. Эта киска пропитана возбуждением. Ты наслаждалась паддлом.

— У меня никогда раньше не было опыта с паддлом. Это было более интенсивно, но да, я наслаждался этим. Тебе понравилось шлепать меня? — то, как он нахмурился, заставило ее немного занервничать, что он был бóльшим садистом, чем она мечтала. — Тебя беспокоит, что я получила удовольствие от наказания?

Он двинулся между ее ног, рукой потянувшись к ее сердцевине. Мужчина нежно коснулся ее, скользя по чувствительной плоти.

— Вовсе нет. Ты говорила, что экспериментировала с Д/С. Ну, весь мой опыт до сих пор был деловым. Я предлагал обучить дисциплине, а они давали мне цель. Ты другая. Я хочу чего-то другого от тебя, Тиффани.

— Чего именно?

Пожалуйста, пусть это будет секс.

— Когда ты встанешь на колени передо мной, я хочу, чтобы ты именно это имела в виду. Хочу, чтобы ты подчинялась мне не потому, что я какой-то Дом.

— Я сделаю это, потому что ты Себастьян. Потому что ты мой Дом, — как долго он чувствовал себя таким одиноким? Это было там, на его лице. Где-то среди его желаний спрятался секс, которого мужчина тоже жаждал. Это было то, чего и она хотела. Так девушка могла с ним связаться. — Поговори со мной. Скажи мне, как мы поступим с этим, потому что я хочу. Хочу посмотреть, сможем ли мы сработаться. Я думаю, что нуждаюсь в тебе гораздо больше, чем эти другие сабы.

Он сжал челюсть.

— Всем им нужно только господство. Я больше ничего не знаю. Но, господи боже, я могу дать тебе это.

Он скользнул по ней рукой, и девушка чуть не задохнулась. Он точно знал, как и где ее трогать. Большим пальцем коснулся ее клитора, а ртом обрушился на ее губы. Жестче на этот раз, будто был несколько не управляем, чем в первый раз, когда поцеловал ее. Языком Себастьян тут же скользнул внутрь, кружа по ней так, что она таяла.

— Хочу, чтобы ты кончила для меня, — прошептал он у ее губ. — Хочу наблюдать, как ты кончаешь, чувствовать, как твоя киска сжимает мою руку, а затем я похороню свой член глубоко в тебе. Хочу, чтобы ты кончила, потому что я больше не выдержу. Мне необходимо увидеть тебя, прежде чем я возьму то, что ты мне предлагаешь. Скажи, что жаждешь мой член.

Как он мог подвергнуть это сомнению? Неужели он не чувствовал, как близко к краю она уже была?

— Да. Пожалуйста, Себастьян. Прошу, войди в меня.

— Сперва кончи. Покажи мне, как умеешь повиноваться. Хочу почувствовать тебя. Попробовать. Узнать твою душу.

Он кружил большим пальцем по ее клитору, оказывая давление, пока двумя пальцами орудовал внутри киски.

Себастьян трахал ее пальцами, снова напав на нее ртом. Было что-то настолько сексуальное в том, чтобы быть обнаженной и открытой для него, когда он был еще полностью одет. Мужчина прервал поцелуй, продолжая двигать в ней пальцами, и она откинула голову.

Оргазм пришел как волна, которую было не остановить. Он начал глубоко входить в ее тело. Девушка не могла перестать кричать, наслаждение охватило ее.

Себастьян поддерживал давление, наблюдая за ней, пока она отходила от экстаза. Он казался довольным, когда все ее тело было вялым, и требовалось немало усилий, чтобы удержаться в вертикальном положении. Себастьян убрал руку.

Он поднес влажные пальцы к своим губам и всосал ее возбуждение.

Она была измотана, но в высшей степени была готова почувствовать, как этот мужчина будет двигаться внутри нее. Тиффани наблюдала, ожидая момента, когда он сбросит свою одежду, и она будет с ним кожа к коже. Наконец-то.

Себастьян полез в карман и вынул презерватив. Прежде чем она осознала это, он расстегнул молнию на своих идеально сидящих брюках.

— Коснись меня.

Тиффани могла это сделать. Ощущалось так, будто она годами ждала момента, когда сможет коснуться его. Девушка заставила себя сесть и потянулась к его члену. Он был красивый, длинный и толстый, с пухлой пурпурной головкой. Она схватила его, поглаживая вверх и вниз, довольная от того, что мужчина застонал.

Наклонившись, он коснулся ее лба своим.

— Черт, очень хорошо. Хватит. Я не выдержу. Мне нужно быть внутри тебя.

Себастьян убрал ее руку и натянул на себя презерватив. Тиффани потянулась, желая снять его рубашку, но он быстро отодвинулся. Мужчина раздвинул ее ноги и потянул за бедра, заставив откинуться назад, чтобы сохранить равновесие. Она чувствовала сильный удар его члена, но была настолько влажной, что он легко вошел в нее.

Он сжал ее бедра, и она ничего не могла сделать, кроме как цепляться за него. Себастьян толкнулся, продвигаясь вперед на дюйм. Наполнил ее, Тиффани поняла, что ногами обвились вокруг его талии, наблюдая за ним. Лицо Себастьяна напряглось, да и все его тело было в напряжении и готово. Он врезался глубоко внутри нее, наклоняя ее бедра, чтобы иметь возможность войти как можно глубже, насколько она могла выдержать.

Во второй раз Тиффани не могла сдержаться. Он прижал свой таз к ней, снова и снова ударяя по клитору, в то время как его член нашел внутри нее сладкое местечко. Он надавил на него, и она снова блаженно перешла через край.

Толчки Себастьяна потеряли ритм, когда он жестко трахал ее. Все его тело сжалось, и мужчина в последний раз вошел в нее и кончил.

Тиффани не могла удержаться на секунду дольше и отпустила свое тело, наслаждаясь чистым удовольствием, которое все еще ощущалось в ней.

Себастьян уставился на нее, и протянув руку, коснулся ее груди.

— Пора тут прибраться. Я должен принять заказ от винодельни через тридцать минут. У тебя тренировка?

Развернувшись, мужчина снял презерватив и аккуратно завязал его.

Ей хотелось, чтобы Себастьян обнял ее, но пришлось глубоко вздохнуть. Крошечными шажками. Она не ожидала, что он будет таким страстным.

— Нет. Я свободна на остаток дня, но собираюсь остаться и помочь.

— Можешь помочь мне, — он прочистил горло, словно пытался снова стать приличным. — Если тебе нечем заняться, я бы предпочел, чтобы ты провела время со мной. Хотя, нам придется снова одеть тебя. Знаю, я сказал, что не буду скрывать наши отношения от коллег, но предпочту спрятать твое тело, если мы не будем в клубе.

Его слова были настолько разумны, но она могла слышать собственничество за ними. Это был хороший первый шаг.

Себастьян помог ей подняться, опустил голову и слегка поцеловал в лоб. После прошлой страсти это было похоже на самый сладкий жест.

— Одевайся, милая. Я приберусь тут. Не забудь, что мы встречаемся с Джеем и его сабмиссив в клубе сегодня вечером. Мы закончим тут пораньше, поужинаем, а затем приготовимся к поездке в Даллас.

Туда, где им больше не придется притворяться любовниками, потому что они уже стали ими и сделали это очень по-Себастьянски. Он принял решение, и никто не будет удивляться ее статусу с ним. Мужчина не стал бы ее преследовать, и она не хотела сидеть и думать, что это единственный раз, который она получит. Себастьян взял на себя обязательство дать им шанс.

Тиффани начала выполнять приказы своего Мастера, но также и планировать.

Это было хорошее начало, но в следующий раз она снимет с него брюки.

Загрузка...