Глава шестая Николай I


Как свидетельствуют биографы, третий сын великого князя Павла — Николай на восьмой день от роду начал есть кашу.

Таким вот крепким и здоровым родился он…

И об этом факте не стоило бы упоминать, если бы через пятьдесят девять лет, 18 февраля 1855 года, не разнеслись слухи, что, отравившись кашей, скоропостижно скончался русский император Николай I.

Враги, которые трепетали перед ним живым, теперь поспешили отомстить ему мертвому. Смерть Николая I была неожиданной, и это позволило сразу же распустить слух, будто император отравился.

Враги попытались отнять у русского царя православную кончину.

«Разнеслись слухи о том, что царь отравлен, — записал в дневнике Н. А. Добролюбов, — что оттого и не хотели бальзамировать по прежнему способу, при котором, взрезавши труп, нашли бы яд во внутренностях…»

Разумеется, ни о каком самоубийстве не может идти и речи.

Знакомство с записями в камер-фурьерском журнале и воспоминаниями очевидцев свидетельствует, что Николай I умер, как и положено православному человеку, простив своих врагов, испросив прощения у своих подданных, умер, исполнив последний долг христианина — исповедавшись и приобщившись Святых Тайн.

«Прошу всех, кого мог умышленно огорчить, меня простить, — написал император в своем завещании. — Я был человеком со всеми слабостями, коим люди подвержены, старался исправиться в том, что за собой худого знал… прошу искренне меня простить… Прошу всех меня любивших молиться об успокоении души моей, которую отдаю милосердному Богу, с твердой надеждой на Его благость и предаваясь с покорностью Его воле. Аминь!»

И все же некий смысл явлен в случайном совпадении…

Увы…

Императору Николаю I, взошедшему на престол после событий 14 декабря 1825 года, действительно все его правление приходилось «расхлебывать кашу», заваренную старшими венценосными братьями — Александром и Константином, и не этой ли кашей и отравился он?

Оклеветанный император

Деятельность Николая I в школьных учебниках оценивается достаточно однозначно — «жандарм Европы», «Николай Палкин», гонитель Лермонтова…

Оценки, конечно, тенденциозные, но, даже принимая их, необходимо сказать, что была в деятельности Николая I и другая сторона…

Многое было сделано Николаем I для укрепления правопорядка в стране, развития просвещения. Случайно ли, что именно на годы его правления приходился расцвет творчества почти всех классиков русской литературы?

И конечно же, нельзя забывать о личных качествах Николая — его мужестве, силе воли…

Они были необыкновенно развиты в Николае I.

Говорят, что после неожиданного отречения Константина он почти на целый час покинул сановников, принесших ему это известие. Но когда снова вышел к ним, даже в походке, в движениях произошли перемены. Это был уже не юноша, а император, принявший на себя ответственность за державу…

Так же решительно он и ушел из жизни.

Смерть его была самым удачным выходом для России. Не подрывая основ государственного устройства, она позволила совершить крутой поворот во внешней и внутренней политике. Император пожертвовал собой ради страны…

Первые воспоминания

Рассказывают, что в 1797 году Николай уже танцевал на придворном балу. Было ему тогда от роду один год и четыре месяца…

В три года Николай надел малиновый лейб-гвардии конного полка мундир…

Но из первых лет жизни запомнилось немногое и совсем не главное…

Смутно и неясно остался в памяти шведский король Густав Адольф, который «подарил фарфоровую тарелку с фруктами из бисквита»; желтые сапоги гусар венгерской дворянской гвардии; лагерь Финляндской дивизии, пришедшей в Гатчину на осенние маневры.

Лучше запомнилась встреча с Суворовым…

Однако Суворов запомнился не великим полководцем, а просто спасителем няни, которую Николай очень любил и которая научила его и русской азбуке, и молитве «Отче наш»… Войска Суворова спасли няню из плена в Варшаве.

Но лучше всех запомнился отец…

Ясно запечатлелось в памяти: калитка малого сада в Павловске… Голые ветки деревьев… Он, Николай, бежит по аллее навстречу отцу, и тот обнимает его.

— Поздравляю, Николаша, с новым полком, — говорит он. — Я тебя перевел из Конной гвардии в Измайловский полк в обмен с братом[11]…

Было тогда будущему императору три с небольшим года, но с тех пор зеленый с золотыми петлицами мундир с нашитыми на него звездами Андрея Первозванного и святого Иоанна Иерусалимского и стал навсегда его мундиром…

Запомнилась и первая игрушка — деревянное ружьецо, купленное за полтора рубля. Потом появились в детской литавры, деревянные шпаги, алебарды, гренадерские шапки, трубы, пушечки, зарядные ящики…

Николай I сам записал свои детские воспоминания, изданные потом тиражом в пятьдесят экземпляров. Несколько страниц в них отведено событиям трагической ночи на 11 марта 1801 года…

Здесь, в Михайловском замке, где, чтобы спастись от сырости, клали на подоконник свежеиспеченный хлеб, Николай и его младший брат Михаил играли по утрам на ковре в кабинете отца, а старшие братья…

Впрочем, раскроем лучше сами «Воспоминания о младенческих годах императора Николая Павловича, записанные им собственноручно».

«Однажды вечером был концерт в большой столовой; мы находились у матушки; мой отец уже ушел… потом поднялись к себе и принялись за обычные игры. Михаил (младший сын императора Павла. —Н. К.),которому было тогда три года, играл в углу один, в стороне от нас, англичанки, удивленные тем, что он не принимает участия в наших играх, обратили на это внимание и задали ему вопрос: что он делает? Он, не колеблясь, отвечал: „Я хороню своего отца!“ Как ни малозначуши должны были казаться такие слова в устах ребенка, они тем не менее испугали нянек. Ему, само собою разумеется, запретили эту игру, но он… продолжал ее, заменяя слово „отец“ — Семеновским гренадером. На следующее утро моего отца не стало. То, что я здесь говорю, есть действительный факт.

События этого печального дня сохранились в моей памяти, как смутный сон; я был разбужен и увидел перед собою графиню Ливен.

Когда меня одели, мы заметили в окно, на подъемном мосту перед церковью, караулы, которых не было накануне; тут был весь Семеновский полк в крайне небрежном виде. Никто из нас и не подозревал, что мы лишились отца; нас повели вниз к моей матушке и вскоре оттуда мы отправились с нею, сестрами, Михаилом и графиней Ливен в Зимний дворец…

Матушка моя лежала в глубине комнаты, когда вошел император Александр в сопровождении Константина и князя Николая Ивановича Салтыкова; он бросился перед матушкой на колени; и я до сих пор еще слышу его рыдания. Ему принесли воды, а нас увели. Для нас было счастье опять увидеть наши комнаты и, должен сказать по правде, наших деревянных лошадок, которых мы там позабыли».

Наказ отца

Отца убили, когда Николаю Павловичу было четыре с половиной года…

Николаю не исполнилось еще пяти, когда ему подарили уже не деревянную, а настоящую лошадь и он начал ездить верхом.

Когда Николаю исполнилось шесть, появились у него воспитатели-мужчины. Главный надзор за воспитанием великого князя осуществлял начальник Первого кадетского корпуса генерал Дамсдорф.

Его выбрал сам император Павел.



Говорят, что Ламсдорф отказывался, но Павел пресек его возражения.

— Если вы не желаете исполнить моего желания для меня… — сказал он, — то должны это сделать во имя России. Но предупреждаю вас, чтобы вы из моих сыновей не сделали таких повес, каковы, по большей части, немецкие принцы.

Ламсдорф добросовестно исполнил наказ покойного императора.

Он установил для великих князей такой же жесткий, как и в кадетском корпусе, порядок. За нарушение его и Николай, и Михаил наказывались, до ударов шомполом включительно.

Каждый день будущего императора поднимали в семь утра. На ужин полагался кусок хлеба с солью.

В десять вечера, перед сном, Николай должен был заполнить дневной журнал.

Самое удивительное, что вся эта строгость, определенная еще покойным отцом, не вызывала протеста со стороны самого мальчика. Более того, военная строгость проникала и в его детские игры.

Почти настоящей была игра великих князей в часовых.

Часами могли они, играя, неподвижно стоять в карауле.

Оловянные солдатики

Однако любимыми игрушками Николая Павловича становятся в это время оловянные солдатики…

Русские мастера к тому времени в совершенстве овладели техникой нюрнбергской школы, и оловянные фигурки пехотинцев высотой 32 мм, конников высотой 44 мм, в точности копирующих и форму, и вооружение русских полков, начали поступать в продажу.

Много было у Николая и фигурок солдат, изготовленных за границей. Интересно, что среди книг его детской библиотеки — а там были сочинения Гомера, Лафонтена, Плутарха, Ломоносова — находим мы и книгу-игрушку «Естественная история с оловянными фигурками». В книге описывались события, а извлекаемые из коробки, приложенной к книге, фигурки помогали ребенку включить исторические персонажи в свои детские игры.



Кстати сказать, интерес к оловянным солдатикам сохранился у императора Николая I на всю жизнь, и собранная им коллекция нюрнбергских фигурок считалась наиболее крупной и значительной.

Поставщики императора, зная его дотошность в вопросах униформы, особое внимание уделяли точности всех деталей формы, и сейчас по этим оловянным фигуркам можно смело изучать историю военного костюма.

Среди особенностей детских игр Николая I нельзя не обратить внимание на его пристрастие к крепостям. Он любил срисовывать их модели, а на прогулках возводил из земли редуты.

Даже в детской, занимаясь строительством из стульев «дачи» для няни, он всегда укреплял постройку пушками «для защиты». Несомненно, что в этом пристрастии подсознательно проявлялся гнетущий детский страх перед преступлением, совершенным в Михайловском замке его старшим братом императором Александром.

Император — солдат

Однако воспитание и образование Николая шло своим чередом, и в восемь лет он уже читал и писал под диктовку по-французски, читал по-русски Псалтырь, знал четыре правила арифметики.

Первая настоящая служба его — участие в походе на Париж в 1814 году. Было тогда Николаю Павловичу восемнадцать лет.

Рано приохотился великий князь и к рисованию.

Рисунки свои он подписывал монограммой, которая объединяла буквы «Р», «Н» и римскую цифру III. Обозначала она — Николай, третий, Романов.

Первыми Романовыми считались тогда Александр и Константин.

Но эти первые сыновья Павла почти безраздельно воспитывались бабушкой императрицей Екатериной II, а Николай оказался первым сыном, которого Павел начал воспитывать сам…

И — случайно ли? — судьбе угодно было распорядиться, чтобы он стал не Романовым третьим, а императором Николаем I — первым русским царем, сумевшим обуздать собственное своеволие, сумевшим поставить интересы страны выше своих личных пристрастий и интересов…



«Император лежал поперек комнаты на простой железной кровати, — свидетельствует фрейлина А. Ф. Тютчева, которая побывала в покоях императора сразу после его кончины. — Голова покоилась на зеленой кожаной подушке, а вместо одеяла на нем лежала солдатская шинель. Казалось, смерть настигла его среди лишений военного лагеря, а не в роскоши пышного двора. Все, что окружало его, дышало самой строгой простотой…»

«Мне хотелось… оставить тебе царство мирное, устроенное и счастливое, — сказал умирающий император сыну Александру. — Провидение судило иначе. Теперь иду молиться за Россию и за вас…»

И если беспристрастно взглянуть на русскую историю, то не «деспот» ли Николай I и сумел-таки ограничить деспотизм монархического правления?

Ведь все последующие государи — его сын Александр II, внук Александр III, правнук Николай II — правили страной, ставя интересы державы превыше собственных…

Загрузка...