Игры. Нерассказанное [сборник]

Глава 1

Утром первого декабря (еще и месяца не прошло с того дня, как я официально стала самой молодой миллиардершой в мире) я проснулась и увидела на пороге спальни свою сестру в рождественском колпаке из черного бархата и с капкейком в руке.

– Праздничные деньки уже близко! – воскликнула Либби вместо приветствия. Капкейк у нее в руке был украшен глазурью кремового цвета и маленьким пряничным домиком.

Я отогнула уголок своего одеяла.

Либби мгновенно считала мое негласное приглашение, плюхнулась рядом и поднесла капкейк к моим губам.

– Он с имбирным пряником и глазурью из меда и крем-сыра, – пояснила она.

Я откусила кусочек и простонала от удовольствия. Потом потянулась за добавкой и аккуратно обгрызла капкейк вокруг пряничного домика и обнаружила…

– Крошечное мармеладное кладбище! – с улыбкой подтвердила Либби. – Счастливого Рождества! Кстати, кое-кто, ну, вернее, целая команда вчера вечером украсила Дом!

В слове «дом» явно подразумевалась заглавная «Д».

– Почему это так похоже на предупреждение? – спросила я.

– Ну… ребята немножечко перестарались с омелой, – дипломатично пояснила Либби.

– Перестарались?

– Угу. Подошли к делу творчески. И… немножечко агрессивно.

Я быстро раскусила намек.

– Джеймсон и Нэш напичкали весь дом площадью в сорок тысяч квадратных футов омелой, да?

– Для тебя, может, и «напичкали», – вклинился в беседу весьма растрепанный Джеймсон Хоторн. – А я тебе так скажу: Рождество в Доме Хоторнов – это контактный спорт! – Он дал мне пару секунд на обдумывание этой мысли, а потом кинул в меня какой-то серебристый шар.

Едва я сомкнула вокруг него пальцы, как металлическая оболочка пришла в движение и обнажила цифровой таймер.

На котором шел обратный отсчет.

– Хм-м-м, – озадаченно протянула Либби. – А что будет, когда истечет время?

Джеймсон прислонился к дверному косяку.

– Сегодня мы вытягиваем имена. Для Тайного Санты. В большом зале. Через… – он кивнул на чудо техники, лежавшее на моей ладони, – один час двенадцать минут и семнадцать секунд.

Его губы изогнулись в знакомой улыбке, сулившей приключения. Приятные приключения.

– А в чем подвох, Хоторн? – спросила я, соскользнув с кровати, и направилась к нему.

– Видишь ли, в Доме Хоторнов в Тайного Санту играют по своим правилам, – сказал Джеймсон.

Глава 2

– Шпионаж. Риск. Защитные маневры. Соревнование, – драматично перечислял Ксандр на весь зал, явно наслаждаясь моментом. – Все это подарит нам Тайный Санта!

– Звучит безобидно, – заметила Либби.

Я скользнула взглядом по красивой стеклянной миске, стоявшей на массивной каминной полке. Под полкой лежал набор диковинных предметов.

– А зачем нам водные пистолеты? – спросила я.

Нэш направился к камину и взял по пистолету в каждую руку.

Ксандр разинул рот.

– Стреляй!

Нэш выстрелил. Точно в цель.

– Праздничная вода, – сказал Нэш Либби и подмигнул. – Пищевые красители в помощь.

Ксандр продемонстрировал всем изумрудно-зеленый язык.

Либби подняла руку, точно главная отличница класса.

– А зачем для Тайного Санты нужны пистолеты, полные «праздничной» воды?

– Никогда не слышали про игру в ассасинов? – спросил Грэйсон Хоторн, подошедший сзади, таким тоном, словно это был самый разумный вопрос на свете.

Джеймсон, который, напротив, гордился тем, что не всегда поступает разумно, подхватил рассказ.

– Обычно в этой игре игроки тянут жребий. Человек, имя которого ты достаешь, становится твоей жертвой. Цель – победить жертву раньше, чем победят тебя. Действие растягивается на несколько дней и даже недель. Если ты кого-то обрызгал и вывел из игры, жертва выбывшего становится твоей. И так продолжается до тех пор, пока не останется только один ассасин.

– Параллели очевидны, – заключил Ксандр.

– Между ассасинами и… Тайным Сантой? – Либби снова решила применить навыки дипломатии. – Видимо, общее – в том, что обе игры начинаются со жребия?

– Именно! – Ксандр потер ладони друг о дружку. – Но сперва оснастимся хорошенечко. – Он вытащил из-за кресла с высокой спинкой огромный мешок Санта-Клауса и стал раздавать содержимое. Первым он достал нечто похожее на рождественское украшение. – Держи усиленную гирлянду, – сказал он и вручил мне первый лот. – А вот и сверхмощная мишура, праздничные дроны и, конечно же… – Тут Ксандр выудил самую уродливую рождественскую статую, что мне только доводилось видеть в жизни. – Роковой олень!

Сколько же у меня было вопросов…

– Давайте начнем сначала, – попросила я.

Джеймсон расплылся в улыбке.

– С удовольствием.

Пожалуй, тот факт, что Тайный Санта по версии Хоторнов сочетал в себе черты ассасинов, игры под названием «Захвати флаг» и являлся, по сути, соревнованием, не должен был меня удивить.

– Получается, есть один способ вывести соперника из игры насовсем и два способа временно его отстранить, – с крайне сосредоточенным выражением лица заключила Либби.

– Верно! – похвалил Ксандр. – И что это за способы?

– Чтобы убрать свою жертву из игры насовсем, надо подарить ей идеальный подарок, – сказала Либби. – А временно дисквалифицировать человека, который вытянул твое имя, можно, если обрызгать его красной или зеленой жидкостью или… пометить чем-нибудь из этого? – Она оглядела свой обширный арсенал.

– Что может быть лучше тематического рождественского оружия! – восхитился Ксандр. – Если получится пометить человека, вытянувшего твое имя, краской или мишурой до того, как он тайно положит идеальный подарок на твою базу, он выбывает на три дня. В этот период он не может нападать на того, кто вытянул его имя. – Ксандр улыбнулся. – И маленький бонус. Когда пройдет три дня и тот, кто за тобой охотится, вернется в игру – если дотянет до этого момента, – ему придется подарить тебе два идеальных подарка вместо одного!

Во всем этом и впрямь чувствовалась изощренная хоторнская логика. Найти идеальный подарок для твоей жертвы. Тайком подбросить его на секретную базу. Не попасться. Защищать свою базу от того, кто вытянул твое имя, – любыми доступными способами.

– Ладно. – Во взгляде Либби проснулся азарт.

А у меня еще оставались вопросы.

– Если ты навсегда исключаешь кого-то из игры идеальным подарком, то его жертва числится за тобой, верно?

– Все так, – с нескрываемым восторгом подтвердил Джеймсон.

– А каковы критерии идеального подарка? – спросила я. Хоторны ведь обожали всевозможные лазейки и неочевидные ходы.

– Лучшие подарки, – сказал Нэш, взглянув на Либби, – это такие, о которых давно мечтаешь, но сам не догадываешься об этом. – Уголки его губ приподнялись в улыбке. – Может, даже не знаешь, что на свете существуют такие штуки. А потом видишь и…

– Теряешь голову от совершенства, – подхватил Ксандр и взмахнул рукой, точно повар, довольный своим творением.

Либби повесила усиленную гирлянду на шею, точно боа из перьев, и покачала головой.

– Только вы четверо могли превратить вручение подарков в соревнования.

– А я ведь говорил, – заметил Джеймсон, взглянув на меня. – Рождество в Доме Хоторнов – это контактный спорт.

– А теперь, пока мы не вытянули жребий, пару слов о выборе баз, – театрально добавил Ксандр. – У каждого игрока может быть лишь одна база. Она должна быть в – или на – Доме, занимать больше места, чем мотоцикл, а еще ее надо пометить, чтобы было ясно, что она ваша. Отметка может быть зашифрована или замаскирована.

Либби была права: только Хоторнам придет такое в голову. Я посмотрела на Джеймсона, на Нэша, на Ксандра – а потом на Грэйсона, который сегодня был особенно молчалив.

– Прячьте базу получше, – посоветовал он. – Защищайте ее, но так, чтобы не выдать местоположения.

– Особенно поощряется использование мишурных бомб! – добавил Джеймсон.

Ничего более хоторнского я в жизни не слышала.

– Игра заканчивается рождественским утром, – сказал Нэш нам с Либби, хоть и смотрел только на нее. – На идеальные подарки нужно время.

– А если получится, что победил не один, а больше? – спросила я.

Грэйсон плавным движением подхватил водяной пистолет и спрятал во внутренний карман пиджака.

– Такого не будет, – заверил он.

Глава 3

Первым бумажку с именем жертвы из стеклянной миски вытащил Ксандр. Прочитав имя, он улыбнулся, но эта улыбка не выдала ровным счетом ничего – таков был покерфейс по-ксандрски.

Потом тянули Джеймсон, Нэш, Грэйсон и я.

Я взглянула на бумажку, которая мне досталась. Нэш. Ни на кого не глядя, я сложила ее пополам, а потом еще раз пополам, а затем в крошечный треугольник и спрятала в передний карман джинсов.

Нужно было беречь ее от любопытных глаз. В таких играх информация – сила.

Либби тянула жребий последней. Прочитав имя, она склонила голову набок, и тут ей в грудь ударила струя красной жидкости.

В нее выстрелили! Праздничной алой водой!

– Эй! – возмутилась она.

– Тебе досталось мое имя, – отчеканил Грэйсон, не выпуская из руки пистолета, и выгнул бровь. – Так?

Либби насупилась.

– Откуда ты это узнал?

– Так я прав? – уточнил он. По тону было понятно – сам-то он в курсе, что не ошибся. Не дожидаясь ответа, он спрятал пистолет во внутренний карман.

Нэш подошел к Либби, обнял ее и прижал к себе.

– Три дня, – сказал он. – А потом вернешься в игру.

Либби вытащила имя Грэйсона. Мне достался Нэш. Мозг тут же стал просчитывать, что это значит для остальных игроков. Я внимательно оглядела Хоторнов.

Кто-то из них вытянул мое имя.

– А что будет, если выстрелишь в игрока, а он – не твоя жертва? – спросила я.

– Штраф, – коротко ответил Грэйсон.

Либби нахмурилась.

– Какой?

– Поверь, милая, лучше тебе не знать. – Нэш расплылся в улыбке, которая могла бы показаться ленивой тому, кто совсем с ним незнаком.

Учитывая, что Нэш склонен многое преуменьшать, ответ впечатляющий.

– До заката нужно соорудить и пометить базу своим именем, – уточнил Джеймсон, беззастенчиво глядя на меня. Он наслаждался происходящим. – Либби, ты тоже должна ее построить. Учитывая твой временный статус наседки, тебе нельзя открыто воевать с будущим дарителем, так что тебя спасет одно: надежно защищенная база.

– За наседку ты у меня еще ответишь! – пригрозила Либби.

А я мысленно составила список дел. Построить базу. Хорошо ее спрятать. Шпионить за другими. Понять, кто есть кто.

Ну и еще – будто и без этого дел мало – придумать идеальный подарок для Нэша.

Глава 4

Свою базу я оборудовала в коридоре, ведущем к хранилищу. Честно ли это, учитывая, что коридор был потайным и у остальных не было в него доступа? В моем случае – вполне. Речь ведь о Хоторнах. Уж они что-то да придумают.

А вот с защитой и маскировкой базы пришлось повозиться. В отличие от Ксандра, я гением инженерии не была, но догадалась позаимствовать одну мишурную бомбу. Этого будет достаточно. А свое имя я написала лимонным соком – простейшими и самыми удобными невидимыми чернилами. Тем более что для проявления этой надписи понадобится тепло… Я коварно улыбнулась, довольная своей предусмотрительностью.

Потом тщательно замела следы.

Коридор был спрятан за шахтой лифта, поэтому несложно было скрывать, откуда же я на самом деле еду, но, даже выйдя на самом верхнем этаже Дома Хоторнов, максимально далеко от моей базы, я нет-нет да и оглядывалась.

Шпионаж. Риск. Защитные маневры, как говорил Ксандр. Соревнование.

Такой уж он, Тайный Санта по-хоторнски.

Следующие шесть дней я посвятила попыткам разыскать чужие базы, охраняла свою и пыталась расшифровать каждую деталь в общении братьев. Раз я пока не понимаю, кто вытащил мое имя, полезно разобраться хотя бы в том, кто чья жертва. Чем меньше знаков вопроса в этом уравнении, тем меньше Хоторнов будут объектами моей слежки.

Легче сказать, чем сделать. К седьмому декабря я успела обнаружить только две базы. Либби заняла холодильную комнату, а Ксандр расположился под потайной лестницей, которая вела в туннели. Как ему удалось расчистить пространство – отдельная удивительная история, и тайник был превосходный, но Ксандра подвела привычка напевать за инженерной работой.

Судя по тому, сколько песен в его исполнении я прослушала, пока бродила ночами по дому в поисках ценных сведений, он основательно оснастил свою базу.

Но это меня, к счастью, не волновало. Куда важнее было найти базу Нэша. Выследить его было практически невозможно. Нэш Хоторн не упускал из внимания ничего. Отвлечь его можно было разве что при помощи моей сестры, а она последние дни старательно пряталась от Грэйсона, чтобы он снова не вывел ее из игры. Либби становилась мишенью уже дважды, и за каждый выстрел ее отстраняли на три дня.

Грэйсон Хоторн не доверял случайностям.

«Что ж, – подумала я, – раз Нэш не спешит вести меня к своей базе, выберу другую тактику».

И имя ей – прабабушка. Мы с ней как раз встречались раз в неделю, чтобы поиграть в покер.

– Колл[32], – сказала я. Пожилая дама гневно зыркнула на меня.

– А кто тебе разрешил делать ставку? Я, что ли?

Мне удалось сохранить невозмутимость.

– Нет, мэм, – ответила я, чудом сохранив невозмутимое лицо.

Прабабушка негодующе фыркнула.

– Дерзкая девчонка! – Уголки ее губ едва заметно приподнялись. – Это я говорю: колл!

Наши взгляды встретились, и тут прабабушка догадалась, что я выигрываю. Я положила свои карты на столик лицевой стороной вниз.

– Сбрасываю, – объявила я.

Она сощурилась.

– Тебе от меня что-то нужно.

Я понимала: не стоит ходить вокруг да около.

– Мы играем в Тайного Санту, и мне выпал Нэш. Мне надо найти его базу. А еще я конфетки принесла. – Я выложила на стол четыре карамельки.

Прабабушка приняла мой подарок. Она неспешно отправила в рот первую карамельку, а потом ткнула в меня пальцем.

– Эй, девочка, – воскликнула она. В ее случае это было вполне себе ласковое обращение. – Дай-ка мне мою трость.

Я вопросительно на нее взглянула.

– Хотите меня ею ткнуть?

Она ничего не ответила. Я протянула ей трость, и тут она действительно меня ткнула.

– Скажи-ка мне, девочка, – почти что прорычала она, – где мой внук паркует этот свой треклятый смертоубийственный драндулет?

– Вы про мотоцикл? – сухо уточнила я, а потом поняла… что не знаю.

Целых три часа я рыскала у Дома Хоторнов и только потом обнаружила старательно спрятанный гараж – не огромный, размером с целый шоурум, в каких обычно держат самые дорогие автомобили в мире, а совсем небольшой, одноместный. Раньше я и не догадывалась о его существовании. Сначала я нашла его фасад, а потом отыскала и потайной вход – в гараж можно было попасть через прачечную.

С порога стало понятно – гараж и впрямь принадлежит Нэшу. Тут было полно старых гитар, а еще взгляд наткнулся на два побитых шлема, несколько пар грязных-прегрязных ботинок и на его байк, тоже видавший виды, как и шлемы. На то, что гараж служит еще и базой, вроде бы ничего не указывало. Но потом я подняла глаза.

А я-то думала, что в этой семье титул безумного ученого принадлежит Ксандру! Нэш соорудил из гирлянд что-то вроде паутины и с ее помощью закрепил под потолком большую платформу.

Ксандр упомянул, что гирлянды усиленные, и это была не шутка. Они выдерживали весьма приличный вес.

На дне платформы Нэш написал свое имя. Безо всякого шифра и невидимых чернил.

Я поискала лестницу, но безуспешно. Что ж, пока доступ к базе отрезан. Сообразив, что оставаться тут дольше небезопасно, я повернулась к выходу и едва не врезалась в дуло водного пистолета.

Нэш.

Именно он учил меня стрелять, так что я знала не понаслышке: он никогда не промахивается. Вот только с выстрелом он не спешил.

– Какая приятная встреча, – протянул он.

Я обдумала варианты.

– Слышала, если выстрелить в того, чье имя ты не вытягивал, будет штраф, – сказала я.

– А то, – смерив меня взглядом, подтвердил он.

На мое счастье, ровно в эту секунду щенок Хоторнов решил забежать в гараж. Тирамису любила меня почти так же сильно, как братьев.

Я поманила ее жестом, и она бросилась ко мне. Я подхватила малышку на руки. Получился живой щенячий щит.

– Если хочешь поиграть ею в «Горячую картошку», очень советую отказаться от этой затеи, – предупредил Нэш.

– Мне бы такое и во сне не приснилось.

Нэш выдержал паузу, а потом на дюйм опустил оружие.

– Какое имя ты вытащила? – спросил он.

Я сразу поняла: он меня испытывает. Каким бы ни было наказание за неверную догадку, Нэш Хоторн хотел узнать точный ответ, а значит, мне стоило придумать правдоподобную ложь.

Назвать имя Грэйсона я не могла: все знали, что он выпал Либби. А я понятия не имела, кого вытянул Нэш и что ему было известно о других игроках и их жертвах. Но времени на сомнения не было.

– Ксандр, – ответила я.

Нэш изучающе посмотрел на меня. Тирамису запрокинула голову и лизнула меня в щеку. И тут, словно бы ниоткуда, зазвучала песня.

Я нахмурилась.

– «Бабулю олень задавил»?[33]

Нэш спрятал пистолет под ремень.

– Эта песня всегда включается, если кто-то из игроков выбывает насовсем.

Глава 5

Вскоре мы выяснили, что из соревнования выбыла Либби. Мы обнаружили ее у входа в холодильную комнату, где она оборудовала свою базу. Либби была вся в мишуре.

– Что, на своей же мишурной бомбе подорвалась? – спросила я.

Либби не ответила. Она сидела на полу, скрестив ноги, и что-то нежно прижимала к себе. Одним плавным движением Нэш приблизился к ней и уселся рядом, прижавшись спиной к стене и тоже скрестив ноги. Я задержала взгляд на предмете в руках сестры. Она держала какую-то рамку.

– Идеальный подарок? – спросила я.

В глазах Либби стояли слезы.

– Самый лучший на свете.

Я тоже села рядом, только с другой стороны – чтобы получше рассмотреть подарок. Рамка была простая, из качественного серебра. Но от фотографии, вставленной в нее, у меня перехватило дыхание.

Либби на ней было лет восемь-девять. Длинные волосы – пока еще каштановые – были рассыпаны по плечам, но они уже были украшены накладными радужными прядями на заколочках – сплошь неоновыми, так что стиль уже можно было узнать.

Рядом стояла маленькая девочка. Я.

И…

– Мама, – прошептала я. У меня были ее фотографии, но более поздние.

– Мой девятый день рождения, – сказала Либби. – Фотку друг твоей мамы сделал. – Моя сестра – единокровная, хоть я так часто забываю об этой детали! – поднесла палец к снимку. Малышка Либби и кроха Эйвери обе увешаны яркими бусами в несколько рядов. Обе улыбаются.

Я совершенно не помню тот день и времена, когда мама Либби использовала мою как бесплатную няньку, но Либби мне раньше рассказывала, что именно девятый день рождения, который она провела со мной и моей мамой, стал самым лучшим днем в ее жизни.

А теперь был увековечен в серебряной рамке.

– Кто? – выдавила я из себя. Кто же ее Тайный Санта? Кто из братьев сумел раздобыть это фото, сделанное столько лет назад?

Либби прижала подарок к груди.

– Понятия не имею.

Я бы поставила на Джеймсона или Грэйсона. Нэш удивился фотографии не меньше нашего, а с Ксандром стиль исполнения подарка как-то не вязался. Нет, это все дело рук человека, который все замечает, и он предпочел не светиться, пока Либби открывала подарок.

И явно рассчитывал победить в этой игре.

«Если это Джеймсон вывел Либби из игры, – рассуждала я, когда ушла от сестры и Нэша, – то он теперь унаследовал жертву Либби – Грэйсона». Шестеренки в моей голове закрутились быстрее. Но если это Грэйсон…

Интересно, а что будет, если игрок в итоге станет собственной жертвой.

Как бы там ни было, а подарок Либби – неплохой образец, от которого можно отталкиваться, чтобы вывести из игры Нэша.

Раз и навсегда.

Нужно только понять, как пробраться в гараж незаметно. Один раз еще можно было объяснить случайностью поисками базы Ксандра. Но, если я опять попадусь…

Мне несдобровать.

Чтобы победить в Тайном Санте по-хоторнски, нужна стратегия.

Следующие несколько дней я посвятила разработке плана и наконец решила воспользоваться тем фактом, что помимо состояния Тобиаса Хоторна я унаследовала еще и его охрану.

– А чисто гипотетически, если я попрошу вас снова следить за мной в пределах Дома и охранять от надвигающейся угрозы, что скажете? – спросила я у Орена примерно десятого декабря.

– Под угрозой понимается временное отстранение от игры? – уточнил глава моей службы безопасности. Возможно, моя просьба его позабавила, но он не подал виду. – Слышал, мальчики теперь заряжают пистолеты красным и зеленым эгг-ногом. Боюсь, обстрелы таким оружием – вне моей компетенции. – Он многозначительно взглянул на меня. – А еще я не буду шпионить за Хоторном или Хоторнами вне зависимости от того, следят ли они за вами.

То есть за мной правда кто-то следит. А может, даже целая толпа.

– То есть помогать мне вы не будете, – резюмировала я, борясь с желанием оглянуться через плечо. – Но, думаю, не откажете в доступе к камерам видеонаблюдения.

Я уютно устроилась среди мониторов и стала изучать материалы. Не прошло и пяти минут, как кто-то зашел в комнату.

– Что ж, Наследница, я потрясен.

Я не сводила глаз с экрана, но почувствовала, как губы невольно изогнулись в улыбке. А все из-за его голоса!

– Хорош заливать.

– Совершенно искренне, – заверил меня Джеймсон, даже не потрудившись скрыть звук шагов.

Он подошел ко мне и сел на соседний стул, повернувшись так, чтобы наши колени слегка соприкасались.

– Тебя это совсем не красит, – продолжал он. – Как, собственно, и база в хранилище.

Вот черт. Сохраняя внешнее спокойствие, я заглянула в глаза Джеймсону в надежде, что выражение его лица даст мне подсказку. Он правда знает, где моя база, или просто предполагает?

Я обдумала варианты и разыграла следующую карту.

– Не в хранилище.

Он едва заметно ухмыльнулся. Значит, это не догадки. Значит, он в курсе, где моя база: не в хранилище, а напротив. А из этого следует неоспоримый вывод.

– Ты вытянул не мое имя. Я не твоя жертва. – Иначе он бы уже попытался вывести меня из игры – и наверняка преуспел бы.

Я хорошо знала Джеймсона Хоторна и понимала – ему не составит труда подыскать мне идеальный подарок.

– Да, пока что ты не моя жертва, – многообещающе сообщил он. – Но я превосходно играю в эту игру. И, если устраню достаточно соперников…

Рано или поздно он откроет охоту за мной.

Я нагнулась вперед и легонько оттолкнула Джеймсона.

– Тебе выпало не мое имя. И Нэшу тоже. – Я выдержала паузу и выразительно взглянула на собеседника. – И Либби.

– Если ты так пытаешься меня отвлечь, то прием рабочий на сто процентов и навсегда таким останется, – сказал Джеймсон.

Я быстро обдумывала все, что случилось, попыталась прочесть смыслы между строк.

– Тебе досталась Либби. И ты вывел ее из игры, – заключила я. Вот он, тот самый чародей, отыскавший фото.

– Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть твою версию, – сказал Джеймсон, убрав с моего лба непослушные пряди. – Твоя мама такая красавица, – тихо добавил он. – У нее твоя улыбка.

Иными словами, он точно-преточно тот самый человек, который нашел фотографию. У меня в горле встал ком.

– Большинство сформулировало бы наоборот: что у меня – ее, – сказала я.

– У меня и другие фотографии есть, – сказал Джеймсон, заправляя мне за ухо еще одну непослушную прядь. – Для тебя – и вне игры.

Вне игры. Когда я только попала в Дом Хоторнов, игрой для Джеймсона было пропитано все, а теперь…

– Ты идеален, – сказала я с легкой хрипотцой. – Знаешь это?

– Кажется, ты меня с кем-то путаешь.

Я выразительно на него взглянула.

– Исключено.

Он ответил на мой взгляд.

– Я все вспоминаю прошлое Рождество. Ты тогда оправлялась от комы.

В прошлое Рождество никто в Тайного Санту не играл.

Прошлое Рождество мы провели вместе, но не были так близки, как сейчас.

– К твоему сведению… – начал Джеймсон, поднявшись со стула, взяв меня за руку и плавно потянув ее на себя, будто мы вдруг перенеслись в бальную залу и кружимся в танце. – Когда я устраню всех соперников и добуду твое имя, тебя ждет сверхидеальный подарок. – Он улыбнулся своей опасной, пьянящей улыбкой. – И еще кое-что: если думаешь, что в этой комнате нет омелы, то ошибаешься. – Он выразительно кивнул на потолок.

Глава 6

К четырнадцатому декабря я подготовилась к атаке на Нэша. Отыскать для него идеальный подарок оказалось проще простого. А вот добраться до гаража, не нарвавшись на мишурную бомбу или обстрел эгг-ногом, было уже сложнее. Но теперь у меня появилась сообщница.

Нэш давно говорил Либби, что она очень его отвлекает. А теперь, когда моя сестра выбыла из игры, она все равно скучала без дела. Мы договорились, что я подам ей сигнал и она тут же придет. Один из выданных мне «праздничных дронов» я тоже спрятала в гараже – чтобы своими глазами наблюдать реакцию Нэша, когда он найдет мой подарок.

Еще мне очень повезло, что в правилах игры обговаривалось, что база непременно должна быть больше мотоцикла.

На видео с дрона Нэш замер при виде побитого, почти разваливающегося на части мотоцикла, который я ему прикупила.

– О-о-о, тут придется поработать, – тихо произнес он, но я-то знала, что такая работа для Нэша – отдельный вид удовольствия. – А так – выглядит многообещающе.

Пока что он не признал, что подарок идеальный. Но ему еще предстояло найти шлем. Как только это случилось, я отправила Либби сообщение: ИДИ.

Она зашла к нему в синей фланелевой рубашке.

– Кажется, шлем предназначается мне, – сообщила моя сестра Нэшу.

Он ловко – и впечатляюще высоко – подпрыгнул, уцепился за края деревянной платформы, подтянулся и спустил вниз шлем, не задев мотоцикл, нуждавшийся в масштабном ремонте.

Я по лицу заметила – он наконец понял, что к чему.

– Так мотоцикл не для меня!

Да, он был для Либби.

– Я подумала, прикольно будет, если вы займетесь ремонтом вместе, – сообщила я в динамик дрона.

Нэш посмотрел на Либби, на подарок на платформе, и торжественно помахал шлемом.

– Отличная работа, детка.

Пожалуй, сойдет за подтверждение, что у меня получилось подарить идеальный подарок. Мелодия песни про бабушку, погибшую под копытами оленя, снова наполнила Дом.

А когда она наконец стихла, Нэш сообщил мне имя моей новой жертвы. Джеймсон.

Итак, моей жертвой стал Джеймсон. Он же охотился на Грэйсона. Нэш и Либби выбыли. Отсюда следовало вот что: либо Грэйсон вытянул мое имя, а Ксандр – свое собственное (хотя тогда, наверное, нас всех изначально заставили бы перетянуть жребий), либо…

Ксандру выпала я, а Грэйсону – Ксандр.

В последнем случае у меня появляется четыре задания:

Найти идеальный подарок для Джеймсона.

Сделать так, чтобы он не узнал, что стал моей жертвой, и не вывел меня из игры.

Найти базу Джеймсона.

Дисквалифицировать Ксандра, пока он не нашел мою базу.

Шестнадцатого декабря любовь к сконам погубила младшего Хоторна. Я выстрелила ему в лоб, когда он отправился перекусить посреди ночи, и выиграла себе еще три дня. И вот они истекли, а Ксандр так и не появился. Меня охватила паранойя – по всем фронтам, – и я решила воспользоваться тайными коридорами и устроить Ксандру засаду у хранилища. Там-то я и заметила Грэйсона, который бесшумно и быстро шагал куда-то по коридорам.

На базу, что ли?

Грэйсон был жертвой Джеймсона, но, если я выведу Джеймсона из игры, охотиться на него придется мне. При таком раскладе нужно хвататься за любые преимущества. Стараясь ступать бесшумно, я прошла за Грэйсоном на самый верхний этаж. Но на этом подъем не закончился

Идем на крышу? Я выдержала дистанцию, чтобы он меня не услышал, и полезла следом. Но тут Грэй неожиданно вынырнул из теней у меня за спиной.

– Что, уже уходишь? – спросила я.

Грэйсон сделал шаг ко мне, а потом остановился, точно нас разделяла незримая стена.

– Мое имя вытянула не ты, а Джеймсон, – произнес он с абсолютно уверенной интонацией и, отогнув край пиджака, посмотрел на пистолет. – Ни к чему его доставать, пожалуй.

Я достала свое оружие и стала крутить на пальце. Не надо допускать, чтобы Грэйсон Хоторн слишком уж расслабился, утешаясь своим иллюзорным превосходством.

– Почему-то ты совсем не думаешь о том, что я, возможно, отвлекаю тебя, чтобы помочь Джеймсону, – заметила я.

Грэйсон впился в меня серебристыми глазами.

– Меня не так-то легко отвлечь.

Я посмотрела на потолок, в котором был пробит один из множества потайных люков, ведущих на крышу.

– Не стоит мне туда подниматься, наверное?

Грэйсон Давенпорт Хоторн был чужд милосердия – уж это я за время игры успела понять. Его база, скорее всего, оснащена великолепно – и это еще мягко сказано.

– Уверяю тебя, это ни к чему, – подтвердил он.

В его суровом тоне угадывались веселые нотки. И тут я запоздало поняла, что это, скорее всего, неспроста.

Это… подозрительно. Мне вспомнилось, когда и как я заметила Грэйсона, и я догадалась…

– Ты меня отвлекаешь, потому что сговорился с Ксандром?

Грэйсон оставался невозмутимым.

– Возможно, упомянутый тобой братец даже не знает, что он – моя цель.

Я мгновенно сложила два и два.

– То есть ты отвлекаешь меня, чтобы отвлечь его!

– Да разве же я способен на такое? – Грэйсон поправил свой костюм без тени улыбки, но взгляд выдавал его с потрохами.

Значит, Ксандр сейчас пытается подбросить подарок на мою базу!

Я бегом бросилась к хранилищу. Ксандра я обнаружила в ворохе мишуры. Его крепко опутала гирлянда.

– Шикарно мишурные бомбы расставила! – похвалил он.

– Есть у меня один друг, который научил меня обращаться со взрывчаткой, – с улыбкой сказала я и поспешила воспользоваться водяным пистолетом – раз уж за ним далеко лезть не пришлось. Я выстрелила зеленым эгг-ногом Ксандру в лоб.

– Это предательство века! – скорбно воскликнул Ксандр. – Такой вкусный и такой жестокий!

Я кивнула на подарок, лежавший у его ног.

– Это для меня? – Завернут он был в красно-зеленую подарочную бумагу… с узором из пончиков?

– Ага! – подтвердил Ксандр из-под мишуры. – Но пока что нельзя его разворачивать. Правила есть правила. У меня будет вторая попытка. Но есть и плюсы: если я продержусь еще три дня и вернусь в игру, я подарю тебе два подарка.

Я подумала про Грэйсона, который отвлек меня, исключительно чтобы занять Ксандра.

– Маловаты шансы на выживание у тебя, Ксан.

Он склонил голову набок и щелкнул пальцами.

– Грэйсон?

– Грэйсон, – подтвердила я.

– Неспроста он каждый год выигрывает, – со вздохом признал Ксандр. – И не потому, что ему трудно найти подарок! – Он поднялся, даже не потрудившись сорвать с себя остатки мишуры. – Пойду на свою базу. Но напоследок предупрежу, Эйвери, Королева моего платонического сердца, когда зазвучит песнь, знаменующая мою неизбежную гибель, новой жертвой Грэйсона официально станешь… ты.

Глава 7

Рождество стремительно приближалось. В игре остались только Джеймсон, Грэйсон и я. Моей жертвой был Джеймсон. Он охотился за Грэйсоном. Грэйсон – за мной.

Идеальный подарок для Джеймсона нашелся не сразу, а на поиски его базы ушло еще больше времени. Но в итоге она обнаружилась в тупике за моим камином. Система защиты, выстроенная Джеймсоном, впечатляла, но Грэйсон не без удовольствия помог мне вывести его брата из игры.

Когда Джеймсон зашел на базу и увидел Грэйсона, обмотанного гирляндами, в которые должна была попасться я, мое сердце возрадовалось сразу по нескольким причинам.

Радужная мишура оказалась очень к лицу Грэйсону Хоторну.

А Джеймсону ну очень шло изумленное выражение лица.

Мне же – победа.

Джеймсон задержал на мне взгляд и нагнулся за подарком, который я умудрилась пропихнуть под сенсорной гирляндой, окружавшей базу. Я решила оставить его рядом с бутылкой виски с содранной этикеткой – ее Джеймсон поставил вместо подписи: чтобы все знали, что это его база.

Умно, Хоторн.

Я внимательно наблюдала, как он открывает конверт с подарком. Внутри его ждал план полета и билеты.

Сразу же после Рождества мы должны были отправиться на Таити.

Канун Рождества. Я была жертвой Грэйсона. А он – моей. Всем братьям не терпелось посмотреть, как его скинут с трона извечного победителя, поэтому недостатка в союзниках у меня не наблюдалось.

Но Грэйсон Хоторн – это Грэйсон Хоторн.

Мы столкнулись в коридоре между нашими базами. Каждый держал пистолет и подарок.

– Рождество уже завтра, – сказала я, положив палец на курок. – Если один из нас выстрелит, второй проиграет.

А если оба выстрелят одновременно и попадут в цель, проиграем вдвоем.

– Шансы у меня неплохие, – подметил Грэйсон.

Я выразительно на него посмотрела. Кажется, он уже давно привык к этому взгляду.

– Размечтался.

Не сводя с меня глаз, он опустился на колени. Подарок, который он для меня приготовил, был большим, и держать его было не слишком удобно: четыре фута в длину, где-то восемь дюймов в ширину, при этом не особо высокий. Грэйсону Хоторну каким-то образом удалось поставить его на пол, не потеряв равновесия.

И ни разу не опустив взгляда.

Мой подарок для Грэйсона был поменьше. Я положила его рядом.

– Открою твой, а ты мой, – предложил он приказным тоном человека, которого много лет прочили в наследники. – Проигравший бросит оружие и сдастся.

«Проигравший – это, видимо, тот, чей подарок окажется не таким уж и идеальным», – рассудила я.

– По рукам.

Я открывала подарок первой. Под плотной серебристой бумагой, украшенной пышным темно-синим бантом, обнаружилась коробка из кедра.

Четыре фута в длину, меньше фута в ширину, не очень глубокая. Я не знала, что же лежит внутри, но стоило открыть, и подумала, что можно было и догадаться.

– Меч, – прошептала я и провела пальцами по лезвию.

– Мне сказали, что первой его хозяйкой была женщина, – тихо рассказал Грэйсон. – Примерно в шестнадцатом веке.

Я погладила рукоять, коснулась круглых выемок, в которые раньше, должно быть, были вставлены драгоценные камни.

А мне, если честно, без них больше нравилось.

– Теперь у нас пять мечей, – заключила я. В самом сердце зеленого лабиринта в саду был тайник с четырьмя мечами, когда-то приобретенными для братьев Хоторн.

Теперь к ним добавится еще один.

Моя уверенность в собственном подарке на секунду пошатнулась, но, когда Грэйсон стал его разворачивать, я поняла, что все сделала правильно.

Оберточная бумага упала на пол. На ладони у Грэйсона лежал серый, гладкий камень, обточенный волнами за долгие тысячи лет. Спереди и сзади на нем были выбиты надписи.

Сверху можно было прочесть: EST UNUS EX NOBIS. NOS DEFENDAT EIUS[34]. Эти слова Грэйсон когда-то сказал обо мне. А на обратной стороне была выбита надпись на английском: «ЭТО ВЗАИМНО».

Мои слова, сказанные когда-то ему.

Грэйсон сжал камень в кулаке и посмотрел мне в глаза.

– С Рождеством, Грэйсон, – поздравила я. Еще немного – и я предложила бы ничью, вот только не успела.

– Эйвери. – Грэй шагнул мне навстречу, улыбаясь своей фирменной улыбкой – едва заметной, но искренней. – Ты выиграла.