Испытание [СИ]

Глава 18

Рэтчет, один из видов десантного бота, летел высоко над землёй, оставляя за собой далеко внизу изменившуюся до неузнаваемости поверхность планеты. Кое-где виднелись, недавно поднявшиеся из земли острые как акульи зубы скалы, всем своим видом указывая на свою опасность и агрессивность, словно говоря случайному путнику, что не стоит рисковать и приближаться к ним на слишком близкое расстояние. Но, как известно, одиноких путников и странников на этой планете не было уже слишком давно, это было чревато жуткими последствиями. В бывших шахтёрских городах поговаривали о том, что люди, решившиеся на дальние путешествия отчаянные безумцы, лишившиеся рассудка. Если таковые появлялись в городках, на них смотрели косо, чурались их и обходили стороной, словно прокажённых. Кое-кто их жалел и сочувствовал им, но таких было немного, большинство смеялись над такими чудаками, но втихую, стараясь не показать своё отношение в открытую. Ведь, какого бы мнения не были об этих чудаках, их всё же побаивались, ведь чтобы решиться на такой шаг, нужно было обладать не только смелостью, но и силой.

Многие так думали о Сулле, отце Эйлани, но в тайне. Его боялись и не решались говорить о его желаниях в открытую, шушукались по уголкам и закоулкам, когда он или Эйлани проходили рядом. Суллу боялись и уважали, в городе многие просили у него совета и просили разобраться в склоках и ссорах между соседями. Несмотря на то, что это была забота старосты, но всё-таки большинство обращалось к Сулле. Тот не затягивал разбирательств и не разводил демагогий, его решения были просты и справедливы. Может быть, поэтому Солдерс и предал Суллу, за то, что тот был больше уважаем в их городе, чем он — законный староста.

Ещё одно играло в их пользу, красота Эйлани пользовалась славой на весь город. Все знали, что дочь Суллы самая желанная невеста. Множество мужчин, мальчишек и стариков набивалось в мужья этой милой девушке, но Сулла их успешно отгонял, кого одним только суровым взглядом, кого знатной оплеухой, а то и затрещиной, иных просто колотил пока не выбивал всю дурь из их голов. Удар у него был сильный, и сразу вправлял мозги, многих в городе он отрезвил своим исполинским кулаком. Эйлани, надо отдать ей должное, несмотря на свою хрупкость, могла дать затрещину не хуже отца. Сулла гордился своей дочерью, и сердце его расцветало и радовалось тому, какой же прекрасной, умной и сильной девушкой стала. Она так быстро выросла — он не успел заметить, как это произошло. Он слишком любил её, может, поэтому он не смог никому отдать её в жёны, хотя по меркам города она слишком долго засиделась в невестах, подумать только недавно ей минуло семнадцать лет.

Егор не знал, почему он вспомнил об их разговоре, в тот вечер, когда Сулла разоткровенничался и рассказал ему многое из своей жизни, но почему-то именно сейчас он думал об этом могучем человеке, коих он не встречал никогда ранее. А между тем пейзажи под ними быстро сменяли один другой: вот, только что под ними было широко раскинувшееся озеро, а через секунду это уже бурная река со множеством мелких порогов и водопадов, ещё мгновение спустя глубокий каньон рассек землю, но он так же быстро сменился всё той же неприветливой, но такой знакомой жёлто-красной пустыней. Барханы блестели от света, подымающейся из-за горизонта, звезды, отбрасывая тень на свои склоны, кое-где виднелись небольшие вихри вздымающие вверх пыль и песок.

«— Ты не можешь мне запретить! — вспомнил Егор слова Эйлани перед тем, как они отправились в полёт.

— Я не хочу тебе что-либо запрещать, но ты не должна лететь — это не твоя война, — голос Егора в этот момент немного дрожал. Он тяжело выдохнул, чтобы перевести дух. Сколько он себя ни подготавливал к этому разговору, но теперь, стоя перед девушкой, он боялся сказать лишнее, но твёрдо решил, во что бы то ни стало оставить девушку в городе. Он ожидал от неё самой бурной реакции и оказался прав, Эйлани была в гневе, щёки её раскраснелись, нижняя губа, чуть приоткрытая, тряслась от негодования, переполнявшего её, глаза налились кровью.

— Как ты можешь мне такое вообще говорить? Мы должны быть вместе, мы всегда были вместе. Мы вместе пережили столько всего, разве я не доказала, что способна выдержать какую-то небольшую операцию.

— Это совсем другое.

— Отчего же?

— Это не просто прогулка — это война. В ней нет ничего — ни чести, ни радости, ни героизма, ни справедливости. Вообще ничего, кроме грязи. Война — это бойня, где гибнут невинные люди, где всё человеческое в людях исчезает, подобно самым жутким тварям люди нещадно уничтожают друг друга и чтобы кто ни говорил, война — это уж точно не место для молодой девушки.

— Они не люди, — Эйлани не любила называть саалов их именем, она испытывала какое-то непонятное отвращение к этому слову и никак не могла к нему привыкнуть. — Ты не понимаешь, я хочу отправиться с вами, они должны заплатить за всё, они отобрали у меня родителей.

— Мы с тобой уже обсуждали этот вопрос и у меня нет ни времени, ни желания снова повторять тебе прописные истины.

До этого Егор особо не задумывался о том, что чувствует Эйлани, слишком много всего навалилось и это ушло на задний план. А ведь девушка потеряла родителей и виною всему, как выяснилось, стали всё те же саалы, которые трансформировали её мать в королеву, и неизвестно, что сотворили с её отцом, который потерял рассудок, узнав о судьбе своей любимой. В ней всё больше росло чувство ненависти к этим существам, месть съедала её изнутри.

Всё это он увидел в её глазах и впервые осознал насколько всё серьёзно, осознал, что вовремя не погасил искру мести в её душе, и теперь эта искра разгорелась в огромное пламя.

— Месть это не выход, — повторил он то, что уже однажды говорил девушке.

— Нет, месть — это именно то, чего я хочу.

— Я понимаю, что ты чувствуешь…, - начал говорить Егор, но Эйлани тут же его перебила.

— Не понимаешь! Откуда тебе знать? Ты когда-нибудь терял родителей? Эти твари забрали у меня всех, кого я любила, всех кто любил меня.

— Остановись, Эйлани! Ты действительно хочешь идти по этому пути? Месть ничего не изменит, она принесёт облегчение, но лишь на пять минут, а затем станет ещё хуже. Подумай о том, что хотели бы для тебя родители? Чтобы ты росла в ненависти и постоянном напряжении, чтобы однажды ты сгинула, пытаясь отомстить за них? Или же они хотел бы, чтобы ты жила счастливо, в мире и согласии, встретила любовь и создала бы семью, чтобы у тебя были дети, чтобы ты жила полной жизнью. Сколько можно возвращаться к этому? Я не раз говорил тебе уже, что месть это не выход. Ты знаешь меня не первый день, неужели я не заслуживаю твоего доверия?

— Я…я…не знаю.

— Пойми, тебя никто не осудит за то, что ты не пошла на верную смерть, чтобы доказать, что ты хорошая дочь и любишь своих родителей. Наоборот, если ты начнёшь новую жизнь, пойдёшь дальше — именно так ты сохранишь о них память. Я обещал Сулле, что найду для тебя лучший дом, и я намерен сдержать обещание. Ты останешься здесь и подготовишься к нашему перелёту, ведь когда всё закончится, мы отправимся в наш новый дом».

Егор вспоминал разговор с Эйлани и пытался себя уверить, что убедил девушку в своей правоте. Но она была на редкость упряма, и тень сомнения довлела над ним. Наверное из-за того, как Эйлани на него посмотрела в тот самый миг, когда он садился в рэтчет. Был какой-то странный блеск в её глазах, который он раньше не замечал, или, может быть, ему просто показалось, или это неудачно отразился свет прожектора? Он старался себя успокоить, когда к нему подошёл командир одного из отрядов и сказал:

— Приближаемся!

— Спасибо, — тихо пробурчал Егор и направился в кабину пилотов.

— Судя по карте, мы в десяти километрах от поселения врага, — сказал пилот и широко улыбнулся. — Предположительно время прибытия — пять минут.

Егор посмотрел в смотровое окно и заметил, как все воздушные суда сплотились в один ряд и начали понемногу снижаться.

— Вам лучше занять своё место и пристегнуться.

Егор послушно сел на своё место и начал было пристёгивать ремни безопасности, но звук взрыва пронзил пространство. Крики пилотов были не разборчивы, но он сумел понять пару слов: «рэтчет сбит».

«Как это возможно?», — промелькнула мысль в его голове, но дальше крик пилота прервал его размышления:

— Слева, слева! Они летают!

В этот момент сильный удар сотряс их рэтчет и он стремительно начал падать. Несколько бойцов потеряли сознание или умерли, разобрать было трудно, они лежали бездыханно на полу корабля. Один из пилотов судорожно нажимал на кнопки, пытаясь выровнять судно и приземлиться, второй пилот был без сознания и повис на ремнях безопасности на своём месте. Всё это время Егор крепко держался за какую-то ручку в стене, но его мотало из стороны в сторону вместе с рэтчеом, и он несколько раз сильно ударился о его стенки. Наконец пилот смог справиться с управлением и направил судно на посадку. Приземление было жёстким и быстрым. Когда корабль оказался на земле Егор, и другие выжившие быстро выбрались из рэтчета и собрались возле него. Егор посмотрел вверх и увидел невероятную картину, которую никак не ожидал увидеть. Вверху рядом с воздушными судами летали жуткие твари, они напоминали людей, гуманоидов, но с огромными размашистыми крыльями, кожа их была тёмно-красной с чёрными полосами вдоль всего тела и вся она была покрыта большой чешуёй. Это были саалы — совершенно новый вид. Они летали среди рэтчетов и плевались огнём, расплавляя металл прямо в воздухе. Часть боевых машин взорвались в небе, однако большей части удалось сесть на поверхность.

— Они летают! — с ужасом кричали солдаты. Сумбур и паника царили среди людей, они разбрелись в разные стороны и были лёгкой добычей. Необходимо было срочно принимать решение, Егор подозревал, что это только начало.

— Что нам делать? — спросил, подбежавший один из командиров отряда, который он, видимо, потерял и теперь не понимал, что происходит.

— Необходимо организовать оборону — это не конец, — сказал Егор, смотря куда-то вдаль. — Занимайте позиции у уцелевших ретчетов, часть солдат сориентируйте на воздух и очистите небо. Быстро. Это необходимо сделать прямо сейчас.

Дальше Егор отправился к подбитым десантным ботам и прихватил с собой ещё несколько человек. Они вытаскивали раненных и оказывали им возможную помощь. В это время к нему подбежал Фалинов:

— Вы живы? Это хорошо! Что это было? Почему они летают? — сыпал он вопрос за вопросом.

— Не знаю. Что-то их изменило или кто-то, — Егор посмотрел через плечо Фалинова. Всё вокруг полыхало, крики раненых разносились далеко в пространстве, беспорядочная стрельба в воздух не давала никаких результатов. Однако, кое-кому удалось убить несколько саалов и их тела, укрытые огромными перепончатыми крыльями, лежали на земле, местами засыпанные песком. Через минуту Егор добавил. — Соберите людей, скоро начнётся атака, мы должны приготовиться.

— Предполагалось, что мы будем атаковать, а не нас, — сказал Фалинов. Он взял себя уже в руки и пытался просчитать ситуацию.

— Не время рассуждать, действуйте. Используйте уничтоженные рэтчеты, как баррикады. Необходимо занять круговую оборону, выслать разведывательные группы, выясните, сколько бойцов в строю, и необходимо постоянно сканировать небо.

Фалинов не стал спорить, несмотря на то, что он был командующим, он послушно пошёл претворять в жизнь, все распоряжения Егора. Через несколько минут все командиры отрядов собрались вместе.

— Сколько?

— Пятьдесят три, — ответил один из командиров, коренастый парень, одетый в потёртую чёрную куртку и такие же потёртые штаны.

— Семьдесят восемь, — сказал, стоявший за ним офицер.

— Сто семнадцать.

Каждый из командиров говорил о количестве выживших бойцов. В итоге, когда все доложили, Фалинов произнёс:

— Всего восемьсот двадцать три человека, включая раненых. Больше половины погибла.

Среди командиров послышался ропот и даже нотки паники промелькнули в рядах. Фалинов заметил это и быстро пресёк подобные возгласы:

— Молчать. Отступать нам некуда. Там позади только смерть. Даже, если вы сумеете убежать и вернуться в город, то от разрушения планеты вас ничто не спасёт. Я знаю, что многие из вас впервые в бою и тем более, впервые сражаются с таким врагом. Бояться — это нормально, в этом нет стыда. Но отвага заключается не в отсутствии страха, а в том, можем ли мы его преодолеть или нет. Я верю в вас. За вами ваши близкие: жёны, дети, родители, братья и сёстры — все они надеются на вас, больше не на кого. Сейчас идите к своим бойцам и скажите им тоже, что и я вам, и приготовьтесь к бою, битва будет жаркой.

Егор смотрел на него с некоторым восхищением и даже не из-за его слов, а скорее из-за той интонации и силы, с которой он произносил их. Каждое новое слово вызывало уверенность в своих силах и даже самый напуганный и неопытный боец, обретал мужество и наполнялся отвагой.

Командирам не пришлось пересказывать речь Фалинова, к тому времени как он начал говорить связисты починили ретрансляторы на нескольких рэтчетах и все бойцы услышали своего командующего. После этого они воспряли духом и принялись готовиться к предстоящей битве. Повсюду строились редуты и баррикады в дело шло всё — искорёженный металл и сломанное оборудование, кое-где виднелись даже сломанные пушки всё с тех же рэтчетов.

— Я поражён, — сказал Егор, когда все разошлись по позициям. Фалинов обернулся к нему, но ничего не ответил. — Я не ожидал услышать от вас столь проникновенной речи.

— Я сам от себя такого не ожидал, но люди были раздавлены и сломлены, я должен был их воодушевить, но я не горжусь этим.

— Отчего же? — удивился Егор.

— Мы в ловушке и все здесь погибнем. Я мог бы дать им шанс, чтобы уйти и спастись, я должен был дать им надежду.

— Однажды, мне сказали, что истинный лидер всегда поступает так, как правильно, даже если это противоречит всему. Ты поступил верно, если нам суждено умереть мы должны сделать это с честью, с оружием в руках, защищая то, во что мы верим, то, что нам дорого. И, как ты заметил, если мы убежим сегодня, в любом случае завтра планета погибнет и никому не удастся спастись.

— Возможно, — удручённо сказал Фалинов и продолжил смотреть на возможный план боя.

— У нас есть шанс победить, — сказал неожиданно Егор. — Необходимо всего лишь добраться до пещеры.

— И выстоять против атаки. Сотни, а возможно и тысячи саалов отделяют нас от неё, нам не пробиться сквозь них.

— Наверное, ты прав, но бои выигрывались и меньшими силами. Терять людям нечего, и они это понимают, всё зависит от нашей стойкости и решимости.

Вдалеке послышались выстрелы и крики людей.

— Началось, — сказал Егор и побежал на звуки боя.

Он мчался изо всех сил, рядом с ним было ещё человек двадцать-двадцать пять. Через несколько сотен метров они остановились у заграждения, слепленного из разбитого рэтчета и листов искореженного металла. В нескольких разбитых окнах стояли люди, как в бойницах древнего замка. Мощные бластеры в руках бойцов были направлены вперёд, и они старательно что-то высматривали. К слову такого оружия было немного лишь несколько десятков на всю их армию, основными боевыми единицами были старинные ружья, автоматы или самодельные огнестрелы. У многих были, выточенные из кусков металла, небольшие мечи, скорее даже мачете. Бластер легко пробивал чешуйчатую броню саалов, но вот огнестрельное оружие не всегда, необходимо было попасть в менее защищённое место, но и при этом не было гарантии, что пули пробьют их броню. Однако, они были способны задержать их, а также наносили достаточно сильные и болезненные удары. Так как других альтернатив не было, приходилось уповать только на то, что было.

Меч красовался и за спиной Егора. Ему его вручила Омела. Высшие офицеры имперской армии были обладателями подобного холодного оружия. Это был скорее символ, нежели необходимость. Но согласно традициям офицер должен был иметь подобное оружие.

Имперские мечи делались по особым технологиям, их специально закаляли с помощью ксенила, говорили даже, что такой меч вбирал в себя всю мощь этого драгоценного материала. Говорили, что ему нет равных и он способен разрубить всё, что угодно. К тому времени как Егор попал на Лорию — это оружие практически исчезло, сохранилось всего несколько экземпляров, которыми владели члены императорской семьи, включая и самого императора. Затем их стали заменять оружием из обычного металла, пусть и очень хорошего, но они не могли сравниться со своими знаменитыми аналогами.

«— Этот меч принадлежал моей матери, — сказала Омела, когда вручала оружие Егору, — а ей он достался от её отца, а ему от его отца. Эта реликвия хранилась в нашей семье долгие годы. Это очень мощное оружие и я приняла решение, что именно ты достоин, взять его в бой.

— Это очень дорогой подарок, я не могу его принять, — ответил землянин.

— А кто сказал, что это подарок? — Омела лукаво улыбнулась. — Вернёшь его, когда всё закончиться.

Егор звонко засмеялся, давно ему не было так весело. Всё-таки эта женщина пробуждала в нём массу положительных эмоций. Отложив меч на стол, он крепко обнял Омелу и страстно поцеловал её.

— Я вернусь, обещаю! — сказал Егор, взял меч со стола и направился в ангар, где готовились к старту рэтчеты».

— Что здесь происходит? — спросил Егор у обернувшегося на них паренька лет двадцати.

— Заметили несколько особей, вон на том холме. Ещё несколько — чуть левее. Мне кажется, это были разведчики.

— Вполне возможно. Ещё что-то необычное было?

— Ну, — паренёк посмотрел на своего товарища, оба переглянулись, — да нет, это какой-то бред.

— Говори, — прикрикнул на него Егор.

— Нам показалось, мне показалось, что я ощущал вибрацию под землёй, — сказал за паренька его товарищ.

— Но этого не может быть, бред какой-то, — с надеждой в голосе сказал паренёк, скорее ища у Егора поддержки.

— Запомните, сейчас ничто не считается странным. Даже самый бред, будьте готовы ко всему.

Но Егор не успел договорить, в нескольких метрах перед разбитым десантным ботом земля заходила ходуном, трещины поползли во все стороны, вибрации передалась по всей близлежащей поверхности, и с диким рёвом из под земли выпрыгнули огромные, метра три ростом, уродливые саалы. Они ринулись прямо на баррикады и сразу же были сражены несколькими залпами из бластеров. Но это был не конец. Из прорытого ими туннеля на людей бросились десятки саалов. Егор оглянулся и увидел, что такое же творилось в нескольких местах одновременно. Саалы нескончаемым потоком выливались из тоннелей и ударялись в выстроенные стены пытаясь сорвать их, сломать. Пока людям удавалось их сдерживать, и первая волна была отброшена назад. Некоторым из саалов удалось перепрыгнуть через заграждения в слабых местах, но они тут же были уничтожены.

Рядом с Егором неожиданно появился один из монстров, он взобрался на рэтчет и сумел перелезть через него. Спрыгнув он набросился на того самого молодого паренька, с которым только что говорил Егор. Руки саала потянулись к его шее, но молниеносным ударом меча Егор разрубил тварь надвое. Клинок был настолько острый и мощный, что лишь едва заметная капля крови была на его острие.

— Вставай, — крикнул Егор пареньку, — битва только началась.

Он умчался вперёд, туда, где оборона была почти прорвана. Несколько десятков саалов почти развалили стену и норовили прорваться внутрь. Подбежав, Егор и ещё несколько бойцов выпустили залп из бластеров и ружей. Несколько саалов упало, остальные отступили.

— Заделайте брешь, — крикнул Егор.

Люди тотчас же потащили к месту разрыва больше металла, вбивая его в землю и присыпая песком. На время им удалось отбить атаку с этого направления, но всюду полыхал огонь. Его красные языки местами сжирал металл, оставляя за собой зияющие дыры, кое-где железо не поддалось, но стало мягким словно желе. Люди стремительно заделывали бреши в защите, жар пламени мучил воинов, от него они вдвое быстрее уставали, полуденное солнце, поднявшееся высоко над головами, тоже не щадило никого. Казалось, всё вокруг было настроено против людей. Последние запасы воды были истрачены на ликвидацию очагов огня. Положение становилось критическим.

Егор бегал от одного конца их импровизированного лагеря до другого и старалася на каждом участке поддержать оборону и переломить её ход в пользу людей. Где-то они состыковывались с Фалиновым и вместе вели людей в атаку. Они потеряли много сил, но на удивление враг дрогнул и прекратил нападения, видимо, решил перестроиться.

Минут через тридцать Егор подбежал к месту, где Фалинов соорудил штаб. Здесь они собрали уцелевшие рэтчеты, которые образовывали своего рода кольцо вокруг командующего и его помощников.

— Как наши дела? — спросил озабоченно Фалинов.

— Не так, как хотелось бы, — ответил землянин.

— Сколько мы ещё сможем продержаться?

— Недолго, — коротко ответил Егор.

— Значит, действуем по плану.

— Да.

— Ты же понимаешь, что это безумие и скорее всего верная смерть.

— Да, но иного выхода я не вижу. Если мы не будем ничего предпринимать, нас просто перебьют. Мы и так уже потеряли четверть людей после их первой атаки.

План они разработали буквально на коленке, когда Фалинов был рядом с Егором, они в это время отбивали очередную волну саалов. Толпа врагов смогла расплавить один из металлических щитов защищавших группу солдат, и ворвались за ограждения. Егор выскочил и двумя выстрелами уложил первых двух нападавших, через мгновение к нему присоединились и другие члены их группы. Ещё несколько саалов упало на землю. Так продолжалось недолго, десятка два врагов ринулось в эту брешь, их невозможно было сдержать бластерами, они двигались молниеносно и многие выстрелы просто ударялись в землю, создавая небольшие взрывы на ней, в то место, где долю секунды назад был очередной саал.

«— Врукопашную, — крикнул Егор.

Он поднял перед собой лист металла, служивший ему щитом, и бросился в гущу неприятеля. Ловко увернувшись от запущенного в него огненного шара, и кувыркнувшись по земле так, что ему позавидовали бы самые лучшие гимнасты, Егор совершил выпад и проткнул своим оружием противника. Выставив щит перед собой, он укрылся от очередного огненного шара, быстро поднялся на ноги и несколькими длинными шагами оказался сразу среди трёх саалов. Одного он ударил щитом, другому быстрым движением разрезал грудь, третьему просто вспорол брюхо и развернувшись к первому ловко снёс ему голову с плеч. Фалинов и другие бойцы поддержали его напор, и через несколько минут пара десятков зелёных трупов валялось среди людей.

К тому моменту брешь была заделана, и можно было немного передохнуть.

— Нам так долго не выстоять, — сказал Фалинов, тяжело дыша, опираясь на меч. — Нужно срочно что-то придумать.

— Есть идея.

— Говори, я готов сейчас всё выслушать.

— У нас остались рэтчеты в строю. По какой-то причине они не посылают на нас свои главные силы — летающих саалов. С воздуха они смогли бы нас легко уничтожить, я полагаю, что они потратили все свои силы, чтобы разгромить наши рэтчеты. В этом и будет наше главное преимущество».

— Пора, — сказал Егор после нескольких минут молчания. С момента последней атаки прошло около получаса, сейчас с разных сторон слышались редкие залпы ружей и автоматического оружия. Запасные обоймы для бластеров были на исходе, и всем была дана команда — не стрелять, без особой необходимости.

Егор вдохнул воздух наполненный гарью и подгоревшим мясом, тошнота подступила к горлу, раньше, в горячке боя, он не замечал этого, но сейчас он отчётливо почувствовал этот неприятный запах, щекочущий ноздри стремящийся заполнить всего его. Чувство было не из приятных и Егор попытался скорее отстраниться от него, он зажал нос и рот рукавом и попытался вдохнуть через него. Стало немного легче после чего он продолжил:

— Все приказы отданы, люди наготове, осталось только исполнить.

Фалинов выпрямился, внимательно посмотрел Егору в глаза, как будто пытался что-то в них увидеть, затем подошёл к нему вплотную, протянул руку и произнёс:

— Для меня было честью биться бок о бок с тобой. Как бы не закончился сегодняшний день, ты можешь рассчитывать на меня, чтобы ни случилось, можешь считать меня своим другом.

Егор крепко пожал протянутую ему руку, как это было положено по имперским традициям, обхватив ладонью её у самого локтя.

— А ты, Дорстей, меня своим, — этот порыв растрогал Егора, хотя он всячески пытался этого не показать. Сам не зная почему, но он проникся к этому человеку. Что-то было в нём такое, что ускользало от глаза, и от этого он становился ещё более загадочным человеком. Его самоотверженность и труд на благо всего народа открыли перед Егором, абсолютно другого человека, каким он казался на первый взгляд. Это было сложно объяснить, но он верил, нет — знал, что Фалинова ждёт великая судьба. Правда осталась небольшая мелочь — выжить в битве и улететь с планеты.

«Всего-то делов», — подумал Егор, затем быстро отвернулся, а вслух сказал:

— Вот, вот начнётся новая волна атаки, действовать необходимо быстро и чётко.

Снова послышались выстрелы с разных сторон. Посмотрев на Егора, Фалинов передал всем командирам приказ:

— Открывай.

Почти моментально со всех сторон открылись проходы в баррикадах. К этому времени большинство людей отступили в центр за уцелевшие рэтчеты, которые образовали собою круг. Нескончаемым потоком саалы хлынули за отступающими людьми. Сферы огня полетели в стенки рэтчета, обдавая их нещадным жаром и оставляя чёрные следы на бело-серых стенах этих стальных летающих аппаратов. Некоторые огненные сферы не долетали до цели и падали на землю, разрыхляя её. От их удара горсти песка и земли взлетали в воздух, оставляя за собой небольшие кратеры.

Вся эта орда саалов, словно мухи, облепили рэтчеты, пытаясь пробиться сквозь них, но стальные корабли держались и не двигались с места под напором зелёных тварей. Крики злобы, ярости и отчаяния гулким эхом раздались над всей долиной.

— Пора, — крикнул Егор в рацию и потянул штурвал на себя. За то время пока сотни саалов атаковали рэтчеты, он занял место пилота в одном из них и поднял машину в воздух. Остальные боты последовали его примеру и ровным кругом нависли над недоумевающими саалами.

Взлетев, рэтчеты оставили под собой, высокие стены из ломанного метала, за которыми была несколько сотен отчаянных добровольцев, вызвавшихся отвлечь на себя основные силы противника. По команде десантные боты открыли огонь по саалам из крупнокалиберных пушек, сметая десяток саалов за один выстрел. Люди за стеной также открыли заградительный огонь по противнику. Впервые за всё время боя саалы дрогнули. Доносились крики ужаса и паники, огонь был повсюду, саалы беспорядочно изрыгали его во все стороны, не обращая внимания на то, кто был целью, свои сородичи или же люди. Было очень странно наблюдать за таким их поведением, раньше они не выказывали страха и каких-либо ещё сильных эмоций. Всё-таки их разум не до конца был трансформирован, и человеческого в них осталось куда больше, чем люди предполагали.

Бойня закончилась быстро, несколько групп саалов по пять, шесть или семь особей пыталось скрыться внутри прорытых тоннелей. Егор не стал тратить на них время и отдал команду остальным отпустить их. После того как последние противники скрылись, Егор направил рэтчет по указанным на карте координатам. Больше терять времени было нельзя. День близился к своему логическому завершению, а они ещё даже не нашли нужный артефакт. Остальные воздушные суда последовали за Егором. Фалинов остался на земле с добровольцами, он должен был разобраться с остатками саалов и пойти по земле вслед за Егором.

— До встречи, друг! — услышал Егор в своём наушнике. — Удачи вам!

Светило было над горизонтом и краем своего синего диска касалось земли. Медленно, но неумолимо оно всё больше погружалось за горизонт. Рэтчеты почти были на позициях, когда им навстречу поднялось облако крылатых тварей. Своими огромными телами они заволокли небо и частично свет от заходящей звезды померк. Грозная стая летела прямо на них.

Силы были не равны, но отступать было некуда.

— Подпустите их поближе и не промахивайтесь, берегите заряды, — передал Егор остальным пилотам рэтчетов.

Так и летели навстречу друг другу. Воздушный бой завязался быстро, на подлёте Егору удалось сбить несколько тварей, ещё несколько штук сбили остальные. Но скорость, с которой летели саалы, была высокой, и попадать становилось всё труднее. Перед самым носом удалось сбить ещё троих, но дальше всё; летающие твари ворвались в ряды рэтчетов и облепили несколько из них со всех сторон. Другие залетали в тыл кораблям и запускали огромные комки огненной плазмы прямо в двигатели рэтчетов. Три машины с грохотом упали на землю. Две из них взорвались и продолжали гореть дальше. Четверо или пятеро саалов облепили рэтчет Егора. Они вцепились своими огромными острыми когтями в него, словно кошки в дерево и пытались пробить обшивку. Егору удалось направить рэтчет вверх, над основной массой противника и сманеврировать так, что он оказался над тем местом, где вёлся бой. Сверху он смог расстрелять саалов и почти дюжина особей кубарем упала вниз. Ещё несколько залпов и ещё десять тварей отправились за своими собратьями. Это не могло продолжаться долго, и уже около десяти саалов с разных сторон летели в сторону рэтчета Егора. Он видел, как наливалась плазмой их красно-жёлтая грудь, как ярко начинали светиться их шеи и вот они уже готовы выпустить свои смертоносные заряды прямо в него. Молниеносно что-то рассекло небо, перед его судном, возникли невероятно огромные создания, с крыльями как у саалов, только значительно больших размеров. Саалы на секунду замешкались, но после этого замешательства вновь устремились вперёд на внезапно появившегося врага. Новообретённые союзники Егора, а это были локари, только почему-то в несколько раз больше, чем те, которых Егор видел в пещере, встретили саалов огромной стеной огня, в которой последние моментально сгинули, не оставив после себя ни единого следа.

«Вот мы снова и встретились!» — Егор услышал знакомый голос в своей голове.

— Не стрелять. Повторяю, не открывать огонь! — отдал приказ Егор и направил свой рэтчет вниз. В это время драконы избавились от последних саалов. Никто не ускользнул из их могучих лап. Собрав все тела саалов в огромную кучу, драконы испепелили все; ничего не осталось, кроме пепла на голой земле.

— Как вы здесь очутились? — спросил Егор, когда стоял напротив своего спасителя. Дракон был в несколько раз больше относительно своих предыдущих размеров. Массивные лапы, длинный хвост, огромные крылья, длинная мускулистая шея, голова покрытая рогами как мелкими, так и парой больших, множество острых зубов и несколько пар больших клыков торчали из пасти. Вся поверхность кожи также была покрыта мелкими роговыми отростками, которые крепились на сверкающей чешуе. Всё в его виде наводило ужас и благоговение перед такой мощью. Даже Егор немного вздрогнул, когда приближался навстречу своему старому знакомому.

Люди стояли позади Егора, в метрах тридцати, они явно были напуганы и не понимали, что происходит. Кто-то судорожно схватился за оружие и начал нервно передёргивать затвор, кто-то постарался отойти как можно дальше от громадных тварей, но не слишком далеко, чтобы его не сочли трусом, и наблюдал за происходящим из-за спин своих товарищей. Некоторые, наиболее смелые, подошли ближе, они хотели лучше рассмотреть этик диковинных исполинов. Перед тем как Егор отправился к драконам, он отдал приказ никому ничего не предпринимать, и уж тем более не стрелять, но среди людей росло напряжение, он понимал это, поэтому отправился как можно быстрее, чтобы разрешить сложившуюся ситуацию. Хотя, честно признаться, он не понимал, отчего люди такие, ведь кто бы ни были эти существа, они спасли жизни всех, кто сейчас был в долине, и заслужили лишь благодарность. Но, как водится, человек слишком труслив и боится всего, что ему непонятно и всех кто отличается от него. Откуда такая черта в людях он не знал, но ничего не поделаешь, так они устроены — страх является составляющей человека.

«Мы пришли на зов», — произнёс дракон, отвечая на вопрос Егора, но голос, как и раньше, звучал лишь в его голове.

— На чей зов? — удивлённо спросил он.

«На зов наших отцов. Нас призвали помочь избранному, и мы откликнулись».

— Я благодарю вас за это. Вы спасли множество жизней — это дорогого стоит.

«Не трать время на любезности. Скажи, чем ещё мы можем помочь?», — спросил вожак.

— Хорошо, ты прав. Но прежде, один вопрос: как так случилось, что вы стали такими огромными?

Дракон посмотрел на своих собратьев, которые стояли позади него, возвышаясь над всей долиной, играя друг с другом, выпуская клубы дыма и огня, затем обернулся к Егору, который в свою очередь вновь ощутил влияние телепатии:

«Ты нас спас».

— Я! — удивился Егор.

«Да, в тот момент, когда ты соединил артефакты с порталами силы, мы вновь получили доступ к древней энергии, которая некогда питала нас. Трансформация была болезненной и многие из нас погибли, но те, кто выжил, впрочем, ты и сам видишь. Только благодаря тебе мы смогли обрести былое могущество. Но время уходит и этот мир скоро разрушиться, пока не будет активирован последний портал силы, никто не сможет спастись. Скорее, мы должны лететь немедленно».

— Хорошо, я должен отдать приказы.

Десять минут Егор беседовал с людьми и уверял, что опасаться нечего, что эти огромные «монстры» пришли для того, чтобы помочь в их борьбе, и так же, как и они, пытаются спастись. Кое-как ему удалось убедить людей, что драконы не враги, ему пришлось очень сильно попотеть, чтобы найти нужные аргументы, в конце концов, он сказал людям, что если они не доверяться ему, то могут спокойно идти по домам и ждать, когда придёт конец всему. Это повлияло намного больше, чем уверения в дружелюбности драконов. Все разошлись по своим местам и рэтчеты один за другим поднялись в воздух.

«Ты полетишь со мной», — эхом пронеслось в голове Егора.

— Ты уверен? — с опаской спросил землянин.

«Да. Твои люди и мои драконы разберутся с саалами, я же доставлю тебя прямо к камню».

— Ты знаешь, где он?

«Я чувствую его энергию. Скорее забирайся на меня».

Это было непередаваемое чувство, Егор не мог подобрать слов, чтобы описать своё состояние в тот момент, когда он, верхом на древнем драконе, поднялся в воздух. Страх, его он ощутил чётко, удивление, после того как отступило чувство страха, восхищение, когда дракон поднялся высоко в небо. Эти слова лишь блеклой тенью могли описать то, что он ощутил. Эйфория, наверное, это было самое подходящее слово во всём человеческом лексиконе. Ощущение, почти свободного полёта, под ногами огромное, мощное существо, неистово пронизывающее воздух. Ему казалось, что больше его нечем удивлять в этой жизни, но полёт на гигантском змее был восхитительным, невероятным событием в его жизни.

«Мы приближаемся!» — вновь услышал он голос в своей голове.

Отряды рэтчетов и другие змеи не отставали от своих предводителей. Егор обернулся и увидел, как они стремительно приближаются. В это время откуда-то из под земли сотня ссалов взмыла вверх. Завязалась битва.

«Мы отвлечём их. Вперёд, мы верим в тебя»

Это напутствие смутило Егора. Дракон спустился ниже и на бреющем полёте скинул его рядом с входом в пещеры. И тот час же направился ввысь сражаться с их общим врагом. Егор увидел столбы огня и проблески плазменных орудий рэтчетов, но моментально обернулся и направился вглубь пещер. Сейчас было не до этого. Его задача заключалась в том, чтобы отыскать древний шар и что-то ему подсказывало, где именно он мог находиться.

Прожектор рассёк тьму пещеры и осветил её голые стены. Здесь всё казалось тихим и спокойным, звуки боя не доносились сюда. Егор брёл во тьме, которую рассекал лишь свет его фонаря. Немногим временем спустя он вышел в тоннели, которые напомнили ему те, что он видел в прошлый свой визит к саалам. Высокие, безжизненные они наводили страх и жуть на тех, кто посмел явиться сюда без приглашения и особенно на тех, кто был приведён в них насильно.

Пройдя несколько таких просторных пещер, Егоры вышел в ту, которая была нужна ему. До этого он прошёл несколько развилок и, как, оказалось, выбирал всегда нужный путь. Он не знал почему, и как ему это удалось, но факт оставался фактом. На высоком постаменте посреди пещеры находился шар, светящийся зеленоватым светом и окружённый ореолом энергии светло-зелёного цвета. Артефакт как будто витал в воздухе, медленно вращаясь вокруг своей оси, но не так как планеты, а постоянно меняя направление той самой оси.

Сделав несколько шагов вперёд, Егор остановился, вокруг никого не было, стояла абсолютная, всепоглощающая тишина, такая тишина, от которой становится ужасно тоскливо, смутно и жутко на душе.

«Что-то здесь не так?», — подумал Егор и тяжело вздохнул. Звук от его дыхания показался ему таким громким в этой мертвецкой тишине, словно били десятки колоколов.

— Не так громко! — выругал себя Егор, прошептав слова лишь губами, но и это едва уловимое действие показалось ему набатом. Он сделал несколько осторожных, бесшумных шагов к своей цели. Ничего не происходило. Ещё несколько шагов и случайно задетый камушек упал с небольшого выступа, увлекая за собой немного земли и песка, словно лавину в горах.

Егор ещё раз перевёл дыхание. И, крадучись, пошёл дальше. Он чувствовал, что-то и не мог понять, что именно? Это чувство поглотило его, он весь напрягся, превратился вслух, слышал малейшее дуновение ветра, хотя в такую глубокую пещеру ветер не забирался, скорее он слышал своё собственное, едва уловимое дыхание. Комок подступил к горлу от напряжения, стук сердца раздавался в висках, ускоряя свой ритм.

«Нет. Надо успокоиться!», — он вздохнул, не опасаясь, что его кто-либо услышит. Ещё раз, звук дуновения разлетелся во все стороны и через некоторое время отразился гулким эхом от стен. — «Хватит. Возьми себя в руки».

Егор выпрямился во весь рост и быстрым шагом направился к сфере, не обращая внимания на шум своих шагов, которые в свою очередь, вместе с эхом создавали своеобразную симфонию. Но это было лишь напускной бравадой, сам же Егор оставался напряжённым и был готов ко всему.

Огненный шар пролетел мимо него, землянин краем глаза заметил вспышку света слева и моментально отвернулся, плазма ударилась о соседнюю стену пещеры.

— Промазал, — сказал в темноту Егор.

— О, нет! Мы привлекли лишь твоё внимание.

Из темноты выскользнуло несколько плазменных шаров, устремившихся вверх, они соединились над Егором и начали медленно крутиться вокруг своей оси, освещая большую часть пещеры.

Слева от себя Егор увидел королеву саалов, она же когда-то была матерью Эйлани. Её тёмно-зелёная, чешуйчатая кожа переливалась изумрудными отливами в свете импровизированного солнца. Егор не мог не заметить, что она была грациозна и изгибы её тела были довольно сексуальны, даже длинный хвост за её спиной придавал ей особую сексуальность. Рядом с ней стоял, почти два с половиной метра роста, огромный, мощный верзила саал, в нём трудно просматривались черты его прошлой жизни, когда он был человеком, но всё же Егор узнал Суллу. Красно-жёлтая грудь его полыхала, глаза были налиты кровью, злые и жестокие, в нём почти ничего не осталось человеческого.

— Друг мой, прости меня, — сказал Егор, обращаясь к верзиле, — я виноват, мне не стоило тебя отпускать. Если в тебе осталось хоть капля от того Суллы, которого я когда-то знал, прошу не останавливай меня.

— Он не испытывает тех, чувств, которые ты пытаешься в нём вызвать. Он вообще не испытывает никаких чувств: ни страха, ни злости, ни боли, ни любви, ни жалости, ни прощения, ничего того, что держите в своих головах вы. И желание у него только одно — быть полезным нашей матери.

— Знаю я вашу мать — безжалостная стерва, ставящая опыты над людьми и…

Шар огня полетел в Егора, но он вовремя увернулся.

— Не смей так говорить о ней, — зло выкрикнула королева.

Ага! Значит, какие-то чувства в них всё-таки есть, подумал Егор про себя, а вслух добавил:

— Пожалуй, у нас не получиться разговора, если вы то и дело будете плеваться в меня огнём.

— Разговора?

— Да, разговора. Ты же за этим пришла сюда и вот уже несколько минут со мной болтаешь, хотя могла с лёгкостью от меня избавиться.

Егор пристально посмотрел на королеву и заметил в её виде некоторое смятение. Похоже, она не знала, что на это ответить.

— Разговоры, это не по мне, я бы хотела насладиться твоей плотью, выпить все твои соки и разбросать твои кости по всей этой пещере, что бы мои дорогие дети сгрызли их без остатка. Но ты прав, я хочу предложить тебе сделку.

— Сделку? — удивился Егор.

— Да. Я отдам тебе сферу и позволю всем вам — людишкам, убраться с этой планеты. Взамен вы оставите нас в покое, и оставите нам несколько челноков, чтобы я могла спасти своих детей.

— Звучит заманчиво только, как я могу тебе верить после всего, что вы сделали?

— Мы ничего не сделали, мы хотели жить для нашей богини. Это наше право.

— Только вот передо мной стоит мой друг Сулла и его, некогда погибшая жена. И они явно не были саалами и уж точно не желали ими стать?

— Никто нас не заставлял, мы сами сделали свой выбор, теперь мы принадлежим нашей повелительнице, и только её воля для нас закон.

— Ложь! — крикнул Егор, и его голос разнёсся по всей пещере и отразился многократным эхом от её стен. Он пристально посмотрел на королеву. Её глаза странно блестели в смеси света от искусственного солнца и древней сферы. Она стояла рядом с постаментом нагая, её формы были идеальны, если бы она была человеком, и гордо смотрела на него свысока.

— Я видел, что вы делаете с бедолагами, которым не повезло попасть к вам в лапы, — продолжил Егор. — Вы обращали их в свою веру, в себе подобных. Не говорите мне, что они сами этого захотели.

— Мы давали им выбор. Сильные духом становились на сторону нашей повелительницы, слабые, — она немного задумалась, — им была уготована иная участь.

— Они стали вашим обедом!

— Ты осуждаешь нас? Мы были слабы и беззащитны, мы делали лишь необходимое, для того чтобы выжить. Разве люди не тем же занимались всё это время? Разве они не выращивали и не убивали всякую живность для своего пропитания, разве не извели всех кто ещё остался на планете? А разве не люди, в своей кровожадности и алчности уничтожили, некогда прекрасную планету, лишь для того чтобы насытить свои карманы и свои желудки? Мы делали тоже самое, только нашим…

— … только вашим скотом были мы, — закончил за неё Егор.

— Вы, люди, мните себя центром вселенной, считаете, что можете делать с планетами и звёздами всё, что вам заблагорассудится. Вы неугомонные твари, переходите от планеты к планете и высасываете всё из них, пытаясь наполнить свои бездонные закрома, и вам всё мало и мало. Вы никогда не насытитесь. Пока вы существуете, вы будете вечно убивать, уничтожать, захватывать, высасывать все жизненные соки из всего, что вам приглянется. Но вы ошибаетесь, вы не центр вселенной и далеко даже не избранные. Моя богиня показала мне всю бескрайнюю вселенную, показала всех своих детей и вы ничтожества по сравнению с ними. Вы пыль и грязь под их ногами. Многие из них столь величественны, что даже сами законы вселенной работают по одному мановению их слова. И они идут, они скоро явятся за вами. И когда это произойдёт, саалы займут достойное место рядом со своими братьями.

— Если останетесь живы! — добавил с сарказмом землянин.

Егор выстрелил из бластера прямо в лоб королеве. Он сделала это так молниеносно, сам не ожидая от себя подобной скорости. Сулла-саал взревел. Он бросился на Егора и мощным ударом в грудь отбросил его на метров двадцать или даже двадцать пять. За несколько прыжков, он оказался рядом, с лежащим на земле Егором, корчащимся от боли, так как спиной он врезался в несколько выступающих из земли камней. Он почти отключился, но всё же смог взять в себя в руки. Во время падения выронил бластер из рук, и ему теперь не было чем защищаться, кроме как мечом.

Когда Сулла-саал подбежал он схватил Егора за ногу, поднял как пушинку над землёй, раскрутил и подбросил высоко вверх. От неожиданности землянин не успел ничего предпринять, но в воздухе он сгруппировался и смог вытащить меч из ножен. Он вонзил его в стену, вдоль которой уже падал вниз, прервав своё падение, а затем опустился на землю. Сулла вновь почти моментально оказался рядом с ним. Но на это раз Егор был готов и нанёс ему несколько быстрых ударов, сделав несколько небольших порезов на руках и животе бывшего друга. От боли Сулла-саал взвыл.

— Сулла! — пытался перекричать Егор вопли. — Послушай меня, ты не обязан этого делать. Я верю, человеческое в тебе ещё есть и оно где-то там, в глубине твоей души.

Сулла не слушал его слов и вновь ринулся в атаку. На этот раз Егор старался уворачиваться от его ударов, отпрыгивал в стороны, делал кувырки, укрывался за камнями. Но Сулла-саал продолжал нападать, не чувствуя усталости, словно огромный механический робот. Отбежав в сторону и укрывшись за огромным камнем, Егор снова попытался достучаться до друга.

— Послушай, Сулла! Мы были друзьями, ты же это помнишь? Ты спас мне жизнь, помнишь? Тогда год назад, в пустыне. Ты подобрал меня, привез к себе домой, ухаживал за мной. Мы стали друзьями, помнишь? Ты должен вспомнить!

Но зверь не поддавался уговорам. Он настиг Егора и мощным ударом снова отправил его на землю. Сплюнув откашлянную из груди кровь, Егор попытался вдохнуть воздух, но сделать это было тяжело. Похоже, у него были сломаны рёбра, и при вдохе резкая боль пронизывала почти всю грудь. Превозмогая боль, Егор поднялся и встал на одно колено. Одной рукой он держался за бок, другой опирался на меч. Зверь подошёл к нему и протянул руку к его горлу. В этот момент, резким движением Егор сделал пол оборота и воткнул остриё меча прямо под сердце чудовищу. Но это не остановило его, он протянул руку и сомкнул длинную, холодную ладонь на шее Егора. Он медленно сжимал ладонь, отправляя его по ту сторону жизни.

«Вот и конец», подумал Егор. Но в этот самый момент ещё одна мысль пронеслась в его голове. Мысль о светлом человечке, которого он полюбил, и без которой не представлял своего существования.

— Эйлани бы этого не хотела! — прохрипел он, глядя в глаза Сулле-саалу.

Егор как будто увидел искру в глазах чудища или ему это показалось, но неожиданно рука Суллы разжалась, он отошёл в сторону и упал на колени, из груди его торчал меч, но он, казалось, не обращал на это внимания. И, как показалось Егору, заплакал.

Что во вселенной может быть сильнее, чем любовь родителя к своему чаду? Ничего. Это самое сильное чувство, которое может только быть. Вся та любовь, забота, что ты даришь этому крошечному комку, который только пришёл в жизнь не сравниться ни с чем. Помимо любви и заботы ты испытываешь страх за него, за всё, что может произойти с этим чудом. И ты чувствуешь себя самым могущественным во всей вселенной, ты готов на всё, чтобы сберечь его, оградить от опасностей. И вот ты заботишься о нём, а он, не зная бед и горя, растёт на твоих глазах и радуется жизни, открывает огромный, странный, иногда пугающий, но такой удивительный мир. И самое удивительно то, что ты и сам познаёшь этот мир вместе с ним. Это самое сильно чувство, которое нам подарили создатели, кто бы они ни были, и ничто во вселенной не могло его сломить.

Конечно Сулла, который практически воспитал свою маленькую девочку, никогда бы не смог забыть об этом, и никакие силы во вселенной этого бы не изменили. Отец-одиночка, который научил свою милую Эйлани всему, что знал сам. Отец, который заботился о ней с самого её первого дня и никогда после не переставал этого делать. Отец, который заботился о ней, когда ей было плохо, когда она болела или просто была расстроена. Отец, который разделял с ней радости и радовался сам как ребёнок, когда его маленькая девочка добивалась в чём-то успеха. Отец, который видел, что его ангел превратился в красивую молодую девушку и гордился этим. Как может такой отец забыть об этом. Нет. Не было во вселенной такой силы, которая бы смогла изменить его чувства к своей дочери.

Егору удалось достучаться до подсознания Суллы и вытащить воспоминания об Эйлани наружу, которые были глубоко спрятаны в нём, но так и не были уничтожены. Он медленно и коряво поднялся на ноги, дышать всё ещё было тяжело, шея ужасно болела, и рёбра от неё не отставали. Медленно подошёл к Сулле, несмотря на его внешний вид — это был уже он. Егор знал это, поэтому не боялся. Он положил руку на его могучее плечо и сказал:

— Всё нормально, старина. Я рад, что ты вернулся.

Зелёная кровь, которая сочилась из его раны, стала густой и тёмной. Егор посмотрел на неё и добавил.

— Не волнуйся, мы тебя подлечим, — он попытался засмеяться, но это чуть не стоило ему потери сознания.

— Она жива? — спросил Сулла, голос был не его, и каждое слово давалось ему с трудом, дыхание его участилось.

— С ней всё в порядке, — ответил Егор. — Она в безопасности и её окружают только друзья.

Немного подумав, Егор добавил:

- Она будет рада снова тебя увидеть.

— Она увидит не меня, а монстра.

— Мы что-нибудь придумаем. В Абероне, в городе, который мы нашли, один доктор работает над лекарством от этого и у неё были какие-то подвижки, я уверен мы сможем обратить процесс, когда доберёмся до лабораторий на Лории.

— Ничего не получиться. Слишком поздно. Я питался и поэтому процесс уже нельзя обратить.

Егор замолчал, он понимал, что его друг находиться и в смятении и в шоке одновременно. Но он не хотел сдаваться и продолжил:

— Пусть так, но ты вернулся, ты снова обрёл себя. Пусть ты выглядишь не так, как все остальные, но ты всё тот же Сулла — любящий отец и великий воин, этого никому не отнять.

— Ненадолго.

— Что?

— Я чувствую зверя внутри, я с трудом ему сопротивляюсь и с каждой минутой становиться, сложнее это делать. Прости меня, я виноват, я не знаю, что на меня тогда нашло, но я сам не понимал, что делаю, а потом всё закружилось и я, как будто бы был в кошмарном сне и не мог проснуться.

— Ты не виноват, у тебя не было сил сопротивляться этой силе, их ни у кого нет, — сказал землянин.

— Но ты же смог? — он посмотрел прямо в глаза Егору.

— Я другой, не такой как все — это моё проклятье.

— Нет, это дар, именно с его помощью ты всех спасёшь, я верю в это и всегда это знал. Теперь, друг, сделай последнее одолжение для меня. Ты должен убить меня.

— Нет! Ни за что! — вскричал Егор, и снова почувствовал резкую боль.

— Не спорь, ты должен. Зверь возвращается, и я не могу его сдержать. Ты должен.

Слёзы потекли по щекам Егора. Он не мог поверить, что ему придётся убить друга. Одного из немногих кого он мог так назвать и кому всецело доверял. Но в глазах Суллы он видел непоколебимость и решительность. Он знал, что ему следует сделать, но всё же не мог решиться на это.

— Давай же! — поторопил его исполин. — И ещё одно, скажи Эйлани, что я всегда буду её любить.

— Скажу. Прощай, друг.

Егор взялся за рукоять меча, торчащего из груди Суллы, и резко провернул его вокруг своей оси. Исполин издал последний вздох и покинул мир живых. Так погиб великий воин, а главное самый любящий и преданный отец во всей вселенной. Егор вытащил меч, рукавом вытер кровь и вставил его в ножны. Другим рукавом он вытер слёзы со своих щёк и обернулся к сфере. Она по-прежнему парила над постаментом, окружённая светло-зелёной аурой. Он подошёл к ней и взял её в руки. Егор не боялся последствий, так как знал, что она не окажет на него ни малейшего влияния. Он долго всматривался вглубь сферы, словно пытаясь узнать все её тайны, но ему так ничего и не открылось. Егор оторвал кусок своей рубахи и обернул им древний артефакт. После чего направился к выходу.