ИСТОРІЯ

т. іі. 5

_66___

1805. по сходству цвета шинелей, приняв Французов за Русских, допустила непріятеля подойти к орудіям. Безпорядок и смятеніе простирались до того, что свита Государя потеряла его из вида, разсеялась в различныя стороны и присоединилась к нему уже в ночи, либо на следующіе два дня. Из всех лиц, сопровождавших его в начале ераженія, постоянно оставался при нем только Виллье, да еще берейтор, конюшій и два казака (³²). При отстушіеніи с позиціи войск 4-й колонны, Кутузов поехал на левый фланг их, где австрійскія войска, именно Зальцбургскій полк и баталіон Ауэрсперга, продолжали мужественно сопротивляться превосходному в числе непріятелю. Поднявшись на высоту, он увидел бригаду графа Каменскаго 2-го, которая, в начале сраженія, следовала в замке за прочили войсками графа Ланжерона. Подходя к Оокольницу, Каменскій увидел вправо от себя Французов наступавших на праценскія высоты, и дав знать о том Ланжерону, переменил дирекцію своих полков и атаковал Сент-Илера в правый фланг. Нападеніе его было отбито, но прибывшій туда вместе с Кутузовым дежурный князь Волконскій снова устроил бригаду и лично повел в штыки Фанагорійских гренадер. Многочисленность непріятельских войск недозволила нам одержать успеха. Тем не менее однакоже князь Волконскій, по словам самаго Кутузова, свидетеля его подвигов — „оказал достоинства, кои при несчастіи более видны, нежели при счастливом сражены. Он не только отличался храбростью, но благоразуміем и сохраненіем всего нужнаго при подобных случаях хладнокровія, способствуя под саыым ошем непріятельским троекратно к собранію людей Фанагорійскаго и Ряж-

67

СКаГО ПОЛКОВ, С КОТОРЫМИ МОГ Я В некОТОрОМ 1805.

порядке ретироваться" (³³).

Наступленіе непріятеля к праценским высотам отрезало Кутузова от Аустерлица, куда отошли войска центра союзной арміи. Таким образом главнокомандующій, оставшись с одною бригадою, к которой случайно присоединились два эскадрона С.-Петербургеких драгун и сотня казаков, отступил к Клейн-Гостьерадеку, в долину Литавы (³⁴). Тогда-яіе он послал .приказаніе графу Б у ксгевдену —отступать с войсками'леваго крыла. Государь, не зная, что сделалось с Кутузовым, посылал казаков во все стороны отыскивать его и увиделся с нюі уже по окончаніи сраженія (³⁵).

В продолженіи боя у праценских высот, граф Ланжерон, прибыв от Сокольница к полкам Каменскаго и убедясь в необходимости подкрепить их, поручид на время свою колонну генералу Олсуфьеву, а сам повел два баталіона Курскаго полка к Працену; но тогда войска графа Каменскаго уже были принуждены отступить, и Французы, встретив Курскій полк превосходными силами, опрокинули его, при чем у нас выбыло из строя более тысячи человек.

Пятой колонне князя Лихтенштейна, по отряженіи от ней трех полков, под начальством генерал-адъютанта Уварова, состоявшей из полков: уланскаго Его Высочества Цесаревича, С-Петербургскаго драгунскаго и 18-ти австрійских эскадронов, следовало, на основаніи диспозиціи, занять пространство между центром и правым крылом, именно — равнину между Блазовицем и Кругом. Для этого кавалеріи Лихтенштейна пришлось двигаться на перерез 2-й и 4-й колоннам, безпрестанно останавливаясь и задерживая пехоту. Замед-

68

1803. леніе нашей кавалеріи дало непріятелю время занять указанное ей пространство. То был резерв Мюрата — в первой линіи легкая кавалерія, во второй кирасиры, в третьей драгуны; за ними следовали пехотныя дивизіи Риво и Кафарелли. Русская гвардія, под личным начальством Цесаревича, долженствовавшая составлять резерв праваго крыла, по неприбытію во-время на указанное по диспозиціи место кавалеріи Лихтенштейна, очутилась в первой линіи и неожиданно встретилась с непріятелем. Великій князь, выступив от Аустерлица, перевел гвардію через раусницскій ручей у Валькмюле и подходил к Блазовицу, когда заыечены были впереди войска. Сначала приняли их за кавалерію Лихтенштейна. Имея в виду поддержать его, Цесаревич построил гвардейскую пехоту развернутым фронтом. в две линіи: в первой — полки Дреображенскій и Семеновскій, и, перед интервалом^ между ними. артиллерійскую роту Великаго Князя Михаила Павловича; во второй — Измайловскій полк и гвардейскій егерскій баталіон; в резерве ста.ш Конная гвардія и Лейбъгусары. Состоявшіе в отряде генерала Малютина, Кавалергарды, Лейб-гренадеры и Лейб-казаки, пришли на поле сраженія несколько позже.

Едва лишь гвардія построилась к бою, как непріятель открыл по ней канонаду. Великій Князь тотчас приказал лейб-егерскому баталіону графа Сен-Пріеста *) занять селеніе Блазовиц и известил князя Багратіона о неожиданной встрече с Французами. За тем, іюдкрепив Лейб-егерей одним из баталіонов Оеменовскаго полка, он нослал, по повеленію Росударя, в помощь центру

•") В іюследствіп смертельно раненый под РеГшсом.

___69___

баталіон Измайловскаго полка, полковника Храпо- ія». вицкаго *)• Но прибытіе этой горсти войск в то время, когда 4-я колонна Союзной арміи уже была совершенно расстроена, не могло принести ни малейшей пользы; Храповицкій, не успев сделать ни одного выстрела, отступил вместе с войсками Милорадовича к Аустерлицу.

В то самое время, когда два баталіона русской гвардіи, занявшіе Блазовиц, были вытеснены оттуда пехотою генерала Риво, и непріятель открыл по ним сильную канонаду, появилась на поле сраженія и примкнула к левому флангу гвардіи кавалерія князя Лихтенштейна. Великій Князь, обрадованный прибытіем сильнаго подкрепленія, поскакал к шедшему впереди, уланскому Имени Его полку, поздоровался с солдатами, обнял полковаго командира, барона Меллера-Закомельскаго, и обратясь к фронту, сказал: „Ребята! Помните, чье имя вы носите! Не выдавай!" Не дожидаясь построенія к бою австрійской кавалеріи, храбрый Меллер кинулся на непріятеля в атаку; возбужденные к отважному подвигу нрисутствіем Цесаревича, уланы понеслись стремглав, опрокинули все три линіи французских всадников, промчались сквозь интервалы кареев. и новернув вправо, бросились на ближайшую ненріятельскую батарею. Здесь был смертельно ранен генерал-лейтенант Эссен 2-й. Ни картечь орудій, ни пули прикрывавшей их пехоты, не могли остановить улан, которые, наскакав на канониров, стали рубить их; французскіе артиллеристы оборонялись банниками; прикрытіе пришло в безпорядок. Все сме-

*) Храповицкін. іірославившійся ь битве при Бородпне мужественною обороною Сененовскаго оврага.

70

1805 шалось в кучу — свои и чужіе. Некоторые из улан соскакивали с коней и продолжали сражаться в рукопашную, пешком. Но эта отчаянная атака, неноддержанвая прочею кавалеріей Лихтенштейна— подобно тому как славная атака кирасир полка принца Алберта под Прагою — имела такія-же поедедствія. Генерал Келлерман, тот самый, котораго считали решителем сраженія при Маренго, атаковал наших улан своими полками с нескольких сторон. Неровный бой продолжался недолго. Потеряв тяжело-раненаго и захваченнаго в плен своего командира, 28 офицеров и 480 нижних чинов, уланы в разсыпную пристроились к левому флангу войск князя Багратіона (^3ti).

Князь Лихтенштейн, получив между тем сведеніе об опасном положеніи центра Союзной арміи, двинулся с австрійскими кирасирами ему в помощь и атаковал с фланга дивизію Бандамма, но, будучи встречен канонадою сильных непріятельских батарей, остановился, из опасенія быть отрезанным войсками наступавшими против русской гвардіи.

Это отборное, но малочисленное войско было подвержено явной опасности. Великій Князь имел при себе только 6 баталіонов и 10 эскадронов (³⁷). Предоставленный самому себе, он повел свой отряд вперед, под прикрытіем цепи стрелков, стараясь возстановить связь с центром Союзной арміи. Внезапно показались справа две непріятельскія колонны; наши богатыри — Преображенцы ударили в штыки и смяли Французов, но будучи встречены картечью, подались назад с потерею одного орудія. Вслед за тем кавалерія Келлермана, кинувшаяся на отступавшій полк, была атакована Конно-гвардейским полком: первые два эскадрона, под начальством полковника Оленина,

Il _

ударили во фланг Французам, обратили их в ть. бегство, наскакали на два баталіона вандаммовой дйвизіи, увлекшіеся далеко вперед от прочих войск, совершенно разсеяли их и овладели орлом 4-го линейнаго полка *) (³⁸). Наполеон узнав о томъі послал в помощь атакованной пехоте генерала Раппа, с Мамелюками и другими эскадронами своего собственнаго конвоя. Как в тоже самое время подоспели на поле сраженія Кавалергарды и Лейб-казаки, то Великій Князь приказал им встретить французскую кавалерію шедшую в атаку. Командир Кавалергардскаго полка Депрерадович, послав средній эскадрон против непріятеля с фронта, направил по два крайних эскадрона в обход его флангов; Лейб-казаки также ринулись на Французов. Здесь возгорелось весьма жаркое дело: въпродолженіи четверти часа Кавалергардскій полк потерял 15 офицеров, 200 нижних чинов и 300 лошадей ; в особенности-же потерпели 4-й и 5-й эскадроны, кинувшіеся на выручку Семеновскаго полка; из 4-го эскадрона остались невредимы только 18 человек; командир его, полковник князь Репнин и несколько офицеров, все раненые, захвачены в плен. Со стороны Французов, убит полковник Морлан (МогЬпкі) и ранен сам Рапп: по словам его: „Русскіе дрались с мужеством достойным удивленія, но не могли устоять против хладнокровных и неустрашимых Французов».... (Les Eusses se battirent avec une valeur digne d'admiration, mais ne purent résister au sangfroid et à l'intrépidité de nos soldats). Под покровительством Кавалергардов, пожертвовавших со-

"*) Отбнтт, орел рядовыми Яковдевым і[ Глазуновым, кон за сен подвнг были произведет»! в унтср-офицеры.

72

1605. бою для спасенія гвардіи. Цесаревич отвел свои войска за ра^сницкій ручей. Тогда-же генералъмаіор Лобанов. прійдя с Лейб-гренадерским полком на поле сраженія. поставил все три баталіона развернутьш фронтом впереди Аустерлица. Французы, преследовавшіе гвардію, завидя Л^йбъгренадер, приняли их за авангард корпуса Эссена и прекратили дальнейшее наступленіе против гвардіи и войск центра Союзной арміи, также отступивших за ручей, около 11 часов утра (³⁹).

На правом крыле Союзников, князь Багратіон, заняв рано утром тремя баталіонами 6-го егерскаго полка селенія Круг и Голубиц, расположил свои прочія войска впереди перваго из этих селеній поперег дороги, в две линіи, и выслал четыре баталіона с несколькими эскадронами вправо, к Дварошне. Пехотою князя Багратіона коыандовал князь Долгоруков; кавалеріей—граф Витгенштейн и Чаплиц. На левом крыле, впереди оврага, построились в одну линію, полки Елисаветградскій гусарскій, Харьковскій и Черниговскій драгунскіе, под начальством генерала Уварова.

Сообразно диспозиціям обеих сторон, как Багратіон, так и Ланн, должны были действовать оборонительно, и потому бой между ними долго ограничивался канонадою и атаками Елисаветградскаго и Павлоградскаго гусарских полков. Но наконец, князь Багратіон. желая дать репштельный оборот делу, приказал 5-му егерскому полку овладеть селеніем Дваропшою и послал Чаплица, с полками Маріупольским гусарским, Тверским драгунским и двумя казачьими, в обход леваго фланга непріятельской позиціи. Русскіе егеря овладели селеніем, но будучи встречены по выходе

__73___

оттуда канонадою и ружейным огнем войск Ела- т*. пареда, занимавших высоту Сантон, были принуждены остановиться и вслед за тем очистить Дварошну. Когда-же наша гвардія и колонны действовавшія в центре отступили за раусницкій ручей и в долину Литтавы, Ланн направил против Багратіона обе свои дивизіи и кирасиров д'Опу (d'Hautpouls) и Нансути. Генерал Уваров, с своими тремя полками, кинулся на встречу французским всадникам, но был опрокинута за овраг; здесь конная рота Ермолова, поражавшая непріятеля до последней возможности, потеряла свои орудія. Когда-же кавалерія Уварова, атакованная несравненно многочисленнейшими французскими кирасирами, была принуждена отступить за раусницкій ручей, Ланн обошел позицію Вагратіона с леваго фланга всеми силами дивизіи Кафаредли и выбил 6-й егерскій полк из Круга и Голубица. Князь Багратіон. желая замедлить наступленіе Французов, сменил егерей Архангелогородским полком, под начальством героя — Каменскаго 3-го *). В продолженіи целаго часа, этот полк выдерживал быстро следовавшія одна за другою кавалерійскія атаки, в промежутки коих осыпала его картечью сильная батарея. Потеряв 1,600 человек. Архангелогородцы в совершенном разстройстве примкнули к прочей пехоте. Сам Каменскій. упав с убитой под ним лошади, едва не погиб и был обязан своим спасеніем самоотверженію баталіоннаго адъютанта Закревскаго, предложившаго ему свою лошадь. Князь Вагратіон потерял связь с прочими союзными войсками и стал отступать,

*) Граф Никол. Михаил. Еамепскін, ТірославившіГіся завоеваніеч Финляндіи в 1809 году-

___74___

¹⁸⁰⁵ обороняясь на каждом шагу и удивляя наших союзников — Австрійцев обычными ему хладнокровіем и презпеніем смерти (⁴⁰). Ланн следовал за ним, но сперва был остановлен удачным действіем двух австрійских батарей, прибывших от Ольмюца, а потом, подходя к Раусницу, получил там приказаніе Наполеона — остановиться, в ожиданіи окончательнаго удара левому крылу Союзной арміи. Вслед за тем, Багратіон, для возстановленія связи с прочими войсками, перешел к Аустерлицу: таким образом дорога в Вишау была открыта, и непріятель, пользуясь тем, захватил большую часть наших обозов (⁴¹). В 11 часов утра, правое крыло и центр Союзников уже были принуждены оставить поле сраженія; войска-же леваго крыла находились далеко впереди, именно: граф Буксгевден с полками Доктурова все еще за Тельницем, в ожиданіи успеха прочих колонн; граф Ланжерон возвращался к Сокольницу, где стоял Олсуфьев, с тремя полками: 8-м егерским, Выборгским и Пермским; войска Прибышевскаго у сокольницскаго замка, именно : 10 баталіонов по правую сторону Гольдбаха и 7 баталіонов — по левую сторону, в резерве. Со стороны Французов, войска маршала Даву, именно: дивизія Фріана, одна бригада дивизіи Леграна и драгуны Бурсье, были расположены правым флангом у отмараускаго пруда, a левым — на иравом берегу Гольдбаха, к северу от еокольницскаго замка. По отступленіи центра Союзной арміи, Даву получил приказаніе атаковать столвшія в виду его войска, против которых, в то-же время, Наполеон устремил во фланг и тыл большую часть корпуса Сульта и за нею — гвардію и гренадер: вообще-же про-

75

тив Буксгевдена, имевшаго в то время около isos. 33,000 человек, было направлено более 40,000 человек (⁴²).

В половине 12-го, генерал Сент-Илер, расположив батареи на высотах леваго берега речки, при Сокольнице, открыл сильную канонаду в тыл резерву Прибышевскаго, и построив в колонны свою пехоту, иовел их в долину Гольдбаха, между тем как бригада Левассёра, опрокинув ба^г]'аліон, высланный в начале сраженія к Кобельницу, ударила в правый фланг русеким войскам; находившіеся там под начальством генерал-лейтенанта Вимпфена полки Азовскій и Подольскій, потерявшіе много людей под Шёнграбеном, считали в рядах своих вообще только 1,700 человек, и будучи подавлены превосходными силами, кинулись к правому берегу Гольдбаха; Даву, с своей стороны, атаковал стоявшіе против него 10 баталіонов и оттеснил их к левому берегу речки. Русскія войска, окруженныя непріятелями, громиіѵшя батареями с обеих сторон речки, смешались в нестройную толпу; потеря Вимпфена, раненаго, захваченнаго в плен, и других начальников, довершила общее смятеніе. Ирибышевскій, с тремя тысячами человек, пробился сквозь густыя массы Французов и ушел к Кобельницу, в надежде примкнуть к 4-й колонне, об отступленіи которой неимел никакого сведенія, но встретясь с пятью баталіонамн гренадер Удино, шедшими под начальством Дюрока от Гиршковица вниз по левоыу берегу Гольдбаха, положил оружіе; вместе с ним полонены генералы: Селехов, Штрик, а также лежавшій в сокольницском замке раненый Миллер. Из всей 3-й колонны Союзной арміи спаслось 2,300 человек (⁴³).

___76___

1805. Между тем граф Буксгевден получил приказаніе отступать, но не видя перед собою значительньтх непріятельских сил. оставался на месте; призванные им на совет австрійскіе генералы Штутергейм и Кинмейер полагали, что не было никакой надобности в поспешном отступленіи, но в час по полудни, когда загремела канонада с сокольницских высот и Французы стали спускаться оттуда в тыл 2-й и 3-й колоннам Союзной арміи, Буксгевден повел назад чрез Тельниц войска Дохтурова и послал Ланжерону приказаніе отступать. Это распоряженіе не могло быть исполнено: из трех полков 2-й колонны, остававшихся в долине Гольдбаха, Ланжерон успел вывести только два, 8-й егерскій и Выборгскій, а находившійся впереди Пермскій полк, окруженный Французами со всех сторон. был почти совершенно истреблен (⁴⁴). Войска обеих первых колонн спешили к селенію Ауозду, чрез которое пролегал их путь отступленія, но еще не успели придти туда, когда генерал Вандамм расположил сильныя батареи на высотах против Ауэзда и поражая наши войска, заставил их обратиться назад к Тельницу. Имея в виду отступить кратчайшим путем заЛиттаву, граф Буксгевден направил войска к мосту на сей реке между Ауэздом и сачанским озером. Но едва лишь он с двумя баталіонами успел перейти на другую сторону реки, и стала переправляться артиллерія, как мост проломился под тяжестью орудій. Пехота кинулась починять его. Непонятно, почему не позаботились о том прежде, предпринимая обход непріятеля с нраваго фланга и двинувшись между его арміей и Литтавой. Едва лишь начали таскать бревна из Ауэзда для починки моста, как дивизія

77

Вандамма, заняв это селеніе и открыв канонаду ши. по отступавшим войскам, заставила их обратиться вправо наузкую плотину между сачанским и меяицским озерами. Ыекоторые частные начальники покушались перевести людей и артиллерію по льду озера, но тонкій лед погнулся под тяжестью войск. Оставался единственный путь отступленія чрез Тельниц, и далее по илотине, между сачанским и меницским озерами, к Нейдорфу. Дохтуров, за отсутствіем графа Буксгевдена, приняв начальство над войсками первых двух колонн, распоряжался с обычным ему хладнокровіем. Как неиріятель, перейдя через Литтаву близ Ауэзда и направясь на дорогу ведущую от Сачана к Оттницу, мог отрезать отступленіе остаткам леваго крыла Союзной арміи, то Кинмейер, с Гессен-Гомбургскими гусарами и несколькими орудіями, перейдя с болыним трудом чрез узкую плотину, расположился против Ауэзда. Между тем, генерал Левиз, с Ново-Ингерманландским полком, заняв Тельниц и стойко удерживая непріятеля, прикрывал отступленіе ирочих войск. Даву и Сульт атаковали его с обеих сторон речки; тогда-же Наполеон с гвардіей и пятью баталіонами прибыл к Ауэзду. Русскія войска, выбитыя из Тельница, оспаривали каждый шаг; здесь также отличились австрійскіе полки: Гессен-Гомбургскій, Орельи и Шеклеров. Их отважное .сопротивленіе дало возможность войскам отступать в довольно хорошем порядке. Но когда у Тельница взлетел один из наших зарядных ящиков и вскоре после того загорелась сачанская мельница, войска, шедшія вд> хвосте колонны, ускорили шаг и не находя себе исхода, стали переходить сачанское озеро, по льду, который, будучи весьма непрочен,

78

«оз. обрушился под тяжестью столпившихся людей, лошадей и орудій. Наполеон, прибыв туда, приказал гвардейским батареям стрелять гранатами в густыя массы, что увеличило в них смятеніе и безпорядок. Хотя свидетельство наполеоновскаго бюллетеня, будтобы здесь утонуло в озере двадцать тысяч человек (!), не заслуживаете, ни малейшаго вниманія, однакоже не подвержено сомненію, что наши потери, при отступленіи леваго крыла, были весьма велики. Дохтуров, уже в ночи, собрал свои разстроенныя войска у Нейдорфа и отошел к Миллешовицу. По словам Французов: „в конце проиграннаго сраженія и в иоложеніи отчаянном невозможно оказать твердости более, Дохтурова" (⁴⁵). Правое крыло и центр отступили к Годьежицу. В полночь, после кратковременнаго привала, Союзныя войска продолжали дальнейшее движете по дороге на Гёдинг в Венгрію. Со стороны Французов: гвардейская кавалерія и несколько эскадронов мюратова резерва перешли чрез сачанскую плотину и преследовали Дохтурова, но остановились не достигнув Нейдорфа; войска Даву стали близ Меница, по правую сторону Гольдбаха; корпус Сульта—у Меница, Тельница и Ауэзда; гвардейская пехота и гренадеры — у Клейн-Гостьерадека; корпус Бернадотта — между Праценом и Аустерлицем; резерв Мюрата и корпус Ланна, по обе стороны ольмюцской дороги, между Позоричем и Раусницом (⁴⁶).

В сраженіи под Аустерлицем выбыло из рядов русской арміи вообще 21,000 человек (⁴⁷) и потеряно 133 орудія (⁴⁸) и 30 знамен (⁴⁹). В числе раненых, кроме Кутузова, находились: генерал-лейтенант Эссен 2-й (вскоре умершій) и генерал-маіоры: Репнинскій, барон Оакен 2-й,

___79___

Депрерадович, Миллер 3-й. Штрик, Верг и ізоз. Меллер-Закомельскій (последніе четверо взяты в плен); кроме того полонены: генерал-лейтенанты: Прибышевскій, Вимпфен и генерал-маіор Селехов. Австрійцы потеряли вообще 5,922 человека и 25 орудій. (В числе раненых был генерал Юрчек). Со стороны Французов, по их показанію, выбыло из строя вообще 8,044 человека, но как в это число не поыещен урон артиллеріи и нескольких дивизій, то можно безошибочно положить всю потерю непріятельских войск от 10-ти до 12-ти тысяч человек. Ранены дивизіонные генералы: Келлерман, Сент-Илер и Вальтер; бригадные; Вальгюбер (умершій от раны), Тибо, Компан, Рапп, Маризи и Демонт.

Наполеон, в своих бюллетенях, (как принято им было за правило), преувеличил выше всякой меры потери наших войск; эти лживыя показанія с небольшими исправленіями перешли в Исторію (⁵⁰). Причиною такого заблужденія было то, что в действительности непосредственно после сраженія в Союзной арміи недоставало много людей, разсеявшихся либо захваченных в плен, которым в последствіи удалось уйти в Богемію и Силезію и пробраться в Россію.

Как обыкновенно бывает, Австрійцы и Русскіе взаимно обвиняли одни других в понесенной неудаче. Отдавая справедливость мужеству русских войск, наши Союзники приписывали общее пораженіе нашему неуменью маневрировать, неповоротливости нашей пехоты, тяжести наших ружей, неудободвижимости нашей артиллеріи: последнее было справедливо; впрочем- едвали можно было требовать быстроту движеній от лошадей, кормленых несколько дней одной соломою. С нашей стороны,

80

«os. упрекали Австрійцев в том, что, ведя войну в собственной стране, они неозаботились — ни заготовленіем провіанта и фуража, ни изследованіем местности, на которой ежегодно производили маневры. Пораженіе при Аустерлице, после надежд на усііех, которыми был преисполнен юный штаб Императора Александра, было так неожиданно для Русских, что, не вникая в причины пораженія, объясняли его изменою Австрійцев. Князь Долгоруков, главный виновник неосторожных распоряженій, облегчивших торжество Наполеона, уверял гласно, будтобы наши Союзники, наскучив безуепешною и безславною для них войною, и желая, во что-бы то ни стало, прекратить ее, вовлекли нас с умыслом в сраженіе, которое, по незначительному числу их собственных войск, не могло угрожать им чувствительными потерями. По словам князя Долгорукова, Австрійцы, недовольствуясь тем, сообщили перед сраженіем Наполеону план действій Союзной арміи. Подобныя тяжкія обвиненія должны-бы быть основаны на достоверных фактах. Утвердительно моя:но сказать, что если-бы Наполеон имел в руках какія-либо доказательства такой гнусной измены, то не преминул-бы воспользоваться ими в последствіи. В письме одного из ближайших сподвижников Императора Александра, Новосильцова, к графу Павлу Александровичу Строганову, после сраженія при Аустерлице, находим: „Представьте наше удивленіе.... все добрые жители Петербурга восхищены отличными действіями нашей арміи в последнем деле; говорят, что она состоит из героев, что мы трое *) совершили бле-

*) Граф йрогаііовь, Новосшьцов и князь Чарторыскііі.

81

стящіе подвиги, что наша армія горела желаніем и*». возобновить бой, но что Австрійцы не хотели того и в тайне от нас заключили перемиріе; что, наконец, они были настоящіе изменники, продавшіе нас Французам, и что мы проиграли сраженіе единственно от того, что они сообщили план его непріятелю", и проч. (⁵¹). Вот как тогда люди близкіе к Государю верили обвиненіям в измене Австрійцев!

Будем безпристрастнее : допустив даже, что Австрійское правительство наскучило войною, (и, правду сказать, было от чего!), скажем, что никакой измены не было и не могло быть, что австрійскія войска, и в особенности войска Кинмейера, в сраженіи при Аустерлице дрались отлично и потеряли вообще почти половину наличнаго числа людей. Главною причиною пораженія Союзников было то, что они, сражаясь против геніяльнаго полководца, вовсе не имели главнокомандующего, что Кутузов, считаясь им, соглашался, из угожденія Императору Александру, на все распоряженія австрійскаго штаба, хотя и постигал их неосновательность. В последствіи, он старался отклонить от себя упрек в потере аустерлицскаго сраженія, но суд современников справедливо обвинял его в сговорчивости, недостойной полководца опытнаго, пріобревшаго общее уваженіе. С перваго взгляда непонятно, почему Император Александр, отняв у Кутузова власть распоряжаться ходом действій, оставил ему званіе главнокомандующего? Гораздо проще было-бы стать во главе арміи самому Государю, руководясь советами Вейротера. Но это объясняется одною из особенностей характера Александра — оставлять, в решительныя минуты жизни, многое в сомненіи, в не-

т. и. 6

82

1805. определенности. Колеблясь между желаніем пожать лавры победы и опасеніем неудачи, он не хотел ни уступить Кутузову славу, в случае успеха, ни принять на себя упрек, в случае пораженія. И вот почему Кутузов был поставлен в такое двусмысленное положеніе. Но он мог из него выдти, еслибы сила его характера равнялась тонкости ума его. Император Адександр сам, вспоминая об аустерлицском сраженіи, сказал: „Я был молод и неопытен; Кутузов говорил Мне, что нам надобно было действовать иначе, но ему следовало быть настойчивее!" (⁵²). Так говорил Александр, победив своего противника, и торжество его не омрачилось великодушным признаніем в сделанной ошибке.

ГЛАВА XV.

Последствія сраженія при Аустерлице.

Сраженіе при Аустерлице имело непосредствен- ¹⁸°⁵ным последствіем расторженіе коалиціи. Несмотря на потери, понесенныя союзниками, положеніе дел их вовсе не было отчаянно: прибытіе в Силезію генерал-лейтенанта Эссена (Ивана Иванов.) с резервом, в числе более 10-ти тысяч человек, отчасти вознаградило урон русской арміи; более 80-ти тысяч человек, под начальством эрцгерцогов, уже прибыли в Венгрію, где формировалась инсуррекція (земская сила); в Богеміи, жители, возбужденные эрцгерцогом Фердинандом, готовились возстать поголовно; более 120-ти тысяч человек прусских войск ожидали приказанія идти против Французов; сильныя диверсіи на севере Германіи и на юге аппенинскаго полуострова — с одной стороны направились к границам Нидерландов, а с другой грозили положить конец преобладанію Наполеона в Италіи. Французская армія, ослабленная потерями в сраженіях и необходимостью занимать край в тылу своем, не могла надеяться на значительныя подкрепленія (*)•

Император Александр, пораженный неожидап-

6*

84

ным ударом, не сомневался однакоже в возможности поправить дело. Не так думал союзник его Франц, Устрашенный наступленіем Мюрата по дороге к Ольмюцу и обходол Даву к Гёдингу, на путь отступленія Союзников в Венгрію, между тем, как сам Наполеон преследовал их с тыла, Император Франц считал все потерянным. На другой день после сраженія, 21-го ноября (3-го декабря), явился к Наполеону посланный с предложеніем мира князь Іоанн Лихтенштейн. Свиданіе между потомком Габсбургов и венчанным воином назначено было на следующее утро. 22-го ноября (4-го декабря), в условленный час, Император Франц прибыль на аванпосты французской арміи в Саручиц, где ожидал его победитель. Вместе с Австрійскюгь Императором пріехали князья: Іоанн Лихтенштейн, Шварценберг, и генералы: Кинмейер, Бубна и Штутергейм(²). Наполеон, обняв Франца и пригласив его занять место у бивачнаго огня, сказал ему: „В. В. я принимаю вас во дворце, в котором живу два месяца". — „Это жилище приносить вам столько выгод, что вы должны быть довольны им»— отвечал Франц. Наполеон не поскупился на уверенія, что он был вовлечен в войну с Австріей против собственной воли, не помышляя о том и будучи совершенно занять действіями против Англіи, а Император Франц сознался, что его заставили вооружиться покушенія Французов на Италію. Когда Наполеон изъявил намереніе помириться на условіях объявленных им графу Гіулаю, Император Австрійскій, не касаясь этого іцекотливаго предмета, спросил у него: что думает он на счет русской арміи.¹ Наполеон потребовал, чтобы она оставила австріискія владенія, и чтобы Австрія отделилась

85

от Россіи. „Верьте мне — сказал он — не сме- іж. шивайте ваших дел с делами Императора Александра, Одна лишь Россія может теперь вести войну без надобности (une guerre de fantaisie). Русская армія, будучи побеждена, возвратится в свои пустыни, а вы должны будете вознаградить военный издержки уступкою областей своих» (³). Положено было заключить перемиріе для обегіх союзных армій, с тем, чтобы русскія войска ушли в свою страну, по определенному маршруту, и чтобы австрійскій кабинета немедленно прислал в Брюнн уполномоченных для заключенія отдельнаго мира с Франціею. Что-же касается до хвастовских увереній некоторых французских историков, будтобы Наполеон явил неслыханное великодушіе, дозволив Императору Александру и русской арміи, окруженным его войсками, возвратиться в Россію, то этого никогда не было и не могло быть, по весьма простой причине: русская армія не была отрезана. Переправясь еще 21-го ноября (3-го декабря) чрез Мораву (March), главныя силы союзников, на следующій день утром, были расположены у Гёдинга, а Император Александр — находился в Голиче, между тем как Даву, с войсками, двигавшимися на перерез Русским, прибыл к Іозефсдорфу, в ]О-ти верстах от Гёдинга и в 15-ти верстах от Голича; получив там письмо Кутузова о заключеніи перемирія на 24 часа, и вслед за тем — собственноручную записку (карандашем) Императора Александра, подтверждавшую тоже известіе (⁴), Даву остановил движете своих войск (⁵). Следовательно — не только Государь тогда не подвергался лично никакой опасности, но и вся наша армія уже успела перейти на левую сторону Моравы.

86

IMS. Два дня спустя, 24-го ноября (6-го декабря), присоединился к русской арміи десяти-тысячный корпус генерала Эссена, который, выступив 20-го ноября (2-го декабря) из Прерау, двинулся чрез Кремсир к Голичу. 6-го-же декабря н. ст. заключено между Франціею и Австріей формальное перемиріе, на следующих условіях: 1) французская армія заиметь; эрцгерцогство австрійское, Штирію, Каринтію, Карніолію, Гёрц, Истрію, Венецію, Тироль, в Богеміи таборскій округ; в Моравіи, кроме Цнаймскаго, Иглаускаго и Брюннскаго округов, всю страну по правым берегам рек Тршебовки (к северу от Просница) и Моравы, и в Венгріи — Пресбург; 2) русская армія очистить Моравію и Венгрію в продолженіи 14-ти дней, а Галицію чрез месяц, и возвратится в свою страну по определенному маршруту; 3) в Венгріи и Богеміи прекратятся всякія вооруженія и никакая чужеземная армія не перейдет границы Австріи (⁶). На другой день по заключеніи перемирія, Наполеон наложил на австрійскія области занятая его войсками контрибуцію в сто милліонов франков (⁷).

2'7-го ноября (9-го декабря), Кутузов, выступив от Голича, повел русскую армію чрез Тренчин, Кашау и Лемберг, и прибыль в Радзивилов 26-го декабря (7-го генваря 1806 года).

Таким образом австрійское правительство, добровольно отказавшись от возможности вознаградить пораженіе при Аустерлице, поставило себя в совершенную зависимость от произвола победителя. Письмо Императора Франца к Королю Фридриху-Вильгельму показывает, как тогда упал дух австрійскаго монарха. „Государь, мой брать— писал он. Неслыханныя жертвы, всевозможныя

87

усилія мои, для выполненія принятых мною на іт. себя обязательству поставили меня в положеніе, теэд более злополучное, что я лишился почти всяких средств поправить его. Поручаю моему генерал-маіору ф. Штутергейму, бывшему в авангарде моей арміи в несчастный день 2-го декабря, изложить в подробности все обстоятельства этого событія, а равно довести до сведенія В. В. о последовавшем за тем свиданіи моем с Императором Французов и перемиріи с ним. Я поспешил-бы немедленно сообщить В. В. о всем происшедшем, еслибы при мне находился кто-либо из лоих министров, но все они далеко от моей главной квартиры, и как их доселе еще нет, то я решился доставить, чрез подателя сего письма, известія, которыя, не смотря на отсутствіе обычных дипломатических форм, совершенно точны и положительны. Вы увидите, Государь брат мой, из самых условій перемирія, которыя, по порученію моему, передаст В. В. генерал ф. Штутергейм, как репштельно было это сраженіе и какія оно может иметь последствія.

„Я готов на все пожертвованія, могущія обезпечить спокойствіе Европы и благодетельный союз мой с Вашим Величеством» (⁸).

Еще за три дня до сраженія при Аустерлице, 17-го ноября ст. ст. князь Чарторыскій, по повеленію Императора Алекандра, известил командовавших прусскими войсками в Турингіи и Силезіи, принца Гогенлоэ и генерала Граверта, о фланговом марше Союзной арміи на сообщенія неиріятеля. При сем Чарторыскій, поставляя на вид прусским генералам, что такое движете откры-

88

•«о. вало Наполеону доступ в Силезію, советовал им принять меры для противодействія непріятельским покушеніям. В ответ на это письмо, Граверт сообщил Чарторыскому, что большая часть прусских войск расположенных в Силезіи была размещена по тамошним крепостям, но что, получив сведеніе о фланговом передвиженіи Союзной арміи, он немедленно выдвинул на границу две колонны: одну от Нейссе чрез Цукмантель к Ольмюцу, а другую по дороге ведущей от Глаца, чрез Миттельвальде, мимо Грулиха, также к Ольмюцу (⁹).

Принц Гогенлоэ писал князю Чарторыскому: „Имея честь командовать правым крылом, я буду вашим ближайшим соседом. Состязаясь с вашими храбрыми войсками, постараюсь заслужить их уваженіе. Меня сильно поощряет к тому чувство почтительной преданности Его Величеству, вашему Государю, и я сделаю всевозможныя усилія, чтобы доказать Ему мое усердіе и желаніе содействовать Его высоким видам, направленным к общему благу- Берлинскій и Постдамскій резервы расположатся между Лейпцигом и Вейссенфельсом, и Король на днях отправится в армію. Вчера, по эстафете из Берлина, дали мне знать, что еще нет никакого известія о графе Гаугвице. Полагаю, что веденные им переговоры не могут иметь никакого последствія кроме войны, и по тому надеюсь, что не останемся в бездействіи а пойдем прямо вперед, не колеблясь".... (¹⁰)

Вообще прусскія войска и начальники их желали войны с Французами. Напротив того, Король, по прежнему, не мог ни на что решиться, и свидетельством тому служить рескрипт его к графу Гэугвицу, от 19-го ноября н. ст., посланный в то

89

время, когда он еще не знал о конвенціи заклю- _гтченной 15-го числа того-же месяца сим дипломатом. Изъявив Гаугвицу крайнее нетерпеніе (la dernière impatience) знать последствія его разговора с Наполеоном, Король писал, что Император Франц присылал к нему генерала Штутергейма с извещеніем о последних событіях и о своих видах, ограничиваясь уверекіем, что он готов на всевозможныя пожертвованія, чтобы обезпечить спокойствіе Европы и мирную связь с Пруссіей. По словам Штутергейма, он был прислан наблюдать, что сделает Пруссія; он уверял Короля, что Император Франц будет тянуть переговоры, и ежели получить надежду на содействіе прусскаго правительства, то не согласится на тяжкія условія мира; в противном-же случае —уступит необходимости, и даже, может статься, вступит в союз с Наполеоном. И потому Штутергейм настаивал, чтобы Король, приняв на себя посредничество между Франціей и Австріей, поддержал его достаточными силами. Когда-же Король спросил генерала Штутергейма — был-ли он уполномочен своим Государем на такія заявленія, Штутергейм отвечал, что не был, и это утвердило Фридриха-Вильгельма в намереніи — не принимать на себя никаких обязательств (de ne s'engager à rien), т. е. другими словами: дать волю Наполеону распоряжаться по его произволу. Вслед за тем пріехал в Берлин князь Долгоруков с весьма дружеским письмом Императора Александра к Фридриху-Вильгельму. Русскій Монарх отдавал в распоряженіе Короля войска Беннигсена тогда двигавшіяся в Силезію, в числе 40,000 человек, и двадцати-тысячный корпус генерала Толстаго, в Ганновере, и обещал поддерживать

90

поз. Пруссію всеми своими средствами. И так — писал Король — положеніе дел совершенно изменилось, но затрудненія и опасности остались теже (Voilà donc la face des affaires changée du tout au tout, mais les difficultés sont aussi peu levées que le danger). Далее — Король изъявлял опасеніе, чтобы Наполеон, окончив дело с Австріею, не обратился против ІІр^ссіи. „Я желал-бы — писал он — ускорить объясненіе и вместе с Россіей избежать войны, если это совместно с честью и с безопасностью, (si cela se peut avec honneur et sûreté) a между тем стараться о возстановленіи мира". Он полагал, что обязательства, которыя от него прежде требовало французское правительство, по изменившимся обстоятельствам, сделались менее затруднительны, и соглашался принять их на себя, если Наполеом не станет вводить войск в северщю Германію. Король надеялся, с содействіем русскаго корпуса стоявшаго в Ганновере, удержать своих прежних союзников — Англичан и Шведов. Не имея сведенія, что было сделано Гаугвицом и даже где он тогда находился, Король послал в главную квартиру Наполеонову маіора Пфуля, поручив ему ускорить переговоры, под руководством Гаугвица, и передать этому дипломату приказаніе — объявить Наполеону, что в продолженіи переговоров о всеобщем мире никакія войска, англійскія, русскія, либо шведскія, ne воидут в Голландію, но что вступленіе французских войск в Ганновер, либо в северную Германію, б>дет принято за меру враждебную Пруссіи. В заключение своего рескрипта Га^гвицу, Фридрих-Вильгельм счел hj жным известить его, что прибывшій тогда в Берлин Великій Князь

91

Константин Павлович не имел никакого офи- шз. ціальнаго поручешя(^п).

Отношенія Берлинскаго Двора к французскому посланнику Лафоресту, (Laforest), после аустерлицскаго сраженія, совершенно изыенились. Не только Ломбард, но и ветеран прусской арміи герцог брауншвейгскій старались уверить его, что „Король никогда не имел намеренія вести войну против Франціи, и что он обещал поддерживать Австрію только в таком случае, еслиб французское правительство домогалось от ней пожертвованій несовместных с ея безопасностью. Но Король полагал, что Австрія могла уступить свои владенія в Швабіи и утвердить положеніе дел в Италіи, и хотя в Берлине опасались, чтобы Наполеон не потребовал части Тироля, либо венеціянской области, однакоже, по сознанію герцога, такое притязаніе не побудило-бы Короля помогать Россійскому и Австрійскому Императорам» (¹²).

Вместе с тем, Фридрих-Вильгельм, снедаемый безпокойством на счет видов Наполеона, старался обезпечить себя на случай враждебных действій его против Пруссіи. С этою целыо, Король не только принял предложеніе Императора Александра о содействіи Пруссіи русскаго корпуса, стоявшаго в Мекленбурге, но просил великобританское правительство о поддержаніи его англійскими войсками собранными в Ганновере. По этому поводу, прусскій министр барон Гарденберг писал лорду Гарроуби (Harrowby): „после несчастнаго сраженія при Аустерлице и отступленія главной россійской арміи, находясь в совершенной неизвестности на счет намереній Нанолеона к Пруссіи, мы должны быть осторожны в высшей степени"... (¹³). Великобританское правительство согласилось испол-

92

1805. нить желаніе Фридриха-Вильгельма; вместе с тем, положено было, чтобы в случае вторженія значительных сил Наполеона в Ганновер. англійскія войска занимавшія сію страну отступили в прусскія владенія (¹⁴).

Упрекали весьма справедливо Гаугвица в малодушной сговорчивости, но станем-ли удивляться тому? Он зяал нерешительность своего Государя и шаткость прусской политики. Наполеон принял его 16-го (28-го) ноября, когда участь войны еще не была решена, но не позволил ему высказаться на счет предложеній берлинскаго кабинета, Отложив объясненіе с ним до развязки борьбы предстоявшим сраженіем, Наполеон однакоже объявил ему, что примет посредничество Короля Фридриха-Вильгельма не иначе, как на двух условіях: во первых, что, в продолженіи переговоров, англійскія, русскія либо шведскія войска не войдут в Голландію, и во вторых, что французскому гарнизону крепости Гамельна будет предоставлен для снабженія продовольствіем, более обширный раіон (¹⁵). Гаугвиц, не дав никакого ответа на эти предложенія, отправился, в ожиданіи последствій сраженія, в Брюнн, а потом, вслед за главною квартирою французской арміи, в Вену. Наполеон принял его вторично 25-го ноября (7-го декабря). В то время русская армія находилась близко, войска эрцгерцога Карла стояли в Вснгріи и переговоры о мире еще не были открыты. Австрійскіе министры умоляли Гаугвица требовать настоятельно, чтобы Пруссіи было предоставлено вооруженное посредничество: само собою разумеется, что целью таких домогательств было желаніе заключить мир на лучших по возможности условіях. Как тогда еще ничего не было решено

93

окончательно между Франціею и Австріею, то На- іа». полеон скрыл свое неудовольствіе на прусское правительство и даже явно одобрил его действія. „Полтораста тысяч лишних непріятелей—писал он в бюллетене 7-го декабря—только продлилибы войну; все происки не устояли против воли Короля Прусскаго" (^1С). Граф Гаугвиц, с своей стороны, выразил чувства удивленія к победителю при Аустерлице. Наполеон ограничился колким ответом: „ваше приветствіе было назначено другил ; Фортуна переменила его адрес» — сказал он(¹⁷).

Несколько дней спустя, 2-го (14-го) декабря, когда французскія войска, на основаніи перемирія, заняли значительную часть австрійских владеній, Наполеон счел возможным объясниться откровеннее с прусским правительством. Призвав к себе опять графа Гаугвица, Наполеон сказал несколько ласковых фраз, лично к нему относившихся; но вслед за тем перешел к горьким уцрекам и порицанію „вероломных» поступков берлинскаго кабинета. „Ваш Государь поступилъбы гораздо честнее — сказал он — еслибы прямо объявил мне войну; это было-бы полезнее для его новых союзников; быть-может — я не решилсябы дать им сраженіе. Но вы хотите дружиться со всеми: это невозможно; что-нибудь одно: либо они, либо я. Будьте искренни; иначе — оставлю вас; лучше иметь врагов, нежели ложных друзей. Вы допускаете стоять в Ганновере тридцати-тысячнолу корпусу, который находится в связи с русскою арміею чрез ваши владенія: это ыне явно враждебно. Я иду прямо против своих непріятелей, где-бы они не были. Я мог-бы наказать вас страшно за такое вероломство, занять Силезію,

94

1S03. возстановить Польшу, нанести Пруссіи удары, от коих она никогда не оправилась-бы. Но я предпочитаю позабыть прошедшее и поступить великодушно. Прощаю вашему мимолетному увлеченію, но только с тем, чтобы Пруссія соединилась с Франціей неразрывными узами, и в залог этого союза приняла от меня Ганновер».

Смущенный столько-же упреками, сколько неожиданнъшь предложеніем Наполеона, Гаугвиц хотел уклониться от решительнаго ответа. Ему предлежало подвергнуть Пруссію последствіям войны с победителем сильной коалиціи, либо нарушить только-что заключенный союз с Императором Александром, изменить обещаніям данным Россіи, Англіи и Швеціи, и вместо того, чтобы содействовать охраненію от Французов северной Германіи, принять участіе в присоединены страны принадлежавшей союзникам Пруссіи. Не смея принять на себя ответственность в столь щекотливом деле, волнуемый сомненіями, граф Гаугвиц отвечал, что ему не дано было полномочін на заключеніе таких условій. Но Наполеон потребовал немедленнаго ответа, предоставя на выбор прусскому дипломату—Ганновер, либо войну. Вместе с тем, он осыпал Гаугвица знаками своего уваженія, уверяя его, что для искренняго союза Пруссіи и Франціи надлежало-бы вверить ему управленіе прусскою политикою. По выходе от Наполеона, Гаугвиц был окружен французскими маршалами, которые, изъявляя участіе к нему, искусно проговорились о намереніи своего властителя вторгнуться в прусскія ізладенія. „Уже все готово к походу в Силезію," сказали они. А, между тем, почти все войска Фридриха-Вильгельма были собраны во Франконіи, а в Силезіи оставались только

95

гарнизоны тамошних крепостей. В таких обстоя- іт. тельствах, Гаугвиц, для спасенія прусской монархіи, решился пожертвовать ея честью, забыв, что потеря чести потрясает в основаніи сильнейшія державы. 15-го декабря н. ст. была заключена им с гофмаршалом Дюроком конвенція, главными условіями коей были: во 1-х, взаимное ручательство в целоети владеній, во 2-х, ' уступка Пруссіей Франціи маркграфства аншпахскаго, княжества нефшательскаго и герцогства клевскаго, и в 3-х вознагражденіе Пруссіи курфиршеством ганноверским, которое долженствовало быть немедленно занято прусскими войсками (¹⁸).

По этой конвенціи, умышленно облеченной названіем оборонительнаго и наступательнаго союзнаго трактата, и в действительности им бывшей (¹⁹), Пруссія теряла 400 тысяч подданных и пріобрела ыилліон их. Но уступаемыя ею области составляли законное, признанное всеми европейскими державами владеніе, а полученное в замен их курфиршество- принадлежало Наполеону по праву сильнаго, и принятіе его ставило Пруссію в такоеже враждебное положеніе к Англіи, в каком находилась Франція. Сам Гаугвиц вполне сознавал опасность навязаннаго Пруссіи обладанія Ганновером: Timeo Danaos et dona ferentes *). Не отваживаясь донести Королю писменно о заключеніи злополучной кшвенціи 3 (15) декабря, он два дня спустя отправился в Берлин и прибыл туда 13 (25), вместе со встреченным им на пути маіором Пфулем (²⁰). Фридрих-Бильгельм выразил ему свое неудовольствіе. Да и не могло быть иначе: Король знал, что самыя близкія к нему лица не-

*) Страшусь Грекос п в дарах ш.

Биргилт.

96

1805. навидели Наполеона и были расположены в пользу непріятелей Франціи. Общественное мненіе, враждебное Наполеону, не могло быть обмануто коварною уступкою Ганновера; в довершеніе затрудненій нерешительнаго берлинскаго кабинета, только лишь за три дня пред тем, 10 (22) декабря, Король сам предложил великобританскому правительству утвердить еуществовавпгій с ним союз новыми обязательствами.

После долгого колебанія, Фридрих-Вильгельм успокоил свою совесть нотою великобританскому правительству, в коей положительно объявил, что занятіе. Ганновера прусскими войсками нисколько не имеет целью овладеніе сею страною без согласія на то Англіи (²¹). В таком-же смысле было сообщено о предстоявшем вступленіи в курфиршество прусских войск графу Мюнстеру (²²). В действительности, граф Шуленбург (SchulenburgKehnert), в начале (в половине)" февраля, занял войсками своего корпуса Ганновер, объявив, что сія страна будет оставаться в залдге до заключенія мира. А, между тем, Гаугвиц отправился в Париж с новыми предложеніями прусскаго правительства (²³).

Наполеон, пользуясь уступчивостью берлинскаго кабинета, в коей следует винить столько-же самаго Короля, сколько министров его, Ломбарда, Гаугвица и Лукезини, успел заключить весьма выгодный для себя мир с Австріею. На основаніи Пресбургскаго трактата, подписаннаго 14 (26) декабря, постановлены следующія условія:

Австрія уступила венеціянскую область и прочія владенія в Италіи до реки Изонцо (ст. 4-я).

Она-же признала Наполеона Королем Италіи (ст. 5-я).

97

Курфирсты баварскій и виртембергскій также были признаны в королевском сане (ст. 7-я),

В Германіи (по 8-й статье) уступлены Австріей:

В пользу Баваріи: Тироль и Фарарльберг, с некоторыми другими владеніями, всего 500 квадр. м. с 620,000 жителей.

В пользу Виртемберга: так называемые дунайспіе города, часть Брисгау, и проч. всего 48 1/₂ квадр. м. с 158,000 жителей.

В пользу Бадена: остальная часть Брисгау, Ортенау, Еонстанц, всего 47 квадр. м. с 152,000 жителей.

В замену этих уступок, Австрія получила только Зальцбург и Берхтольсгаден, отданные в 1803 году великому герцогу тосканскому, который был вознагражден Вюрцбургом, уступленным Баваріей, и сохранил курфиршескій титул (ст. 10-я и 11-я).

Вообще-же Австрія потеряла в Италіи и Германіи 1,318 1/₄ квадр. м. с 2,997,000 жителей, а получила всего на все 204 квадр. м. с 212,000 жителей, следовательно потери ея простирались до 1,114 1/₄ квадр. м. с 2,785,000 жителей (²⁴).

Короли Баварскій, Виртембергскій и Курфирст Баденскій были облечены вполне правами непосредственнаго владенія принадлежащими им странами и вместе с тем приняли на себя обязанность содействовать Франціи во всех войнах; с своей стороны, Наполеон обязался поддерживать оружіем неприкосновенность владеній сих государей (ст. 14-я).

Таким образом они вышли из зависимости, которой подвергала их конституция, гарантированная австрійским и прусским правительствами, и многіе из мелких германских князей сделались

т. п.

___98

lacs, их подданными (médiatisés). Но за то они сами подпали под железное иго Наполеона и по неволе сделались участниками всех последующих предпріятій его.

Не смотря на выгоды доставленный Франціи пресбургским трактатом, многіе полагали, что Наполеону следовало сделать что-либо одно из двух: совершенно ослабить Австрію, либо вознаградить ее за владенія у ней отнятия в Германіи и Италіи. После ульмской капитуляции, Талейран представил Наполеону план размежеванія Европы, на основаніи котораго Австрія, потеряв венеціянскую область, Тироль и все свои швабскія владенія, получила-бы в замену их страны по нижнему Дунаю : Сербію, Молдавію с Бессарабіей и северную часть Булгаріи, что отдалив ее от Франціи и поставя в соприкосновеніе с Россіей, сделало-бы Австрійцев союзниками Французов и естественными непріятелями Русских. Турція была-бы ограждена со стороны Россіи, которая, будучи принуждена обратить свои усилія в среднюю Азію, пришла-бы в столкновеніе с Англіей: таким образом разрушилась-бы коалиція враждебная Франціи. После сраженія при Аустерлице, Талейран снова убеждал Наполеона осуществить задуманное им предначертаніе (²⁵). Но исполненіе такого плана было подвержено большому сомненію; ближайшим последствіем покушенія Австріи присвоить дунайскія области, (еслибы она согласилась изменить свою политику), могла быть новая коалиція между Россіею, Пруссіею и Турціей, поддержанная англійскими субсидіями.

В самый день заключенія Пресбургскаго трактата, 14 (26) декабря, Талейран и князь Лихтенштейн подписали отдельную секретную статью, на основаніи коей Император Франц обязался упла-

99

тить сорок милліонов франков, в замену всех шв контрибуцій наложенных на австрійскія владенія, но еще не взысканных французским правительством. Кроме того, уже было получено Французами с занятых ими областей около тридцати двух милліонов франков. Присоединив к тому суммы вырученныя продажею магазинов, оказывается, что Наполеон в 1805-м году собрал с Австріи до 85-ти милліонов франков (²⁶).

Одним из ближайших последствій разгрома при Аустерлице и Пресбургскаго трактата было низверженіе с престола неаполитанской династіи. Вторженіе Французов в южную Италію и занятіе Неаполя войсками Сен-Сира, в іюне 1803 года, заставили Короля Фердинанда ІѴ-го обратиться к помощи непріятелей Франціи, и хотя Наполеон, на основаніи конвенціи 9 (21) сентября 1805 года, приказал Сен-Сиру очистить Неаполь, однакоже причиною тому было не желаніе возстановить дружескія сношенія с Королем Фердинандом, а необходимость сосредоточить силы против эрцгерцога Карла в северной Италіи. Король, справедливо недоверявшій Наполеону, хотя и обещал оставаться неутральным, однакоже неотложился от коалиціи. Едва лишь Сен-Сир выступил из неаполитанских владеній, как начались там вооруженія долженствовавшія образовать армію в 60,000 человек. Для содействія неаполитанцам, с общаго согласія Союзников, положено было послать 20 тысяч человек англо-россійских войск, находившихся на острове Мальте и в Корфу. Главным начальником всех Союзных сил в южной Италіи был назначен русскій генерал Ласси, ко-

7*

100

1805. торый отправился в Неаполь, как частный человек, и прибыл туда 10 (22) апреля, когда там еще находились войска Сен-Сира. Будучи в тайне принять Королем и отважною его супругою, Ласси вскоре убедился в трудности даннаго ему порученія. По сведеніям им полученным от Королевы, число неаполитанских войск не превышало 8,000 человек пехоты, 1,700 кавалеріи и 500 артиллеристов. Жители неоказывали никакой готовности к возстанію лротив Французов. Пехота состояла из молодцоватыхь, но плохо обученных людей; офицеры не отличались ни образованіем, ни военного опытностью. Арсенал и литейный двор находились в хорошем состояніи; орудія и лафеты были превосходны, но недоставало прислуги, а конная артиллерія вовсе несуществовала. Начальники войск сами подавали пример неповиновенія. Генеральнаго штаба не было; инженерные офицеры, довольно порядочные строители, не имели понятія о военных действіях. Генерал Ласси не мог достать ни топографических карт, ни описаній страны; министр финансов Г. де Медичи (de Medicis) сказал ему, что во время последних возмущеній были сожжены военные архивы. За недостатком регулярных войск следовало-бы образовать народныя ополченія, но хотя жители Калабріи и Абруццы храбры и искусны в стрельбе, однакоже воспоминаніе о грабежах о опустошеніях их заставило дворянство* и вообще зажиточных людей, принимать всевозможныя меры для противодействія народным вооруженіям. Ко всему этому нужно присовокупить, что за отсутствіем генерала Дамаса (Damas), вполне преданнаго неаполитанской династіи, Король и Королева не могли положиться ни на кого из военных начальников и не доверяли даже своему военному

101

министру. Генерал Ласси, ознакомясь на месте с положеніем дел, полагал, что действія в неаполитанских владеніях могли быть успешны только в таком случае, еслиб число русских войск там простиралось до 25,000 человек. По его мненію, открыв действія со стороны Неаполя, одновременно с наступленіем Австрійцев в северной Италіи, можно было сделать весьма полезную диверсію, и — напротив того—начав действія ранее и небудучи в состояніи отстоять наших союзников, мы подвергли-бы опустошенію лучшія области Италіи.

Что касается до продовольствія русских войск, то неаполитанское правительство обязалось заготовить магазины, а равно увеличить имевшіеся в крепостях Королевства запасы пороха и снарядов. Но как необходимо было скрывать от Французов эти приготовленія, то генерал Ласси считал необход имым, чтобы наши войска, долженствовавшія прибыть в Неаполь, имели с собою некоторое количество провіанта (²⁷).

Наконец, когда Австрія, побуждаемая настояніями Англіи, открыла военныя действія вторженіем в Баварію, войска, назначенныя для содействія Неаполитанцам, получили приказаніе отплыть в южную Италію (²⁸). Но Союзныя эскадры были задержаны на пути отчасти штилем, отчасти противными ветрами, набросили якорь в неаполитанской бухте уже в ночи с С-го на 7-е (с 18-го на 19-е) ноября. В следующіе дни была произведена высадка — Русскими—у самаго города, Англичанами—у Кастелламаре: число этих войск вообще простиралось до 20,000 человек. Вскоре за тем, генерал Ласси, получив от эрцгерцога Карла приглашеніе — высадиться у Тріеста, либо Фіуме, и присоединиться

102^

1805. к его арміи, отвечал, что король Фердинанд, призвавъсебев помощь Союзников, стал во враждебное положеніе к Франціи, и по тому нельзя было предоставить оборону Неаполя одним лишь туземным войскам (²⁹). Генерал Ласси предполагал, сосредоточив силы Союзной арміи в числе до 60,000 человек, пройти чрез среднюю Италію, переправиться на левую сторону реки По и двинуться в тыл арміи Массены. Но прежде нежели мог быть исполнен этот план действій, Массена, оставя под стенами Венеціи небольшой отряд, направил на Болонію Сен-Сира, с 25,000 человек италіянской національной стражи, поддержанными анконским гарнизоном и войсками собранными генералом Вердье, в Ливурне, всего-же в числе до 45-ти тысяч человек. Узнав о наступленіи непріятеля, Союзники собрали 3-го генваря н. ст. 1806 года военный совет. По большинству голосов, было решено отступить в Калабрію и с помощью тамошних жителей держаться в этой горной стране до последней крайности. Но генерал Ласси, получив повеленіе Государя—отплыть обратно в Корфу, не мог остаться в южной Италіи, а великобританскій генерал Крейг (Crayg) с своими войсками удалился в Сицилію (^я0).

Наполеон не замедлил отмстить неаполитанскому правительству. 1С (28) декабря, на третій день после подписанія Пресбургскаго трактата, он объявил в бюллетене, что „генерал Сен-Сир быстро идет к Неаполю, для наказанія Королевы за ея вероломство и для низверженія с престола сей преступной женщины, с таким безстыдством поправшей все священное" (Le général St.-Cyr marche à grandes journées sur Naples, pour punir la trahison de la Reine et précipiter du trône cette femme crimi-

nelle, qui avec tant d'impudeur a violé tout ce qui isoe • est sacré parmi les hommes). Месяц спустя, Наполеон возвесгил, что „неаполитанская династія престала царствовать" (la dynastie de Naples a cessé de régner) (^3I). Поступая самовластно с государями, он не щадил их подданных: 15 (27) февраля 1806 года, он писал своему брату Іосифу, назначенному главнокомандующим войск посланных в южную Италію *): „обезоружьте жителей Неаполя и наложите на них 10 милліонов контрибуции". 8-го марта н. ст. он поставлял на вид своему брату, что „народная преданность не пріобретается ласкательством». 12-го, повелено было наложить на неаполитанское королевство контрибуцію в 30 милліонов. 23-го, Наполеон писал к брату : „в завоеванной стране доброта несовместна с человеколюбіем (dans un pays conquis, la bonté n'est pas de l'humanité) (³²). Все эти назиданія предшествовали императорскому декрету 18 (30) марта, коим Іосиф Бонапарте был возведен в сан Короля Обеих Сицилій. Война в Еалабріи однакоже продолжалась до ноября 1806 года (³³).

Неудачи понесенныя Союзниками и распаденіе коалиціи, бывшее их последствіем, ускорили кончину одного из главных деятелей сей эпохи — Питта. В продолженіи более двадцати лет, Питт, достойный сын графа Четема, вел свою страну по пути преуспеянія и славы, единственно силою своего генія. Ему было только 47 лет, когда труды, огорченія и незаслуженные упреки в неудачах Австрійцев преждевременно свели его в могилу.

По смерти Питта, возникла в Англіи идея со-

*) Іоспф был главнокомандующимь юлыю номинально; ш. дЫІствн.телыюсти-же командонал арміен Массена.

104___

юте. ставить министерство из лучших людей страны обеих партій (Whig и Tories). Король советовался на счет состава новаго министерства с лордом Гренвиллем, главою той части оппозиціи, которая пользовалась в высшей степени доверенностью отличнейших граждан. Гренвилль пригласил в сотрудники к себе знаменитаго Фокса, соперника питтова, стоявшаго в челе другой части оппозиціи и любимаго народом. Приняв должность министра иностранных дел и уступив Гренвиллю место главнаго министра, Фокс, по уверенію его друзей, поступил так из желанія достигнуть своей постоянной цели—общаго мира в Европе. Гренвилль и Фокс, при образованіи министерства из Вигов, приняли в товарищи к себе некоторых Тори, и в числе их лорда Сидмута (Sidmouth), известнаго благородством характера и уже бывшаго прежде министром. Таким образом в Англіи составилось новое управленіе, получившее названіе „министерства талантов». Участіе в нем Фокса подавало надежду, (и, как увидим в последствіи, не без основанія), на возобновленіе переговоров о мире с французским правительством (³⁴).

Император Александр, не смотря ни на потерю генеральнаго 'сраженія, в котором принимал личное участіе, ни на отложеніе своих союзников, постоянно Оставался при прежнем намереніи — положить конец преобладанію Наполеона в Европе. Но не подлежит сомненію, что пораженіе, понесенное русскими войсками, произвело на Александра сильное вліяніе, и тем более, что сам он и все окружавшіе его были уверены в успехе. Как обыкновенно бывает после неудачи, многіе

105

старались объяснить ее частными промахами. Рус- \т скаго посла в Вене, графа Разумовскаго, обвиняли в том, что он не известил наш Двор об ошибочных мерах принятых австрійским правительством и не протестовал гласно против преждевременнаго перехода Австрійцев чрезъИнн. Действительно — Разумовскій, пріобревшій обширныя маетности в окрестностях Вены и еоорудившій на собственныя деньги мостъна Дунае, был плохим стражем действій изворотливаго австрійскаго кабинета (³⁵). Генерал Кутузов получил повеленіе —доставить полныя сведенія о сраженіи под Аустерлицем и прислать в непродолжительном времени Государю две реляціи: „одну, в коей, по чистой совести и совершенной справедливости, были-бы изложены действія и поведеніе, как лично генералов, штаб и обер-офицеров, так и вообще полков, которые в сей день отличили себя, в честь или поношеніе их; а другую, для публикованія, в коей, между прочим, должны быть помещены и те обстоятельства, кои были нам препоною к удаче" (³⁶). Некоторые из начальников войск были отданы под военный суд и подверглись различным взысканіям. Генералу Ланжерону велено подать в отставку. Император Александр, недовольный его действіями, но всегда милостивый и снисходительный, приказал написать к нему следующій отзыв: „последствія сраженія 20-го ноября были особенно гибельны для колонны состоявшей под вашим начальством. Государь недоволен вашими распоряженіями, но щадя вашу чувствительность, дозволяет вам просить об увольненіи от службы" (³⁷). Генерал Прибышевскій, обвиненный в сдаче в плен, при самом начале сраженія, был отдан под суд по возвращеніи

106

1806. в Россію. Генерал-аудиторіат оправдал его, но государственный совет, в который перенесено было это дело, признал Прибышевскаго виновным (³⁸) и приговорил: „отставить его от службы, разжаловав на месяц в рядовые". Император Александр утвердил приговор (³⁹). Шеф Галицкаго полка, генерал-маіор Лошаков также был предан суду и разжалован в солдаты „за то, что без спроса и позволенія уехал после сраженія в вагенбург и потом в Лемберг» (^). Штаб и обер-офицерам двух баталіонов Новгородскаго полка, обратившихся в бегство, приказано носить шпаги без темляков; у нижних чинов отняты тесаки и увеличен срок их службы пятью годами. Государь повелел объявить имена офицеров и солдат найденных в вагенбурге; офицеров не производить в следующіе чины и неувольнять в отставку до отличной заслуги их проступка, а нижним чинам, самовольно отлучившимся от полков, прибавить к сроку службы по пяти лет и лишить их права на полученіе знака отличія Св. Анны (⁴¹).

Император Александр, возвратясь в Петербург, был встречен с таким-же сочувствіем, какое сопровождало его отъезд в армію. Молодые сотрудники Государя нашли в столице совершенно неожиданный ими, весьма благопріятный пріем. Их величали, как героев совершивших чудеса храбрости и самоотверженія. Но вскоре народное самолюбіе, оскорбленное хвастливым торжеством Наполеона, заглушило безотчетный взрыв восторга, и только лишь в высшем кругу общества сдерживали негодованіе, понимая, что униженіе распоря-

107

дителей действій, было униженіем Россіи. Напро- .«в. тив того, большинство публики не щадило юных советников Императора, приписывая-их неразумію понесенную неудачу. Князь Чарторыскій подвергся наиболее тяжким обвиненіям: его считали изменником, злорадствовавшим всему русскому (⁴²)..Сам Государь охладел к нему, что заставило его просить увольненія от исправляемой им должности министра иностранных дел (⁴³). Вслед за тем, носледовало Высочайшее соизволеніе на эту просьбу, с оставленіем его попечителем виленскаго учебнаго округа. В Москве, где все общія проявленія народных чувств живее и глубже нежели в Петербурге, резко осуждали наши военныя действія и выказывали ненависть и презреніе к победителю, называя его Наполеошкою, Корсиканцем, и т. под. Князь Багратіон, пріехавшій в Москву со многими из молодых офицеров, отличавшихся под его начальством, обращал на себя общее вниманіе. В честь ему и его сподвижникам было дано множество праздников, с похвальными куплетами и хорами. Вигель, между прочим, разсказывает, что на одном из балов в благородном собраніи, самом блистательном и многолюдном, явилась старшая дочь князя Василія Алексеевича Хованскаго, с каской на голове, вместо обыкновенных лент украшенная георгіевскими, в куртке светлозеленаго и оранжеваго цветов, гвардейскаго егерскаго_% полка, коего Багратіон был шефом, и прекрасным голосом пропела стихи во славу русскаго героя. Никто не унывал; все приписывали успех непріятеля более счастію, нежели искусству и храбрости; желаніе новой войны с Французами было общее (⁴⁴).

108

1806. В конце генваря 1806 года, Император Александр, уже имея сведенія о переговорах веденных прусским правительством с Наполеоном, предоставил государственному совету „обсудить положеніе дел в Европе".

По мненію графа Александра Сергіев. Строганова, Наполеон *) мог нарушить безопасность Россіи покушешями на Польшу и на турецкія владенія. Для предупрежденія первой из сих попыток, он предложил отправить в Польшу расторопных людей, которые наблюдали-бы за всем там происходящим, и задержать, под каким-либо предлогом, наши войска в Галиціи до возвращенія Наполеоновой арміи из Германіи во Францію. Что-же касается до предпріятій Наполеона в Турціи, то о сем можно основательно заключить не прежде, как в то время, когда узнаем в точности отношенія Австріи и Пруссіи к Франціи, и в каком расположеніи Наполеон действительно находится к Россіи. Вместе с тем, граф полагал нужным послать, тоже под каким нибудь предлогом, к Наполеону чиновника, который старался-бы проникнуть его намеренія и приготовил-бы средства к открытію формальных переговоров с французским правительством.

Граф Зивадовскій считал Россію вне опасности со стороны умыслов Наполеона к возмущенію Польши: „там в вольности и в народоправленіи главная масса жителей никогда не участвовала, и не имеет о том понятія". Напротив того, он полагал возможным и удобным для Наполеона действовать на Турцію. По мненію графа, надлежало:

*) Должно заметить, что как Наполеон тогда еще не был признав русскюгь правительством в саие императора, то ею у нас называли Бонапартгема.

109

войти в сношеніе по сему предмету, с англійским isoe. шшистерством; предупредить Оттоманскую Порту на счет угрожающей ей гибели; послать эмиссаров в греческія и славянскія области Турціи, для противодействія пагубным внушеніям Французов, и — наконец — с наступленіем лета разместить сильную армію на молдавской границе и пріуготовить к действію флот в черноморских гаванях; а, между тем, открыть непосредственно, под благовидным предлогом, переговоры с Наполеоном.

Князь Александр Борис. Еуракит шъявил мненіе, что Наполеон имел виды на возстаніе Польши и на возбужденіе против Россіи Турок, либо на уступку части их владеній Австрійской Имперіи в вознагражденіе потерь ея. По словам его, для противодействія Наполеону, надлежало скрепить наш союз с Пруссіею; со стороны-же Англіи, нельзя было ожидать никакой пользы, кроме усиленія наших действій на море и развитія нашей торговли. Вообще-же Россія не могла положиться ни на одну из европейских держав, и потому нам следовало стараться о возстановленіи мира с Франціей, отправя к Наполеону в тайне коголибо, для предварительнаго сообщенія о желаніи нашем сблизиться с французским правительством, а, между тем, иметь армію и флот в готовности к действіям.

Граф Никол. Петров. Румжцев считал несвоевременным отправленіе чиновника к Наполеону, для переговоров о мире, и предложил оставаться в выжидательном положеніи. По его мненію, надлежало объявить венскому двору, что Россія, вооружась на защиту других держав, считает себя в мире со времени примиренія их с

110

шов. Франціей, но не может принять участія в трактате, потому что в нем ничего неупомянуто о Россіи, и что мы не находим надобности входить в разсужденіе о новых достоинствах принятых курфирстами баварским и виртембергским. Полагая невероятным, чтобы Наполеон помышлял о возстановленіи Польши, но принимая во вниманіе, что в пресбургском трактате весьма сбережены выгоды Австрійскаго Дома, (1) граф Румянцев изъявил подозреніе — не существует-ли между Австріею и Франціей какого-либо особеннаго договора, коим первая из сих держав обязалась содействовать Наполеону, и не обещаны-ли ей за то Молдавія и Валахія, и потому следовало расположить наши войска на Днестре таким образом, чтобы они могли перейти за границу коль скоро Австрійцы вторгнутся в турецкія владенія.

Граф Серг. Петр. Румянцев также советовал оставаться в настоящем положены, тем более, что оно для Россіи не представляло никакой опасности. По его мненію, равновесіе Европы для Россіи было „слабым пугалищем», и все искусство нашего кабинета долженствовало состоять в том, чтобы предоставить прочим державам изнурять силы возстановленіем общаго политическаго равновесія. Сверх того, он изъявил убежденіе в пользе посредничества Испаши, при сближеніи Россіи с Франціей.

Вице-адмирал Чпчагов признавал полезным сблизиться с Франціей и войти в подробное разсмотреніе положенія Имперіи, чтобы не только оградить ее от всякаго враждебнаго покушенія, но и увеличить ея силы.

Граф Ник. Иван. Салтыков соглашался с мненіем некоторых членов совета, о необходимости

111

сделать попытку к сближенію с Франціей, чрез .а* французскаго торговаго агента Лессепса; посылкуже к Наполеону чиновника считал излишнею и могущею увеличить его надменность. По словам графа, надлежало принять меры к охраненію государства от враждебных покушеній Франціи. В заключеніе, он присовокупил, что хотя и нельзя было полагаться на Прусскаго Короля, однако-же личная дружба его с нашим Государем подавала нам надежду удержать по крайней мере берлинскій двор от теснейшей связи с Наполеоном.

Генерал Вязмититв выразил мненіе, что мы не можем полагаться ни на какую державу и что нам надлежит находиться в постоянной готовности к отраженію непріятеля. Он полагал, что мы должны, не выжидая вторженія в наши пределы, предупредить его наступательными действіями и встретить врагов в чужой земле. Полагая полезным не прерывать дружеских связей ни с одною из союзных нам держав, он не отрицал пользы возстановленія мира с Франціей, однакоже считад неприличным открыть с нашей стороны какіе-либо переговоры.

По мненію графа Кочубея, наш кабинет должен был руководствоваться следующими правилами:

1) Поставить армію в полную готовность к действіям.

2) Показать нашим союзникам, и в особенности Англичанам, что мы не отделяем их выгод от своих собственных.

3) Вместе с тем, открыть прямо, под какимълибо предлогом, переговоры с Наполеоном, потому что посредничество Пруссіи, по всей вероятности, не может быть благонадежно.

112

4) Сообщить прусскому правительству о нашем намереніи—вступить в негоціацію с Французами, и ежели окажется невозможными, побудить его к решительным действіям., то предложить ему войти в соглашеніе с нами на счет мер, которыя должны быть приняты в случае опасности, а равно условиться о всем относящемся к бывшим польским

ПрОВИНЦІЯМ.

5) Изъявить Австріи доброжелательство, войдя в сношеніе о том — согласна-ли она будет на пребываніе русских воиск в ея владеніях, в продолженіи наших переговоров с Наполеоном.

6) Граф Кочубей считал трудным положительно определить условія переговоров с Наполеоном, пока еще были неизвестны предложенія сделанныя Гаугвицу и пока мы еще не знали — согласиться-ли на них Пруссія, но, во всяком случае, действуя за одно с прусским правительством, мы могли заставить Наполеона обнаружить его намеренія.

7) По мнееію графа Кочубея, надлежало нам сохранять связи с Англіей и непринимать никакого участія во враждебных против нея действіях Наполеона. В особенности-же Англія могла быть полезна Россіи в случае покушеній его на Турцію и препятствовать водворенію Французов в Египте. Граф Кочубей предлагал заблаговременно поставить на вид Туркам, как угрожающую им опасность, так и желаніе Россіи вместе с Англіей отвратить от них бедствія, а, между тем, следовало разузнать намеренія турецкаго министерства и войдя в соглашеніе с Англіей, принять наиболее сообразную обстоятельствам систему действій. По его мненію, было полезно перевести наши морскія силы из Средиземнаго в Черное море и там оставить их.

113

8) Надлежит употребить всевозможный средства іш. к открытію намереній Наполеона в отношеніи к Польше и усугубить наблюдете за всем происходящим в областях присоединенных от Польши.

Ко всему этому следовало присоединить демонстраціи болыпих военных приготовленій и решимости нашей продолжать войну.

Наконец — Трощинскій, упомянув о малом упражненіи своем политическими делами, ограничился замечаніем, что для Россіи нужен мир, и что содержаніе арміи на воен'ном положеніи может иметь выгодное вліяніе на условія мира.

Министр финансов и министр юстиціи согласились во всем с мненіем министра народнаго просвещенія, а товарищ министра иностранных дел, князь Чарторыскій, с министром внутренних дел (⁴⁵).

Из всех этих мненій, в министерстве иностранных дел, был составлен следующій вывод.

„1) Что Россія ни в какоіі случае не должна опасаться последствій от возмущенія Польши, и в особенности по выступленіи французских войск из австрійских владеній.

„2) Что Франція, пріобрев Далмацію, вместе с тем получила средства изменить отношенія существующія между Россіею и Турціей и привесть в исполненіе свои виды на сію последнюю державу.

„3) Что, для противодействія тому, надлежит быть в союзе с Англіей, сохранить доверенность Дивана и войти в сношенія с славянскими народами и Греками подвластными Турціи.

„4) Что должно озаботиться о недопущеніи Пруссіи вступить в тесную связь с Франціей и в случае надобности предложить помощь прусскому правительству.

Т. II. ⁸

114

1806. „5) Что нужно принять меры к открытію намереній Наполеона в отношеніи к Россіи, посредством Лессепса *). либо отправя доверенное лицо, под каким-либо благовидным предлогом, во Францію.

„6) Но чтобы, на всякій случай, быть в готовности отразить непріязненныя покушенія, надлежит держать на военном положеніи сухопутныя и морскія силы, расположив их так, чтобы мы немедленно могли ими действовать, где потребуется, и в особенности в Молдавіи и Валахіи, если Австрійцы покусились-бы занять сіи княжества, или еслибы Французы открыли действія против Оттоманской Порты" (⁴⁶).

По заключеніи Пресбургскаго договора, Россія и Франція, взаимно разобщенныя владеніями двух первостепенных держав и Германскаго Союза, лишились возможности придти в столкновеніе между собою. Но вскоре Наполеон, оскорбленіями нанесенными Пруссіи, подал повод к новой войне, которой все бремя пало на наше отечество.

Конвенція, заключенная Гаугвицом, или — лучше сказать — навязанная ему Наполеоном в Шёнбрюнне, возбудила справедливыя порицанія опытнейших прусских сановников. По их мненію, Пруссія, состоявшая с 1800 года в оборонительном союзе с Россіей, не могла заключать оборонительнаго и наступательнаго союза с другою державою. Гарденберг возстал против вознагражденіяПруссіи за потерю безспорно принадлежавших

•*) Францу:іскат генеральпаго ксѵимпсара по торгшшм діигач вт> Иетербурге.

___115___

ей областей Ганновером, составлявшим собствен- юм. ность Англіи. Фридрих-Вильгельм, присоедиеив замечанія своего министра, в виде объяснительной записки, к акту собственной ратификаціи шёнбрюнскаго трактата, послал с этими документами, (как уже сказано), Гаугвица в Париж, поручив ему склонить Наполеона к согласію на предложенныя Королем измененія. В довершеніе ошибочных мер прусскаго правительства, Король, желая выказать свое расположеніе к миру, либо из неуместных экономических разсчетов, расположил свою армію на кантонир-квартирах и предложил Россіи и Англіи вывести их войска из Лауэнбурга и Ганновера.

Наполеон, следя орлиным взором за всеми поступками берлинскаго двора, не упустил случая воспользоваться его нерешительностью. Зная чрез своего посланника Лафореста о порученіи данном Гаугвицу, он выждал его прибытіе в Париж, не торопился принять его, оставил его в томительной неизвестности целые пять дней, и наконец празвав к себе, осыпал упреками. Наполеон, раздраженный, либо притворившійся таким для достиженія своих видов, жаловался на вероломство и неблагодарность Короля Фридриха-Вильгельма, обвинял Гарденберга в продажности и измене, грозил отмстить за оскорбления нанесенныя прусским правительством (?) и отпустил озадаченнаго дипломата, не дав ему возможности сказать что-либо об измененіи злосчастной конвенціи. Несколько дней спустя, Талейран объявил Гаугвицу, что как договор 15-го декабря не был утвержден Королем в условленный срок, то Император Наполеон не считает его для себя обязательным^ и что надлежало заключить другой.

116

1806. Вслед за тем, 15-го февраля н. ст. 1806 года, явился к прусскому министру Дюрок, с новою конвенціей, гораздо бодее невыгодною для Пруссіи. Король, вместо того, чтобы оставаться неутральным, должен был закрыть Англичанам свои гавани и устья Эльбы и Везера и окончательно занять Ганновер, как страну ему принадлежащую, что ставило Пруссію во враждебное положеніе к Англіи. Кроме того, отменена была уступка Королю части аншпахскаго округа с 20,000 жителей. Наконец, Пруссія обязывалась гарантировать не только настоящее положеніе дел в Германіи и Италіи, но и все распоряженія, ногущія быть последствіями войны Французов против Неаполя, т. е. соглашалась на низложеніе тамошней династіи Бурбонов, на перекор покровителю их — Императору Александру. Дюрок, не входя ни в какія объясненія с Гаугвицом, объявил ему, что если он откажется подписать новый трактата, то французскія войска немедленно двинутся в прусскія владенія. Устрашенный угрозами Французов, Гаугвиц подписал этот акт политическаго униженія Пруссіи, но не осмелился явиться с ним в Берлин и передал его прусскому посланнику при тюильриском дворе, маркизу Лукезини, который вызвался представить Королю новую конвенцію и объяснить причины побудившія к ея заключенію. Король, с своей стороны, утратив доверенность к собственньш силам, утвердил, «3-го марта н. ст. 1800 года, новую конвенцію (⁴⁷). Один из современных этой эпохе прусских патріотов уверяет, будтобы в гог самый день сильная буря, свирепстіювавшая в Берлине, сорвала голову с стоявшей на цейхгаузе, против окон короленскаго дворца, статуи Беллоны и разбила ее о мостовую в дре-

117

безги (⁴⁸). Презреніе Наполеоном Пруссіи прости- ^180Gралось до того, что, еще прежде ратификаціи Королем конвенціи, посланы были французскія войска, для занятія Аншпаха, Нёфшателя и Везеля (⁴⁹). Обратив батавскую республику в королевство и возвысив своего брата Людовика в сан Короля, Наполеон ограничился объявленіем своей воли в Монитёре, и потом уже офиціально известил о том Фридриха-Вильгельма. Аббатства Эльтен, Эссен и Верден, принадлежавшія Пруссіи, были самовластно присоединены к великому герцогству бергскому и заняты французскими войсками. Наполеон, не довольствуясь тем, потребовал от Короля Прусскаго, чтобы он удалил своего министра иностранных дел Гарденберга, навлекшаго на себя ненависть властителя Франціи. Еще 10-го декабря 1805 года, было объявлено в одном из наполеоновых бюллетеней „о министре, ганноверском уроженце, который поддался золотому дождю" (qui, né en Hanovre, n'a pas été inaccessible à la pluie d'or). Вслед за тем, 27-го декабря, Талейран предписал французскому резиденту при берлинском дворе Лафоресту „прекратить всякія сношенія с человеком, который оскорбил Францію, отказав принять представителя великаго монарха". Когда-же Фридрих-Вильгельм утвердил конвенцію 3 (15) февраля, и англійское министерство, желая выказать двуличіе Пруссіи, сообщило парламенту письмо Гарденберга к лорду Гарроуби от 22-го декабря н. ст. 1805 года *), Наполеон приказал объявить о том в Монитбре, залетив, что „вот как наградили Г. Гарденберга, за его безчестное угожденіе вечным врагам Европы!" Фридрих-Вильгельм ясно

*) Си. стран. 91-ю.

118

1600. видел, что отстраненіе от дел Гарденберга, по ізоле Наполеона, унижало достоинство Пруссіи, но был принужден покориться силе обстоятельств. 1-го апреля н. ст. 1806 года Гарденберг, подав в отставку, передал свои обязанности Гаугвицу. Неуваженіе к берлинскому кабинету, выказываемое Наполеоном, поселяло в Короле и новом министре его справедливый опасенія. Вместе с тем прежніе союзники Пруссіи сделались ея врагами: 20-го апреля, было наложено амбарго на все прусскія суда в англійских гаванях. „Действія Пруссіи, по словам Фокса, соединяли в себе ненавистную алчность с презрительною подлостью: она была отважною от трусости, завоевательною от слабости, хищною в отношеніи к государю, своему родственнику и соседу, из покорности к чуждому вліянію". Король шведскій, с своей стороны, не только не согласился на очищеніе Лауэнбурга, но объявил состоящими в блокаде все прусскіе порты от Мемеля до устья Пеены и выслал эскадру для преследованія купеческих судов Пруссіи. Наполеон, желая разсорить ФридрихаВильгельма с Императором Александром, постоянным покровителем Густава IV, возбуждал прусское правительство к занятію Шведской Помераніи (⁵⁰). Но Король Прусскій, дорожа дружбою Россійскаго Монарха, не обращал вниманія на необдуманныя выходки Густава. Оскорбляемый Наполеоном и подвергнувшійся чувствительным потерям от непріязненных действій Англіи и Швеціи, Фридрих -Вильгельм не находил себе опоры в своих подданных : общественное мненіе упрекало его в неспособности и малодушіи; в особенности-же роптали войска, не скрывая ненависти к Наполеону и Гаугвицу, котораго многіе считали из-

П9

менником, преданным Франціи. Гвардейскіе офи- ше. церы, собравшись ночью у дома, занимаемаго прусским министром иностранных дел, перебили у него стекла в окнах и выразили свое негодованіе бешеными криками; в последствіи оказалось, что в этой демонстрации участвовали молодые люди знатнейших фамилій, и даже принц Людовик прусскій *). Таким образом, казалось — сама судьба влекла Короля Фридриха-Вильгельма в пучину войны, в которой он уже не мог надеяться на помощь бывших союзников своих. Еак главною причиною недоверчивости Наполеона к Пруссіи было убежденіе его в неразрывности союза между россійским и прусским правительствами, то Король, желая, во чтобы то не стало, избегнуть войны, решился обратиться к Императору Александру и склонить его к заключенію отдельнаго мира с Франціей. Посланный с этою целью, знаменитый сподвижник Фридриха Великаго, герцог брауншвейгскій прибыл в Петербург 7 (19) февраля, в самое то время, когда была уже известна у нас ратификація Королем парижской конвенціи. Не смотря на особенное уваженіе Императора Александра к герцогу и на отличный пріем ему сделанный, нельзя было не заметить охлажденія и недоверчивости нашего двора к прусскому правительству. Общественное мненіе явно выказывалось против союзников, изменивших общему делу. Когда герцог пріехал в эрмитажный театр, где в тот вечер давали Тартюфа, некоторые отзывались, что эта піэса была очень кстати (⁵¹). Впрочем — непріязненное расположеніе публики продолжалось недолго. Лестные знаки вниманія, оказаннаго Государем представи-

*) Прппц Людовик, сын Фердинанда брата Фрпдриха-Велпкаго.

120

isog. телю Пруссіи, и блистательный празднества в честь ему данныя заглушили ропот негодованія и дали общему ыненію иной оборота: не только перестали порицать Пруссаков, но сделались необычайно снисходительны даже к Французами., толковали о бедствіях войны, о благоденствіи мира, и проч. Двадцати-дневное нребываніе герцога в Петербурге отчасти разсеяло опасенія Фридриха-Вильгельма, а вслед за тем, открытіе переговоров между Франціею и Англіей подало ему надежду на общее успокоеніе Европы. Действительно—смерть Питта, передав кормило правленія в руки соперника его Фокса, способствовала миролюбивой партіи одержать перевес. Вскоре представился случай к возобновленію сношеній между враждующими народами. В феврале 1806 года, явился к Фоксу французскій выходец Гилье (Guillet) с гнусным предложеніем убить Наполеона. Великобритански министр приказал арестовать злодея и известил о том Талейрана, предлагая французскому правительству принять надлежащія меры для противодействія подобным покушеніям. В то время думали, будтобы сам Наполеон подослал одного из своих шпіонов, чтобы испытать прямодушіе Фокса. Получив от Талейрана сведеніе о поступке великобританскаго министра, Наполеон приказал послать ему весьма лестный ответ (⁵²), вместе с речью Императора Французов 2-го марта н. ст. в законодательном собраніи, заключавшею в себе увереніе в готовности его открыть переговоры с англійским кабинетом на основаніи Аміенскаго трактата (⁵³). По сему поводу, Фокс писал Талейрану о готовности Англіи к честному миру, могущему обезпечить спокойствіе Европы, но объявил, что союз между великобританским и русским прави-

121

тельствами не позволяет ему приступить к веде- isoe. нію переговоров отдельно от Россіи (³⁴). Переписка между французским и англійским министрами не имела дальнейших последствій, но когда Император Александр устранил затрудненіе, изъявив согласіе послать уполномоченнаго в Париж, для веденія переговоров прямо с Наполеоном, тогда и Король Англійскій, в начале (в половине) іюня, отправил туда, с такою-же целью, графа Ярмута (Yarmouth), который, будучи в числе Англичан, задержанных во Франціи при открытіи враждебных действій, получил свободу и еще до отъезда из Парижа имел случай говорить с Талейраном об условіях мира предположенных Наполеоном. По словам французскаго министра, в уступке Англичанам Мальты и возвращеніи им Ганновера не могло быть никакого сомненія. „ Что-же касается до Сициліи, продолжал Талейран, вы ею владеете, и мы ее от вас не потребуем». Но при открытіи переговоров с лордом Ярмутом, 4 (16) іюня, он оказался менее уступчивым. Наполеон, удостоверясь в намереніи Императора Александра прислать уполномоченнаго в Париж, для заключенія отдельнаго мира, счел возможным возвысить свои требованія в отношеніи к Англіи. По его приказанію, Талейран объявил лорду Ярмуту, что, на основаніи сведеній полученных из Италіи, оказывалось столь-же невозможным обладаніе Королевством Неаполитанским без Сициліи, сколько легким занятіе сего острова, и потому французское правительство не могло уступить его. Лорд Ярмут, сознавая истину выводов Талейрана, присовокупил, что ему было приказано домогаться возвращенія Неаполя Королю Обеих Сицилій. Такое измененіе предположенных условій оправдывало в

122

1806. некоторой степени притязанія Наполеона. По словам Талейрана: „Имиератор Наполеон достаточно выказывал наклонность к миру, предлагая Англіи Ганновер для правительства, Мальту для морских сил и мыс Доброй-Надежны для торговли ея" (Sa Majesté croyait donner assez de preuves de Ses sentiments de conciliation en offrant à l'Angleterre le Hannovre pour l'honneur de la couronne britannique, Malte pour l'honneur de la marine et le Cap de Bonne-Espérance pour l'honneur du commerce).

Как лорд Ярмут не соглашался на предложенныя ему условія, то французскій министр потребовал, чтобы уступка Сициліи Наполеону послужила вознагражденіем за возвращеніе Ганновера Англичанам: в таком случае, сен-джемскому кабинету предоставлялось право не признавать новыя государства, созданныя Наполеоном. Когда-же лорд Ярмут отказал и в том, Талейран предложил вознаградить Короля Фердинанда ганзеатическими городами, либо даже присоединить их к германским владеніям Короля Великобританскаго, если англійское правительство примет на себя удовлетвореніе Короля Неаполитанскаго. Наконец — Талейран 8-го іюля н. ст. изъявил намереніе Наполеона отдать Королю: Далмацію, Албанію и Рагузу. Прибывшій тогда в Париж, в качестве русскаго уполномоченнаго, Убри полагал выгодным, как для Австріи, так и для Россіи, чтобы Французы не владели Далмаціей, и сам Фокс, уступая желанію Императора Александра, не отказывался от предложеннаго вознагражденія, но требовал: во 1-х, чтобы оно последовало не иначе, как с согласія Короля Неаполитанскаго, и во 2-х, чтоб новое его владеніе было довольно значительно для образованія самостоятель-

123

наго государства. Отвергая Албанію и Рагузу, как іж. области принадлежащая Оттоманской Порте, Фокс требовал, чтобы к Далмаціи были присоединены вся Истрія и большая часть венеціянских владеній с городом Венеціей (⁵⁵).

Император Александр, желая возобновить переговоры с французским нравительством, повелел чиновнику министерства иностранных дел, статскому советнику Убри отправиться с порученіем к русскому послу графу Разумовскому в Вену, откуда он должен был проехать в Париж, войти в сношеніе с французским министерством на счет находившихся в плену Русских и стараться облегчить их участь, на что ему была отпущена особая сумма (⁵⁶). На случай-же возможности войти в соглашеніе с французским правительством, Убри был снабжен полномочьем, которое предоставлялось ему предъявить не прежде, как достигнув сближенія между обеими державами на определенных условіях (⁵⁷). В ноте, долженствовавшей служить ему инструкціей, было сказано, что он не имел права подписывать никаких условій, которыя: во 1-х, препятствовали-бы Россіи содержать гарнизон в Корфу, либо давали Франціи право отменять (invalider) обязательства принятыя Оттоманскою Портою в отношеніи к Россіи; во 2-х, которыя-бы признавали обмен владеній между Франціею и Пруссіей, в ущерб Курфирсту Ганноверскому, и стесненіе торговли северогерманских государств, и тем паче Даніи и Швеціи; в 3-х, ему предоставлялось согласиться на признаніе Бонапарта в сане Императора только в таком случае, если достигнете: уступки Сициліи Королю Неаполитанскому, очищенія Французами всей, или части, Далмаціи, и основанія независимых вла-

124

1806. деній между Оттоманскою Лортою и Италіей; в 4-х, ему предоставлялось признать прочія измененія сделанныя Нонапартом только тогда, когда удалось-бы достигнуть возстановленія Короля Неаполитанскаго и образованія самостоятельная владенія в пользу Короля Сардинскаго; в 5-х, он мог заключить мир отдельно от Англіи только в случае достиженія каких-либо особенных выгод (des avantages infiniment marquans) для РоссІИ, ИЛИ еслибы заключенный им трактат мог послужить к непосредственному соглашенію трех держав (⁵⁸). Очевидно, что эта инструкція ограничивала полномочье, данное русскому дипломату, да еслибы даже оно было ему предоставлено во всей силе, то для утвержденія подписаннаго им трактата обычным порядком требовалась ратификация Россійскаго Монарха. Ведете переговоров не было поручено комулибо из высших сановников, потому что нельзя было предвидеть как он будет принять. Обычное обращеніе Наполеона с представителями великих держав не позволяло подвергнуть оскорбленно посла, формально облеченнаго сим достоинством, чего нельзя было опасаться в лице такого чиновника, каким был статскій советник Убри. К тому-же русскій агент соединял в себе многія качества, необходимыя при- исполненіи даннаго ему порученія. По довольно продолжительному служенію своему в министерстве иностранных дел, он имел полное сведеніе о всех современных происшествіях, а равно об отношеніях и взаимных интересах разных кабинетов, пріобрел доверіе правительства иснолненіем довольно трудных порученій в Берлине и Лондоне и занимал с честью место повереннаго в делах Россіи в Париже (⁵⁰).

І25

По прибытіи в Париж, Убри сообщил фран- ш. цузскому министру иностранных дел о размене пленных. Талейран отвечал, что с ним не станут вести никаких переговоров не относящихся к заключенію мира, и даже отказывался открыть какія-либо дипломатическія сношенія с нашим агентом, если он не снабжен неограниченным полномочьем от своего правительства. Удивленный таким домогательством, Убри был поставлен в безвыходное положеніе: с одной стороны, ему предстояло отказаться от веденія переговоров и — быть может — упустить случай к заключенію мира, достиженіе котораго составляло предмета искренних желаній Императора Александра, а с другой, предъявив данное полномочіе, русскій дипломат подвергался опасности превзойти предоставленныя ему права, ограниченный данною ему инструкціей. Наконец, после довольно продолжительнаго колебанія, он решился предъявить свое полномочіе (plein-pouvoir absolu). Начались переговоры. Убри не соглашался на предложенія французскаго министра, несовместныя с инструкціями Императора Александра, и послал в Петербург курьера, испрашивая разрешеніе на принятіе некоторых условій, по его мненію, выгодных для Россіи. Но вместо того, чтобы выждать ответ на эту депешу, французское правительство ускорило развязку дела: Наполеон, отменив все, что было обещано от его имени Талейраном, поручил продолжать переговоры генералу Кларке. При этом не были соблюдены ни дипломатическія формы, ни обычныя правила приличія : в продолженіи нескольких дней не давали покоя нашему посланнику, утомляя его продолжительными совещаніями, и приглашая его внезапно, иногда в два часа утра, в министер-

126

îsoo. етво иностранных дел, где надлежало ему выдерживать пренія по 14-ти часов сряду, то с Талейраном, то с Кларке, сменявшими друг друга.

В продолженіи этих переговоров, французскіе дипломаты, упоенные успехами своего повелителя, предъявляли непомерные домогательства, преувеличивали силы Наполеона, не щадили угроз и требовали от Убри, чтобы он непременно согласился на их требованія. (On ne parla à M-r d'Oubril que d'accepter ou de tout rompre). Едва ЛИШЬ он, после долгих преній, достигал согласія противников на какое-либо условіе, как они отказывались от своих слов и ограничивались ничтожными уступками, требуя от него пожертвованій несовместных с выгодами и достоинством Россіи. Измученный, истомленный, подавленный лежавшею на нем ответственностью, Убри изъявляет согласіе на некоторыя из условій, но не решается утвердить их своею подписью, говоря, что подобный трактат противоречит данным ему инструкціям. „Подпишите, подпишите, настаивают французскіе министры; от воли вашего государя зависит утвердить, либо нет, заключенным вами условія." Убри все еще колеблется, берется за перо несколько раз и снова оставляет его, и наконец подписывает поднесенную ему бумагу. Пользуясь его смущеніем, Талейран и Кларке уговорили его послать адмиралу Сенявину приказаніе — отдать Бокке - ди - Катаро французским войскам (!). Но едва лишь несчастный дипломат пришел в себя, как сознав сделанную им ошибку, он известил русское посольство в Лондоне о всех обстоятельствах своей негоціаціи и присовокупил, что „идет Ответить За то ГОЛОВОЮ* (qu'il va porter sa tête à Pétersbourg) (⁶⁰).

127

Главныя условія трактата, подписаннаго генера- ше. лом Кларке и Г. Убри, 8 (20) іюля, заключались в следующем:

Русскія войска уступят Французам область Бокке-ди-Катаро. В случае занятія Черногоріи французскими войсками, они очистят сію страну, а равно и Рагузу (ст. 3-я и 4-я).

Независимость республики Семи-Островов признана обеими державами. Россія обязывается содержать там неболее 4,000 человек (ст. 5-я).

Обе державы взаимно ручались за независимость и целость владеній Оттоманской Порты (ст. 6-я).

В продолженіи трех месяцев, все французскія войска расположенный в Германіи должны были возвратиться во Францію (ст. 7-я).

Обе державы примут меры для прекращенія войны между Пруссіею и Швеціей (ст. 8-я).

По секретной статье, обе державы взаимно обязывались, в случае присоединенія Сициліи к неаполитанским владеніям, испросить у Короля Испанскаго Балеарскіе острова в пользу сына Короля Фердинанда, наследнаго принца, с королевским титулом. (⁶¹).

Очевидно, что, по условіям сего трактата, все недоразуменія между Россіею и Франціей были решены в пользу последней. Короли Неаполитанскій и Сардинскій лишились покровительства Россіи; о Ганновере не было и в помине. И по тому неудивительно, что Наполеон ратификовал эти условія чрез шесть часов после их заключенія и потребовал, чтобы со стороны Россіи последовала ратификація непозже 15-го августа н. ст. Желая отнять у русскаго правительства возможность к уничтоженію трактата, он поторопился сообщить его Порте и приказал прекратить враждебныя дей-

128

1806 ствія против Россіи на море, но не позаботился об исполненіи более важнаго условія — освобожденія русских пленных. Он предвидел, что Император Александр не утвердит договора нееовместнаго с его великодушными видами, и в особенности после самовластнаго учрежденія Рейнскаго Союза договором 12-го іюля н. ст. уничтожившим Германскую Имперію. Россійскій Монарх не мог оставаться равнодушным зрителем преобладанія Франціи, угрожавшаго порабощеніем его союзникам. Сам Убри, решаясь подписать столь невыгодныя условія, руководился (хотя и ошибочно) благою целью спасти Австрію удаленіем из Германіи французских войск. Но лорд Ярмут, которому он открыл свои надежды, полагал, что заключеніе мира не заставить Наполеона вывести из Германіи ни одного баталіона (⁶²).

Император Александр, получив трактата от прибывшаго с сим документом Убри, повелел внести это дело на разсмотреніе в Совет и по единогласному мненію всех членов Совета, признав условія, заключенныя с французским правительством, необязательными для себя и несовместными с достоинством Россіи, отказал в ратификаціи их. Наполеон, раздраженный тем, обратился к обычному своему способу вліянія на общественное мненіе: французскія газеты, офиціальныя и неофиціальныя, на-перерыв разразились упреками с.-петербургскому кабинету в вероломстве и нарушеніи данных им обещаній, приписывая отказ в ратификаціи трактата (мнимой) смене наших министров и преобладанію Англіи в нашей дишюматіи (°³). Император Александр ограничился немедленным объявленіем о содержаніи трактата

129

8 (20) іюля и причинах побудивших русское пра- шш. вительетво отказать в ратификаціи его.

Убри, зная вліяніе Лагарпа на его бывшаго царственнаго питомца, привез в Петербург письмо к Императору Александру, в котором Лагарп уверял Государя, что наш дипломат действовал с чрезвычайным усердіем и сделал все, что только от него зависело. По мненію Лагарпа, Убри достиг-бы лучших результатов, еслибы переговоры с Франціей были поддержаны силою оружія; впрочем — трактат 8 (20) іюля казался Лагарпу не безвЫГОДНЫМ ДЛЯ РОССІИ (le traité me paraît convenir assez à la Russie). „Условія на счет СемиОстровов и Черногоріи вполне обезпечивали вліяніе Россіи на эти страны, a возстановленіе Рагузы служило ручательством в действительности ея покровительства. Предстоящее выступленіе французских войск из Германіи долженствовало убедить народы ея в том, что русское правительство неупускало из вида их благоденствія, и что еслибы их властители были более мужественны и честны, то с ними не отваживались - бы поступать столь недостойным образом. Росеія, по отдаленію своему, не имея возможности препятствовать разрушенію Германскаго Союза, должна ограничиваться наблюденіем, чтобы венчанные рабы Франціи не были устремлены против ней по неволе, и приготовиться к оказанію помощи тем из них, которые свергнуть наложенное на них иго." По мненію Лагарпа, Россія не имела средств непосредственно поддерживать Короля Неаполитанскаго; покровительствоже Сициліи долженствовало быть предоставлено Англичанам, для которых было весьма важно, чтобы этот остров, служащій житницею для Мальты, не достался в руки Французам.

т. п. 9

__130___

1806. Во всяком случае — продолжал Лагарп — настоящій мир есть не что иное как перемиріе, и потому должно, отказавшись надолго от мысли успокоенія Европы, принять меры на случай новаго СТОЛКНОвенія (de Vous mettre en état d'agir lorsqu'il en sera tems). Ваш непріятель никогда не откажется искренно от своих гигантских видов; он слишком подался вперед чтобы отступить. Его обычный способ действій — пріостановиться на время, чтобы оправиться, устроиться. Когда-же у него все готово, являются предлоги для возобновленія войны; он устремляется с быстротою молніи, поражает все встречаемое им на пути и останавливается не прежде как достигнув наибольших залогов успеха (et ne s'arrête qu'après avoir saisi autant de gages qu'il peut). Тогда снова настают переговоры, постоянно основанные на последних завоеваніях, переговоры — которые продолжаются до возобновленія войны. Такія насилія могут быть укрощены не коадищями, a следующими средствами: во 1-х, пріуготовленіем в тайне и с неутомимою насстойчивостью способов к наступательным и оборонительным действіям; во 2-х, сохраненіем в тайне своих намереній; в 3-х, помещеніем в иностранныя миссіи не знатных и не придворных, а людей способных, деятельных, могущих следить за происками и давать настоящее понятіе о событіях; въ'4-х, таким устройством внутренняго управленія, чтобы все распоряженгя исполнялись в точности и в надлежащее время, и чтобы ослушаніе или замедленіе в исполнены данныос приказаны подвергалось строгому наказанію, не обращая вниманія на личность виповных; в 5-х, заблаговременным назначеніем в секрете выгоднейших пунктов, для решительных действій пре-

131

восходныти силами, и наконец в б-х, когда на- іаов. станет время действовать, должно сообщить ноты и манифесты чрез гренадер (de faire porter les notes explicatives et les manifestes par les grenadiers) и быстро захватить залоги достаточные для возстановленія политическаго равновесія и для предписанія мира (⁶⁴).

После неудачной посылки Убри, в 1806 году, военныя действія Россіи против Франціи ограничивались столкновеніем войск обеих сторон в Далмаціи и на Іонических островах.

Вице-адмирал Дмитрій Николаевич Сеня'вин, еще в генваре 1806 года, прибыв в Корфу нринял от генерала Ласси начальство над русскими морскими и сухопутными силами, тогда находившимся в Средиземном море : эскадра его состояла из 10-ти линейных кораблей, 5-ти фрегатов и 24-х меныних судов; матросов, морских солдат и артиллеристов было 8,000, а сухопутных войск до 12,000 человек. Желая утвердить за собою господство на Адріатическом море, Сенявин, с помощью Черногорцев, овладел укрепленною гаванью Каттаро, присоединил к своим войскам 12,000 боккезских и черногорских охотников, вотел в сношенія с предводителем Сербов, Георгіем Черным, и склонил на свою сторону алчнаго Али-пашу янинскаго. Встреченный с торжеством жителями Каттаро, Сенявин обезнечил свои сообщенія с Герцеговиною; в несколько дней, туземцы вооружили на собственный счет и выслали в помощь русской эскадре 30 вооруженных судов.

Наполеон, между тем, заключив с Австріей

9*

132__

вое мир, заставил венскій двор не только закрыть доступ в свои гавани Русским и Англичанам, но задерживать наши купеческія суда, тогда нахонаходившіяся в Тріесте. Сенявин, узнав о том, отправился 13-го мая н. ст. с тремя кораблями и фрегатом к Тріесту и расиоложил свою небольшую эскадру там, под самыми батареями крепости; когда-же тріеетскій комендант, фельдмаршалълейтенант Цах потребовал, чтобы наши суда отошли на пушечный выстрел, Сенявин отвечал: „стреляйте! Я увижу, где лягут ваши ядра, и где мне должно стать". Напрасно Австрійцы стращали его двадцати-тысячным французским корпусом, стоявтним близ Тріеста. Сенявин приказал сказать Цаху, что откроёт канонаду по городу через час, ежели не получит задержанных судов, и заставил австрійскаго коменданта исполнить свое требованіе.

В начале іюня, Сенявин, по соглашенію с отважным черногорским митрополитом Петром Негушем, двинулся против Лористона, занимавшаго крепкую позицію близ Рагузы и сбил французскія войска с тамошних высот, 5-го іюня н. ст. Как Черногорцы не щадили пленных, то Сенявин обещал давать им по червонцу за каждаго захваченнаго в плен Француза, однако-же, не смотря на то, наши союзники продолжали резать головы пленным. Вслед за тем, Сенявин обложил Новую Рагузу и держал непріятеля в осаде до 24-го іюня.

Неожиданное событіе—подписаніе предварительных условій мира, в Париже, статским советником Убри, разстроило предположенія Сенявина: получив Высочайшее повеленіе сдать Бокке-диКаттаро Австрійцам, обязавшимся уступить сію

133

область Французам, он сохранял в тайне ро- \ж. ковую весть, но вскоре Боккезцы узнали об ожидавшей их участи и по прибытіи адмирала в Кастельново выслали к нему депутатов, которые объявили, что все жители согласились между собою, опустошив страну, оставить свое отечество и всюду последовать за его эскадрою, чтобы не сделаться рабами Бонапарта. Многія семейства отплыли в Корфу; другія, приготовя к сожженію свои домы, перебирались на суда; некоторые из жителей, движимые озлобленіем, хотели напасть на австрійскій гарнизон, занимавшій остров Курцолу, и истребить его; везде раздавался плач детей и женщин. Сенявину предстояло, исполнив данное ему повеленіе, повергнуть в отчаяніе народ преданный Россіи, либо принять на себя строгую ответственность — замедлить исполненіе Высочайшей воли и оскорбить всемощнаго тогда Наполеона: Сенявин не колебался в выборе. „Пошлем к Государю выборных из знатнейших граждан — сказал он депутатам. Будем надеяться на его милосердіе, а в ожиданіи ответа, я не оставлю вас». Немедленно привели каттарскую крепость в оборонительное состояніе; весь народ дружно вооружился; везде раздавались клики: „да здравствует Сенявин!" Жители толпились вокруг его, кланялись ему до земли, лобзали следы ног его. Получив из Парижа известіе о подписаны предварительных статей мирнаго трактата между Россіею и Франціей, Сенявин потребовал, чтобы Французы очистили Рагузу, изъявлял сомненіе на счет достоверности мира, и медлил передачею области даже и тогда, когда получил депешу о том от самаго Убри, под предлогом, что в трактате не было сказано ничего о сдаче Каттаро французским

134

1806. войскам. Единственная уступка, им сделанная, состояла в прекращены военных действій против Французов. Получив, 13-го августа, чрез русскаго посла при венском дворе, графа Разумовскаго, отзыв министра морских сил, с объявленіем Высочайшей воли о сдаче Каттаро Австрійцам, Сенявин отвечал, что, послав донесете Государю по сему предмету, остается в ожиданіи новаго приказанія. А, между тем, 26-го августа, прибыль к нему курьер, с повеленіем от 31-го іюля — продолжать военныя действія, и если Каттаро уже сдано Французам, снова занять его, потому что трактата подписанный Убри не был ратификован Государем.

Действія возобновились 2-го сентября, 1806 года. У Французов в Далыаціи было до двадцати тысяч человек, под начальством опытнаго, искуснаго Мармона; у Сенявина, за отделеніем отрядов на Іоническіе острова, всего 3,500 человек регулярных и 2,000 иррегулярных войск. Мармон, пользуясь значительным превосходством сил, атаковал Сенявина, заставил его отступить и дошел до Кастельново, но возстаніе жителей в тылу его и участіе в действіях наших морских сил положили предел успехам непріятеля; Французы, потеряв три тысячи человек и пятьдесят орудій, были принуждены отступить, во второй половине сентября, в укрепленный лагерь при СтаройРагузе; наши моряки захватили призов более нежели на милліон рублей и множество военных и жизненных припасов. С нашей стороны, урон вообще не превышал четырех сот Русских и восьмисот Черногорцев. Французы, отрезанные от моря, томимые голодолі, окруженные черногорскими и боккезскими партизанами, оставались в бездей-

135

ствіи. С наступленіем глубокой осени, Сенявин isoe. расдустпл все иррегулярныя войска, кроме двух тысяч трех сот человек, учредив телеграфы, посредствомь которых вооруженные туземцы, в случае надобности, могли собраться в 24 часа, усилил гарнизон в Каттаро, занял войсками острова Курцолу и Браццу и уговорил Али-пашу прекратить вооруженія, коими он угрожал республике Семи-Островов.

Как тогда уже были получены достоверныя известія о разрыве Россіи с Оттоманскою Портою и иовеленіе нашей эскадре отплыть в Архипелаг, для действій против Турок, то Сенявин поручил начальство в Каттаро капитану 1-го ранга Баратынскому и оставил для защиты Іонических островов часть сухопутных войск и несколько судов, а сам, с 10-ю кораблями, фрегатом и шлюиом, 10 (22) февраля 1807 года, отправился в Архипелаг. На эскадре его, кроме двух баталіонов Козловскаго полка, находились 36 человек артиллерійской прислуги и 270 стрелков. Жители Идры, Спеціи и других островов выслали, для содействія ему, пять вооруженных судов. Миновав Тенедос, наша эскадра, 20 февраля (4-го марта), стала на якорь возле англійской, вице-адмирала Дукворта, только-что возвратившейся после неудачнаго покушенія на Константинополь (⁶⁵).

ГЛАВА XVI.

Разрыв Франціп с Пруссіей. Война 1806 года.

і8ов. По расторженіи коалиціи 1805 года, Россія прекратила на время борьбу, предпринятую в защиту государств угнетенных Наполеоном, но несблизилась с Франціей. Австрія, обезпокоенная пребываніем наполеоновых войск в югозападной Германіи, враждовала Франціи, но остерегалась навлечь на себя гнев победителя. Пруссія, оставаясь в дружественных сношеніях с Россіей, заключила формальный союз с Наполеоном и разсорилась с Англіей и Швеціей. Англія, наскучив войною, стоившею ей огромных издержек, вела переговоры о мире. Наполеон постоянно стремился к своей цели — порабощенію Италіи и Германіи. Не встречая сопротивленія властолюбивым замыслам, он назначил своего брата Іосифа Королем Неаполитанским; зять его Мюрат получил Елев, Юлих и Берг с велико-герцогскил титулом; Бертье — княжество нефшательское ; сестра наполеонова Паулина — княжество гвастальское. Многіе из французских маршалов, генералов и сановников были награждены участками добычи похищенной у соседей, с титулами князей, графов и

137

баронов Имперіи. Голландцы были принуждены просить, как милости, преобразованія—так называемой— своей республики в монархію, для коголибо из принцев Наполеоновой династіи, и получили Короля в особе брата его Людовика.