ИСТОРІЯ

„Кавалерія Эспаня и драгуны Груши, вместе с кавалеріей леваго крыла, стараются нанести как можно более вреда непріятелю, коль скоро он, теснимый усиленным нападеніем нашего праваго крыла, будет принужден отступать.

„Корпус Виктора и гвардія составят резерв. расположенный у Постенена,

„Император будет находиться при резерве, в центре. Войска двинутся, подавая вперед праг вое крыло; ыаршал Ней начнет наступать, получив приказаніе на то от Императора. Как только он пойдет вперед. все батареи ускоряют огонь для содействія нападенію." (³¹).

Князь Багратіон, заметив скопленіе непріятельских сил против леваго крыла нашей пози"ціи, просил иодкрепленія у Веннигсена, остававшагося в городе. По видимому главнокомандующий наконец убедился ,в угрожавшей нам опасности: в половиве пятаго часа по полудни, было дано приказаніе всем войскам переправиться на правый берег Алле. Князь Горчаков отвечал Беннигсену, что легче удержат непріятеля до ночи, нежели отступать в виду его; напротив того, Багратіон приказал задним войскам отступать. Но едва лишь они тронулись с места, в пять часов по полудни, как раздались три залпа двадцати французских орудій. То был сигнал Нею — атаковать наше левое крыло.

Войска его двинулись вперед по двум направленіям: дивизія Маршана чрез Сортлакскій лес;

279

дивизія Виссона вниз по Мюлен-Флисс; кава- w. лерія Лагуссе следовала за ними в резерве. В Сортлакском лесу завязалась жаркая переетрелка; наконец Французы, овладев им, вышли оттуда, в 6 часов по полудни, и устремились к городу. Князь Багратіон выслал вперед кавалерію, под начальством Кологривова, которая кинулась на непріятеля и отбила орла. Тогда-же русскія батареи, стоявшія на правом берегу Алле, вместе с батареями расположенными впереди города, открыли перекрестный огонь по дивизіи Маршана и привели ее в совершенное разстройство (³²). Кавалерія Кологривова обратилась вправо, ударила на полки Виссона и заставила их отступить. В эту решительную минуту, генерал Дюпон, с одною из дивизій Виктора, не ожидая приказанія к наступленію, двинулся в помощь Нею., Наща кавалерія пошла ему на встречу, но будучи встречена картечью французской конной батареи, сопровождавшей дюпонову пехоту, и атакована драгунами Латур-Мобура, была опрокинута. Наполеон послал в подкрепленіе своему правому крылу остальныя войска Виктора и гвардію, и желая погасить огонь нашей артиллеріи, приказал Виктору выдвинуть вперед всю артиллерію его корпуса. Командовавшій ею, искусный и неустрашимый генерал Сенармон, собрав свои тридцать орудій, и присоединив к ним шесть орудій из неева корпуса, быстро подался вперед, с прикрытіем из драгунов Лагуссе и одного баталіона, подошел к нашей позиціи на 600 шагов, и открыл частый картечный огонь, частью по войскам столпившимся в густыя массы, частью по батарее стоявшей на правом берегу Алле. Сделав несколько выстрелов, Сенармон взял орудія на передки и приблизился к позиціи Ба-

280

1807. гратіона на 300, и потом на полтораста шагов. Наподеон, восхищенный его смелостыо, опасался однакоже, чтобы наши войска не захватили его батарей, и послал своего адъютанта Мутона спросить: за чем он выехал так далеко вперед? „Не ыешайте моим канонерам» отвечал Сенармон. Наполеон, услыша от Мутона этот ответ, сказал: „артиллеристы люди упрямые; оставим их в покое." По мере столпленія наших войск в теснине образуемой рекою Алле и Мюлен-Флиссом, огон французской артиллеріи становился более и более губительным. Напрасны были покушенія русской кавалеріи овладеть непріятельскими батареями; осыпанные густым градом картечи, наши всадники понесли огромный урон, обратились назад и разстроили стоявшую за ними пехоту. Напрасны также были усилія отборнаго войска — нашей несравненной гвардіи; не успев остановить непріятеля, гвардейскіе егеря, Измайловцы, Конногвардейцы, могли только умирать во славу русскаго оружія: из 520-ти человек третьяго баталіона Измайловскаго полка в четверть часа убито и ранено до четырех сот. Начальники войск, стесненных на небольшом нространстве, Багратіон, Раевскій, Ермолов, Вагговут, покушались привести в порядок свои разстроенные полки, подавая им пример личной неустрашимости. Багговут и Марков были ранены. Князь Багратіон обнажил шпагу, что он делал очень редко. Московскіе гренадеры теснились кругом обожаемаго вождя, заслоняя его своею грудью; но не о собственном спасеніи помышлял герой Требіи и Нови; напоминая гренадерам Италію и Суворова, он возбуждал старых ратных товарищей к подвигам самоотверженія. Наконец, в восемь часов вечера,

281

будучи оттеснен к самому городу, он построил 1807. в арріергарде полки Семеновскій и гренадерскіе С.-Петербургскій и Павловекій. Здесь командовавшій последними двумя, генерал-маіор Мазовской, уже раненый пулею, был убит осколком гранаты. Под прикрытіем Семеновцев и гренадер, Багратіон вошел в Фридланд, зажег предместье и стал переводить войска по мостам, которые уже были зажжены, по ошибочному приказанію, переданному каким-то адъютантом инженерному офицеру стоявшему у переправы.

В ііродолженіи времени этого боя, князь Горчаков не только не исполнил даннаго ему приказанія—отступать, но двинулся вперед, отрядив несколько казачьих полков в обход леваго фланга непріятельской арміи. Но когда артиллерія Виктора, заняв то место, на котором прежде стоял Багратіон, открыла огонь во фланг нашему правому крылу и вслед за тем загорелся город. Горчаков, убедясь в грозившей ему опасности, приказал кавалеріи Угарова удерживать непріятеля, a пехогу отвел к Фридланду. Полки русскіе ворвались в объятый пламенем город, выбили штыками Французов в поле, и, движимые мщеніем, кидались их преследовать. Пользуясь мгновенным успехом, войска наши спешили к месту переправы, но мосты тогда уже сгорели до тла. Исчезла надежда на спасеніе, и вместе с нею рушился порядок. Одни из солдат кидались вплавь; другіе уходили в брод. Во все стороны разослали офицеров отыскивать броды: первый из них был найден адъютантом Уварова, кавалергардским офицером Чернышевым — в последствіи военным министром. Наградою за то был георгіевскій крест. Большая часть артиллеріи перешла че-

282

ISO?, рез реку в брод, а 29 батарейных орудій собраны графом Ламбертом и под прикрытіем Александрійскаго гусарскаго полка увезены левым берегом Алле в Алленбург, где присоединились к арміи. На следующій день, 8-го (15-го) іюня, около полудня, армія, под прикрытіем отряда Платова, достигнув Велау, переправилась за Прегель, сожгла мосты и продолжала дальнейшее отступленіе к Неману.

Французы, простояв всю ночь, на 3-е (15-е), на месте сраженія, соорудили мост у Фридланда и переправили кирасир Нансути и драгун Груши с 9-м гусарским полком для преследованія русских войск по правому берегу Алле; главныя-же силы Наполеона были посланы вниз по левому берегу, кроме корпуса Нея, коему дан растах у Фридланда. Мюрат, двигавшійся к Фридланду, получил повеленіе повернуть к Тапіау, переправиться там через Прегель и отрезать Лестока и Каменскаго от русской арміи(³³).

Потери Французов в сраженіи при Фридланде вообще простирались до 12,000 человек (³⁴). В числе раненых были генералы: Друэ, Латур-Мобур, Домбровскій, Кбгорн и Лебрюн. О нашем уроне нет достоверных сведеній. Французскіе историки, на основаніи лживых бюллетеней, преувеличили его до 20-ти, и даже до 25-ти тысяч человек и 80-ти орудій. В донесеніях Беннигсена сказано, что мы потеряли до 10,000 человек и 4 или пять орудій. Но в действительности наш урон был не менее ] 5,000 человек и от 10-ти до 16-ти орудій (³⁵). Убит, (как уже сказано), генерал Мазовской; генерал-маіору Сукину оторвало ногу; генерал-квартирмейстер Штейнгель и дежурный генерал Эссен сильно оконтужены про-

_28_3

летевшим между ними ядром. Отбытіе с поля «от. сраженія двух главных сподвижников Беннигсена и тяжкая болезнь его имели большое вліяніе на ход дела. Не было ни связи, ни единства, в распоряженіях надшх начальников?,, но храбрости русских войск в бою под Фридландом отдали справедливость и свои, и чужіе.

Неудача, понесенная нашею арміею, имела последствіем потерю Кенигсберга. 1-го (13-го) іюня, Каменскій соединился с Лестоком. На следующій день, передовыя войска Мюрата, подойдя к городу, открыли канонаду. Вечером, Мюрат, с резервною кавалеріей и корпусом Даву, выступил к Фридланду. Маршал Сульт, желя побудить союзников к сдаче города, пригласил на свиданіе кбнигсбергскаго генерал-губернатора Рюхеля, который просил графа Каменскаго поехать, вместо него, в передовую цепь. Начальник штаба сультова корпуса, генерал Бельяр, выехав ему на встречу, предложил „сдать Кёнигсберг на самых выгодных условіях». — „Вы видите на мне русскій мундир, и смеете требовать сдачи" — гневно отвечал Каменскій, и поворотив лошадь, поехал назад. На другой день, 3 (15), Лесток и граф Каменскій, получив от Беннигсена известіе о потере сраженія и предписаніе идти к Шилупишкену, выступили из Кенигсберга, и не допустив отрезать себя Мюрату, присоединились к арміи. б (18) Беннигсен перешел через Неман, у Тильзита, а 7 (19) князь Багратіон и Платов, переправясь в след за ним, зажгли мост и расположились на правом берегу Немана(³⁶).

Занятіе Кенигсберга Французами, 4 (16) іюня, доставило им большіе магазины с военными и жизненными припасами (³⁷).

1807. Император Александр получил донесете Беннигсена осраженіи при Фридланде, 4-го (16-го) іюня, на смотру близ Юрбурга только-что прибывшей из Москвы новосформированной 17-й дрвизіи князя Лобанова-Ростовскаго. Изложив в нескольких словах ход боя, главнокомандующій писал, что он отступаете за Прегель и будет там оставаться в оборонительном положеніи, до прибытія ожидаемых им подкрепленій, и что, по его мненію, необходимо вступить в переговоры с непріятелем, чтобы выиграть время нужное для вознагражденія понесенных нами потерь (³⁸). Тогда-же министр иностранных дел барон Будберг представил Государю письмо, полученное от старшаго дипломатическаго чиновника в арміи Цисмера. Незнакомый с военными опасностями, Цисмер, пораженный зрелищем обычных ужасов битвы, писал, что армія пришла в совершенное разстройство и что нам остается только одно средство выдти из отчаяннаго положенія: как можно скорее заключить перемиріе и вступить в переговоры о мире. По словам его, наши потери в людях и артиллеріи были несметны, и Беннигсен изобразил Императору Фридландское сраженіе в менее мрачном виде, нежели как оно было на самом деле. Император Александр, прочитав оба донесенія, поручил тайному советнику Попову решить вопрос: действительно-ли армія так разстроена, что не может продолжать действій? Попов, бывшій правитель канцеляріи Потемкина, вызванный Императором Александром из отставки на службу в начале lbO'7 года, был отправлен в главную квартиру Беннигсена, для устройства провіантской и коммисаріатсшй частей, находившихся в самом жалком состояніи. Удостоенный высокими

285

знаками Монаршей доверенности, Попов заслужи- «от. вал их прямодушіем и способностями, но как человек невоенный, принужден был обсуживать положеніе дел, смотря на него — так сказать — чужими глазами. Главная квартира нашей арміи была полна людей наскучивших войною в опустошенной стране и вспоминавших с ужасом необычайные труды и лишенія зимней кампаніи; многіе из них давали своему нетерпенію вид заботливости о государственной пользе, по словам их, настоятельно требовавшей прекращенія губительной войны. Сам Цесаревич, (нелюбившій войны, хотя и ученик Суворова), уехал после гейльсбергскаго сраженія из арміи в Тильзит и горячо убеждал Государя открыть переговоры с Наполеоном (³⁹). ІІораженіе под Фридландом послужило новым доводом поборникам мира.

Собственноручное письмо Государя Попову было следующее: „С фельдъегерем получил Я прилагаемый при сем в копіи рапорт от генерала Беннигсена. Вы легко можете вообразить то чувство, которым чтеніе онаго было сопровождаемо. Неимев еще ни одной строки от вас и опасаясь потерять драгоценное время, решился Я послать к вам нарочнаго фельдъегеря с письмом сим. Мне неостается другаго, как положиться на ваше безпристрастное сужденіе. Если вы находите, что обстоятельства таковы, как генерал Беннигсен их описывает, что необходимо нужно войти в переговоры с Бонапартіем, то вручите ему прилагаемое при сем письмо на его имя, которым Я ему позволяю трактовать от своего имени о перемиріи с Бонапартіем. -Письмо Мое под открытою печатью, и Я желаю, чтоб вы оное прочитали. За сим вслед прибудет генерал-лейтенант князь

_ ²⁸⁶

1807. Лобанов, котораго Я избрал для посылки от главнокомандующего к Бонаиартію. Он с вами лично обо всем переговорить. Ожидаю с нетерпеніем известій от вас. Прилагаю при сем равномерно копію с письма к Будбергу, от чиновника его департамента, находящагося при Беннигсене. Оное обстоятельнее еще генеральскаго рапорта" (⁴⁰). В рескрипте к Беннигсену, Государь писал: „Вверив вам армію прекрасную, явившую столь много опытов храбрости, весьма удален Я был ожидать известій, какія вы Мне ныне сообщили. Если у вас, кроме перемирія, нет другаго средства выйдти из затруднительнаго положенія, то разрешаю вас на сіе, но с условіем, чтоб вы договаривались от имени вашего. Отправляю к вам князя Лобанова-Ростовскаго, находя его во всех отношеніях способным для сих скользких переговоров. Он донесет вам словесно о данных ему Мною повеленіях. Переговоря с ним и с Поповым, отправьте его к Бонапартію. Вы можете посудить, сколь тяжко Мне решиться на такой поступок» (⁴¹). Прибывшій в главную квартиру Беннигсена, князь Дмитр. Иван. Лобанов был снабжен, на случай, если он будет отправлен в главную квартиру французской арміи, Высочайшим повеленіем: „стараться заключить перемиріе на месяц, во время коего обоюдным войскам оставаться на занимаемых ими местах; не предлагать мира, но когда Французы изъявят первые наклонность кончить войну, отвечать, что Император Александр равномерно желает примиренія, а если Французы спросят, дана-ли ему власть на переговоры, предъявить подписанное Императором полномочіе" (²⁴). Довольно трудно объяснить, почему князь Лобанов, храбрый воин, но незнакомый с

287

дипломатіей, необладавшій счастливою внешбостью, ют. человек довольно грубый с угловатыми манерами, получил такое порученіе: по всей вероятности, Государь, тогда уже неблаговолившій к Будбергу, нехотел вверить ему негоціацію с Французами, а под рукою никого не случилось, кроме Лобанова. Таким образом открытіе переговоров зависело исключительно от Попова. Возможно-ли было, чтобы он находясь под вліяніем главнокомандующего и его миролюбивой главной квартиры, отважился подать голос в пользу продолженія военных действій и принял на себя ответственность перед Государем и Россіей в последствіях такого смелаго шага? Попов донес Государю о необходимости прекратить на время действія и вручил Беннигсену Высочайшій рескрипт. На следующій день, 7-го (19-го) іюня, отправили маіора Шепинга к маршалу Бертье, с письмом, в коем Беннигсен предложил, от своего имени, вступить в переговоры о перемиріи. Спустя несколько часов, явился в нашу "главную квартиру капитан Перигор, племянник Талейрана, с словесным ответом Наполеона—о желаніи его положить конец кровопролитію и о назначеніи им для переговоров маршала Бертье. Дерзскій Француз вел себя надменно > и даже за обедом у Беннигсена не снял с головы медвежьей шапки. После обеда князь Лобанов отправился вместе с Перигором в Тильзит, к Бертье, который принял его с заметным удовольствіем, очень вежливо, уверяя, что Наполеон желает примириться с нашим Государем. Император Александр —сказал Лобанов— при всем желаніи мира, не примет оскорбительных для его достоинства условій, и тем паче непотерпит малейшаго измененія в грани-

268

тот. цах Россіи". Вертье отвечал. что о том не может быть и речи. На счет перемирія не могли согласиться, потому что Бертье домогался немедленной уступки Французами крепостей Пиллау, Кольберга и Грауденца, еще занятых прусскими войсками. Князь Лобанов возвратился в главную квартиру нашей арміи, а в ночи на 8-е (20-е) іюня пріехал туда обер-гофмаршал Наполеона Дюрок, с предложеніем от своего Государя — заключить перемиріе тотчас, если мы уступим помянутыя крепости, либо немедленно откроем переговоры о мире. Император Александр, тогда находившійся вместе с Королем Прусским в Шавле, получив, чрез пріехавшаго из главной квартиры арміи Цесаревича, донесеніе Беннигсена о домогательствах Французов, отвечал ему: „Кольберг, Грауденц и Пиллау не принадлежать Мне, и по тому Я не могу уступить их. Пошлите с сим ответом князя Лобанова к маршалу Бертье, и прикажите сказать ему, что Я готов заключить мир, и что князь Лобанов уполномочен вести переговоры, коль скоро будет утверждено перемиріе на один месяц».

Изъявляя согласіе начать переговоры о мире, Император Александр знал, что Наполеон хотел заключить его, без участія Англіи. Но все поступки сен-джемскаго кабинета оправдывали отложеніе Россіи от коалиціи. Венскій двор отсрочил свое содействіе Союзникам на целые два года: следовательно—Россіи приходилось сражаться одной против Франціи, поддержанной силами почти всей западной Европы. Таковы были обстоятельства, побудившія нашего Государя к прекращение борьбы, которая безполезно истощала средства Россіи. Нельзя оставить без замечанія, что Беннигсен, под не-

289

посредственным вліяніем пораженія под Фридлан- шп. дом, считавши невозможных продолжать борьбу с Наполеоном, изменил, несколько дней спустя, свое мненіе. Сделав смотр вверенной ему арміи, и найдя ее в превосходном состояніи, готовою снова сразиться с непріятелем, главнокомандующій писал Государю: „Фридландская неудача не уменьшила храбрости войек. Если обстоятельства воетуебуют, армія будет также сражаться, как сражалась она всегда. Она уже забыла Фридландскую битву. Долгом поставляю уверить в том Ваше Величество, дабы при возникших переговорах не согласились на какія-либо излишнія требованія Бонапарта". Это донесете, посланное в то время, когда Беннигсен мог обсудить положеніе дел хладнокровнее, нежели в первый день после фридландской битвы, должно было разсеять опасенія Императора Александра, но лица тогда бывшія в главной квартире арміи уверяют, что Беннигсен, из угожденія Великому Князю Константину Павловичу, стоял во главе партіи мира и продолжал выставлять пред всеми, кроме Государя, положеніе арміи в самом мрачном виде (⁴³).

Главнокомандующий, получив разрешеніе Государя — открыть переговоры о мире, послал князя Лобанова вторично в Тильзит. В тот-же день, 10-го (22-го) іюня, было подписано нашим уполномоченным и маршалом Вертье перемиріе на следующих условіях: 1) прекратить военныя действія на месяц; 2) если которая-либо из договаривающихся сторон пожелает прервать перемиріе, то обязана предупредить о том за месяц; 3) настоящія условія не относятся к Пруссіи, с которою будет заключено особое перемиріе ; 4) назначить, в кратчайшем по возможности времени,

Т. П. 19

390

1807. полномочных для переговоров о мире и коммисаров для размена пленных, и 5) черту разграниченія (демаркаціонную линію) провести от Куриш-Гафа по Неману до истоков Бобра, далее по Бобру до впаденія сей реки в Нарев и по Нареву (⁴⁴).

В тот-же день, Наполеон, приказав пригласить князя Лобанова к обеду, обошелся с ним весьма ласково, повторил несколько раз, что он всегда был предан Императору Александру и всегда уважал его, предложил князю выпить вместе по бокалу шампанскаго за здоровье нашего Государя, и в заключеніе сказал, что настоящая естественная граница Россіи должна проходить по реке Висле(⁴⁵). В последствіи князь Лобанов разсказывал, что, когда за обедом зашла речь о Императрице Екатерине, и при воепоминаніи о ней, на глазах у него навернулись слёзы, Наполеон, схватив за руку сидевшаго возле него, своего гофмаршала, сказал ему: „Regardez, regardez, Duroc, comme les Russes aiment leurs Souverains)". (Смотри, смотри, Дюрок, как Русскіе любят своих Государей) (⁴⁶).

Король Прусскій, получив в Мемеле известіе о фридландском сраженіи, принял меры к отправленію в Ригу супруги и детей своих. Казну и драгоценныя вещи предполагали отправить морем также в Россію. Получив приглашеніе Императора Александра — пріехать к нему в Шавлю, Король, вместе с нашим Государем, отправился оттуда чрез Юрбург в селеніе Пиклупенен, близ главной квартиры Беннигсена, и послал фельдмаршала графа Калысрейта к Наполеону, для переговоров о перемиріи, которое, по неосторожно-

сти уполномоченная, было заключено на весьма не- іао7 выгодных для Пруссіи условіях. Положено, чтоб войска Блюхера в Помераніи прекратили военныя действія. В отношеніи к Кольбергу, Грауденцу, Пиллау и силезским крепостям, еще занятым прусскими войсками, условлено оставить все в таком положеніи, в каком застанет обе стороны известіе о перемирии; но Калькрейт, изъявив еогласіе, чтобы эти крепости не были снабжаемы провіантом в продолженіи перемирия, неозаботился об определевіи участи гарнизонов, въслучае, когда они голодом будут принуждены к сдаче (⁴⁷). Когда граф Калькрейт сообщил маршалу Бертье желаніе Короля, чтобы Гарденберг принял участіе в переговорах, Наполеон, грозно топнув ногою, сказал: „не хочу знать Гарденберга и готов вести войну еще сорок лет, чтобы недопустить его к переговорам». Король Прусскій, извещая о прекращеніи военных действій Короля Густава IV, писал ему: „Обстоятельства побудили Императора Александра заключить иеремиріе с Наполеоном. Считаю излишним представлять на суд Вашему Величеству, мог-ли я, в ужасном моем положеніи, отделиться от Россіи. С душевным прискорбіем, уступая тяжкой необходимости, я подписал перемиріе и назначил уполномоченных, для веденія, купно с союзником моим, переговоров о мире" (⁴⁸).

По ратификаціи с обеих сторон перемирія, последовало свиданіе Императора Александра с Наполеоном. Свидетели этого событія не говорят определительно — кто первый из них изъявил желаніе лично узнать своего противника. Находившійся при нашем Государе, граф Ливен писал.

19*

m

1807. что обер-гофмаршал Дюрок, 12 (24) іюня, от имени Наполеона, поздравил Императора Александра с прекращеніем военных действій и предложил свиданіе; Французы, с своей стороны, уверяют,- будтобы князь Лобанов, прибыв, 24-го іюня н. ст. в Тильзит, говорил Наполеону о желаніи нашего Государя видеть великаго человека, располагавшего судьбами Франціи, и объясниться с ним прямо и искренно, и что Наполеон принял свиданіе, предложенное на следующій день, 25-го іюня. Неподлежит сомненію, что оба могучіе соперники равно желали узнать друг друга, и что следствіем того была встреча в Тильзите, имевшая стольже важное вліяніе на судьбы міра, как некогда встреча Октавія и Антонія. Но здесь, на берегах Немана, не было слабаго, безхарактернаго Антонія: с одной стороны был повелитель Франціи, тогда еще непобедимый воин, возстановитель алтарей, мудрый законодатель; с другой—Монарх юный, но уже испытанный невзгодами, объявившій во всеуслышаніе своему народу готовность идти по стопам Великой Екатерины, Самодержец — враг произвола, явно признавшій господство закона над своею властью, непобедимый силою своего пленительнаго обращенія.

Наполеон, желая придать свиданію с Русским Монархом приличную торжественность, приказал генералу Ларибуасьеру построить на болыном плоту посреди Немана два павильона, обтянутые белым полотном : один, назначенный для Государей, был обширнее и красивее, а другой, для свиты их, поменьше. На фронтонах были нарисованы, с нашей стороны огромное А, а со стороны, обращенной к Тильзиту N. На левом берегу стояла наполеонова гвардія, фронтом к реке; тысячи Фран-

293

цузов и тильзитских жителей покрывали берег. тг На правой стороне реки, близ разоренной корчмы Мамелынен-Круг, находились два взвода Кавалергардовь и эскадрон прусской кавалеріи.

Около полудня, Император Александр, в Преображенском мундире, шарфе и Андреевской ленте, подъехал к Мамелынен-Круг, с Королем Прусским, в сопровожденіи многочисленной ввиты, и войдя в корчму, сел у окна. Комната наполнилась генералами прибывшими с Государем. Все молчали. Через полчаса, стоявшій на берегу флигель - адъютант, торопливо отворив дверь корчмы, сказал; „едет, Ваше Величество!" Государь тихо вышел из комнаты. На другой стороне реки, Наполеон, в ленте Почетнаго Легіона, с сопровождавшим его конвоем, быстро скакал верхом между рядами гвардіи, сопровождаемый восклицаніями своих воинов. Как только он достиг берега, Александр и Наполеон сели в лодки. При нашем Государе находились: Цесаревич, Беннигсен, барон Будберг и генералы: граф Ливен, Уваров и князь Лобанов-Ростовскій; при Наполеоне: Мюрат, Бертье, Бессьер, Дюрок и КоленкуръВ час по полудни, отчалили обе лодки. Наполеон, приставь к плоту, спешил на встречу Александру. Когда они подали один другому руки, с обеих берегов Немана раздались радостные крики войск и жителей страны, свидетелей міроваго зрелища. Не произнеся ни слова, Александр и Наполеон вошли в павильон. Таи они беседовали вдвоем в продолженіи почти двух часов: Император Александр говорил о всех поводах к неудовольствію, поданных ему Англіей; Наполеон старался убедить нашего Государя, что Россія, поддерживая германскія державы, действовала против

294

шт. собственных выгод, и что сою;з с Франціей ей жшет принести не менее славы и более пользы. Зная дружбу нашего Государя с Королем Прусским, Наполеон спешил заверить Александра, что союзник его получить значительную часть потерянных им владеній. При взаимном нредставленіи Монархами прибывших с ними лиц, Наполеон говорил более всех с Беннигсеном, и, между прочим, сказал ему: «J'ai toujours admiré

votre prudence__Vous avez été bien méchant à Eylau.»

(Я всегда удивлялся вашему благоразумію.... Вы были очень злы под Эйлау). Во все время свиданія нашего Государя с Наполеоном, Король Прусскій стоял на берегу с князем Болконскими Зная, что в этот роковой час решалась судьба его Монархіи, Король постоянно смотрел на плот, и волнуемый нетерпеніем даже въехал в воду, по шею своей лошади. Император Александр, возвратясь на правый берег, отправился с Королем в свою главную квартиру. Сначала Наполеон вовсе не хотел видеть Фридриха-Вильгельма, но потом, убежденный настоятельными просьбами Александра, согласился принять несчастнаго Короля. Наполеон для доставленія возможности Императору Александру вести с ним лично переговоры, предложил ему переехать в Тильзит, объявив неутральным сей город. По изъявлены согласія на то нашим Государем, положили разделить Тильзит на две части, одну для Русских а другую для Французов, и ввести в город по одному баталіону русской и французской гвардіи и по нескольку человек конницы (⁴⁹).

На следующій день, 14 (26) іюня, Император Александр іюехал к Наполеону с Королем Прусским. Свиданіе происходило опять на илоту.

295

Король держал себя достойно своему сану, не уни- іьо? жая себя пред высокомернымъ' победителем, и старался доказать, что причиною его разрыва с Франціей было нарушеніе неутралитета Пруссіи занятіем аншпахской области. Наполеон, напротив того, приписывал все бедствія постигшія Пруссію проискам Англичан, порицал прусское гражданское управленіе, говорила с пренебреженіем о прусских войсках. Глубоко оскорбленный пріёмом Наполеона, Король возвратился на правый берег Немана, а Император Александр отправился в Тильзит. Как только Государь ступил на левый берег, французская артиллерія приветствовала его шестидесятью выстрелами. Наполеон провожал его до своего дома, чрез ряды французских войск, отдававших почести Александру и преклонявших пред ним знамена. Обед, начавшійся в семь часов, продолжался до девяти. За тем, Александр отправился в назначенный для жительства его дом, тот самый, который занимал он во время пребыванія в Тильзите (⁵⁰). Комендантом нашей половины Тильзита, где были расположены, кроме перваго баталіона Преображенцев, несколько Кавалергардов, Лейб-гусар и Лейб-казаков, Государь назначил полковника Козловскаго, а комендантом другой половины города, занятой баталіоном французской гвардіи, был Бальи ди-Монтіон. Условлено, чтобы пароли, отзывы и лозунги были общіе русским и французским войскам. В день нрибытія Государя в Тильзит, отданы были НаПОЛеонОМ пароль, ОТЗЫВ И ЛОЗунг: «Alexandre, Russie, Grandeur» (Александр, Россія, Величіе), а на другой день нашим Государем: «Napoléon, France, Bravoure» (Наполеон, Франція, Храбрость). Потом условились, чтобы их отдавал Наполеон.

296

шт. Вместе с Императором Александром, прибыл в Тильзит: Цесаревич Константин Павлович, Будберг, обер-гофмаршал граф Толстой, Попов, генерал-адъютанты : Ливен, князь Волконскій и князь Трубецкой, генерал-лейтенант князь Лобанов и генерал-маіор Фуль: (последній считался болыпим стратегом и занимался составленіем проектов по военной части). В последствіи получили повеленіе пріехать в Тильзит: посол в Вене, князь Куракинъ*), бывшій генерал-прокурор Веклешов, генералы Сухтелен и Уваров, тайный советник Лошкарев, каммергеры Рибопьер и граф Нессельрод.

Наполеон не хотел, чтобы Прусскій Король жил в Тильзите и лишь по неотступным домогательствам Императора Александра согласился на пребываніе в городе Короля и небольшой части прусскаго пехотнаго полка Принца Генриха, для караулов. Никому из Русских не было дозволено ездить в Тильзит, кроме адъютантов, посылаемых из главной квартиры к Императору Александру; но любопытство видеть Наполеона заставляло наших генералов и офицеров посещать город в партикулярном платье.

Император Александр и Наполеон жили один от другаго шагах в пяти стах. Утром гофмаршалы граф Толстой и Дюрок являлись спросить — первый о здоровье Наполеона, а второй о здоровье нашего Государя. Часу в пятом, Императоры вместе, иногда с Королем, прогуливались верхом, либо присутствовали на смотрах и ученіях французских войск. Наполеон обыкновенно скакал

*) Князь Александр'/» Борисовичи Куракип, товаршц юпости Великаго Князя Павла Петровича, быль, незадолго пред тем, назначен вослом в Вену, на ыесто графа Андрея Кириловііча Разуновскаго.

297

во всю прыть, кратчайшим путем, по полям и ют. чрез овраги, и по тому Государь назначил в свой конвой Лейб-гусар. Император Александр всегда обедал у Наполеона. Иногда приглашали к обеду Короля Прусскаго, Цесаревича и Мюрата. Потом Государь уходил к себе, а в десять часов вечера навещал его Наполеон, пешком, один, в сером еюртуке и треугольной шляпе. Беседа их вдвоем продолжалась далеко за полночь (⁵¹).

Переговоры о мире были ведены с нашей стороны Куракиным и Лобановыми,, а со стороны Французов Талейраном *). Но хотя они были снабжены полномочьями, однакоже все важнейшіе вопросы решались в вечерних беседах Императора Александра с Наполеоном. Эти беседы остались на-веки тайною, и мы можем лишь поднять край покрывающей их завесы, изложив то, что в последствіи было открыто Монархами их приближенным, и указав на несколько писем посланных друг к другу обоими Государями, по утрам, в дополненіе их обычных совещаній. В пяти письмах Наполеона, видим соображенія его, касательно Іонических островов, а также постановленія границы Россіи по теченію Немана, до устья этой реки, и границы земель, состоящих под вліяніем Франціи, до Эльбы, таким образом, чтобы земли лежащія между Неманом и Эльбою составляли как-бы преграду, недопускающую столкновенія между двумя великими державами. Ероме того, Наполеон полагал, что, в случае разрыва Россіи с Англіей, следовало издать о том манифеста в декабре:

*) Паікшюп ne согласился вести переговоры совокупно с Poccieïî и Ilpyccieîî, ц потому в Тіиьзите заключен быхь мпрь иа основавіи двух отдельных трактатов.

298_

•ад;, как тогда останется до весны пять месяцев,— писал Наполеон — то Англичане будут иметь время одуматься и принять сделанныя им предложенія, и к тому-же стоящая у Корфу эскадра Сенявина успеет возвратиться в Россію. В сохранившихся доселе трех собственноручных письмах Императора Александра, находим свидетельства его безкорыстія и усилій им сделанных в пользу своих союзников, Королей Прусскаго и Неаполитанскаго (^ба).

Вообще отношенія между Императорами, бывшими соперниками, были, или, по крайней мере, казались дружественными, задушевными. Нетрудно бы.го Наполеону, с его знаніем людей, с его опытностью, с его своеобразною діалектикою, увлечь впечатлительнаго Александра, обворожить его, обратить в восторг естественное всякому развитому человеку уваженіе к Генію. В особенности-же были обаятельны для Русскаго Монарха вниманіе и угодливость к нему Наполеона после Аустерлица и Фридланда. По видимому, Наполеон не только не гордился этими победами, но желал сделать Александра участником своих успехов. предлагал ему разширить владенія Россіи, манил его в будущем увлекательными призраками величія и славы. „С такими солдатами каковы русскіе—говорил Наполеон —можно завоевать весь свет... Соединимся, и совершим величайшіе подвиги нашего времени" (⁵³). Конечно личныя качества Александра могли внушить к нему привязанность и • сделать бывшаго врага другом, но Наполеон, неспособный к безотчетной преданности, руководился холодным разсчетом. Он знал, что продолженіе войны с Россіей, войны требовавшей огромных средств, которыя у него еще не были готовы, необе-

_29?_

ідало ему никаких выгод. Для приведенія в действіе задуманных им гигантских планов, для порабощенія Европы, ему нужен был на время союзник, который, содействуя ему на твердой земле и враждуя Англіи, не позволил-бы образоваться никакой коалиціи против Франціи. Таковы были поводы, заставлявшіе Наполеона ласкать самолюбіе Александра, делать ему существенныя уступки и подавать въбудущем надежды огромных выгод. Но эти уступки и надежды, (как увидим в последствіи), должны были послужить не в пользу, а во вред Россіи.

За несколько дней до заключенія мира, явилась в Тильзит Королева Прусская Луиза. Советники Короля надеялись, что присутствіе женщины, одаренной высокими качествами ума и сердца, смягчить железную волю раздраженного победителя и сделает условія им предписанныя менее тяжкими для Пруссіи. Королева была принуждена преодолеть отвращеніе свое от свиданія с человеком ей ненавистиым, но она превозмогла это чувство. „Один Бог знает мои страданія," сказала великодушная Луиза на пути из Мемеля в Тильзит. 24-го іюня (6-го іюня), она прибыла туда, в великолепной карете, запряженной цугом в восемь лошадей, в сопровождение конвоя французских драгун. Наполеон приказал своим войскам встретить ее с почестями и чрез час по ея прибытіи прискакал к дому занимаемому Королем. Там у входа ожидали его Фридрих - Вильгельм и прусскіе принцы. Наполеон, не выпуская из руки хлыста, сухо раскланялся им и взошел по лестнице в покои Королевы, Первым словом его был воп-

_зоо_

isot. рос: „как могли вы начать со мною войну V — „Государь — отвечала Луиза - нам простительно увлечься славою Фридриха и обмануться на счет сил своих." Наполеон ежедневно угощал Короля и Королеву, но отклонял всякое ходатайство их об уступке областей, которыя он хотел отнять у Пруссіи, и сказал графу Гольцу на-отрез, что все сказанное им Королеве не что иное как фразы ни к чему его не обязывавшія: «il faut en finir; je dois retourner ;i Paris» (пора КОНЧИТЬ; Я ДОЛжен возтратиться в Париж), сказал он. На прощанье с Королевою, он поднес ей розу необычайной красы. Несчастная Луиза медлила принять подарок, и наконец взяла розу, сказав: «Du moins avec Magdebourg» (по крайней мере с Магдебургом). Наполеон, нехотевшій возвратить Пруссіи этот важный пункт, ключ теченія Эльбы, грубо отказал Луизе. „Крепости не игрушки," сказал он в последствіи жене своей Іозефине, величаясь твердостью выказанною им в Тильзите (⁵⁴). Тильзитскій мир, подобно тому как и перемиріе, был заключен Наполеоном отдельно с воевавшими против него державами. По трактату с Россіей, подписанному 25-го (7-го) и ратификованному 27-го іюня (9-го іюля), условлено: 1) „Император Наполеон, из уваженія к Императору Всероссійскому и во изъявленіе своего искренняго желанія соединить обе націи узами доверенности и непоколебимой дружбы, соглашается возвратить Королю Прусскому, союзнику Его Величества Императора Всероссійскаго, все завоеванныя страны, города и земли, ниже сего означенныя." (За тем следовало исчисленіе сих областей). (Ст. ГѴ-я). 2) Из большой части польских областей принадлежавших Пруссіи было составлено Варшавское Гер-

301

цогство, отданное Королю Саксонскому. (Ст. Ѵ-я) *). «юг Данциг объявлен военным городам, под покровительством Королей Прусскаго и Саксонскаго (Ст. Ѵ1-я). Для постановленія по возможности естественной границы между Россіею и Варшавским Герцогством, присоединена к Россіи Белостокская область (Ст. ІХ-я). 3) Герцогам Саксен-Кобургскшу, Ольденбургскому и Мекленбург-Шверинскому возвращены их владенія, с тем, чтобы гавани двух последних были заняты французскими войсками до заключенія мира между Англіей и Франціей (Ст. ХІІ-я). 4) Наполеон согласился на посредничество Императора Александра в примиреніи Франціи с Англіей, с тем, что оно будет принято Англіей в продолженіи месяца со дня размена ратификаціи Тильзитскаго трактата (Ст. ХШ-я). 5) Император Александр признавал братьев Наполеона Королями : Іосифа Неаполитанским, Людовика Голландским (Ст. ХѴ-я) и Іеронима Вестфальским (Ст. ХУШ-я и ХІХ-я), а равно титулы и владенія, как настоящих, так и будущих членов Рейнскаго союза (Ст. ХѴІ-я). 6) Император Александр уступил Королю Голландскому Іеверское Княжество*), между Восточною Фрисландіею и герцогством Ольденбургским (Ст. ХѴІІ-я). 7) Император Александр принял посредничество Наполеона в примиреніи Россіи с Портою. Положено русским войскам очистить Молдавію и

*) В начале этой статьи, собственноручно вычеркнуты Илперато-

РОМ АлексаВДрОМ СЛОВа: «Par une suite du désir exprimé en l'article piécédent, S. M. l'Empereur Napoléon consent à ce que»... (В СЛедСТВІе же-

ланія, изъявленнаго в иредъпдущей статье, Е. В. император Наіш-

леон согласев, чтобы.....).

*) Ло пресечепіи мужескаго потомства Ангальт-Цербстскаго дома в 1793 году, Княжество Іеверское досталось Шшератрпце Екатеріше ІІ-З, которая дозволила владеть им вдове носледняго киязя.

302

шт. Валахію, а Туркам не занимать этих областей до заключенія мира между Россіею и Турціей (Ст. XXI — ХХШ-я). 8) Император Александр и Наполеон взаимно ручались за целость владеній, как своих, так и тех, кои содержатся в сем трактате (Ст. ХХІУ-я и ХХѴ-я). 9) Церемоніал дворов с.-петербургскаго и тюильрискаго установлен на положеніи совершеннаго равенства (Ст. ХХѴІП-я) (⁵⁵).

По отдельным секретным статьям, к Тильзитскому трактату, постановлено: 1) передать французским войскам область Катаро; 2) уступить Наполеону в полное обладаніе Республику Семи Островов; 3) Наполеон обязался непреследовать тех подданных Порты, кои участвовали в действіях против Французов *); 4) Император Александр обязался признать Короля Неаполитанскаго Іосифа Королем Обеих Сицилій, как только неаполитанская династія Бурбонов получить в вознагражденіе Балеарскіе острова, либо Кандію; 5) принцам, лишенным владеній, а равно и супругам их, если они переживут мужей своих, производить пенсіи, именно: курфирсту гессен-кассельскому 200,000 голл. гульденов, герцогу брауншвейгскому 100,000 и принцу оранскому 60,000, первым двум от Вестфальскаго Короля Іеронима, a последнему от Великаго Герцога Бергскаго Мюрата; С) вдовствующей герцогине ангальт-цербстской, пользовавшейся доходами Іеверскаго Княжества, производить пенсію в 60,000 голл. гульденов, от Голландскаго Короля Людовика (⁵⁰).

Одновременно с изложенным договором, был заключен между Россіею и Франціею союзный трак-

*) При этом, русское правительство преимущественно шіело вь виду обезопасить Черногорцев.

803

тат, оборонительный и наступательный, следую- іао;. щаго содержанія: 1) Император Александр и Наполеон обязывались действовать за-одно, на суше и на море, во всякой войне, которую Франція или Россія будут вести против какой-либо европейской державы. В случае такой войны, они заключать особенное условіе о числе выставляемых ими войск и местах действій; если-жё обстоятельства нотребуют, употребят для взаимнаго содействія все свои силы (Ст. I и II). 2) Вести военныя действія по взаимному соглашенію и не заключать отдельнаго мира (Ст. III). 3) Если Англія не приметь посредничества Россіи, либо, приняв его, не заключить к 1-му ноября мира, признав независимость всех держав на морях и возвратив колоти завоеванныя ею с 1805 года у Франціи и ея союзников, то Император Александр велит вручить сен-джемскому кабинету ноту с положительным объявленіем (déclaration positive et explicite), что если к 1-му декабря Англія не даст удовлетворительнаго ответа, то русскій посланник немедленно потребует свои паспорты (Ст. IY). 4) При отказе Англіи, Россія и Франція одновременно пригласят копенгагенскій, стокгольмскій и лиссабонскій дворы, запереть Англичанам свои гавани и объявить им войну; если-же который-либо из сих дворов не согласится на тайое предложеніе, то Россія и Франдія объявят ему войну, и в случае разрыва с Швеціей заставят Данію воевать против Шведов (Ст. Y). 5) Россія и Франція настоятельно пригласят Австрію приступить к ІѴ-й статье сего договора (Ст. YI). 6) Ежели Англія, в определенный срок и на помянутых условіях, заключить мир, то возвратить Королю Великобританскому Ганновер, в замен француз-

304

îso:. ских, испанских и голландских колоній (Ст. YII). 7) Если Порта не приметь посредничества Франціи в примиреніи с Россіей, либо, приняв его, не заключить мира в продолженіи трех месяцев, то Император Александр и Наполеон избавят от ига и притесненій Турок всю Европейскую Турцію, оставя Султану только Константинополь и

Румелію. (..... les deux hautes parties contractantes

s'entendront pour soustraire toutes les provinces de l'Empire Ottoman en Europe, la ville de Constantinople . et la province de Romélie exceptées, au joug et aux vexations des Turcs) (Ст. YII). 8) Настоящій трактат останется в тайне, и проч. (Ст. IX) (").

Тильзитскій трактат нисколько не унизил достоинства Россіи, но заключал в себе многія условія, клонившіяся к тому, чтобы нанести ей вред и пріуготовить ея падете. Учрежденіе Варшавскаго Герцогства было первым шагом к возстановленію Польши, государства издревле враждебнаго Россіи; в этом новом созданіи своей маккіавеллиской политики, Наполеон видел орудіе послушное руке его при всяком столкновеніи Франціи с русским колоссом. Император Александр, не смотря на все дружественныя уверенія Наполеона, проникавшій его виды, был недоволен этим распоряженіем, но Наполеон старался разсеять его сомненія, уверяя, что „Россія, со стороны Запада, должна ограничиться Неманом, чтобы не возбудить опасеній Европы, и что для Императора Алексав> дра выгодно обратить свою деятельность на еевер в Финляндію и на восток в Турцію, и даже в Индію" (⁵⁸).

Желая поселить раздор между Александром и Фридрихом - Вильгельмом, взаимно связанными столько-же политикою, сколько дружбою, Наполеон

305

объявил, что он возвращает Королю Прусскому ш;. большую часть завоеванных у него областей единственно из уваженія к Императору Александру, и уступил Россіи белостокскую область, принадлежавшую Пруссіи. Первое глубоко оскорбило гордость прусскаго народа, а второе выказывало Александра присвоителен страны, отнятой у его союзника и сподвижника. Александр, в высшей степени обладавшій чувством нравственнаго приличія, отказывался от пагубнаго дара ему предложеннаго, но Наполеон успокоил его совесть, поставя ему на вид, что белостокская область, в случае его отказа, не будет возвращена Королю Прусскому, а послужить к увеличенію варшавскаго герцогства (⁵⁹). Тем не менее однакоже присоединеніе белостокской области, нисколько не увеличившее могущества Россіи, дало повод иностранным публицистам порицать Императора Александра и внушать недоверіе к русскому правительству (^6о).

Наполеон, ненавидя Короля Шведскаго Густава ГѴ, непримирима™ врага своего, и не имея возможности вредить прямо Швеціи, возбудил против нея Россійскаго Монарха. Для этого он, в беседах с Александром, выказывал Короля опаснейшим непріятелем Россіи, постоянно угрожавшим нашей северной столице. „Возьмите Финляндію — говорил он — в вознагражденіе издержек войны, которую вам придется вести против ІПвеціи. Король Шведскій вам зять и ваш союзник, но именно по тому он и должен следовать вашей политике, либо понести наказаніе за свое упрямство. Шведскій Государь может быть вашимъ' родственником. союзником, в настоящую минуту, но он вам шпрілтель географическій. Петербург слишком близок к финляндской границе. Пусть пре-

т. п. 20

___806

1807. красныя жительницы Петербурга не слышать более из дворцов своих грома шведских пушек» (^Gl).

Нет сомненія в том, что пріобретеніе Финляндіи, не смотря на бедность ея, было весьма полезно для Россіи и желательно Александру; но самое географическое положеніе этой страны, отрезанной от Швеціи Ботническим заливом, способствовало Русскюгь завоевать ее, и это, рано или поздно, совершилось-бы непременно и без внезапной перемены отношеній нашего Государя к его союзнику, соединенному с ним узами родства. Матеріальная выгода нрисоединенія Финляндіи была сопряжена с упадком нравственнаго вліянія Императора Александра и поселила на долго в Шведах недоброжелательство к Россіи.

Еще важнее для Наполеона было то, что война Александра с Швеціей могла ускорить явный разрыв Россіи с Англіей. Доселе эти державы были постоянно соединены тождеством политических видов и выгодами обмена русских продуктов на англійскіе колоніальные и мануфактурные товары. Наполеон, желая расторгнуть эту связь, поставил главным условіем своего союза с Императором Александром прекращеніе торговли с Англичанами, что повлекло за собою упадок народнаго богатства и финансовый кризиз в Россіи. Война с Англіей была в высшей степени противна нашему общественному мненію, и Наполеон, возбуждая ее, надеялся не только разсорить своих опаснейших врагов, но и поколебать в русском народе преданность правительству.

Таким образом все уступки, надежды, обещанія, данныя Наполеоном Императору Александру, клонились к ослабленію Россіи и к отторженію от ней союзников. Пока Наполеон надеялся уло-

307

вить в разставленныя им сети сильнаго соперника, іня. до тех пор с самодовольствіем выказывал перед своими приближенными Александра, молодым, неопытным человеком, неустоявшим против обаянія его могучей речи; когда-же он убедился, что Александр не лозволил ему обмануть себя, тогда стал жаловаться на двуличіе осторожнаго противника и называть его „Греком Восточной Имперіи" (Grec du Bas-Empire). Из ЭТОГО ВИДНО, ЧТО Наполеон, не соблюдая прямодушія в сношеніях с Императором Александром, допускал только возможность обмануть его, либо самому быть обманутым.

И Наполеон, в угоду Александру, пожертвовал своими союзниками—Турками, которых сам увлек в войну против Россіи надеждою возвращенія Крыма и обещаніями содействія. Он обязался отстаивать их интересы при заключеніи мира, но, с обычною ему изворотливостью, воспользовался паденіем Селима, чтобы нарушить данное им слово. „Само Провиденіе —сказал он Императору Александру — освободило меня от обязательств в отношеніи к Порте. Мой союзник, мой друг, султан Селим низвержен с престола в оковы. Я думал, что можно сделать что-либо из Турок, возстановить их дух, употребить в пользу их враждебное мужество: это —мечта. Пора кончить с государством, которое не может существовать, и не позволить Англіи воспользоваться этою добычею" (⁶²).

Ежели Тильзитскій мир, заключенный между Императором Александром и Наполеоном на основаніях совершеннаго равенства, был столь невыгоден для Россіи, то чего могла ожидать Пруссія от высокомернаго завоевателя? „Горе побежден-

20*

^308

ным!" сказал некогда вождь грубых Галлов. Предводитель величающагося своим просвещеніем народа поступил не лучше с Пруссіею. По приказанію Наполеона, Талейран объявил прусским уполномоченным условія мира, назначенный Императором Французов. Оставалось исполнить волю победителя.

Потери Пруссіи были неисчислимы: по трактату, подписанному 27-го іюня (9-го іюля), она утратила около половины своих подданных, именно 4.600.000; все пруескія области по левую сторону Эльбы и почти вся страна пріобретенная при разделах Польши, были у ней отняты в пользу Короля Саксонскаго, новаго Короля Вестфальскаго и Россіи; чрез Прусскую Силезію, между Саксоніей и варшавским герцогством, проложены военныя дороги, по которым проходили саксонскія. польскія и французская войска; Король Прусскій обязался закрыть свои гавани для англійских судов и торговли; наконец, очищеніе прусских крепостей от французских войск было определено особою конвенціей, заключенною въКёнигсберге, 30-го іюня (12-го іюля). которая подавала Французам, под предлогом взиманія военной контрибуціи с Пріссіи, повод ко всевозможными, притесненіям и произвольным поборам (⁶³). Почти до половины 1808 года, жители этой несчастной страны были принуждены содержать на свой счет от ста до двух сот тысяч Французов и войск Рейнскаго Союза. И как будтобы всех этих зол было недостаточно для подавленія Пруссіи. Наполеон счел нужным обязать Короля Фридриха-Вильгельма, чтобы, в продолженіи десяти лет, вооруженныя силы прусской арміи не превосходили сорока двух тысяч человек (⁶⁴). ________

309

В настоящее время, когда память и невзгод шт. при Аустерлице и Фридланде, и Тильзитскаго мира, изгладились Отечественною войною и торжеством Александра над его противником, любопытно проследить, какое впечатленіе сделал этот неожиданный мир на Русских, принявших за два года лишь пред тем на себя ролю защитников угнетенной Европы? Наполеои, побудиіз нас сделаться сподвижниками своей политики, щадил всевозможно и нашу народную гордость, и самолюбіе нашего Государя, который, с своей стороны оказывал бывшему врагу знаки искренняго уваженія. В самый день ратификации мирнаго и союзнаго трактата, 27-го іюня (9-го іюля), Император Александр и Наиолеон обменялись орденами. Государь пожаловал Андреевскія ленты Мюрату, Талейрану и Бертье, а Наполеон — Почетнаго Легіона: Цесаревичу Константину Павловичу, князю Куракину, князю Лобанову и барону Будбергу. Тогда-же Наполеон изъявил намереніе пожаловать орден Почетнаго Легіона храбрейшему из русских солдат. Полковник Козловскій вызвал из рядов Преображенскаго баталіона перваго по ранжиру солдата, Лазарева. Наполеон снял с себя крест Почетнаго Легіона, надел его на Лазарева и приказал выдавать ему ежегодно по 1.200 франков. Император Александр, с своей стороны, послал Наполеону знак отличія Военнаго ордена для храбрейшаго из французских солдат. (В последствіи, Коленкур, будучи іюслозгь в Петербурге, приглашал Лазарева к себе на балы и обеды). В тот-же день, баталіон Наполеоновой гвардіи угощал на поле обедом всех солдат Преображенскаго баталіона на серебряных приборах. Император Александр хотел также угостить фрац-

310

1807. цузских гвардейцев, но у нас не нашлось приборов. Государь, узнав о том, сказал с неудовольствіем обер-гофмаршалу графу Толстому: „возьми хоть по 25-ти червонцев на человека, но сделай обед». Граф Толстой, с отличавшею его резкою откровенностью, отвечал Государю: „так разве прикажете положить эти червонцы перед каждым солдатом*.¹? Приборов у нас всего двенадцать; Вы сами не велели больше брать с собою в поход». Вообще, во все время пребыванія в Тильзите, Гусскіе были гостями Французов (⁶⁵).

Император Александр знал настоящую цену угожденіям Наполеона, хотя некоторые из Русских, тогда находившихся в Тильзите, были ослеплены шумихою лести. Генерал Вудберг писал, между нрочим, товарищу министра иностранных дел, графу Александру Никол. Салтыкову: „судя по тому, что произошло здесь до сих пор, можем надеяться, что это достопамятное событіе будет иметь самыя удовлетворительныя последствія" (⁶⁶). Князь Лобанов до того величался своим участіем в заключеніи Тильзитскаго мира, что пріобрел нелестное для себя прозваніе „князя мира". Но ближайшіе сподвижники Государя смотрели иначе на внезапную перемену нашей политики; в особенности-же Новосильцов, постоянный поборник союза с Англіей, нескрывал, что новая политическая система русскаго правительства была противна его убежденію: когда Император Александр, увидев Новосильцова, сказал ему: „Ну, я принял Почетный Легіон», он отвечал Государю: „Теперь, оставаясь на службе, я мог-бы повредить новому союзу Вашего Величества и новой Вашей политике. Наполеону известны моя личная к нему вражда и моя иріязнь к Англіи; следственно, покамест я при

Вас, он не может полагаться на искренность Ваших чувств, а потому, чтобы упрочить доверіе новаго Вашего союзника, Вам никак нельзя долее держать меня при себе. Вы, напротив, должны меня прогнать, и прогнать гласно". Император Александр несделал этого, но, тем не менее, Новосильцов постепенно лишился всех своих докладов Государю и доступа к нему; считая себя обиженным, он гласно порицал податливость нашего двора Наполеону и разрыв с Англіей. Несколько неосторожных слов им сказанных, где-то на публичном обеде, переполнили меру терпенія снисходительнаго Александра, и Новосильцов был принужден уехать за границу. Кочубей, в ноябре 1807 года, получил увольненіе, под предлогом болезни, в безсрочный отпуск. Граф Строганов, видя невозможность оставаться в прежних отношеніях к Государю, предпочел мечь перу, еще при начале кампаніи 1807 года, и получив, в чине тайнаго советника, за блистательный подвиг в отряде Платова, орден Георгія 3-го класса, по заключеніи Тильзитскаго мира, был переименован в генерал-маіоры и пожалован в генерал-адъютанты. Причину удаленія товарищей юности Александра следует приписать не столько измененію его внешней политики, сколько нравственному перевороту, происшедшему в нем самом, после Тильзитскаго свиданія. Многократныя продолжительныя беседы с тем, кого современники на-перерыв провозглашали величайшим из смертных, должны были способствовать развитію самостоятельности Александра и показать ему в настоящем виде благородных, но мало опытных и невсегда достаточно дальновидных советников, которых прежде считал он

312

1807. умами превосходными. В последствіи, они снова были призваны к государственной деятельности, но прежнее высокое значеніе их при Государе уже никогда не возобновлялось.

Паденіе этих любимцев и перемена нашей внешней политики на первый раз увеличили и без того уже сильное вліяніе графа Николая Александр. Толстаго и его приверженцев. Волезнь барона Вудберга послужила предлогом к его увольненію. Министерство иностранных дел, после краткаго управленія князя Александра Никол. Салтыкова, было вверено, сперва временно (в сентябре 1807 г.), а потом и окончательно (в феврале 1808 г.) графу Никол. Петров. Румянцеву, который, вместе с тем, сохранил и прежнее свое министерство коммерціи. Его назначеніе было новым торжеством для французской партіи и для всех тех. которые, увлекаясь фетишизмом к Наполеону, считали всякую борьбу с ним невозможною. Напротив того, глас народа, не всегда глас божій, но тогда верно сознававшій силы и средства Россіи, желал, чтобы смыто было пятно Тильзитских уступок. Оскорбленная народная гордость требовала новой войны, a благопріятное расположеніе к Франціи графа Румянцева подавало пищу неудовольствію и насмешкам. Присланный Наполеоном, в качестве резидента при нашем дворе, генерал Савари был принять с ледяною холодностью в высшем обіцестве Петербурга и только-лишь ласковое обращеніе с ним Императора Александра, сделавшагося, или казавшагося, вполне растюложенным к Наполеону, заставило нашу аристократію изменить обращеніе с клевретом ненавистнаго Русским „Бонапарте",

Неудачныя войны и еще более неудачный Тиль-

313

зитскій мир усилили неудовольствіе наблагонаме- нш. ренныя, но большею частью безуспешныя, реформы Императора Александра. Одне из них затрогивали частные интересы многих лиц; другія, будучи искажены опшбочным выбором деятелей и превратным исполненіем задуманных соображеній, возбуждали невыгодные толки о видах правительства и преимущественно о самом Александре (⁶⁷). Современники пишут, что „битва при Аустерлще оказала заметное вліяніе на его характер, что, до того времени, он был кроток, доверчив, ласков, a после сделался подозрителен, строг до безмерности, недоступен и не терпел уже, чтобы кто говорил ему правду" (⁶⁸). Шведскій посланник Штединг доносил своему Государю: „Вообще неудовольствіе против Императора более и более возрастает, и на этот счет говорят такія вещи, что страшно слушать. Люди, преданные Государю, в отчаяніи, но между ними нет никого, ктобы съумел пособить беде и отважился объяснить ему віюлне опасность его положенія. Нетолько в частпых беседах, но и в публичных собраніях, толкуют о перемене правленія", и проч. (°⁹). II Вигель, в своих записках, не всегда безпристрастный в отношеніи лиц, но почти всегда справедливый в изображеніи общества, говорить: „На Петербург, на Москву, на все те места, коих просвещеніе наиболее коснулось, Тильзитскій мир произвел самое грустное впечатленіе: там знали, что союз с Наполеоном не что иное, как признаніе его над собою власти". За тем, у помяну в о внезапном измененіи в народе чувства нежнейшей любви к обожаемому доселе Александру, Вигель справедливо порицает такое непостоянство. По словам его: „Все, что человек, нерожденный полководцем, мо-

314

1307. жет сделать, все то сделал Император Александр : что оставалось ему, когда он увидел безчисленную рать непріятельскую, разбитое свое войско, подкрепленное одною только свежею, новосформированною дивизіею князя Лобанова, и всем ужаснаго Наполеона, стоящаго уже на границе его Государства? Что сказали-бы Русскіе, еслиб за нее впустил он его¹? И в этом, тяжком для его сердца приыиреніи, разве не сохранил он своего достоинства? Разве неумел он, побежденный, стать совершенно на-равне с победителем, и тут явиться еще покровителем Короля Прусскаго? Таким-ли бедствіям, таким-ли униженіям подвергал себя Император Франц I11 Что делали его подданные? Делили с ним горе и с каждым новым несчастіем крепче теснились к нему и сыновнее его любили". Необходимы были неслыханныя бедствія и вечная слава последующей Отечественной войны, чтобы снова привлечь к Александру сердца его подданных!

Император Александр, при заключеніи Тильзитскаго мира, мог сделать ошибки. Как человек неопытный в трудном деле войны, он мог ошибиться в разсчете всех вероятных последствій вторженія Наполеона в Россію. Полководец, коему суждено было играть важную роль в событіях 1812 года, еще до переговоров в Тильзите, указывал вернейшій способ действій к истребленію наполеоновых полчищ в Россіи. По мненію Барклая де-Толли, надлежало русским арміям, по переходе Французов через Неман, отступать к Москве, опустошая пройденную страну и избегая генеральнаго сраженія, до тех пор, пока непріятель, ослабленный трудным походом, найдет другую Полтаву (⁷⁰). Такой план действій мог быть

315

исполнен в 1807 году, когда Наполеон считал ш. в рядах своих неболее 200,000 человек, с большею вероятностью успеха, нежели в 1812 году, против полумилліонной арміи. Но Император Александр обсуживал это дело не с хладнокровіем закалившегося в боях полководца, а с горячими чувствами любви и состраданія к своим подданнъга. Еслибы даже ему был известеп в то время план Барклая, то едвали-бы он решился его исполнить. Его нежная душа была-бы растерзана картиною неминуемаго разоренія многих областей, пожара цветущих городов и мирных сел, гибели целых семейств лишенных крова. Александр предупредил все эти бедствія, отсрочив на годы развязку міровой драмы, и не нам упрекать его память в невыгодных последствіях Тильзитскаго мира.

ГЛАВА XXI.

Свиданіе в ЭиФурте (1808 г.).

1805-1807. Тильзитскій мир не доставил Россіи спокойстыя: она осталась в непріязненных отношеніях с Турціею и Персіей, воевала на Кавказе и в сдедующем году начала войну против Швеціи.

Важнейшія преобразованія но военной части, по заключеніи сего мира, были следующія:

Во 1-х, все артиллерійскія бригады, кроме 19-й, 20-и и Сибирской, (в числе 2С-ти сообразно числу дивизій), приведены в одинаковый составь, именно: двух батарейных, двух легких, одной конной и одной понтонной рот (*).

Во 2-х, из трех гарнизонных баталіонов, отличившихся храброю защитою Данцига, сформиван Белостокскій мушкетерскій полк (²).

Повелено производить штаб иобер-офицерам, уволенным от службы за ранами и увечьем, в ненсіон по смерть полное жалованье по чинам их, а для призренія раненых и увечных нижних чинов, не могущих продолжать службы, ни в полевых войсках. ни в гарпизонах, устроить инвалидные домы в Петербург Ь, Москве, Кіеве, Чернигове, Смоленске и Курске, под веденіем приказов общесівеннаго призренія (³).

Распущена милиція, кроме подвижной части ея, коь-\ж. которая поступила на укозшлектованіе арміи и зачтена вместо рекрут (⁴). Тогда-же нижніе воинскіе чины, вызванные на службу в начале февраля 1807 года, обращены на прежнія их жилища, с выдачею не в зачет третнаго оклада и кормовых денег (⁵).

В качале 1808 года, Ишіераторскій баталіон милиціи, сформированный из удельных крестьян, причислен к гвардіи (⁶), и вскоре после того назван Лейб-гвардіи Финским баталіоном (⁷).

Война против Турок, начавшаяся еще в 1806-м году, была последствіем происков Наполеона. Несмотря на экспедицію его в Египет, страну издревле принадлежавшую Оттоманской ІІорте, и на занятіе в 1805 году французскими войсками Рагузы, состоявшей под покровительством Султана, турецкое правительство, после сраженія под Аустерлицем, уступая домогательствам Франціи, вопреки англійскому и русскому резидентам, признало Наполеона в сане Падишаха (Императора). Тогда-же Наполеон послал в Константинополь генерала Себастіани, человека ловкаго, деятельнаго и знакомаго с тамошними дипломатами; ему было поручено разсорить Порту с Россіею и Англіей. Первоначальныя его интриги неимели усцеха. Собственноручное письмо Наполеона к Султану Селиму, полное упреков, за его пристрастіе к Россіи и за свободу плаванія на турецких водах судов под русским флагом, было сообщено Портою Императору Александру. Но, не смотря на справедливое недоверіе Турок к Наполеону, вкрадчивый Себастіани умел воспользоваться современным положеніем дел в Константинополе. Султан Селим, постигавшій необходимость преобразовать

318

Ш5-1807. устройство клонящейся к паденію своей Имперіи, предпринял некоторыя реформы по военной части. Для устройства войск по европейскому образцу, так яазываемых „низам-джедитов» и „сеймендов», необходимы были руководители и инструкторы; Себастіани снабдил Турок даровитыми французскими офицерами. Не трудно было ему, лаская любимую мечту Султана — возрожденія угасшей славы его предков — пріобрести его доверіе и выказать происшедшее тогда возстаніе Сербов предвестіем враждебных замыслов молдавскаго и валахскаго господарей против Оттоманской Порты. В начале августа 1806 года, получено было в Константинополе известіе о заключеніи мира между Россіею и Франціей. Султан, думая воспользоваться возстановленіем дружбы между покровительствующими его державами, для угожденія Наполеону, немедленно сменил обоих господарей — молдавскаго, Мурузи, и валахскаго, Ипсиланти.

Выше уже сказано, что мирный трактат, заключенный нашим дишюматом Убри, в іюле 1806 года, не был утвержден Императором Александром. Во всяком случае, Россія имела право недопустить смены господарей, бывшей со стороны Турціи явным нарушеніем ясскаго трактата 1791 года, на основаніи котораго они определялись на семь лет, и Порта не должна была сменять их раньше этого срока без нашего согласія(⁸). Император Александр повелел русскому послу в Царьграде Италийскому поставить на вид Дивану несоблюдете им договоров с Россіей, и тогда-же, для приданія веса нашему протесту, была направлена к Днестру Южная армія, под начальством генерала Михельсона (⁹). В ноте, врученной Дивану Италииским, Император Александр требовал: 1) воз-

319

становленія господарей и торжественнаго пршнанія îsos-iso?. прав, пріобретенных княжествами Молдавіею и Валахіей; 2) права проходить чрез Константинопольскій и Дарданельскій проливы русским судам, военным и купеческим, назначенным в Средиземное море, и 3) обузданія насильственных поступков Али-паши Янинскаго против Іонической Республики. Султан, колеблясь между страхом внушаемым Россіею и домогательствами Себастіани, возвратил господарское достоинство князьям Ипсилати и Мурузи. но на прочія требованія Италинскаго не дал никакого ответа.

Как в то время Пруссія, уже стоявшая на краю гибели, имела крайнюю нужду в помощи, то Император Александр повелел корпусу Эссена 1-го, находившемуся в составе Южной арміи, двинуться к нашим западным границам; а генералу Михельсону, оставя 10,000 человек по левую сторону Днестра, вступить с 20,000 человек в Дунайскія княжества (¹⁰). В ноябре 1806 года, русскія войска осадили Хотин и Бендеры и заняли Яссы. Турки, узнав о том, прекратили сношенія с нашею миссіей и обратились к посредничеству англійскаго посла в Константинополе, Эрбутнота, который отнесся прямо к Михельсону, прося его не подавать повода к войне. Тогда-же Себастіани всячески возбуждал Турок арестовать Италинскаго и посадить его в Семибашенный замок, но Эрбутнот дал средство Италийскому уехать из Константинополя.

В конце 1806 года, русскія войска взяли Хотин и Бендери и заняли Молдавію и-Валахію, но не успели овладеть Измаилом. Не смотря на то, что враждебныя действія между Россіею и Портою были в полном разгаре, Турки не решались об-

320

1805-1807. явить нам войну. Причиною, заставлявшею их уклоняться от явнаго разрыва с Русскими, несмотря на интриги Себастіани, было внутреннее состояніе Турціи, волнуемой междуусобіем и мятежами; многіе из пашей открыто стремились к независимости от Порты: Али-паша янибскій готовился утвердить свое владычество над всею Албаніей; сераскир видинскій Пасван-Оглу, слывшій между Турками защитником исламизма и вековых обычаев, еще с 1797 года сделался независимыми опустошал Валахію и заставил слабый Диван возвести его в достоинство трех-бунчужнаго паши; разбойник Пегливан долго свирепствовал въБулгаріи, а потом приняв на себя оборону Измаила, и отстояв его, также сделался трех-бунчужным пашею. Мехмед-Али в Егинте и Джезар-паша в Сиріи распоряжались по собственному произволу. Славянскіе народы, подвластные Порте, не скрывали своей преданности Императору Александру. Для противодействія всем этим непріятелям, у Порты не было никаких средств: янычары, утратив свою древнюю доблесть, сделались грозою мирных жителей и самого правительства, а регулярныя войска формировались весьма медленно и возбуждали против себя ненависть всех фанатиков исламизма. И по тому неудивительно, что Турки, изведав на опыте превосходство над собою русских войск, неохотно приступали к новой борьбе. Но когда Михельсон вступил в Бухареста, Себастіани и преданный ему Мустафа-Байрактар превозмогли апатію Дивана, и 18 (30) декабря 1806 года была торжественно объявлена война Россіи и выставлено знамя Мухамеда.

До того времени Эрбутнот оставался посредником, безпристрастным свидетелем событій со-

Il AT TA ДЛЯ ОБЪЯГНЕНІЯ ДЪІІГТВШ Б ТУРЕЦКУЮ ВОИНУ

180G-I81ir.

321

вершавшихся в Константинополе, но едва лишь îeos-ian. носледовал явный разрыв с Россіей, как англійскій посланник потребовал от Дивана возвращеніе Италинскаго, высылку из Царьграда генерала Себастіани, возобновленіе трактатов с Англіею и Россіей и свободный пропуск чрез проливы англійских кораблей. Вместе с тем, Эрбутнот объявил, что, в случае несоглашенія на эти условія, он оставить Константинополь и отплыв к англійской эскадре стоявшей у Тенедоса, возвратится с нею к столице султанов и заставить силою исполнить свои требованія. Действительно в то время эскадра, из восьми кораблей и нескольких меньших судов, под начальством адмирала Дукворта (Duckworth), находилась у Тенедоса, и Эрбутнот, прибыв к ней, в конце генваря 1807 года, выжидал только южнаго ветра для приведенія в исполнеліе угроз своих. В то время, Дарданельскій пролив, имеющій в некоторых местах не более полуторы версты в ширину, и но тому удобный к обороне, был весьма дурно укреплен и вооружен. Пользуясь тем, Дукворт проплыл 7 (19) февраля чрез пролив, с потерею всего-на-все около сорока человек убитыми и ста ранеными, уничтожил при входе в Мраморное море турецкую эскадру и 9 (21) бросил якорь в виду сераля. Пораженные ужасом, Турки потеряли голову; Султан послал просить французское посольство, для сохраненія мира, оставить город, но Себастіани ободрил его. „Могут-ли Англичане — сказал он Султану — без десантных войск овладеть городом, в котором не менее 600,000 жителей ?" По совету французскаго посланника, Султан открыл переговоры с Эрбутнотом, который, вместо того, чтобы поддержать свои тре-

т. и. 21

322

iso7. бованія несколькими бомбами брошенными в город, удалился с флотом к острову Принцев, у азіятскаго берега. Бездействіе Англичан дало время генералу Себастіани вооружить батареи у города и важнейшіе пункты Дарданелл. Положеніе дел изменилось: вместо угроженія Константинополю, Дукворт должен был помышлять о том, чтобы уйти обратно с наименьшими потерями. Пользуясь попутным ветром и сильным теченіем вод из Мраморнаго моря, он прошел обратно чрез пролив, 20-го февраля (4-го марта), под сильным, но дурно направленным огнем турецких фортов, с потерею до 600 человек, и возвратился к Тенедосу. Три дня спустя, вице-адмирал Сенявин, прибыв туда-же, с десятью кораблями и несколькими меньшими судами, предложил Дукворту возобновить покушеніе на Константинополь и вызвался идти туда, если англійскій адмирал поддержит его частью своего флота. Но Дукворт не согласился на его предложеніе.

Император Александр, не одобрив чрезвычайных требованій Эрбутнота, поручил Михельсону объявить Дивану, что русскія войска будут выведены из Дунайских Княжеств, как только Порта вышлет французскаго посланника из Константинополя и возстановит все постановленія прежних трактатов с Россіею ("). Быть может, эти миролюбивые внушенія увенчались-бы успехом, еслибы Себастіани не помешал тому преувеличенными известіями о победах Наполеона над Союзниками в Полыне и о готовности его поддержать Султана всеми своими силами. Для побужденія Турок к исполненію требованій русскаго правительства, как они ни были умеренны, надлежало нанести Порте чувствительные удары. Михельсон,

323

имевшій в своем распоряженіи весьма ограничен- іао7. ныя силы, и потому принужденный действовать оборонительно, решился, для пріобретенія опорнаго пункта на левом крыле арміи, овладеть Измаилом. Но посланный с значительным отрядом к сей крепости, генерал Мейендорф встретил в Пегливане деятельнаго противника,, который, вместо того, чтобы запереться в Измаиле, вышел оттуда и оспоривал нам шаг за шагом. Сам Михельсон, неуспев овладеть Журжею, отправился к Измаилу. Нерешительныя и неудачныя действія русских войск против дунайских крепостей неимели пагубных последствій только по тому, что все управленіе Турціи находилось в крайнем разстройстве. Сам Султан принужден был угождать своевольным янычарам. Когда-же в Константинополе распространился слух о намереніи правительства преобразовать их в низам-джедит, они составили заговор и собрались, в числе нескольких тысяч, на обширном лугу, у деревни Буюк-дере. Султан, устрашенный возстаніем, обещал исполнить все требованія мятежников, если они разойдутся по домам. Такая податливость имела гибельныя последствія: улемы и муфти осудили все преобразования предпринятыя Султаном и объявили его отступником исламизма. Ободренные их поддержкою, янычары овладели столицею, истребили главных поборников реформы, и низложив Селима, объявили султаном его двоюроднаго брата Мустафу. 1-го (13-го) іюня, новый Султан, опоясав себя мечем Мухамеда, принял имя Мустафы ІУ-го.

Бездействіе Михельсона ободрило Турок и заставило их предпринять наступленіе в Валахію. В половине (в последних числах) мая, верхов-

21*

324

то?, вый визирь, с 40,000 человек, перейдя через Дунай у Оилистріи. выслал авангард. в 15,000 человек. к селенію Обилешти, в 50-ти верстах от Бухареста, куда в тоже время готовился идти от Журжи Мустафа-Байрактар с 13,000 человек. Жители Бухареста считали себя погибшими, но Милорадович, занимавшій с 4,500 человек город, выступил к Обилеппи, разбил на-голову непріятельскій авангард, 2 (14) іюня, и заставя Турок отказаться от их гюкупіенія, возвратился в Бухареста, торжественно встреченный спасенными им жителями города (^|2).

Действія русскаго флота против Турок, благодаря нредпріимчивости Сенявина, были славны. Овладев островом Тенедосом, у входа в Дарданеллы, он прервал доставку запасов с юга в столицу султанов. Высланный против него почти с двойным флотом, капитан - паша Сеид-Али, столь храбро сражавшійея против Ушакова в 1791 году, потерпев пораженіе 23-го марта (4 апреля) у Дарданелл, покушался овладеть Тенедосом, но Сенявин выручил тамошнюю крепость, мужественно обороняемую двумя некомплектными баталіонами Козловскаго полка против десяти-тысячнаго дессанта, и разбил непріятельскій флот, при Афонской горе, 19-го іюня (1-го іюля). Турецкій дессант частью был истреблен, частью положил оружіе, а капитан-паша с остальными кораблями ушел к острову Имбросу. Сенявин, котораго флот состоял из ветхих кораблей, не мог долго держаться в море и для исправленія поврежденій отплыл в Корфу (¹³). Новый Султан объявил намереніе продолжать войну против Россіи и Англіи. но положеніе Турщи, день ото дня, делалось мрачнее. Русскіе вошли в сношеніе с воинственным предводителем

325

Сербов, Георгіем Черным. Надежды Турок на ш?. содействіе Французов были уничтожены Тильзитским трактатом. Пока Наполеон вел войну против Императора Александра, Талейран манил Порту возвращеніем Крыма и старался убедить прибывшаго в Финкенштейн турецкаго посла, чтобы он предоставил Французам вести переговоры с Русскими от имени Султана; но восточный дипломата отклонил это предложеніе. Тильзитскій мир вполнеоправдал его осторожность. Генерал Гильемино, посланный Наполеоном в Константинополь, иод предлогом содействія при заключеніи перемирія и выводе войск обеих сторон из Дунайских княжеств, получил инструкцию: „оказывать всячески иособіе Россіп. не только офиціально, но и на деле" (¹⁴). Но, по всей вероятности, Наполеон секретно дал ему инструкцию иного рода, по-' тому что он нам не помогал, а портил своим вмешательством. „Слава Богу — писал наш уполномоченный Лошкарев Михельсону, по заключеніи перемирія —что и так удалось кончить. Еслибы одному быть с Турком, то конечно лучшеб было; няньку-же иметь трудно". По возвращеніи Гильемино, из Константинополя в Слободзею, близ Журжи, был подиисан, 12 (24) августа, тайным советником Лошкаревым и Галибом-Эфенди, договор о перемиріи до 22-го марта (3-го апреля) 1808 года. Русскіе обязались очистить княжества в продолженіи 35-ти дней и возвратить Тенедос, а Туркам воспреіцен был доступ на левую сторону Дуная, за исключеніем занятія их войсками по прежнему крепостей Измаила, Браилова и Журжи. Вместе с тем, по собственному настоянію Императора Александра, Турки, хотя и с трудом. однакоже согласились „не предпринимать никаких враж-

326

1807. дебных дейетвій у Виддина и Фет-Ислама, против Сербов» (¹⁵).

В продолженіи переговоров о перемиріи, последовала кончина генерала Михельсона, 5 (17) августа. Старшій по нем, генерал Мейендорф, приняв временно начальство над арміей, утвердил перемиріе и немедленно приступил к очищенію Дунайских княжеств и Сербіи. Но едва лишь руескія войска выступили с занимаемых ими мест, как Турки перешли в различных пунктах на левую сторону Дуная, заняли Галац и стали грабить валахских жителей.

Император Александр, получив донесеніе о смерти Михельсона, назначил на его место 75-тилетняго фельдмаршала князя Прозоровская, придав ему помощником, по собственной его просьбе, Кутузова. Вслед за тем, Государь, узнав о ратификаціиМейендорфом условій Слободзейскаго перемирія, не одобрил продолженія его до весны 1808 года, потому что Турки не могли вскоре получить подкрепленія, а мы имели средства усилить нашу армію во всякое время. В другой статье перемирія было условлено возвратить корабли, захваченные с обеих сторон. Император Александр сделал замечаніе, что „несогласно было-бы со славою россійскаго оружія возвращать трофеи, пріобретенные кровью и храбростью войск наших, чему и при всех прежних договорах не случалось примеров». Тогда-же предписали Мейендорфу пріостановить выступленіе войск из Княжеств до прибытія Прозоровскаго (^1G), который, отъезжая в армію, получил Высочайшее повеленіе объявить турецким уполномоченным, что он соглашается утвердить перемиріе только в таком случае, если они примут два условія: во 1-х, чтобы не возвращать

327

Туркам взятых у них кораблей, и во 2-х, чтобы ш. каждая иа воююіцих сторон имела право возобновить действія во всякое время, через 35 дней после объявленія о прекращены перемирія. Визирь несоглашался на измененіе Слободзейских условій, а между тем, войска обеих сторон, разобщенныя одни от других Дунаем, стояли спокойно на зимних квартирах, в ожиданіи результата переговоров, веденных в Париже, припосредничестве Наполеона, об уступке нам Дунайских княжеств. В конце года, русская армія, будучи усилена четырьмя дивизіями и многими донскими полками, состояла в числе более 80,000 человек, но дряхлый Прозоровскій считал и эти силы недостаточными для веденія .наступательной войны. Император Александр, наконец убедясь, что Наполеон, озабоченный делами Пиренейскаго полуострова, неимел средств принять участіе в войне на Дунае, решился открыть прямыя сношенія с Портою без посредничества Франціи. Фельдмаршал, по повеленію Государя, вступил в переговоры с сераскиром рущукским МустафоюБайрактаром, который, будучи предан сверженному с престола Селиму, охотно принял изъявленіе миролюбивых видов русскаго правительства, и пользуясь все еще продолжавшимся перемиріем, двинулся с 15,000 человек, совершенно ему преданных, к Адріанополю. Там стояла сильная армія, под начальством великаго визиря, враждебнаго падшему султану, и потому Вайрактар скрывал от визиря свои намеренія и побудил его идти вместе с собою на Царьград, под предлогом усмиренія своевольных янычар. По прибытіи в столицу, Байрактар усилил свой корпус несколькими тысячами матросов, заставил Султана Му-

328

шт. стафу вверить ему начальство над всеми войсками, отрешил визиря и, захватив в свои руки верховную власть, сбросил личину и 16 (28) іюля потребовал от Султана, чтобы он уступил престол Селиму. Ответом ему была переброшенная через стену сераля голова царственнаго узника. Неуспев возстановить любимаго Государя, Байрактар мог только отмстить за гибель его. Мустафа IV был заключен в темницу; султаном провозглашен брат его Махмуд; визирь, муфти и многіе приверженцы падшаго властителя обезглавлены. Не долго однако-же длилось господство Байрактара; янычары, ненавидевшіе его за покровительство низам-джедиту, возстали против него в ночь с 2-го (14-го) на 8-е (15-е) ноября. Ііосле мужественнаго сопротивленія. он погиб; Константинополь сделался добычею ыятежников. Янычары хотели убить Махмуда, но когда, по его приказанію. был предан смерти Мустафа, Махмуд остался единственным потомком Оттоманской династіи и этому обстоятельству единственно был обязан спасеніем своим.

Весьма естественно, что в таких обстоятельствах. при смутах, потрясавших в самом основаніи Турецкую Имперію, при недоверіи к Франціи, возбужденном в Константинополе Тильзитским миром, при щедрых обещаніях и надеждах, поданных Наполеоном Императору Александру, наше правительство было убеждено, что присоединение к Россіи Дунайских Княжеств не могло встретить никаких важных препятствій. Министр иностранных дел, граф Румянцов, поборник союза с Франціей, неодобряемаго нашим общественным мненіем, видел в лріобретеніи Молдавіи и Валахіи единственное средство к оправ-

329

данію своей политики. Говоря о том с диплома- іаи. тическим агентом Наполеона, генералом Савари. Румянцов сказал ему: «Le seul beau côté que nous pouvions présenter à la nation, c'était celui-là (la Moldavie et la Valachie), et vous venez nous l'enlever! Comment donc répondrons-nous quand elle nous demandera pourquoi nous n'y avons pas tenu, et comment cet avantage nous a été retiré, puisque nous perdons déjà tant à la guerre de l'Angleterre?» (Единственная благовидная сторона дела, которую мы можем предъявить, есть присоединеніе Молдавіи и Валахіи, а вы лишаете .нас и этого! Что-же мы скажем, если у нас спросят, почему не настояли на том, и как у нас отняли эту выгоду, когда и без того уже мы столько теряем от войны с

АнгліеЙ?)...... «l'Europe ne dira rien. Qu'est.l'Europe?

Où est elle, si ce n'est entre vous et nous?»..... (Европа не скажет ничего. Да и что такое Европа? Что она, если она—не мы с вами?) (¹⁷). Из этих слов Румянцева видно, как, после свиданія Александра с Наполеоном в Тильзите, изменились виды нашей иностранной политики : при вступленіи на престол, Император Александру обратив всю свою деятельность на внутреннія государственныя реформы, не хотел вмешиваться в дела других государству либо ограничивал участіе Россіи в общих интересах Европы обузданіем притязаній Франціи. Прошло шесть лет, и мы, невольно сделавпшеь участниками завоевательных планов Наполеона, старались успокоить территоріальными иріобретеніями общественное мненіе, взволнованное нашею податливостью французской политике.

В нродолженіи изложенных нами событій в Константинополе, русская армія сперва находилась на кантонир-квартирах, а потом, в іюле 1808

330

1808. года, стояла лагерем на р. Серсте, у селенія Кальены, между Браиловьга и Рымником; резервный корпус Эссена 1-го собрался у Бырлада; отряд Милорадовича оставался в Бухаресте. Войска наши, в Кальенском лагере, теряли множество людей от повальных болезней, и потому князь Прозоровскій просил Высочайшаго разрешенія, употребить остальное время осени на отнятіе у непріятеля крепостей по левую сторону Дуная, начиная с Браилова. Император Александр разрешил главнокомандующему „возобновить действія, если Турки подадут к тому повод." Но они, будучи волнуемы смутами и не готовы к войне, оставались в бездействіи.

В том-же году Россія открыла войну против Швеціи.

1790-1808. Густав IY-й, взошедшій на шведскій престол, тринадцати лет от рода, после бедственнаго событія, прекратившаго дни отца его, Густава III, получил самое плохое воспитаніе. Прямодушный и откровенный, но гордый и заносчивый, он составил в воображеніи своем преувеличенное понятіе, как о правах и обязанностях своих, так и о призваніи свыше ему назначенном. Строгій к самому себе, и стараясь выказаться стольже строгим к другим, он часто был груб и несправедлив, и не обладая твердостью характера, сделался упрямым. Наипреданнейшіе из его советников на представленія свои слышали от него один и тот-же ответ : „я так хочу, и этого довольно." Супруг женщины, одаренной превосходными качествами, достойной сестры Ангело-подобной Императрицы Елисаветы Алексеевны, он не раз оскорблял ее в присутствіи многих

331

свидетелей. Не имея никаких способностей к пм-шз. военному делу, он безпрестанно говорил о начальстве над арміями, о распоряженіи военными действіями. Его вспыльчивость отдаляла от него союзников, и его ненависть к Франціи нисколько не препятствовала ему вызывать против себя йеудовольствіе Россіи и Англіи. Достаточно ознакомиться с перепискою Императора Александра и Густава IV, чтобы убедиться в совершенном различіи их характеров. Все письма Короля Шведскаго наполнены ошибками, несвязны и обнаруживают безпорядок идей; напротив того, в письмах Александра везде встречаем чистый прекрасный слог, служившій к выраженію ясных понятій и высоких чувств его(¹⁸).

При восшествіи на престол Густава ІѴ-го, Швеція, одна из беднейших европейских держав, была обременена долгом в 30 милл. риксдалеров (около 42-х милл. рубл. сер.), лежавшим на трех милліонах ея жителей. Кроме того, было выпущено 15 милл. кредитных билетов, терявших при размене на серебро 50%. Такое положеніе финансов заставило сейм запретить употребленіе серебра в вещах, чтобы побудить тем жителей к переделке его в монету; но эта мера, как равно и другія, клонившіяся к запрещенію ввоза кофе и других иностранных продуктов, не имели успеха. Контрабанда развилась в чрезвычайном размере, и вскоре во .всей Швеціи только лишь королевская фамилія отказывала себе в употребленіи кофе (^ш).

Не смотря на жалкое состояніе финансов Швеціи и на относительную слабость ея в сравненіи с прочими державами, Густав скорбел о том, что ему нельзя было располагать делами севера

332

і79«-і8пб. Европы, подобно Густаву-Адольфу, и не упускал случаев, в сношеніях с своими еоседями, к мелочным придиркам, который, нисколько не возвышая его достоинства, поселяли ненависть и недоверіе к шведскому правительству. Будучи всегда готовь затеять войну и не имея кътому средств, Густав обращался с просьбами о субсидіях то к Франдіи, то к Англіи; к Роесіи-же постоянно иитал вражду, несмотря на то, что миролюбивая политика Императора Александра, прекратив войну северннх держав с Великобританіей, спасла шведскій флот от неизбежной гибели, Путешествіе Короля в Финляндію дало ему повод к ссоре с нашим правительством за обоюдную границу; напрасно старался он возбудить народное движете против Россіи в Финляндіи; и тогда уже русскій поверенный в делах при стокгольмском дворе предвидел, что оно обратится против самаго Короля (^2о).

Густав, как будто с умыслом, делал все возможное, чтобы поселить неудовольствіе против себя в этой стране. Желая облегчить стокгольм от многочисленная гарнизона, он перевел оттуда в Финляндію (финскую гвардію и две артиллерійскія роты; тогда-же Король изъявил желаніе, чтобы туземцы выставили 6,000 человек народнаго ополченія, противно формальному обеіцанію покойнаго Короля. Густав предполагал иметь постоянно в Финляндіи 24-х-тысячный корпус, что было обременительно для жителей этой бедной страны (²¹).

Самовластный распоряженія Французов в северной Германіи, возбудив опасенія Густава за принадлежавшую ему часть ІІомераніи, заставили его сблизиться с Россіей. Вслед за тем, убіеніе герцога ангіенскаго поселило в рыцарской душе

333

Короля ненависть к Бонапарту. Густав, находясь км-шч тогда в гостях у курфирста баденскаго, провозгласил себя мстителем за погибшаго принца, но ни силы Швеціи, ни характер и способности Короля Шведекаго, не позволяли ему играть блистательную роль в борьбе Европы против Наполеона. В декабре 1804 года, была заключена между Англіей и Швеціей конвенція, по условіям коей великобританское правительство обязалось выплатить Королю Густаву 80,000 фунтов стерл. на укрепленіе Отральзунда, а 2 (14) генваря 1805 года. Король заключил с русским правительством союзную конвенцію, объявив, что целыо действій обеих держав должно быть возстановленіе на французском престоле законнаго владычества Бурбонов. Наполеон, глубоко оскорбленный этим поступком Густава, приказал захватить его, и только лишь поспешный отъезд Короля из баденских владеній спас его от плена. Не довольствуясь одною войною с Франціей, Густав разсорился с Королем Прусским, за то, что он признал Наполеона Императором Французов. Следствіем того были враждебныя действія Пруссіи против Шведов, но заступничество Императора Александра охранило Шведскую Померанію от вторженія прусских войск (²²).

Поверенный в делах Россіи при Стокгольмском дворе, статскій советник Давид Максимович Алопеус, действуя стольже благоразумно сколько и искусно, способствовал заключенію договора о субсидіях между Англіею и Швеціей, не смотря на колебаніе Короля, недоверявшаго самому себе, как только дело шло о финансах, и rie смотря также на противодействіе советников Густава, считавших народным бедствіем участіе Швеціи в

334

1796-iBos. обще-европейской войне. Такія-же затрудненія обкидали Алопеуса при совещаніях о плане предстоявших военных действійіс шведским уполномоченным бароном Толлем (Тоіі), одним из главных поборников партіи мира. Наконец план был составлен, войска русскія и шведскія соединились в Помераніи; оставалось действовать. Но Густав, не принимая начальства над союзным корпусом, мешал распоряжаться графу Толстому и возбудил против себя общее неудовольствіе: Англія справедливо жаловалась на безполезную потерю субсидій; Россія — на плохое содействіе Короля общей пользе; Фридрих-Вильгельм, уже готовый присоединиться к общему союзу, будучи оскорблен недоверчивостью Густава, отказался от всякаго совокупнаго с ним дела. Шведская армія, шведская политика совершенно потеряли уваженіе во всей Европе. Забвеніе Королем приличій простиралось до того, что он хотел задержать состоявшего при стокгольмском дворе англійскаго резидента Пьерпоана (Pierrepoint), за неуплату великобританским правительством 72,000 фунт, стерл. составлявших часть субсидій обещанных Швеціи (²³).

Император Александр, после разгрома при Аустерлице, заботясь о составленіи новой коалиціи против Наполеона, предложил Королю Густаву свое посредничество в примиреніи его с Фридрихом-Вильгельмом, но Король Шведскій отклонил!, это предложеніе, говоря, что „он согласился-бы на такое участіе в своих делах нашего Государя, еслибы оно не имело вида опеки русскаго правительства." Когда-же Пруссія, решась вести войну против Франціи, ' старалась сблизиться с ея непріятелями, и прусскія войска получили приказаніе очистить Ганновер и Лауэнбург, Густав счел этот по-

335

ступок торжеством своей политики и приказал не- кюмедленно прекратить блокаду прусских портов и снять амбарго с захваченных Шведами прусских кораблей. Пруссія имела крайнюю нужду в помощи, но никто из Союзников не помышлял обратиться к содействію своенравнаго Густава, не смотря на то, что шведскія войска были храбры и могли бы принести большую пользу. Сам- Король, без всякой побудительной причины,- отправился 31-го августа (12-го сентября) из Помераніи в Швецію и взял с собою часть войск, оставя прочія, на произвол судьбы, в северной Германіи. Отряд, занимавшій Лауэнбург, был окружен и взят в плен, 3-го ноября н. ст. маршалом Бернадотом, который, обойдясь ласково с пленными и пригласив к себе обедать начальника их, полковника графа Мернера и всех шведских офицеров, польстил их народной гордости и между прочим изъявил мненіе, что Норвегія должна принадлежать Швеціи. Этот случай в последствіи подал повод к возвышенію Бернадота на престол шведскій.

Наполеон, зная непостоянство Короля Густава, старался склонить его на свою сторону, и хотя это неудалось, однакоже происки французскаго правительства произвели явное охлажденіе Короля к его союзникам: во всех стокгольмских газетах с явным злорадством писали о бедствіях постигших Пруссію и печатали прокламаціи Наполеона. Император Александр, весьма недовольный такими поступками, оставлял их без вниманія по слабости Швеціи и по неспособности ея Государя, союзника ненадежнаго, соседа сварливаго, врага мало опаснаго, но равно оскорблявшаго и друзей, и непріятелей. Густав, считая Наполеона истым

__336

1796-isos. „зверем Апокалипсиса," приказал перевести на шведскій язык „тайную исторію сен-клудскаго двора," и почти в тоже время в ответ на замечаніе англійскаго резидента о частых туманах в Мальме (Malmô), сказал во всеуслышаніе, что „:»ти туманы не столь густы, как те, коими омрачены виды великобританскаго министерства" (²⁴).

Не более уваженія оказывал Густав и родственнику своему, Императору Александру. В марте 1807 года, он приказал удержать 375,000 риксдалеров из англійских субсидій, посланных чрез Готенбург в Петербург. Иредлогом к такому безцеремонному поступку был какой-то сомнительный иск шведскаго правительства. Император Александр, зная, в какой крайности находился Густав, незадолго пред тем продавшій русскому правительству значительное количество пушек и ручнаго оружія, ограничился изъявленіем шведскому посланнику своего сожаленія о его Государе. „Перестанем об этом говорить—сказал он. — Здесь дело идет только о деньгах, а это никогда не может изменить — ни моих чувств, ни моих видов." (²⁵).

По заключеніи мира между воюющими державами в Тильзите, все бремя войны с Франціей в северной Германіи пало на Короля Шведскаго. Густав, между тем, заключил перемиріе с Французами в Шлаткове. 18-го апреля, именно в то время, когда Англичане готовились сделать высадку на остров Рюген, и когда жители Помераніи, возбужденные прусским партизаном Шиллем, стали вооружаться против общаго врага. Допустив чрез то Французов сосредоточить силы на главном театре войны против- Беннигсена, Король в последствіи не обратил вниманія на советы Императора Але-

3S7

ксандра и Фридриха-Вильгельма и не воспользо- пэе-шз. вался снисхожденіем Наполеона, предлагавшаго ему продлить перемиріе. Едва лишь возобновились действія, 1-го (13-го) іюля, Густав был оттеснен к Стральзунду и изъявил маршалу Врюну желаніе снова заключить перемиріе. но Брюн не удостоил его ответом. Король, оскорбленный тем, отмстил Французами памфлетом, в коем, описывая свое (небывалое) свиданіе с Врюном, уверял, будтобы он сказал маршалу, что, не признавая Наполеона Императором, советует ему служить законному Монарху Франціи, Людовику ХѴІП-му. Эта выходка подала Наполеону повод объявить Короля сумасшедшим.

Находясь в Стральзунде, Густав выказал упрямство и своенравіе Карла XII, но никто не видел в нем ни храбрости, ни военных дарованій его славнаго предшественника. Разогнав всех генералов, находившихся в крепости, он остался там с субалтерн-офицерами и своими секретарями, не принял ни малейшаго участія в обороне Стральзунда и вскоре ушел оттуда сперва на остров Рюген, а потом в Швецію. Французскія войска заняли Стральзунд 8 (20) августа (²⁶).

По заключеніи Тильзитскаго трактата, англій- іт. ское министерство, не зная достоверно о его содержаніи, полагало, либо, по крайней мере, старалось уверить другія державы, что в Тильзите было решено употребить датскій флот, в угожденіе Наполеону, против враждовавшей ему Швеціи. Чтобы предупредить такое покушеніе, Англичане, под предлогом содействія Ко[)олю Густаву в Помераніи, сделали огромныя вооружен.я и отправили значи-

т. н. 22

_ 338___

1807. тельный флот с сильным дессантом к Копенгагену (²⁷). Нападете на Данію неимело никакого справедливаго основанія: в продолженіи истекших шести лет, Датчане оставались неутральными и принимали предосторожности только против Наполеона, не заботясь об усиленіи своих береговых укрепленій; а в 1807 году Наследный датскій принц, с главными силами арміи, находился на южных границах Королевства, у Киля. Пользуясь доверчивостыо Датчан, вовсе не ожидавших разрыва с Англіею, адмирал Гембир (Gambier), с большею частью флота, приплыв ко входу в Зунд, 22-го іюля (3-го августа), послал Джексона в Киль, для объявленія наследному принцу требованій англійскаго правительства. За тем, пройдя без сопротивленія чрез Зунд, Гембир бросил якорь на эльзенёрском рейде и подружески обменялся салютами с кроненбургскою крепостью; а Джексон отправился к наследному принцу и объявил ему требованія Англіи—заключить союз с великобританским правительством, передать Англичанам свой флот, для храненія его в англійских портах, и впустить англійскіе гарнизоны в Кроненбург и копенгагенскую гавань, до заключенія обіцаго мира. Убеждая принца согласиться на эти предложенія, Джексон сказал ему,. что Англичане будут вести себя в Даніи, как союзники, и что за все отпущенное англійским войскам будет щедро заплачено. „А чем вы заплатите— спросил принц — за потерю наіпей чести, если мы исполним ваше гнусное требованіе?" На эти благородныя, из глубины души вырвавшіяся, слова, Джексон отвечал, что „надлежит покоряться необходимости", и что „слабейшій должен уступить более сильному". Действія Англичан со-

339

ответствовали речам их агента. Не надеясь, по- isot средством правильной осады овладеть Копенгагеном, где всего на все было около 10,000 человек датскаго войска, генерал Каткарт (Cathcart) построил батареи против города и бомбардировал его более двух суток, с вечера 2-го до утра 5-го сентября н. ст. Наконец, когда половина города сделалась жертвою пламени, когда пали 2,000 человек, и в том числе много женщин, детей и мирных граждан, когда быль ранен сам комендант, генерал Пейманн (Peymann), Датчане подписали капитуляцію: Копенгаген и тамошній морской арсенал со всем флотом были сданы Англичанам, которые, с своей стороны, обжались оставить остров Зеландію в продолженіи шести недель (²⁸). К сожаленію, голос Стефана Вале, предложившего поступить с флотом, как поступили Русскіе спустя пять лет с Москвою, не был поддержан в совете датских сановников, и Англичане, забрав богатую добычу, истребили в арсенале все, чего не могли увезти с собою. Но справедливость, независимо от уставов начертанных великими законниками, живет в совести народов, и сами Англичане осуждали вероломное нападеніе на Копенгаген. Один из историков их говорить: „Эта победа не возбудила радости. Длинный .ряд славных дел, совершенных сынами Британіи, отвергал всякое сочувствіе такому подвигу, и являлся вопрос : нашлись ли-бы у нас достаточно резкія выраженія чтобы изъявить народное негодованіе на подобный поступок, еслибы совершил его тиран Франціи?" (²⁰).

Только лишь своенравный Король Шведскій выказал сочувствіе дерзкому нарушенію народных прав, угощая, 9 (21) и 10 (22) октября, в Гель-

340

і8б7. сйнгборге, предводителей англійской экспедиціи, на обратном пути их с захваченною добычею. Как, по условіям Тильзитскаго трактата, враги Франціи сделались и нашими врагами, то Император Александр повелел объявить шведскому правительству о своей готовности поддерживать начала вооруженнаго неутралитета и охранять Балтійское море от враждебных покушеній Англичан, и пригласил Короля Густава IV к содействію видам россійскаго двора (³⁰). Но Густав дал уклончивый ответ, а, между тем, не смотря на неоднократныя предостереженія шведскаго посланника в Петербурге, графа Стедингка, не готовился к войне и не принимал никаких мер для защиты Финляндіи. Король не только отверг вторичное предложеніе вступить в союз с Россіею против Англіи (³¹), но, увлекшись обычною ему запальчивостью, возвратил Императору Александру знаки ордена Св. Андрея, написав, что он не может носить один орден с Бонапартом. Государь, предвидя эту выходку Густава, предупредил его отсылкою шведскаго ордена Серафимов, при чем приказал написать Королю, что это обстоятельство нисколько не изменит дружеских отношеній Россіи к Швеціи, но повторил требованіе о присоединены Густава к союзу против Англіи (^п). В начале 1808 года, была сообщена Стедингку последняя нота по этому предмету (³³). Война еще не была объявлена, но уже никто не сомневался в неизбежности разрыва между Россіею и ІПвеціей. В половине (в конце) генваря, граф Стедингк извещал Короля Густава и командовавшаго шведскими войсками в Финляндіи, генерала Клеркера, не только о предстоявшем открытіи военных действій со стороны Россіи, но о числе русских иойск

ЖАРТА ФИНЛЯНДШ

ОІі

341

собранных в окрестностях Петербурга, о плане іт. действій наших войск, заключавшемся в овладеніи крепостями Свеаборгом, Свартгольмом и Гангудом, в продолженіи зимы, и проч.(³⁴). Следовательно — вторженіе русских войск в Финляндію вовсе'не*было неожиданно для Короля Густава. Тильзитскій мир сделал Императора Александра невольным орудіем завоевательной Наполеоновой политики, столь чуждой первоначальныл видам нашего Государя, и по тому он весьма неохотно приступал к войне против Швеціи. Еслибы Густав был сколько-нибудь способен обсудить здраво свое положеніе, то он отложился-бы от Англіи, и тем отнял-бы у Наполеона повод домогаться, чтобы мы вторгнулись в Финляндію.

Опасность, угрожавшая Королю Густаву, была очевидна для всех, кроме его самаго. Швеція, по своему географическому положенію, могшая оставаться в стороне от борьбы прочих держав, подвергалась, в одно и тоже время, вторженію с нескольких сторон. Казалось, лучшая из шведских областей, Сканія, сделается поприщем действій, на которое как-бы условились сойтись народы со всех пределов Европы. Жители полярных стран туда спешили с севера на защиту своего отечества. С юга двигались солдаты, коих предки сражались под начальством герцога Альбы, и вместе с ними шли потомки сподвижников Вильгельма, освободителя Нидерландов. Их начальник Бернадот, бывшій французскій сержант Королевскаго морскаго экипажа (Royal marine), потом сделался маршалом Франціи и владетельным италіянским принцем, по милости корсиканца, подпоручика артиллеріи, иріобревшаго наследіе Карла Великаго. С запада ожидали состоявших на жа-

342

1808. лованье Англіи германских войск, которыя могли встретиться с полками пришедшими из-за Урала и бывшими под начальством немца Буксгевдена и грузина Багратіона. Шведскій народ, в ожиданіи непріятельскаго нашествія, был поражен уныніем, а Король, выесто того, чтобы ободрять своих подданых, оставался в своем мрачном грипсгольмском замке. Жители Стокгольма, уже два с половиною года не видевшіе Короля, готовились встретить его в годину бедствій с изъявленіями участія и преданности. Но Густав не поехал к ним, как будтобы презрев их патріотическія чувства(³⁵).

Из числа сухопутных сил Швеціи, простиравшихся до 50,000 человек, только около 20,000 тогда находились в Финляндіи, да и те были разсеяны на значительном пространстве: 7,000 в Свеаборге, ТОО в Свартгольме; остальные 12,000, под начальством стараго генерала Клеркера, стояли на кантонир-квартирах по всей Финляндии. С нашей стороны, назначено было двинуться чрез границу двадцати-четырех-тысячному корпусу (³⁶), под начальством графа Буксгевдена, которому в помощь придали Сухтелена, отличнаго генерала, перешедшаго еіце в молодых летах из голландской в русскую службу; дежурным генералом в действующем корпусе был назначен Коновницын, а генерал-квартирмейстером — Бергь. 9 (21) февраля, одновременно с нотою графа Гумянцова, сообщенною графу Стедингку, об открытіи военных действій, наши войска, при сильной стуже, вошли в Шведскую Финляндію, тремя колоннами, и не встречая нигде сопротивленія, заняли Гельсингфорс'Ь; 18-го февраля (1-го марта). Генерал Клеркер сосредоточил до 6,000 человек у Та-

343

вастгуса и ириказал бригаде, стоявшей в саво- шю. лакской области, собраться у Куопіо. С нашей стороны, охраненіе сообщены действующаго корпуса было поручено вступившей в след за ним в Финляндію 14-й пехотной дивизіи; главныя-же силы Буксгевдена продолжали наступать. Клеркер предполагал идти к Гельсингфорсу, чтобы не позволить нам блокировать Свеаборг, но прибывшій новый главнокомандующій, граф Клингспор, исполняя полученную от Короля инструкцию, отступил к Таммерфорсу, следствіем чего было занятіе 24-го февраля (7-го марта), русскими войсками Тавастгуса. Граф Буксгевден поручил князю Багратіону, с 21-ю дивизіей, преследовать Шведов; Тучкову 1-му, с 5-ю дивизіей, двинуться из окрестностей Куопіо прямо к Вазе, для отрезанія непріятелю отступленія, а сам, с 17-ю дивизіей графа Каменскаго, обратился к Свеаборгу.

Намереніе графа Буксгевдена— отрезать отступленіе Елингсиору, движеніем дивизіи Тучкова по направленію сперва к Вазе, а иотом к ГамлеКарлеби, не было исполнено: Шведы успели, 28-го марта (9-го апреля), уйти к Брагештедту. За то, удалось нам покорить главную твердыню Финляндіи — Свеаборг. Эта крепость заключала в стенах своих огромные склады боевых и жизненных припасов, но гарнизон состоял большею частью из рекрут, а комендант граф Кронштедт, хотя один из храбрейших офицеров шведскаго флота, не надеялся на успех оруагія Швеціи и не был предан правительству. После бомбардированія крепости, произведеннаго более для вида, нежели для нанесенія действительнаго вреда, и стоившаго гарнизону только около сорока человек, защитники Свеаборга, изстреляв боль-

344

isoa шую часть своего пороха напрасно, без всякаго вреда для осаждающих, согласились, 25-го марта (6-го апреля), заключить перемиріе на четыре недели, с условіем сдать крепость, с находившимися там магазинами и флотиліей, если к 22-му апреля (4-го марта) не получат помощи (³⁷). Упрекали, и не напрасно, коменданта: в умышленной растрате зарядов; в согласіи сдать крепость к такому сроку, когда, по причине льда покрывающаго финскій залив, нельзя было получить подкрепленія; в преждевременной сдаче укрепленных островов, с коих можно было действовать по крепости; в уступке Русским гребнаго флота, который, на основаніи данной Ігоролем инструкціи, надлежало сжечь в случае невозможности отстоять крепость (³⁹). Сам Буксгевден писал к Румянцову накануне заключенія конвенціи о сдаче Свеаборга: „Ваше Сіятельство изволили, конечно, приметить, какими каналами была мне возможность найтить сіи столько нам нужные способы. Они нам довольно дороги, и еще будут дороже, но все сіи издержки не возмогут никогда идти в какое либо сравненіе с тем важныи пріобретеніем, какое можем сделать с полученіем свеаборгских укрепленій. Я употреблял доселе экстраординарную сумму. Она теперь окончилась"....

Король Шведскій. узнав о вторженіи Русских в Финляндію, приказал арестовать нашего посланника Алопеуса со всеми чиновниками посольства. Это явное нарушеніе народнаго права подало Императору Александру предлог к обнародованію манифеста о присоединеніи Финляндіи к Россіи и к формальному объявленію войны Густаву ІУ, 16 (28) марта. Данія также объявила ему войну, двумя днями ранее, 14-го (26-го).

345

В продолжения переговоров о сдаче Свеаборга, покорились без сопротивленія: Свартгольм, Або, Гавгуд и Аландскіе острова, а 10 (22) апреля, отряд, посланный из Либавы на купеческих кораблях, занял остров Готланд.

Но вскоре положеніе дел изменилось: большая часть русских войск стояла в бездействіи под Свеаборгом, либо была разсеяна на всем пр\)странстве от Або до Вазы и Тавастгуса, а для действій против отступивших на север Шведов оставался только четырех-тысячный отряд Тучкова. Между тем, в начале (в половине) анреля, Клингспор успел собрать близ Улеоборга до 10.000 человек и, уступив настоянію своего начальника штаба, полковника Адлеркрейца, одного из лучших шведских офицеров, решился дать отпор нашему отряду. Полковник Вулатов, стоявшій с небольшою частью войск у Револакса, был разбит на-голову, что заставило Тучкова отступить к Гамле-Карлеби. Неудача, нами здесь понесенная, разсеяла убежденіе Шведов в непобедимости Русских; финскіе леса наполнились вооруженными крестьянами; обозы и госпитали Тучкова были разграблены; в Кареліи возгорелась народная война.

Отряд полковника Вуича, в числе до 700 человек. стоявшій на одном из Аландских островов, Кумлинге, по вскрытіи льда между островами и шведским берегом, был внезапно атакован непріятелем, прибывшим на сильной флотиліи, 24 апреля (6 мая). Жители также приняли участіе в нападеніи на наш отряд, который, после отчаяннаго сопротивленія, был принужден положить оружіе. В начале (в половине) мая, контр-адмирал Бодиско, с 1,700 человек, находившихся на

346

1808. Готланде. будучи атакован пяти-тысячным шведским дессантом, заключив капитуляцію о сдаче острова, возвратился в Либаву.

Неудачи нашего оружія на севере Финляндіи, в саволакской области и на островах Балтики вознаградились покореніем Свеаборга. 26-го апреля (8-го мая), при громе ста одного выстрела, на стенах крепости взвился русскій флаг. С покореніем Свеаборга достались нам: 6,000 человек пленных, 2,000 орудій, множество снарядов и около ста военных судов (³⁹). Граф Буксгевден, за покореніе Свеаборга, получив орден Св. Теория 2-го класса, счел себя обиженннм и писал графу Ник. Петр. Румянцову, что „эту награду в последнее время получали за невыигранныя дела, как напр, при Кремсе, и даже за совершенно проигранныя, как напр. при Пултуске".

За тем, в продолженіи целаго месяца, разлитіе рек и озер в Финляндіи, вместе с ожиданіем подкрепленій, заставили графа Буксгевдена пріостановить действія. По прибытіи к корпусу в помощь от 11-ти до 12-ти тысяч человек (⁴⁰), главнокомандующій разделил вверенныя ему войска на три корпуса: Раевскій, сменившій Тучкова, с 7,000 человек (^4|), стоял у Гамле-Карлеби; Барклай де-Толли, с 7,000 человек (⁴²), у Вильманстранда и Нейшлота; остальныя силы, около 16,000 человек, под начальством графа Каменскаго и князя Багратіона, частью занимали берега Финляндіи, от Ловизы до Гангуда и далее до Вазы, частью были расположены в Тавастгусе. Первые два (Раевскій и Барклай) должны были действовать наступательно, таким образом, что ежели непріятель обратился-бы против одного из них, то ему велено отступать, а другому направиться во фланг

347

и тыл Шведаи. Император Александр не одо- ш». брял плана действій двумя корпусами, разобщенными болыиим пространством, против сосредоточеннаго непріятеля; но граф Буксгевден остался при своем мненіи.

В половине (в конце) мая, прибыл в Готенбург англійскій флот адмирала Сомареца, со вспомогательным корпусом, в числе 14,000 человек, под начальством генерала Мура. Но вслед за тем, эти войска были отправлены в Испанію, а для содействія Королю Густаву оставлен только флот, коего все действія ограничились блокадою берегов Балтійскаго моря. Еак случай, выказавшій доблесть русскух моряков, достоин замечанія подвиг Невельскаго. Лейтенант Невельскій, с катером „Опыт», о 14-ти каронадах, будучи выслан для крейсированія между Свеаборгом и Гангудом, встретился, 12 (24) іюня, у острова Наргена, с англійским 5()-ти-пушечным фрегатом, и сралшлся с ним, пока слабое судно его, избитое непріятельскими ядрами, стало быстро наполняться водою. Оам Невельской, тяжело раненый, был встречен на шканцах противником своим, капитаном Батурстом, с изъявленіями уваженія, заслуженнаго его неустрашимостью, и вместе с остальными людьми своего экипажа отпущен на купеческом корабле в Либаву.

Граф Клингспор, в ожиданіи шведскихь дессантов, посланных из Умео и с Аландских островов к Вазе и Або, открыл, в начале (в половине) іюня, действія против Раевскаго. Хотя оба дессанта были принуждены отплыть назад, однакоже Раевскій, атакованный двойными силами Клингспора и угрожаемый возстаніем жителей морскаго прибрелая, отступил, 1 (13) іюля, к Сальми,

348

isos и далее к Алаво. Затруднительный обстоятельства, в которых находился наш корпус, в особенности-асе действія партизанов и народных екопищ в тылу его, вместе с величайшим недостатком в продовольствіи, заставили Раевскаго собрать. Ll-ro (23-го) іюля, военный совет, на котором определено отступить к Тавастгусу.