Пока мы шли, я начал потихоньку ездить на лошади, перемещаясь к кучеру, когда уставал от этого дела. Параллельно прокачивая свою ментальную защиту и пытаясь нашарить в памяти предшественника еще какие нибудь «приятные сюрпризы», что он основательно скрывал и от себя и, теперь, от меня. Но дело это было долгое и непростое… Намешано у него в воспоминаниях было немало неприятного и копаться в его памяти и городской мусорной свалке под солнцепеком — было делом одинаковой приятности. Тем не менее, после долгих и упорных трудов, я пришел к выводу, что, возможно, теперь готов к подобного рода неожиданностям и в следующий раз, также возможно, смогу удержать себя в руках! Хотя встречаться как с братьями, так и с сестрами моему телу определенно не хотелось и его начинало потряхивать каждый раз, когда я вспоминал о своей «любящей семье».
Мы двигались по территории королевства, бодрым маршем в который я ввел несколько дополнительных элементов, чтобы разнообразить скучные будни. Во первых, отличившемуся за день отряду, предоставлялась «привилегия» пообедать и поужинать в моей компании! По идее, исходя из статуса, у меня имелась огроменная палатка, в которой я должен был есть и спать один, но я сразу отбросил эту бредовую идею и присоединялся к кому нибудь на ночь, даже не разбирая этого левиафана. У костра «счастливчиков», я играл приятные мелодии, а потом беспалевно хавал приготовленную ими еду!
Вообще то, у легиона имелась полевая кухня, но пользовались ей не все и многие предпочитали получать на кухне «полуфабрикаты» и готовить самостоятельно, по отрядам. Заодно разбавляя питание, набранными вокруг лагеря или в ближайшей деревне, ништяками. Командир и высший командующий состав, включая меня, должны были обедать на кухне, но я предпочитал и получать какую то пайку на кухне и еще добираться у «победителей» завоевавших «привилегию» общения со мной — такая вот у меня была жизненная позиция!
Забавно, но новобранцы восприняли это все довольно серьезно и старались, чтобы как то выделиться… Правда чаще всего я перекусывал с отрядом разведчиков, поскольку у них шансов на то, чтобы выделиться было больше, чем у марширующих в строю солдат — из-за чего солдаты часто ворчали, а вот довольные разведчики, часто зубоскалили… Но в общем и целом это благоприятно сказывалось как на общем морально-волевом настроении легиона, ведь солдаты старались и прикладывали усилия, чтобы как то отличиться в положительную сторону. Так и на «здоровье» королевства — ведь, чтобы добиться «привилегии» поделиться со мной хавчиком, солдаты в первую очередь ориентировались на нахождении и уничтожении всяких монстров и разбойников. Разведчики в буквальном смысле прочесывали каждый кустик на нашем пути, чтобы найти какого нибудь бедолажного монстра, прикастрюлить его и показать мне, чтобы набрать себе баллов. А вечером мы съедали все трофеи, которые можно было съесть и при это не получить очивку «каннибал»…
Для меня оставалось загадкой, откуда вылазили все эти варги, огромные пауки и тому подобное. Ведь судя по рассказам солдат, до начала войны армия всеми ими занималась и в королевстве было относительно безопасно. Но факт оставался фактом — даже если в каком то месте не было ничего опасного, то стоило людям оставить его без присмотра, на некий срок, как там заводилась какая нибудь кракозябра и начинала активно размножаться и подминать под себя территорию. Как правило, на вкус похожая на курицу…
Во вторых же, я ввел и в легионе практику научпоков, но со своей изюминкой. Почти каждый вечер я или один из ветеранов делился какой нибудь интересной информацией из своей жизни. И если в моем случае это была общая информация, например о том, как степняки используют арканы, чтобы вытаскивать солдат из строя и что с этим делать и тому подобное. То ветераны делились случаями со службы — как они поступали в тех или иных обстоятельствах, к чему это приводило и как поступать было нужно на самом деле! Несмотря на усталость после марша, на эти лекции старались прийти все или прислать кого нибудь от своего отряда, чтобы он потом им пересказал. Так что и эту свою придумку я признал удачной.
Не обошлось и без неприятных моментов. На одном из привалов несколько новобранцев попытались изнасиловать деревенскую девушку, но тут мне даже предпринимать ничего не пришлось. Часть солдат отнеслась очень серьезно к моим словам про «плевок мне в лицо» и… неожиданно решили защитить мою честь!.. Так что, к тому времени как до бедолаг добрались командиры и выяснили все обстоятельства дела, нарушители уже перешли в разряд инвалидов… После чего командиры их повесили, а мне, чуть позже, рассказали об этом случае как о забавном факте. Как бы то ни было, но история об этом случае получила массовое распространение и более подобных попыток никто не предпринимал… Потенциальные грабители и насильники решили, что дело того не стоит.
Чем ближе мы приближались к лесу эльфов, тем деревья вокруг нас становились выше. Когда я представлял себе лес эльфов, то это был… ну, лес. Обычный темный лес… Но в разговоре с одним из эльфов-разведчиков мне объяснили, что обычные деревья и деревья вырастающие рядом и в самом лесу эльфов очень отличаются друг от друга. Фактически это был лес секвой! И самым большим в нем было центральное белое дерево. Которое было видно над остальными деревьями, даже в таком лесу гигантов. Причем рассказывали мне это с таким видом, как будто это было обычное дело не стоящее даже упоминания и это было нормально!..
Забавно, кстати, было разговаривать с эльфом, по поводу того, что мы идем подавлять предполагаемое восстание эльфов, но так, похоже, казалось только мне… Сам эльф и его сослуживцы особых восторгов не испытывали, но и ничего странного в этом не находили!.. Раз есть восстание, то нужно подавлять, а они как раз легионеры, пусть в их составе и есть эльфы, так что все выглядело предельно логично. По крайней мере им, а не мне…
Что же касается размеров деревьев, то они просто начинали стремительно расти, по мере приближения к белому дереву. Они не изменяли вид, не превращались в другие деревья, просто елки становились гигантскими елками, а дубы — гигантскими дубами. Так было всегда и никого этим было не удивить! Фактически этим даже научились пользоваться, сажая поблизости от эльфийского леса фруктовые деревья и пересаживая их, когда они начинали… «гигантеть». Это был трудоемкий процесс, но яблоки в полтора раза крупнее обычных того стоили! На продажу их растить и перевозить, конечно, было тяжеловато, но если использовать для варенья или самогоноварения, то все было просто замечательно.
Чем ближе мы подходили к цели пути, тем больше встречали среди местных жителей эльфов. Иногда нам по пути попадались эльфы беженцы — их еще на подходе отлавливали разведчики и приводили ко мне для расспросов. Но большая часть из них ничего не знала, поскольку это были просто деревенские жители, а «что то там» произошло в столице. Они всего лишь старались убраться с пути возможного карательного отряда, чтобы их не убили или еще чего похуже, когда внезапно натыкались на нас… Забавно было наблюдать насколько они расстраивались, начинали готовиться к худшему, а потом просто стояли с дурацким видом, разглядывая медные монетки в руках, которые я давал им «за беспокойство», и теребя свои пожитки, которые никто не забрал, и смотрели нам вслед с офигевшим видом… Некоторые из них, потом, пожимали плечами и шли обратно домой, косясь на нас как лошадь на пожар. В результате чего к нашей войсковой колонне, позади добавилась колонна из эльфов беженцев. И теперь, она выглядела как дурацкая пародия на обратное конвоирование, где «военнопленные» конвоировали и подгоняли своих «пленителей». Это стало еще одной причиной, почему в отрядах предпочитали готовить отдельно — просто в какой то момент оказалось, что дети, а потом и кое кто из женщин и стариков среди эльфов тайком подъедаются на полевой кухне. Мне и солдатам было не жалко, повара оказались из жителей трущоб и знали, что такое голодать, а поэтому не стали никого из лишних едоков прогонять, а командир ничего не замечал, поскольку просто забирал хавчик к себе и ел отдельно, так что делать с этим никто ничего не стал и как то все так и осталось.