Изгнание в Индию

Глава 5 Друг семьи

Поезд ехал сквозь густые джунгли к высоким перевалам между скалами. Анна сидела в купе, в который уже раз продумывая свой план.

«Что же будет, если он заодно с Дэвидом?», – думала она.

Анна осознавала необдуманность и ошибочность своего поступка. Вместо того чтобы нанять детектива и разузнать, чем занимается в Дели сосватавший ее мистер Кларк, она написала ему полное отчаяния письмо.

В ответ, в гостиницу, где жила Анна, пришла срочная телеграмма с просьбой срочно приехать к нему и припиской: «Этот мальчишка уже доигрался. Вам ничего не угрожает».

Анна тут же собралась уезжать и заказала билет на вечерний поезд.

Отправив посыльного к братьям, она в записке попросила их не беспокоиться за нее, поблагодарила, обещая вернуть их деньги сразу же, как только все встанет на свои места.

Но ее упрямые спутники не согласились отпускать ее одну. Они взяли билеты в вагон для неевропейцев и на каждой остановке подходили к окну ее купе, чтобы удостовериться, что с Анной все в порядке.

Как только поезд тронулся, Анну сразу же стало мучить какое-то предчувствие. Она неоднократно укоряла себя в поспешности, понимая, что находилась на грани отчаяния, когда писала Кларку.

«Если он заодно с ним, то можно будет, хотя бы попробовать уговорить его отпустить меня с миром. Пускай под другим именем, с чужими документами. Это единственное, на что я могу рассчитывать», – думала она.

Поезд остановился.

Спустя минуту, к окну подошли Билл и Джон. Они были чем-то серьезно взволнованы.

– Нам надо поговорить, – прочитала по губам Билла Анна. – Срочно.

Она вышла в коридор и, подойдя к дверям вагона, сказала проводнику: «Пропустите этих двоих джентльменов».

– При всем моем уважении, миссис, я не могу, – поклонившись, ответил проводник. – Таковы правила.

– Ваши правила, видимо, предусмотрели ситуацию, когда англичанка для разговора со своими слугами-туземцами должна выходить из вагона и толкаться с ними на перроне?

– Но, мэм, другие пассажиры возмутятся, – робко возразил проводник.

– Другие пассажиры, мистер проводник, должны понимать, что я им ничем не обязана.

– Но стоянка заканчивается через две минуты, мэм.

– Они останутся у меня в купе до следующей остановки. Или вы их лично проведете в их вагон после того, как я раздам им все поручения. Не думайте, что я оставлю ваш благородный поступок без должного внимания, – сказала она, внимательно посмотрев на проводника.

– Только одного, – ответил он, и, подгадав момент, когда вокруг на перроне никого не было, дал знак Биллу, чтобы он запрыгнул в вагон.

Закрыв за ними дверь купе, Анна вышла в коридор, и, подойдя к проводнику, незаметно подала ему свернутую купюру.

Затем, она снова вернулась обратно.

– Миссис Лансер, – сказал Билли. – У нас для вас есть новость.

Он тяжело выдохнул и продолжил.

– В нашем вагоне едет беглый слуга из Новой Зеландии. Очень пьяный человек. Он постоянно рассказывает истории о своих родных. Но сейчас, выпив слишком много, этот маори поведал мне, что разбогател, убив своего хозяина.

Билл многозначительно посмотрел на Анну.

– Этот человек рассказал, что его хозяин ограбил какого-то проповедника из Борнео. Фамилия проповедника была Сколфилд.

Анна, ожидавшая чего-то подобного, как только услышала о Новой Зеландии, насторожилась.

– А куда едет этот Маори? – спросила она.

– В Аравию.

– Зачем? – удивилась Анна.

– Говорит, что только там его душа сможет спастись от вина, – засмеялся Билл.

Анна пожала плечами.

– Конечно, это интересно, Билл. Но кто будет слушать в суде беглого маори, да еще и пропойцу?

– Но он сказал, что оставил в Бомбее все чемоданы своего хозяина, а в них были и бумаги, оставшиеся после священника, – ответил он.

– Что это за бумаги? – спросила Анна.

– Он неграмотный, – сказал Билл.

– А где он их оставил?

– У какого-то торговца коврами, заплатив ему за хранение на десять лет вперед. При этом сказал, что получить их сможет любой, кто назовет какое-то тайное слово.

– Глупость какая-то. А зачем он хранит эти документы.

– Не могу сказать. Видимо, думает, что в них есть какие-то важные сведения.

– Я могу с ним поговорить? – спросила Анна.

– Думаю, да.

– Тогда, по приезду в Бомбей, пускай зайдет ко мне в гостиницу.

– Мисс очень любезна, раз пригласила меня, – хитро улыбнулся туземец.

– Как вас зовут? – с подозрением спросила Анна.

– Эндрю-Валентин! – гордо ответил он. – В честь первозванного апостола и покровителя всех влюбленных!

– Прекрасно! – улыбнулась Анна. – И что вы можете сказать по поводу документов, которые оставили в Калькутте, любезный Эндрю-Валентин?

– Это зависит от того, зачем они вам, – прищурившись, ответил он, поправив полы своего коричневого с золотым отливом камзола.

– Вы помните этого священника? – спросила она.

– Еще бы! Могу описать его, как будто расстался с ним полчаса назад!

– У него были большие, слегка выпуклые глаза?

– Да.

– Высокий ровный лоб?

– Да, – удивился он.

– Нос длинный, тонкий, с небольшой горбинкой?

– Совершенно верно, мисс! Но откуда?…

– Миссис, – перебила его Анна. – Миссис Сколфилд! Так меня зовут! Вы усвоили это?!

Эндрю-Валентин тут же потерял всю свою уверенность и неожиданно расплакался.

Он упал на колени, стал просить прощения и молить ее о пощаде.

– Замолчите! – приказала она.

Он стих.

– Скажите лучше, зачем вы придумали всю эту историю с секретным словом и прочую ерунду? Почему не выбросили багаж убитого вами хозяина?

– Миссис Сноуден, – взяв себя в руки, вдруг спокойно и с достоинством произнес он. – Мой хозяин был очень плохим человеком, в отличие от мистера Сколфилда. Мой хозяин вместе со своими дружками обманул нашего падре. Он натравил на него этих бешеных маори…

Анна удивленно посмотрела на него.

– Не ломайте комедию, Эндрю, – раздраженно сказала она. – Что произошло дальше?

– Дальше, он продал все свое имущество и собрался в Калифорнию, – продолжил туземец. – Взял меня с собой. В Веллингтоне он переправил две трети денег на Борнео, а потом купил билет на пароход до Филиппин, чтобы оттуда переплыть в Мексику, и уже из Мексики – в Калифорнию.

Эндрю замолчал.

– И?.. – начинала раздражаться Анна.

– Но, на Филиппинах я пристрелил его, – пожал плечами Эндрю.

– За что?

– За то, что он убил этого святого человека – мистера Сколфилда, – расплакался Эндрю.

– Успокойтесь, – равнодушно сказала ему Анна.

Он тут же успокоился и продолжил рассказ.

– Ну, значит, после этого, ну, как пристрелил его, я поехал в порт, сел на пароход до Сеула. Посмотрев город, понял, что это – не моя страна, и взял билет до Гонконга.

– Чем же вам не угодил Гонконг?

– Там слишком много шума и китайцев.

– И тогда вы решили перебраться в Индию.

– Да, – твердо сказал Эндрю. – Но здесь слишком много индусов! Нигде нет места бедному маори, кроме как на родине. Но и на родине ему тоже нет места.

– Куда же вы сейчас направляетесь? – поинтересовалась Анна.

– В Аравию! На Святую Землю!

– А если и там не понравится?

– Застрелюсь, – грустно ответил он, добавив: – или поеду дальше – в настоящую Европу. Стану греком.

– Зачем вы оставили багаж вашего хозяина у торговца? – снова спросила Анна.

– Я попросил его через десять лет отправить багаж в Лондон. В главное полицейское управление. Или же, если я вернусь раньше, отдать его мне. Или человеку, который скажет тайное слово.

– Вы можете завтра же оказаться на виселице, не став ни греком, ни арабом. Вы понимаете это? – спросила она.

Эндрю опустил голову.

– Какое слово вы сказали?

– Зачем оно вам, мэм?

– Билл, Джон! – позвала она братьев, стоявших за дверями ее номера.

Они вошли.

– Отведите этого человека вниз и попросите вызвать полицию! – приказным тоном сказала она.

– Хорошо, госпожа, – Джон взял Эндрю за руку.

– Маори, – как ни в чем не бывало сказал Эндрю.

– Что «маори»? – спросила Анна.

– Это – секретное слово.

– Эндрю, дело касается чести моей семьи. Вы понимаете это? – начала Анна. – Мой муж – один из самых влиятельных людей в колониальном мире. Надеюсь, вы не думаете, что ему будет сложно найти одного единственного маори, одетого в блестящий костюм, на пространстве от Греции до Японии?

– Я вас понимаю, – совершенно серьезно ответил Эндрю. – Но я клянусь вам, что секретное слово – «маори».

Было видно, что он не шутит.

Вы останетесь в Бомбее еще пять недель, прежде чем отправитесь в свое путешествие дальше. Я уже установила за вами слежку, – соврала Анна. – Детективы уже поехали в Калькутту, и будут ждать там от меня телеграмму с вашим секретным словом. Если выяснится, что вы соврали – вас казнят.

Эндрю поджал губы и обреченно кивнул: «Как скажете, мэм».

– Анна! – старик раскрыл объятья. – Бедная девочка!

Боже! Что творится на свете! Бедный … Если бы он знал!

По щекам старика текли крупные слезы.

– Здравствуйте, мистер Кларк, – сказала растроганная Анна.

– Джордж. Просто Джордж или дядя Джордж.

– Благодарю вас.

– Милнер! – крикнул Кларк.

– Да, сэр! – дворецкий вышел в гостиную.

– Анна, прошу тебя, отдохни и спускайся ко мне! Я хочу знать все в малейших подробностях! – Кларк повернулся к дворецкому. – Проводи ее в третью спальню, Милнер.

– Слушаюсь, сэр, – ответил тот.

Он вежливо дождался пока Анна пройдет огромную гостиную и повел ее по длинному коридору.

«Просто дворец», – удивлялась Анна, проходя мимо роскошных статуй, смотря на прекрасные картины итальянских живописцев и на огромные китайские вазы.

– Прошу вас, – Милнер приоткрыл дверь спальни и поклонился.

Анна прошла вперед и услышала, как дверь захлопнулась прямо за ее спиной.

Она оглянулась и пару секунд просто смотрела на закрытые створки, пока за дверью не послышались удаляющиеся шаги.

– Эй! – сказала она. – Э-эй, Милнер или как вас там? Откройте!

Она начала бить в дверь и кричать. Но ей никто не ответил. Тогда она повернулась спиной к двери и посмотрела на комнату. Два электрических торшера освещали помещение. В углу стояла небольшая кровать без белья и подушки, стены были голыми, даже без штукатурки – ровно положенные друг на друга кирпичи. Лишь на противоположной стене висели тяжелые гардины. Анна быстрым шагом подошла к гардинам и раздвинула их. Ей показалось, что эти несколько секунд, которые она смотрела на ровную кирпичную стену, спрятанную за гардинами, длились не меньше часа.

Она развернулась и подбежала к двери.

– Подонки! – закричала она и стала бить по двери изо всех сил.

Отбив руки, она отошла к кровати и села на нее. В этот миг Анна неожиданно для самой себя почувствовала, что больше ничего не боится. Может потому, что сбылись самые худшие ее ожидания, а может быть из-за апатии, накатившей на нее тяжелой и бесчувственной волной.

Погас свет – Кларк приказал оставить ее в темноте.

Она попыталась осмотреться, но ничего вокруг себя не увидела.

«Я не боюсь вас, – тихо и уверенно сказала она – Я никого не боюсь».

Прошло несколько часов, а Анна все также сидела на кровати в ожидании, когда кто-нибудь войдет в комнату. Она уже придумала, как поступить со своими обидчиками – сначала она претворится подавленной и испуганной, а потом набросится и постарается убить, разорвать на части, разбить лицо, на худой конец.

Все это время она сидела напряженная до предела, ожидая шагов за дверью. В конце концов, силы стали покидать ее, и она заснула. Также сидя она проспала какое-то время, а потом прямо во сне легла на кровать.

Проснувшись, она снова обнаружила себя в темноте.

Чтобы немного размять затекшее тело, она встала и прошлась по комнате вдоль стенки. Потом вернулась и снова села на кровать.

«Главное, ни о чем не думать», – сказала она себе и тут же решила начать рассказывать самой себе содержание всех книг, которые ей довелось когда-либо прочитать.

Начать она решила со сказок, которые ей читали в детстве. Потом перешла на приключенческие романы, но утомившись, снова улеглась спать. Проснувшись, она снова прошлась по комнате, и почувствовала острый голод, пронзавший ее изнутри. Несколько раз, глубоко вдохнув и медленно выдохнув воздух, она кое-как утихомирила свой желудок, и продолжила рассказывать себе книгу.

Но вот уже закончилась подростковая литература, а в ее комнате все еще никто не появлялся.

«Решили раздавить меня, – подумала она, при этом разозлившись, что ей не оставили даже воды. – Так. На чем я остановилась? Роман «Розы любви».

Она начала вспоминать сюжет во всех подробностях, и через некоторое время снова легла спать.

Сколько времени прошло с того момента, как ее заперли в комнате, Анна даже не пыталась считать, чтобы не расстраивать себя.

Она продолжала сидеть на кровати, иногда прогуливаясь по комнате. Сейчас главным ее врагом было чувство голода и жажда.

В комнате стоял тяжелый запах из-за переполненного ночного горшка. Анна нащупала под кроватью их целых восемь штук.

«Ну, восемь, значит – восемь», – сказал она себе, продолжив рассказ.

Это были «Приключения Оливера Твиста» Чарльза Диккенса.

«Впереди еще не меньше полуторасотен серьезных книг – хватит до того времени, пока я не потеряю силы от жажды и не умру», – спокойно думала она.

Дальше шли Стерн, Филдинг, Голдсмит, Томсон со своими стихами, Лилло. В какой-то момент Анна заметила, что начинает путать сюжеты разных книг. Она терпеливо поправляла себя, заставляла вспомнить, что происходило в романах на самом деле. Иногда в них появлялись и начинали жить своей жизнью Дэвид, матушка, братья-рыбаки, Майкл, с которым у Крошки Доррит завязывается трогательный роман, лейтенант Ричардс, штурмующий баррикады в революционном Париже.

В конце концов, Анна, уже неопределенное время пролежавшая в кровати, собрала свои последние силы и прокричала фразу, выплывшую из какого-то детского романа: «Я вам не сдамся!».

Проснулась она от того, что кто-то сильно тряс ее за плечи и окатил холодной водой.

– Ну что – очнулась?

Ее грубо подняли и посадили.

– Смотри на меня! – говорил резкий старческий голос.

Она, почувствовав на лице капли воды, инстинктивно облизала губы. И тут же ей стало легче.

– На меня смотри! – уже кричал старик.

Она с трудом открыла глаза и сквозь туман увидела черты Кларка.

– Ты меня слышишь, я знаю! – продолжал Кларк. – Сейчас ты больше всего хочешь пить!

Она кивнула.

– Сделаешь, как я скажу, – получишь стакан воды.

Она еще раз кивнула.

– Ты отдашь нам все свои деньги! – крикнул он, видимо думая, что она от слабости могла плохо слышать.

– Да, – одним ртом сказала Анна.

– Налей ей воды, Милнер. – сказал старик.

Милнер достал стеклянную затычку из графина и налил ей четверть стакана воды.

– Дай ее его, – приказал Кларк.

Милнер подошел и протянул воду Анне, но она не смогла удержать его в ослабевших трясущихся руках, пролила воду себе на платье и с досады расплакалась.

– Еще. И влей в нее, а то мы так еще пять дней с ней провозимся.

Милнер поднес стакан к ее губам и наклонил.

Анна почувствовала, как влага начала вливаться ей в рот, она глотала медленно, как ей казалось, подолгу держа воду во рту. Но вода очень быстро закончилась.

Она знала, что много пить и есть ей сейчас нельзя. Только подумав об этом, она обрадовалась: «Значит, я жива. Они меня не сломали!».

Она подняла голову и прямо посмотрела в глаза Кларку.

– Ты глянь, Милнер, какая смелая пташка! – удивился он. – Крепкий цыпленочек! Таких я да-а-вно не встречал! Заслуживает уважения!

Милнер удовлетворенно кивнул в знак согласия.

– Значит так, девочка!

Он на секунду замолк, чтобы убедиться, что Анна его слышит и понимает.

– Ты подпишешь все бумаги и передашь деньги нам. А мы оставим тебе жизнь, три тысячи фунтов в придачу и посадим на пароход до любой точки мира. Поняла?

– Да, – сиплым голосом ответила Анна.

– Налей ей еще, – распорядился Кларк.

На этот раз Анна, почувствовавшая прилив сил, выпила четверть стакана без чьей-либо помощи.

– Мы сохраним твою жизнь, но с условием – если ты будешь хранить молчание. Согласна?

Анна кивнула.

– Но, чтобы убедиться в этом, мы подвергнем тебя одному испытанию. Впрочем, это будет после того, как ты передашь нам деньги, которые спрятал этот остолоп Лансер.

Кларк повернулся к Милнеру.

– Зови ребят.

Милнер вышел за дверь и тут же вернулся с четырьмя молодцами, один из которых занес носилки.

Анну положили на носилки и подняли на второй этаж – в огромную светлую комнату, с окнами, выходившими на прекрасный сад с фонтаном, павлинами и чудесными цветами.

– Вы будете жить здесь, пока не обретете человеческий вид, – густым басом произнес Милнер. – Через пять минут я принесу вам поесть.

Сказав это, он вышел.

Анна, которую уложили на огромную мягкую кровать поверх одеял, посмотрела перед собой и увидела трюмо с огромным зеркалом. В зеркале на нее смотрела худая, как скелет, замученная женщина с черными кругами вокруг глазниц, спутанными прядями волос и впалыми щеками.

На секунду ее охватил ужас от этого зрелища, а когда она поняла, что видит собственное отражение, то попятилась назад.

Она еще долгое время с опаской смотрела на это трюмо. Даже тогда, когда уже пришла в себя, стала румяной и белокожей. Почти такой же, какой вошла в этот дом.

В последний день к ней зашел Кларк. Он привел с собой нотариуса. Для нотариуса все те же молодцы внесли в спальню Анны большой резной стол и стулья.

– Подписывай, – сказал Кларк.

– Она села на один из стульев и стала ставить подпись в тех местах, куда ей указывал карандашом нотариус.

После того, как дело было сделано, Кларк велел ей готовиться к отъезду. Милнер принес для нее новое, прекрасно сшитое по последней моде платье, зонтик и туфли в тон, а под конец принес большую шляпную коробку и изящную сумочку из змеиной кожи.

Во дворе послышался шум.

Анна подошла к окну и посмотрела вниз. В самом центре двора, рядом с фонтаном стояли Билли и Джон. Они были сильно избиты. Оба хромали, а у Джона была перебита рука.

– Встать лицом ко мне! – приказал им мужской голос.

Братья повернулись и увидели прямо перед собой Анну. Она стояла бледная и напуганная.

– Пожалуйста, прекратите! – крикнула она.

Но на нее не обратили внимание.

– Кончай с этими обезьянами, – уже спокойно сказал голос.

Один из четверых громил Кларка расслабленной походкой подошел к ним, спокойно достал пистолет и сразу, не целясь, сделал по одному выстрелу каждому в голову.

Братья замертво рухнули на мраморные плиты, которыми была облицована дорожка вокруг фонтана. Две бурые струйки крови начали медленно ползти по камню.

Анна стояла перед окном, и чувствовала, как ярость закипает в ней. Она вспомнила, как в первый день своего плена хотела наброситься на первого, кто ей попадется. В какой-то миг желание убить хотя бы одного из этой банды чуть было не пересилило здравый смысл, но она все же взяла себя в руки.

«Если они убьют меня, то Дэвид получит деньги через год. Если я сама им их отдам, то можно будет хоть как-нибудь попробовать выкрутиться», – решила она.

– Пошли! – в дверях стоял Милнер.

Они спустились вниз – в ту самую гостиную, где Кларк так слезливо встречал ее. И на мгновение Анна замерла. Прямо перед ней в кресле сидел Дэвид. Он вальяжно курил сигару и с кривой усмешкой наблюдал за ее реакцией.

Анна глубоко вздохнула и вошла в гостиную. Там, сев на диван, она обратилась к Кларку.

– Дядя Джордж, – сказала она будничным тоном, будто бы речь шла о каком-то сиюминутном деле, а не о вопросе ее жизни и смерти. – Я хотела бы с вами посоветоваться.

– Да-да, моя дорогая! Я весь внимание! – в тон ей ответил Кларк.

Ему однозначно нравилась эта несгибаемая молодая женщина.

– Как бы вы поступили, дядя, если бы некий мужчина, – на последнем слове она кокетливо наклонила голову, – пообещал вам спокойную жизнь и путешествие в любую точку мира, но, воспользовавшись вашей доверчивостью, обманул бы вас?

Кларк сделал вид, что глубоко задумался. Потом высоко поднял подбородок и многозначительно произнес.

– Я бы его расстрелял!

– А, если бы у вас не было пистолета? – настаивала Анна.

– Тогда бы я ему доверился, – ответил Кларк.

– Доверились бы даже человеку, убившему вашу мать? – удивилась она.

– Видишь ли, дитя мое, мужчины – существа непостоянные. Но в том, что касается обещаний женщинам, они просто обязаны выполнять их.

Он сделал паузу и добавил.

– Конечно, если и женщины выполняют свои обещания. Ну и проходят, как говорится, все последующие испытания.

Анна внимательно слушала.

– Если же испытания оказываются не под силу чуткой женской натуре, то героиню ждет забвение… – Кларк сделал вид, что подбирает нужное слово. – Забвение в скалах! Кстати чудное название для какого-нибудь дамского романчика.

Он потянулся за бокалом с бренди.

– Кстати, Дэвид!

– Да, сэр! – подал голос Сколфилд.

– У тебя нет на примете какого-нибудь писаки? Может, издадим что-то в духе истории нашей героини?

– Есть, сэр, – ответил Дэвид. – Но поручать ему такое ответственное дело – гиблый номер.

– Что? Не справится? – с сочувствием спросил Кларк.

– Справится. Но с большим опозданием, – сокрушенно выдохнул Дэвид.

– Да. Мы опозданий не любим. – Кларк встал с кресла. – Поедемте, дорогие мои.

Они вышли из дома и сели в экипаж Кларка, который отвез их на вокзал. Вскоре должен был прибыть поезд до Бомбея.

– Да, кстати! – остановился на пороге Кларк. – Это касается женщины, которую вас приучили называть матерью. Забудьте о ней. Она вам и не мать вовсе. Ваша мать – одна из проституток с окраины Лондона. Я, честно говоря, даже потрясен тем, как у шлюхи могла родиться такая удивительная дочь!

Анна понимала, что ее опять испытывают на прочность, но такого грубого оскорбления она не могла выдержать. Сжав кулак, она замахнулась и изо всех сил попыталась ударить старика.

Кларк увидел ее замах краем глаза, и за миг до того, как кулачок Анны должен был врезаться в его голову, отошел на шаг.

– А? – он обернулся на миг, будто не понимая, что произошло. – Что с вами?

Анна стояла, слегка согнувшись, и держала в левой руке разбитый об стену кулак.

– Дэвид! – плаксивым голосом сказал Кларк. – Она брыкается!

Сколфилд подошел к Анне и резко дернул ее за волосы.

«Боже! Кто это? Как я могла с ним жить и не видеть, какое он чудовище?!» – подумала она.

– Принесите ей льда, а то в банке она не удержит ручку, – распорядился Кларк. – Мне бы очень не хотелось ошибиться в вас, Анна. Все-таки кровь какого-нибудь нищего аристократишки должна быть сильнее наследственности подзаборной шлюхи. Если бы я думал, что это не так, то даже и не подумал бы заказывать ей родить вас. Иначе, как присутствием в вас благородных кровей, я объяснить происходившее до этого момента никак не могу. Впредь держите себя в руках. Я прав, Дэвид?

– Согласен, сэр. В таком положении единственное, что остается, – беречь породу.

Кларк рассмеялся. Уже в экипаж ей принесли пузырь со льдом.

– С историей своего происхождения, вы в общих чертах ознакомлены. Ваша матушка, я имею в виду настоящую мать, говорила, что родила вас от какого-то малолетнего – то ли нищего барона, то ли разорившегося графа, который повадился к ней ходить после университетских лекций. Мы выкупили вас у нее, оплатив аренду комнаты в трущобах на год вперед. Знали бы, как она была рада этому факту – отдать ненужное дитя в хорошие руки, да еще и сэкономить, – продолжал рассказывать Кларк по пути на вокзал. – Дело в том, что у вашего отца наблюдался серьезный дисбаланс – он заработал недопустимо много денег, но при этом не обладал достаточным количеством ума, чтобы никто этого не заметил. Единственное, на что хватило его смекалки, – завещать их, воспользовавшись услугами старшего юриста Королевского банка Шотландии. А с такой подписью мы уже ничего поделать не могли. Отказываться от денег он не стал бы, даже если бы мы стали убивать вас у него на глазах. И не потому, что он был бесчувственным человеком. Наоборот. И вас он очень сильно любил. Просто Лансер из принципа не стал бы уступать бандитам, которые силой попытались бы отобрать у него трофеи с осады Дели.

Анна сидела напротив него рядом с Дэвидом и тихо плакала от боли в руке и от обиды.

– Когда мы это поняли, то подослали к нему Еву. – Кларк покачал головой. – Какая это была женщина, Анна! Если бы ты знала!

Он на мгновенье погрузился в какие-то сладостные воспоминания, но, тут же продолжил.

– Она соблазнила нашего предприимчивого глупца и заставила его, как честного человека, на себе жениться. А потом мы подстроили ему возможность подзаработать! Он уехал на много месяцев в Канаду. Она написала ему, что беременна. – Кларк уже говорил скучающими канцелярскими интонациями. – Он ей, естественно, поверил. Она уехала якобы рожать к якобы тете, и мы с ней дождались, пока эта шлюха не родит вас. Кстати, мы очень хотели девочку. Думали, что с вами, девочками, проще.

Он пожал плечами.

– Вот и все!

– А Дэвид…? – спросила она.

– Да-да, вы правы. А Дэвид появился сразу же после вашего совершеннолетия. И тут я вынужден прервать свой рассказ, хотя уже все сказано, – закончил Кларк.

Они подъехали к зданию вокзала.

– Подождите, – сказала она. – Как же все-таки узнали о его деньгах?

– Через нашего общего знакомого, – глухо рассмеялся Дэвид.

Она не отреагировала на его слова.

– Да, он прав. Нам обо всем рассказал этот пропойца Пол, который служит в гостинице рядом с плантацией.

– Это правда, что отец приказал расстрелять детей? – спросила Анна.

Дэвид рассмеялся.

Кларк понял, что она поверила какой-то выдумке.

– Пол? – улыбаясь, спросил он у Дэвида.

Тот кивнул.

– Нет. Это не правда. Пошли.