Измена: B-52

Глава V. Стас Давыдов — царь и бог или обыкновенный мальчишка?

Такой вопрос не просто разоружает, если честно, то я не понимаю даже, что он значит? По-моему очевидно, что я здесь делаю или «забыла», как он выразился, но Стас явно ждет какого-то объяснения? Брови вон как нахмурил, глаза сузил, губы поджал. Злится что ли? На что? Я искренне пытаюсь разобраться, поэтому стою и смотрю на него снизу вверх. По сравнению с ним, я — Дюймовочка. У меня рост небольшой, 160 сантиметров всего, а у него вообще сколько? Я уже и забыла, каким большим он был в ту ночь…

Резко сильно краснею. В этой тесной душевой очень мало места, хотя я и не замечала раньше. Это все он со своей довлеющий энергетикой и пряным, сладким запахом парфюма.

- Что молчишь?! - моя робость и затуп бесит его больше.

Стас наклоняется так, чтобы быть на уровне с моим лицом, и теперь его глаза — это маленькие щелочки, а я могу еще лучше наблюдать за тем, как мышца на щеке дергается. Туда-сюда. Сжимается-разжимается. Да что ему нужно от меня?!

- Я не очень понимаю, чего ты от меня ждешь. И можно… - слегка пихаю его в грудь, - Отойди.

Не смотря на настрой, мне удается его приручить с первого движения. Давыдов делает шаг назад, но пути отхода по-прежнему перекрыты его мощной фигурой, которой он прижал дверь. Черт-черт-черт!

- Ты за мной следишь?

Чего?! Вырывается смешок, и я быстро прикрываю рот, надеясь от всей души, что это шутка такая. Но нет…Стас не думает улыбаться, и тогда я устало вздыхаю.

- Пожалуйста, скажи, что ты пошутил сейчас.

- Похоже, что я шутил?

- Зачем мне за тобой следить? И как ты вообще себе это представляешь, если я даже не знала, как тебя зовут?

- Так ли оно?

- Прости?!

- Я просто в совпадения такие не верю. Кто ты и что здесь забыла?

- Мне паспорт показать?!

- Не хами.

- Чего ты хочешь?! - повышаю голос и начинаю нервничать от того, что не понимаю, куда он клонит.

Но мне уже не нравится, если честно. Чувствую, что вот-вот что-то грянет, и это что-то меня выведет из себя по щелчку пальцев. Стас слишком уж серьезен и слишком он настроен агрессивно. С чего вдруг?!

- Не ори на меня.

- Чего ты хочешь? - говорю уже спокойней, потому что а) субординация, и б) мы в замкнутом пространстве, а он больше меня раза в два.

Не хочу я как-то нарываться. Слышала о его характере многое, и на себе проверить все эти слухи, мне совершенно не улыбается.

- Ответа.

- Хорошо. Меня зовут Марина, мне двадцать восемь, по гороскопу Скорпион.

- Острая на язык, я смотрю?!

Вздыхаю и потираю лицо ладонями, потом также резко выдыхаю и смотрю ему в глаза.

- Послушай, я не понимаю, на что ты намекаешь, но на чтобы ты не намекал — мне плевать. Я здесь работаю.

- Из-за меня устроилась?

- Ты обалдел?! - от такой наглости, я аж задыхаюсь, свирепо расширив глаза, - Ты не центр Вселенной!

- То есть все-таки совпадение?! Ха!

- Отойди с моей дороги! Немедленно!

- Немедленно? - усмехается, а потом еще и шаг делает обратно ко мне — я тут же выставляю руку и упираюсь в его твердый пресс.

Тот, что я целовала. Воспоминание так резко прошибает память, что я в который раз теряюсь, опускаю глаза, краснею, так еще и отшатываюсь, прижимаясь всеми конечностями к кафельной стене. Он усмехается.

- Ох, малышка, ни к чему это стеснение. У нас была очень горячая ночь…

- Замолчи!

- Что такое? Так понравилось, и ты хочешь повторить? Извини, у меня с собой нет налички, но могу купить парочку B-52. Прямо как в тот раз…

Меня внезапно оглушает: вот оно что! Он думает, что я…проститутка?! Пардон, работница древней профессии, которая ходит по барам и снимает мужиков за коктейли?! Это возмутительно! Но я решаю уточнить…

- Ты думаешь, что я этим постоянно занимаюсь?!

- По началу нет, но теперь…Еще раз повторяю: я в совпадения не верю. Решила, что устроишься сюда и сможешь рассчитывать на что-то большее? Извини, мне давно не восемнадцать, чтобы я...

Не даю договорить, а вдруг, сама того от себя не ожидая, даю ему хлесткую, звонкую пощечину. Думаю, что такое со Стасом не происходит никогда, а может быть случается слишком часто, если судить по его манерам, по крайней мере. Но мне плевать. Я в этом разбираться не собираюсь, не для этого нанималась, так сказать, поэтому отпихиваю его с дороги и вылетаю из комнатки пулей.

- А ну стой! - рычит, хватая за локоть уже на кухне, - Мы не закончили!

- Стас! Где ты шляешься?! - Лена-спасительница рывком открывает дверь и сразу находит нас взглядом.

Оценивает. Я вижу, как за секунду она считывает, что он меня схватил, скорее всего и след от моей пощечины, а еще мой взъерепененный вид, но тактично не замечает. Зато отвлекает и перенаправляет этого козла в другое русло.

- Там уже гости собрались, тебя долго ждать?! Пора начинать шоу!

Давыдов недоволен. Он нехотя отпускает меня и отходит на шаг, и, спасибо огромное, кивает — у него ведь действительно нет выхода поступить иначе.

- Иду уже, - Лена разворачивается, и, клянусь, это был бы не он, если бы не добавил приглушенно последнюю точку, - Ты здесь работать не будешь, B-52.

Я его совсем не знаю, но отмечаю про себя, что ему принципиально важно оставить последнее слово за собой, конечно, а еще он явно не из тех, кто идет на уступки. Поэтому верю. Пока смотрю в его широкую спину, понимаю, что мои спокойные будни закончились еще тогда — одной, чертовой ночью в отеле Астория.

***

Он невероятно талантливый. Мероприятие проходит в формате шведского стола, так что у меня есть возможность не только разносить напитки, но и немного понаблюдать. Станислав Давыдов определенно талантливый повар. Наблюдать за ним — одно удовольствие. Он максимально отдается процессу, как будто все на свете знает о еде, даже соус льет самозабвенно. В этот момент он до дрожи притягательный: вижу, как женщины смотрят на него, и понимаю, что сама также слюни распустила. Но как сопротивляться? Его руки создают шедевр прямо здесь и сейчас, а его артистичность и невероятное обаяние — еще одна щепотка в копилку «без-вариантов-отказать».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Наверно, он может получить здесь любую…» - как-то от такой мысли мне становится вдруг некомфортно, и я отворачиваюсь, а потом вовсе ухожу на кухню под предлогом «принести еще выпить».

Конечно, я понимаю: он мне никто, он ничего мне не должен, но что-то глупое внутри противится и фырчит, мол, вернись, заяви свои права! Господи, такая же глупость! Какие права? Которых нет? Я это правда понимаю, да и судя по всему, вряд ли мое общество будет его хоть когда-то устраивать. Стас думает, что я — проститутка, да к тому же чего-то от него хочу, и как бы обидно это не звучало, наверно, я могу понять почему так получилось. Сама виновата. Нечего было по барам шататься и в постель прыгать с разбега. Вздыхаю. Что я могу изменить? Сделанного не воротишь и все дела, да и не жалею я. До сих пор ни капли не пожалела о том, что было тогда. Он помог мне. Я сейчас абсолютно не готова принять, но где-то в глубине души знаю: Саша — не идеал и не единственный на свете мужчина. Еще я знаю, что рано или поздно я смогу сказать это спокойно, а главное в это по-настоящему верить.

Тем временем, не смотря на все мои противоречивые чувства, вечер продолжался и продолжался до последнего клиента. Весьма и весьма успешно, кстати: народу было уйма, все остались довольны, да и происшествий никаких не было. Буря миновала. И меня миновала. Стас забыл о моем существовании, когда после долгого дня и еще более долгого вечера, мы устроили небольшую пирушку. Приехал хозяин. Я Вадима видела всего два раза, он был заграницей по работе, но говорят, что у них с Леной роман. Поглядываю так осторожно, а когда замечаю, как он на нее смотрит — убеждаюсь и улыбаюсь. Мило это так: они думают, что скрыли, хотя в ресторане каждый в курсе. Наверно не готовы? Поэтому и я делаю вид, что не замечаю, а потом встаю и иду в раздевалку.

- Ты уже уходишь? - спрашивает Кирилл, который возникает, будто из ниоткуда, так, что я даже вздрагиваю, - Прости. Не хотел напугать.

- Поздно уже.

- Да брось! Время — детское. Мы в бар собираемся…

- Выпить по коктейлю, - раздается «тот самый голос», на который я резко поворачиваюсь и вижу Стаса.

Он стоит у входа, прижавшись плечом к дверному косяку, нагло и мерзко так усмехается.

- Мне нравится B-52. Горячий эффект у него. А твой любимый какой, новенькая?

Я решаю промолчать. Не буду даже пытаться вступать с ним в словесный баттл — не мое это дело. Я настолько устала, что еле шевелю руками, так что единственное мое желание — это просто упасть. Желательно на кровать, конечно, но не принципиально.

- Кирилл, топай уже. Там Ася с ума сходит…

- Она сходит с ума по тебе.

- Ты знаешь мои правила.

- На работе не гадить.

- Вот именно.

Давыдов как будто выделяет голосом свой ответ, но разговор мне непонятен, а вникать желания нет. Я продолжаю укладывать в сумку свою форму, чтобы дома пришить пуговку, которую оторвала сегодня, и они продолжают треп. Все честно.

-…я уговорю твою новенькую.

Черт. Вот это уже интересно настолько, что я резко поворачиваюсь. Этот козел глаз с меня не сводит, буравит ими, а потом еще и снова улыбается гаденько.

- Думаю, что у нас похожие вкусы в напитках. У нее на лице написано, что она любит сладенькие, но крепкие коктейли.

Какой жирный намек! Я в миг становлюсь пунцовой, а Кирилл переводит взгляд с меня на него. Хмурый такой. Непонимающий. Благо решает не спорить и не усложнять, лишь мягко добавляет для меня.

- Надеюсь, что ты поедешь. Правда.

Уходит. Я мечтаю вцепиться в него руками и ногами, умолять остаться, но он уходит — а я остаюсь наедине с этим. Даже не знаю, как его назвать. Раньше, когда бывало вспоминала ночью, называла про себя «мой-лучший-секс», сейчас в голову приходят одни лишь матерные выражения…

- Ну что ж…вот мы и остались одни, мышка?

- Не называй меня так.

- А как мне тебя называть? - тянет на себя за рубашку, улыбается еще гаже, особенно когда я отпихиваю его руки и хмурюсь.

- Обалдел?! Не трогай!

- Я видел, как ты смотрела на меня.

Как это он видел?! Никогда не поверю! Давыдов был слишком увлечен процессом, чтобы обращать внимание на…мышку. Так он меня, кажется, называл?!

-…И на Вадима смотрела. Что? Не можешь решить, чей кошелек толще?

Не думаю. Даю ему еще одну пощечину, которая его еще больше распаляет, даже смешит, но в следующий миг я оказываюсь прижата к шкафчикам, а руки плотно зафиксированы в капкане его огромных лап.

- Ты что творишь?!

- А кто Кирилл в твоей схеме, малыш? Самый запасной вариант? Он мой су-шеф, неплохо получает и…

- Как ты смеешь?! Пусти! - повышаю голос и вырываюсь изо всех сил, но Стас этого будто и не замечает вовсе.

Неожиданно он приближается и жестко, грубо целует — даже намека нет на то, как это было той ночью. А вдруг и тогда не так было? Вдруг я вообще себе все придумала? И касания, и страсть, и классный секс?…

Становится вдруг так обидно, и я со всей силы жахаю его за губу, так наконец и освобождаюсь. Теперь мы тяжело дышим оба, смотрим друг на друга: у него кровь по подбородку стекает, я брезгливо вытираюсь и шиплю.

- Никогда не смей трогать меня без спроса, понял?!

- То есть ты на самом деле пришла сюда работать? - усмехается, вытирая лицо, я громко цыкаю.

- Нет, я пришла в надежде соблазнить тебя…и что? Что там по плану?

- Я тебе не верю.

- А мне плевать.

- Нет, не плевать, - снова делает на меня шаг, но не трогает — смотрит так прямо, твердо, от чего поджилки у меня трястись начинают, - Хочешь здесь работать, Ма-ри-на, тогда ты должна пройти акколаду.

Что я должна сделать? - не понимаю. Давыдов читает по моему лицу весь спектр моего смятения, снисходительно закатывает глаза и упирает руку над моей головой в шкафчик.

- Акколада — это посвящение. Нужно пополнять свой словарный запас, а не только...

- Какое такое посвящение?! - перебиваю быстро, потому что у меня абсолютно нет желаниия выслушивать очередную подколку или мерзкий намек, а он просто жмет плечами.

- Убрать кухню после корпоративна.

Дурак?! Я прыскаю. Он что серьезно рассчитывает, что мне, как официантке, неизвестно, что на кухне есть посудомойки? Например, Тетя Валя, ее так все зовут — хорошая женщина, добрая и душевная. Вечно предлагает мне в кофе коньяк добавить, а то, мол, грустная я очень.

- Я знаю…

- Тетя Валя убирает за гостями, а не за нами.

- Да ну?!

- Каждый это делал, когда устраивался.

- То есть у вас корпоративы проходят только когда кто-то устраивается?

- Нет, обычно мы делаем все по очереди, но если есть новенький…

- Дедовщина.

Теперь усмехается он.

- Где ты такое слово услышала, девочка?

- Оно не то чтобы очень сложное, мальчик.

Давыдов делает шаг назад, потом улыбается уголком губ и кивает.

- Ну да. Это же не акколада.

- Держи дистанцию. Если знаешь такое сложное слово, должен и такое простое знать.

- Если продержишься ночь... - игнорирует мой сарказм, - ...Знаешь, может быть я даже смогу смириться, что ты здесь трешься. Нравится твой острый язычок. Во всех смыслах.

Очень хочется его ударить в третий раз, но он словно чувствует, разворачивается и, махнув рукой, бросает короткое:

- Оревуар. Выбор за тобой.

А я понимаю: выбором то тут и не пахнет. Эта работа мне просто необходима, а значит…все мои планы на отдых — пока-пока. Я остаюсь. Медленно стягиваю с себя джинсовку, вздыхаю, а потом, завязав волосы в хвост, плетусь в кухню, чтобы на миг застыть. Посуды здесь — гора. Нет, серьезно. Это целая, огромная гора. Миллион тарелок, бокалов, каких-то блюдец, еще чашки любой величины…Кто вообще использует столько посуды за раз?! Зачем?! Кажется, что каждый, кто был на корпорате считал своим долгом использовать сразу несколько комплектов.

На миг я правда готова все послать к черту: денег немного у меня есть, проживу как-нибудь, а дальше видно будет. Может получится устроиться в другое место? Но…по факту лучше мне сейчас не найти. Здесь платят просто потрясающе, на одних чаевых живи-не хочу, а еще коллектив…И знаете что? Безумно хочется утереть этому козлу нос, поэтому я вытираю проступившие от обиды слезы и берусь за дело.

Час. Два. Три. А я все мою. Кажется, у меня уже руки срослись с перчатками, гора же меньше не становится. На часах уже, стыдно признаться, пять часов утра. Я валюсь с ног, а второе дыхание, которое открылось у меня где-то в три ночи, окончательно потухло, поэтому я решаю отдохнуть. Присаживаюсь на стул у раковины, головой упираюсь в стену и прикрываю глаза, а как будто проваливаюсь.

- Марин? - кто-то толкает меня в плечо, и я медленно открываю глаза.

Заснула. Позорно, неизвестно насколько — заснула на стуле. Ужас. Моргаю, тру глаза, а потом узнаю тетю Валю и резко вскакиваю.

- Вот черт!

- Ты что здесь делаешь?

- Сколько времени?!

- Полдевятого уже.

Четыре часа на стуле! На чертовом стуле! Я ненавижу Стаса Давыдова!

- Посуду мыла.

- Это я заметила. Зачем?

Застываю. В смысле зачем?! Мое лицо, наверно, отражает все мое замешательство, смешанное со злостью, от чего тетя Валя хмурится сильнее, но ждет объяснений.

- Как это зачем? - шепчу, но уже знаю ответ, - Давыдов сказал, что ты не моешь после корпоратива, а это что-то вроде…

Нет, заканчивать этот бред лучше не стоит. Я сама теперь слышу, как глупо это звучит, а тогда от усталости вообще не соображала.

- Развел меня, да?

- Ох, святая простота…бедолага ты, Марина…

- Вот…козел!

Тетя Валя тихо посмеивается, потом осматривает всю сделанную работу и кивает.

- А ты молодец…Мне после корпоративов платят двойную ставку, так что считай неплохо заработала.

- Нет, я не возьму…

- Угомонись, - цыкает, потом подходит к раковине и добавляет, - Возьмешь, а теперь иди и поспи у Ленки на диване. Тебе же сегодня еще на смену?

- Да…

- Ну и топай! А Стасу я…

- Не надо. Я сама справлюсь.

- Ох, дурак…- улыбается, сама хитро на меня поглядывает, - Хвост вон как распушил. Всю программу на тебя пялился…

- Вам показалось.

- Ага. Показалось. Такое не кажется, дорогая…

Верю, только вот причина совершенно другая, но я решаю не спорить. Во-первых, тело у меня дико болит, а во-вторых, не хочу вдаваться в подробности, поэтому киваю и ухожу к Лене на диван. Самая оптимальная возможность хотя бы немного отдохнуть перед сменой, на которую меня будит мой директор.

- Эм…Марина?

Сегодня у меня неудачный день сомнительных и позорных пробуждений. Будильник я, видимо, послала на три веселых буквы, поэтому снова вскакиваю теперь не из-за тети Вали, правда…

- Черт…

- Ты…вчера перебрала что ли?

Лена заходит в свой кабинет, а я сажусь и тру глаза, потом выдыхаю.

- Нет. Давыдов урод.

- Это да, но конкретней можно?

- Заставил меня мыть посуду за всеми.

- Что, прости?!

- Знаю-знаю. Я дура, я ему поверила, а надо было позвонить тебе. Сплоховала я что-то…

- Я с ним поговорю.

- Не надо, - устало поднимаюсь и потягиваюсь, - Пошел он.

- Ты поаккуратней там, ладно? - тихо говорит, когда я собираюсь выйти из кабинета, но оборачиваюсь.

- Почему?

- Ну…ты сейчас впечатлительная.

От намека на мой «супер-крутой» брак, я опускаю глаза в пол. Забавно вообще, о Саше я не думала все то время, как Давыдов снова ворвался в мою жизни — это единственный его плюс.

- Слушай…прикрой дверь.

Просит, и я слушаюсь, а когда полностью оборачиваюсь и смотрю ей в глаза, Лена складывает руки на столе и кивает.

- Могу кое что сказать? Если полезу глубоко, ты не стесняйся — тормози.

- Да, конечно, давай.

- У меня тоже был сложный развод в прошлом, так что я тебя прекрасно понимаю. Ты сейчас…скажем так на эмоциональных качелях.

Она так смотрит на меня, будто ждет подтверждения, и я тихо усмехаюсь: глубоко она не лезет.

- Ты не открыла Америку, Лен. Это даже у меня на почте знают. Я там устроила истерику и…эм…да неважно. Продолжай.

- Я к тому веду, что…сейчас тебе хочется разное: отомстить, забыть, простить…Короче говоря, ты сама не разобралась пока, а главное…ты сейчас очень ранима, но при этом очень впечатлительна.

- Снова. Это тоже у меня на почте знают.

- Не влюбляйся в Стаса.

- Прости?

- Он — не герой твоего романа. Стас очень обаятельный, красивый и умный мужчина, но у него огромный багаж из дерьма, в котором тебе сейчас копаться — смерти подобно. И он не заводит романов на работе. Пофлиртует, глазки построит, а потом развернет, будешь, как Аська.

- Он с ней...?

- Нет, у них ничего не было. Думаю, что он до конца не понимает, что делает не так, да и не хочет навредить. Так просто получается: девчонки от него без ума. Но он не заводит отношений, у него с этим все сложно.

С одной стороны, мне вдруг становится жутко интересно, что там за багаж такой? Но мало того, что я понимаю — она вряд ли станет меня просвещать, а только рукой махнет, — так еще и утвердится в своих странных мыслях.

«С чего вообще все вокруг решили, что он мне интересен?!»

- Лен, - начинаю спокойно, - Спасибо тебе за совет, но ваш царь и бог меня не интересует. Я здесь просто работаю.

- Хорошо, если так.

- Это так.

- Ну ладно, тогда иди.

- Можно я немного опоздаю? Мне надо в душ.

- Конечно.

- Спасибо.

Выхожу из кабинета в странном каком-то настроении. Любопытство то не отпускает, а злость растет. Когда я подхожу к кухне и слышу его голос, первое, что хочу сделать — это дать по морде, — но потом вдруг понимаю: и чего я добьюсь? Он только утвердится в том, что меня так вот просто можно сломать, а хрен ему. Не покажу, что обидел его обман и чем он для меня в итоге обернулся.

- Доброе утро, - поэтому я широко улыбаюсь, когда захожу на кухню, где уже шефствует этот козел.

Вообще это очень странно. Сейчас даже одиннадцати нет, а он уже на работе, да еще и при полном параде: в классной, черной форме по фигуре, с золотой вышивкой на правой груди «шеф-повар». Ему даже эта дурацкая шапочка к лицу... Вижу, как смакует этот момент — ну козел, что с него взять?! Упер нож в доску, улыбается, а потом холенным таким голосом протягивает.

- Как посуду помыла?

Его повара давят смешки в себе, кроме Кирилла. Тот осуждает своего начальника тире друга, ну а я заставляю себя и вовсе не реагировать. Киваю.

- Неплохо. А что? Подыскиваешь профессию на будущее?

«У-у-у…» - раздается в унисон, когда как глаза Стаса становятся чуть уже, но и он отличный игрок — тоже себя хорошо контролирует. Хотя казалось бы, да?

- Милая, я — шеф-повар.

- И ты никому не даешь об этом забыть.

- Что, прости?

- Я сказала: мне неинтересно продолжать этот разговор. За посуду — с поклоном. Это лишние деньги, я не в обиде, но дальше…общайся сам с собой.

Разворачиваюсь и иду в сторону раздевалки, где беру свою форму, а потом, высоко задрав нос, захожу в душевую и закрываюсь на защелку. Что мне он? Что мне кто угодно? Но он то не «кто» угодно. Как я могла забыть, что Стас Давыдов — царь и бог? Его нельзя вот так вот заигнорить.

Чувствую, как по телу проходит дрожь от ветерка, замираю, вся сжимаюсь под горячими каплями, а сама смотрю точно в дверь кабины, ведь отчетливо, хоть и размыто из-за стандратного рисунка на стекле, вижу наглую, черную фигуру. Стоит. Стоит! Руки сложил на груди, смотрит, а главное — знает, что я тоже смотрю.

- Мне не нравится общаться с самим собой, - говорит тихо, но со смешком, и я тут же негодую.

- Ты охренел совсем?! Выйди немедленно!

- Успокойся. Чего я там не видел?

- Я на тебя заяву накатаю за сталкерство!

- Ты? За сталкерство? Забавно.

- Я тебя не преследую, а ты меня — да! Отвали наконец! Сколько раз повторить, что ты мне сто лет в обед не нужен?!

- Уволься.

- Нет!

- Это мой ресторан!

- Наполовину! Считай, что я работаю на другой! Ой, стой! Да я же и работаю на другой! Мой начальник — Лена, а не ты!

- То есть ты не уволишься?

- Нет.

- Ну хорошо…

Не нравится мне это его «ну хорошо…», но я стою на своем. Честно? Уже принципиально упираюсь рогом, который вонзаю в землю только сильнее, когда понимаю — этот придурок украл мою одежду. Как чертов школьник!

- Серьезно?! - вздыхаю, закатив глаза, пока вытираюсь.

С бельем забрал — точно придурок. Осматриваюсь. Ох, ну это просто благодать — думал, что не посмею?! Стягиваю его рубашку, при том из всей стопки выбираю именно его, надеваю ее и застегиваю на пару пуговиц, а потом выхожу. Стас во всю что-то шинкует, так что я огибаю стол, останавливаюсь напротив и поднимаю брови. Чувствую, как все пялятся, кроме него. Давыдов только лыбу давит и на доску смотрит.

- Говорю же: играть самому с собой мне неинтересно.

- Очень по-взрослому, Давыдов.

- Не фамильярничай.

- Тебе сколько лет вообще?

- Тридцать пять.

Снова втыкает нож в доску, поднимает глаза, но тут же замирает — явно не ожидал ТАКОЙ наглости, я же в ответ усмехаюсь.

- Да ну? А кажется пятнадцать. Посуда? Теперь одежда? Что дальше? За косички меня дергать будешь?

- Это что?! Моя рубашка?!

- Именно она. Слышала, что тебя бесит, когда трогают твои вещи? Как жалко-о-о то, ну ничего. Переживешь.

- Ты…

- И знаешь что? Давай я тоже попробую вести себя, как ты? - надуваю щеки, расправляю плечи и передразниваю его, уперев руки в бока и нахмурив брови, - Ой, посмотрите на меня. Я — Стас Давыдов, такой весь из себя крутой шеф-повар, который думает, что весь мир — сцена, а я в нем Примадонна, которая всем вокруг интересна.

Расслабляюсь. Вижу, что злится так, что аж глаза горят, а за спиной моей смешки только подогревают его бешенство. Но я не улыбаюсь — я слишком устала, поэтому так и смотрю на него, еще цыкаю и слегка закатываю глаза.

- Похоже? Думаю да. Так вот, Давыдов, у меня для тебя новость: мне абсолютно наплевать на тебя, поэтому отвали наконец!

Моя одежда лежит стопкой прямо рядом с ним, и я стягиваю ее — концерт окончен. Или нет? Стоит мне повернуться, как, конечно же, мне в спину летит «последняя» точка.

- Может тебе расслабиться, мышка? Выпей B-52…

А я делаю из нее запятую назло.

- Спасибо, но свой плохой день я уже пережила. Одна, кстати, и это было намного лучше, чем будь я с кем-то.

Молчит. Вот так то. Теперь точка.