Измена. Иллюзия обмана

Глава 20

Виктория

– Как ты себя чувствуешь, родная? – произношу я, перешагивая через порог палаты своей дочери.

Дочурка расцветает, словно по мановению волшебной палочки, и радостно машет обеими руками.

– Мама, – резко соскакивает с кровати и со всех ног несётся ко мне в объятия, – уже практически не болит, – демонстрирует правую руку, на которой сейчас нет ни единого напоминания о недавнем ожоге.

– Здорово, моя родная, – целую дочурку в лоб и крепко прижимаю к себе. – Я тоже чувствую себя гораздо-гораздо лучше.

В самом деле, сегодня утром я проснулась и не почувствовала никакого присутствия головной боли. Словно ничего и не было.

Выходит, что мы с дочерью уже сегодня можем собрать свои вещи и со спокойной душой покинуть столицу.

Вчерашний вечер я потратила на поиски новой съёмной квартиры. К счастью, время не было потрачено зря, и пара достойных, а главное, недорогих вариантов мне подвернулось.

Деньги на ближайшее время мне также удалось найти. Поговорила с кредитным менеджером, и мне предодобрили небольшую денежную ссуду под небольшой процент. Денег как раз хватит на билеты до Красноярска, на аренду и на закупку необходимых расходных материалов для пошива нижнего белья для моих постоянных клиентов.

Думаю, что через полгода я уже сумею расплатиться с банком, а там, глядишь, и моё ателье сумеет выйти на прошлый уровень.

Одним словом, прогнозы более-менее утешительные, а как там будет на самом деле, покажет только время.

– Родная моя, готова сегодня улететь домой? Загостились мы с тобой в чужом городе.

– Домой? – поднимает на меня грустные глаза. – Дядя Павел обещал мне показать город.

Сердце с болью ударяется об рёбра.

Всё произошло ровно так, как я и предполагала. Горский пустил моей дочери пыли в глаза, поселил в её детскую душу ложные обещания и смылся. Одним словом, в его стиле. Горский красноречив на слова, вот только на поступки не очень.

– Родная моя, – прижимаю к себе дочурку. – У дяди Павла и без нас проблем предостаточно. Ты представляешь, если бы я оставила тебя дома и пошла гулять с чужим дядей и его ребёнком? Вот и тут то же самое, – больно прикусываю язык. Невероятно больно говорить родной дочери такие вещи. – У дяди Павла своя семья. В его плотном графике просто напросто нет времени для нас. Ты же у меня такая взрослая и всё понимаешь, ведь так, да?

– Да… – произносит обиженным голосом и начинает тихо плакать.

Вот что я и говорила, своим неожиданным появлением Горский нанёс моему ребёнку душевную травму. Ему дела нет, он пришёл, дал пустые обещания и забыл, а Наденька верит и ждёт. Мерзавец…

– Не расстраивайся, моя родная, – сильнее обнимаю своего ребёнка, – мы с тобой вместе отлично погуляем. Хочешь?

– Не хочу, – шмыгает в ответ полным слезами носом.

Сердце в очередной раз начинает неистово болеть.

Надежда поверила Горскому, ждала, что он придёт. Думала, что мы все вместе пойдём гулять по столице, но он не пришёл. Как неделю назад мы расстались около палаты дочери, так про него с тех пор нет ни единой весточки.

Ну ещё бы. Я же сказала, что у него своя семья и свои заботы. Нечего женатому мужчине навещать дочь своей бывшей супруги.

На душе начинают скрести кошки.

Будет звучать забавно, но за то время, что мы провели в больнице, не было ни единого дня, чтобы я не вспомнила своего бывшего. В моё сознание проникали события из прошлого, события тех дней, когда мы с Павлом были счастливы в браке.

Не знаю, наверное, в глубине души я до сих пор что-то чувствую к этому мужчине. И нет, это не ненависть и не презрение, это что-то другое, искреннее и светлое.

– Не плачь, родная моя, – прижимаю к своей груди расчувствовавшегося ребёнка. – У нас с тобой всё будет хорошо. Мы переедем в новую квартирку, будем потихоньку обустраиваться. Правда, здорово?

– Правда… – бормочет сквозь слёзы.

Сердце пронзает острая боль.

Надежда семь раз загадывала желание. Ждала, надеялась, и когда, казалось бы, исполнение её заветного желания было так близко, надежда разбилась в одночасье.

Сейчас я уже готова признаться дочери, что Горский – её родной отец. Пусть бы он приезжал по выходным и прикладывал свою отцовскую руку к её воспитанию. Но, увы, ему это не нужно…

– Родная моя, ну не плачь, – обнимаю ребёнка и чувствую, как её слёзы, скатываясь с крохотных щёчек, падают на мои руки.

Сегодня мы улетим. Нет ни терпения, ни сил находиться в этой насквозь лживой столице.

– Дядя Павел! – ни с того ни с сего выкрикивает Надежда и, вырвавшись из моих рук, со всех ног бежит в объятия своего родного отца.

Горский, перешагнув через порог, присаживается на корточки, позволяя дочери повиснуть на его шее.

– Привет, семья, – произносит он и, протянув мне фотографию девушки, разрушившей мою семью семь лет назад, добавляет: – Знакомься, это твоя сестра, а по совместительству главный исполнитель покушения на мою жизнь.

Дорогие читатели, приглашаю вас в свой завершённый роман.

Невероятная история любви между врачами-хирургами! Он – заведующий отделением, она – юный ординатор. Их так тянет друг к другу, но жизнь приносит им невероятные испытания.